Новинки » 2020 » Ноябрь » 5 » Руслан Муха. Шпион. Потусторонний - 1
11:09

Руслан Муха. Шпион. Потусторонний - 1

Руслан Муха. Шпион.

Руслан Муха

Шпион

Новинка октября
 

с 05.11.20

  с 17.10.20 (425) 330р.Скидка 22%
  - 19% Серия

 Попаданец

  -19% автор

 Муха Руслан

c 13.10.20  (376)
промокод МАСШТАБ - 263 р. Скидка 30% сегодня не пропусти
Перейти на серию попаданец

Владимир Марков-Бабкин. 1917: Трон Империи

Новинка октября
Я просто хотел быстро разбогатеть и свалить с сестрами из этой дыры, но вместо этого меня отправили в параллельный мир. У меня были мечты и планы, но кому это интересно?
Теперь я шпион в чужом, непривычном мире, где опасности поджидают меня на каждом шагу. Здесь дикие порядки и жестокие нравы, здесь магия, религия и боевые искусства сплелись воедино. Здесь всем заправляют сверхлюди и бессмертные. Теперь мне нужно в буквальном смысле бороться за место под солнцем.
Но я не собираюсь унывать, не в моих привычках опускать руки. Я начинаю новую жизнь.

М.: АСТ, СПб.: Издательский дом «Ленинград», 2020 г.
Серия: Попаданец АСТ
Выход по плану: октябрь 2020   
ISBN: 978-5-17-133651-6
Страниц: 480
Выпуск 95. Первый роман цикла Потусторонний
Иллюстрация на обложке В. Гуркова.





Шпион. Потусторонний - 1
Руслан Муха. Шпион
Шпион

Пролог или «С чего все началось»

Пожиратель

Хема, та сторона. За полгода до основных событий.

В эту ночь на великой горе Меру было необычайно холодно. Пронизывающий ветер, казалось, дул сразу со всех сторон. Небо затянуло плотными тучами, и не одно из ночных светил Хемы было не в силах пробиться сквозь сумрачную толщу. Из-за тьмы никто из зевак не увидел бы то странное, что происходило на Южном утёсе в эту ночь.

На пологом выступе, почти у самого края, стояли мужчина и девочка. Странная пара: мужчина в имперской форме высшего ранга, черноволосая девочка-подросток в легком шелковом платье, которое отчаянно трепыхалось на ветру. Мужчина - Великий император Амар Самрат правил западной половиной континента. И девочка - Милосердная Бодхи Гуру Каннон в тридцать шестом воплощении, глава восточной части, именуемой как Объединенные Республики Милосердия.

Казалось, они стоят неподвижно, но на самом деле это было не так. Полная концентрация, чакры напряжены и работают на всю мощь, шакти тугими волнами бьет точно в цель: истязая, разрывая живьем того, кто обречен с рождения — пожирателя. Его нужно уничтожить, во что бы то ни стало.

Пожиратель изгибался и корчился. Невыносимая боль разрывала изнутри, сила раздирала не только тело, но и душу, ей невозможно сопротивляться.

Этот пожиратель совсем молодой - мальчишка, еще не успевший пожить. Возможно, где-то в глубине души палачи жалели его, но не настолько, чтоб оставлять в живых. Слишком большую опасность представлял этот тамас.

Напряженное молчание длилось уже несколько минут. Чистая шакти тонкими иглами проникала в неправильные чакры пожирателя, пытаясь вырвать обратно проглоченную энергию.

Пожиратель поскуливал, кряхтел, выл, скреб пальцами по камням, неестественно выгибался.

Уже скоро. Еще немного и пожиратель не выдержит, а шакти вырвется на свободу.

Каннон и император, не сговариваясь, усилили поток энергии. Они прекрасно знали, что делать, и не впервые убивали пожирателя. Но так же знали, что у убийства есть цена.

Пожирателя нельзя просто убить, его тело защищает проклятие. Нужно уничтожить его на всех уровнях, разорвать астральное тело, распустить на тонкие нити все каналы, задушить чакры, испепелить. А затем шакти, проглоченная пожирателем, вырвется наружу и породит деформацию, оставит еще один рубец на теле мира. Но иначе нельзя.

Жаль, ведь мальчишка не в силах был понять, что на самом деле с ним происходит и почему Бессмертный Император и Бодхи Гуру Каннон, самые могущественные люди на Хеме, решили его убить. Парень смотрел на них с мольбой, взгляд — обезумевший от боли, и застывший в глазах вопрос: «За что?»

Охваченные проклятием Чидьеты никогда не понимают, за что.

— Потерпи, скоро все кончится, — с сочувствием сказала Каннон.

Жалость и сочувствие придало ей сил, чакра души раскрылась шире, и Каннон ударила в пожирателя с большей мощью.

Отчаянный рык. Затем крик, холодящий душу, ударяющий эхом о холодные камни скалы. Еще один крик, нет, даже не крик, вопль, таящий в себе ужасающую боль. Последний крик был похож на визг, пронзительный, дикий, будто кричало животное, который тут же подхватил и унёс ветер.

А затем прогремел взрыв. Тело пожирателя разорвало на куски. Брызги крови, плоть и осколки костей полетели в Хранителей, но они даже не шелохнулись.

На долю секунды проглоченная шакти, энергия из осушенного источника клана Капи, ярко вспыхнула, будто маленькая звезда засияла на горе Меру и тут же погасла. А затем невидимой, неощутимой волной, но обладающей немыслимой силой, шакти полетела вперед, ударившись об камни утеса.

Гору затрясло.

Император и Каннон спокойно ждали, пока земная дрожь не стихнет.

От пожирателя не осталось ничего, только черное мокрое пятно на камнях, только черные брызги на небесно-голубом платье Каннон. Стихли крики, остался лишь завывающий ветер. Шакти источника Капи ушла. Исполнилось проклятие.

— Что будет в этот раз? Есть предположения? — буднично произнес император, повернувшись к Каннон и блеснув в темноте хищными золотистыми глазами.

Девочка пожала хрупкими плечами, задумчиво разглядывая то место, куда ударила шакти.

— Это может быть что угодно, — сказала она. — Остается только надеяться, что это будет очередная засуха или наводнение, а не летящий на планету астероид, как в прошлый раз.

Император кивнул. Они замолчали. Каждый задумался о своем. Наконец Каннон, серьезно взглянув на императора, сказала:

— Будем ждать.

Император сузил глаза, окинул взглядом небо, сурират Каннон кружил неподалеку, император не видел его, но чувствовал. Ветер ударил в лицо — скоро должна начаться буря.

— Слишком часто стали появляться пожиратели, — втягивая ноздрями воздух, сказал он. — Трое за последние пятьдесят лет, это чересчур. Судный день намного ближе, чем мы предполагали.

Каннон вздохнула, пригладила растрепавшуюся на ветру черную косу и сказала:

— Может быть. Но провидцы ничего похожего на Судный день не видят. Значит, судьба еще не предрешена. Не бери в голову, Амар. Наше дело защищать и хранить этот мир.

— Хранить, — скептично усмехнулся император. — Было бы проще его хранить, если бы ты не расплодила столько деформированных, вытесняя ракта.

Каннон обдала императора холодным, презрительным взглядом. Старые обиды вспыхнули в груди с новой силой.

— Если бы ракта и вовсе не было, — сказала она, — то нам бы не понадобились источники, а значит, и не было бы пожирателей.

Амар усмехнулся:

— Сколько раз я уже слышал этот бред, великая Бодхи Гуру? Ракта истинная сущность человека, тамас — проклятие, деформация, неестественность претящая природе мироздания. Ты совершаешь ошибку, поддерживая мутировавших в Республиках и задвигая возможности ракта на задний план.

— Ракта такие же люди, как и тамас! — вспыхнула Каннон. — Они ничем не отличаются. Только вот одним повезло родиться без мутации, а вторым нет. К тому же тамас не рвутся к власти, не сбиваются в кланы, не делят людей на касты. Кланы — пережиток прошлого, мы давно выросли из этого. Почему ты так лелеешь это уродливый порядок? Они опасны, ты даёшь им слишком много власти. Когда-нибудь они наиграются в войну между собой и примутся за нас. Ведь подобное уже происходило.

Амар снова усмехнулся, хищные острые черты лица стали куда ожесточеннее:

— Кланы безопасны, они верны Империи и мне. К тому же мы, в отличие от вас, возрождаем вид ракта, а не уничтожаем. Кланы этому немало способствуют, так как соблюдают чистоту крови. А вы же, — злая усмешка коснулась уст императора, — устроили геноцид! Ты, сама того не понимая, поддерживаешь проклятие Чидьеты. Восемь из десяти пожирателей выходцы Республик.

— Не надо! — резко возразила Каннон. — Этот был из презренных. И, вот же, если бы в Империи был порядок, пожирателя бы сразу обнаружили. А он — нет, проник себе спокойно на земли клана Капи и поглотил один из древнейших источников. А все почему? Потому что великий Амар Самрат не хочет брать на себя ответственность за свою Империю. Конечно, ведь проще окружить себя кланами, которые защищают со всех сторон, снабжают ресурсами. А граждане империи? У них ведь нет жизни! Тотальная слежка за собственными гражданами, это разве не есть твое признание в собственном бессилии? Ты боишься Амар!

— Прекрати, — засмеялся император, — ты всегда все видела через свою искаженную призму сострадания, отрицая здравый смысл. Тебе никогда не понять моей правды, а мне, — он снова засмеялся, — никогда не понять твоего безумства. Республики, порядок... Наивность. Каннон, иногда мне кажется, ты и через десять тысяч лет не повзрослеешь.

Бодхи Гуру вспыхнула от негодования:

— Зато в моих Республиках нет такого беспорядка, как в твоей Империи! Нет такого неравенства и несправедливости! Ты расплодил кланы, окружил себя ядовитым серпентарием и делаешь вид, что все в порядке. Когда-нибудь это тебе аукнется. И боюсь, не только тебе, нам всем.

Амар взглянул на Каннон, не скрывая снисходительной улыбки:

— В Империи у меня порядок. А вот у тебя.... Как там поживают твои кланы? Понравилась им республиканская реформа? Ты ведь в курсе про их подпольные игры? Они, знаешь ли, все время посматривают в нашу сторону. Боюсь, твоя политика доведет их до того, что они вскоре присоединятся к Империи, оттяпав у тебя солидный кусок земель.

Каннон повернулась к императору всем телом, сжала от злости кулаки, и сказала, чеканя каждое слово:

— В Республиках нет рабства! В Республиках равноправие! Демократия! У нас нет смертной казни, у нас ...

— Прекрати, Каннон, — оборвал ее император. — Мне это не интересно. Я знаю обо всех твоих добрых делах, которые добрые лишь в кавычках. Ты можешь мне вообще ничего не рассказывать, мои резиденты регулярно докладывают о том, что происходит в Республиках и в пограничных кланах. Я знаю о каждом шаге верховного главы. Я знаю все, до малейших мелочей.

Он снисходительно улыбнулся, положил покровительственно руку на ее хрупкое плечо. Каннон вздрогнула, вяло повела плечом, стараясь сбросить его ладонь.

Амар Самрат потешался, ему всегда нравилось доводить ее до белого каления. И ведь Каннон всегда велась на эту провокацию, особенно в подростковом возрасте. Даже великая Бодхи Гуру не может совладать с таким явлением как подростковый возраст.

— Мне пора, — сказала Каннон Амару, а затем отдала телепатический приказ своему советнику Рахасу, чтоб он ее забрал.

— Если будет информация, — не глядя на императора, сказала она, — если станет что-то известно о деформации, не забудь, пожалуйста, мне сообщить.

Император не ответил, он продолжал улыбаться, наблюдая за тем, как она пытается совладать с всплеском злости. И ведь даже не пытается использовать самоконтроль, ох уж эти гормоны.

Сурират завис над землёй, выпустив подъемный свет, Каннон не прощаясь, шагнула к яркому лучу и исчезла. Стало темно.

Император проводил взглядом быстро удаляющийся сурират, еще немного постоял в задумчивости, пытаясь проследить путь вырвавшейся шакти. Но от нее не осталось и следа. Энергия выполнила свое предназначение. Значит, грядет расплата за убийство пожирателя.

Взрыв

Земля, наш мир, в то же самое время. Мексика.

2:33 am

Никому не нравится, когда его поднимают среди ночи. Генералу Фернандо Мигель Гереро тоже не понравилось, когда в половину третьего назойливо запищал домофон. Он пищал так противно, трелью перерастающей в свист, бьющей тонкой иглой в барабанные перепонки, что Гереро едва подавил сонное желание выключить домофон и продолжить спать.

— Что там? — заворочавшись, сонно спросила Камилла.

— Не знаю, — буркнул сердито Гереро, — в дверь звонят. Черти кого-то принесли.

Он нашарил на тумбочке пульт, переключился на камеру домофона, с экрана на него глядел генерал Перес. Выглядел он слегка растрёпано и, судя по тому, как он нервно поправлял берет, что-то случилось. Сон вмиг слетел с Гереро, когда до него, наконец, дошло, что просто так посреди ночи Перес бы к нему не пришел.

Гереро сел в постели, вжал кнопку голосовой связи:

— Уже иду, — сказал он, и поспешил вниз, мысленно готовясь услышать что-то из ряда вон.

Гереро рывком распахнул дверь и вопросительно уставился на Переса.

— Сеньор генерал, у нас чрезвычайное происшествие. Собирайтесь. Все подробности по дороге: — слишком торопливо и взволнованно отчеканил Перес.

2:52 am

Бригадный генерал шестого округа Фернандо Мигель Гереро слушал генерала группы штата Керетаро Антонио Переса внимательно, не перебивая и не задавая вопросов. Перес без запинки выдавал всю информацию, которая у него имелась, и уточнять ничего не требовалось:

— Два часа назад произошёл обвал Пенья-де-Берналь, — очень официально и сухо произнёс Перес. — Предположительно обвал произошёл вследствие взрыва. У подножья горы располагалось несколько домов местных жителей деревни Берналь, но большая часть домов пострадала из-за мощного взрыва. Сейчас там командир Лопес, а также работают местные: полиция, спасатели, выехала спецгруппа по антитеррору. Точных данных пока не имеем, но предположительно нам стоит ожидать немало жертв среди гражданских.

Пауза. Перес смотрел исподлобья, ждал, спросит Гереро или нет. Не спросил, поэтому Перес продолжил доклад:

— По первоначальным подсчётам погибло больше двухсот человек.

Гереро тихо выругался. Повисло молчание. Перес смотрел в окно, думал о чём-то. Затем повернулся, вздохнул, уставился отсутствующим взглядом на экран нано-сэда, выключил его, в кабине стало темно.

Перес заговорил нерешительно и тихо, будто боялся, что его кто-то может услышать:

— Час назад разговаривал с командиром группы антитеррора, эпицентр взрыва находился в самом центре горы. Но что странно, гора монолитная, сплошной камень. Заложить туда взрывчатку физически невозможно. Пришлось бы бурить, а такое, сами понимаете, не могло остаться незамеченным. Поэтому, скорее всего, проверка не подтвердит теракт, к тому же никаких предпосылок не было. Да и странно это... Какой к чёрту теракт здесь, в Мексике? У нас здесь не США.

— Что тогда, Антонио? Природный фактор? Землетрясение? Вулкан?

Гереро ощущал странное неприятное чувство потери связи с реальностью, во рту пересохло, в голове гудело, он смотрел в темноту, где виднелись лишь очертания силуэта Переса.

— Нет. Причина взрыва не установлена. В эпицентре нашли странный объект, но это не взрывчатое вещество. Это что-то, — Перес запнулся. — Это что-то неизвестное.

4:30 am

К Пенья-де-Берналь они прилетели в половине пятого. Как раз в это время над обломками некогда величественной, а теперь полуразрушенной горы, затеплился рассвет.

Ещё с высоты, можно было увидеть, какой в деревне творился хаос. Все дороги заполонили автомобили — жители покидали деревню; над городом кружили прожекторы спасательных квадрокоптеров, визжали и уносились на всей скорости медицинские аэробусы, где-то внизу подмигивали синим проблесковые маячки полицейских скайеров. Но главное, ужасало состояние деревни Берналь. Такое Гереро не видел даже в далёких двадцатых во времена войны с наркокартелями. Здесь другое. Разрушенные дома и огонь. Чувство боли и отчаянья витающее в воздухе. Запах смерти, вызывающий едва уловимый привкус меди во рту.

Скайер приземлился.

Стоило только генералам ступить на землю, как тут же подоспел человек в полном облачении химзащиты и всучил такие же костюмы.

— На всякий случай, — плотоядно улыбнулся командир группы Лопес. — Ждём данные из лаборатории, но пока лучше так.

Никто спорить не стал, в таких делах лучше не геройствовать.

Час Гереро провёл в наспех развёрнутом штабе у подножья горы за разговорами. Его и Переса вводили в курс дела. Ситуация складывалась крайне неприятная. Количество жертв перевалило за три сотни. Больше четырёхсот человек госпитализировано с травмами разной тяжести. У остальных жителей, находившихся дальше от эпицентра взрыва, наблюдается кровотечение из носа, головные боли, потеря сознания. Советовали эвакуировать местных, но Гереро, вспоминая тянущуюся из деревни цепь автомобилей, решил, что, скорее всего, в этом не будет необходимости. К тому же для официального объявления эвакуации нужен приказ свыше.

Сейчас же больше всего Гереро интересовал тот неопознанный объект в эпицентре взрыва, поэтому он сразу потребовал доложить всё, что о нём известно.

И здесь снова выступил с докладом слишком старательный командир Лопес:

— В эпицентре взрыва обнаружен не поддающийся идентификации объект, состоящий из неизвестного вещества, пробы которого взять не удалось! — на одном дыхании выпалил он.

— Почему не удалось, командир Лопес?

Лопес с секунду колебался, будто ему предстояло сообщить нечто неприятное, а затем продолжил:

— Сеньор генерал, вещество из которого состоит объект похоже на жидкость, но при попытке взять пробу... В общем, на деле оказалось, что оно газообразное. Также вещество ведёт себя несвойственно газу, оно находится в постоянном движении, в очень хаотичном движении, скорость которого невозможно вычислить. У нас нет оборудования...

— Ясно, отставить, — оборвал Гереро, слушать жалобы об отсутствии спонсирования сейчас точно не было желания. — Еще что?

— За веществом находится некая полость, которой раньше там быть не могло. Мы попытались измерить ее. И вот что странно, складывается впечатление, будто полость не имеет границ. Сейчас собираемся запустить туда видеодрон.

Гереро кивнул.

— Я хочу взглянуть, — сказал он и решительно направился к горе.

В небе к тому времени уже совсем рассвело. Утреннее солнце озарило тёплыми лучами разрушенную деревню и гору Пенья-де-Берналь, день обещал быть жарким.

7:15 am

Вокруг объекта уже соорудили пластиковый купол: четверть сферы и кишкообразный коридор. Гереро и Перес вошли внутрь, и только потом зашёлЛопес.

Первое, что привлекало внимание: чёрное пятно на стенке каменной горы. И только потом военные в костюмах химзащиты, приборы, мониторы, датчики, окружающие пятно.

Оно распласталось огромной кляксой три метра в высоту и два в ширину. Странное, где-то даже жуткое нечто, как густая смола: копошащаяся, всё время двигающаяся, выпускающая тонкие едва заметные чёрные лоскуты дыма.

Стоило Гереро протянуть руку и коснуться пятна, как она тут же провалилась во тьму. Гереро поспешил отдёрнуть руку.

— Сеньор генерал, — обратился Лопес, — мы готовы запустить видеодрона, здесь можем наблюдать за происходящим.

Он указал на небольшой отсек, очередная кишка, за пластиковой перегородкой которой виднелись размытые силуэты.

Гереро кивнул и направился в отсек.

Здесь уже находился специалист по робототехнике, заметив генерала, он вскочил с места, едва не перевернув мониторы, и торопливо отдал честь.

— Ну. Показывайте, — велел Гереро и сел на предложенный Лопесом раскладной стул.

Рядом разместился Перес, Лопес же остался стоять позади, наблюдая за происходящим на экране техника.

И пока здесь нечего было смотреть — едва подрагивающая темнота. Видеодрон смотрел прямо на объект.

— Запускаем, — тихо и плохо скрывая волнение, сказал техник.

Изображение мелькнуло, послышалось мерное жужжание, дрон поднялся в воздух и влетел внутрь вещества.

Гереро ожидал увидеть что-то похожее на пещеру или дыру, что угодно, но никак не голубое небо и бескрайнюю скалистую местность.

— Что за?! — Лопес не смог сдержать эмоций.

Камера повернулась влево, завиднелась синяя полоска то ли моря, то ли океана.

В отсеке висела напряжённая тишина, все присутствующие не отрывали взглядов от монитора.

Камера ещё повернулась, дрон пролетел вперёд, теперь вправо, внизу можно было разглядеть густой лес, где-то очень далеко, почти на горизонте показался город.

— Он что, вылетел с обратной стороны? — глупо округлив глаза, спросил Перес.

— Здесь нет моря! — внимательно разглядывая изображение на экране, сказал Гереро.

— Тогда что это? Где это? — Перес растерянно глядел на Лопеса.

Лопес лишь развёл руками и сконфужено — виновато улыбнулся.

— Ваша камера точно показывает именно то, что в полости за веществом? — недоверчиво спросил Гереро.

Всё это выглядело как чей-то глупый розыгрыш. Оно приходило на ум: возможно, тот, кто взорвал гору, перехватил сигнал и зачем-то показывает им вот это.

— Нет, сеньор генерал, — отозвался сбивчиво техник, — никакой ошибки здесь быть не может. Я проверял камеру, проверял дрона, всё было в порядке...

— И что, хотите сказать, словно там, в горе у нас море и небо? — Гереро нехорошо усмехнулся.

Техник потупил взгляд:

— Не могу знать, генерал.

— Давайте ещё посмотрим, — нервно постукивая подошвой ботинка, предложил Лопес, — направь дрона дальше.

Техник послушно провёл пальцем по панели, дрон подался вперёд, а затем изображение резко пошло рябью и экран погас.

— Сигнал пропал, — неживым голосом отозвался техник.

Гереро сверлил его взглядом:

— И?

— Сейчас попробую восстановить сигнал, — ответил он торопливо и уткнулся в панель управления, быстро нажимая на клавиши.

Гереро перевёл взгляд на Лопеса, тот снова развёл руками.

— Нужно сходить и посмотреть, что там, — подал голос Перес. — Можем отправить человека...

— Запрещаю! — рявкнул Гереро. — Это может быть опасно. И пока мы не получим распоряжений свыше, ничего не предпринимаем. Если связь не удастся восстановить, отправьте другого видеодрона, этого добра у нас хватает. Используйте.

— Так точно, генерал! — отозвался Лопес.

7:50 am

Стоило Гереро покинуть купол, как ему тут же вручили нано-сэд с защищённым правительственным каналом.

— Министр Санчес на связи, — сообщили ему.

Разговор с министром национальной обороны ожидался весьма неприятный. К слову, министра Санчеса не очень любили подчинённые, так как место министра ему досталось не за какие-то выдающиеся заслуги, а по близкому родству с женой президента. Санчес ей приходился двоюродным братом. Гереро же министра ненавидел по личным причинам. И ненавидел люто, всем сердцем, всеми фибрами своей чёрствой генеральской души, так как считал, что Санчес занял именно его законное место в министерстве. Поэтому когда ему вручили рацию, Гереро мысленно приготовился подавлять в себе ненависть, контролировать эмоции и то прочее, что необходимо делать, чтоб не нарушить устав.

— Генерал, — рявкнул министр в ухо так, что Гереро невольно скривился.

— Слушаю, сеньор, — сквозь зубы процедил Гереро.

Санчес продолжил говорить, делая ударение на каждое слово, видимо, стараясь придать особую важность своим словам:

— Генерал, этот инцидент не должен просочиться в средства массовой информации. Я полагаю, вы понимаете, что уже через несколько часов Берналь заполнят журналисты.

— Как вы предлагаете, сеньор Санчес, замолчать взрыв и обвал одной из самых больших монолитных гор мира? Слишком много жертв и свидетелей.

Сарказм скрыть не удалось, хотя Гереро очень старался.

— Придумайте что-нибудь, генерал. Скажите, метеорит или землетрясение, мне плевать. Главное, чтобы не было паники среди населения. Жителей деревни эвакуировать, оцепить периметр. Людей и оборудования у вас достаточно. К вечеру мы ждём вас с подробным докладом здесь в Мехико. И ещё, — Санчес сделал многозначительную паузу, — к полудню прибудут специалисты из США. Группа учёных. Они не представляют правительство США, вам не стоит переживать по этому поводу. Это частная группа учёных, во главе с профессором Александром Джонсоном. От вас требуется обеспечить им безопасность и предоставить всё необходимое.

— Так точно, сеньор министр, — отчеканил Гереро, хотя внутри он весь кипел от негодования. Какого чёрта они пригласили гринго? Неужели в Мексике закончились учёные? В то, что правительство США не приложило к этому руку, Гереро ни капли не верил.

Санчес будто бы понял, о чем сейчас думал генерал и добавил очень вкрадчиво:

— Проконтролируйте, чтоб с ними обращались вежливо, Гереро. Вам придётся очень тесно работать с этими людьми. И помните, президент сам лично обратился за помощью к нашим партнёрами из США, так как у них больше опыта и знаний по части аномалий.

Гереро молча усмехнулся. Слово-то какое — аномалия. Но наверное, иначе эту дыру и не назовёшь.

— Я жду доклад, Гереро. Пришлите его уже сейчас, всё что есть, а вечером дополните.

— Так точно, сеньор, — ответил Гереро, и связь прервалась.

12:46 pm

Гереро находился в полевом штабе с профессором Джонсоном и его личным охранником, амбалом капралом Саймоном. Конечно, вот тебе и частная группа. Но кто бы сомневался, американцы ни могли отправить своих учёных без охраны, и теперь приходилось терпеть ещё и присутствие военных гринго, и не только военных. Некоторых Гереро пометил как переодетых в военных сотрудников спецслужб, которые только и делали, что вынюхивали здесь всё и совали свой нос, куда не надо.

Профессор Джонсон говорил с жутким акцентом, то и дело, сбиваясь на английский. На тактичные просьбы генерала говорить по-английски, профессор не реагировал и продолжал «блистать» своим глубоким познанием испанского. Гереро это жутко раздражало, особенно учитывая, что генерал знал английский, а в его нано-сэде и вовсе имелся отличный автоматический переводчик, и в этом не было никакой необходимости.

Джонсон и его группа уже успели ознакомиться с аномалией, провести ряд исследований и кое-что выяснить. Теперь же профессор, коверкая слова и ставя ударения в неожиданных местах, пытался объяснить Гереро, что именно им удалось узнать.

— Аномалия — это дверь, — чуть ли не по слогам сказал Джонсон.

— Проход, — кивнул Гереро. — Куда проход?

— Мы не знать. Вероятность быть кротовая нора. Генерал знать такой нора, время, будущее или прошлое?

Гереро отрицательно мотнул головой и окинул профессора неодобрительным взглядом.

— Время, идти в дверь, оказаться в прошлый год. Путешествия во времени, — последнее предложение Джонс сказал по-английски и нано-сэд услужливо перевёл.

— Это точные данные? — Гереро недоверчиво сдвинул брови на переносице.

— Нет! — спохватился Джонсон. — Мы ещё не знать. Изучать. Думать, кротовый нора или дверь в другой страна, или на другой планета. Другие ворлд. Но не Земля здесь и сейчас. Мы отправить маяк, нет сигнал.

— Профессор, говорите, пожалуйста, по-английски, — начиная закипать, в который раз попросил Гереро.

То, что говорил профессор, и так вызывало недоверие, а из-за искажённости и вовсе можно было подумать чёрт знает что. Гереро взглянул на Саймона, его громадная фигура горой возвышалась позади худого и бледного Джонсона. Саймон смотрел в одну точку поверх головы Гереро, и, казалось, совершенно не слушал их разговор.

— Хорошо, — вдруг сдался Джонсон и, наконец, заговорил как человек, а не как слабоумный.

Нано-сэд принялся переводить:

— Мы предполагаем, что это пространственный или временной проход. Первое предположение о том, что это место находится на Земле здесь и сейчас пришлось отвергнуть, иначе у нас бы не было проблем со связью. А у нас с этим были проблемы. Изучать ту сторону довольно затруднительно. Сигнал пропадает, как только приборы слежения удаляются на два фута. Но мы нашли выход из положения — ретранслятор! Половину прибора мы выдвинули на ту сторону, половину оставили на нашей. И это сработало, нам удалось исследовать местность в радиусе мили и даже заснять местных жителей. Они сбили один из наших видеодронов.

Здесь Гереро напрягся. Там ещё и местные жители присутствуют. Дыра не пойми куда и агрессивно настроенные чужаки. Но Джонсона, похоже, совершенно ничего не смущало:

— Внешне они такие же люди, как и мы с вами, потому предположение о том, что это пространственный портал на другую планету мы исключили. Слишком сомнительно. Скорее всего, мы имеем дело с кротовой норой. Возможно, это наше прошлое или будущее. Только вот одной мили недостаточно для исследования этого мира, к тому же что-то создаёт помехи с той стороны. Вся техника, стоит отдалиться от портала, начинает работать некорректно. Связь практически односторонняя. Сигналы оттуда проходят хорошо, нашим же сигналам что-то мешает. Но мы ищем способ обойти помехи, но пока его нет. Поэтому сейчас нам необходимо отправить туда разведчика.

Гереро кивнул.

— Живого разведчика, — осторожно уточнил Джонсон, догадавшись, что генерал его понял неверно.

Лицо Гереро тут же стало суровым и непроницаемым:

— Это небезопасно. Если и отправлять, то группу. Одному разведчику не справиться. Мы не располагаем данными об уровне развития людей с той стороны. И какой идиот согласится туда пойти?

До этого стоявший неподвижно капрал Саймон, сдвинулся с места.

— Я туда пойду, — с готовностью гаркнул он.

Глава 1 или «Орел взмывает ввысь»

Полгода спустя, Мексика, штат Керетаро, Эсекьель-Монтес.

Меня зовут Никита Орлов. Ну, или Ник Орёл, но чаще просто — Орел. Сколько я себя помню, все называли меня Орлом. Кроме родителей и сестёр, конечно же. На самом деле я и сам так представлялся. И всё потому, что наша семья постоянно разъезжала по миру, и мы часто обзаводились новыми знакомствами. Поэтому когда нужно было как-то себя назвать, я говорил «орел» на языке той страны, в котороймы находились. Это слово универсальное и переводится на все языки: а́гила, и́гал, игури, орел, орзел, арол...

А вот с именем Никита всё куда сложнее. В лучшем случае меня звали просто Ник, в худшем Никитя или Ни́кита, и коверкали как кому вздумается, а меня это жутко раздражало. Поэтому просто — орёл.

Вот и сейчас, в Мексике меня называют А́гила, что переводится как орёл. Да и нравится мне, как оно звучит. К тому же настоящее имя мне светить нельзя, так как я похитил сестёр из приюта и теперь мы скрываемся. И вообще, я веду не самую правильную и законопослушную жизнь. Чтобы выжить — я ворую.

Но так было не всегда. Раньше я бы никогда на такое пошёл. И ещё три года назад, если бы мне кто-то сказал, что я буду жить в мексиканских трущобах, шарить по карманам богатых сеньоров, грабить их дома... Да я бы рассмеялся им в лицо! А будь у меня плохое настроение, ещё бы и в нос дал, тут, как карта ляжет.

А сейчас я сидел в стареньком тонированном Джипе вместе с Доминго и Карлосом напротив шикарной виллы и ждал, когда Карлос взломает систему охраны.

На эту самую виллу у нас имелись большие надежды, особенно у меня. Мы за ней наблюдали три месяца, там жил какой-то важный американец, которого каждое утро забирал навороченный скайер, а привозил поздним вечером. Наверняка у такого человека дома есть чем поживиться. Особые надежды я возлагал на сейф, который стоял у американца в кабинете. Сейф замечательно просматривался через окно, если влезть на одно из деревьев, что росли вокруг виллы, и посмотреть в бинокль.

Ну и даже если в сейфе ничего ценного не окажется, в доме и так достаточно дорогого барахла. Достаточно, чтоб я смог продать свою долю, сделать документы и поскорее свалить из этой гребной дыры.

А пока мы ждали, когда Карлос, наконец, отключит систему, я ностальгировал, вспоминая свою прежнюю жизнь.

Да, тогда, три года назад, у меня были мечты и планы, беззаботная жизнь: яркий и шумный круговорот, похожий на бразильский карнавал. Путешествия, гастроли, новые знакомства и вечный праздник. Мои родители были артистами лучшего в мире циркового шоу, и я, к слову, да и Женька с Леркой, тоже иногда выступали. Я с акробатическим составом, а девчонки в гимнастических постановках вместе с мамой.

С самого раннего детства я бредил магией. Смешно даже я всерьёз мечтал стать магом, но затем лет в шесть узнал, что волшебства не существует. Тогда я испытал первое нешуточное разочарование в жизни, и причём — крайне болезненное. Ох, как же я рыдал!

Но это потом, сначала, правда, я не поверил. Мы на тот момент, второй год гастролировали по Индии, а там все местные всерьёз верили в магию, как во что-то обыденное и само собой разумеющееся. Но отец оказался убедительней, а затем ещё и Арно, наш иллюзионист, которого я считал настоящим волшебником, подтвердил.

Я, переболев и немного успокоившись, опустил планку. Решил, что буду иллюзионистом. Это ведь тоже неплохо, пусть настоящего волшебства и не существует, но подарить это волшебство другим, заставить публику поверить в чудеса хотя бы на миг... Может это и есть то самое волшебство, если ты в него веришь.

И тогда я пристал к Арно, заявив, что тоже намерен стать иллюзионистом. Пообещал ему быть самым послушным и прилежным учеником. И Арно не смог мне отказать. Так я начал свой путь к мечте и шёл по нему вполне успешно. Пока всё не пошло наперекосяк.

С того самого момента, когда скайер моих родителей взорвали. А потом ещё и обвинили моего отца — гражданина мира, в том, что он шпионил для русских спецслужб. Абсурд, конечно же. Ну, какой из отца шпион? Он был светским человеком, публичной личностью, отдавался целиком и полностью любимому делу. Да и вообще, имел пацифистские взгляды. А тут вдруг шпион.

Но комиссия ООН, расследовавшая дело, нашла в его нано-сэде какую-то переписку с русскими. В общем, в деле о смерти моих родителей значится, что они погибли по вине русских спецслужб, которые якобы их сами и устранили. Российские власти, конечно же, все опровергли.

Но нас это шокировало. Да и вообще, отец шестнадцать лет назад как отказался от российского гражданства и русским был лишь в далёком прошлом. До того как весь цирковой состав «Волшебных иллюзий Рауля Берутти» не решил получить документ ООН, дающий право беспрепятственно пересекать границы любых стран. А ещё у них в тридцатые была мода отказываться от гражданства и вступать в членство граждан мира.

В общем, всё это привело к тому, что после смерти родителей, нас отправили с сёстрами в мексиканский приют. А так как мы являлись апатридами и неплохо говорили по-испански, ещё и впарили это мексиканское гражданство, чтоб его! Знали бы, что незнание языка могло быть веским поводом для не оставления нас в этой жуткой стране, говорили бы только на английском или на русском. Но мы, к сожалению, не знали.

И угораздило же случиться всему этому именно в Мексике!

После смерти родителей жизнь стала похожа на затяжной кошмарный сон. Всё рухнуло в один миг, безвозвратно разбилось вдребезги.

Цирк был моей жизнью. Нашей жизнью. Мы были одной большой семьёй по крайней мере, я всегда так считал.

И тем болезней и обидней стало, когда после похорон за нами пришли мексиканские соцработники. А вся цирковая труппа, всё кого мы считали семьёй, трусливо попрятались и даже не вышли попрощаться. От нас отказались все. Даже Арис, даже Рауль, который был нам как дедушка. Нас все бросили, никто не хотел связываться с детьми шпиона.

Странно, но это потрясло меня больше чем смерть родителей. Потому что родители нас не предавали, они просто умерли, а точнее- их убили.

А затем начался настоящий ад. До сих пор не могу вспоминать о приюте без содрогания. Скажу просто, хуже мексиканских приютов, только мексиканские тюрьмы. И если о тюрьмах я знал только из рассказов Диего, то об ужасах, творившихся в мексиканских домах сирот, я знал не понаслышке.

— Ну что там? — нетерпеливо поинтересовался Диего.

— Ждём, — ответил Карлос, — программа пытается обойти защиту, минут пять займёт.

Диего раздражённо цокнул языком, нахмурился и, скрестив руки на груди, уставился в окно.

— Эй, — тихонько позвал меня Карлос, покосившись на Диего. — Вечером, как? Празднуем? Можем завалиться в «Кактус на обочине».

— Рано праздновать, — оборвал его Диего, — ты сначала дело сделай.

Карлос посмотрел на него обиженно и отвернулся, уткнувшись в экран.

Через его плечо я заметил, что он открыл ещё одно окно на мониторе и листает новостную ленту.

— Смотри, — резко повернулся ко мне Карлос, показав монитор, — это фото Пенья-де-Берналь с дрона. Ребята из группы конспирологов запускали. Ты смотри! Ух и военных туда нагнали. По-любому что-то мутное там. Всю деревню, гляди, забором обнесли.

Диего неодобрительно закачал головой, вздохнул и снова уставился в окно.

Я пожал плечами. Конспирологические взгляды Карлоса я не разделял.

— Там ведь радиоактивный астероид упал. Видимо, ликвидируют последствия, убирают обломки, — сказал я.

— Ага! Какой в задницу радиоактивный астероид? — оскорбился Карлос и смахнул с монитора фото. — Такого не бывает. Чушь для замыливания глаз простачкам. НЛО там упало, сто пудов! Полгода ликвидировать последствия? Да у них там что? Чернобыль? Бред, я тебе говорю. Невозможно. Нет, что-то там явно нечисто. В сети много информации. Местные много болтают, что мол, после взрыва у всех кровь из носа шла, голова болела.

— Так, — ухмыльнулся я, — из-за радиации ведь.

— А вот и ни чёрта! Нет там никакой радиации. Парни из конспирологов делали вылазку, когда ещё территорию не обнесли забором, ходили с дозиметром. Нет радиации! Совсем!

Я закатил глаза. Спорить с ним бесполезно, да и не было у меня никакого желания. Старая тема. Карлос хоть и мой ровесник, но иногда кажется таким ребёнком с этими своими НЛО. Да ещё и всё время пытается меня убедить, а я же — каждый раз пытаюсь его разубедить. Иногда наши споры достигают такого градуса, что кроме как дракой их нельзя закончить. Но сейчас точно не место и не время.

Диего, подумавший, видимо, о том же, мрачно взглянул на Карлоса и рявкнул:

— Хватит бредить! Делом займись.

Повисла тишина, а спустя минуту Карлос оживился:

— Готово, — тихо сказал он.

Мы переглянулись. Карлос продемонстрировал нам экран нано-сэда со столбцами бессвязных символов. Правда, ни я, ни Диего совершенно ничего там не понимали.

— Идём? — Диего напряжённо посмотрел на меня.

Я кивнул, натянул на лицо лыжную маску, которая оставляла открытыми только глаза, накинул капюшон и выскочил из Джипа.

Второй этап нашего ограбления полностью зависел от меня. Карлос отключил систему охраны, я же должен сломать сигнализацию и вскрыть замки.

И времени у меня не так уж и много. Программа обнаружит внезапное отключение системы примерно через десять минут и перезагрузится. И если к тому моменту мы не отключим и не поставим блокиратор на сигнализацию, то сюда тут же нагрянет полиция.

Но я за это не переживал, у нас осечек ещё ни разу не было. Втроём мы составляли отличную команду: я и Карлос виртуозно взламывали электронную систему и механические замки, а Диего же являлся нашим организатором и головой каждой такой вылазки. Он был старше нас в два раза, крутился в преступных кругах, имел много полезных связей, всегда мог достать нужное оборудование. У нас всё отточено до автоматизма: скрупулёзная подготовка, долгие недели, а то и месяцы планирования и изучения объекта. Когда ты уже в сотый раз прокручиваешь в голове пошаговый план действий, то во время самого дела всё получается настолько легко и просто что, кажется, будто ты это делаешь в сотый раз. Поэтому я не ощущал никакого страха, никаких неожиданностей, всё шло как по маслу.

Я подошёл к высоким воротам с острыми зубцами. Панель управления первой сигнализации находилась внутри, там, за каменной изгородью, высотой в два человеческих роста. Но для меня это едва ли преграда, не зря же я всю жизнь тренировался.

Подтянулся за прут железных ворот, оттолкнулся ногой от изгороди, сгруппировался, прогнулся, кувырок. И вот — я уже с обратной стороны варварски взламываю пластиковый корпус сигнализации, выдёргиваю провода с мясом и открываю ворота.

Дальше снова Карлос, он быстро заменяет сигнализацию на двойника, который временно изобразит сигнализацию прежнюю, правда — ненадолго. Любая системная проверка и двойник тут же выдаст себя.

Пока Карлос возился с сигнализацией, мы с Диего поспешили к дому. Я пока бежал, на автомате окинул взглядом камеры: одна у ворот, две на доме — под крышей и над входом. Камеры выключены, ни один датчик не горит, всё идёт как надо.

На входной двери два замка: один магнитный, другой сувальдный врезной открывающийся с ключа. Магнитный вообщеполная лажа, набор универсальных ключей может купить любой дурак в сети за две тысячи песо, хоть это и незаконно.

А вот обычный механический замок, особенно дорогой, весьма сложно устроен. И чтобы вскрыть его, потребуется время. Но у меня ловкие, тренированные пальцы фокусника, набор отмычек, сделанных под заказ и немалый опыт взлома, поэтому и этот шести-сувальдный замок я вскрыл за несколько минут. Щелчок. Сигнализация мерзко завизжала. Но это не страшно, система охраны отключена, сигнал о взломе передать не сможет. Разве что услышит кто-то из соседей, что тоже маловероятно, до ближайшего дома полмили.

Карлос протиснулся первым, разбил панель, вырубил верещащий аппарат.

Всё. У нас есть пятнадцать — двадцать минут, чтоб взять то, за чем мы пришли и свалить.

Диего и Карлос начали осматривать дом, вооружившись пластиковыми мешками, я же прямиком бросился на второй этаж к сейфу. Ещё на лестнице достал из потайных карманов куртки тонкие отмычки. Я уже знал, что меня ждёт, успел разглядеть ещё месяц назад, когда мы запускали мини-коптер и заглядывали в окна виллы. И поднявшись в кабинет, я нисколько не удивился стандартному банковскому сейфу с двумя цилиндрическими замками по бокам дверцы.

Но сначала нужно просветить сейф на наличие электронных устройств. На сейфе тоже могла быть сигнализация.

— Агила! — послышался радостный голос Карлоса с первого этажа. — Да это джекпот! У гринго одной техники! Ты должен это увидеть! У него акировскийвидео-сэд. Да он же тысяч пятьдесят стоит! А у тебя там как?

— Работаю, — отозвался я и принялся просвечивать сейф.

И вот же зараза! Внутри слева на стенке высветился прибор. Наверняка это что-то вроде старого доброго автодозвона. Автономная система работает независимо от того, отключена охранная система или нет. Стоит только вставить в замочную скважину неоригинальный ключ, как прибор начнёт звонить хозяину. Чёрт!

Я принялся шарить по кабинету, ключи могут быть здесь. Несмотря на все эти многоуровневые системы безопасности, сами люди по этому поводу предпочитают не заморачиваться. И чем навороченней система, тем беспечней обладатели этой системы. Некоторые даже не закрывают сейф, однажды у нас и такое было.

Обычно ключи прячут в доме и с собой не носят никогда. Да и прячут их зачастую в самых банальных местах: в ящиках письменных столов, в прикроватных тумбочках, под матрасами, засовывают под ковёр или под цветочный горшок, просто закидывают на высокие шкафы.

Наверняка и наш гринго спрятал ключ где-то здесь.

Я упорно принялся искать ключи. Конечно, я мог бросить этот сейф и пойти помогать Карлосу и Диего, и возможно, я терял время. Вероятно, в сейфе не окажется ничего ценного, но я не мог сдаться. Я чувствовал, что там будет то, что изменит мою жизнь и поможет мне с сёстрами навсегда уехать отсюда.

— Эй, — мимо кабинета проходил Диего и торопливо сказал: — Давай, скорее, ещё десять минут и сваливаем.

Я кивнул и продолжил напряжённо шарить по ящикам.

— Что, не сможешь открыть?

— Смогу, — возразил я, заглянув под кадку с пальмой, — сейчас, только найду ключ.

— Ник, — Диего неодобрительно покачал головой. — Нет времени. Бросай. Поищи что-то другое.

Я не слушал. Взгляд наткнулся на картину с лесным пейзажем в тяжёлой старинной раме. Точно! Картина!

Переметнулся к стене, аккуратно приподнял картину, заглянул в образовавшуюся щель между рамой и стеной. И вот же — ключ! Висит на крючке за картиной. Правда, только один, и не совсем понятно от левого замка он или от правого. Где же второй?

Второй нашёлся через пять минут здесь же в кабинете, на полке с какими-то сувенирами и статуэтками. Ключ лежал под фигуркой слона.

— Агила, уходим! — крикнул снизу Диего.

— Иду, — отозвался я. — Ещё минута.

Я решил рискнуть, даже если ошибусь с ключом, и защита оповестит владельца, мы успеем уехать.

Вставил ключ в замок. Он не проворачивался. Дьявол! Не угадал. А теперь нужно и впрямь поторапливаться. Я быстро вытащил ключ, переставил в другую замочную скважину...

Где-то вдалеке послышался вой полицейских сирен. Сначала даже решил, что мне просто показалось. Нет, так быстро бы они не успели среагировать, но вой нарастал.

— Уходим! — не своим голосом крикнул Диего.

— Агила! Быстро! — крикнул пробегающий мимо Карлос.

Я уже открыл сейф, повернул ручку — распахнул...

Внизу хлопнула дверь, Диего и Карлос ушли. Мне тоже следовало убираться. Но я как идиот, сидел на полу и таращился на то, что находилось в сейфе: какие-то бумажки, документы, бокс с видео-чипами, фотографии — чёрное пятно на стене — хрень какая-то. И ничего, совершенно ничего ценного. Ни драгоценностей, ни золотых слитков, ни денег. Даже завалящей кредитной карты или ключа от банковской ячейки не было. Такое чувство меня охватило — тоска и разочарование — будто на голову вылили ведро холодной воды.

Сирены приближались. Я взял себя в руки и быстро рванул вниз. Ещё на лестнице услышал как, взвизгнув тормозами, сорвался с места наш Джип.

Да вашу ж мать! Но этого и следовало ожидать, мы это обсуждали много раз. Лучше схватят одного, чем всех.

Когда я добежал до выхода, чёрные полицейские скайеры уже приземлялись на зелёную лужайку перед виллой. Через парадный вход теперь не уйти.

Я рванул к чёрному выходу, там бассейн, а дальше изгородь. Перемахну через неё и уйду, затерявшись среди деревьев. Но и с обратной стороны уже кружили полицейские скайеры.

— Да чтоб вас пумы сожрали! — выругался я и опрометью бросился на второй этаж. Спрячусь, что-нибудь придумаю, но так просто им в руки не дамся. В тюрьму, тем более мексиканскую жуть как не хотелось.

— Это полиция! Всем бросить оружие и лечь на пол! — заорали внизу.

Ага, сейчас! Разогнался. Да и нет у меня никакого оружия, разве что отмычкой могу пырнуть.

Я влетел в первую попавшуюся комнату, это оказалась спальня, здесь царил бардак, всё перевёрнуто и разбросано. Парни спешили, и было не до церемоний.

По лестнице уже грохотали тяжёлые шаги. Я попробовал открыть окно, но внизу, крадучись, шли полицейские, окружая дом. Когда один из них начал поднимать голову, я отпрянул от окна. Заметил? Нет?

Нужно прятаться. Первое что пришло на ум — залезть под кровать. Но я тут же отверг эту мысль, не самая удачная идея, здесь меня начнут искать в первую очередь. Взгляд наткнулся на приоткрытую дверцу гардероба. А здесь можно попробовать спрятаться.

Я скользнул в гардероб, бесшумно задвинул за собой дверцу. Верхнюю полку заприметил сразу, ещё когда дверь была открыта — узковатая, под самым потолком, но я должен протиснуться. На этой полке меня вряд ли станут искать. Там стояли какие-то коробки, я их аккуратно снял, две оставил, прикрыться.

Полицейские уже были везде, я слышал их переклички за стеной, слышал топот. В спальне скрипнула дверь. Сердце в груди забилось быстрее, не то чтобы страх, просто подскочил адреналин.

Ухватившись за вешалку с костюмами, я подтянулся, тихо уткнулся ногами в стену, затем перенёс руки на дверцу шкафа — лишь бы только не вывалилась, — и аккуратно пополз вверх, к полке.

В комнату вошли полицейские, судя по шагам — двое.

— Под кроватью глянь, — сказал один из них.

Я мысленно усмехнулся. Правда, улыбка получилась скорее истерическая, я чувствовал себя загнанным в угол. И теперь отчётливо понимал, что сердце ухает не только из-за подскочившего адреналина, я не хотел в тюрьму. Мне нельзя — у меня Лера с Женькой. Они ж без меня пропадут.

Спокойнее! Я сделал глубокий вдох, волнение сейчас ни к чему. Копы вот-вот заглянут в гардеробную, а я ещё под потолком вешу.

Сначала осторожно переместил руку, потом ногу и втиснулся на полку, прикрывшись коробкой, вторую поставить уже не успел. Дверь в гардеробную резко раздвинули.

Я вжался в стену, левую руку и ногу поджал под себя так, что чуть ли не сложился книжкой напополам. Полицейский шарил по стенке, пытаясь отыскать выключатель. Раздался щелчок, зажёгся свет, ударив в глаза. Я зажмурился, застыл и затаил дыхание. Эти десять секунд, которые коп рыскал среди вешалок с одеждой, показались долгими часами. Когда он начал шелестеть одеждой прямо подо мной, я и вовсе буквально слился с полкой, став её частью по крайней мере, мне так казалось.

— Никого! — крикнул он.

— И здесь чисто, — отозвался второй. — Успели, похоже, уйти.

Полицейский вышел из гардеробной, дверцу не задвинул, свет не выключил. Ну и чёрт с ним, я радовался, что они уходят и, наконец, могу вдохнуть полной грудью.

И этот вздох оказался для меня роковым. Полка тихонько скрипнула, крепление не выдержало, раздался треск, и я с грохотом рухнул вниз прямиком на кучу обувных коробок.

Ё-моё! Это же надо, чтоб так не везло-то!

У меня оставался один вариант, ломится с разбегу в окно и бежать что есть мочи, надеясь на свою ловкость и проворность. Но копы оказались быстрее. Когда я поднялся на ноги, на меня уже смотрели два нацеленных пистолета и две торжествующие мексиканские рожи.

— Hola, idiota! — усмехнулся один из копов.

— Сам придурок, — огрызнулся я по-русски, вставая и потирая ушибленный бок.


Читать Форум Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку Купить бумажную книгу Купить бумажную книгу Купить бумажную книгу
5.0/10
Категория: Попаданец АСТ | Просмотров: 548 | Добавил: admin | Теги: шпион, Руслан Муха
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх