Новинки » 2019 » Сентябрь » 19 » Илья Саган, Алекс Кейн. Дотянуться до престола
10:17

Илья Саган, Алекс Кейн. Дотянуться до престола

Илья Саган, Алекс Кейн. Дотянуться до престола

Илья Саган, Алекс Кейн

Дотянуться до престола

 
  с 26.08.19
 
  -22% на серию

Наши там

с 19.09.19
 
Потомок русских эмигрантов, Пьер получает предложение поучаствовать в испытании на должность начальника крупного проекта. Он с радостью хватается за этот шанс, не подозревая, что в результате окажется в Русском царстве начала XVII века, да еще и в теле трехлетнего карапуза. И теперь Пьер — с мозгами тридцатилетнего менеджера — вынужден устраивать одну мистификацию за другой, чтобы не погибнуть среди интриг и заговоров: ведь бояре мечтают убить его, подменить или объявить посланцем темных сил. Сможет ли он выжить и вернуться домой? Да и захочет ли?

М.: Центрполиграф, 2019 г. (август)
Серия: Наши там. Центрополиграф
Тираж: 2000 экз.
ISBN: 978-5-227-08835-2
Страниц: 319
Внецикловый роман
Жанр: историческая фантастика, попаданцы
Дотянутся до престола

Другие названия: Младенца на трон!
    Часть I

                             
    Глава 1

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                  
              Пьер улыбнулся красавице-медсестре и закрыл глаза. Укола он почти не почувствовал, лишь голова слегка кружилась, а в ногах появилась расслабленность. Хорошо... Теперь вздремнуть бы.
              Ему вдруг показалось, что тело словно бы плывет по невидимой реке. Неумолимый поток уносил его все дальше и дальше, стремительно засасывал в мутную безнадежность. В душе холодным, липким комком зародился страх, нарастая с каждой секундой. Еще мгновение − и страх превратился в животный ужас, безотчетная паника накрыла Пьера с головой, сжала горло, мешая дышать. Жадно ловя губами воздух, он открыл глаза. Что происходит?!
              Вокруг стояла кромешная тьма.
              Страх исчез так же внезапно, как и появился. Дышать стало проще, и Пьер с облегчением перевел дух. Фу-ух, отпустило...
              Господи, что за дрянь ему вкололи?! Врагу не пожелаешь.
              Немного успокоившись, он прислушался к своим ощущениям. Вроде ничего не болит. Лежит на чем-то твердом, явно не на кровати. Пьер осторожно огляделся. Вокруг по-прежнему была темнота, но теперь он заметил колеблющиеся огоньки, кое-где разрывающие мрак.
              Глаза постепенно привыкали к темноте, и в слабом свете мерцающих огней Пьер смог различить несколько массивных колонн, силуэт окна с кованой решеткой, а высоко вверху − что-то похожее на старинный сводчатый потолок. Брр, холодно... Где он?
                  Сладковатый запах щекотал ноздри. Что-то знакомое... Ну конечно, ладан! Уж ему ли не знать! В Париже Пьер частенько ходил на службу в православный храм на улице Дарю. Будучи выходцем из семьи русских эмигрантов, он считал, что это помогает ему сохранять память о Родине.                                                                                                                         
                      Огоньки, запах ладана. Точно, лампады! Как он сразу не догадался? Ну конечно, это же церковь!
              Уж не отпевать ли его собрались? Может, он впал в летаргию, и его приняли за мертвого? Господи Боже, только этого не хватало!
              Пьер в панике вскочил... и тут же свалился. Ноги не держали, тело не слушалось, словно вообще ему не принадлежало. Он попытался крикнуть:
              − Je suis vivant! Aidez-moi! [1]                                                                                                                           
              Но вместо слов из горла вырвалось какое-то бульканье, похожее то ли на крик, то ли на плач.
              В темноте за окном раздалось сердитое карканье. Потеряв над собой контроль, Пьер снова попробовал вскочить, истошно заголосив:
              − Au secours! [2]                                                                                                                           
              И вновь оказался на полу, не сумев выговорить ни слова. Да что ж такое-то?! Не умер ли он, в самом деле? Может, в шприце был яд?
              Усилием воли Пьер заставил себя успокоиться. Всему должно быть разумное объяснение. Надо просто отдышаться и все обдумать.
              Итак, что ему известно? Он находится в церкви, скорее всего, лежит на полу, или, по крайней мере, на чем-то твердом и холодном. Сейчас, похоже, ночь: напротив темное окно. Церковь православная, как на улице Дарю, но явно не она. Тело и язык не слушаются. Вывод? Медсестра тут не при чем, она сделала укол, Пьер заснул или потерял сознание, и в это время в больнице что-то произошло. Может, пожар, или потолок обвалился. Его, видимо, эвакуировали. Куда, в церковь? Бред какой-то! Хорошо, допустим, он сильно ранен. Ничего не болит, но это может быть следствием наркоза. Может, перебиты ноги? Да, и, видимо, с горлом тоже что-то не так. А сканер? На нем же был сканер, отслеживающий состояние!
              Он осторожно поднял руку, поднес к лицу, пытаясь разглядеть датчик, и обомлел: перед глазами маячила крошечная детская ладошка!
              "Oh mon Dieu! Я брежу..."
              Натужно скрипнули дверные петли, где-то справа мелькнул свет. Пьер напряженно уставился во тьму. В едва освещенном пятне на мгновенье мелькнуло рогатое чудовище, волочящее за собой окровавленное тело. Тварь уставилась на него плотоядным взглядом... и тут же исчезла в темноте.
              "Фреска! − облегченно вздохнул Пьер. − Сошествие в ад. Нда, так недолго и рассудком подвинуться".
              Но не успел он отойти от испуга, как сердце снова заколотилось.
              − Ей-ей, пришибу тебя, Тишка, ежели посмеяться вздумал, − хриплый шепот эхом отразился где-то высоко под куполом.
              − Истину глаголю, не сумлевайся, младенец тута благим матом орал. Вот те крест, − огромная тень на стене вскинула руку и перекрестилась.
              Это что ж, по-русски, что ли? Пьер хорошо знал русский, родители об этом позаботились. И в детстве, и сейчас они частенько говорили с ним на языке предков.
              Но что за странный говор? К чему это коверканье слов? Или какой-то местный диалект? Куда ж он попал-то?!
              Между тем двое вошедших обследовали помещение в колеблющемся свете свеч, которые держали в руках. Пьер с изумлением смотрел на странные фигуры. Они показались ему огромными. Незнакомцы были одеты в меховые душегрейки и перепоясанные грубыми веревками темные рясы в пол, из-под них торчала стоптанная войлочная обувь. Немного похожи на монахов, как их рисовали в старых книгах.
              Наконец они приблизились, и один из них в упор посмотрел на Пьера.
              − Глянь-ка, Филимон! Прямо у врат царских дитятко притулилось! − воскликнул он.
              − Как же он тут очутился? − нахмурился второй, теребя лохматую, с проседью, бороду. − Все ж заперто было?
              − Маринка свово Ивашку-Воренка подкинула? Хитрость какую задумала? Собор ведь вмале[3].
              − Хм... Ему годка два, как и Воренку, но это точно не он. Маринка сейчас с полюбовником в бегах где-то на Низу. Да и дитем ей бросаться несподручно: через него только они трон оттяпать и могут. А малец-то не простой! Глянь, парча какая. Такую не на всяком боярине увидишь.
              Пьер молча хлопал глазами, стараясь осознать, что происходит. Почему они называют его младенцем? Кто сошел с ума, он или эти странные мужики?!
              − Батюшки, а лежит-то где! − ахнул вдруг Тишка. − Прямо под образом Заступницы Владимирской!
              − И то... − кивнул Филимон, открыв рот от удивления.
              "Мне все это снится", − решил наконец Пьер и незаметно ущипнул себя за руку. Боль была вполне ощутимой, но видения не пропали. Над головой висела та самая икона Владимирской Богоматери, которую он видел в Третьяковке. Да что ж такое происходит-то?
              Странные монахи внимательно рассматривали его. Тот, которого звали Тишка, присел рядом, протянул громадную, больше лица Пьера, ладонь, и осторожно коснулся его щеки кончиком пальца.
              − Настоящий, − с благоговением прошептал он.
              Оба замерли, тараща глаза на Пьера. Минуту спустя Тихон выдохнул:
              − Слышь-ка, Филимон... Никак это посланец.
              − Вот и я мыслю. Чай, неспроста он под Богородицей-то.
              − Мать честная!
              − А лежит-то как тихонько, не плачет. Глазенки удивленные вытаращил да молчит. Могет, немой он?
              − Ага, немой, сказывай. Так заливался, я аж подскочил, как услышал.
              Филимон откашлялся и сурово сказал:
              − Вот что, Тихон, мы с тобой в таком деле не решальщики, тут нашими скудными умишками не разобраться. Надобно кого-нить кликнуть. Ступай-ка ты на Чудово подворье к отцу Аврамию да все ему про младенца-то и обскажи. А я покуда здесь покараулю, дабы чего не вышло.
              Тишка с готовностью кивнул, перекрестился и исчез в темноте. А Пьер, проводив его взглядом, поднял глаза на Филимона. Тот по-прежнему с интересом его рассматривал, примостившись на корточках.
              − Кто вы? − попробовал спросить Пьер, но вместо вопроса изо рта вырвался несвязный лепет. Лицо Филимона вдруг подобрело, и он с участием произнес:
              − Надобно тебе что-то, да? Ах ты, бедолага, небось несладко на каменном полу-то лежать.
              Огромный монах подхватил Пьера и, выпрямившись во весь рост, принялся его укачивать.
              − Ну-ну, баю-бай, − неумело забормотал он.
              Леденея душой, Пьер поднял руки и в рассеянном свете снова увидел перед собой детские ладошки. Повертел головой, глянул на живот, на ноги... и чуть не потерял сознание. Сомнений не было: он стал младенцем!
              "Ничего, − попытался он себя успокоить, − скоро я проснусь, и кошмар закончится".
              На руках монаха было тепло и уютно. Пьер спрятал руки под его душегрейку, и Филимон понимающе усмехнулся:
              − Ишь ты, хитрюга. Маленький, а сообразительный. Ну спи, баю-бай.
              Монотонное бормотание успокаивало. Пьер, пригревшись, закрыл глаза и в самом деле задремал.

                
              [1] − Я жив! Помогите! (фр.)
              [2] − Спасите! (фр.)
              [3] Вскоре.

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                    
    Глава 2

                

                 
              − Мсье Рудницки!
              Пьер обернулся. К нему спешил полный коротышка, на ходу поправляя прилипшие к вспотевшей лысине редкие пряди. Подойдя ближе, толстяк перевел дыхание и с улыбкой протянул пухлую ладонь.
              Филипп Жюно, начальник кадрового департамента, − а это был именно он − никогда не нравился Пьеру. Вроде вежливый и участливый − эдакий добрячок, но после разговора с ним всегда оставалось впечатление, что тебя провели.
              Пьер работал маркетологом в корпорации "Глобаль Технолоджи" и был веселым, остроумным парнем, никогда не пасовавшим в трудных ситуациях. Главной любовью его жизни была история, русская и французская, а свободное от нее и работы время Пьер предпочитал проводить в компании друзей и подруг. Вместе они ездили в путешествия, на морские курорты и пару раз катались на горных лыжах в окрестностях Монблана. Летали на шарах-монгольфьерах, которые сами же запускали и даже участвовали в их изготовлении. В общем, жизнь текла весело и беззаботно.
              Однако с годами он научился скрывать свою природную бесшабашность под маской сдержанности: ему было уже за тридцать, да и работа обязывала. Она не казалась ему особенно интересной, и все надежды на будущее Пьер связывал с перспективой роста. Но время шло, а давать ему высокую должность никто не торопился. Единственное предложение, которое он получил от руководства − перейти в филиал корпорации в России. Пьер решительно отказался − что он, ненормальный, менять Париж на Москву? Съездить на родину предков на недельку-другую − это пожалуйста, но чтоб жить в России? Ну уж нет!
              Других вакансий ему не предлагали, он уже подумывал о другой работе и от встречи с кадровиком ничего хорошего не ожидал. А потому, слегка поморщившись, пожал протянутую руку.
              − А я вас искал, − сообщил Филипп, вытирая носовым платком вспотевший лоб. − Ну и жара сегодня, а?
              − О да. Вы что-то хотели, мсье Жюно?
              − Не застал вас на месте, уже собрался уезжать, − толстяк кивнул на припаркованный возле здания компании красный "Ситроен", − а тут как раз вы. Не уделите мне немного времени?
              В этот вечер Пьер договорился встретиться с приятелем, Патриком, таким же любителем истории, как и он сам. Оба обожали разговоры и споры до хрипоты, и Пьеру совсем не хотелось пропускать встречу из-за назойливого кадровика. Ладно бы променять встречу с Патриком на вечеринку с друзьями, а тут... Но делать было нечего, и он вежливо улыбнулся.
              − Конечно. Но у меня только полчаса.
              − О, этого больше, чем достаточно, − заторопился Жюно и ткнул пухлым пальцем в расставленные на другой стороне улицы столики. − Давайте выпьем по чашечке кофе.

                 
              Пока не принесли заказ, Филипп продолжал жаловаться на жару, а Пьер нетерпеливо ерзал. Что нужно от него старому лису? Сколько еще он будет тянуть?
              Но вот стройная официантка поставила перед ними чашки. Пьер проводил взглядом ее ладную фигурку и перевел глаза на Жюно. Лицо толстяка сразу приобрело серьезное выражение.
              − Вы слышали о "Наполеоне"? − деловито спросил он.
              Нелепый вопрос. Об этом проекте говорила вся корпорация, как можно о нем не слышать? Пьер давно мечтал возглавить что-то подобное − вот это были бы перспективы! Карьера, финансирование, командировки по всему миру и, конечно, интереснейшая работа. Не то, что нынешняя, скучнее которой еще поискать.
              − Так что же, мсье Рудницки?
              Пьер встрепенулся и перевел задумчивый взгляд на собеседника.
              − Конечно, слышал.
              − Вот и чудесненько, − обрадовался толстяк. − Тогда вы, наверное, знаете, что руководитель проекта еще не выбран?
              К чему он клонит? Что за намеки? Неужели хочет предложить должность? Или просто проверяет? В любом случае, заинтересованность демонстрировать не стоит.
              Внутренне собравшись, Пьер пожал плечами:
              − Нет, я не в курсе.
              − Не лукавьте, − усмехнулся Жюно. − Ни за что не поверю, что вам это безразлично. Впрочем, к делу. Как вы наверняка слышали, на должность руководителя я выдвинул мсье Шарля Ферре из отдела высоких технологий.
              Пьер невольно поморщился. Что ж этому засранцу так везет-то, а? Мало того, что невесту у него увел, так теперь еще и на руководство "Наполеоном" претендует! А ведь они с Катрин три года прожили и на Рождество собирались подавать заявление в муниципалитет. Свадьба, венчание, все дела... Так нет же, девушка уехала в Бордо якобы к заболевшей матери, а через две недели прислала смс, в которой покаянно сообщала, что влюбилась в Шарля Ферре. Наверняка не о мамаше своей заботилась, а умотала с ним на Ривьеру. Тьфу!
              − Вы с ним знакомы? − Жюно бросил на Пьера косой взгляд.
              − Да в общем-то нет. Так, пару раз пересекались.
              − Ясно. − По усмешке кадровика было понятно, что ему известна история с Катрин. − Несколько дней назад совет директоров объявил конкурс на это место, и появилось сразу не меньше десятка кандидатур. Мне дали возможность предложить еще одного человека, и, не скрою, я за нее уцепился. Совершенно не хочется, чтобы претендент пришел со стороны. Зачем мне темная лошадка?
              − И что же? − спросил Пьер, теряясь в догадках.
              − Часть кандидатов отсеяли сразу, а из оставшихся пяти сегодня утром на совете директоров были выбраны два. Вы не поверите, но оба − мои. То есть те, которых предложил я.
              Стараясь не выдать нетерпения, Пьер слегка подался вперед.
              − И?
              − А, догадались? − хихикнул кадровик. − Да, именно вашу кандидатуру я и выдвинул в качестве альтернативы Шарлю Ферре. Я давно приглядываюсь к вам, Пьер. Вам тридцать один. В таком возрасте юношеская дурь уже отступает, а жизненных сил еще предостаточно. Вы не обременены семьей, значит, сможете полностью погрузиться в работу. К тому же, вы прекрасный специалист.
              От неожиданности Пьер поперхнулся, едва не расплескав кофе.
              − Простите, что не согласовал это с вами, решение пришлось принимать в большой спешке. К тому же я не особо надеялся, что вы оба пройдете отбор.
              − Что я должен делать?
              − Если вы согласны, вам нужно будет принять участие в особом соревновании, которое будет проводиться с помощью "Прорыва", нашего суперкомпьютера.
              Видя, как буравит его глазками толстенький кадровик, Пьер изо всех сил пытался сохранять присутствие духа.
              "Он меня проверяет, − догадался Пьер. − Так, спокойно. Досчитать до пяти. Раз, два, три..."
              Он степенно кивнул.
              − Я готов участвовать в конкурсе.
              − Ну вот и отличненько, − улыбнулся Жюно. − Завтра я все объясню, вы подпишете согласие, и начнем.
              − Но скажите хотя бы, что это будет за состязание? В чем оно заключается?
              Толстяк вдруг заторопился и демонстративно посмотрел на часы.
              − Обещаю, вы все узнаете, мсье Рудницки. А сейчас приношу свои извинения, мне пора бежать. До завтра.
              Он поспешно вскочил и засеменил к своей машине, а Пьер растерянно смотрел ему вслед. В голове все смешалось. Неужели это не шутка, и у него действительно есть шанс? Вот так удача!
              Бросив на столик пару евро, Пьер поднялся и двинулся к дороге. О встрече с другом-историком он даже не вспомнил. Мысли скакали как сумасшедшие. Боже, какая перспектива! А карьера! А зарплата! Да что там, он станет одним из первых лиц корпорации, а дальше...
              Истошно взвизгнули шины, и металлический капот ткнул Пьера в бок. Не удержавшись на ногах, он упал.
              − Куда смотришь, придурок? − высунувшись по пояс в окно, заорал разъяренный шофер. − Красный же горит!
              Пьер приподнялся и потряс головой, пытаясь прийти в себя. Вокруг него тут же собралась толпа. Водитель выскочил из машины и теперь, наклонившись, ощупывал его ноги.
              − Все цело, мсье? Что-то болит? Где?
              Нахмурившись, Пьер сел на асфальте.
              − Все в порядке. Дайте руку.
              Шофер злополучной машины помог ему подняться. Осторожно переступая с ноги на ногу, Пьер сообщил:
              − Похоже, ничего не сломано.
              Водитель с облегчением выдохнул, а люди вокруг заволновались.
              − Это шок. Надо вызвать скорую, − крикнул кто-то. − Вдруг скрытая травма или сотрясение мозга.
              Пьер принялся было возражать, доказывая, что легко доберется до дома, но тут сквозь толпу неожиданно протиснулся Филипп Жюно.
              − Куда это вы собрались, мсье Рудницки?! − сходу завопил толстяк. − Нужно провериться. Я уже вызвал медиков из клиники корпорации, они через минуту будут здесь.
              Жюно достал визитку и, энергично ею размахивая, принялся объяснять окружающим:
              − Я из корпорации "Текноложи глобаль"! Пострадавший − наш сотрудник! Медики уже едут, можете расходиться!
              Неожиданно Пьер покачнулся, толстяк поддержал его и помог опереться о капот автомобиля.
              − Вот видите, − укоризненно сказал он. − А вы говорите "домой".
              "А ведь мне и правда хреново".
              − Уверяю вас, все нормально. Завтра же я готов приступить к испытанию.
              − Но согласитесь, если что-то не в порядке, вы будете в заведомо проигрышном положении, − затараторил Жюно. − Не беспокойтесь за конкурс, без вас не начнут.
              Пьер внимательно посмотрел на него, вздохнул и махнул рукой.
              − Ладно, убедили.
              − Хорошо, что я не успел уехать, − улыбнулся кадровик и тут же хитро подмигнул: − Не ожидал, что вы так эмоциональны.

                 
              − Хочу вас поздравить, мсье Рудницки, − произнес доктор, поглаживая седую эспаньолку. − Ничего серьезного. Пара царапин, не более.
              − Отлично, − обрадовался Пьер. − Значит, я могу идти домой?
              − Лежите, лежите. Авария − серьезный стресс для организма. Денек-другой в клинике вам точно не повредит.
              − Мсье доктор прав, к чему рисковать, − вмешался стоявший тут же Жюно. − Можете не беспокоиться, корпорация все оплатит, я позабочусь.
              − Нет, − решительно покачал головой Пьер, глядя на кадровика, − ведь завтра конкурс.
              − Никаких проблем. Бумаги у меня с собой, подпишите согласие на участие, и он от вас никуда не денется.
              Жюно сунул ему папку с прикрепленным договором и ручку. Пьер попробовал его прочесть, но мелкий шрифт расплывался перед глазами. Боясь, что Филипп заметит его состояние и, не дай Бог, передумает, Пьер быстро поставил подпись.
              − Ну вот и хорошо, − обрадовался толстяк. − Ни о чем не беспокойтесь, мсье Рудницки. Вы лежите в клинике корпорации, в здании "Текнолоджи глобаль", "Прорыв" прямо под вами, этажом ниже, так что, считайте, у вас все под контролем. Испытание начнется, как только вы почувствуете себя лучше.
               − Кроме того, у вас на запястье укреплен сканер, − доктор ткнул пальцем в черный браслет на руке Пьера. − С помощью него "Прорыв" мониторит ваше состояние ежесекундно. Хотя бы сутки это совершенно необходимо.
              Он повернулся к медсестре, миловидной брюнетке с точеной фигуркой.
              − Жанна, сделайте-ка нашему другу укольчик, вот состав.
              − Конечно, − кивнула та, откинув локон со лба тонкими пальцами.
              У Пьера загорелись глаза: Жанна была на редкость красива. И чем-то неуловимо напоминала Катрин.
               'Хороша! − восторженно разглядывая медсестру, подумал он. − Нельзя упускать шанс познакомиться с такой куколкой'.
               − Спасибо. А насчет пары дней в клинике... − Пьер улыбнулся. − Пожалуй, я останусь.
              − Поработайте кулачком, мсье Рудницки, − попросила Жанна. − Так, прекрасно, теперь расслабьте руку. Не волнуйтесь, больно не будет.
              Пьер улыбнулся красавице-медсестре и закрыл глаза.

 
Читать Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку Купить бумажную книгу
4.8/6
Категория: Наши там. Центрополиграф | Просмотров: 320 | Добавил: admin | Теги: Дотянуться до престола, Алекс Кейн, Илья Саган
Рейтинг:
4.8/5 из 6
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх