Новинки » 2021 » Август » 30 » Валерий Большаков. Целитель 4. Новый путь
14:12

Валерий Большаков. Целитель 4. Новый путь

Валерий Большаков. Целитель. Новый путь

Валерий Большаков

Целитель 4. Новый путь


  новинка мая

с 30.08.21

  20.05.21 521 406 р -- 22%

   

  - 22% Серия

Героическая фантастика. Только новинки

  - 22% Автор

Большаков Валерий Петрович

 
28.08.21 (438) 302 р.Скидка 31%
только сегодня
 
Минуло едва полтора года, как Михаил Гарин, пожилой инженер-айтишник, переселился в самого себя, юного Мишу. Он пишет программы, невиданные в 1975-м, и совершает открытия, делится послезнанием с Политбюро, бегает от ЦРУ и КГБ, переходя, когда надо, на сверхскорость, исцеляет больных, аки Христос… И Советский Союз потихоньку нащупывает новый путь, уходит с курса, ведущего к гибели. Вот только жизнь его спасителя простой и легкой не назовешь. Миша активно вмешивается в политику, создает первую в мире электронную почту, а по его следам идут убийцы… И тут, как назло, он теряет свои сверхспособности, становится, как все! С одной стороны, хорошо – теперь у Миши нет особых примет. А с другой… Как справится с профессиональными киллерами обычному старшекласснику? Как спастись самому – и спасти СССР?



Валерий Большаков. Целитель. Новый путь

М.: Эксмо, Яуза, 2021 г.
Серия: Героическая фантастика
Выход по плану: май 2021  
Тираж: 2000 экз.
ISBN: 978-5-04-121087-8
Страниц: 352
Четвёртый роман цикла «Целитель».
Иллюстрация на обложке П. Трофимова.

Особая благодарность за консультации и конструктивную критику Владимиру Пастухову



Целитель 4. Новый путь Содержание цикла:
Купить все 4 книги серии  Целитель со скидкой -40% -  
1. Целитель. Спасти СССР! (2019)

2. Целитель. Союз нерушимый? (2020)

3. Целитель. Двойная игра (2020) 

4. Целитель. Двойная игра (2021) 


Литрес
1

Целитель. Спасти СССР

Целитель. Спасти СССР!

2

Целитель. Союз нерушимый?

Целитель. Союз нерушимый?

3

Целитель. Двойная игра

Целитель. Двойная игра

4
Целитель. Новый путь
Особая благодарность за консультации и конструктивную критику Владимиру Пастухову


Пролог
Суббота 27 сентября 1975 года, ночь Первомайск, улица Дзержинского


С мглистого неба, всклокоченного неряшливыми тучами, накрапывал дождь. Шкодливый ветер сквозил по улицам, выхватывая зонтики и швыряясь мокрым опадом. Самая подходящая погода для убийства.

—    Направи нас, Господи, и помилуй... — Угрюмый темнолицый водитель с розовым шрамом на щеке нахохлился, отрешенно перебирая чётки.
Его глубоко запавшие глаза цвета пасмурной выси созерцали божий мир, словно выглядывая из бойниц, — настороженно рыскали вдоль и поперек дворика, шарили по наружным лестницам с точеными балясинами, обыскивали галереи, где на веревках никло белье.
—    ...и жизнь вечную даруй на-ам! — зевая, договорил чернявый мужичок, ёрзавший на переднем сиденье.
Темнолицый сжал зубы и затеребил чётки живее, погружаясь в бездумное ожидание.
Однозвучно скрипят дворники, обмахивая ветровое стекло... Ровно урчит движок, иногда сбиваясь, словно мучимый тахикардией... Багряный кленовый лист с маху налипает на бледно-голубой капот «Жигулей»...
 

Внезапно сучковатые пальцы, размеренно оглаживавшие бусины, замерли — в приоткрытое окошко накатил дробный лестничный гул, выбитый резвыми ногами.
Рослый светловолосый крепыш в джинсовом костюме ссыпался по ступенькам и юркнул в зеленый пикап — с дизайнерской решетки радиатора блеснула синим «ижевская» эмблема.
—    Он вроде? — ждуще встрепенулся чернявый, хватаясь за «смит-вессон».
—    Он, — буркнул водитель и резко осадил суетливого напарника: — Не здесь!
—    А где?
—    Где надо!
Темнолицый, пальцем оглаживая шрам, неотрывно следил за джинсовым молодчиком. Вскоре «Иж» газанул и мягко тронулся — было видно, как с темных узорчатых шин спадают налипшие корочки грязи.
—    За ним! — хищно ощерился чернявый. Барабан револьвера вкрадчиво щелкнул, откидываясь на ладонь. — Быстрее, а то упустим!
Водитель «Жигулей» молча вырулил под арку, бодая бампером сырые потемки, и увязался за зеленой машиной.
—    Когда крикну: «Давай!», поравняешься с ним, окно в окно, — быстро проговорил стрелок, запихивая в каморы тупоносые патроны. — Сразу после акции — гари!

Человек за рулем сумрачно кивнул, перекосив лицо. Туманившиеся моросью улицы держали его в напряжении, и только «Глухой мост» дал отдых нервам — за пролетами из грубого бетона теснились разлапистые опоры, обвисшими проводами затягивая небесную хмарь, извивались шипящие трубы, тяжко приседали железнодорожные мосты. Промзона.

Пикап, бодро катившийся впереди, вырисовывался четко, как в оптическом прицеле.
—    Давай!
Блёкло-голубой «жигуль», дисциплинированно мигая поворотниками, пошел на обгон.
—    Ну же, ну... — Чернявый кусал губы от греховного нетерпения.
Егозливо закрутив ручку, он опустил стекло, исписанное косыми росчерками дождя, — в салон дунуло свежестью, занесло, закружило бисеринки небесной влаги.

Шершавая ладонь согрела рубчатую рукоятку «магнума», большой палец привычно взвел курок. Пора!
Курносый профиль за боковым окном пикапа стыл в последнем замешательстве. Грохнул выстрел.
Пуля сорок четвертого калибра вынесла стекло и погасила юный облик...

Я вскинулся на постели, часто дыша. Сердце мячи- ком прыгало в груди. Дрожащие пальцы отерли пот- ный лоб.
«Ох... Кошмар какой-то... — Мой рот перетянуло жалкой растерянной усмешкой. — Ага... И не надейся! Ничего тебе не приснилось!»

Я шумно выдохнул. Не сон это был, не сон... Сновидение всегда расплывчато и смутно, а тут... Как будто взаправду развалился на заднем сиденье тех самых
«Жигулей» и смотришь кино с собой в главной роли. Блондинистый крепыш — это же я!
Мысли мельтешили, запутывая сознание. Вангую?..
 

—    Чтоб ты еще придумал... — Натянуто, с дозвоном в голосе, заворчал, сползая на ковер. — Двадцать раз отжаться! На пальцах! И планочку...

Вдоволь утомив плоть, я смирил разгулявшийся дух и босиком прошлепал к окну. Город спал, погруженный в синюю тьму. По мокрому асфальту расходились круги света уличных фонарей, тусклого и маслянистого. Облачная муть застила звезды, а вот с солнцем этот номер не проходил — небо за Южным Бугом начинало сереть, обещая дивную зарю.

Сонно моргая, я смотрел на восток. Оттуда, просыпая секунды, роняя минуты, накатывал новый день, наступало будущее. Не удержавшись на мелкой волне пафоса, я длинно зевнул. Часа два до подъёма у меня точно есть...
 





Глава 1
Воскресенье 28 сентября 1975 года, позднее утро
Первомайск, улица Революции


Клац-клац, щелк-щелк! Дррр...

Черные клавиши «Ундервуда» мягко проваливаются под моими пальцами. Чутко
дергаются катушки, перематывая красящую ленту. Серебристые рычажки бойко хлещут по бумаге, вколачивая текст.
«Аркадий Шевченко, посол и зам Генсека ООН, с текущего года — агент ЦРУ «Динамит». Особо опасен для СССР! Держит американцев в курсе обо всем, что ему известно о происходящем в Кремле. Осведомляет о советской позиции на переговорах по разоруже- нию. Передает экономическую информацию по нефтедобыче в Союзе...»
Клац-клац, щелк-щелк!

Ноют подушечки пальцев, дрожь перехватывает нутро, но кривоватая усмешечка то и дело дергает мои губы. Сегодня у меня торжественный момент — я выдал КГБ всех предателей, «кротов» и шпионов, даже Адольфа Толкачева заложил, будущего агента «Сферу»


Вычистил до блеска, до стерильного сияния зловонную выгребную яму. Осталось пару пятнышек подтереть...
«Альгирдаса и Пранаса Бразинскасов турки освободили по амнистии в прошлом году, сейчас оба ублюдка находятся в Стамбуле. Летом 1976-го их до- ставят из Анкары в Каракас, а к началу сентября спец- службы Венесуэлы переправят парочку в Нью-Йорк. Бразинскасы разживутся новыми документами, став семейкой Уайтов, после чего поселятся в Санта-Монике, Калифорния...»

Клац-клац, щелк-щелк! Дррр... Дррр...
Бумага скручивается с барабана, ложится в скуд- ную стопку распечаток, крапчатых от букв и цифр. Осторожно заправляю новый лист — чистый, пустой, немой.

«Верный троцкист Хрущев виновен в бесконтроль- ной натурализации «возвращенцев» из ОУН-УПА, в смычке националистов с партгосаппаратом. Банде- ровцы засели в обкомах и министерствах УССР, совершенно безнаказанно ведя подрывную деятельность, разваливая Советский Союз изнутри. Если националистский беспредел не пресечь, на Украине сбросят красные знамена и поднимут желто-голубые...»

Клац-клац, щелк-щелк! Дррр... Дзынь! Вздрагивающая каретка докатывается до края, зло-
радно звеня: «Раз-зява!» Да ладно, подумаешь — вышел за поля... Кончил же!
Всё теперь. Ближайшая операция запланирована аж на декабрь, а пока можно и наукой заняться, личную жизнь устроить.

Я нервно потер пальцы — и замер, холодея. Показалось мне или и вправду брякнули в дверь? Не дыша, не шевелясь, я напрягал слух, чуя, как вспугнутое сердце заходится в биеньи.
Послышалось, наверное... Или дворовые футболисты мяч пасанули.
«Засвечен гараж, постоянно сюда таскаюсь! — мелькает в голове. — Дождусь, что чекистов на хвосте приведу, буде «мышка-наружка» вцепится... А оно мне надо?»
Хорохорясь, выжимаю вслух:

—    Ага, а еще я школу засветил, пропадаю там по шесть дней в неделю! — Горло пробрало хрипотцой. — Из дома по ночам не вылезаю...
В дверь заколотили. Я взвился с табуретки и ломким шагом, на цыпочках, просеменил к выходу. Бухавший пульс звенел в голове, пустой, как выеденная банка шпрот.
«Что делать?! Не открывать?! — восклицаю про себя. — И сколько тогда высиживать? До ночи? Или до утра? Ага... А потом выйти — и нарваться на пост наблюдения! Спокойней, спокойней, не дрожи... Гараж не обыскивали — все контрольки на месте...»
Чуть было не ляпнув: «Кто там?», я обреченно сдвинул грюкнувший засов, чувствуя на запястьях холод- ную цепкость наручников.
У ворот гаража топтались двое мужчин пролетарского обличья, оба в изгвазданных спецовках. Тот, что повыше, с румяным лицом Емели-дурачка, тщательно, как хирург, вытирал руки пучком ветоши, а его упитанный товарищ озабоченно листал замусоленную тетрадку, щурясь от дыма «беломорины», прикушен- ной в уголку рта. За ухом у него торчала шариковая ручка, красная с белым.
 

Неверующе узнавая Кузьмича, председателя гараж- ного кооператива, я обморочно припал к воротам.
—    А дядь Вова где? — добродушно выцедил пролетарий, зажимая папиросу желтыми зубами. — К-хм...
—    Я за него... — слабо толкнулось от меня.
Кузьмич кивнул, жадно вбирая остаток вонючего синего дыма. Затушив окурок, он раскрыл свой тощий гроссбух.
—    Сдаем на новый столб, по пятерке с бокса, — деловито проинформировал меня председатель, водя пальцем по списку. — Старый прогнил, того и гляди завалится. К-хм!
Я безропотно расстался с синенькой бумажкой. Кузьмич одобрительно кивнул, выудил из-за уха ручку и дал мне расписаться в тетрадке, где в столбик пыжились закорючки соседей по гаражу.
—    Кто там еще? — поинтересовался Емеля-дурачок, заглядывая председателю через плечо.
—    «Санька-Ванька», кразист наш... Пошли скорее, а то ему на смену.
Оставшись один, я уже не запирался — распахнул ворота бокса настежь. Пускай страхи выветрятся...

Тот же день, позже
Рим, проспект Бруно Буоцци

—    Хорошо устроились ребята, — лениво молвил Аглауко Мути, глядя на роскошные особняки, теснившиеся вдоль пустынного проспекта. Каннелированные мраморные колонны, пышные лестницы, уставленные статуями, узорные кованые решетки... Торговый ряд на ярмарке тщеславия.
 

Томаш Платек, осторожно выруливая на старенькой «Джульетте», покосился в сторону чернявого итальянца. Мути стал ему напарником года три на- зад и не раз выручал в сложные моменты, хотя люди они разного круга. Аглауко — простая душа, а вот он по-прежнему мучается с нажитым балластом потомственного варшавяка-интеллигента, вечно рефлексируя да комплексуя. Но есть и то, что связывает их с Мути крепче любого родства, — вера. Они оба ищут и находят Бога в мирских мелочах повседневной жизни.

—    Красиво-о... — Длинно зевнул итальянец, потягиваясь. Его тонкие запястья выпростались из рукавов дешевого пиджака — контрастно сверкнули золотые запонки.
Платек насупил брови. «Альфа-Ромео» катился вдоль строя раскидистых платанов — их тени полосатили ветровое стекло, застя отблески с озера Альбано.
—    Подъезжаем, — кинул Томаш, неодобрительно поглядывая на виллу Тревере, что завиднелась впереди, — огромный богатый домище, облюбованный
«Опус Деи».
—    Пошли? — кисло спросил он, выехав на стоянку в тени колоннад.
—    Пошли! — Аглауко с ленцой вылез из машины и небрежно захлопнул дверцу. — Интере-есно... — про- тянул он. — Куда на этот раз?
—    Скажут, — обронил Томаш, неторопливо одолевая парадную лестницу. Старый хлопотливый привратник ласково закивал гостям.
—    Проходите в малую приемную, шеньор Мути, — прошамкал он. — Отец Хавьер шкоро будет.

 

«Шеньор Мути» обернулся и хлопнул напарника по плечу.
—    Погуляй! — сказал он со скользящей улыбкой.
—    Помолюсь, — буркнул Платек.

Итальянец кивнул и уверенно зашагал высоким, светлым коридором, чьи стены были увешаны полотнами Караваджо, Серадине и Фетти, а в нишах хоронились бюсты цезарей. Затейливая мозаика пола, блестевшая мутным зеркалом, отразила Аглауко, перевернутого вниз головой. Томаш незаметно потер каменные плитки ногой — да нет, не скользят. И двинулся к часовенке, стыдливо усмехаясь: как деревенщина, ей-богу...

Часовня Божией Матери — Звезды Восточной укрыла его теплой, затхлой полутьмой. Огоньки свечей мерцали, бросая дрожащий отсвет на закопчен- ные лики святых, спасая и сохраняя.
Платек радостно вздохнул, ощущая легчайший прилив ниспосланной благодати. Смежив веки и перебирая круглые холодные бусины четок, он зашептал короткую молитву:

—    Иисус, Мария и Иосиф, я отдаю вам сердце и душу...
Стояла тишина, как в глубокой пещере. Вечность, парившая под неразличимыми сводами часовни, внимала горячему, сбивчивому шепоту — и скупо оделяла душевным покоем.

Просветленный, Томаш выбрался на свежий воз- дух — по коридору гуляли сквозняки, остужая мистический жар. Бездумно водя взглядом по неказистым, топорным византийским статуям из порфира, похожего на окаменевший гречишный мед, Платек забрел в Изумрудную гостиную.
Полы в обширной комнате сверкали зеленым пиренейским мрамором, преломляясь в настенных зеркалах, а камин был отделан малахитом с Урала — яро- го, сочного цвета молодой травы. Тяжелые шторы в тон отделке заслоняли складками узкие стрельчатые окна — за ними виднелись дальний склон холма, курчавый от зарослей, да терракотовые башни и купола Кастель-Гандольфо на фоне синего неба.
В зазеркалье мелькнуло темное, вечно недовольное лицо с розовым шрамом на щеке. Брезгливо морща нос, Томаш отвернулся к окну, лишь бы не видеть отражения.

Неуклюже пришатнувшись, он задел штору, и та скользнула по спине, заботливо скрывая гостя. Поляк слабо улыбнулся, следуя за ассоциацией. На ум при- шли давние детские шалости. Малышом он ходил с дедом в костёл — и смертельно скучал, выслушивая нудную латынь. Чтобы не заснуть, маленький Томек играл в жмурки, прячась за пыльными портьерами из жесткой парчи...

Лишь теперь далекие голоса проникли в сознание. Выныривая из «омута памяти», Платек обернулся, путаясь в шторе. В гостиную вошел сам Альваро дель Портильо. Томаш чуть не пересекся глазами с зорким, внимательным взглядом генерального председателя
«Опус Деи». Строгая черная сутана с крылаткой, за- тянутая вишневого цвета кушаком, придавала отцу Альваро вид доброго, но требовательного духовника.

—    Не совсем понимаю, ваше высокопреосвященство, — заговорил дель Портильо
Читать Форум Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку Купить бумажную книгу Купить бумажную книгу Купить бумажную книгу
5.0/2
Категория: Героическая фантастика | Просмотров: 4167 | Добавил: admin | Теги: Целитель 4, Валерий Большаков, Новый путь
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх