Новинки » 2022 » Август » 27 » Сергей Волчок. Куда идем мы…
11:09

Сергей Волчок. Куда идем мы…

Сергей Волчок. Куда идем мы…

Сергей Волчок

Куда идем мы…

 

24.08.22

Жанр: героическое фэнтези, социальная фантастика, юмористическое фэнтези, РеалРПГ, постапокалиптика

Это реал РПГ? Постапокалипсис? Боевое фэнтези?
Это четверо отмороженных придурков, с боями пробивающиеся на запад, причем самый низкоуровневый едет верхом на пятом члене этой компании, вполне себе разумном.
Это драчливые демоны и похотливые демонессы, троллинг и булинг, юмор и дружеские подколки, серьезные косяки и принцип стоять друг за друга насмерть как руководство к действию.
Это роман-римейк "первого фэнтези на Земле", классического китайского романа "Путешествие на Запад", перенесенный на российскую почву.


Возрастное ограничение: 16+
Дата выхода на ЛитРес: 24 августа 2022
Дата написания: 2022
Объем: 290 стр.
Художник: Илья Комаров
Правообладатель: Автор
Литрес
Книга 1

Сергей Волчок. Куда идем мы…

Сергей Волчок. Куда идем мы…

 

Это реал РПГ? Постапокалипсис? Боевое фэнтези?

Это четверо отмороженных придурков, с боями пробивающиеся на запад, причем самый низкоуровневый едет верхом на пятом члене этой компании, вполне себе разумном.

Это драчливые демоны и похотливые демонессы, троллинг и булинг, юмор и дружеские подколки, серьезные косяки и принцип стоять друг за друга насмерть как руководство к действию.

Это роман-римейк "первого фэнтези на Земле", классического китайского романа "Путешествие на Запад", перенесенный на российскую почву.

 

176.00 руб. Читать фрагмент


Сергей Волчок. Куда идем мы…

Светлой памяти Ивана Андреевича Губаря, 

первого читателя этой книги.

С чего все началось

 

Портал открылся как раз в тот момент, когда Четвертый лежал на спине, а на него сверху падали ложки, кастрюли и миски.

Когда ты лежишь на спине – ты поневоле смотришь вверх, поэтому портал, который открылся в небе, Четвертый увидел первым. Это был первый портал, который он видел в своей жизни, поэтому даже не сразу понял, что происходит. Просто в небе над монастырем появилось что-то вроде большого овального зеркала, откуда, ничуть не пугаясь двадцатиметровой высоты, выпрыгнули два воина в диковинной иссиня-черной броне.

«Разобьются же! В кисель» – подумал Четвертый и не угадал. Воины вовсе не полетели к земле с ускорением свободного падения – нет! Балансируя руками, они заскользили по направлению к монастырской спальне, как будто съезжали с невидимой ледяной горки.

«Ничего себе!» – успел подумать Четвертый и больше ничего подумать не успел – вслед за посудой на него упал шкаф и Четвертый вырубился.

Глава первая. Остров Рикорда

(про неожиданное появление двух небесных воинов в монастыре и про то, как началась резня)

 

о. Рикорда, часть архипелага

Императрицы Евгении.

42°52′ с. ш. 131°39′ в. д.

 

(за десять минут до этого)

«Лузер – это судьба» – философски подумал Четвертый, получив мимолетный пинок от Шестьдесят Четвертого.

Пинок ему отвесили по уважительной причине – Шестьдесят Четвертому показалось, что Четвертый путался у него под ногами, вот он и устранил досадную помеху. Шестьдесят Четвертый был боевым монахом и очень вредным типом – он не только больно пинался, но и постоянно подначивал Четвертого. Любил он троллить обладателя самого низкого в монастыре уровня, что уж скрывать.

Четвертый отлетел в сторону, но огрызаться не стал – себе дороже. Быстро собрав рассыпавшиеся дрова, он побежал к кухне – задержавшись, вполне можно схлопотать черпаком по шее от Семьдесят Второго.

Опасения были не напрасны – Семьдесят Второй явно был не в духе и отправил Четвертого пропалывать грядки с зеленью – зеленым луком, укропом и петрушкой. Но предварительно решил проинструктировать –нравилось повару чувствовать себя начальником. Долго орал, чтобы Четвертый все прополол тщательно, но быстро, и на кухню вернулся хотя бы за полчаса до обеда – помочь все подготовить к раздаче.

Четвертый слушал высокодецибельные инструкции, почтительно кивал в нужных местах и незаметно для себя погрузился в размышления. Была у него такая особенность – выключаться из реальности, или, как это называл Семьдесят Второй, «зависать и тормозить», слабо реагируя на происходящее вокруг.

Повар, меж тем, орал так, что его красная рожа стала совсем багровой, и непосвященный человек мог бы подумать, что Семьдесят Второго вот-вот хватит кондрашка. Но Четвертый за два с половиной месяца работы на кухне хорошо изучил своего начальника. Его не только инфаркт не свалит – его таранный удар матерого кабана с ног не собьет! Если, конечно, кабан вообще рискнет атаковать существо, издающее вопли, способные заглушить взлетающий самолет.

Сам Четвертый, разумеется, взлетающий самолет никогда не слышал. И не видел. Более того – он даже понятия не имел, что такое самолет. Но монастырский Настоятель судя по всему, появился не свет несколько столетий тому назад, поэтому часто говорил непонятные слова. Однажды он проходил мимо кухни, поморщился от разлетающихся над островом матюгов Семьдесят Второго и помянул это никому не ведомое существо с экзотическим именем – «самолет». Вроде и тихонько сказал – а все услышали, Семьдесят Второй сразу заткнулся, перестал лупить Четвертого поварешкой и долго лебезил перед Настоятелем, извиняясь за причиненное беспокойство.

Такой вот Настоятель – чрезвычайно уважаемый человек. Если, конечно, человек. Про Настоятеля никто ничего толком не знает, совсем как про самолет. Про самолет Четвертый спрашивал у Десятого и Четырнадцатого – более старших беспокоить не рискнул, а про Настоятеля даже и спрашивать не стал. Понятно, что ничего не ответят, только в ухо дадут. Настоятель – это Настоятель, ему даже Сто Двадцать Четвертый, предводитель боевых монахов, при встрече кланяется и льстиво в глаза заглядывает.

Настоятеля единственного в монастыре зовут не по уровню, а по должности, потому что он самый крутой, а какой у него уровень – и не знает никто. Слухи ходят, что выше двухсотого, но это брешут, скорее всего.

Четвертый в своей жизни только один раз двухсотого видел, давно уже, еще когда во Владивостоке жил, в монастырском приюте. Но Владик – это другое дело, одно слово – город! Там народу толкается – тьма тьмущая, тысяч десять, наверное, а то и больше. Вон, в приют чуть не каждый месяц нового младенца подкидывают, а то и двух.

А приюту что? Приют всех берет, даже демонят, лишь бы года ребенку не исполнилось – чтобы предварительную инициацию провести можно было. Как любил повторять директор приюта: «Шанс есть у каждого, но не каждый успевает им воспользоваться». И это правда – инициацию проходил хорошо если один из десяти. Отбракованных отправляли в обычный приют, где, по слухам, жилось совсем кисло.

Зато отозвавшиеся на крещение – а это и есть предварительная инициация – получали, по словам директора, «гарантированные выживание, воспитание и набор гибких навыков». В этом, вопреки своему обыкновению, директор не врал. До шестнадцати лет тебя в приюте кормят, поят, воспитывают и даже читать-писать учат. А в шестнадцать, как говорил директор– «пожалуйте бриться». Окончательная инициация, получение класса «монах», и короткое путешествие под парусом в монастыри – прокачиваться и отрабатывать свою детскую кормежку. Мальчики – в мужской монастырь, на остров Рикорда, девочки – в женский, на остров Рейнеке. Девочек подкидывают чаще, поэтому женский монастырь больше.

Четвертому вон еще зимой шестнадцать исполнилось, а привезли их с Десятым и Четырнадцатым только четыре месяца назад, в апреле. Всего троих, да. До монастыря не все приютские дотягивают – как и при крещении, хорошо, если один из десяти. Обычно из приюта сами сбегают. Почти все сбегают, если честно, монахом никто не хочет быть. Класс в прокачке сложный, плюшки так себе, а требования запредельные, одно целомудрие чего стоит – и ведь не обойдешь, все на системном уровне, грехопадение кучу пожизненных дебафов вешает…

Но Четвертый никогда даже не думал о побеге. Во-первых, пусть он всегда был слабаком, но дураком отродясь не был. Проводимая в приюте предварительная инициация не только отбраковывала неспособных к монашеству – она еще и резала прокачку по любому классу, кроме монашеского. Резала пожизненно. Те, кто убежал, может и не помрут на воле, но кем бы они не стали – они никогда не поднимутся выше середняка.

А во-вторых, в приюте был Старый – единственный человек в жизни Четвертого, которого он мог бы назвать другом. Над этой странной дружбой ржали все приютские – очень уж забавно смотрелись рядом мелкий тщедушный пацан и древний приютский сторож-монах, непонятно как доживший с 32 уровнем до семидесяти лет.

Чем выше ты прокачаешься, тем дольше проживешь – эту аксиому все обитатели приюта выучивали раньше, чем начинали ходить. У Старого практически не было предрасположенности к монашеству, поэтому прокачка шла еле-еле, и уровни он набирал даже не с черепашьей, а с улиточьей скоростью. Но всю жизнь упрямо отказывался менять класс – и только Четвертый знал почему. Только ему Старый рассказывал про свое монашество в задушевных беседах. Впрочем, если честно, он бы, может, и кому другому рассказал, только никого это не интересовало – ну, что умного может сказать старый отбитый лузер, за всю жизнь не дотянувший даже до полтинника?

Жизнь такого человека не интересна никому, кроме другой «черепахи» – а Четвертый был точно таким же лузером, только юным. Все знали, что до 16 лет – до отправки в монастырь – практически невозможно набрать более 10 уровней. Да, основная прокачка начиналась в монастыре, где прошедшие полную инициацию начинали практиковать техники и получать пилюли и добавки.

Ну ладно, пусть десять никто в приюте не набирал – но не два же! А Четвертый на остров уехал двойкой. Да и здесь тоже… Местные спецы каких только комбинаций снадобий на нем не испробовали, какие техники чистки меридианов ему не ставили – и в итоге за полгода подняли ему целых два уровня! Рекорд, блин – на первых, самых быстрых уровнях! Был двойка, стал четверка. Его даже сам Настоятель осматривал – заставил все раскрыть, и долго осматривал, обстукивал и даже обнюхивал, что-то неразборчиво бурча под нос.

Результатом этого осмотра стало то, что Четвертому перестали давать даже общеукрепляющие пилюли и, как стопроцентно бесперспективного, отправили на кухню на завидную должность «подай-принеси». Вот он и бегает с помоями на свинарник и с тяпкой на огород уже два с половиной месяца под зычные крики Семьдесят Второго. И, судя по всему, будет бегать так всю свою жизнь – разве что, когда постареет и одряхлеет, станет сторожем, как Старый.

О своих печальных перспективах Четвертый размышлял особенно вдумчиво и потому упустил тот момент, когда до Семьдесят Второго дошло, что его наставления не слушают. Повар просто задохнулся от негодования, его широкое недоброе лицо налилось свекольным оттенком…

Удар полуметрового черпака был страшен, замечтавшегося Четвертого просто снесло по направлению к шкафу с посудой. Аккурат в шкаф монастырский мечтатель и влетел – как бильярдный шар в лузу. Юноша не удержался на ногах, упал на спину и сверху на него посыпались котелки и миски.

В это время и открылся портал.

***

Портал открылся с негромким хлопком, но повар Семьдесят Второй стоял к нему спиной, а из-за падающего шкафа с посудой ничего не услышал. Падение шкафа ничуть его не расстроило – не ему убирать, а меткости своего удара он порадовался и довольно хмыкнул.

Это был последний поступок в его жизни – один из портальных воинов, проезжая по воздуху по направлению к казармам, коротко махнул рукой и метательный нож отправил шумного повара на перерождение.

Заметил это только стоящий на страже у казарм Тридцать Третий, с раскрытым ртом наблюдавший за всеми этими «воздушными горками». Заметил – и не поверил своим глазам: уработать семьдесят второй уровень с одного удара, да еще и дистанционного?! Это кто же такие к ним пожаловали?

Его раскрытый рот раззявился еще шире, и он, наконец, сделал то, что по уму надо было сделать с самого начала – заорал. Заорал на зависть, перекрывая по децибелам монастырского чемпиона Семьдесят Второго, но портальные воины уже мягко скользнули на землю, обнажили оружие и большими прыжками понеслись по направлению к казармам.

Через пару секунд крик оборвался.

Это даже бойней нельзя было назвать – оба «небесных воина» вели себя как хорьки в курятнике, убивая всех равнодушно, деловито и быстро. Никакого достойного сопротивления никто оказать просто не смог. Даже когда боевые монахи во главе со Сто Двадцать Четвертым бросились на черную парочку толпой, двое пришельцев не дрогнули. Скорее наоборот – радостно оживились и заработали мечами с удвоенной скоростью. И даже высокий уровень не помог – голова Сто Двадцать Четвертого слетела с плеч с той же легкостью, что и у какого-нибудь Тридцать Седьмого.

Вскоре в воздухе повис тяжелый запах мясной лавки.

Заваленный посудой и шкафом Четвертый пришел в себя и в щелку наблюдал за происходящим с ужасом и оторопью. Больше всего его шокировал тот факт, что никому из обитателей монастыря, похоже, даже не удалось поцарапать убийц. Всех этих здоровых, сильных и прокаченных мужчин, половину из которых он боялся до заикания, деловито резали как овец. Да каких там овец! Били тапком, как тараканов.

Некоторое оживление смог внести только монастырский эконом Восемьдесят Четвертый. Наблюдая происходящее, он сначала побледнел, потом покраснел, затем вдруг рухнул на колени и принялся неистово отбивать поклоны и голосить:

– Погодите! Погодите! На секундочку остановитесь, только на секундочку! Давайте поговорим, мы же взрослые люди! У нас не очень богатый монастырь, но мы можем договориться! Только остановитесь, давайте поговорим!

Как это не странно, но его призыв возымел успех. Один из нападавших вдруг перестал размахивать мечом и подошел к надрывающемуся хозяйственнику:

– Поговорить говоришь? Ну, давай поговорим! – легко согласился воин. Это были первые слова, которые обитатели монастыря услышали от нападавших. Голос, кстати, у мясника был так себе: высокий и визгливый, как у бабы, – Ты кто?

– Эконом! Эконом я! Здешний, значится, эконом! – зачастил обрадованный началом переговоров хозяйственник.

– Эконом – это хорошо, – согласился переговорщик. – А вот скажи мне, эконом, где нынче паства твоя экономическая пребывает?

Восемьдесят Четвертый, похоже, от страха уже совсем ничего не соображал, потому что на вопрос не отвечал, лишь непрестанно мелко кивал, вытаращив глаза на собеседника.

Пауза затянулась.

– Эй, алло, товарищ эконом! – убивец пощелкал в воздухе пальцами, привлекая внимание. – Давай уже, снимайся с рычага! Я спрашиваю – кого ты на какие работы уже успел отправить и главное – куда?

– Так это… – разморозился эконом. – Завтрака же еще не было. Все здесь, разве что рыбаки в море вышли сети на Восточке проверить – на восточной стороне, значит.

Он посмотрел в глаза собеседнику и быстро ответил на невысказанный вопрос:

– Двое. Один на веслах, другой с сетями. Они всегда на зорьке уходят, а завтракают потом. А все остальные здесь.

– Это хорошо, брат. Что все здесь, это просто радует, – довольно покивал пришелец, – Ну, спасибо тебе, брат.

И вдруг махнул мечом и одним ударом развалил эконома надвое от плеча. Тот упал, даже не вскрикнув.

А убийца уже повернулся к своему подельнику.

– Саня! Я, наверное, сбегаю, рыбачков искупаю. Ты тут как один – управишься?

– А чего не управиться? – пожал плечами тот. – Все равно самый сенокос кончился уже, кто еще живой – разбежаться успели, по кустам хоронятся. Сейчас сканер включу и буду по одному их из схронов выковыривать. А ты беги, не тяни, а то вдруг рыбачки дотумкали, что здесь происходит и уже на соседний остров гребут что есть силы.

– Далеко не угребут – нехорошо ухмыльнулся любитель купаний и сорвался с места странным бегом, как будто вспархивая при каждом шаге и пролетая метров пять-семь.

«Легкие шаги» – опознал умение Четвертый. У одного из боевых монахов было такое, правда, тот пролетал максимум метра полтора.

Юноша уже понял, что жить ему осталось пару минут – убийца стоял от него метров в пятнадцати, не дальше, а на таком расстоянии включенный сканер покажет Четвертого голеньким, во всех подробностях.

Но страха почему-то не было. Совсем не было. Судя по всему, психика подручного повара за последние минуты получила столько нокаутирующих ударов, что больше ни на что не реагировала.

И действительно – оставшийся убийца хмыкнул, и медленно повернулся к поваленному посудному шкафу.

– Ну где ты там? – поинтересовался он. – Вылезай уже, хватит прятаться. Туки-туки, я тебя нашел.

И он зачем-то постучал костяшками по стене казармы.

Но Четвертый вылезать не стал – на него, наконец-то, нахлынул страх, и руки-ноги как будто отнялись. Он, похоже, даже дышать перестал.

И правильно сделал, что не вышел, как выяснилось.

Потому, что едва убийца постучал в стенку, на него с крыши прыгнула фигура в развевающихся красных одеждах. Четвертый сразу узнал Настоятеля – он единственный в монастыре носил красное.

Убийца не удержался на ногах, и соперники, сцепившись, покатились по земле. Правда, диковинный черно-красный шар быстро распался – воин, отбросив монаха, вскочил на ноги и обнажил меч.


Читать Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку
5.0/1
Категория: Новая книга про попаданца | Просмотров: 67 | Добавил: admin | Теги: Сергей Волчок, Куда идем мы…
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх