Новинки » 2022 » Июль » 26 » Иван Шайдулин. Убить Первого. Книга 2
16:57

Иван Шайдулин. Убить Первого. Книга 2

Иван Шайдулин. Убить Первого. Книга 2

Иван Шайдулин

Убить Первого. Книга 2


Жанр: боевое фэнтези, героическое фэнтези

 

с 26.07.22

Древние легенды рассказывают о смерти Хранителя жизни от людских рук, как и о том, что Первый поклялся за это извести весь род людской. Легенды это или нет – уже никто не помнит, потому что давным-давно наступили Темные времена. Люди прячутся за высокими стенами и подвергаются бесконечным атакам неведомых тварей и любая вылазка за пределы города – смертельно опасна. Города постепенно исчезают с лица земли, не выдержав атак зла. Единственный шанс человечества выжить – найти и убить Первого!

Из серии: Убить Первого #2
Возрастное ограничение: 16+
Дата выхода на ЛитРес: 26 июля 2022
Дата написания: 2022
Объем: 340 стр.
Правообладатель: 1С-Паблишинг
 
Литрес Книга 1

Иван Шайдулин. Убить Первого. Книга 1

Иван Шайдулин. Убить Первого. Книга 1

 

Иван Шайдулин – молодой писатель, работающий в жанре фэнтези и уверенно набирающий популярность. Один из самых известных его проектов – цикл романов «Убить Первого», созданный в антураже восточного фэнтези «уся», где магия сочетается с боевыми искусствами.

Согласно древним легендам люди погубили Хранителя жизни, и Первый поклялся извести за это весь род людской. Так ли всё было на самом деле, уже никто не помнит, ведь давным-давно наступили Тёмные времена. Люди прячутся за высокими стенами и подвергаются нескончаемым атакам неведомых тварей. Любая вылазка за пределы укреплений смертельно опасна. Города постепенно исчезают с лица земли, не выдерживая натиска зла. Единственный шанс человечества выжить – найти и убить Первого.

Предлагаем начальную книгу этой увлекательной саги.

149.00 руб. Читать фрагмент


Литрес Книга 2

Иван Шайдулин. Убить Первого. Книга 2

Иван Шайдулин. Убить Первого. Книга 2

 

Древние легенды рассказывают о смерти Хранителя жизни от людских рук, как и о том, что Первый поклялся за это извести весь род людской. Легенды это или нет – уже никто не помнит, потому что давным-давно наступили Темные времена. Люди прячутся за высокими стенами и подвергаются бесконечным атакам неведомых тварей и любая вылазка за пределы города – смертельно опасна. Города постепенно исчезают с лица земли, не выдержав атак зла. Единственный шанс человечества выжить – найти и убить Первого!

149.00 руб. Читать фрагмент


Убить Первого. Книга 2

Глава 31. Осуждённые

Приговор прозвучал ударом тяжёлого молота, и в зале мгновенно воцарилось молчание. Лишь затихающее эхо слов главы, звенящее в сводах огромного зала, нарушало повисшую тишину. Это решение стало огромной неожиданностью для всех присутствующих, а Эдван чувствовал себя так, словно его только что окунули в ледяную воду, настолько сильно слова Горана Морето вышибли его из колеи. Вся злоба и желание бороться с проклятыми благородными, что горели в нём буквально несколько мгновений назад, мгновенно потухли, словно старые свечи, оставляя после себя лишь лёгкий дымок недовольства.

– У… уважаемый глава, вы уверены в своём решении? – хрипло переспросил главный Хранитель знаний, сидящий у дальнего края стола. Он был единственным, кому хватило духу высказать вопрос, которым задавался почти каждый в этом зале. Агар Линн, услышав это, покачал головой и прикрыл глаза, а Ли Джоу, наоборот, позволил себе оскалиться в довольной ухмылке, откинувшись на спинку стула так, чтобы глава города его не видел.

Мастер Ганн, который в это время сидел на скамье свидетелей, заметил эту ухмылку и нахмурился, после чего на мгновение встретился взглядом с Гораном Морето и, не уловив в том ни тени сомнения, тяжело вздохнул. Не такого исхода событий он ожидал, надеясь посмотреть, на что способен его самый выдающийся ученик. Не такого. Однако сделанного уже не воротишь, и заставить передумать столь упёртого человека, как Горан, было попросту невозможно. Приговор считался окончательным и не подлежал обсуждению; единственным, кто мог бы его отменить, являлся следующий глава города, но к тому времени, когда он придёт к власти, Эдван уже месяц будет находиться в изгнании. Между тем патриарх семьи Морето мрачно оглядел собравшихся в зале и всё же соизволил ответить на озвученный вопрос.

– Не собираюсь повторяться. Тем, кто не чтит наши законы и не нуждается в нашей защите, нет места внутри этих стен, – проговорил мужчина и поднялся с кресла, тем самым объявляя суд оконченным.

Уходя, он бросил короткий взгляд на Лаута и еле заметно усмехнулся, про себя одобряя поведение мальчишки. Начни тот сейчас молить о пощаде и плакать, прося отменить приговор, глава мгновенно потерял бы к нему всё уважение. Однако юноша обошёлся без глупых сцен, столь свойственных юнцам. Лицо Эдвана застыло непроницаемой маской, словно он был холодной ледяной статуей. И Горан мог лишь надеяться, что столь достойное поведение вызвано внутренним стержнем и твёрдостью характера, а не сильным шоком и оторопью. Впрочем, какими бы ни были истинные причины, самым главным для главы оставалось то, что подсудимый принял вердикт достойно, хотя бы внешне.

Глава уже удалился, а Эдван всё продолжал стоять на месте, глазея на пустующее место главного судьи, не в силах поверить в произошедшее. Его изгнали. Взаправду, окончательно и бесповоротно. Изгнали, оставив один на один с суровым миром за городской стеной. Все мечты, надежды и планы юноши в одночасье рухнули, словно старое сухое дерево под ударом умелого дровосека. Неотвратимый и жестокий удар судьбы настиг его, наказав за дерзость. И на что он вообще рассчитывал, препираясь с главой? Сейчас все мысли, что кружили в голове буквально несколько минут назад, казались наивными, странными и очень глупыми… но было уже поздно. Сделанного не воротишь.

Тяжёлая рука солдата рухнула на плечо юноши, отрывая его от дум. Пришло время покинуть зал. Бросив короткий взгляд на понурую спину Мариса Морето и леди Джину, на хмурое лицо мастера Ганна и довольные ухмылки других учителей, Эдван сделал глубокий вдох, обуздав свои чувства, и поспешил уйти прочь, сохраняя на лице маску полнейшего безразличия. Он не мог позволить этим старым уродам увидеть его слабость и боль, которых они так ждали, точно падальщики.

Оказавшись снаружи, Эдван сразу же поспешил в академию. Ему хотелось как можно скорее оказаться там, где его никто не увидит, чтобы наконец-то дать волю чувствам, раздирающим его изнутри. Отчаяние и страх, охватившие его в первые минуты после приговора, проникали всё глубже в душу, а мысли, что метались в голове в поисках виновника, заставили пламя гнева, потухшее буквально несколькими минутами ранее, разгореться с новой силой.

Проклятые благородные! Проклятый город, проклятые законы! Выругавшись, Эдван захотел изо всех сил ударить что-нибудь, но так и не смог найти ничего и никого подходящего, чтобы выместить злобу. О, с каким удовольствием бы он сейчас открутил голову проклятому Чэню Джоу, уродам братьям Алана, их отцам и вообще всем, кто был хоть как-то причастен к его приговору. Если бы не было этих дурацких благородных с их идиотскими правилами и непомерным чувством собственного превосходства, он бы никогда не попал в такую ситуацию! Все, абсолютно все проблемы этого глупого города были из-за кланов!

– Да и катитесь все к Первому… – прошипел Эдван, искренне желая всем им подохнуть самой страшной смертью в лапах этого самого Первого.

Встряхнувшись, он прибавил шагу в надежде, что его комнату ещё не успели обнести после суда. В конце концов, там, в сундуке, лежал подарок для Лизы, который он до сих пор не мог ей отдать. Пусть эти твари и изгнали его, но он сделает всё, чтобы ей не пришлось страдать от произвола мразей вроде Чэня, который совершенно её не достоин. Да что там! По мнению Эдвана, этот каменный урод не был достоин даже смотреть в её сторону, не то что жениться…

До академии юноша добрался примерно за двадцать минут. Он не обращал внимания на сочувственные и злорадствующие взгляды других учеников, что встречались ему на улице, быстро преодолел расстояние от ворот до главного корпуса и, ворвавшись в холл, поднялся по лестнице на второй этаж и направился в свою комнату.

Эдван распахнул дверь и замер, напряженно оглядывая помещение. Парень пытался понять, не пошарил ли кто-то в вещах во время его отсутствия, но сундук и циновка казались нетронутыми. Вздохнув, он шагнул внутрь и уже намеревался проверить, действительно ли это так, как вдруг позади раздался странный шорох. В следующее мгновение чья-то могучая рука зажала его рот дурно пахнущей тряпкой, а затылок пронзило тупой болью. Он успел лишь несколько раз нелепо дёрнуться, прежде чем сознание окончательно померкло, оставляя безвольное тело на руках незваного гостя.

В это же время в поместье семьи Морето проходила казнь. Казнь не физическая, а моральная. Вести о судьбе наследника разлетелись по клану со скоростью лесного пожара. Об этом узнали ещё вчера, вот только до суда никто не решался показывать отпрыску главы своего истинного отношения. До тех пор, пока оставался пусть и небольшой, но всё же вполне реальный шанс на то, что непутёвого принца минует наказание, все предпочитали держать своё мнение при себе. Однако сейчас, когда Марис Морето был официально изгнан из города и лишился своего статуса, а глава клана потерял место, родственники совершенно не стеснялись в выражениях.

Ещё никогда в жизни Марис не чувствовал себя настолько жалким, настолько ничтожным и разбитым, никогда не испытывал такого давления. Юноше, который, свесив голову, плёлся позади леди Джины вначале через двор, а потом и по длинным коридорам главного поместья до самых покоев главы, казалось, будто на него обрушилась настоящая кара небес. Его путь превратился в дорогу позора и презрения. Каждый, над кем он когда-либо издевался, пришёл сегодня, чтобы плюнуть ему в лицо и высказать всё, что о нём думает. Каждый, кто возлагал на него большие надежды, пришёл показать, насколько в нём разочаровался. Каждый, кто был к нему безразличен или нейтрален, сейчас пришёл растоптать его за честь семьи и главы клана. Последнее особенно сильно разгневало родственников, и лишь присутствие леди Джины и слово Горана удерживали их от того, чтобы отомстить оступившемуся юнцу за поруганную честь клана самым радикальным образом. И пусть не действием, но словом, красноречивым взглядом или молчаливым порицанием они выказывали своё недовольство. Каждый член семьи Морето в этот день хотел, чтобы он всей своей подлой душонкой прочувствовал этот несмываемый позор, ощутил себя жалким, ничтожным и беспомощным муравьём, недостойным находиться под одной с ними крышей.

Мир, который юноша знал, в который он верил, разлетелся на десятки тысяч мелких осколков. И под конец этого длинного пути до отцовских покоев тот Марис Морето, наследник великого клана, талантливый благородный юноша, не понимающий глупых законов, сковывающих истинный потенциал одарённых, умер. Разбился вместе с миром, в котором он жил, оставил вместо себя лишь жалкую тень, ныне погребённую под презрением, которое он ощущал от тех, кто ещё вчера был готов превозносить его.

Джина доставила его в покои главы клана и, не удостоив парня даже взглядом, захлопнула двери с другой стороны. Он остался один в огромной, богато обставленной гостиной. С тяжёлым вздохом подошёл к небольшому возвышению с мягкими подушками, упал на него и, закрыв рукой глаза, позволил выйти всему, что накопилось в душе. Солёные дорожки покатились по лицу Мариса. Он тихо выл в подушку в полной тишине, сокрушаясь над собственной глупостью и идиотизмом. Все надежды на то, что хоть кто-нибудь из семьи сжалится над ним, вступится, спасёт от уготованной отцом участи, рухнули после этого пути позора. Клан отвернулся от того, кто предал его.

Так он пролежал несколько часов, глотая слёзы и пытаясь прийти в себя. До тех пор, пока дверь в соседнюю комнату не скрипнула, и оттуда не появился слуга.

– Господин желает тебя видеть, – надменно произнёс мужчина. Увидев, что тот не торопится вставать, он добавил сквозь зубы: – Не заставляй его ждать.

Юноша подчинился. Слова прислуги ножом вошли в его сердце. Ещё вчера этот человек был готов лебезить перед ним и сдувать пылинки, а сейчас надулся, точно жаба, и вёл себя так, словно он теперь благородный, а Марис – простой грязный попрошайка с улицы. Впрочем… теперь это было недалеко от истины. Парень побрёл в сторону кабинета отца. Ему вдруг вспомнился путь к трибуне в зале суда, и он вновь почувствовал себя словно на дороге к эшафоту.

Обстановка в кабинете главы города была такой же строгой, как и его хозяин. Здесь не было ничего лишнего. Добротный деревянный стол, стойка для доспехов и оружия, несколько стульев для возможных гостей и два стеллажа со свитками и книгами. Мужчина сидел за столом и сосредоточенно что-то писал. Услышав шарканье ног по полу, он поднял голову, взглянул на сына, велел тому сесть напротив и взмахом руки прогнал слугу. Тот поспешил исчезнуть, захлопнув двери с другой стороны.

Мужчина отложил писчие принадлежности и, откинувшись на спинку кресла, посмотрел на сына. Он ничего не говорил, в кабинете царило молчание, и с каждой минутой Марис чувствовал себя всё хуже и хуже под отцовским взглядом. Чувство вины жгучим пламенем съедало его душу, заставляя смотреть в пол и не позволяя поднять глаза на родителя. Это молчание, столь красноречиво выражающее всю степень отцовского неодобрения, было больнее, чем презрение всей прочей родни.

Послышался тяжёлый вздох, и грозный, всегда собранный и серьёзный глава города слегка осунулся, в одно мгновение превратившись из сурового патриарха в усталого мужчину. Он прикрыл глаза, помассировал их пальцами и снова взглянул на сына, не в силах понять, где допустил ошибку. Как патриарх он обеспечил его лучшими учителями, дал всё, о чём можно было мечтать в этом городе, всегда старался выкроить время для общения… и всё равно этого оказалось недостаточно.

– Чэнь? – тихий голос отца разорвал давящую тишину.

– Да, – так же тихо ответил Марис. Горан поморщился, изо всех сил стараясь не застонать от досады.

– Врагу подарили невесту, – скривился мужчина. Лишать клан ещё одного перспективного бойца из-за глупых предрассудков ему не хотелось. – Ну, хоть про его успехи с контрактом ты не соврал?

– Нет. Отец…

– Ничего не говори, – прервал его Горан, – я не собираюсь слушать оправдания и бесполезное сотрясание воздуха. Через три дня тебя не должно быть в городе. И я бы не советовал затягивать с выходом. Ты больше не горожанин, и закон тебя больше не защищает.

Марис слушал слова родителя молча. Он смотрел в пол. Отцовская речь была подобна кнуту, хлещущему его по спине.

– Смотри мне в глаза, когда я с тобой говорю, – не выдержал, наконец, мужчина.

– Прости, отец, – прошептал парень, впервые за долгое время посмотрев на родителя. Огромных трудов стоило юноше не отвести глаза. А всё потому, что, вопреки его ожиданиям, во взгляде Горана он почувствовал не злость и не осуждение, а лишь глубокую печаль и усталость.

– Поздно извиняться, – покачал головой тот, – ты свой выбор сделал. Как отец я лишь обязан позаботиться о тебе в последний раз.

Сказав это, мужчина поднялся со стула и подошёл к стойке с доспехами. Несколько долгих секунд он рассматривал их, после чего покачал головой.

– Ты получишь доспехи своего дяди из семейного хранилища. Они должны будут хорошо сесть на тебя после подгонки. А также кое-что ещё… – мужчина наклонился и под ошарашенным взглядом сына взял с полки ножны со своим мечом.

Сердце юноши забилось быстрее. О клинке главы в городе ходило немало слухов. Это было легендарное оружие, способное творить в руках владельца невероятные вещи, а также знак очень и очень высокого статуса. Он никогда не видел этого меча обнаженным, но слышал, что ещё дед однажды поразил им гигантского ящера, шкуру которого не могло пробить ни одно копьё. Странные магические знаки на ножнах и огненный рубин в навершии эфеса лишь подчёркивали дороговизну этой могущественной вещи. Марис не знал, зачем он вдруг понадобился отцу, в голове парня промелькнула даже паническая мысль о том, что родитель решил таким образом смыть с семьи его позор, однако реальная причина превзошла все его догадки.

– Ты должен был стать главой клана Морето и следующим его хозяином, – тихо проговорил Горан, с заботой погладив тёмные ножны. Губы мужчины тронула слабая улыбка. – Этот меч передавался в нашей семье из поколения в поколение, от самого основателя. И сейчас… пришло время передать его тебе, – серьёзно посмотрев в глаза сыну, мужчина двумя руками протянул ему оружие.

– Но… почему? – только и смог выговорить Марис, обескураженный таким неожиданным и невероятно странным поступком.

– Судьба этого клинка – переходить от отца к сыну, – спокойно пояснил мужчина, – мой отец передал его мне, а сейчас я передаю его тебе. Такова традиция нашей семьи. И я не посмею нарушить волю предков. Это мой последний подарок тебе, Марис.

– Б… благодарю, отец! – всхлипнув, выпалил юноша и, глубоко поклонившись, двумя руками принял драгоценную вещь из рук родителя.

– Не лей слёз. Основатель нашей семьи пришёл сюда вместе с другими из мира за Туманной чащей. Кто знает, быть может, тебе удастся вырваться за её пределы и найти новый дом. А потому сделай это или умри с честью, пытаясь. Так, как подобает члену нашей семьи, – сурово сказал Горан и, развернувшись, быстрым шагом покинул кабинет, оставляя Мариса наедине с его новым оружием…

Глава 32. Жители туманной чащи

Густой сизый туман медленно обволакивал огромные стволы вековых деревьев, расползаясь по старому лесу. Холодный ветерок, которым тянуло со стороны ущелья Ша-Суул, легонько шевелил шерсть Хого, заставляя его недовольно хмуриться. Каждому, кто прожил в этой древней чаще хоть сколь-нибудь долго, было известно, что ветер со стороны этого проклятого места – дурной знак.

Хого повёл носом по ветру, надеясь уловить хоть какой-то запах, но не преуспел. Он почувствовал лишь сырость тумана, поглощающего лесные просторы, листву и травы. Никого. Старый вожак вновь нахмурился, когда самка вдруг перестала перебирать его шерсть, и недовольно рыкнул. Послушно подчинившись, она вновь запустила длинные пальцы в волосы вожака, позволяя тому на миг расслабиться, чтобы почти сразу же погрузиться в нелёгкие думы. Недавно самцы его стаи опять столкнулись с двуногими лысыми тварями. Этими жалкими слабаками, что напяливают на себя чужие твёрдые шкуры и дерутся острыми железными палками. Хого раздражённо дёрнул хвостом, вспоминая, скольких он потерял в той драке. Теперь соседние племена наверняка попытаются забрать часть их территории. Нехорошо…

Позади раздался громкий крик. То воины извещали всех, что вернулись с охоты. Вожак фыркнул, ловко спрыгнул с высокого валуна, на котором любил сидеть, и бодро побрёл в сторону обиталища стаи, опираясь на посох. Символ его власти, сделанный из ветки древнейшего дуба, пропитанной силой леса. Толстая тяжелая палка была исписана засохшей кровью, а на её конце красовалась связка зубов. Были здесь клыки диких кошек, волков и, разумеется, человеческие. Этих лысых двуногих тварей Хого за свою жизнь прикончил достаточно. Больше, чем кто-либо в племени.

Добравшись по узкой извилистой тропинке до двух высоких сосен, ветви которых были сплетены между собой так, что образовывали арку, он остановился и задрал голову кверху. Острый глаз вожака легко нашёл в густой листве дозорного, который был именно там, где и должен. Морщинистая морда Хого сморщилась от негодования. Глупый дозорный, вместо того чтобы смотреть за округой и ответить своему вожаку приветственным кивком, как подобает, устроил себе гнездо в переплетении ветвей и, судя по всему, беззастенчиво дрых. Самка, что семенила следом, испуганно прикрыла глаза руками.

Недобро сощурившись, Хого подобрался, перехватил посох одной рукой и, слегка присев, одним мощным прыжком преодолел расстояние едва ли не до самой верхушки дерева. Ухватившись рукой за толстую ветку, он повис над гнездом незадачливого дозорного и огрел того посохом. Тяжелая деревяшка угодила прямо в брюхо лодыря, отчего глаза последнего едва не вылезли из орбит. Ветви, что приняли на себя могучий удар вожака, недовольно закачались и зашуршали листвой. Хого толкнул палкой стонущее тело и, дождавшись, когда оно рухнет на землю, спрыгнул вниз. Без лишних слов ещё несколько раз ударил провинившегося, жестом приказал самке остаться здесь и подождать, пока не прибудет новый дозорный, а сам продолжил путь сквозь древесную арку.

Старый вожак вышел на небольшую полянку, где у деревьев и мягких кустов располагались небольшие жилища. Людям они наверняка показались бы самыми обычными маленькими шалашами, годными лишь на то, чтобы переночевать, но для племени Хого это были целые дома, где можно отдохнуть в тишине, нежась на мягком матраце из сухой травы и листьев. Самое большое жилище было, разумеется, у самого Хого и его самки, и стояло оно не на земле, а в ветвях старого дуба, который когда-то поразило небесным огнём.

Здесь его уже ждали. Десять могучих воинов, вооружённых украденными у двуногих тварей копьями, стояли у корней дерева вожака, а рядом на земле валялось несколько трупов. Один почему-то лежал слегка в стороне, со связанными гибким прутом руками. Присмотревшись, Хого понял, что этот человек ещё жив, и одобрительно кивнул бойцам, отчего те гордо приосанились. Похвалив их за добрую охоту, он велел унести тела и разделать их, после чего выделил из группы двоих и подозвал к себе. Щуплому воину с тёмной, почти чёрной шерстью Хого велел заменить дозорного, а бурому громиле – бросить ещё живого человека к собратьям.

– Маго ломать нога? – спросил громила, хватая человека за одежды.

– Ломать, – кивнул Хого, оскалившись.

Волосатый здоровяк лишь угрюмо кивнул и потащил бессознательное тело к старому дубу, где держали пленных. Огромная клеть из прочных древесных прутьев могла сдержать зверя, но против человеков почему-то помогала плохо. Потому Хого всегда приказывал ломать им ноги. Калеке убежать будет трудно.

Несмотря на всё своё презрение к этим лысым уродам, старый вождь никогда не упускал шанса выведать что-то у человеков и чуть лучше их понять. В конце концов, они как-то ухитрялись побеждать в бою не только воинов стаи Хого, но и тигров, и даже медведей. А значит, у них можно было что-то перенять. Что-то, что сделает стаю сильнее и поможет подмять под себя соседей. Ради такого Хого даже научился понимать их глупый язык.

Провожая уходящего здоровяка взглядом, старый вождь почесал подбородок и весело оскалился. У него наконец-то появилось два пленных воина из числа людей, чтобы устроить любимую забаву для всего племени. Заставить их драться друг с другом старыми палками на потеху. Ноги-то сломаны! Как смешно они будут бегать перед ними на коленках…

Увы, додумать весёлую мысль ему не позволил крик нового дозорного. Слегка взволнованный, предупреждающий не об опасности, а о гостях. Гостях, которых Хого был бы рад и не видеть вовсе. Засопев, вождь тряхнул головой и, опираясь на палку, шустро пошёл к древесной арке, перед этим велев всем воинам готовиться защищать своих и бежать, если Хого подаст сигнал. Самки и дети тут же принялись взбираться на деревья, подальше от опасности.

Вожак добрался до арки, вышел чуть вперёд и уселся на землю. Он положил свой посох на колени и принялся вглядываться в туман. В любой другой ситуации Хого, конечно, был бы готов к бою, но не сейчас. Сейчас он лишь ждал. Потому что этому противнику ему было нечего противопоставить. При всей своей силе, уме и таланте к битвам, против тех, кто пришёл несколько месяцев назад из ущелья, Хого был бессилен. Так же бессилен, как детёныш перед вожаком стаи. Поэтому он не любил проклятое древнее ущелье, которое, хоть и находилось довольно далеко от их территории, всегда доставляло множество неприятностей. Туман медленно полз к нему, а слабый, еле заметный прохладный ветерок шевелил шерсть. Холодил нос. Заставлял Хого хмуриться, нетерпеливо потирать мозолистыми пальцами посох и раздражённо шевелить хвостом.

Из тумана показался силуэт слегка сутулой фигуры, что медленно приближалась к Хого на задних лапах, время от времени помогая себе передними. Следом за ней явились два могучих волка. Крупных, с шерстью цвета ночного неба. Твари из стаи Чёрного клыка. Хого как-то раз даже побеждал одного такого в битве, но с двумя наверняка справиться не смог бы. Не говоря уже об их вожаке.

Сутулая фигура могучего зверя, лишь отдалённо напоминающего двуногих тварей и соплеменников самого Хого, медленно опустилась на землю напротив обезьяны. Два ярко-синих глаза волка встретились с тёмными, почти чёрными глазами старого вожака, отчего у последнего шерсть на хвосте встала дыбом. Под безразличным, холодным взглядом монстра он начинал нервничать.

– Чувствуешь ветер из ущелья? – спросил волк. Он изъяснялся на странном языке, который удивительным образом был похож на говор человеков, но всё же… казался немного другим. Слова зверя напоминали грубое рычание, их было тяжело разобрать.

– Хого чувствует, – ответил вожак. Он тоже прекрасно понимал этот язык. Язык зверей, подаренный им давным-давно самим Богом.

– Хозяин Лесов идёт. Твоя стая будет служить ему. Другие тоже.

– Хого понимает.

Волк засунул когтистую лапу в небольшую сумку, которую носил на боку, подобно лысым уродцам, и вынул оттуда небольшой кристалл. От камня исходил слабый синий свет. Повертев его в лапе, зверь бросил предмет обезьяне. Хого легко поймал камень, повертел его в длинных пальцах перед глазами и даже попробовал на вкус. Стоило зубам сомкнуться на нём, как глаза вожака жадно заблестели. Он понял, что это была за штука. Камень, содержащий силу.

– Знаешь такой камень? – спросил волк и, дождавшись кивка, продолжил: – Хозяин Леса велит вам собрать их. Много.

Вожак нахмурился.

– Хого видел камни только у старого ущелья. Мало. Где Хого найдёт много?

– На юге у Большой горы есть большое каменное дерево. Глубоко в его корнях лежат камни. Их защищают люди. Хого должен убить их и принести камни сюда. К ущелью. Тогда Хозяин Леса сделает Хого вожаком всех обезьян.

– И соседних стай?

– И соседних стай. Хозяин Леса щедр.

– Тогда Хого сделает. Когда стая Хого будет большой.

– Ты должен отправиться через три дня, – недовольно рыкнул волк.

– Но человек много воинов, – лицо обезьяны недовольно сморщилось. – Стая Хого всего тридцать воинов. Мало.

– Воины двух других стай пойдут с тобой. Будут ждать тебя и твоих воинов у Мёртвого дерева через две недели. Если придётся тяжело, проси помощи у тех, кто будет там. От имени Хозяина Леса.

Волк оскалился, как будто улыбаясь. Хого чуть опешил. Он не знал, кто такой Хозяин Леса, но из-за преклонения волка перед ним чувствовал, что это кто-то могущественный. Кто-то, кому очень нужны камни, которые прячут подлые человеки. А значит, жизнь сородичей Хого зависит от его успеха. Он обязательно справится.

– Для Хого большая честь. Хого сделает, – кивнул вожак.

Зверь, что сидел перед ним, довольно рыкнул. Он и не сомневался в том, что макака будет повиноваться. У тупой обезьяны всё равно не было выхода. Волк что-то довольно прорычал, вынул из маленького мешочка, который носил с собой, небольшую вещицу и бросил её собеседнику, после чего поднялся и, не прощаясь, ушёл обратно в туман, ни капли не сомневаясь в том, что его приказ будет выполнен.

Хого вертел в руках необычную вещицу. Это был странный костяной кружок с каким-то таинственным знаком, подвязанный на тонкий шнур из искусно переплетённых ветвей какого-то неизвестного Хого растения. Старый вожак не знал никого, кто бы смог сплести столь сложную нить. Очевидно, это была работа чьей-то силы. Странный знак источал слабый, зеленоватый свет. Немного покрутив его в пальцах, вожак нацепил амулет на шею, рассудив, что ничем другим, кроме как знаком Хозяина Леса, это быть не может.

Вернувшись обратно в своё селение, Хого остановился у своего любимого дуба, на котором находилось его жилище, и созвал самцов. Не только воинов, а всех, без исключения. Он поведал им, что сам Хозяин Леса велел ему отправляться на юг, к каменному дереву и добыть замечательные камни силы. Потому завтра же он вместе с сильными воинами уйдёт к вожаку соседней стаи, где намеревается оставить самок и детёнышей на время похода. Хого уже придумал, как расширить свою стаю. В бою с человеками погибнут воины другой стаи, а его уцелеют. И тогда у соседей не будет и шанса, когда он вернётся… на тот случай, если они вдруг не захотят подчиниться волку, который сделает его вожаком всех обезьян. У них просто не будет выхода.

Поведав свою волю стае, Хого отправился к клети с людьми. Сейчас их там было трое, и они уже тихо переговаривались о чём-то друг с другом, но с появлением старого вожака быстро замолчали. Тщедушный седой человек забился в дальний угол клетки. Хого довольно ухмыльнулся. Он гордился тем, что сумел немного воспитать этого странного человека с белой шерстью. Именно он был основным источником знаний стаи Хого. От него они научились обращаться с огнём, сеять семена и понимать человеческую речь.

– Стая идти на война, – Хого ударил посохом по клетке, – к каменный дерево. Хозяин Леса дать приказ. Ты идти с Хого, – вожак указал рукой на седого мужчину, отчего последний сглотнул.

– О… откуда эта тварь знает наш язык? – прохрипел солдат, который совсем недавно очнулся и тут же получил подзатыльник от второго. Но было уже поздно. Хого оскалился и одним резким выпадом ткнул посохом прямо в грудь солдату, прижимая того к земле, как жука.

– Молчать, – сказал вожак, без особого интереса наблюдая за тем, как воин пытается вывернуться из-под посоха, как выпучивает глаза, пытаясь вдохнуть, как орёт от боли в груди и, наконец, как ослабевает. Хого перестал давить именно тогда, когда хват человека ослаб и палка была готова вот-вот проломить его рёбра. Довольно кивнув, он двумя мощными тычками в поломанные ноги заставил мужчину завыть и, хохотнув, удалился, бросив через плечо: – Сегодня великий день. Они сегодня биться!

– Ч… что… он имел в виду? – прохрипел мужчина, глядя на соседей по камере.

– Вы будете биться насмерть, – тихо сказал седой, чуть-чуть расслабившись после ухода вожака.

– Хочет, чтобы мы повеселили этих тварей? – сверля ненавидящим взглядом спину удаляющегося вождя, прошипел второй солдат. – Пусть подавится. Когда дадут оружие… постараемся убить как можно больше этих тварей!

– Да, – хрипло подтвердил первый.

Тран, тот самый седой мужчина, что забился в дальний угол клетки, прекрасно слышал их разговор, но ничего не сказал. Солдаты из города, как и их предшественники, наивно думали, будто Хого выдаст им копья. Они считали обезьян глупыми тварями, не способными на какую-то мыслительную деятельность. Он и сам когда-то думал так же, но… за месяцы, проведённые бок о бок с этими тварями, убедился в обратном. Да, большинство из них были не умнее шести-семилетнего ребёнка, но встречались и исключения. Вроде вожака, который никогда бы не подверг племя риску, давая настоящее оружие в руки врагов. Пусть и со сломанными ногами. О нет, Хого был каким угодно, но не глупым. Старый вожак наглядно продемонстрировал это Трану, научившись у него языку людей и заставив поведать о том, как развести огонь, сделать топор, сшить сумку, и рассказать о прочих людских премудростях.

Тяжело вздохнув, мужчина в который раз вознёс молитву Творцу, поблагодарив великого за то, что наградил его седыми волосами. Этим он сумел заинтересовать Хого. И поэтому был до сих пор жив. Сейчас-то, конечно, вожак ценил его за людские знания и постоянно пытался выведать что-либо ещё, а Тран, наоборот, старался выдавать поменьше, чтобы процесс длился как можно дольше. Но вначале… вначале он заинтересовался только цветом «шерсти» на голове молодого человека. Тот и сам не слишком-то понимал, почему поседел. Догадывался, конечно, что из-за страха, но достоверно сказать не мог.

Тран с содроганием вспоминал тот день, когда попал в стаю. Он вместе с односельчанами направлялся на встречу с солдатами гарнизона. Через этот треклятый лес. И тогда случилось… это. Обезьяны напали с деревьев. Их было много, даже слишком много. К своему стыду, Тран не успел толком ничего сделать: он трусливо попытался сбежать, но был ранен в ногу, споткнулся, упал и вырубился, ударившись головой о дерево. Очнулся он уже здесь, запертый в клетке у Хого. Как потом удалось выяснить у старого вожака, судьба сильно поиздевалась над Траном – ведь большую часть проклятых тварей, напавших на них, перебил могучий отряд из города.

С того дня минули месяцы. Сквозь его клеть прошли несколько солдат, пойманных стаей. Все они презирали Трана за трусость, за слабость и безволие. Но что он мог сделать? Он ведь не был одарённым, как они! Да, он давным-давно смирился со своей участью забавной зверушки, но не утратил надежды. Стараясь выжить всеми возможными способами, он втайне надеялся, что отряд людей из города налетит на этих тварей и освободит его, и теперь, когда Хого сам решил отправиться в поход, зачем-то взяв его с собой… Тран молился Творцу, чтобы их нашли поскорее.


Читать Форум Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку Купить бумажную книгу
0.0/0
Категория: Новая книга про попаданца | Просмотров: 105 | Добавил: admin | Теги: убить первого, 1С-Паблишинг, Иван Шайдулин
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх