Новинки » 2022 » Апрель » 1 » Василий Головачев. Конфлизм
20:25

Василий Головачев. Конфлизм

Василий Головачев. Конфлизм

Василий Головачев

Конфлизм

Новинка
 

с 01.03.22

 
  01.04.22 727 400 р. -45%

Конфлизм
  - 45%  Серия

 Фантастический боевик

  - 45%  Автор

 Головачев Василий Васильевич


Пути науки неисповедимы. Открытия ученых могут стать прорывом в будущее, а могут обернуться катастрофой. Перед физиком Тимофеем Бодровым, работающим над проблемой развертки измерений Вселенной, встает нелегкий выбор: продолжить исследования всей своей жизни или признать их гибельную опасность для человечества и уничтожить сделанное. И принять решение надо немедленно, пока результаты эксперимента не попали в чужие руки. Мирная жизнь кабинетного ученого в одночасье оборачивается военными действиями. Случается то, чего Бодров и представить не мог, приходят люди, с которыми при других обстоятельствах он никогда бы не встретился, требуют ответа вопросы, над которыми раньше задумываться не приходилось.

Головачев В.В. Конфлизм: Фантастический роман / Рис. на переплете И.Воронина — М.:«Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2022. — 2282 с.:ил. — (Фантастический боевик-1314)
7Бц Формат 84х108/32 Тираж 2 000 экз.
ISBN 978-5-9922-3421-3
Конфлизм
Конфлизм
ГЛАВА 1

Подмосковье. Билибино. 21 июня


Его стремительно несло сквозь мрак и северные сияния, как речная вода горной реки — упавший лист дерева. Казалось, ещё миг — и тело влепится в прятавшийся впереди речной порог, породив вспышку тёмной боли! Но порог не появлялся, боли всё не было, как не было вообще никаких не- приятных ощущений, если не считать само падение-скольжение в неведомой реке и непонятном мраке.
Но вот падение закончилось полным растворением в пустоте, переливы северного сияния погасли и Тимофея вынесло внутрь самого себя, словно его внезапно вывернуло наизнанку!

Затем вокруг начали возникать, проявляясь как фотографии в бювете, контуры кресел, пультов, аппаратных шкафов и других предметов интерьера лаборатории, окружённые светлыми ореолами, плюс люди в помещении. При этом Тимофей вдруг обнаружил у себя способность заглядывать и внутрь их тел, и в недра приборов и компьютеров, стоило только напрячь зрение! Но первое ощущение путешествия по собственным сосудам, органам и кишкам шокировало больше всего. Он не сразу смог определить, где находится, что вообще происходит и почему слышит только вибрирую- щий шелест, а не знакомые звуки работающих приборов и голоса коллег. Всё смешалось в одну сплошную вибрацию, из которой изредка выбивались стоны, тонкие посвисты или звонкие щелчки.

Но сознание не отключилось, продолжая работать. Тимофей вспомнил, что начался эксперимент, к которому лаборатория готовилась четыре года (два года вместе с ним), и вся неразбериха с чувствами случилась после включения «мерина», как сотрудники лаборатории называли инвертор измерений. Вывод напрашивался сам собой: «мерин» акти- вировался и чудесным образом преобразовал локальный объём пространства — всю лабораторию, хотя сам находил- ся в хорошо защищённой, покрытой метровым слоем бето- на, графита и металлокерамики, камере.
Процесс восприятия окружающего мира между тем продолжался.

Поплутав по собственному кишечному тракту, грудной клетке и голове, Тимофей выплыл наконец из родного тела в помещение лаборатории — бункер площадью в полсотни квадратных метров располагался под землёй на глубине пятнадцати метров — и некоторое время боролся с маневрами сознания, то и дело норовящего нырнуть в тела коллег (всего в лаборатории трудились пять человек во главе с заведующим) или в недра аппаратуры, и смог наконец отделить «зёрна от плевел». То есть понять, что включённый «мерин» и в самом деле расширил количество измерений физического вакуума, добавив к трём реально развёрнутым во Все- ленной: длине, ширине и высоте, создающим геометрический объём, ещё одно — четвёртое, и оно, развернувшись в макроформате, накрыло лабораторию новым субстратом, позволяющим видеть и чувствовать все трёхмерные объекты одновременно со всех сторон и даже изнутри.

Сначала Тимофей почувствовал восторг! Они добились своего! Идеи заведующего лабораторией Мирона Юльевича Феофанова оказались верными, и коллективу удалось осуществить задуманное без особых затрат энергии. Это была новая физика, основанная на экспериментах коллайдера, обнаруживших кроме бозона Хиггса ещё и скрытую пятую фундаментальную силу1. Хотя известно об этом стало толь- ко после десятилетнего изучения результатов экспериментов на коллайдере. Но идея сработала! Именно использовав её как основу будущей физики, Феофанов и создал технологию развёртки измерений, или квинтик, как он говорил.

Потом на голову обрушился страх! Не превратил ли «мерин» в сплав четырёх измерений всю Землю?! И не начнётся ли цепная реакция «перемешивания реальностей» — физических параметров знакомого квантового мира в единый «винегрет»!

Страх породил волну переживаний, обрушивших душевное равновесие, отчего сознание снова начало прыгать по лаборатории как заяц, то опускаясь в тела товарищей, то выскакивая обратно как ошпаренное!
По-видимому, то же самое ощущали и коллеги, потому что Тимофей видел их перемещения и чувствовал переживания, как свои. Однако длилось это жуткое явление недолго.
Внезапно Тимофей буквально спикировал в своё тело и застыл оглушённый, не веря, что всё кончилось. И только спустя несколько мгновений понял — заведующий лабораторией выключил генератор...

Порыв ветерка в открытое окно охладил грудь. Тимофей сел на кровати, поёживаясь.
Нет, это был не сон, а воспоминание. Эксперимент с развёрткой свёрнутого в структуру Калаби-Яу (так это называлось на сленге физиков) четвёртого измерения прошёл два дня назад, но до сих пор бередил душу и заставлял пере- живать. По всем косвенным данным коллектив лаборатории под названием «Илэвен» МИФИ — Московского инженерно-физического института (получившего статус академии) находился по данной теме впереди всех отечественных и зарубежных научных групп, поэтому в целях секретности работы не объявлял о результатах ни в каких научных журналах. Название же лаборатории дал завлаб, переводилось оно с английского как «одиннадцать» и никому из сотрудников не нравилось, но приходилось мириться, потому что Феофанов создавал лабораторию по развёртке измерений (по М-теории Вселенная имела одиннадцать измерений: десять континуумальных плюс время, восемь из которых были свёрнуты в суперструны) и имел полное пра- во применить для названия её любой термин.

Зарядкой по утрам Тимофей занимался номинально, только ради поддержания физической формы: двадцать приседаний, столько же отжиманий, десять подтягиваний. Спорт он никогда не жаловал, хотя имел отличную спортивную фигуру и выглядел очень брутально, почти как герой романа Джека Лондона «Лютый зверь». Разве что при этом не боксировал и всегда в конфликтах искал разумный компромисс. А так как он был достаточно высок — рост сто во- семьдесят пять сантиметров, широкоплеч, силён с виду и обладал мужественным обликом, вкупе с карими глазами, нередко задумчивыми, женщины постоянно обращали на него внимание, хотя он их сторонился, испытав немалый стресс после ухода жены.

В этот день он зарядку делать не стал, неукоснительно соблюдая давно заведенный порядок: по субботам и воскресеньям мышцы не напрягать. Можно было и поспать по- дольше. Но воспоминания об эксперименте снова включи- ли мыслительный аппарат, и Тимофей встал.

И тотчас же заработала автоматика умной квартиры. Год две тысячи тридцать первый ознаменовался подсоединением городской бытовой среды к облачному интернету. Все новостройки подключались теперь к внешке — облаку, имея обслуживание уровня ИИ (искусственный интеллект), поэтому те, кто вселялся в умные дома и квартиры, при подписании доверительных актов пользовались его услугами.
Поскольку Тимофей, вселившийся в такую квартиру (оставленную ему тётей Ксеней) недалеко от Лужников в феврале этого года, имел доступ к внешке, кровать пинганула (послала сигнал) домашнему компьютеру, холодильник выдал домашнему робу всё, что ел хозяин по утрам (бутеры, сыр, масло, молоко, орехи — миндаль и грецкий, две сливы) кофеварка включилась сама, сварила «дольче», роб доставил всё на стол, и когда Тимофей после утренних процедур явился на кухню, там уже был готов завтрак.
 
В привычном своём одеянии — майка, шорты, он сел за стол, бросил:
— Прошка, Новости! Включился настенный ТВ.
Новости физик читал избирательно. Компьютер по имени Прошка выбирал из программы только самые значимые социальные и научные темы, поэтому их утренний про- смотр — без рекламы и рекомендаций — не утомлял.

Первой такой новостью был запуск российского телескопа «Спектр-5», который открыл за неделю ещё полсотни экзопланет у других звёзд, схожих по массе с Землёй. Перед этим запущенный ещё в две тысячи двадцать четвёртом году телескоп Уэбба в Австралии открыл более пятисот таких планет, среди которых были и Земли-2, как стали называть объекты с условиями, близкими с земными.
Следующая новость касалась развития ИИ для контроля поведения всех народов всех государств планеты. Создавалась единая структура контроля, позволяющая, по уверениям разработчиков, «улучшить обслуживание населения и вывести безопасность жизни на высочайший уровень». В Китае цифровизация достигла стадии «коллективного на- родного интеллекта», что означало — создан прецедент
«стайного социума» — единой цифровой матрицы типа «хомо-рой». Управлять Китаем теперь мог один (!) компьютер. Или человек. Недалёк был тот день, когда всё население Китая станет лишь клетками единого цифрового организма.
Идиоты, равнодушно подумал Тимофей. Потом развил мысль: а разве мы не туда же идём, как баранье стадо?
Глоток кофе уравновесил оценки.

Следующими известиями, заинтересовавшими молодого физика, были сообщения из центров биоинженерии и космического Агентства России.
Машинный интеллект, о котором так много говорили последние десять лет, наконец достиг уровня человеческого, по заверениям экспертов министерства цифрового развития. Это означало, что в мир начали поступать новые автоматические системы управления, находившие применение в ранее недоступных для этого областях. В том числе — искусства и культуры. Уже вовсю проводились конкурсы работ искусственного разума, а кино всё больше опиралось не на живых актёров, а на ботов. В медицине же возникли отрасли создания искусственных органов, а роботов начали приучать чувствовать и любить «как человек». Что в принципе предвосхищало близкую гибель чисто природной цивилизации и переход социума на общий системный подход к искусственной жизни.

В космос уже не раз запускались орбитальные отели, не считая телескопы и лаборатории, и хотя Илон Маск, обещавший полететь на Марс ещё в две тысячи двадцать четвёртом году, так и не создал поселения на красной планете, в том же направлении дружно шагали китайские специалисты, запустившие две собственные космические станции — вокруг Земли и вокруг Луны, а также создавшие первый лунный городок.
Они же первыми объявили об отсутствии следов пребывания американских астронавтов на спутнике Земли, после чего началась истерия планетарного масштаба, заставив- шая НАСА стыдливо оправдываться тем, что лунную аферу затеяли не нынешние власти, а прежние.

Впрочем, следы в местах якобы посадок американских модулей на Луне нашлись: пытаясь скрыть аферу, американцы запускали к Луне автоматические станции, сбросившие на её поверхность отражательные элементы и даже макеты посадочной ступени и лунного ровера, чтобы их можно было увидеть и с Земли. Ложь и насилие всегда сидели в генах завоевателей Северной Америки, сбежавших из тюрем Старого Света, а в начале двадцать первого века эти две отвратительнейшие категории поведения были вообще воз- ведены в США (да и в Европе тоже) в ранг внешней полити- ки.
С любопытством Тимофей узнал и о строительстве в Японии высочайшей в истории человечества деревянной башни в семьдесят этажей. В Китае, Таиланде и Новой Зеландии давно были возведены дома-башни высотой до километра и выше, но они строились из композитных материалов и легированной стали, выдерживающих большие температуры и нагрузки. Башня же из дерева высотой в триста пятьдесят метров строилась впервые.

И ещё Тимофей узнал, что учёные вплотную подошли к рождению детей с запрограммированным геномом.
Это сообщение заставило поёжиться, так как в первую очередь человечество создавало оружие на основе новых технологий, а о создании универсальных солдат писатели предупреждали людей ещё с середины двадцатого столетия. И вот настал момент теории приблизиться к практике вплотную.
Внимание Тимофея отвлёк звонок мобильного вижна.

Он нацепил очки КДР (контура дополнительной реаль- ности) и увидел перед собой Валеру Грубина, с которым подружился два года назад. Оба лежали в антиковидном госпитале на Сиднёвке, там же познакомились и с тех пор вместе часто отдыхали или встречались в разных компани- ях, представляя собой необычную пару.

Тимофей был достаточно высок, строен, широкоплеч, по-мужски красив, эдакий мачо двадцати восьми лет от роду. Валерий же обладал внешностью офисного клерка. Со своим росточком метр шестьдесят восемь, с костлявыми плечами, рукастый, мосластый, он казался хилым и болезненным, да и прихрамывал на ходу. Но при этом обладал недюжинной силой (мог ломать пальцами монеты и дробить кулаками кирпичи) и владел рукопашным боем, буду- чи в прошлом капитаном спецназа Росгвардии «Гром».

Уже после лечения от ковида Валера со своим подразделением попал в засаду в Перми, куда просочились боевики ИГИЛ, получил две пули в спину и был комиссован. Однако навыков не потерял, что и доказывал иногда в реальной жизни, полной отморозков и мажоров. Он и Тимофею советовал заняться боевыми искусствами, предлагая себя в качестве тренера, но физик уговорам не поддавался, убеждённый в том, что каждый должен заниматься своим делом. Учёный в его понятии не был рождён ни для кулачного боя, ни для любого другого.
—    Привет, старый, — расплылся в улыбке Валера; он был младше Тимофея на год, потому и подшучивал над ним, обзывая старым. — Чем занимаешься?
—    Завтракаю, — ответил Тимофей.
—    Оп! — огорчился бывший спецназовец. — А я хотел предложить тебе позавтракать вместе.
—    Надо было позвонить вчера, договорились бы.
—    Да я поздно домой пришёл, провожал брата. Слушай, ты говорил, что получил отпуск.
—    Получил, с сегодняшнего дня.
—    Почему бы нам не рвануть в глэмпинг? Я тоже в отпуске, хочу отдохнуть на природе, не улетая далеко.
—    Что такое глэмпинг?
—    Так называют хорошие кемпинги, присоединяя слово
«гламурный». Мой братец отдыхал, рекомендует.
—    Вообще-то я хотел съездить на малую родину, в Мурманск.
—    Дело хорошее, поддерживаю, но и в лесу пожить на берегу озерца неплохо. Да и погода стоит хорошая.
—    Где этот твой глэмпинг располагается? В какой глуши?
Валера рассмеялся.
—    Вовсе не в глуши. Брат Сашка отдыхал в «Сфере», это на берегу Плещеева озера, рядом с Переславлем-Залесским. Два часа от Москвы. Не бывал?
—    В Переславле? Нет.
—    Мотанём на недельку? Сашка говорит, что там отдыхают очень крутые девчонки.
Тимофей улыбнулся.
—    Тебе-то они зачем? Валера притворно обиделся.
—    Что я, не мужик, что ли?
—    В том смысле, что ты ведь женат.
—    Был.
—    Что? — удивился Тимофей. — Как это — был?
—    Развёлся.
—    Когда?!
—    Позавчера.
—    С какого бодуна?!
—    А чем я хуже тебя? — скривил губы Грубин. — Ты же развёлся год назад?
—    Не я, Света просто ушла...
—    Какая разница?
—    Но твоя Ляля тебя любила.
—    Если бы действительно любила, вышла бы за другого, — со смешком проговорил Валера. — Случайно узнал, что у ней есть запасной ухажёр. Короче, едем?
Тимофей почесал в затылке.
—    Знаешь, а давай! Только ты предложил, ты и заказывай.
—    Легче лёгкого. Сашка оставил все координаты. Я сделаю заказ и завтра поедем.
—    Думаешь, места будут?
—    Отдых не для бедных.
—    Я тебе такое порасскажу, — оживился Тимофей. — Не поверишь!
—    Ради этого я отправлюсь и на Луну, — засмеялся Грубин. — Ты уже провёл свой эксперимент?
—    Было дело, об этом и речь, только об этом никому ни слова, инфа секретна.
—    Обижаешь, старый.
—    Жду. — Тимофей снял очки.
Показалось, стены кухни качнулись, став зыбкими. Но это был лишь эффект перехода от созерцания виртуальной связи к реальной жизни. Хотя на миг вернулось состояние, испытанное во время эксперимента.
Все пять операторов лаборатории, находившихся в бункере «Илэвен», пережили примерно одинаковые ощущения. Но главным из них было чувство обнажённости: казалось, их разрезали по многим направлениям, и душа, метавшаяся в поисках основы бытия, не могла определить ко- ординат реальной сосредоточенности на формировании цели существования. Четвёртое измерение рассасывало всё материальное до уровня бессмыслицы! А ведь, по теории, Вселенная реализовала не три и не четыре измерения, а целых десять пространственных и одно условное — время. И только три из них были развёрнуты масштабно, образуя известное человеку пространство. Остальные оказались свёрнутыми в крохотные петли — суперструны или структуры Калаби-Яу, названные так по именам открывших их учёных. Свёртка произошла в считаные мгновения после начала Большого Взрыва, породившего Вселенную, и почему это случилось, определить не смог ни один теоретик. Хотя идей было множество, объясняющих существующее положение вещей через предположение о бесчисленных попытках природы объединять группы физических констант и законов Мультиверса — Большой Вселенной, до- пускающие возникновение жизни.

Тимофей Бодров в начале своей карьеры физика тоже занимался расчётами метавселенных, заполняющих Мультиверс. А потом, когда ему предложили работать в лаборато- рии МИФИ под началом Феофанова, с энтузиазмом воспринял идею доктора наук развернуть сколлапсированные измерения, чтобы выяснить, что это такое, как они реализуются в трёхмерном континууме и как их следует воспринимать. Если длина, ширина и высота априори были понятны всем как измерения, создающие объём, то теоретически определить параметры последующих свёрнутых мерностей от четвёртого до десятого было невероятно трудно. Их свойства не поддавались осмыслению. Нужна была новая физика и новые подходы к восприятию, над чем и работал коллектив «Илэвен».

Развёртка четвёртой квинтики, к счастью, не привела к катастрофическим последствиям. Объём четырёхмерного пространства оказался невелик, захватив лишь подземный бункер лаборатории, и не сказался ни на здоровье сотрудников, ни на характеристиках материалов, из которых строился бункер. Существовало опасение, что их параметры изменятся, и сооружение, став рыхлым, провалится само в себя. Но обошлось.
 
Оказались верными и теоретические изыскания предше- ственников о свойствах самого четвёртого измерения. Идея же Феофанова состояла в том, что человек по природе своей ограничен тремя измерениями (плюс время как условное четвёртое, но не геометрическое) и принципиально не в со- стоянии идентифицировать и распознать последующие. Даже если бы в космосе нашлись области, в которых были бы развёрнуты четвёртое или какое-нибудь другое, он всё равно не увидел бы разницы, оказавшись в плену трёхмерья. Об этом задумывались учёные и писатели ещё в середине двадцатого века. Бодров читал их произведения, в том числе по- весть Мюррея Лейнстера «Катапульта пятого измерения». Так вот Мирон Юльевич Феофанов решил помочь человеку увидеть развёрнутые континуумы Калаби-Яу и создал особое программное обеспечение, выводящее эффекты развёртки на экраны и, что оказалось неожиданным, непосредственно в мозг испытателя. После чего Тимофей и его коллеги и пережили небывалые ощущения при созерцании собственных внутренностей и содержимого компьютеров.

Бодров невольно передёрнул плечами, вспомнив последние мгновения эксперимента. Четвёртое измерение из- меняло не только восприятие людей, расщепляя первые три на «отдельные составляющие», но и формировало новую реальность, в которой человек становился волшебником, способным копаться в собственном теле или в сложных электронных системах волевым усилием.
Закончив завтрак, он позвал роба, чтобы тот убрал на кухне, собрался было посмотреть материалы и письма, полученные по электронной почте, но снова позвонил Грубин. Он был весел.
—    Живём, старый! Выезд сегодня вечером!
—    Куда? — не сразу включился Тимофей, занятый свои- ми мыслями.
—    Как — куда? В глэмпинг! Точнее, в экокемпинг «Сфе- ра» в Переславле. Забыл?
—    Какой ты быстрый, — проворчал раздосадованный физик, действительно не рассчитывавший на скорое решение вопроса.
—    У тебя появились другие планы?
—    Н-нет, я просто думал... хотел в понедельник заскочить в лабораторию...
—    Зачем?
—    Изменить кое-какие параметры испытаний.
—    Разве вы не закончили?
—    Собираемся продолжать. Обсудим нюансы предыдущего эксперимента с четвёртой квинтикой и продолжим готовить развёртку пятёрки.
—    Вот отдохнёшь недельку и продолжишь. Шеф дал тебе отпуск? Радуйся, пользуйся свободой, лето началось. А еже- ли со средствами хреново, я добавлю.
—    Не надо, деньги есть.
—    Тогда не раздумывай, собирайся. Обещаю если и не райский отдых, то вполне комфортный земной. Лес, озеро, девчонки, хорошая погода!
Сопротивляться расхотелось. Не то чтобы он сильно ус- тал от работы, хотя последний месяц они торчали в лаборатории допоздна каждый день, однако рутинная возня с аппаратурой, обсуждения, споры никогда Тимофею не нравились, а заниматься этим предстояло не один день, прежде чем наметились бы контуры следующего эксперимента, и он согласился с доводами друга.
—    Уговорил, к вечеру соберусь. Как поедем?
—    На моей «ласточке», конечно.
Тимофей кивнул. «ласточкой» Валера Грубин называл новый «Генезис GV60» с электротягой, позволяющей преодолевать без подзарядки восемьсот километров. Да и скорость до «сотки» тот набирал всего за пять секунд, что радовало владельца.

У самого физика стояла в боксе под домом машина по- скромней, подаренная дедом ещё одиннадцать лет назад:
«КИА EV6». Но ему спортивные автомобили и не особенно-то нравились. По характеру Тимофей был не спортсменом, как Валера, а флегматиком философского склада и предпочитал ездить не торопясь.
Мысли перескочили в иную плоскость.
 
Он присел перед компьютером и начал составлять спи- сок необходимых для отдыха вещей. Пека, то есть персональный компьютер в виде дипломата (словечком «пека» щеголяли геймеры) входил в этот список первой позицией.

ГЛАВА 2

Москва. Дягилево. 21 июня



Утро для Руны Лаптевой (тридцать шесть лет, шатенка, рост метр восемьдесят, идеальная фигура, айтишник по образованию, хакер по призванию) началось нестандартно. Спать она легла поздно, собираясь поваляться в субботу по- дольше, но была разбужена в начале восьмого голосом квартирного бота Умника, обслуживающего всю аппарату- ру квартиры:
—    Хозяйка, проснись, к нам гости!
Женщина разлепила глаза, глянув на мигающие в толще потолка цифры времени:
—    Какого дьявола?! Я сплю!
—    По-моему, они вооружены. Сон слетел птицей.
—    Что?! Вооружены?!
—    Даю картинку.
На стене затлел пеплом экран ТВ-системы, к которому были подключены все токены квартиры от мобильного те- лефона до вайфая и местного компьютерного обслужива- ния. На хозяйку слепо смотрели два «киборга» — люди в спецкостюмах со шлемами, забрала которых были опуще- ны, закрывая лица. Один из них поднял руку, и на предпле- чье костюма Руна увидела надпись «ФСБ».
—    Ч-чёрт! — выдохнула она, подхватываясь с кровати. Раздался звонок в дверь, затем требовательный стук и голос:
—    Гражданка Лаптева, Федеральная служба безопасности, откройте!
Первой мыслью было — бежать!
 
Вторая отрезвила: от федералов не сбежишь и за рубеж! Пришлось буркнуть «минуту» (бот передал слово наруж-
ному динамику) и быстро одеться. А так как Руназнала возможную причину появления спецназа ФСБ, то выбрала донельзя открытый домашний халатик, практически не скрывающий прелестей фигуры.
Это подействовало. Возникла пауза, после того как Руна открыла дверь и остановилась перед спецназовцами (их, как выяснилось, было четверо) в позе жены, встречающей мужа с гулянки поздно ночью.
—    Что вам надо?!
Первый спецназовец махнул рукой, отсылая спутников проследовать в квартиру.
—    Обыскать!
Но Руна не отступила, не давая гостям пройти.
—    Назад! Это частная территория! Какое вы имеете пра- во обыскивать?!
Спецназовец откинул забрало шлема, на женщину гля- нули холодные серые глаза немолодого мужчины.
—    Я полковник Житомирский, подразделение по борьбе с киберпреступностью. Гражданка Лаптева, вы обвиняетесь в противоправных деяниях и подлежите аресту по статье сто один Уголовного кодекса Российской Федерации «измена Родине». Извольте пропустить оперативных сотрудников для следственных мероприятий и следуйте за нами!
—    В чём дело, полковник?! — возмутилась она, хотя прекрасно знала, что происходит. — С какого бодуна вы вры- ваетесь в квартиры мирных граждан?!
Житомирский усмехнулся, кинул взгляд на почти обнажившуюся грудь женщины, взгляд его стал хищным.
—    Мирных граждан мы не трогаем. А вы являетесь, как хакер, угрозой для национальной безопасности и прекрас- но это знаете.
—    Чушь собачья! Я не хакаю государственные секреты! Если вы так печётесь о национальной безопасности, обра- тите внимание на истинных негодяев. Могу перечислить не одну категорию деятелей, угрожающих безопасности.
—    Интересно, — хмыкнул полковник, взглядом посылая сопровождавших его бойцов вперёд. — Ну-ка, поподробней. Руна хотела остановить гостей, но их командир придержал её за локоть.
—    Пройдёмте в гостиную.
Вошли в квартиру. Руна тревожно глянула, как бойцы обыскивают комнаты и сноровисто включают компьютер.
—    Код запуска, — потребовал тот, что подсел к столу.
—    Код! — проговорил Житомирский. Руна презрительно повела плечиком.
—    А это ищите сами, если вы такие спецы.
—    Работай, — кивнул полковник бойцу, повернулся к ней. — Так что вы там говорили об угрозах?
—    Вы и сами знаете. Уже отмена лимита на легионе- ров-футболистов — национальное предательство. Разве нет? А более сорока процентов состава российских волей- больных клубов — украинцы, разве не национальное предательство?
—    Несерьёзно, — отмахнулся полковник.
—    Можно и посерьёзней, хотя я уверена, что права. Подавляющее большинство детей чиновников высшего эше- лона власти и депутатов Думы учатся за границей, а потом там и остаются. Это не национальная трагедия?! А утечка мозгов за рубеж с подачи тех же чиновников — не преда- тельство страны?!
—    Круто загнули, — встопорщил брови гость, махнув ру- кой кому-то из подчинённых. — Да, это проблема. Отведите её к машине.
—    Не пойду! — вскочила Руна так, что грудь прыгнула в проём халатика. — Не имеете права!
Бойцы группы переглянулись. Один из них протянул Житомирскому коробочку с флешками, найденную в тай- нике стола.
—    Вот.
Руна поморщилась, понимая, что опоздала с передисло- кацией информационной базы.
Полковник взял пакет с коробочкой двумя пальцами, кивнул.
 
—    Отлично. Комп открыли?
—    Нет, — буркнул боец.
—    Заберите «железо», дома взломаем. Поищите по комнатам мелочовку. Идёмте, мадам.
Руна хотела выхватить флешки из руки полковника, но её подхватили под локти и повели к двери.
—    Подождите, подлецы! — крикнула она. — Я переоденусь!
—    Пусть переоденется, проследите.
Женщину отвели в спальню, она переоделась в джинсовый костюм и спустилась на лифте вместе с Житомирским и его подчинёнными во двор новостройки в районе Дягилево, где уже несколько лет застраивали бывший промышленный район столицы.

Она думала, что её повезут на Лубянку, однако ошиблась.
Минивэн «мицубиси» с тонированными стёклами доставил её в Люблино и высадил у запрятанного в парке трёхэтажного особняка, охраняемого, насколько ей удалось вы- яснить по ходу движения, автоматчиками в чёрных спец- костюмах.
—    Секретная резиденция? — презрительно скривила губы Руна.
—    Можно сказать и так, — согласился Житомирский, снимая с головы шлем.
Голова у полковника была крупная, под стать кряжисто- му телу, но имела один существенный недостаток — лысину на всю макушку, резко снижающую впечатление от мужественного образа чекиста. Да и глаза, серые, водянистые, по мнению Руны, были посажены слишком близко, но это уже не имело значения.

Её проводили в здание с колоннами, укрепляющими фа- сад, потом на второй этаж и ввели в кабинет с роскошной, вовсе не чекистской обстановкой, какую можно было бы представить. Кабинет занимал угол особняка и был ос- вещён солнцем сквозь прозрачные стены от пола до потол- ка. В нём располагались две стойки, но вовсе не барные, а с какой-то аппаратурой, стол большой, со столешницей из красного дерева, столик поменьше — стеклянный, четыре кресла и стулья у стоек. Заполнен же он был предметами, какие, на взгляд пленницы, должны были принадлежать скорее антиквару, нежели руководителю подразделения Федеральной службы безопасности.
В углах комнаты стояли статуи, имитирующие работы древних мастеров, на которых сверкали золотые — с виду — украшения.
На трёх подставках лежали короны разных форм, а также рыцарские шлемы, сверкающие полированным металлом.
Кроме того, две стены, где не имелось окон, были увеша- ны шедеврами современного искусства в стиле «нуар-хор- рор», от одного взгляда на которые зрителя начинало мутить.
И, наконец, с потолка свисала сложная люстра необыкновенного дизайна, форму которой описать было сложно. По-видимому создатель люстры вдохновлялся изгибами фрактальной геометрии, порождающей эстетический эффект.
—    Проходите, — прозвучал надтреснутый старческий голос.
Руна очнулась, увидев сидевшего за большим столом седого плешивого старика с бледным, иссечённым морщина- ми лицом. У него был взгляд Мефистофеля и челюсть Шварценеггера. Одет сей товарищ был в жёлтый пиджак и чёрную рубаху.
—    Садитесь.
Руна подошла к стулу напротив стола, оглянулась на со- провождающего.
—    Я в приёмной, — сказал Житомирский, выходя.
—    Итак, Руна Симеоновна Лаптева, — проговорил хозяин кабинета, окинув её оценивающим взглядом. — Три- дцать шесть лет, не замужем, детей нет, профессия — специалист по цифровым технологиям, нигде не работает.
—    Я блогер! — неуверенно выдала Руна.
—    Понятно. — Старик усмехнулся. — Трудно найти ассоциации этому слову. Вроде бы и не бездельник, но и не трудяга. Хотя на самом деле вы классный высокооплачиваемый хакер, известный под ником Гюрза. Отрицать буде- те?
Руна сжала кулаки. Она понимала, рано или поздно органы до неё доберутся, но хотелось как-то оттянуть этот момент.
—    Не понимаю, о чём вы. Кстати, с кем имею честь беседовать?
—    Штормов.
—    Круто! Так и обращаться?
—    Дементий Лазаревич.
—    Кто вы в иерархии службы?
—    Начальник.
—    А точнее? Генерал? Полковник?
—    Руководитель департамента по борьбе с киберпреступностью.
—    И чем же я вам насолила? В государственные учреждения я не вторгалась, тайны врагам Отечества не продавала.
—    Какой смысл повторять то, что вы и так знаете? «Копи царя Соломона» ваша работа?
—    Какая ещё работа? — Руна небрежно шевельнула плечиком. — Небольшое развлечение.
Дело, о котором заговорил старик, получившее в криминальной среде название «Копи царя Соломона», широко в прессе не освещалось, однако нанесло непрямой, но существенный урон экономике страны. По просьбе дальнего родственника, работающего в алмазодобывающей отрасли, Руна взломала коды компании «Алмаз Продакшн», имею- щей частного владельца, что повлекло за собой срыв контрактов с африканскими странами. И хотя сама Руна прямого участия в краже секретов алмазодобытчиков не принимала, в глубине души не сомневалась, что это аукнется в будущем. И, похоже, опасения эти подтвердились.
—    По закону вам светит семь лет строгача, — продолжал руководитель департамента по борьбе с киберпреступно- стью. — А если ещё учесть и другие выходки, то и все десять.
—    Ну, это ещё надо доказать, — пробормотала она, ёжась, как от холодного ветра.
—    Нет проблем. Но у вас есть выход. Женщина скептически поджала губы.
—    Стать вашим сексотом?
—    Угадали.
—    Я не разведчик и не актёр. Так что давайте о другом.
—    Не спешите. — Дементий Лазаревич раскрыл красную папку на столе, вынул фотографию, протянул гостье. — Знаете этого человека?
Руна с интересом посмотрела на фото.
Мужчина был молод, симпатичен, если не сказать — красив. У него были карие глаза (с интересным медовым от- тенком), твёрдая складка губ, прямой нос и модная причёска «крыло ворона». Такие лица бывают у творчески развитых людей, и если бы не расслабленность век да не прятавшаяся в глубине глаз молодого человека флегма, им можно было увлечься.
Руна вернула фото.
—    Не знакома.
—    Это Тимофей Бодров, физик по образованию, двадцать восемь лет, работает в лаборатории МИФИ «Илэвен».
—    Не слышала.
—    Лаборатория занимается сложными физическими опытами на переднем крае науки. Но у нас появились по- дозрения, что этот красавчик подумывает о работе на Западе, и если это произойдёт, за рубеж могут уплыть многие го- сударственные тайны.
—    Я здесь при чём?
—    Если не хотите сесть на зону, познакомьтесь с этим молодцом и выясните его истинные намерения. Хорошо бы ещё добыть и результаты работы лаборатории, прорывные во многих аспектах. Цифровые технологии становятся критически важной и болезненной сферой деятельности. Ущерб от взлома облака может быть сравним с ущербом для страны.
—    Это каким же образом я с ним познакомлюсь? — удивилась Руна. — Заявиться к нему домой в качестве постель- ной феи?
Дементий Лазаревич улыбнулся, показав ослепительно- белые зубы.
—    Зачем же домой? В охрану лаборатории требуется спе- циалист-айтишник, а вы отвечаете всем требованиям к этой должности. Да и мы поможем с резюме. Остальное будет за- висеть от вас.
Руна покачала головой. Какая-то робкая мыслишка мелькнула в голове, породив тень подозрения, но исчезла.
—    То есть вы предлагаете мне поработать фомкой?
—    Кем?
—    Инструментом взлома софта.
—    В каком-то смысле да. Но на благо Отечества.
—    Удивительно: чекисты заставляют меня спровоцировать национальное предательство.
—    Наоборот, предотвратить возможное предательство.
Молодые люди такого склада ума нам очень нужны.
Руна кинула взгляд на фото на столе. Появилось желание ознакомиться с работой Тимофея (редкое имя, надо при- знаться, хотя если учесть собственное: родители Руны назвали дочь именем героини романа Грина «Блистающий мир») и с ним самим.
—    Допустим, я соглашусь. Что я получу взамен?
—    Свободу. — Собеседник понял значение взгляда женщины. — Он не женат. Точнее, был женат, но жена от него ушла через год после свадьбы. Этот товарищ — фанат своей работы. Но вам будет легко найти с ним общий язык. Ему тоже не нравится современная постановка спектакля «Женитьба Фигаро».
Руна открыла глаза шире. Она действительно посещала театры, ходила с подругой на спектакль, и он произвёл на неё удручающее впечатление. По сравнению с постановкой советского периода, где играли выдающиеся мастера сцены: Миронов, Ширвиндт, Менглет, Высоковский и другие, — в этой было выхолощено всё, что раньше цепляло душу и возбуждало позитивные эмоции. Актёры не говорили, а кричали, нелепо прыгая по сцене. От игры остался голый текст, да и тот выговаривался непонятной скоро- говоркой. Уже после первого акта хотелось уйти или убить режиссёра! И Руна ушла из театра более чем разочарованная.
—    Откуда вы знаете?
—    Мы обязаны знать всё, — пожал плечами хозяин кабинета. — Итак, леди, подписывайте соглашение о сотрудни- честве и неразглашении тайны, получайте дополнительную информацию и пишите в МИФИ заявление о желании работать в охране лаборатории. Мы присоединимся.
—    Как я буду с вами...
—    Все вопросы к полковнику Житомирскому. Всего хорошего.
Руна встала и как во сне вышла из кабинета, вызывающего ощущение театральности всего происходящего.
За дверью её ждал командир группы захвата, но уже в цивильном костюме. Его вспыхнувший взгляд сказал женщи- не всё, о чём он мечтает.
Но отступать было поздно.


ГЛАВА 3

Переславль-Залесский. Глэмпинг «Сфера». 23 июня


Первый день отдыха в «Сфере» не запомнился по причине суеты и переезда из юрты, в какую их поселили вечером двадцать первого июня, в домик-геокупол Фуллера с прозрачной крышей и собственным туалетом, что оказалось прекрасным подарком отдыхающим.

Зато утро второго началось прекрасно. Выходя из купола, Тимофей встретил пробегавшую мимо спортсменку в обтягивающем белом трико и долго смотрел ей вслед, озадаченный красотой девушки. Захотелось даже догнать её и познакомиться. Но следом вышел Валера в шортах и майке и испортил впечатление фразой:
—    Ну что, пойдём в теннис поиграем?

Экокемпинг «Сфера» действительно представлял собой современный и качественный комплекс отдыха, расположенный в ста тридцати километрах от Москвы, на берегу Плещеева озера, имеющий на территории волейбольную и баскетбольную площадки, теннисный корт, причал с лодками и баню.
Если десять лет назад (как утверждал гид) в нём насчитывалось всего двенадцать жилищ, то теперь их стало двадцать. Здесь стояли малые и большие индейские типи на два и четыре спальных места, монгольские юрты, экошалаши и четыре геокупола. Все строения располагались на отдельных полянах с удобствами на улице. А вот в куполах имелось всё: от душевых до холодильников и малых кухонь с электроплитами. Именно один такой и достался Тимофею и Валере, обрадованному настоящим лесным комфортом. Что греха таить, он признался, что не был стопроцентно уверен в суперсервисе кемпинга.

Ни в какой теннис играть они, естественно, не пошли.
Погода стояла прекрасная, солнце жарило вовсю, лёгкий ветерок остужал лица, температура уже утром поднялась до двадцати градусов, и лучшим видом отдыха являлся пляж с удобными лежаками и зонтами. А там друзья снова увидели красавицу, бегающую по утрам в одиночестве, и оценили её формы.
—    Офигительно! — пробормотал откровенный Валера, потом после паузы добавил: — Зашибись!
—    Да, феноменальная девчонка, — согласился Тимофей более интеллигентно.
Девушка между тем расположилась рядом и пошла ку- паться с грацией художественной гимнастки. Она была вы- сокой, под стать Тимофею, обладала безупречной фигурой, если не считать чуть полноватых бёдер, и лицом феи, на ко- тором выделялись большие зелёные глаза косоватого «мон- гольского» разреза.
Искупавшись, незнакомка вышла на берег, отжимая на- мокшие на затылке волосы, подошла к лежаку, и её встрети- ли.
Двое парней в шортах и соломенных шляпах на головах вынырнули как из-под земли, преграждая девушке путь. Один попытался приобнять её, второй шлёпнул по заду ру- кой, радостно воскликнув:
 
—    Какое вкусное мясцо!
Девушка увернулась от руки первого, накачанного, с плоским пористым лицом, на котором выделялся широ- кий утиный нос.
—    Прекратите! Что вы себе позволяете?!
Второй, пониже и похудощавей, расплылся в блаженной ухмылке, показывая неровные зубы. У него были широкие скулы и усики.
—    Давай знакомиться, спортсменка. Я Жора, а это Эдик.
Эдик, сделай реверанс.
Качок сделал шутливый полуприсед.
—    Прошу любить и не отказывать. А тебя как звать?
—    Отстаньте! — Девушка метнула на Тимофея просящий взгляд, сжала зубы.
—    Не кочевряжься, — по-прежнему с радостным вожде- лением хохотнул усатый Эдик. — Ты всё равно одна, одной скучно, а с нами тебе будет веселее.
—    Я вызову полицию!
—    Ох испугала!
—    Мы сами полиция, — сообщил качок. — Он полков- ник, я генерал.
Девушка попыталась отступить, и Эдик преградил ей до- рогу.
—    Что ж ты такая упрямая, мать Тереза?
Тимофей и Валера переглянулись. Грубин кивнул. Оба подошли к парням.
Со стороны они, наверно, смотрелись комично, как Дон Кихот и Санчо Панса, хотя Валера вовсе не был толстяком. Если Тимофей был высок, по-спортивному сложён и раз- вит физически, то Валера был на полголовы ниже и не слишком мускулист, пусть и жилист, и не казался бойцом. К тому же на спине его виднелись две пулевые отметины. И лишь специалист по спортивной подготовке мог бы опре- делить в нём человека, много времени занимающегося спецтренингом.

—    Эй, мужики, — сказал Тимофей хмуро и как можно убедительней, — здесь не блатная тусовка. Уйдите отсюда!
—    А ты откуда нарисовался, пацан? — удивлённо оглянулся Эдик. — По морде захотел?
Тимофей сдвинул брови, не зная, что делать дальше, так как никогда не бывал в подобных ситуациях, и его нерешительность стала заметна.
—    Зассал? — расхохотался качок Жора. — Вали, говнюк, пока пенделя не получил.
Тимофей не выдержал, шагнул к нему, сжимая кулаки, и напарник Жоры врезал ему в челюсть сполоборота. Охнув, физик отлетел к лежаку и упал, зацепившись за него ногой.
—    Лети, птичка! — сплюнул Жора. Повернулся к Груби- ну.—И ты вали, дохляк, пока жив!
Дальнейшие события развивались в течение нескольких секунд.
Удара никто не заметил, но качок внезапно утробно ухнул, выпучил глаза, схватился за живот и осел на песок.
Его напарник попытался встать в боксёрскую стойку, однако не успел. Последовали два быстрых кулачных вы- плеска, усатый Эдик волчком завертелся на месте и свалился на друга, сбив его под лежак.
Грубин остановился как ни в чём не бывало, пососал костяшку пальца на левой руке, глядя на копошащихся верзил.
Пляж ещё только заполнялся загорающими, и короткую схватку заметила лишь пара человек да незнакомка, широко раскрывшая глаза. Увидев, что Тимофей пытается встать, она подскочила к нему.
—    Вы целы?!
—    Всё в порядке, — виновато выговорил Тимофей, чувствуя во рту солёный привкус крови, дотронулся до саднивших губ. — Он неожиданно...
—    Да у вас кровь! Давайте помогу встать.
—    Спасибо. — Тимофей опёрся о прохладную ладошку девушки, поднялся на ноги. — Вы очень добры.
—    Зачем вы с ними связались? Это же бандиты.
Он потрогал распухающую челюсть, криво улыбнулся.
—    Потому и связался.

 
Читать Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку Купить бумажную книгу
5.0/5
Категория: Новая книга про попаданца | Просмотров: 663 | Добавил: admin | Теги: Василий Головачев, Конфлизм
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх