Новинки » 2020 » Август » 6 » Дмитрий Колесников. Доминик Каррера
11:50

Дмитрий Колесников. Доминик Каррера

Дмитрий Колесников. Доминик Каррера

Дмитрий Колесников

Доминик Каррера

 

с 06.08.20

Жанр: героическое фэнтези, городское фэнтези, попаданцы

Доминик не помнит своего прошлого, но попаданец точно знает, что умер и оказался в теле подростка в одном из параллельных миров. Здесь царит матриархат, мужчины – на вторых ролях, а сам герой – потомок обедневшего аристократического рода и сирота. В мире, где он очутился, магия превалирует над техническим прогрессом, но герою удаётся доселе небывалое – объединить и то, и другое. Перед Домиником встают перспективы серьёзного роста в этом мире, несмотря на засилье женщин. Получится ли у него? Узнаете из первой книги серии.

Возрастное ограничение: 16+
Дата написания: 2020
Объем: 340 стр.
Дата 06.08.2020
Правообладатель: 1С-Паблишинг

Состав цикла
1. Доминик Каррера
2. Доминик Каррера. Академия
3. Доминик Каррера. Каникулы
4. Доминик Каррера. Курорт
Доминик Каррера

Глава 1

Я не знаю, от чего я умер. Не помню. Помню, что шёл куда-то, потом… Потом было ничего. То есть ничего не было. То есть… Как это объяснить? Просто вот иду я по асфальту, поглядывая под ноги и по сторонам, а потом вдруг – раз! И я в «нигде». И это самое «нигде» находится там, где «ничто». И вот я нахожусь там какое-то время. У меня нет ничего: ни мыслей, ни желаний. У меня даже тела нет. Наверное, это был всё же не совсем я, ведь мы же ощущаем себя не просто разумом, а телом и разумом одновременно. Я себя разумом не ощущал, да и телом тоже. И мне было абсолютно всё равно, отсутствие тела меня абсолютно не волновало. И ощущение проведённого в «нигде» времени у меня тоже не было. Как не было и самого времени. Не ощущал я его, время. Сколько я там пробыл? Час, год, вечность? Не знаю. Но точно знаю, что в какой-то момент я вдруг подумал. И тот факт, что я могу думать, меня жутко поразил и взволновал.

Думать было тяжело, непривычно, но приятно. И то, что это тяжело и приятно, меня тоже несказанно удивлял. А ещё я не мог устать. Я всё думал, думал, думал… Мысли мои всё текли через меня, откуда-то появляясь и куда-то исчезая, а я всё продолжал думать, наслаждаясь самим процессом. И в какой-то момент времени я вдруг понял, что я умер. То есть умерло моё физическое тело. Я-тело – умер. Я-разум – жив. Как только я осознал этот факт, на мой разум обрушился водопад воспоминаний. И каждое воспоминание, каждое мироощущение в момент воспоминания – всё это подсвеченной массой хлынуло в меня. Вся прожитая жизнь, все удачи и неудачи, победы и поражения, храбрость и трусость, азарт и лень разноцветным потоком бурлили в моем сознании, добавляя к ощущению цвета ещё и звуки, запахи, вкус… Это было так неожиданно, так прекрасно и так больно, что я закричал. Я кричал и кричал, содрогаясь от вновь обретённых воспоминаний, а потом вдруг сообразил, что раз я могу издавать звуки, значит, у меня есть тело. У меня есть тело?!

Я распахнул глаза… У меня есть глаза!.. И осмотрел себя. Нет, это было не тело. Это была какая-то пародия, какая-то светящаяся конструкция из переливающихся светом линий, лишь напоминавшая моё прежнее тело.

– Чего это я такой, а? – подумал я.

– А это не ты, – услышал я ответ.

– А кто же? – спросил я.

– Это твоё сознание придало форму твоим мыслям.

Я призадумался над таким заявлением, разглядывая свои светящиеся конечности. «Что-то скудное у меня сознание», – решил я. Конечности тонкие, линии слабые и еле светятся, да ещё и одним цветом, белым. А могу я засветиться… красным? Несколько линий, из которых состояла моя рука, окрасились в розовый цвет. Продолжалось это недолго, потом цвет вновь стал белым, точнее, белёсым. Хм… Ещё раз? Розовые линии. Нет, не розовые, хочу красные! Линии слегка потемнели и изменили окрас, а потом вновь стали светлеть.

– Не выходит? – спросили меня.

– Не выходит, – вздохнул я в ответ.

– Почему, как думаешь?

– Хрен его знает, – честно ответил я, повторив ещё раз попытку.

– Просто ты слаб.

– Слаб?

– Да.

Я призадумался, а потом согласился. Да, наверное, я слаб. Я приложил слишком мало усилий, чтобы мои линии стали красными. Надо больше… Я напрягся, меняя цвет тонких нитей сначала на розовый, а потом и на красный. Так, так, ещё… Ещё… И ещё немного! Вот! Я с гордостью посмотрел на несколько нитей своей руки красного цвета, которые и не думали бледнеть.

– Молодец!

– А то! – гордо ответил я, любуясь новым цветом.

– Это всё?

– Что?

– Всё, что ты можешь, это сменить цвет на красный?

– И это немало, – возразил я.

Потом посмотрел на красные линии своей руки. Мой собеседник молчал. Я попробовал его позвать, но результата не было. Заняться мне было нечем, и я стал развлекать себя тем, что стал менять цвет линий. Через какое-то время я весь стал состоять из красных нитей. Потом вернул себе белый цвет. Снова красный… Белый… Нет, так не пойдёт. Ну-ка! Линии стали снова менять цвет, но теперь они становились синими. Ага, получается! Синий… Зелёный… Жёлтый… Фиолетовый… Прошло ещё сколько-то времени, и я наловчился менять цвета всех нитей одновременно, а затем и цвет каждой нити отдельно.

– Неплохо, неплохо.

– А, опять ты?

– Я.

– А ты кто такой, собственно?

– Зови меня Вергилий.

– Кто?!

– Ха-ха! Купился!

– Значит, это не ад?

– А ты бы хотел попасть в ад?

– Нет уж, не надо!

– Зря, очень познавательно.

– Как-нибудь в другой раз, ладно?

– Договорились.

– Но если это не ад, то что? На рай тоже не похоже.

– А ты бы хотел попасть в рай?

Я призадумался. В ад мне точно не хотелось, а вот в рай? В раю вроде как неплохо, так ведь? Вергилий молчит, ничего не подсказывает. Кстати, а он кто?

– Вергилий, а ты кто?

– Проводник.

– Проводник умерших?

– Можно и так сказать.

– И что, ты каждого умершего провожаешь? – усомнился я.

– Каждого.

Ну надо же, как уверенно заявляет. Я прикинул количество ежесекундно умирающих, потом прикинул время, которое он провёл хотя бы со мной. Не, не сходится. Не человек он и не разумный. Его поведение напоминает скорее автоботов в чате. Хотя я вроде бы читал, что существующие программы стали столь сложны, что человек может и не догадываться, что его собеседник – программа. А я вот догадался, так получается? Или мне позволили догадаться? Но если он бот, то тогда…

– Вергилий, я помер, получается?

– Верно.

– А как же канарейка, которую я нёс? Что стало с ней?

– Я не знаю. Не имею доступа в мир живых, мой мир – это мир между мирами, куда я провожаю умерших.

А про канарейку-то я соврал! А он не поправил. Не знал? Или решил сделать вид, что не знал? Умерших он провожает… Куда?

– Всех умерших? – уточнил я.

– Всех, – подтвердил Вергилий.

– А если бы я был мусульманин? Кем бы ты представился тогда?

– В каждой религии есть Проводник между мирами. Скажу больше, у каждого разумного есть образ такого Проводника. Меня ты воспринимаешь как компьютерную программу, кто-то видит меня как ангела с белыми крыльями, а кто-то – демоном с вилами. Но я не являюсь ни тем, ни другим, ни третьим. И одновременно я есть и программа, и ангел, и демон.

– Как-то это сложновато, – заметил я.

– Твой разум слишком примитивен, чтобы понять такие вещи.

Фу-ты ну-ты, ещё и гордец.

– И как же мне тебя воспринимать? Как живое существо или как программу?

– Я уже ответил на этот вопрос. Моё отношение к тебе не изменится от того, как ты будешь воспринимать меня.

Вот значит как. Ну что же, если подумать, то таких, как я, у него были миллионы миллионов и будут ещё столько же, если не больше. И вот тут возникает интересный вопрос…

– Вергилий, ты – бог?

– В твоём понимании – нет.

– Хм. А бог есть?

– В твоём понимании – да.

Вот ведь. И ответил вроде бы, а вроде бы и послал вежливо. Ещё какой-то промежуток времени я развлекался тем, что пытался получить от собеседника внятный ответ. Вергилий напускал туману, темнил, юлил и вертелся, когда я задавал ему вопросы о мировом устройстве, но на некоторые вопросы, касаемые лично меня, отвечал довольно полно.

– Значит, попасть обратно в свой мир я не могу?

– Можешь. При соблюдении условий.

– Ага, условий! Без памяти в тело младенца или с урезанной памятью в тело умершего. Причём это может быть кто угодно, любого пола и возраста. Очнусь в теле столетней старушки и тут же умру снова. Очень надо! Хм. Получается, что все эти байки о загробном мире – враньё? И все эти медиумы не могут общаться с умершими?

– Почему же враньё? Некоторые, возвращаясь в свой мир, сохраняют память о пребывании в этом или же о другом мире, в котором они жили раньше. Некоторые даже сохраняют возможность контактировать с разумами из других миров. Но это очень редкий шанс.

– Значит, если я вернусь в свой мир, то я всё забуду? И не вспомню никого из своей семьи?

– Ты можешь вернуться в свой мир только при соблюдении условий.

– Пф-ф-ф!

Гадство, похоже, эту программу я обмануть не смогу. Жаль, не хакер я. Сколько времени я пытаюсь найти возможность вернуться домой и ничего, одни обломы. Ладно. Не получится вернуться сразу, можно же, наверное, вернуться потом? Через какое-то время? И кстати, сколько у меня времени на болтовню с существом, которое может быть просто программным кодом? На мой вопрос передо мной возникли песочные часы. Песка в верхней части оставалось не так уж много. Вот блин, подстава!

– Ладно, Вергилий, – заторопился я, глядя на золотистую струйку, которая хоронила мои возможности поторговаться. – Уговорил, чёрт языкастый, веди меня в другой мир. Только вот что: я могу выбрать мир по своему желанию?

– Да.

– Тогда я хочу мир, в котором я сохраню воспоминания о своей прошлой жизни. И после того как я умру в том мире, я тоже хочу сохранить воспоминания, теперь уже о двух жизнях, так? Это возможно?

– Возможно.

– Отлично! И что это будет за мир?

– Это все твои пожелания?

– Я просто спросил! Ты что, не можешь показать мне промежуточный результат?

– Таких миров бесконечное множество, – снисходительно пояснил Вергилий. – Чем больше параметров ты задашь, тем меньше останется вариантов.

Параметры, параметры… Оо!

– Какие параметры тела важны для соблюдения моих условий? Куда ты меня можешь засунуть?

– Ты родишься в…

– Э-э-э! Никаких «ты родишься»! Я не хочу провести несколько лет младенцем.

– А как же ты собираешься адаптироваться в неизвестном тебе мире? Без знания языка, без представления об обычаях, правилах и законах мира, в который ты хочешь попасть?

– Вот чёрт. А ты не можешь сделать так, чтобы эти знания были вложены в меня изначально?

– Я – Проводник между мирами, а не университет для умерших.

– Чёрт, чёрт! Что же делать? Я не хочу быть младенцем! И вот ещё: а куда ты меня засунешь? Я хочу хотя бы богатую семью.

– Я – Проводник между мирами. Куда ты попадёшь в том мире, в какое тело, я не могу выбирать. Точнее, могу, но тогда выбор миров сильно сокращается.

– Ага, значит, выбор есть? Ладно…

И опять начались торги, по-другому не скажешь. Песок в часах таял, я торопился, а Вергилий, скотина такая, только издевательски отметал предлагаемые мной варианты. Хвала всем богам и демонам, что у меня здесь не было такого понятия, как усталость. Наконец на последних крупинках песка, я тряхнул головой и сказал:

– Согласен.

– Да будет так!

И меня понесло, закружило, завертело…

Глава 2

– Он открыл глаза, доктор!

– Ну-ка?

В поле зрения появилось белое пятно. Потом ещё какие-то пятна, потом в глаза мне ударил луч света и я зажмурился.

– Действительно. Реакция на свет есть однозначно. Невероятно, а я уже и не надеялась.

– Что вы, доктор, вы так много над этим трудились, что не могли не достигнуть результата!

– Всё так, но было столько попыток, что…

Голоса отдалились, я провалился в сон.

Лежу, как говориться, дремлю, в обстановку вникаю. Прошло уже две недели, после моего чудесного «возвращения из мёртвых». По соглашению с Вергилием, я попал в мужское тело, но не взрослого человека, а ребёнка. Из условий, которые мне удалось выторговать у пройдохи Вергилия, было несколько, за которые я держался зубами.

Во-первых, мир этот должен хоть немного по времени и обычаям походить на мой. Выполнено. Палата, в которой я лежу, напоминает палаты интенсивной терапии моего мира. Капельницы, растворы, доктора в белых халатах со стетоскопами на шее. Вот только никаких пикающих мониторов я не наблюдаю. И вообще с электроникой тут туговато, насколько я понял, но лампочка на потолке однозначно электрическая. А может быть, я лежу в больнице для бедных или в бедной больнице. У нас тоже пиликающие приборы совсем даже не в каждой сельской больничке найдёшь. Но ладно, будем считать, что этот пункт Вергилий выполнил.

Во-вторых, я снова мужЫГ! Гы-гы. Это тоже было непременным условием. Как только я научился шевелиться, проверил этот пункт. всё на месте, ф-фу! Аж от сердца отлегло. Правда, я не взрослый, а подросток, судя по телу, мне лет 12–15. Точнее сказать не могу, но вряд ли больше пятнадцати. Тело слишком мелкое и худое, кожа да кости, как они ухитрились в меня капельницу вставить? Ну ладно, пункт второй тоже пусть будет зачтён.

Вообще, Вергилий хитрец. Семью царей, королей или хотя бы олигархов он мне обломил сразу. Можно подумать, в таких семьях подростки или молодые люди не умирают вовсе. Потом так же обломил с мыслью заполучить семью просто богатую, потом обеспеченную… Хорошо хоть до нищеты не скатились. Ну ладно, встретимся ещё с этим типом, потолкуем…

В-третьих, магия. Ну а чего, в самом деле?! Разве я мог упустить шанс стать магом? За магический талант пришлось поторговаться. Тут и пришлось расстаться с мечтой об олигархической семье, сошлись просто на знатной, но небогатой. Ну и ладно, «магия плюс знать» однозначно лучше, чем просто «знать». Хотя, подозреваю, что Вергилий и тут камней мне накидал подводных. Что-то слишком ехидным он стал под конец, я даже перестал его воспринимать программой. Торгуется как на базаре, пытаясь всучить лоху-покупателю залежалый или некондиционный товар.

Ну и наконец, в-четвёртых. Память. Тут Вергилий юлил больше всего, предлагая организовать мне, а точнее моему телу, амнезию. Типа, очнулся, тут не помню, а тут… тоже не помню. Ага, щазз! Нашёл дурака! Я как представил, что очнусь в магическом мире, не имея ни малейшего понятия об магических обычаях, так мне чуть плохо не стало. И тут я стоял насмерть. В конце концов, Вергилий нехотя согласился на то, чтобы я вселился в тушку с не умершей душой. Но предупредил, что я должен буду либо поглотить эту самую душу, либо сосуществовать с ней. Только так я смогу получить знания о мире. Пришлось соглашаться, проходить весь путь от рождения до взросления не хотелось категорически.

Ах да, я человек. Не гном, не эльф, не орк. Просто человек. Вергилий на мою просьбу сделать меня красавцем эльфом лишь презрительно промолчал. Жаль, жаль. Скотина он всё же. Чувствую, нагадил он мне с переселением где только можно.

Итак, лежу, дремлю. То есть дремлю я для окружающих, а на самом деле у меня очередной бой насмерть. Хозяин тушки, в которую я вселился, пребывал до этого в коме. Душа его, будучи ослаблена от полученных травм телесных, сначала не сопротивлялась нежданному соседу, а скорее даже обрадовалась. Но продолжалось это лишь до той поры, пока я вежливо, заметьте, вежливо, не попросил его поделиться знаниями об окружающем мире. Вот тут-то и начались бои без правил. У хозяина тела оказался талант к ментальной магии, но он был слаб. У меня талантов никаких не было, но я был сильнее. Наша борьба была борьбой сильного гопника со слабым каратистом. Мои удары против его уклонов, его подлые приёмчики против моей несокрушимой мощи.

Каждый раз, когда я зажимал его в клещи, я выцарапывал из него частицу, которую тут же усваивал. Частицу знаний, частицу умений. Он отвечал мне тем же, и вскоре мы стали примерно равны. Но лишь примерно. Да, он теперь знал обо мне всё и использовал это знание в бою, имея преимущество в скорости усвоения информации, но я всё же был чуть сильнее. Вот это самое «чуть» и перевесило в итоге.

Я открыл глаза и принялся моргать, пытаясь избавиться от капелек едкого пота, которым я был покрыт. Снова закрыл, переводя дыхание и пытаясь успокоить колотившееся сердце. Моё и только моё сердце! Заглянувший в палату медбрат взглянул на меня, охнул и убежал, заполошно призывая доктора. Через несколько минут в палату ворвался доктор, точнее докторша, за спиной у неё маячил Мигель, так звали медбрата. От него исходил сильный запах страха. Запах? Э нет, это был не запах. Это проявились мои ментальные способности, которые я в темпе усваивал после схватки.

Доктор Рама тем временем начала промакивать моё лицо, оттирая с глаз пот влажной салфеткой. Вот только салфетка была красного цвета, а от доктора исходило то же ощущение страха и растерянности, что и от Мигеля. Это что, кровь? Я весь в крови? Я скосил глаза на простыню, которой был накрыт. Да, судя по расплывающимся пятнам, я был покрыт кровью. Владелец, точнее бывший владелец моего тела, перед тем как я поглотил его жалкую душонку, попытался прикончить меня Кровавым Потом. Не вышло, хе-хе.

Тем временем Мигель под командованием доктора Рамы освободил меня от простыни и пижамы, подхватил на руки моё тщедушное тельце и чуть ли не бегом перенёс в ванную. Мм, душ, какое блаженство!

– Что с ним, доктор?

– Не знаю.

– Похоже, что он истекает кровью через поры кожи!

– Не говори ерунду, Мигель. Видишь же, кожа чиста.

– Но в порах кровь!

– Прекрати истерику! Да, кровь! И что?

– Это колдовство?

– Чушь! – доктор призадумалась, потом качнула головой. – В его деле не было отметок о значительных магических способностях.

– Но что же тогда…

– Хватит причитать, Мигель! Вытри кожу, дай взглянуть.

Рама склонилась надо мной, внимательно разглядывая мою руку, потом ещё раз протёрла кожу полотенцем, и вновь принялась рассматривать мою худую лапку, держа её своими сильными прохладными пальцами.

– Действительно странно, – вполголоса бормотала она. – Кровь вышла через поры кожи, как при заклинании. Но при поступлении никаких признаков сильной магии не было. Даже если это и было заклинание, почему оно не довело дело до конца?

Ха, да кто же ему даст довести дело до конца, док? Это теперь моё тело и я намерен его оберегать всеми силами. Тем временем доктор Рама вновь отослала Мигеля, опять в мою палату за окровавленными вещами. Когда Мигель бегом приволок их, доктор Рама придирчиво стала осматривать покрытые кровью тряпки, периодически поглядывая на меня. Наконец она покачала головой.

– Очень похоже на магическую атаку. Но! Он остался жив, как ни странно.

– А кровь? – заикнулся Мигель и притих, когда докторша недовольно на него посмотрела.

– Крови не так уж и много. Если это то, о чем я думаю, то он бы просто плавал в своей крови и был мёртв. А тут всего с пол-литра вышло. Да, неприятно, но даже для его ослабленного состояния это некритично. Очень странно. Вот что, Мигель. Поменяй ему постель и побудь с ним до утра.

– Да, госпожа доктор, – поклонился Мигель.

– Если что-то произойдёт, зови меня, понял?

– Да, госпожа доктор, – вновь поклонился Мигель.

Ещё раз с сомнением посмотрев на меня, доктор Рама покинула ванную. Дождавшись, пока цоканье каблучков стихнет, Мигель с недовольным лицом принялся выполнять указания врача. Я был ещё раз облит из душа, потом Мигель обрызгать меня какой-то пеной, словно машину в автомойке. Подождав немного, он смыл пену, ну точно – автомойка, и вытащил меня из душа, уложив на кушетку. В шкафчике нашлись полотенца, которыми я был обтёрт, затем из другого шкафа Мигель достал длинный халат, в который и закутал меня с головой.

– Лежи пока тут, понял? – спросил он меня, и я моргнул.

Даже эта простая реакция привела Мигеля в изумление. Он подпрыгнул на месте, и развернулся было по направлению к двери. Не иначе, решил снова позвать доктора Раму. Потом всё же передумал и ещё раз сказав мне лежать, ушёл. Ха, лежи. Да я пошевелиться не могу! Гадский бывший жилец постарался на славу. Я попробовал провести самодиагностику, которой был обучен этот урод, но меня хватило лишь на поверхностный осмотр. Разорванные капилляры, нарушенные потоки Силы, практически разрушенный Источник. Падла сучья! всё сделал, чтобы прикончить меня, камикадзе хренов! Ну ничего, я ещё побарахтаюсь. Вот только отдохну немного…

Глава 3

Вернувшийся Мигель застал своего подопечного спящим. Осторожно подняв лёгкое тельце, санитар перенёс его на перестеленную кровать и уложил на свежие простыни, освободив от банного халата. Укрыв мальчишку простыней, Мигель подумал и, принеся из кладовки одеяло, накинул сверху и его. Сам же, включив ночник в углу палаты, устроился под источником света, открыв книгу. Но прочитанное не шло в голову. Мысли крутились вокруг пациента и кровавого пота. Надо же! Он, студент первого курса, высказал идею о магическом вмешательстве, и доктор Рама впервые не отвергла его диагноз! Впервые за полгода, что он подрабатывает в больнице! Может быть, у него действительно есть шанс стать врачом? Хорошо бы. Но что же с мальчишкой? Неделя комы после аварии, столько доктор Рама билась с ним, и ничего не выходило, и вдруг такие перемены, магия, ответная реакция! Эх, сколько ещё надо узнать, чтобы быть таким же умным, как доктор Рама! А ведь даже она не смогла сказать, в чём тут дело. Впрочем, где он и где доктор! Она училась в столице, здесь работает только потому, что у неё тут родственница больная лежит, а он всего лишь студент провинциального университета, подрабатывающий по ночам в больнице, чтобы оплатить обучение.

Эх, была бы у него магия! Магам хорошо, они все сплошь богатые. Вот доктор Рама, к примеру. У неё способности есть, не слишком большие правда, судя по жетону, но ведь есть. Мигель видел этот жетон. Небольшой, бронзовый, с чёткими цифрами 76. Семьдесят шестой ранг! Не самый большой по меркам магов, но всё же… У господина директора больницы и такого нет. Полноценных Магов мало, и это плохо. А с другой стороны, будь магов много, разве смог бы Мигель найти работу в больнице? А вдруг бы и у него были способности к магии?! Мигель представил, как он входит в главный вход больницы не в застиранной рубашке и полинялых штанах, а в тёмном костюме, светлой рубашке в розовую полоску и синем галстуке. На ногах у него туфли, как у господина директора, на голове уложенные волосы, покрытые лаком. Но самое главное, у него на лацкане пиджака сияет золотой значок мага высшего ранга. И Хуанита, сестричка из ресепшна, восхищённо глядит на Мигеля, который слегка улыбается на приветствия, скромно, но с достоинством. Вот Хуанита подходит и ласково спрашивает его:

– Мигель! Какого черта ты спишь!?

Мигель подскочил в кресле и с ужасом уставился перед собой. Вместо улыбающейся Хуаниты перед ним стояла разгневанная доктор Рама.

– Я что тебе сказала, а? Следить за пациентом, а ты? Уснул на рабочем месте! Ты что, не можешь выполнять свои обязанности? Может быть, тебе лучше спать дома, а не здесь?

– Простите, госпожа доктор! – подскочивший Мигель начал часто кланяться перед доктором. – Это больше не повторится, госпожа доктор!

– Это не повторится, если я тебя уволю! Тогда ты сможешь спать сколько хочешь, когда хочешь и где хочешь! Но если ты решил стать врачом, то ты должен выполнять мои приказы, ясно? За невыполнение моего распоряжения я назначаю тебе штраф в двадцать серебром!

– Да, госпожа доктор! Спасибо, госпожа доктор!

Я наблюдаю со своей кровати, как докторша строит уснувшего Мигеля. В принципе, она в своём праве: если пришёл работать, то надо работать, а не спать. Именно поэтому я и не стал будить Мигеля, когда услышал цоканье каблучков в коридоре. Хм. Штраф двадцатка. Это много или мало? В памяти предыдущего хозяина тушки ответа не нашёл. Странно. Хотя нет, не странно. всё же схватка у нас была ещё та. Кое-что я усвоил сразу, кое-что всплывает до сих пор.

Вот, например, почему они говорят о серебре? Здесь в ходу серебро? Не бумажные купюры, не ассигнации? Вроде бы всё это есть. А Мигеля-то как перекосило от суммы штрафа. Наверное, всё же сурово его наказала докторша. И чего он ей всё время поклоны отвешивает? Мы что, в Японии? Я присмотрелся к аборигенам. Мигель был похож на испанца: смуглый, носатый, с блестящими чёрными волосами. Докторша была явной европейкой, то есть бледная, светловолосая, с тонкими губами. Англичанка, наверное. Но уж никак не азиатка. Я осмотрелся вокруг, ища какие-нибудь надписи, но не нашёл. Странно. Если подумать, у нас в домах всегда наткнёшься на цифры и буквы, а тут нет. Впрочем, у Мигеля была книга, которую он читал ночью, пока не уснул, но сейчас она лежит под таким углом, что не видно, что там написано и на каком языке. Кстати, язык явно не русский, но я его понимаю. Хоть это радует.

Тем временем с Мигеля сняли стружку и принялись за меня. Пока доктор Рама разглядывала, ощупывала и слушала меня, я разглядывал её. Ничего так, симпатичная. Халат доктора ей идёт, и ножки, которые видны из-под халата, стройные. Фигурка, опять же, глаз радует. А вот не радует меня то, что смотрит она на меня эдак оценивающе. Словно гробовщик мерку снимает или барыга оценить товар пытается. Судя по всему, товар так себе, на троечку. Может быть, даже с минусом.

– Что ж, – закончила доктор моё обследование. – Вроде бы всё в норме. Конечно, организм ослаблен, но каких-то патологий я не наблюдаю. Мелкие травмы под кожей, разрыв нервных волокон, повреждённые капилляры, вот, пожалуй, и всё. Как ты себя чувствуешь? Ты понимаешь меня?

Я слегка качнул головой. А доктор у нас дело знает. Я всё утро, как проснулся, занимался обследованием тела, которое мне досталось. А она за минуту рассказала мне больше, чем я понял за час. Круто, что скажешь ещё. Мигель замер за спиной докторши, стараясь не дышать. Когда я качнул головой, у доктора поднялись брови.

– Ты понимаешь меня? – повторила она вопрос. Я опять кивнул, и врачиха откинулась на спинку стула, задумчиво меня разглядывая. – Странно. Впрочем… Ладно, подумаем над этим. Хочешь есть?

Я прислушался к организму и закивал головой. Да, я хочу есть! Рот заполнился слюной, я шумно сглотнул. Рама покачала головой и, чуть повернув голову, послала Мигеля за едой, не сводя с меня глаз. Мигель тут же испарился, а мы остались наедине, разглядывать друг друга. Интересно, сколько ей лет? На вид около тридцати. Косметики чуть-чуть, пальцы без колец, в ушах маленькие серьги с зелёными камушками. Глаза светлые, серые. Грудь, хм… Что-то меня не туда занесло. Я же пациент, да и лет мне не слишком много. Я посмотрел на свои руки. М-да. Тощенькие, со следами уколов, бледные, как и я сам. М-да. Подкатывать к докторше не вариант. Да и ощущение от неё идёт… Не нравлюсь я ей, короче. Смотрит она на меня с профессиональным спокойствием, но вот внутри она меня разглядывает с брезгливым любопытством.

Я тоже смотрел на неё с любопытством. Заинтересовало меня то, что видел я её не только глазами, но и как бы другими органами чувств. «Магическое зрение» всплыло в мозге. Ага, понятно. Так вот, в магическом зрении доктор был весьма интересным объектом. Зеленоватые нити проникали в её голову, проходили через руки и скапливались в районе солнечного сплетения. Зелёные, другого цвета у неё не было. Я вспомнил те нити, из которых состоял у Вергилия. У меня там был полный спектр, да я ещё и менять цвет нитей мог. Интересно, сейчас смогу? Тем временем любопытство у доктора сменилось недовольством. Понять, что стало этому причиной, я не смог, потому что вошёл Мигель, держа в руках поднос. Расположив поднос на специальном столике передо мной, Мигель поднял спинку кровати так, что я оказался в сидячем положении. Так, что тут у нас? Еда!

На подносе расположилась мелкая тарелка с жиденьким бульоном. Рядом лежала ложка. И все? Я потянулся за ложкой. Ага, руки слушаются плохо, пальцы почти никак. Мигель сунулся было помочь, но доктор Рама его остановила. Хочет посмотреть, как я справлюсь? Ладно. Пробую взять ложку. Пальцы не сгибаются, дрожат. Сжал одной рукой другую, чтобы унять дрожь. Это не усталость, это повреждённые нервы. Да, крепко меня приложило в бою. Ну и ладно, я же победил! Смогу победить и в этот раз. Надо всего лишь выпить бульон. Ложкой не могу, а если из тарелки? Беру тарелку двумя руками, хотя какая там тарелка? Так, мелкая плошка, словно котёнку налили. Под пристальными взглядами зрителей пытаюсь оторвать тарелку. Есть! Тяжёлая какая… Или это я так ослаб? Но поднять могу! И руки не трясутся, почти. Осторожно наклоняюсь и осторожно втягиваю бульон. Мм, прелесть! Так, поставим тарелку на место, подождём, пока уймётся дрожь. И повторим. И ещё раз! И ещё! Что, все?

Доктор Рама смотрела, как мальчишка ест. Точнее, пьёт. Забавный пациент ей попался в этой глуши. На вид такой же, как и все, но не такой. Очнулся, когда она уже решила списать его, вроде бы соображает нормально. Рефлексы хорошие. Воспитание, правда, отсутствует. Смотрит на неё, как на равную, глаза не отводит. Да ещё и разглядывает, словно имеет на это право. Мужлан маленький, что с него взять? Но забавный, это точно. После комы очнулся, а следов от сотрясения практически нет, Кровавый Пот ещё этот. Она сразу узнала его, ещё до того, как Мигель озвучил своё «гениальное озарение». Теперь будет думать, что умнее её. Ха! Ещё один самец, который пялится на её ноги. Уволить его, что ли? Нет, хватит с него и штрафа. Работает он всё же неплохо. Ну а что же делать с мальчишкой? У неё была мысль, что если он не выйдет из комы ещё пару дней, отключить его от жизни и отдать родственникам. Хотя, что там за родственники, смех один. Правда, мальчишка с гербом, дворянин, но в семье у них явно трудности. Можно было бы предложить за тело пару тысяч и выпотрошить его. Печень молодая, сердце, почки, лёгкие… Много можно получить с такой тушки! Чистая прибыль была бы тысячи две-три. А теперь всё, нельзя. А жаль. На пару тысяч можно было бы прикупить себе нормальных обновок в нормальных магазинах в столице, а не в этом захолустье. Праматерь, как ей надоело в провинции! Ни общества, ни магазинов! Полтора аристократа на весь город! Директор больницы – мужчина, надо же! Смеет строить ей глазки и отвешивает неуклюжие комплименты. Фи! У неё, между прочим, жетон мага! Да, не золотой и даже не серебряный, но всё же! Бронза для этого захолустья, словно золото для столицы.

Тем временем мальчишка закончил хлебать бульон и поставил тарелку. Смотрит на неё, и опять никакого почтения в глазах. Нет, не просто смотрит, а разглядывает. Словно… Словно самец!

Вот блин, наверное, не надо на неё так пялиться. Особенно на вырез блузки. Но что делать, если там Источник расположен, а мне мой чинить надо? Проследив мой взгляд, мадам докторша вскочила и вышла из палаты в состоянии «негодуэ». М-да, некрасиво получилось. А Мигель и не понял, почему его босс разозлилась. С виноватым видом убрал поднос, подставку и ушёл, опустив спинку кровати.

Опять один. Лежу, пищу усваиваю. Попытался было разложить бульон на составные части, чтобы подправить организм более адресно, не смог. Сил нет. Придётся ждать естественного хода регенерации. Приглядываю за изменениями, пытаюсь понять, почему и как всё это происходит. Не понимаю. На Земле я не был врачом, к медицине отношение имел отдалённое, так что здесь моих знаний хватало лишь на то, чтобы не мешать организму восстанавливаться. В голове лениво ворочаются мысли, мои и прежнего владельца тела. Чужие мысли постепенно растворяются в моих. На это уходит куча энергии из и так повреждённого Источника. Он у меня совсем зачах, словно огонёк под ливнем. Как бы не угас. А бульончик вкусный был, да-а. Ещё бы столько же! Но нельзя, желудок напряжён и кишки работают плохо, лениво, я бы сказал.

Вот Источник – тот да, мерцает, старается, восстанавливает разрушенные нити. Они у меня сейчас ещё более бледные, чем у Вергилия, вновь белёсые, словно паутинки на осеннем ветру. Я закрыл глаза и постарался заснуть. Всё равно сейчас я сделать ничего не могу.

Глава 4

– Итак, подведём итоги. Сразу должна вам сказать, что я немного в недоумении. Ваш племянник пролежал в коме более десяти дней, по правилам мы должны были отключить его в конце недели. Вы это знаете, не так ли?

– Да, госпожа доктор.

– Хорошо. И вдруг ваш племянник приходит в себя. Честно скажу, я с таким ещё не сталкивалась, но и опыта с пациентами в коме у меня не было. Что ж, всё бывает в первый раз. Мальчик очнулся и с тех пор показывает стабильные результаты. Он вполне адекватно реагирует на раздражители и способен узнавать других людей. По крайней мере, он узнает меня и санитара.

– Спасибо большое, госпожа доктор за добрые вести.

– Добрые вести на этом, к сожалению, заканчиваются. Дальше мы переходим к сложностям. У вашего племянника было сильное сотрясение мозга. Обследование показывает, что мозг был повреждён. К сожалению, при таких травмах нередки случаи амнезии. Если бы Доминик не впал в кому, если бы его травмы изначально не было такими серьёзными, то вероятность лечения амнезии была бы велика. Но боюсь, что из-за комы у него будут сложности с восприятием мира. Он довольно неадекватно реагирует на окружающих. Предупреждаю вас, он может очень сильно измениться.

– Какие страшные слова вы говорите, госпожа!

– Ну что вы, сударь, не всё так страшно, как вам кажется. Просто хочу предупредить, что характер вашего племянника может измениться. Вам стоит быть к этому готовым.

– И что же изменилось у Доминика? Он всегда был тихим и послушным мальчиком, поверьте, госпожа! Доминик прилежно учился и всегда был вежливым, это говорили все его знакомые и учителя.

– Был вежливым и скромным? Хм. Вот это, боюсь, в нём и изменилось. Понимаете, сударь, я не специалист по лечению психических расстройств, я врач-хирург и реаниматолог.

– Психические расстройства?! У него нелады с психикой?

– Не стоит так бурно реагировать!

– Простите, госпожа.

– У Доминика нет психических расстройств. Наоборот, он вполне адекватно реагирует на окружающий мир. Но поймите, сударь, его травмы… Сотрясение, переломы, клиническая смерть, кома – всё это сказалось на его психике, не могло не сказаться. Характер Доминика может сильно измениться и вам придётся снова учить его очень многому.

– Главное, что он жив!

– Да, согласна. Но всё же предупреждаю вас о том, что вам будет непросто.

– Спасибо большое, госпожа доктор. Я думаю, что мы справимся.

Опять лежу. Смотрю в себя, разминаю Источник. Получается плохо. Утром вспомнил как меня зовут. Доминик. Доминик Вальдес Каррера. Звучит неплохо. Вот только не похож я ни разу на испанца или итальянца. Сегодня встал и по стеночке дошёл до туалета в углу палаты. Там оказались раковина и унитаз вполне привычного вида, а над раковиной зеркало. Из зеркала на меня смотрел бледноватый пацан, худой и хмурый. Волосы всклоченные, тёмные, но не чёрные, с рыжинкой. Ну ни разу не испанец. Когда возвращался из сортира, заглянул с обедом Мигель. Увидел, что я на ногах, испугался и стал кудахтать. Мол, рано мне ещё вставать. Что бы он понимал, салага. У меня сильная атрофия мышц, организм работал на износ при экстренной регенерации, мне необходимы физические нагрузки. После того как Мигель отнёс меня в постель, я был накормлен. На этот раз супчик был чуть погуще и его было побольше. С удовольствием справился с ним и откинулся на подушку. Сразу же навалился сон, я не стал ему противиться.

Когда открыл глаза, на стульчике рядом со мной сидел какой-то мужик. Если бы не видел себя в зеркале, не сообразил бы, кто это. А так сходство было несомненным. Либо отец, либо ближайший его родич. У стенки обнаружилась мадам докторша. Стоит, внимательно смотрит на встречу родственников. Мужик, увидев, что я открыл глаза, обрадовался и затарахтел. Я и слова не успел сказать, а тот мне уже всё выложил. Оказывается, он мой дядя. Родители мои погибли, а он приехал забрать меня к себе. У него дом, семья и вообще, всё будет просто зашибись. Я искоса посмотрел на доктора, ощущая её недовольство. Да уж, воистину, болтун – находка для шпиона. Наверняка доктор Рама планировала немножко протестировать меня на общение, а тут только кивать пришлось. Моего мнения никто не спрашивал, всё дядя решил, меня просто поставили в известность. Ну а я что, я ничего, вроде и не против. Немного жаль родаков Доминика, но они мне никто, да и сына я их, по правде, того… съел, так что горевать не стал. Скорее облегчённо вздохнул. Докторша подозрительно на меня пялилась, но я её проигнорировал. У нас с ней настороженные отношения сложились. Чем-то она всё время недовольна, когда со мной общается.

Я с ней вообще больше молчу, рот не открываю. Ну её, магичку эту. Но общаться с ней интересно, спору нет. Подсмотрел у неё несколько приёмов диагностики. Интересно она своими нитями шевелит, когда касается меня. Под её чутким руководством начал процесс восстановления нервных тканей. Точнее, она начала, а я подглядывал и повторял. Потихоньку, конечно, мои силы с её даже сравнивать нельзя. Я лишь мог направить часть сил из Источника в определённый участок, чтобы нервные волокна быстрее сращивались, а доктор Рама могла эти самые волокна именно срастить, несмотря на то что разорваны они были уже давно. Ну и вообще она по моему организму частенько лазила.

Вот это меня и настораживало. Смотрит она на меня, занимается со мной, здоровье мне поправляет, но не вижу я в ней желания меня лечить. Со мной скорее от скуки занимается, ну или чтобы навык не потерять, я так понял её чувства. Я же, блин, эмпат. А вот доктор Рама эмпатией не владеет. Иначе давно бы мне уже по морде надавала за мои мысли. А чего она расхаживает тут в мини-юбке? У меня же мысли совсем не подростковые, я же, блин, в душе вполне взрослый мужчина, и на её фигуру у меня реакция однозначная. Странно, что только у меня. Персонал здешней больнички в основном мужской. И никто, представляете, никто не рассматривает Раму в качестве женщины! Аристократ она, ясно? И маг в придачу, то есть по определению на голову выше всех мужиков в этой больнице. И вообще, тут не приняты служебные романы. Лишь в регистратуре сидит миленькая девчушка по имени Хуанита, по которой сохнет Мигель. Как я это узнал? А я уже второй день осваиваю науку хождения.

Когда дядя исчез, чтобы начать оформление документов, я показал докторше, что могу вставать. И она мне не только не запретила, а и порекомендовала побольше двигаться. Даже ходунки мне выделила. Теперь хожу, опираясь на них, а как устану, присаживаюсь на скамеечки вдоль стены. Вообще если говорить о больничке, то мне тут понравилось. Чистенько, уютненько, много зелени в кадках и горшках, а запаха больницы практически нет. Все вежливые, приветливые, здороваются со мной, пытаются помочь. Самое главное, на вопросы отвечают и не удивляются, если я какую-то глупость скажу. Я тут за местное развлечение.

По легенде, которую я понял из рассказов, со мной и моими родителями произошёл несчастный случай. Автокатастрофа. В этом мире есть автомобили, что радует. Возвращаясь ночью домой, машина с семьёй Доминика заглохла на железнодорожном переезде. Как назло, тут же случился и поезд. Короче, машина в хлам, родители погибли, а меня выкинуло из машины с сотрясением мозга и переломами. На моё счастье, смогли быстро доставить мою поломанную тушку в эту больничку, где вот эта вот доктор Рама и вытащила Доминика с того света. Правда, что-то пошло не так, пациент погрузился в кому. Ну а потом в тело Доминика вселился я и прикончил гадёныша окончательно.

Почему гадёныша? Да потому что именно он был виноват в смерти родителей. Я к тому времени рассортировал воспоминания Доминика и кое-что выяснил. Избалованный и эгоистичный сукин сын, вот кто он такой. Примерно полгода назад выяснилось, что Доминик маг. С того момента всё и началось. Из грязи в князи – это про него. Умения использовать Источник у Доминика не было. Были только кое-какие книжки, читать которые ему было в лом. Зато было желание выпендриваться. Как же он своих родаков доставал! И то ему не так, и это! Последняя его выходка – этот дебил заглушил мотор машины на переезде, требуя у родителей повышения карманных денег. А местные авто с магией не слишком дружат. Вот и итог.

Итак, хожу-брожу, налаживаю контакты. Вникаю в мир, так сказать. И тихо так офигиваю. Вергилий не упустил случая приколоться ещё один раз, на этот раз – по крупному. Оказывается, тут у них официально матриархат. Вот так вот, махровый и непобедимый. Мужики не то чтобы граждане второго сорта, но отношение к ним как в начале двадцатого века у нас к бабам. То бишь: мужчина – друг человека! Кто человек, надеюсь, понятно? И порядки у них тут как в Японии какой-нибудь. Постоянные поклоны, голос не повысь, смотри в пол и так далее. В Японии я не был и о тамошних порядках знаю лишь из фильмов про якудзу, но очень похоже, блин.

Следующий вопрос – это магия. Магия тут есть, но есть и техника. И магия постепенно технике проигрывает. Насколько я понял, глядя в окно на улицу, по технологиям тут царит первая половина двадцатого столетия в моём мире. Машины есть, но конструкция у них допотопная, больше дымят, чем едут. Видел пару мотоциклов, вообще убожество. А всё от того, что магия с механикой не дружат. Вот в чем магия даёт фору, так это в медицине. Из расспросов я понял, что привезли меня сюда в состоянии «кусок мяса с поломанными костями». Переломы рук, ног, позвоночника. Сотрясение мозга – мелочь на фоне всего остального, потому и занимались им в самом конце, когда вытащили осколки рёбер из лёгких и восстановили нормальное кровообращение по порванным венам и артериям. Спасибо, доктор Рама. Она тут натуральная звезда, дипломированный целитель. Правда, ранг у неё невысокий.

О! Я же про ранги не сказал! Ранги – отдельная песня. Всё тут принято делить и считать. Уровни, ранги, степени – ум за разум заходит вначале, потом привыкаешь. Когда я начал двигаться и нормально общаться, выяснилось, что я многое не знаю. Забыл, типа. Ну мне и принесли книжку по политическому и социальному устройству мира. Правда, книжка оказалась учебником для местных вузов, половину я не понял, но основное вычленить смог. Итак, живу я на материке Европа, в одноимённом государстве. Формой материк слегка напоминает нашу Евразию без Китая и Индии. Живём мы на краю, в районе Казахстана, недалеко от побережья моря. Его официально Средиземным называют, а по-простому Южным. Климат мягкий, но зимы порой бывают суровыми, так что тёплая одежда актуальна. Море слабосолёное, вроде Балтики, так что порой замерзает, правда такое случалось всего пару раз, но всё же… За морем есть Африка, почти как наша, только с Китаем и Азией совмещённая. За Африкой, снизу справа, Австралия, точь-в-точь наша и тоже заселена потомками английских каторжан. Америк тоже две, только они не так вытянуты в направлении север-юг, а растянуты по запад-восток. Климат там резко континентальный, Гольфстрим помогает слабо. Стран тут мало, каждая занимает практически весь континент полностью. Есть всякие там Коста-Рики и Гондурасы, но они фактически являются вассалами больших стран.

Войны в прошлом тут были не редкость, были первая и вторая мировая, но закончились они давно, и уже почти полтора столетия царит мир, официально. А так, по факту, все торгуют друг с другом одной рукой, вторую держат на оружии. Основные претензии – территория. К примеру, мы бодаемся с Африкой за контроль Южного моря, через которое проходит львиная доля транзита. Европа сейчас лидер по строительству морских судов, но африканцы нам наступают на пятки, так как их тупо больше и производить они могут корабли дешевле. Пока что берём размерами корабликов и качеством. Контейнеровозы в триста метров длиной – не редкость. Также европейцы клепают паровозы, дирижабли и крупные турбины. Другие страны тоже, но у нас самые лучшие.

И да, я уже сказал, тут матриархат. Основан он на местной религии. Мать-земля, мать-родоначальница, мать-защитница… Это триумвират местного пантеона, святая троица. Все боги тут женского рода. Основано это на том, что войны издревле велись с использованием магии. А большинство наиболее известных магов оказались женщинами. Так что по сравнению с огромным мужиком, заключённым в тяжёлый доспех и размахивающим острым железом, хрупкая магиня, одним фаерболом отправляющая на тот свет любого латника, выглядит намного круче. К тому же чтобы размахивать мечом, нужно учиться годы, а огненный маг учится пару месяцев. Да и женщины, как оказалось, более быстро осваивают разные направления магии. Так что вот уже полторы тысячи лет матриархат цветёт и процветает по всей планете.

Когда я допетрил до этой мысли, у меня возникло дикое желание спрыгнуть с крыши, чтобы вновь встретиться с Вергилием и начистить ему ряшку. Остановило лишь то, что самого Вергилия я не видел, а только слышал, да и не по зубам мне может оказаться существо или программа многотысячелетней давности и опыта. Придётся коптить небо здесь и ждать новой встречи, как и договаривались. Но зарубку в памяти я сделал конкретную.

Чуть позже мне пришла в голову другая мысль. Я же маг! У Доминика есть как минимум ментальная магия, а может быть, и ещё какая. Про многомерность миров я знаю. Так что моя задача – научиться между этими мирами путешествовать. А там, глядишь, и не придётся помирать, одно тело я занял, почему не попробовать занять другое? Без посредника в виде шутника Вергилия. Эта мысль меня так захватила, что я весь день просидел, таращась в окно, за которым шёл мокрый снег и брели редкие прохожие.

К тому времени, когда в больнице вновь появился дядя, я начерно набросал план своей жизни в этом мире. Первое – это деньги. Без них тут никак. Затем – магия. Раз она меня в это втравила, а я помню, как кочевряжился Вергилий, когда я требовал отправить меня в магический мир, значит, она и должна меня отсюда вытащить. Мои плюсы: я молод, я маг и я знатен. С последним, мне кажется, не всё так просто, но всё равно запишем в плюс.

Минусы: мужчины тут люди второго сорта. К тому же я ещё и подросток. А ещё я плохо представляю себе здешнюю жизнь в целом и в частностях. Короче, минусов тоже до фига. Может, не надо было с Вергилием так сильно цапаться? Ну отправил бы он меня не в магический мир, а в технический, стал бы я там вторым Ломоносовым, а может, и первым, кто знает. Писательством бы занялся или, по примеру всех попаданцев, песни бы сочинял. Высоцкий там, Окуджава или Цой, неужели бы карьеру не сделал? Но, блин, это же магия! Как от такого отказаться?! И никто мне не помешает тут на эстраде монету сшибить, верно?

Короче, всё же плюсов у меня немало набралось, так мне кажется. А то, что я здешнюю жизнь не знаю, так это фигня. Буду оригиналом. Быстрее заметят среди серой массы.

Глава 5

Дядя приехал через две недели


Читать Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку
5.0/5
Категория: Новая книга про попаданца | Просмотров: 493 | Добавил: admin | Теги: Дмитрий Колесников, Доминик Каррера,
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх