Новинки » 2021 » Апрель » 20 » Михеев Михаил. Стрелок
20:03

Михеев Михаил. Стрелок

Михаил Михеев. Стрелок

Михаил Михеев

Стрелок

Редкая книга

с 26.06.13


  сс19.04,21 (370 ) 37 р. Скидка 90

Библиополночь в Лабиринте.

 
  -24-90 % на серию

Наши там

   -24-90% Книги

Михеев Михаил Александрович

Лихие девяностые играли человеческими судьбами, как ветер листьями. Молодой, но многообещающий спортсмен, вместо того чтобы завоевывать медали, зарабатывает стрельбой по движущимся мишеням, не особенно тяготясь работой киллера. Однако в один прекрасный день перед ним встает выбор — или работа на спецслужбу, или вполне реальные проблемы с летальным исходом. И Попаданец, соглашаясь, меньше всего ожидал, что его ждет карьера разведчика иных миров...


М.: Центрполиграф, 2013 г.
Серия: Наши там
Тираж: 3500 экз.
ISBN: 978-5-227-04418-1
Тип обложки: твёрдая
Страниц: 286
Первый роман одноимённого цикла.
Иллюстрация на обложке С. Атрошенко.

Михаил Михеев. Стрелок 1
Содержание цикла:

1. Стрелок (2013)  
2. Т-34 (2019)  
3. Т-34. Крепость на колёсах (2020) 
 
1
Стрелок

Часть первая

ДЕНЬГИ РЕШАЮТ ВСЕ

– Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?

– Ты прекрасна, спору нет, убери свой пистолет…

Когда дуло смотрит в нос – риторический вопрос.

Из народного творчества

Говорят, Одесса – это не город, а улыбка Бога. С точки зрения Александра Колобанова, лежавшего на крыше и неспешно подкручивавшего маховичок оптического прицела, это было не совсем правильно. Не улыбка, а ухмылка, причем, как он считал, презрительная. Во всяком случае, ни один знакомый одессит уважением у Александра не пользовался. Может быть, ему просто не везло со знакомыми, но восприятие жизни состоит из штампов, и потому, пообщавшись с несколькими местными жителями, Колобанов заочно проникся стойким отвращением к городу, в котором никогда не бывал. Иррациональность своей реакции он вполне осознавал, но бороться с ней не пытался – ему, если честно, было все равно. Дел в этом городе Александр не вел и не планировал, а если нужда когда-нибудь, в будущем, заставит там оказаться – ничего, перетерпит. Именно поэтому, узнав, что очередной клиент – одессит, Александр даже и не подумал сделать заказчику скидку. С чего бы? Оплата по таксе. Любой труд должен быть оплачен, тем более если работа связана с риском. Хорошо еще, в Одессу ехать не пришлось – объект сам приехал к ним, в русскую провинцию.

 

Ну что же, а вот и клиент. Прошуршал колесами «мерседес»… Наверняка прошуршал, вот только Александр этого, разумеется, не услышал. Полтора километра в центре города – очень немало, источников шума здесь в пять слоев и с горкой. Пожалуй, заглушат не только тихий шум покрышек элитного авто, но и лязг танковых гусениц. Но шум – не помеха, а, скорее, союзник, как и аккуратный глушитель на стволе винтовки…

 

Клиент неспешно вылез из машины. Невысокий, пухлый, лысоватый, с огромным мясистым носом. Повернулся в профиль, позволив рассмотреть острохарактерное ухо. Вот туда, в это ухо, Александр и загнал пулю калибра двенадцать и семь десятых миллиметра. Не такой уж сильный, хотя, конечно, ощутимый и резкий толчок в плечо – и положительный результат в виде мозгов на стене гарантирован. В этом заключался талант, возможно, дар Александра – он никогда не промахивался. Ну а одессит… А что одессит. Сидел бы в своей Одессе, глядишь, не словил бы пулю.

 

Выстрел был хорош. Даже жаль, что оценить некому – пуля такого калибра разнесла голову клиента на мелкие осколки, но это уже не важно. Главное, дело наполовину сделано, осталась вторая часть – уйти незамеченным.

 

Аккуратно, спокойно, неспешно, как и все, что он делал в жизни, Александр разобрал винтовку, сложил в чехол, подобрал гильзу и неторопливо покинул здание. Ему не надо притворяться спокойным, он и вправду не нервничал, это было одним из секретов его неуловимости. Охотятся не на респектабельного бизнесмена, а на того, кто стремится быстрее скрыться, залечь на дно. Ну, не совсем уж респектабельного: пара магазинов строительных материалов – это ниже среднего, но все же поведение Александра соответствовало подобному типажу, точнее, человеческому о нем представлению. «Паджеро» (до крузака еще не дорос), регулярное посещение средней руки ресторанов, время от времени сауна с девочками, квартирка для любовницы, которая ему изменяет… Последнее Александр знал абсолютно точно, равно как знали другие. И замечательно, пусть и дальше считают его недалеким человеком, любителем выпить и закусить. Идеальное прикрытие! Разве что молодой… Ну, тут уж ничего не поделаешь, да и по нынешним временам, когда молодых да ранних хватает, не такой уж это недостаток. К тому же еще «чистый», ни одной ходки на зону, никакого явного криминала. Точнее, он есть, но мелкий, такой, без которого в нынешнее время не обходится ни один деловой человек, кропающий свою невеликую денежку. В общем, серая, ничем не примечательная селедка в аквариуме с бизнес-рыбами всех пород. Вверх не стремится, знает свое место в этой жизни, не пытается переходить дорогу тем, кто старше и сильнее. Даже положенную дань местному бригадиру, Паше Рябому, платит исправно, спокойно и терпеливо снося его плебейские шуточки. Паша Рябой обделался бы со страху, если бы узнал, кого посмел обложить данью, но вот как раз этого ему знать совершенно не стоит. Пусть его – невелики деньги.

 

Внизу, недалеко от подъезда, хотя и не слишком близко, чтобы не раздражать местных обывателей, стояла неприметная «семерка», слегка побитая, в меру поцарапанная. Цвет белый, но сейчас от белого осталось одно воспоминание – что поделаешь, улицы городов в межсезонье чистотой не блещут, а белый цвет, наверное, самый маркий. Абсолютно неприметная тачка, главное, не угнанная, искать ее не будут. Из подделок только накладки на номера, которые снимаются в течение пары минут. Надо только найти безлюдное место, но это как раз несложно – рекогносцировка проведена заранее, пути отступления намечены, место, где номера вновь станут настоящими, определено.

 

Мотор завелся с полоборота. Хороший движок, хоть и родной, но за ним Александр следил сам, никому не доверяя, – механиком он был вполне приличным, с детства у отца почти в таком же агрегате копался. При должном уходе родные вазовские движки способны служить черт-те сколько и, кстати, вполне надежны. Конечно, комфорт в машине не тот, что в «мерседесе» или, к примеру, «ниссане», но для разовых выездов, таких как сейчас, когда важнее неприметность, совсем не помеха. Отсутствие кондиционера или бортового компьютера перетерпеть не сложно, а загнав машину в гараж, можно без особых проблем вернуться в свою обычную жизнь, где под задницей удобное кожаное сиденье внедорожника и красивые девушки приветливо улыбаются тебе, а не кривят губы в сторону пролетария, рассекающего по городу в потрепанной «нашемарке».

 

Неспешно прогрев двигатель (почти час стояла, а на улице не май), Александр, не особенно торопясь, выехал со двора. Помахал рукой по-осеннему одетым бабулькам, которые, сидя на лавочке, перемывали, а заодно и перетирали косточки соседям. Нормальная ситуация. Они если кого и запомнят, так только мастера, который приходил делать профилактику телевизионным антеннам, в большом количестве оккупировавшим крышу. Дома здесь не новые, так что антенны сохранились еще со ставших уже полулегендарными советских времен, вытесняемые постепенно спутниковыми тарелками, но пока что стойко держащиеся и не сдающие своих позиций. В такой ситуации визит человека, который проверяет их состояние, выглядит достаточно естественно, а подобные люди воспринимаются скорее как предмет мебели и не особенно запоминаются.

Впрочем, это так, перестраховка. За все время, насколько было известно Александру, милиция еще ни разу не обнаружила место, с которого он стрелял. Еще бы, попасть с полутора километров если и не невозможно, то, во всяком случае, крайне сложно. Впрочем, он и с двух, бывало, работал… Снайпера, который всегда стреляет один раз и никогда не промахивается, ищут намного ближе, поскольку никто даже предположить не может существования такого уникума, как Александр. О том, что он уникум, Александр знал, отдавал себе отчет, не пытался гордиться или, к примеру, испытывать чувство превосходства по отношению к окружающим. Да, он лучше других стреляет, но ведь кто-то может превосходить его в чем-то еще. Например, в умении зарабатывать деньги, в мастерстве пускать мыльные пузыри. Ерунда, конечно, но ведь превосходят же, поэтому стоит быть осторожным, не зазнаваться – мало ли на что нарвешься. Некоторые таланты порой куда опаснее, чем доведенное до совершенства мастерство выпускания колец табачного дыма изо рта.

Сменив номера и не торопясь выехав на дорогу, Александр поехал к гаражу. Ехал так же, как и остальные – где-то чуть-чуть превышая, где-то не совсем правильно перестраиваясь, однако в меру. Сейчас, когда милиция уже стоит на ушах, но не начала еще всерьез перекрывать дороги по всему городу, лучше всего не выделяться. И лихач, и чересчур аккуратный водитель привлекают внимание, а серый человечек растворяется в серой массе себе подобных. Меньше опасности, что остановят, устроят шмон. Пусть и формальный, но шмон. Могут по собственной глупости и неуклюжести найти тайник с винтовкой. Иногда дуракам и неумехам, пусть редко, везет сильнее, чем профессионалам, которых в органах становилось все меньше. Профи уходили на вольные хлеба, охранять банки, магазины, кто посерьезнее – крутых дядей с большими деньгами. Конечно, вероятность невелика, но мало ли – зачем рисковать? Александр вообще рисковать не любил и от адреналина в крови не тащился, потому не старался быть круче, чем следовало. А то вон идут в спортзалы – карате-самбо-бокс, двести кило от груди и прочие радости жизни. И какой, скажите, в этом смысл? Он, если потребуется, положит любого с безопасной дистанции и уйдет незамеченным. Пуля в голову – лучший прием в рукопашной. Нет, разумеется, Александр и сам тренировался понемногу, но больше для себя, чтобы форму поддерживать. Ну, еще от пары случайных хулиганов, случись что, отмахаться. Случайности – штука такая, можно нарваться, где не ждешь, но нагружаться сверх необходимого минимума он не хотел. К тому же ложное ощущение собственной крутизны может толкнуть в перспективе на необдуманные поступки. Оно надо?

Без особых проблем и нервов проскочив посты ГАИ, наскоро выставленные по плану «Перехват» (интересно, они по этому плану хоть кого-то перехватили?), и полюбовавшись на инспекторов, напяливших бронежилеты, Александр выскочил за оцепленную территорию. Постоял в небольшой пробке, обматерил какого-то до невозможности крутого сопляка на помятой бэхе. Словом, все как всегда. Сорок минут спустя он уже был возле гаража, столь же невзрачного, как и машина, которая в нем обычно стояла. Один из множества таких же в длинном ряду. Обшарпанные, сложенные из начавшего шелушиться и осыпаться от воды кирпича стены. Деревянные ворота, обитые железом, когда-то покрашенным в красный цвет, а ныне красным от ржавчины… Убожество, как и везде.

Помахав рукой соседу, вяло копающемуся в движке своего убитого жизнью и русскими дорогами «Москвича», Александр открыл замок и распахнул ворота. Они даже не скрипнули – петли были хорошо смазаны. Загнав машину внутрь, он закрыл ворота изнутри и только после этого зажег свет, позволивший разглядеть нехитрую обстановку. Несколько полок, точило с порядком убитым кругом, какой-то хлам, в общем, все как у людей. В подвале тоже были полки, только заставленные ящиками с картошкой и банками с грибами-соленьями-вареньями. Таков уж русский человек – даже если обеспечен, все равно будет задницей кверху пахать на даче или собирать в лесу ягоды. В этом смысле поведение Александра не вызывало ни у кого удивления. Больше того, он только в этом году пару раз выезжал за грибами с очень серьезными и в определенных кругах уважаемыми людьми. Вполне нормально съездили, кстати.

Сейчас, правда, Александра интересовали не банки, а куча хлама, в которой он без особых ухищрений спрятал свой рабочий инструмент, предварительно хорошенько его вычистив. Ну, вот и все, можно идти домой, наслаждаться заработанным отдыхом. Пятнадцать минут неспешным шагом до стоянки, а там уже нырнуть в прохладно-уютное нутро своей машины, включить музыку и расслабиться. Таинственный, разыскиваемый полицией города на протяжении последних лет киллер, с легкой руки журналистов получивший зловещее прозвище Призрак, возвращался к привычной жизни.

Дом, точнее приличная трехкомнатная квартира на втором этаже «сталинки», встретил его тишиной и пустотой. Александр слишком уважал собственное личное пространство, чтобы пускать в него кого-то еще. Любовнице он снимал квартиру, а если хотел кого-то пригласить, не важно, женщин или знакомых, вел их на другую квартиру, тоже принадлежащую ему. Сюда же не приходил никто, эту берлогу Александр держал исключительно для себя, любимого.

Спокойно и неторопливо, как и всегда, раздевшись, Александр повесил одежду в шкаф и, закрывая раздвижную дверь, походя бросил взгляд в укрепленное на ней зеркало. Оно показало то же самое, что и всегда – среднего роста шатен, в меру крепкий, в меру гибкий. Неопределенного возраста, без особых примет, костюм недорогой и неброский… Глазу не за что зацепиться, такой человек, мелькнув в толпе, исчезает в ней, мгновенно растворяясь и не оставляя отпечатка в памяти. Единственное, что портит впечатление, глаза – спокойные, даже излишне, но это мало кто заметит, он привык держать веки чуть опущенными. Словом, идеально мимикрирующее под общество, в котором оно живет, существо.

Сунув ноги в мягкие растоптанные тапочки, Александр прошел в спальню, быстро переоделся и уже через десять минут нежился в ванне. Поплавать так он любил – у каждого свои слабости, в том числе и у него. Главное, чтобы делу не мешали. А главное, горячая ванна снимает стресс лучше любой водки, проверено. Конечно, сейчас никакого стресса он не испытывал – сегодня была обычная, рутинная работа, не то чтобы каждый день такая, но и не слишком редко. Каждые два-три месяца находится кто-то, кому Призрак всаживает в голову тяжелую, идеально сбалансированную пулю, так что привык, чего уж там. Зато первый раз он полез в ванну, потому что его буквально колотило, и, как ни странно, это помогло. С тех пор причина исчезла, а традиция после каждого дела лезть в ванну осталась.

Да, каждое дело, даже столь грязное, как у него, со временем обрастает традициями, приметами и прочими суевериями. Хотя, с другой стороны, что-то в этом было – вера на пустом месте не создается. Александр верил в Бога. В церковь не верил, считая ее организацией, без всякого на то основания присвоившей себе право говорить с людьми от имени высшего существа, а вот в Бога верил. В общем, в церковь не ходил – чего он там не видел? Толсторожих святош? Да ну их, кому они нужны, если честно… Хотя, конечно, среди них встречаются по-настоящему верующие и пытающиеся помогать страждущим люди, но общей картины это не меняет – остальные как освящали «мерседесы» и бордели, так и дальше будут на этом легкую монету сшибать. Получающая же свой процент церковная верхушка зажралась вконец, а это всегда ведет к краху. Кроме того, Александр не был уверен, что Богу так уж нужны человеческие молитвы. Мы ведь не обращаем внимания на муравьев. И потом, сотрудничество всегда должно быть взаимовыгодным. Если бы Бога впрямь интересовало, как живет каждый отдельно взятый человек, Он бы тогда помог…

Александр поморщился, отгоняя нахлынувшие вдруг воспоминания. Ну да, он не всегда был стрелком. Когда-то в сопливом детстве, как все, жил в стране под названием СССР и вполне этим довольствовался. Конечно, не все и не у всех было, некоторые были чуть равнее, чем другие, но все же жили неплохо. Во всяком случае, о куске хлеба задумываться не приходилось. Потом грянул ГКЧП – и все, понеслась моча по трубам, выплеснувшись в виде демократии, ваучеров и новых русских.

Наверное, Александр бы как-нибудь приспособился ко всему этому. Другие же приспособились – и ничего, вполне нормальные обыватели выросли. Кто выжил, разумеется. Но получилось так, что у него на руках оказались больная мать и спившийся от безнадеги отец. Матери требовались деньги на лечение – даже лекарства из аптеки их семье оказались не по карману, а ей требовалась операция. В Германии, Израиле, еще где-то, только не в России. Здесь таких просто не делали, да и уровень медицины, и без того далеко не блестящий, падал на глазах.

Увы, он, четырнадцатилетний мальчишка, просидел весь день на приеме у депутата только лишь для того, чтобы увидеть лощеного и вальяжного дядьку с золотым перстнем на пальце и услышать, что фондов нет и не будет. «Вы, молодой человек, сами видите, что на дворе творится, молодые демократические силы бьются с тоталитарным наследием». Он тогда ушел, но запомнил все. И еще ему хватило ума кивать, стиснув зубы, и ничего не говорить в ответ. А на следующий день из тира, в котором он занимался, подающий надежды спортсмен-юниор по имени Александр позаимствовал мелкокалиберную винтовку – уже тогда не промахивался.

В те годы, на заре лихих девяностых, стрельба еще не слишком распространилась. В основном заниматься предосудительными делами вроде мелкого рэкета и крышевания рынков шли крепкие ребята, часто бывшие спортсмены, умеющие работать кулаками. Борцы, боксеры, доморощенные каратисты, бывшие десантники и прочие, насмотревшиеся американских и гонконгских боевиков крутые парни местечкового разлива с накачанными при помощи стероидов мускулами. Даже песню про них сложили «Мы бывшие спортсмены, а ныне рэкетмены». Стрелков было мало, да и использовать для разборок оружие тогда не то чтобы боялись – не принято было. Просто к тому времени еще не сложилось нужного стереотипа, не упала ценность человеческой жизни ниже плинтуса.

Охрана у депутата соответствовала времени – четыре лба с широкими плечами и в костюмах, сидящих на них как на корове седло. Более чем достаточно в случае наезда мелкой шпаны, серьезные люди своего карманного депутата не тронут, у них симбиоз. Дисциплина у «великолепной четверки» была соответствующая, и подловить их по одному на деле оказывалось совсем не сложно, тем более Александр действовал тогда с недетским хладнокровием. Сложнее было выбирать моменты таким образом, чтобы остальные не видели, куда подевался очередной их товарищ, но и с этим он справился. Ну а звук выстрела мелкашки совсем негромкий, и, если стрелять издали, никто не услышит. ТОЗ-12 отнюдь не откровение в оружейных технологиях, зато надежен и точен, что еще надо?

Он положил охрану, когда депутат приехал со своей очередной пассией на дачу, предусмотрительно построенную далеко на отшибе. В сауну. Тогда это было прямо-таки атрибутом преуспевающих мерзавцев, а пора, когда их начали там снимать на видео и потом размахивать компроматом, тряся грязным бельем с экранов телевизоров и газетных страниц, еще не пришла. Тут, очевидно, депутат, имя которого Александр сейчас даже и не помнил, чувствовал себя в безопасности – высокий забор, накачанные защитнички… О том, что совсем рядом роща и в кроне березы, в развилке толстого ствола все еще крепкого, хотя и старого дерева, может засесть снайпер, он, естественно, не подумал. Ну а то, что оружие слабенькое… Из мелкашки, если бить в висок или глаз, убить не так уж сложно. Есть и другие места, но тогда Александр их не знал, да ему и этих хватило. Густая зеленая крона, правда, мешала, но не то чтобы очень, и через десять минут после первого выстрела все было кончено.

Во двор он зашел спокойно, о такой роскоши, как видеокамеры, представление кое-кто имел, но провинциальному ли депутату их ставить. Не по чину, так сказать. Ворота, конечно, были заперты, однако через забор перебраться несложно. Хорошо еще, собак не было. Так, двор как двор. Тогда еще не у всех водились буржуйские штучки вроде сада камней или стилизованное под Древнюю Русь подворье, и здесь было просто, без затей – место для пикника. Рядом с двухэтажным особнячком в английском стиле это смотрелось убого.

Дверь была не заперта – ну и правильно. Как она закроется, если последний из незадачливых охранников лежит на пороге, половина тела внутри, половина – снаружи? Естественно, никак. А так лежит, будто перепил, только на виске маленькая дырочка. Даже почти без крови.

Не без внутреннего содрогания перешагнув через тело, Александр вошел в дом. Первый этаж… Тут делать нечего, разве что полюбоваться на огромный, он таких никогда не видел, телевизор в холле. Настроение только не то, чтобы любоваться, так что, не теряя даром времени, парнишка быстрым шагом отправился искать лестницу. Зачем лестницу? Все очень просто, развлекался депутат, скорее всего, на втором этаже. Свет, во всяком случае, горел только в холле и на втором этаже, только там он был мягким, приглушенным – в самый раз для спальни. Стало быть, искать этого орла стоило в первую очередь там, как ни удивительно, мозг работал невероятно четко, любой взрослый обзавидуется, никаких комплексов Александр не испытывал. У него было дело, и он намерен его сделать, потому что от результата слишком многое зависело.

Расчет оказался верен – в комнате с интимным освещением обнаружилась пыхтящая парочка. Александр толкнул дверь, она открылась без скрипа, но предательский сквозняк заставил депутата обратить на вошедшего внимание. Он, видать, голову не терял даже, так сказать, в процессе. Обернулся и, выпятив рыхлый живот, прорычал:

– Какого черта…

Это были последние его слова. Палец нажал на спуск, и депутат навсегда покинул число слуг народа.

Девчонка, вряд ли старше Александра и, как отметил почему-то переключающийся на всякую чушь мозг, симпатичная, сжалась в углу кровати, открыв рот для крика. Парень спокойно поднес к губам палец, она закивала испуганно, но понятливо и со скоростью молнии нырнула под кровать. Очень хорошо, тем более что винтовку надо было еще перезарядить. Знай она, что вошедший в тот момент фактически безоружен, еще неизвестно, как обернулось бы. А так…

Александр не стал тогда стрелять. Рука не поднялась – ошибка, непростительная профессионалу, но вполне объяснимая для новичка. Впрочем, она все равно ничего толком не увидела – одетая в темное фигура в полумраке, на голове вязаная шапка, натянутая до подбородка, с прорезями для рта и глаз. Мы тоже, как говорится, не из диких мест, боевики американские смотрим… Сейчас бы он, конечно, выстрелил, тогда – нет.

В том доме он сумел набрать около двухсот тысяч долларов, тысяч пятьдесят марок и много рублей – их Александр даже считать не стал. Неплохо живут депутаты! Винтовку спрятал, наслышанный, что по пуле определить оружие несложно. Прибрал деньги и, что называется, лег на дно, каждую минуту ожидая, что за ним придут. Не пришли, только через неделю позвонил тренер и, не стесняясь в выражениях, поинтересовался, почему его подопечный не ходит на тренировки. Соревнования на носу, а он… Дальше нецензурно, но вполне понятно и доходчиво.

Когда шумиха утихла, а произошло это через пару месяцев, Александр молча принес матери деньги. Сказал, что выиграл. Мать пожурила, но… Но она выжила, и это главное. Оперировали в Германии, и операция прошла вполне успешно. Повезло.

А в тире обнаружилось, что винтовка, оказывается, никуда и не пропадала. Стояла, значит, на месте… Другая винтовка, Александр определил это сразу же, хотя номер был тот же. Как так получилось, он не смог понять. Впрочем, тренер их был мужиком со связями, мало ли что он мог и не мог. А вот замок на оружейном шкафе висел теперь другой, заковыристый, и ключа к нему было не подобрать.

Так бы, наверное, он и заставил себя забыть о происшедшем, если бы через два года, когда Александру исполнилось шестнадцать, Николаич, его тренер, не подошел и не сказал открытым текстом: дескать, тебя, парень, в одном щекотливом деле прикрыли, теперь изволь отрабатывать. Парень несколько минут подумал, оценил свои ощущения, понял, что неприятия это предложение у него не вызывает, моральные барьеры тоже не стоят, и согласился. Вот так и родился киллер по прозвищу Призрак, человек, убивающий легко и непринужденно, не испытывающий от этого ни радости, ни стресса. Работа как работа, не более того.

В армию он не пошел. Точнее, косить не пытался, но Николаич сказал, что нечего там делать. Александр пожал плечами, и добрый дядя военком, получив пачку бумажек с изображением американских президентов, тут же нашел причину, по которой парень призыву не подлежал. Ну и ладно. Благодарности к государству, сделавшему его таким, каков он есть, Александр не испытывал ни малейшей и подставлять лоб под чужие пули на полыхающем Кавказе или впроголодь жить в каком-нибудь дальнем гарнизоне не собирался. «Я никому ничего не должен, потому что ни у кого ничего не занимал» – стало его жизненным кредо.

Телефонный звонок вырвал Александра из нирваны и отвлек от воспоминаний. Пришлось пару минут посидеть, приходя в себя и надеясь, что его оставят в покое, но телефон продолжал звонить. Тот, кто расположился на другом конце провода, хорошо знал: хозяин квартиры дома. Пришлось, не открывая глаз, пошарить рукой и найти трубку.

– Привет, бизнесмен! Что так долго идешь? Я тебя что, с бабы сорвал? – раздался в ней навевающий неприятные ассоциации голос. Да и кто еще может испортить отдых? Паша Рябой, собственной персоной. И что, спрашивается, этому стручку надо? Этот вопрос Александр озвучил, разумеется, вежливо и чуточку подобострастно. Из роли трусоватого бизнесмена выходить пока нежелательно.

Рябой в своей излюбленной нагловато-веселой манере изложил, чего он хочет. Гопник, конечно, потому выше бригадира и не поднялся, да и не особо стремился, наверное. Именно своими повадками мелкой шпаны он Александра и раздражал. Однако, несмотря на раздолбайский голос, вещи этот долбочес говорил серьезные. Во-первых, напоминал, что через три дня положено вновь платить. Против этого у Александра возражений, в принципе, не было. А вот то, что во-вторых, ему решительно не нравилось. Проще говоря, ему сообщили, что ставки подняты и платить «крыше» теперь нужно на четверть больше. Это была уже наглость, похоже, незабвенный друг Паша начал терять чувство реальности. Глупо с его стороны считать, что людей можно гнуть через колено как угодно. Люди – они ведь, того, обидеться могут.

Откинувшись на спину и по шею погрузившись в успокаивающе-горячую воду, киллер по прозвищу Призрак начал быстро прокручивать в голове варианты. Платить? Не дождутся. Не денег жалко, хотя такие выплаты сделают бизнес едва-едва рентабельным, просто стоит дать слабину сейчас – в следующий раз потребуют больше, а значит, надо срочно что-то решать. Не дали расслабиться, сволочи…

Быстро перебрав в уме варианты, он остановился на самом простом. Если в двух словах, Рябого надо было валить, и чем быстрее – тем лучше, причем сделать это так, чтобы никто не подумал искать Призрака. То есть никаких винтовок и столь любимых им дальних дистанций. Того, что будут подозревать трусоватого бизнесмена Колобанова, он не боялся совершенно – у Паши хватало врагов куда серьезнее. Вот на них пусть и думают. В идеале вообще свалить это на женщину. Те любят пользоваться ядами, а их Александр изучал тщательно, он считал – для того, чтобы добиться наилучших результатов в работе, надо быть как можно более эрудированным и подготовленным как теоретически, так и практически. Мало ли что потребуется и когда пригодится. Профессионал он, пусть и самоучка, или так, погулять вышел? Вот только те женщины, которых любил пользовать Рябой, для подобного слишком примитивны, и чересчур интеллигентный способ убийства бросится в глаза любому следаку. Можно, конечно, подобрать яд, который сведет обидчика в могилу так, что никто и не поймет. Он вообще умрет через месяц. Но дело надо сделать сегодня-завтра, край – послезавтра. Ядов же, которые отправят приговоренного на тот свет быстро и бесследно, под рукой не имелось. Нож или удавка тоже интересные варианты, но они предполагают близкий контакт с клиентом и кучу сопутствующих рисков, а этого Призрак всеми силами старался избегать. К тому же он еще никого не убивал таким образом и владел всем этим на уровне тренировки. Сколько раз стрелял – уже и сам не помнил, отравление организовывал, правда, всего одно, а своими руками не пробовал и, честно говоря, не хотелось ему такой радости. Да и наследить можно запросто… Стало быть, оставался пистолет.

Того, что смерть бригадира милиция будет расследовать с особым рвением, Александр не опасался. Во-первых, она к смертям таких вот Паш относилась со стойким пофигизмом. Мол, чем больше бандюки друг друга перемочат, тем лучше. С таким подходом Александр был в корне не согласен. Безусловно, путем естественного отбора выживают сильнейшие, и можно взрастить таких акул, мало не покажется. Однако, находясь с законом по разные стороны барьера, сам помогать ему ничуть не спешил. Если доблестная милиция не понимает простых вещей, это только ее проблемы.

Во-вторых, Рябой – дурак и поссорился со многими. Соответственно, очень легко будет повесить его смерть на криминальные разборки и определить терпилу. Милиционерам это проще, чем уподобляться Шерлоку Холмсу и с лупой в руке обползать кверху задом половину города. Ну а они, как известно, любят простые пути.

Правда, оставался один неприятный нюанс. Сейчас в органах вроде бы пытались навести порядок. Избранный недавно президент, пришедший на смену Борьке-алкоголику, сам выходец из спецслужб и взялся за дело со свойственным молодости размахом, вот только пока этот процесс дойдет до провинции… В общем, Александр решил не волноваться раньше времени.

В тот же вечер Рябой, выходя из клуба под ручку с какой-то телкой (ноги от ушей и притом толстые, как колонны, символическая юбка, выкрашена под блондинку), судя по всему, из полупрофессионалок, приобрел две не запланированные природой дырки, обе смертельные. Одна – прямо в сердце, вторая – посреди лба. Еще куча пуль калибром семь шестьдесят два – куда попало, в их задачу входило сделать убийство максимально «грязным», словно работал какой-нибудь лопух из начинающих или отморозок, которому все равно, кого и как валить. Единственная несообразность – в этот раз никто не видел стрелка, правда, это и неудивительно. Началась паника, все забегали…

Интересно, какова была бы их реакция на то, что стрелок вел огонь с дистанции в сто восемьдесят семь метров, благо улицы пустые – народ просто боялся гулять в темноте, разрываемой лишь скудным светом редких фонарей. Милицейских патрулей тоже не было, очевидно, по тем же соображениям. Два ТТ с глушителями – китайское барахло, но на один раз хватит. Расстреляв обоймы, Александр просто ушел, запахнув длинный плащ и растворившись в темноте, как и положено настоящему призраку. Оставалось лишь разобрать стволы, облить детали спиртом, поджечь, уничтожая отпечатки пальцев. А потом неспешно прогуляться по безлюдной, как и все остальные улицы, набережной, периодически бросая в реку запчасти. Все, теперь пусть ищут, а он хочет спать.

По дороге к нему, правда, пробовали прицепиться какие-то малолетние придурки, которым не хватало то ли на сигареты, то ли на пиво, но как-то вяло, без души. А может, они были достаточно трезвыми и сообразили, что, если в лицо тебе смотрит дуло пистолета, лучше повернуться и сделать ноги. Иначе и убить могут, ножом не успеешь махнуть. Этот ТТ, третий, взятый с собой на дело, был «чистым». На нем не висело абсолютно ничего, зато в кармане лежало официально написанное заявление, что данный конкретный ствол Александр нашел и, как честный гражданин, несет в милицию. Он всегда так делал, когда шел вечером из дому – береженого, как известно, Бог бережет, а небереженого конвой стережет. Лучше уж иметь мелкие неприятности с милицией и лишиться не слишком дорогого ствола, если вдруг остановят, чем получить перо в печень от какого-нибудь малолетнего наркомана.

Дальше неспешное возвращение домой, не на ту квартиру, где он был до этого, а на вторую. Там у него сложилась устойчивая репутация «гулящего», поскольку и женщин он водил часто и разных (ну а что делать – организм молодой, требует), и со знакомыми гудел. Не с друзьями, разумеется, друзей у него не было, а со знакомыми. Пили неплохо. Сам Александр меру свою знал, а ребята уж кто как, в меру своих мозгов. Но сидели, кстати, довольно тихо, и ночами не шумели вовсе, так что соседи относились к молодому бизнесмену снисходительно: мол, перебесится. Здесь на его приходы-уходы не обращал внимания никто, так что если идти, то как раз сюда.

Жил он на пятом, последнем этаже. «Твой дом был под самой крышей – там немного ближе до звезд…» Слова из песни как нельзя более отражали привычки Александра – он любил, когда никто не топает по потолку, любил находиться выше всех. Дом стоял на склоне высокого холма, поэтому из окна был великолепный вид на добрую половину города и лес за ним. В принципе, из-за этого раздолья Александр и оставался все еще жить в родном городе, а в Москву, Питер и прочие города ездил «на гастроли», маскируя это под деловые поездки. У себя работал довольно редко, не чаще раза в год. Гадить там, где живешь, не стоило, и тот, кто сообщал ему о заказах, прекрасно это понимал. Он был осторожен и умен, бывший тренер по стрельбе, а ныне важная шишка в мэрии. Николаич повидал в жизни многое, и сложившаяся ситуация его вполне устраивала, равно как и роль посредника, имевшего свой немалый процент с каждого трупа, оставленного Призраком. Возможно, кстати, крутил он дела не только с Призраком, но Александр во все, что его не касалось, благоразумно не лез. Меньше знаешь – крепче спишь, вот так-то.

Зайдя в паршиво освещенный подъезд хрущевки, Александр поднялся к себе, на ощупь (опять лампу пацаны соседа-алкоголика разбили, поганцы!) открыл тяжелую железную дверь и принюхался. Н-да, с последней своей пассией он явно ошибся. Нет, так-то девочка была что надо, только обожала духи с тяжелым, сладким запахом, а Александр мог похвастаться великолепным обонянием. Снял он ее в клубе, где после четвертой рюмки многие чувства притуплялись, запах же в полной мере ощутил уже наутро. Аж голова заболела тогда. Думал, за те три дня, что он здесь не был, выветрится, оказалось – хрен. Теперь только и оставалось перетерпеть.

Хотя нет, зачем терпеть, если можно все исправить? Александр пошел на кухню, выудил из недр шкафа здоровенную банку «Нескафе». Гадкий кофе, чего уж там, но для сельской местности сойдет – он его держал в качестве НЗ на случай, если по какой-то причине не будет возможности купить нормальный. Выудил несколько пиал, сыпанул в них по паре столовых ложек коричневого порошка и расставил в комнатах и на кухне, после чего снова отправился в ванную, набирать ее, правда, не стал, просто принял горячий душ. Когда спустя полчаса он вышел, запаха духов не было и в помине, зато запах кофе распространился по всей квартире. Вот так-то, кофе запахи поглощает неплохо, а что дает взамен свой – так это нормально, он хоть пахнет приятно.

Кстати, о птичках. В том клубе Александра не любили, но уважали – он по запаху отличал поддельный алкоголь от фирменного. В результате пары разговоров на повышенных тонах, нескольких угроз и одной побитой морды они пришли к джентльменскому соглашению – ему наливали только настоящие напитки, а он, в свою очередь, не сообщал остальным, какую гадость они пьют. Теперь Александр мог прийти в этот клуб даже с насморком – проблем не было уже с полгода.

А девицу ту (кстати, как ее звали-то?) развезло, надо сказать, как раз от того, что ее коктейль смешали из чего угодно, только не из того, что положено. Ну и ладно, проехали.

То ли от запаха, то ли еще от чего Колобанова тут же пробило на пожрать. Сунувшись в холодильник, он с неудовольствием отметил, что ветчина, якобы качественная, за три дня превратилась черт-те во что. Зато яйца вроде бы оказались в норме, да и старое доброе сало в морозильнике ждало своего часа, равно как и мгновенно запотевшая бутылка водки. Подумав, сунул водку обратно, не хотелось, а вот универсальное мужское блюдо состряпал моментально и с аппетитом съел даже без хлеба – тот, оставленный в полиэтиленовом пакете, превратился в покрытый сине-зелеными пятнами плесени ужас.

Заморив успевшего разрастись до размеров анаконды червячка, он налил себе кофе и отправился в комнату. Их здесь было две, но дальнюю, снабженную отличной кроватью – траходромом и парой шкафов с вещами, Александр не любил. Зато ближняя, проходная, ему почему-то нравилась куда больше. Здесь, помимо прочего, находился еще и столик с мощным компьютером, последним писком аэмдэшных технологий в производстве процессоров. За этим компьютером Александр и провел следующие два увлекательных часа, рубясь в «Век парусников», после чего незаметно для себя отключился прямо на диване. И никакие мальчики кровавые не мучили.

Следующие две недели прошли спокойно. Милиция о нем вообще не вспомнила, как, в принципе, и ожидалось. Пришли за данью от нового бригадира – он заплатил по прежней ставке, и никто не стал поднимать вопрос о повышении тарифов. Новый бригадир, немолодой уже мужик по кличке Кобра, хотя от кобры в нем были разве что брюхо, которое, при немалой доле фантазии, можно принять за капюшон, да очки, вел себя достаточно осторожно и не собирался рисковать, наживая врагов. В конце концов, неизвестно, кто заказал Рябого, и немного трусоватый Кобра решил подстраховаться. Правильно сделал, кстати: бывшему одесскому оперу, еще во время перестройки успевшему перебраться в Россию и там плавно свалить из органов в криминал, нельзя было отказать в здравом смысле. Правда, и добиться чего-то серьезного в жизни помешала излишняя осторожность – что в органах выше лейтенанта не дорос, что здесь только сейчас до бригадира дослужился, и привычка по-наполеоновски засовывать руку за отворот пиджака ничуть ему в карьере не помогала. Скорее вызывала насмешки. Зато не убили и не посадили – тоже своего рода достижение. Были, правда, у Александра некоторые подозрения, что не посадили как раз из-за прошлого. В смысле, остались у Кобры некоторые связи в органах, вот и постукивал, наверное, а милиция взамен прикрывала глаза на мелкие грешки бывшего коллеги, но подозрения к делу, как известно, не пришьешь, да и плевать честному бизнесмену на все это, если честно. Тем не менее Кобра был одним из тех людей, из-за которых Александр не любил Одессу. Все одесситы, не важно, настоящие или бывшие, с которыми он общался, производили на него впечатление особой формы нацистов. Проще говоря, будут улыбаться тебе, шутить… Но только для них если ты не одессит, то ты и не человек вовсе. Во всяком случае, не полноценный человек. Может быть, Александр ошибался, слишком мало он знал одесситов, всего четверых, если честно, тем не менее стереотип сложился, и никуда от него не денешься.

Хотя это все лирика, а пока Александр занимался своим легальным бизнесом. В последнее время он, кстати, начал приносить куда более серьезный доход, чем раньше. В стране наметилось некоторое подобие стабильности, и обрадованный народ тут же бросился реализовывать появившиеся у него деньги. В том числе многие стали довольно активно заниматься ремонтами, так что объемы продаж росли, а вместе с ними и доходы. Пожалуй, если так пойдет дальше, можно будет подумать о расширении бизнеса, а в перспективе и о прекращении карьеры стрелка. Доход стрельба по мишеням, конечно, приносит неплохой, однако перспективы у этой профессии не самые радужные. Правда, выйти из подобного бизнеса сложно, но ведь и он, Призрак, совсем не ангел, вполне способен за себя постоять.

Так что сейчас он занялся договорами, закупками, грузчиками, которые вместо того, чтобы работать, вечно норовили напиться… И ведь что обидно, те, кто помоложе, в большинстве хотят жить как можно лучше и чаще всего понимают: хочешь хорошо жить – работай, а хочешь работать – знай меру в водке. Но парадокс, без старшего поколения они не особенно-то и способны работать, профессия грузчика только на первый взгляд кажется простой, на деле же в ней, как и в любом деле, куча нюансов, которые можно узнать лишь с опытом. Вот и получается, без старшего поколения не обойтись, а оно, поколение это, выпить любит и, зараза, молодежь спаивает. И крутись как хочешь, прямо зла на них не хватает.

И это еще далеко не самое страшное из зол. Есть еще вороватые кладовщики, продавцы, которые почему-то ведут себя прямо как в советские времена и отказываются понять, что не они делают покупателю одолжение, а он им и, соответственно, не стоит смотреть на людей презрительно, а, напротив, по щелчку пальцев на цирлах к ним подскакивать. Ну, с этими проще – им можно, к примеру, зарплату срезать или вовсе отправить за порог, это тоже не фатально. Еще имеются всевозможные чиновники вроде пожарной охраны, которая закорючку не поставит, пока на лапу не получит, пусть даже у тебя все в ажуре. Или какой-нибудь хмырь с его новшествами в правилах торговли. Да те же братки, которых иногда хочется, плюнув на все, перестрелять без лишних разговоров. Словом, жизнь бизнесмена только кажется райской, на самом же деле она трудная и нервная. Деньги легко не даются, не зря же так много людей, ушедших в бизнес и даже чего-то достигших, впоследствии попросту спилось.

За все это время было всего два момента, всерьез заслуживающие внимания. Во-первых, Александр ухитрился затопить соседей. Случайно в общем-то вышло – мыл посуду (домработниц он не признавал) и забыл выключить воду, когда зазвонил телефон. Стоящая на сливе чашка не дала этой самой воде уйти в канализацию, и поток из переполненной раковины изрядно испортил соседям, живущим снизу, потолок. Пришлось долго извиняться и заплатить. Впрочем, соседи и без того собирались делать ремонт, так что сговорились быстро. Только настроение испортил и себе, и людям, конечно. Было неприятно.

Во-вторых, у него случился конфликт с местным представителем РПЦ, сиречь попом. К этой обряженной в рясы братии Александр, надо сказать, относился безразлично. То есть совсем уж их презирать мешало происхождение – прапрадед был священником, его приход располагался где-то под Рязанью. Точнее Александр не знал, да и не интересовался, если честно. Однако и любить их, тех, которые сейчас занимались святым бизнесом, было не за что.

Хотя в Бога верил. Не может же человек ни во что не верить. По сути, без разницы, в коммунизм, в Бога или в товарища Сталина, но хоть во что-то верить надо, иначе теряется смысл жизни. Однако каким образом человек может говорить от имени высшего существа – непонятно. Оно, если захочет, само обратится, напрямую, Ему посредники не нужны. Ну да ладно, их дела, их проблемы, но случай, когда в их городе собирали деньги на строительство церкви, расставил для Александра все точки над «i» окончательно и бесповоротно.

Было неприятно видеть, как бабульки откладывают деньги со своей невеликой пенсии, несут в церковь, а на следующий день сидеть со священником за соседним столиком недешевого ресторана. Потом святой отец и вовсе исчез, Александр точно знал, что он сбежал вместе с деньгами. Правда, деятели из РПЦ вроде бы лишили его сана, но, увы, никакого дела против него не завели. Что интересно, деньги на строительство церкви из своих закромов не выделили, ограничившись тем, что прислали нового настоятеля в пока несуществующий храм. Так что бабульки снова урезали свои пенсии и что-то там построили. Не то чтобы Александр относился к ним с особым уважением, он вообще не уважал людей за возраст, только за дела, но жалко их было. Даже идея в голове возникла: поймать мерзавца и устроить ему несчастный случай, причем совершенно бесплатно, но концов найти не удалось. Единственно, сам себе пообещал, что ни копейки от него РПЦ не дождется, но это было слабым поводом для гордости.

Так вот, ситуация сложилась комичная. На стоянке возле магазина, куда Александр завернул, чтобы пополнить запасы провизии в своем холостяцком жилье, его «паджеро» зацепила бэха. Слегка и зацепила, если бы Александр вышел на пару минут позже, он, может быть, матюгнулся бы, но ограничился тем, что заехал на сервис закрасить небольшую царапину на бампере. Из-за такой мелочи терять время и вызывать ГАИ – себя не уважать. Однако произошло это, когда он, нагруженный пакетами с разными вкусностями, как раз выходил из дверей заведения, всеми силами пытающегося изобразить супермаркет. В принципе, и тут бы ничего страшного не произошло – на месте бы и договорились, но за рулем бэхи сидел как раз тот новый священник, что уже само по себе странно. Все же обычно священники ездят на «мерседесах» и только в пост пересаживаются на «ауди», а тут – БМВ. И, поганец, вместо того, чтобы остановиться и извиниться, он прямо из-за стекла перекрестил Александра и уехал. Вот тут молодого бизнесмена зло и взяло. Это что, спрашивается, за беспредел творится? Наворотил дел – отвечай. Разозлившись, он тут же набрал номер знакомого гаишника, и буквально через полчаса сидел напротив красного как рак священника и расписывался в протоколе. Тот, кстати, покраснел не от стыда, а от злости на то, что его, лицо, облеченное саном, кто-то смеет задерживать. Однако ума смолчать священнику все же хватило – понимал, если поднимется хай, то его, человека в этом городе нового, могут и попрессинговать. Вряд ли всерьез, но проблем будет изрядно. А вот обнаружившийся в одной машине с ним немолодой человечишка неприятной наружности прямо-таки слюнями все забрызгал, грозя обидчикам карами небесными. От него отмахивались, как от назойливой мухи, – по такому кадру, как говорят врачи, Кащенко плачет. Вдруг покусает еще, а шиза, говорят, заразна… Тем не менее он не унимался, и даже священник уже начал морщиться, утомленный его пылом. Финал вообще всех растрогал – этот умник, повернувшись к Александру, ткнул в него кривым пальцем и выдал:

– Я тебе анафему пропою. Трижды.


Читать Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку Купить бумажную книгу Читать книгу на mybook
5.0/21
Категория: Наши там. Центрополиграф | Просмотров: 15303 | Добавил: admin
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх