Отдел номер тринадцать

Егор едва успел убрать голову, и лапа с огромными когтями с хрустом врезалась в стену. Из старой кладки посыпалась кирпичная крошка, а он, перекатившись через плечо, вскинул штатный ПММ. Два выстрела прозвучали оглушающе в пустом и полутёмном подвале. Пули попали в цель, но ожидаемого эффекта не получилось. Странный противник скрипуче рассмеялся и, медленно развернувшись, снова попёр на опера, растопырив когтистые конечности.

Понимая, что уже ничего не понимает, Егор принялся пятиться, лихорадочно раздумывая, куда стрелять. В ноги он уже бил. В плечи тоже. В итоге этот чокнутый продолжает ходить как ни в чём не бывало, да ещё и умудряется стены крушить, словно ничего и не было. Плюнув на писанину и недовольство начальства, старший опер сместил ствол пистолета на голову противника и чётко, как в тире, всадил в его ухмыляющуюся, худую рожу три пули подряд.

По подвалу разнёсся дикий, инфернальный визг, и видимость окончательно пропала. Современный порох хоть и называется бездымным, но в тесном помещении, да ещё при температуре чуть выше нуля, дыма и пара хватило, чтобы на время скрыть фигуру противника. Воспользовавшись заминкой, Егор отскочил подальше и, встав за толстым кирпичным столбом, подпиравшим сводчатый потолок подвала, осмотрелся. Следом за этим движением подвал огласил громкий мат опера.

Егор застал этого странного мужика на месте преступления. Стоя на коленях на узкой лестнице, ведущей в подвал, мужик прижимал к себе окровавленное тело молодой девушки и со сладострастным урчанием слизывал кровь с её шеи. Именно с такими повреждениями вот уже три недели в разных укромных уголках находили трупы его жертв. С пробитым горлом и без единой капли крови в теле. Так что, увидев подонка за этим занятием, Егор едва сдержался, чтобы не расстрелять его на месте. И только вбитые за годы службы рефлексы заставили его удержать палец на спуске и громко крикнуть:

– Руки за голову! Полиция!

Бесплатный фрагмент закончился.