Новинки » 2021 » Июль » 2 » Сергей Лукьяненко. Семь дней до Мегиддо
23:24

Сергей Лукьяненко. Семь дней до Мегиддо

Сергей Лукьяненко. Семь дней до Мегиддо

Сергей Лукьяненко

Семь дней до Мегиддо


 Дата последнего обновления: 02 июля 2021г.
готовность 85 %

с 12.02.21

Жанр: героическая фантастика, научная фантастика, постапокалипсис

Ктулху. В этом романе, кажется, нет Ктулху. Но я не совсем уверен, вначале надо его дописать. А всё остальное, пожалуй, тут есть... Ах да, в нём ещё нет интернета, его запретили Инсеки! И Луны нет, поскольку они раздробили её на куски. Над Землёй теперь Лунное кольцо с двумя самыми большими осколками — Селеной и Дианой. Но все уже привыкли. К тому же теперь есть кристаллики, за которые Продавцы могут продать что угодно. Хотя бы и Джоконду. Или две Джоконды, обе настоящие, такие же как в Лувре. Довольно доброе начало апокалипсиса, правда?

Вначале я назвал этот роман «Апокалипсис-лайт», что отвечало смыслу, но звучит не очень-то красиво. Потом я назвал его «Три дня индиго», потому что мне понравился срок и цвет. Но сейчас я вижу, что происходящие события займут не меньше недели, а цвет сместился к сиреневому и аметистовому. Так что — «Семь дней до Мегиддо». И красиво, и по смыслу.
Подробная информация

Возрастное ограничение: 18+
Написано страниц: 280 из ~330
 Дата последнего обновления: 02 июля 2021г.
готовность 85 %
Периодичность выхода новых глав: примерно раз в неделю
Дата начала написания: 12 февраля 2021
Семь дней до Мегиддо
Часть

первая

Глава первая



Снаружи все Комки разные, и все похожи друг на друга. Будто взяли огромную кучу серой липкой массы и уронили на землю с высоты. Ну, в общем-то так оно и было… Масса немного расплескалась, немного оплыла – да так и застыла большим, с двухэтажный коттедж, комком. Родители говорят, что в старину и обычные магазины порой называли Комками, но, по-моему, тут дело во внешнем виде.

Этот Комок был самый ближний к дому. Я прошёл по Большой Никитской. Здесь было людно, раза три я встретил гуляющие компании (все знакомые, с кисловскими ребятами я перетёр о делах), попались и несколько сёрчеров-одиночек в зеркальных очках. Несколько раз мимо проезжали машины, в основном государственные, но одна точно личная – тяжёлая, бронированная, с тёмными стёклами. Одно стекло было опущено, из щели с явным неодобрением взирал на мир серьёзный толстомордый мужчина. Потом свернул на Леонтьевский. Тут почти никого не было, только в скверике, где стоял обросший паутиной памятник какому-то восточному человеку, рылся в кустах старый сумасшедший бомж в разбитых зеркалках. Правая линза вообще отсутствовала, левая потрескалась – что он собирался так найти, непонятно.

Никаких окон в Комке нет, есть только дверь, с виду самая обычная – широкая, деревянная, с ручкой. И замков никаких. Но если ты пришёл пустым, то тебе откроют лишь один раз, чтобы своими глазами всё увидел…

Там, где Комок шлёпнулся после Перемены, между Леонтьевским и Вознесенским, было здание, которое разметало в разные стороны. Большую часть мусора убрали, но следы всё равно остались. Я однажды тут подобрал здоровенную трезубую вилку, которой переворачивал мясо на гриле.

Небо было уже красно-серым, лунное кольцо мерцало закатным светом. Где-то часа через полтора совсем стемнеет, надо спешить. Вечер время спокойное, а вот ночью болтаться по улицам я не любил, не дурак же.

Я толкнул дверь, та легко открылась, и вошёл в Комок. Тут было светло, самую малость прохладно и малолюдно. С той стороны длинного полукруглого прилавка вообще никого не оказалось, склад был закрыт задёрнутой наглухо шторой, а с моей стояли две девицы из Гнезда – мелкая куколка, лет десяти, и постарше, лет двадцати, жница. Ждали заказ, понятное дело. Гнездо наше, с Гнездниковского переулка, не самое большое в Москве, но здание занимало серьёзное, бывшее Министерство культуры. Представляете? Раньше было специальное учреждение, которое занималось песнями, фильмами и прочими книжками!

До Гнезда недалеко, всего-то метров сто, и если расслабиться, то начинаешь ощущать лёгкую неуютность.

Подойдя к прилавку, я встал рядом с мелкой. Та уставилась на меня наглыми глазами. Куколки – они с виду обычные девчонки или мальчишки, даже одеваются так же, только им всё равно, что на себя нацепить. Но эта была приметная: рыжая, растрёпанная, зеленоглазая, в кроксах, синих мальчишеских бермудах и грязной белой футболке на пару размеров больше, чем требовалось. На футболке в ряд нарисованы звезда, круг, квадрат и треугольник. А так – девчонка как девчонка.

Вот у жницы, у неё и движения другие, и радужка цвет меняет на сиреневый, и кожа будто скользкая делается, и одежда уже своя, облегающая, из крошечных чёрных чешуек, вроде как цельный комбинезон, на ступнях утолщающийся в мягкие туфли. Стригутся они все коротко, но волосы у них с виду обычные. Эту я раньше вроде не встречал, хотя в лице что-то знакомое было.

Я снова глянул на мелкую, пытаясь понять, почему четыре безобидных геометрических знака на футболке выглядят слегка вызывающе.

– Чё уставился на мои сиськи, изврат? – дерзко спросила куколка.

– Как я могу на них уставиться без микроскопа? – презрительно ответил я.

– Точно, – фыркнула она. – Ты без лупы рэдку под носом не увидишь.

– Это я сейчас ослеп, – любезно ответил я. – Как тебя увидел.

Куколка замялась, пытаясь решить, оскорбление это или комплимент. Жница глянула на меня неодобрительно. Я подмигнул ей. Сказал куколке:

– Ладно, привет, Наська. Как ты?

– Норм, – сказала она, с облегчением прекращая пикировку. – А ты, Максим?

– Живу, – ответил я, пожав плечами. Ну а что тут ещё ответишь?

Куколку звали Анастасия, но себя она упорно называла Наськой. А вот меня все звали Максом, но она так же упорно называла Максимом. Наверное, чтобы позлить.

– Знаешь его? – спросила жница девочку.

– Местный, – призналась Наська. – Норм. Часто тут бывает.

Наська обожала ходить в Комок. С кем я её только не встречал. Пару раз со стражами. Однажды сюда припёрся монах с двумя старшими стражами – так и тут она вертелась под ногами.

– Хороший сёрчер? – поинтересовалась жница.

– Норм, – сказала Наська, что было максимальным одобрением с её стороны.

Жница посмотрела на меня, нахмурилась. Мимика у неё была ещё совсем человеческой. Кажется, тоже вспоминала, где меня видела.

– Дарина, – сказала она.

– Максим, – ответил я. – Или просто Макс.

Общительная жница – редкость, это куколки любят поболтать.

Кажется, она хотела что-то у меня спросить, но тут появился продавец. Вышел, клацая по полу, раздвигая шторы спиной, и бухнул на стол тяжёлый пластиковый ящик. Кивнул мне и сказал Дарине:

– Три инициирующие дозы первой фазы.

Ясно-понятно. Гнездо приняло к себе трёх детишек. Я с любопытством смотрел на продавца, который открыл ящик и демонстрировал поочерёдно три металлических термоса. Продавец был здоровенный, поперёк себя шире, закутанный в многослойную бурую хламиду, закрывающую и голову, и большую часть лица. То, что можно было рассмотреть, походило на человека, но каков он на самом деле, я не знал.

Наверное, всё-таки не совсем человек. Иначе бы не цокал так ногами по полу при ходьбе.

– Одна финальная доза первой фазы… – продолжил продавец.

– Это моя, – с гордостью сказала Наська.

– Поздравляю, – буркнул продавец. – Одна усиливающая доза второй фазы.

– А это Дарины, – сообщила куколка.

Теперь понятно. Дарина до сих пор на начальном этапе, потому и разговорчивая.

Значит, жницей не останется. Пойдёт на третью фазу. Станет стражей, а то и кем покруче.

– Поздравляю, – сказал я. – В стражу?

Жница не ответила. Зато Наська возмущённо воскликнула:

– А шоколадка?

– От сладкого зубы портятся, – отрезала Дарина.

– Не успеют! – Наська продемонстрировала белозубую улыбку. – Ну Да-а-арина…

– Заказ оплачен Гнездом, у меня денег нет… с собой, – неохотно сказала Дарина.

Я запустил руку в карман джинсов, где всегда держу немножко мелочи. Достал вайкр, мелкий, но симметричный, положил на прилавок.

– Дайте девочке шоколадку.

Продавец протянул руку, тоже скрытую под складками ткани, ловко взял пальцами в чёрных перчатках вайкр. Поднёс к лицу, изучая. Кивнул:

– Хороший экземпляр. Хватит на две хорошие шоколадки.

– Тогда и уважаемой жнице – тоже.

Дарина фыркнула, но отказываться не стала. Девчонки все любят шоколад, даже если они уже не совсем люди.

Продавец нырнул за занавес. Дарина помолчала и сказала:

– Спасибо, Максим.

– Да не за что. – Я не удержался и спросил: – Слушай, тебе сколько?

– Лет?

– Ага.

– Восемнадцать.

Я задумался.

– Гадаешь, где меня видел? – спросила Дарина.

– Точно.

– Мы в одной школе учились.

– Чего? – поразился я.

– Ты же в сто десятой учился?

– Por supuesto.

– Когда всё началось, ты в одиннадцатом был?

Я кивнул.

– А я в третьем, – Дарина провела рукой над головой Наськи, демонстрируя рост.

Конечно, я её не помнил. Удивительно, что она запомнила!

– Ты с моим братом учился в одном классе, – пояснила Дарина. – Ростислав.

– Ростик? – поразился я. Мы были не то, чтобы друзья, но приятели. И дома у него я пару раз бывал… – Извини, не узнал. Ты немного подросла.

Дарина улыбнулась, чуть неуклюже, будто давно этого не делала.

– Да брось, с чего бы ты запомнил…

– Как Ростик? – спросил я.

И осёкся, потому что вспомнил.

– Наш дом сгорел, – сказала Дарина. – Все умерли. Меня папа выбросил из окна, – она помедлила. – Хотел на дерево, но не докинул. Я вся поломалась. Лежала полгода в больнице, сказали, что ходить никогда не буду. Собирались выписать в приют. А тут как раз наше Гнездо появилось, мы тогда брали всех. В больницу пришли, я сразу согласилась.

– И как… теперь? – глупо спросил я.

– Поправилась, – ответила она серьёзно. – Но не сразу.

Вернулся продавец, торжественно неся в руках две шоколадки. Действительно хорошие – «Вдохновение». Наська сразу схватила и стала потрошить свою, а Дарина опустила подарок куда-то в незаметный карман на комбинезоне. Я подумал, что вторая шоколадка, наверное, тоже достанется куколке.

– Рад был увидеться, – ситуация сложилась такая неловкая, что я начал мямлить, будто школьник. – Заходи, если что. Я в Медвежьем, дом три, как и раньше. Только не с родителями живу, конечно.

Дарина улыбнулась. Теперь у неё получилось лучше.

– Спасибо. Если что… Было приятно встретиться.

– Ты была в него влюблена? – не прекращая жевать шоколад, воскликнула Наська. – Точно, да? Он ведь друг твоего брата! У тебя была детская влюблённость в почти взрослого парня!

– Вот же балаболка, – вздохнула Дарина. – Пока, Максим.

Она подхватила ящик с мутагенами, легко поставила себе на плечо. Жницы – не стражники, конечно. Но тоже куда сильнее человека.

Я мялся у прилавка, пока куколка со жницей не вышли. Продавец терпеливо ждал. Когда дверь закрылась, торжественно произнёс:

– Какая красивая история! Мне кажется, молодой человек, она могла бы стать очень романтичной. Но финал второй фазы…

– Мне кило картошки, – попросил я, останавливая его болтовню. То же мне, романтик. Какая романтика между человеком и жницей?

– А вы любите красивую жизнь, – сказал продавец одобрительно. – И правильно делаете, Максим! Что ещё?

– Десяток яиц, – сказал я. – Бутылку подсолнечного масла, пачку сливочного. Пакет муки, на два кило. Пачку спагетти, самых простых. Пачку сигарет, простых каких-нибудь. И тушёнку, как обычно. Три банки.

Продавец ждал.

– Да, ещё кусок туалетного мыла, кусок хозяйственного. И туалетную бумагу, упаковку на четыре рулона. Всё.

– Полагаю, что нужен хороший голубой кристалл, – решил продавец. – Или посредственный зелёный.

Кристаллы получше у меня хранились в пакетике, в нагрудном кармане рубашки. Поскольку никого, кроме продавца, в Комке не было, я достал весь пакетик и выбрал из десятка разноцветных кристалликов плохонький зелёный – пятиугольный, с небольшой синей мутью внутри.

Продавец со скепсисом посмотрел на него, даже поднял вверх, проверяя на свет. Потолок в Комке был бугристый и светился весь, где ярче, а где тусклее.

– Пожалуй, я могу досыпать немного рационов, – сказал он. – И добавить банку пива.

Такой щедрости я не ожидал, но отказываться, конечно, не стал.

– Согласен.

Государственные деньги в Комках никого не интересовали. На них тоже можно купить и еду, и одежду, и вообще всё, что делают люди. Вот только качество будет хуже, даже мука паршивая. И цена такая, что если ты удачливый сёрчер, то игра не стоит свеч.

Продавец был столь любезен (наверное, его и впрямь растрогала наша с Дариной встреча), что упаковал всё в прочный бумажный пакет. Рационов накидал не меньше десятка, да и банку пива добавил большую, пол-литровую. Сигареты я сразу достал и спрятал в карман. Они были незнакомые, но мне-то какая разница.

Я вышел на улицу (ого, как стемнело-то уже!) и быстро двинулся по переулку. Давешний бомж по-прежнему пасся в сквере, ползая по траве на карачках и подсвечивая себе тусклым фонариком. Оптимист!

Или что-то знает?

Свернув, я подошёл к бомжу.

Старик быстро уселся на корточки. Был он весь заросший, бородатый, в нескольких слоях одежды, из-под куртки торчал грязный свитер, из-под свитера свисали полы рубашки, а на плечи бомж ещё и одеяло набросил.

В такой позе он карикатурно напоминал обросший паутиной памятник за спиной. Всё собираюсь посмотреть, кому он на самом деле.

– Добрый вечер, – сказал я, стараясь не особенно приближаться. От бомжа предсказуемо пахло бомжом. – Удачная охота?

Вопрос был рискованный. Выживший из ума старикан мог решить, что я хочу поживиться его лутом и… А что «и»?

Ну, к примеру, начнёт кидаться какашками.

– Весьма неудачная, добрый юноша, – неожиданно вежливо ответил бомж. – К сожалению, мои очки не в лучшем состоянии. Я потерял правое стекло в прискорбном конфликте за более интересные места охоты, а левое треснуло при обстоятельствах анекдотического свойства. Но печальнее всего, что батарейка в фонарике садится, а у меня нет даже ломаного вайкра.

Есть такой тип бомжей. Вроде как всё на свете пропили, включая мозги, но при малейшей возможности начинают изъясняться витиевато и вежливо.

– Боюсь, тут и нет ничего, – сказал я. Достал свои очки, аккуратно надел одной рукой.

Мир чуть-чуть потемнел и стал контрастнее. Фонарь у Комка разбросал в стороны радужные линии. Стёкла у поисковых зеркалок поляризованные, но главное не в том. Обычные поляроиды не годятся, проверено миллионы раз. Нужна какая-то специальная обработка, напыление особого полимера… в общем – стёкла можно купить лишь в Комке. За кристаллы. А найти кристалл без очков безумно трудно. Замкнутый круг получается.

Может, у бомжа вообще обычное стекло?

Мои стёкла были вставлены в хорошую оправу, к тому же с интегрированным фонариком на дужке. Коснувшись кнопки, я вызвал узкий яркий пучок света. Подкрутил безель, расширяя луч.

Я повертел головой, честно пытаясь увидеть хотя бы слабенький фиолетовый отблеск среди травы. Подошёл к скамейкам, заглянул в урны (ворошить мусор, конечно, не стал). Нет, пусто.

– Никоим образом не прошу вас оказать мне финансовую помощь, – сказал бомж. – Но, если вы внимательно оглядите это место и гарантируете, что оно пусто, я сменю дислокацию.

Подавать ему я и не собирался. Можете считать меня жадным и бессердечным, но я же знаю, что любой вайкр этот старик пустит на бухло и закуску, а не на подержанное стекло и новую батарейку. Всегда есть люди, которым ещё хуже, но они своей беды не заслужили и помощь не пропьют.

А вот посмотреть… почему бы и нет?

Я обошёл памятник, поворошил кое-где траву ногой. Сказал:

– Боюсь, вам и впрямь стоит менять дислокацию.

– Посмотрите ещё там, за скамейкой, – попросил бомж. – Нутром чую, должно что-то быть.

Уже жалея, что отвлёкся, я обошёл скамейку. Трава там была вытоптана, на земле стояло несколько пустых пивных банок и бутылка из-под дешёвого игристого. В стороне валялся использованный презерватив.

Я поморщился. Похоже, совсем недавно какая-то парочка утоляла тут подстёгнутую алкоголем страсть.

– Нет тут ничего… – опуская голову, сказал я. – …полезного.

Под ногами тускло искрились две крошечные зелёные звездочки.

– Что ж, удача мне сегодня изменила, – изрёк бомж, вставая. – Желаю вам удачной охоты, уважаемый сёрчер…

– Эй… – позвал я. – Иди… идите сюда.

Я отступил на пару шагов, когда бомж торопливо приковылял к скамейке.

– Пиво я уже допил, – разочарованно сказал он, водя хилым лучиком света.

– Вон там, – указал я, нацеливая фонарик.

Каким бы треснутым стекло в зеркалках бомжа ни было, но всё-таки оно оказалось настоящим. Бомж присел, порылся в земле. Выпрямился, изучая добычу.

Любопытство пересилило, я подошёл ближе.

Верно, два зелёных кристаллика, то есть два гринка.

Кристаллики были маленькие, неправильной формы. Но всё-таки зелёные.

– Берите, берите! – бомж протянул мне гринк. – Мне вполне хватит одной зеленушки на новое стекло, пару батареек и бутылку приличной выпивки. А иначе я выпью слишком много и скончаюсь!

Он наставительно поднял трясущийся палец и добавил:

– Какой-нибудь друг неизбежен везде, но лучший – когда он помощник в труде! Ваша доля, честный и благородный юноша!

И что вы думаете, я сделал?

Конечно же, взял кристалл, хоть и оттирал потом всю дорогу и его, и руку санитайзером.

Зелёный кристалл – это зелёный кристалл.
 
Читать Узнать больше Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку
5.0/2
Категория: Черновик | Просмотров: 1106 | Добавил: admin | Теги: Семь дней до Мегиддо, Сергей Лукьяненко
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх