Главная » 2023 » Февраль » 5 » Валерий Большаков. Целитель. Спасти СССР!
14:00

Валерий Большаков. Целитель. Спасти СССР!

Валерий Большаков. Целитель. Спасти СССР!. Попаданец

В. Большаков. Целитель. Спасти СССР!

Целитель 1

с 24.12.19

героическая фантастика, историческая фантастика, попаданцы, назад в СССР

  02.10.22  402р.-45%
  -45 % Серия

Героическая фантастика. Только новинки

Он не такой, как все. С виду – моложавый «предпенсионер», головастый инженер-программист, с вызовом именующий себя «совком». Но это с виду…
Михаил Гарин «по совместительству» — целитель. Он может помочь там, где официальная медицина бессильна. Гарин скрывает свои сверхспособности, спасая людей лишь тогда, когда совесть не позволяет пройти мимо. И еще у Михаила Петровича есть две мечты – исправить постыдные ошибки, допущенные в прошлом, и спасти СССР.
И вот сбывается мечта попаданца… Мише Гарину снова шестнадцать, а на дворе – 1974 год. Он ученик девятого класса в небольшом южном городке. Вся жизнь впереди! И всего каких-то десять лет, чтобы уберечь от распада первое в мире государство рабочих и крестьян. Время пошло…


М.: Эксмо, Яуза, 2019 г.
Серия: Героическая фантастика
Выход по плану: сентябрь 2019  
ISBN: 978-5-04-105805-0
Страниц: 352
Иллюстрация на обложке И. Варавина.
Цикл Целитель на сайте Попаданец
1. Целитель. Спасти СССР! (2019)
Целитель. Спасти СССР!
2. Целитель. Союз нерушимый? (2020)
Целитель. Союз нерушимый?
3. Целитель. Двойная игра (2020) 
Целитель. Двойная игра
4. Целитель. Новый путь (2021) 
Целитель. Новый путь
5. Пятилетку за три года! (2021) 
Пятилетку за три года!
6. Целитель-6 (2021) 
Целитель-6
7. Целитель-7 (2021) 
Целитель-7
8. Целитель-8 (2021)
Целитель-8

Купить все 5 книг серии  Целитель со скидкой -45% -  


Попаданец в серии Целитель на Литрес
 
автор  
Литрес Книга 1

Валерий Большаков. Целитель. Спасти СССР!

Валерий Большаков. Целитель. Спасти СССР!. Книга 1

 

Он не такой, как все. С виду – моложавый «предпенсионер», головастый инженер-программист, с вызовом именующий себя «совком». Но это с виду…
Михаил Гарин «по совместительству» — целитель. Он может помочь там, где официальная медицина бессильна. Гарин скрывает свои сверхспособности, спасая людей лишь тогда, когда совесть не позволяет пройти мимо. И еще у Михаила Петровича есть две мечты – исправить постыдные ошибки, допущенные в прошлом, и спасти СССР.
И вот сбывается мечта попаданца… Мише Гарину снова шестнадцать, а на дворе – 1974 год. Он ученик девятого класса в небольшом южном городке. Вся жизнь впереди! И всего каких-то десять лет, чтобы уберечь от распада первое в мире государство рабочих и крестьян. Время пошло…

219.00 руб. Читать фрагмент

 
 
ГЛАВА 1
Пятница, 19 октября 2018 года, поздний вечер.
Щёлково, улица Парковая


- Помогите! По...
    Отчаянный девичий крик разнесся по безлюдной улице, взводя нервы. Я сразу узнал хрустальный голосок Леночки Рожковой. Резко оглянулся и увидел тонкую фигурку, окруженную  нахохленными парнями, мнущимися в свете уличного фонаря. Словно четыре темных беса хоровод водили вокруг беленького ангелочка.

И я, как истинный мракоборец, кинулся спасать и карать.
Страху не было, хотя я и в десанте не служил, и никаким убойным приемчикам не обучен. Просто умею переходить на сверхскорость, когда надо.

<Спасибо   деду  за  хорошую  наследственность!>  - мелькает в голове. Старый, в бытность свою сержан­том НКВД в одиночку брал матерых агентов Абвера, а раненых товарищей лечил наложением рук. Видно , я в него пошел.
<Вот ведь уроды!> -    Я вызверился, увидев, как старшак с перекачанной, бесформенной тушей хлестнул Лену наотмашь, да так, что ее снесло к фонарному столбу. Там стояли еще трое. Добры молодцы, гогоча, отпасовали девушку обратно, но и она  не сплоховала - с налету ткнула в старшака кулачком.

Тот зарычал, схватил Лену за нежную шейку, а  <три    богатыря> кудахтали  от  восторга  и хлопали себя по ляжкам.
Завидев благородного рыцаря, спешившего на выручку к прекрасной  даме,  <богатыри> угрожающе шагнули навстречу.
<В едином порыве, -  подумалось мельком. -  Трое  на одного!>
-    Стопэ!  -    крикнул  мне  <богатырь>  с   томным лицом потасканного альфонса.
-    А ну, дергай отсюда! - с угрозой набычился его дружок, кудрявый молодчик. Рукава своей тол­стовки он закатал до локтей, выставляя напоказ мускулистые руки, сине-красно-зеленые от сплошных татушек. - Резче!

С ходу вырубаю кудряша, косившего нечестивым цыганским  глазом,.  <Альфонс>  сделал  попытку  пробить мне печень с правой, но тут я ускорился и не отделался заурядным блоком, а врезал кулаком, ломая противнику локтевой сустав.

Третий <богатырь> счел себя лишним, и я оказался в шаге от главного отрицательного персонажа.

Лена, потерявшая сознание, беззащитно раскинулась на увядшей траве, а старшак нависал над нею  в образе чудовищного творения Франкенштейна - сильно сутулясь, вжав маленькую голову в борцовские плечи, свесив длинные ручищи, бугрящиеся мышцами.
На сытеньком лице все еще стыло выражение злобного торжества, но уже пробивалась растерянность  и  даже обида -    урод не понимал, кто ему все портит. Наконец он углядел меня - и обрадовался. Зря.



Я не стал его убивать. Дпя начала заехал носком ботинка в пах - бесформенный здоровяк согнулся, широко разевая рот и пуча глаза. Ухватившись за не­ мытый чуб старшака, я крепко приложил его носом об колено, тут же вздернул и добавил локтем в че­ люсть, доламывая лицо. Качок выстелился на газоне, утробно мыча, и перекатился на грязный асфальт.
Всё, больше мне никто не мешал, и я присел возле недвижной Рожковой - мои пальцы бережно огла­дили лебединую шею девушки , на которой уже про­ ступали синяки.

<Повреждено дыхательное горло... - отмечаю с мертвящим испугом. - Смещены позвонки... Задет шейный сегмент спинного мозга...'>
Лена не дышала, и пульс не прощупывался.

Я положил ладонь на приятную выпуклость, рас­тягивающую платье слева. Понятия не имею, что за энергию рождает мой организм, какую потаенную силу он передает, но я точно знаю - она стекала сейчас с моих пальцев, обволакивая Ленкино серд­це, струилась по центральной нервной, пробуждая мозг девушки от смертного сна. Но успел ли? Вдруг слишком поздно?!

<Очнись, очнись, маленькая! - взмолился я. - Ну пожалуйста!>
Рожкова вздрогнула, вдохнула сипло , захрипела, открывая глаза, полные страдания.


- Ничего не  говори! -  поспешно сказал  я, уни­мая бурную радость в душе. - А то будет больно. По­ терпи немножко, маленькая...
Трепещущие веки Леночки набухли слезами, со­леные капли потекли по щекам, губы вздрагивали, то ли улыбку силясь выдавить, то ли искривиться от боли.

<,Всё, позвонки на месте, шейный сегмент без по­вреждений... - Я осторожно провел по девичьей шее обеими ладонями, восхищаясь чудной гладкостью и бархатистостью. - Мягкие ткани...  Мягким  тканям мы поможем...  Залечим  мягкие  ткани... -  Отрешась от земного, сосредоточился, даже глаза закрыл, что­ бы не отвлекаться на внешний мир. - И трахее по­ собим... Вот так... Порядок, ...>

-    Спассибо... - вымолвила Лена.
-    Не за что, - облегченно улыбнулся я и подхватил девушку на руки. - Пойдем отсюда.
Рожкова очень ослабла, да и во мне жила немалая усталость. Так всегда бывает, если слишком щедро делишься этой своей энергией.

<,Да пребудет с тобой Сила!> -    шарахнулась мысль. Я свернул в тихий переулок, плотно забитый автомобилями - машины стояли впритык, жались по­лированными боками, - и тут меня догнал пронзи­тельный крик
-    Ленка!

Цокот каблучков ускорился - подбегала Наташа Томина, подруга Леночки . Они вместе снимали квар­ тиру напротив моей - и непонятно, как уживались . Две противоположности.
Лена - спокойная и молчаливая, даже холодно ­ ватая с виду. А вот Наташа порывиста и непоседлива. И плохое, и хорошее переживает  одинаково  бурно, но неглубоко. Проходят считаные минуты после горчайших слез, и Наташка уже улыбается, готовая смеяться и радоваться миру.

-    Что с ней? - накинулась на меня Томина и взволнованно зачастила: - Она живая? Я из окна смо­трю, а тут... Так, в халате, и выбежала! Это Грицай ее? Ленка ему отказала, а он... Она живая? Ты ее спас? Да?

-    Да вот, проходил мимо, - прокряхтел я, - дай, думаю, окажу первую медицинскую помощь... От­крой дверь.
Наташа бросается к гулкой двери подъезда и рас­пахивает ее настежь, пропуская меня в парадное - сразу потянуло куревом, под ногами захрустела, за­ клацала отставшаяся кафельная плитка. Плечом я задел почтовые ящики, и те возмущенно лязгнули. Жаль, что в пятиэтажках не ставят лифтов...
Лена - стройная, высокая... и далеко не пушинка. Лучше б ее подружку тащил, Наташка - миниатюрная шатенка...
Мы поднялись на третий этаж. Томина рывком отворила дверь квартиры и торопливо зацокала в спальню.

-    Сюда! Сюда! - послышался ее высокий звон­кий голосок.
Я вхожу бочком, проношу свой драгоценный груз и опускаю на кровать. Двуспальное ложе, сработан­ное из настоящего дерева, проскрипело с тихим за­ визгом.
-    Да я бы сама... - стеснительно пробормотала Лена.
-    Лежи, - наметил я улыбку. Присев с краю, по­ звал: - Наташ!
-    Я здесь! - Томина появилась в дверях с ноут­буком в руках. Странно поглядывая на нас, она по­ ставила бук на старомодный буфет, нажала кнопку.
    

-    Постельный режим, - веско сказал я под нехи­трую мелодийку <Виндоуз>. - Есть пока не надо, но пить можно. Будет больно если, зовите меня. Ладно?
-    Ага! - Наташа покладисто тряхнула головой.
-    Только не стесняйтесь! Ночью прижмет - будите! Не надо боль терпеть.
-    Не буду, - бледно улыбнулась Рожкова.
-    Выздоравливай ... - проворчал я с долей смущения, лишь сейчас заметив, что все это время дер­жал ладонь на гладком Ленкином бедре и гораздо выше ладной коленки.
<Ну, хоть какая-то плата за лечение! - подумалось мне. -   Будет что  вспомнить  перед сном...>
Наташа выбежала провожать.

-    Спасибо тебе! - выдохнула девушка.  -  Не  знаю, что бы я делала, если бы... Если бы...
Всхлипнув, она бросилась ко мне, прижалась, крепко обнимая за шею и словно пригибая к себе. Наташины губы были сухими  и будто  припухшими. Я взволновался, но девушка уже отступила, проведя ладошками по моей куртке.
Последнее <спасибо> прошелестело как <Пока>.
-    Спокойной ночи, - мягко улыбнулся я, переступил порог и аккуратно закрыл дверь.

Среда, 21 октября 2018 года, день. Москва, Ярославский вокзал

Тепло никак не хотело покидать московские улицы. Осень выжелтила парки и скверы, устлала ли­ствой пожухлую траву, а похолодание все задержи­валось. Кое-где деревья облетели до полной графич­ности - сплошная прорись ветвей, голых и черных, колыхалась над тротуарами, расчерчивая небо хао­тичным, но четким узором.
И ни единого  облачка,  предвещающего  мокроту и слякоть! Глубочайшая,  пронзительная  синь  распахивалась  над крышами  мегаполиса  - ,    < унылая пора>
сгустила бледную летнюю лазурь, словно выцветшую на солнце, размалевала ею  небосвод,  не  жадничая, не скупясь на яркость и сочность колера. Пусть хло­потливые носители разума налюбуются вдосталь си­невой небес, пока не накрыла их зимняя хмарь, на­дышатся пусть печальной свежестью, настоянной на прели и тревожном запахе дальних снегов!

Я вздохнул, легко и бездумно. Прищурившись, из­ мерил взглядом шпилястую гостиницу <Ленинградская>, да и пошагал к вокзалу - все свои резюме я благополучно раздал по десятку адресов. Можно бы­ ло возвращаться - с чувством исполненного долга.
Поток таких же, как я, жителей Замкадья, подхва­тил меня, закрутил и донес до самой платформы. Время ожидания не затянулось, вскоре подали электричку, и я занял место согласно купленному билету. Жизнь налаживалась.

Довольно улыбнувшись, поерзал, умащиваясь по­ удобнее, вздохнул и стал смотреть в окно - на пер­ рон, на озабоченных пассажиров, носившихся с руч­ной кладью. Отъезжающие и провожающие будто нарочно устроили <показательные выступления> для одного зрителя - меня.
Они то и дело роняли пакеты и сумки, тепло закутанная малышня раз за разом вырывалась у них на свободу, ковыляя прочь и восторженно смеясь. Молоденькие   родительницы   суетились, бабушки кудахтали  встревоженно,  собирая  своих  <Птичек>, <зайчиков> и   прочих херувимчиков.
А я ощутил легкую печаль. Это со мной бывает. Даже в последние недели, переполненные радостным возбуждением, мои душевные горизонты то и дело туманились, мрея серенькой меланхолией.

Не может человек быть счастливым долгое время. Мгновения счастья скоротечны, они как блики на воде в солнечный день - блеснуг, уколют глаз иглистым высверком и тутже меркнут.
Я опять вздохнул, но не длинно и тоскливо, как умею, а успокоенно. Печаль преходяща, а вот недви­жимость вечна. Улыбка тронула мои губы. Сегодня у меня ма-аленький праздник. Праздничек.

Ровно месяц назад я приехал на Ярославский вок­зал, покинув суровый, неустроенный, экзотичный, опостылевший Дальний Восток, где провел, счи­тай, почти всю свою жизнь. Годы и годы проползли, прошли, пролетели, а оглянешься - и вспомнить нечего. Нет, случались, конечно, приятные моменты, но они тонули в вязкой, тоскливой черноте буден.
Наверное, я бы так и не уехал, если бы не развод. Так бы и длился мучительный союз с любимой жен­щиной, которой я был не нужен. Никак я не сочетал­ся с Дашиными хотениями и понятиями, вечно я ей что-то доказывал, но так ни в чем и не убедил.

Я проиграл.
Мы оба проиграли. Когда я садился на скорый по­езд в Хабаровске, то не облегчение чувствовал долго­жданное, не освобождение запоздалое, а опустошен­ность.
Я покинул единственного родного мне человека...

...На Дальний Восток, на самый край дремотной Азии, я переехал в 74-м, вместе с родителями, поки­ нув цветущую и теплую, но бедноватую Украину.
В том самом году доктор технических наук, светило микроэлектроники Филипп Георгиевич Старое разру­гался с партийными органами, бросил все -  и уехал во Владивосток, где возглавил отдел в тамошнем Ин­ституте автоматики и процессов управления. Старое хорошо знал моего отца, вот и слал письма, уговари­вая и  зазывая  к себе в ИАПУ -    скучно ему было без своих  <старосят> 1•   

1 ,,Старосятами,> называли себя сотрудники и ученики
Ф. Староса.

  Папа  долго  колебался,  не  зная,  на что решиться, но потом убедил себя, что в Первомай­ске ему ничего не светит - и подался к Тихому океану. Помню, тем далеким летом мы встали очень ра­но, пяти еще не было. Шли пешком в синих, теплых сумерках, чтобы успеть на поезд <Одесса -   Москва>. Я тащил оттягивавший руку чемодан, смутно различая дорогу, и был преисполнен неясных надежд.
Они не оправдались. Я же не знал тогда, что пере­езд станет всего лишь отправным пунктом в целой череде утрат и разочарований, имя которой моя жизнь.

Уезжая, я потерял друзей. И подруг тоже - мне так и не довелось побывать в сказке под названием
<Школьная любовь>. На новом месте все было чужим, порой враждебным ко мне, незваному пришельцу.

Я вздохнул. Ох, и люблю  же я  поныть!  Никому не пожалуюсь, главное, в себе буду держать всю эту разъедающую душу щелочь, настой исковерканной жизни. И кто же поверит, что я - редкий оптимист? А ведь так и есть! Я всегда, наперекор любой дей­ствительности, истово надеялся на лучшее, верил, что все будет хорошо. А когда позитив запаздывал, выжимал его из того, что было, из негатива - хоть капельку, хоть намек на плюсик...
-    Ваш билет, пожалуйста, - развеяла мысли по­ жилая и грустная с виду контролерша в выглажен­ ной форменке. Доказав, что не <заяц>, я вытянул но­ги и нырнул обратно в поток сознания.
...И вот она - сбылась мечта. Всё, что нажил непо­сильным трудом, - всё это я выложил за двушку в Подмосковье. В Щёлково.

Местечко приличное, мне  нравится  -  и в каком­ то часе езды от МКАД. Всегда хотел жить поближе к Москве - этот город мне дороже разных парижей и  лондонов.  В  <Лондонграде>  я,  правда,  погостить не сподобился,  но  на  столицу  Франции  наглядел­ся вдосталь. И больше тамошнее черно-белое кино смотреть не хочу.

Поезд тронулся, я бросил взгляд на часы. 13:39.
Точно по расписанию.

...В сентябре мне стукнуло шестьдесят . Именно в этом возрасте умер отец. Рак прибрал его, и я до сих пор чувствую вину, которую не искупить  вовек  - ведь я мог, мог вылечить папку, но мы так редко пересекались! А когда свиделись, было уже слишком поздно  -    четвертая стадия. Тут никакие сверхспо­собности не помогут.
Отец не зря считался классным инженером и не­ плохо зарабатывал на новом месте, но  так ничего  и не скопил. И стоило тогда всё бросать? Уехать на край  света  <за  длинным  рублем>, защитить  доктор­скую - и упокоиться на запущенном кладбище?
Иногда думаю, а не стал ли и для него ошибкой тот давний переезд? Но кто же ведает судьбу?

Может, мое возвращение, <на запад>, как даль­
невосточники зовут европейскую Россию,  как раз и есть исправление житейской помарки отца? Ко­нечно, биографию уже не перепишешь, и ушедшего не вернешь, но хоть что-то, хоть как-то, хоть краешком...


Вечер того же дня, Московская область, Щёлково

Поход в <<Пятерочку,> на Зубеева занял у меня целый час. Сосиски кончились, хлеба была нехватка, ну, и к чаю чего-нибудь вкусненького душа требова­ла. Набив съестным пакет, бодро пошагал к своему новому ПМЖ.
После напряженной сутолоки, которую задавала московская толпа, я не поспевал перестроиться на подмосковную размеренность. Тутошняя неспеш­ность даже раздражала, щёлковцы будто следовали заповеди  <,Не спешите жить!,>.

Да и, правда, чего зря суету разводить? И я побрел экономичным шагом верблюда в Кара-Кумах . У монумента  <, Слава  героям ,> свернул на Парковую. Улица мне нравилась своей провинциальностью - тихая, зеленая, застроенная в три-пять этажей. Истинное
<Замкадье>.
А вот и мой новый приют, новая нора для разведенного, куда можно забиться, отсидеться - или от­ лежаться, зализывая раны...
Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Читать Скачать отрывок на Литрес Автор Купить электронку Купить книгу Купить книгу в магазине Купить бумажную книгу Labirint
4.5/6
Категория: Героическая Фантастика | Просмотров: 6752 | Добавил: admin | Теги: Спасти СССР!, Валерий Большаков, целитель
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ rel="nofollow" Регистрация | Вход ]