Главная » 2024 » Июль » 4 » Позывной «Курсант». Книга третья
01:28

Позывной «Курсант». Книга третья

Евгений Прядеев. Позывной Курсант 3

⭐️Позывной «Курсант» 3 - Прядеев

⚡Позывной «Курсант» - 3

Купить на Литрес  с  03.07.24

 

⚔Альтернативная история, Историческая фантастика
☘Назад в СССР, Попаданцы

⚜3 книга из 4 в серии «Позывной «Курсант»»

Я был успешным юристом. Деньги, девочки, гулянки! Жизнь удалась! По крайней мере, так мне казалось. А зря…
Судьба решила, я должен сделать что-то достойное и вот!
1938 год… Я – детдомовец в секретной школе НКВД. Товарищи меня ненавидят. Рядом вьётся мутный чекист. Впереди – нелегальная работа. На кону – мое будущее. Если выживу, конечно…



Примечания автора:

✔ СССР никто не спасает,
✔ Ни к каким фильмам книга отношения не имеет,
✔ Герой ни разу не прогрессор, он даже слова такого не знает,
✔ Герой хочет обратно домой, ему всё это даром не надо,
✔ Исторические личности имеются, куда без них, но авторы в данном случае никакой оценки не высказывают, их дело маленькое.
 
 Книга Евгения Прядеева, Павла Барчука «Позывной «Курсант». Книга третья» — скачать в fb2 или читать онлайн
Дата выхода на Литрес: 03 июля 2024
Дата написания: 2024

✍️️Объем: 210 стр. 1 иллюстрация
Правообладатели: Авторы
 

Цикл Позывной Курсант на сайте Попаданец

2023-2024гг.

1. Позывной «Курсант»
2. Позывной «Курсант» 2
3. Позывной «Курсант». Книга третья
4. Позывной «Курсант» 4

Литрес
1

Позывной Курсант 3

 Глава 1
В которой я не успеваю проникнуться чувством несуществующей вины

В кабинете директора Школы стояла гробовая тишина. Впрочем, стояла не только тишина, но и я тоже стоял. Как дурак. Посреди этого кабинета в окружении чекистов.

В голову упорно лезла расхожая фраза из моего времени. Очень интересно, но ни черта не понятно. Просто вариантов, по которым меня могут не принять в комсомол, на самом деле, предостаточно.

К примеру, если Шипко все-таки рассказал об этом чертовом “джебе”. Я, конечно, молодец и на протяжении длительного времени обвожу вокруг пальца таких волчар, как Клячин, Бекетов или тот же Панасыч, но недооценивать их всех точно не сто́ит. Велика вероятность, что в ответ на мой рассказ про какого-то мутного пацана, учившего меня в детском доме боксу, Шармазанашвили задастся целью проверить информацию. В принципе, почему бы и нет? У него, в отличие от воспитателя, получится сделать это гораздо быстрее.

Или, что тоже вполне вероятно, Клячин ради того, чтоб подгадить Бекетову, поделился какими-нибудь соображениями с директором Школы. Или опять прибежал неизвестный пока еще крысеныш из барака, чтоб накапать о моих косяках. Не знаю, каких именно, вроде бы ничего особо серьёзного не случалось, но было бы желание…

Как ни странно, во всей этой ситуации меня обнадёживало присутствие Цыганкова. Если этот мудак находится здесь, то он скорее всего, замешан. А Цыганков не просто мудак, Цыганков – идиот. От него если и можно ждать подставу, то не сильно опасную. Правда, идиот со связями. Однако это всяко лучше, чем другие варианты. В любом случае я пока решил придержать язык и подождать, что будет дальше.

К тому же после слов Шармазанашвили все присутствующие молча уставились со значением на меня. Как на клоуна, честное слово. Или на человека, который сейчас должен сделать что-то крайне неожиданное, но важное.

Наверное, только лицо Шипко не выражало вообще ни черта. Злость исчезла, ей на смену пришло равнодушие. Просто каменный истукан, а не Панасыч. Зато остальные с разной степенью заинтересованности пялились в мою сторону.

Физиономия Шармазанашвили выглядела слегка осуждающей, но по-отечески доброй. Подозрительная такая физиономия. Мол, ты не переживай, кайся! Говори все, как на духу. А мы тебя внимательно послушаем. Потом, возможно, расстреляем, но послушаем очень внимательно.

Молодечный рассматривал меня с любопытством. Причем, это было такое любопытство… Типа – ну-у-у… давай, жги, пацан. Очень интересно посмотреть, как ты выкрутишься. А я и рад бы повеселить Кривоносого, но мне пока ни черта не ясно, чем конкретно.

Ну, и конечно, особо выделялась рожа Цыганкова. Тот своей радости даже не скрывал. Его плющило и колбасило от распирающего во все стороны счастья. А значит, Витюша сто процентов приложил свою поганую ручонку к происходящему. Вопрос – как? Вернее, в чем именно приложил. Вряд ли его сюда позвали из чувства глубочайшего уважения. Если судить по тому же Шипко, чекисты Цыганкова сильно не любят. Считают выскочкой и самовлюблённым мудаком. Кстати, в этом я как никогда с ними солидарен.

В любом случае, никто не торопился внести некоторой ясности в происходящее. А, между прочим, сильно бы хотелось.

Однако, директор Школы, закончив свою речь, молчал, явно чего-то от меня ожидая. Я тоже не издавал ни звука. Хотя, желание высказаться имелось сильное. Например, искренне, от души заявить им всем, да идите вы на хрен со своей школой! Но… Стоял молча, усердно пялясь на руководство, всем своим видом демонстрируя желание к сотрудничеству. Это я умею.

Шармазанашвили продолжал пялиться, взгляд не отводил. Правда, причины нашей игры в “гляделки” были разные. Директор, видимо, выдерживал паузу и нагнетал обстановку. Я ждал продолжения. Когда пошла вторая минута тишины, стало понятно, продолжения не будет. По крайней мере, сейчас. Это снова подтверждало версию, что все ждут какой-то реакции от меня.

– Простите… А можно полюбопытствовать, в чем отвратительно недопустимом меня обвиняют? – Спросил я осторожно у Шармазанашвили.

Как говорится, комсомол сам по себе мою кандидатуру не примет, а мне туда, в комсомол, очень надо, раз уж такое светлое будущее впереди маячит. Соответственно, молчать можно бесконечно долго, но ситуацию это совсем не изменит. Правда, решил пока вести себя скромненько, без наездов.

– Можно! – Директор почему-то обрадовался моему вопросу. Даже лицо у него подобрело еще больше. – Вот, слушатель Цыганков уверяет, что вчера ты, Реутов, самым вероломным образом напал на него из-за спины. Сначала позволил себе проявить неуважение к женщине. Речь об Ольге Константиновне. Верно, товарищ сержант государственной безопасности? Вы ведь шли мимо и заметили, как Реутов гнался за ней? Если верить тому, что написано в вашем донос… в вашем письме, именно так все и было. А когда Вы вмешались и Ольга Константиновна смогла уйти, слушатель Реутов набросился исподтишка уже на Вас. То есть, по сути, напал на сотрудника НКВД.

– Да! – Подгавкнул Витюша.

Был бы у него хвост, он бы им пол подметал. Так придурка распирало от восторга. Мне вот даже интересно глянуть на дочку кого-то там из НКВД. На кой черт ей вообще был нужен этот идиот? У него ведь на роже написано, нет ни ума, ни фантазии. Совести, впрочем, тоже нет.

– Все верно. – Вдохновенно продолжал Цыганков. – Поэтому я, будучи членом комсомольской организации, заявляю протест по поводу принятия в наши ряды такой сволочи, как Реутов. Если человек позволяет себе подлость в отношении товарища, то Родину он тоже предаст, не задумываясь. И ко всему прочему прошу исключить слушателя Реутова из школы. Вы должны понимать, товарищи, его действия и поведение сильно отдает антисоветскими настроениями. А мы такого допустить не можем.

Я, вот честно сказать, охренел от наглости этой гниды. Он просто перевернул все с ног на голову! Ну, не тварина тебе? Будучи членом организации, заявляет протест… Ну, да. Член и есть. Без всяких организаций.

– Это вранье. – Я был спокоен. Говорил уверенно. Лично мне известно, как все произошло на самом деле. На что рассчитывает Витюша, не понимаю. – Вы можете спросить Ольгу Константиновну. Она расскажет, как было…

– А мы ее уже спросили. – Ответил радостным тоном Цыганков. Даже договорить мне не дал. – Вот именно, что она рассказала, все… как было.

– Да. – Кивнул директор Школы. – С Ольгой Константиновной мы только что беседовали и она подтвердила слова слушателя Цыганкова. Впрочем, в данном контексте лучше говорить товарища сержанта государственной безопасности.

Сказать честно, в первую секунду я подумал, врут. И Шармазанашвили врет, и Цыганков.

Однако довольная рожа Витюши, его тон и улыбка однозначно намекали, что Ольга Константиновна рассказала здесь именно ту версию, о которой идет речь. Даже не намекали. Чего уж я так скромно. Однозначно это утверждали. Каким бы придурком не был Цыганков, но если он ведет себя настолько уверенно, значит блондинка на его стороне. Обидненько…

Потому что при таком раскладе выходит, учительница соврала. Оговорила меня, а Витюшу наоборот выставила героем. Какая-то странная рокировка. Несправедливая. Вот так и помогай красивым барышням…

Хотя, несмотря на обстоятельства, данная мысль в моей голове упорно не укладывалась. Не мог в это поверить вообще никак. Ольга Константиновна, она…

Я мысленно перебил сам себя и сам же себе усмехнулся. Она – что? Кристально чистой души человек? Порядочная и правильная? Да я ее знать не знаю. Кроме того, что блондинка охренительно красивая, мне, по сути, и сказать больше нечего. Красивая, умная, интересная, с какой-то мутной историей за плечами – все. С чего я взял, будто в ней есть стержень? Может, реально Шипко был прав и у них просто такие ролевые игры с Цыганковым.

Чего уж теперь об этом. Мне одному против двоих мало что светит.

На душе стало как-то гадко. Буквально десять минут назад встретился с Ольгой Константиновной на крыльце. Глаза в глаза. И она ни слова не сказала. Хотя… нет. Почему же? Сказала, что не забудет никогда, как я ей помог. Это Ольга Константиновна меня за помощь, видимо, так отблагодарила.

Я только открыл рот, собираясь задать парочку уточняющих вопросов, ибо хотелось понимания. Уже не по тому, как именно видится чекистам вчерашняя ситуация, вполне понятно, хреново видится, а хотя бы по конкретным пунктам. Даже если допустить, что я грязно и подло сначала домогался учительницы, что априори смешно. Мы с Реутовым мало походим сейчас внешне на брутального озабоченного самца. Потом так же грязно и подло я напал на сотрудника НКВД. То бишь на Цыганкова. Вот даже если все это допустить, чем подобная ситуация чревата? И насколько слово Витюши в данном случае играет роль? И что со мной дальше?

Однако все мои незаданные вопросы при мне и остались. Я только успел воздуха в грудь набрать.

Дверь резко распахнулась, но как-то интеллигентно, культурно, без грохота, и в кабинет вбежала Ольга Константиновна. Причем, она именно вбежала, забыв спросить разрешения или постучать. Густые брови директора Школы медленно поползли вверх. Сдается мне, он был слегка удивлён. Шипко, до этого стоявший безмолвно, тихо хмыкнул. Молодечный повернулся ко входу и, прищурившись, разглядывал блондинку. В общем, появление учительницы этикета произвело на чекистов неизгладимое впечатление. Вернее, то, как оно, это появление, произошло. Да и вид у дамочки был весьма растрепанный.

Расстегнутое пальто Ольги Константиновны перекосилось на одну сторону, лицо раскраснелось и еще она быстро дышала, что было крайне увлекательно, но сейчас немного неуместно. Просто когда у женщины с подобной внешностью активно поднимается и опускается грудь, размера эдак третьего, то непроизвольно, хочешь-не хочешь, взгляд то и дело возвращается к этой груди. К тому же блондинка под пальто была одета в однотонную шерстяную кофточку, которая слишком явно подчеркивала достоинства учительницы. Все-таки, удивительно красивая женщина. Даже сейчас, после слов Цыганкова, я смотрел на нее и не испытывал злости. Вообще. Она вызывала у меня, мягко говоря, совсем другие эмоции.

Учитывая, что в комнате находилось пятеро половозрелых мужчин, меня таковым тоже можно считать, несмотря на юный возраст Реутова, буквально через секунду взгляды опустились ниже линии подбородка учительницы.

– Извините… – Блондинка поправила пальто, подтянув его полы друг к другу. Она сделала это скорее машинально, а не сознательно. – Товарищ Шармазанашвили… я…

Учительница покосилась сначала на Шипко, потом на Молодечного. В мою сторону она не смотрела. В сторону Цыганкова, кстати, тоже.

– Что случилось, Ольга Константиновна? – Тихим, спокойным голосом поинтересовался директор Школы.

Он встал на ноги и медленно вышел из-за стола. Вроде бы с одной стороны у него имелось весьма объяснимое желание подойти к блондинке дабы утешить ее, успокоить. Она явно была на взводе. Даже, наверное, в состоянии лёгкой истерики. Почему говорю, что желание объяснимо? Я бы и сам не прочь заняться укрепление духа блондинки. Есть в ней вот эта трепетная женственность, скрытая за гордо расправленными плечами и королевской осанкой. Ее сразу же хочется защищать.

С другой стороны Шармазанашвили не сказать, чтоб очень был рад появлению Ольги Константиновны. Он еле заметно поморщился, но я все равно успел эту гримасу заметить. Скорее всего, разговор с учительницей считался оконченным еще до моего прихода, и тот факт, что она нарисовалась в кабинете с видом решительно настроенной на какие-то героические свершения особы, в планы директора слегка не вписывалось.

– Я должна сказать… – Ольга Константиновна задрала подбородок вверх. Она была настолько напряжена, что у нее даже скулы казались острее. – Я сказала неправду. То, о чем мы говорили… По поводу…

Блондинка сильно нервничала и спотыкалась после каждого предложения. Ей они либо тяжело давались, эти предложения, либо она волновалась сильнее, чем могло показаться.

– Ну, что ж Вы, милочка… – Шармазанашвили подошел к Ольге Константиновне совсем близко, а потом слегка приобнял ее за плечи. – Что ж Вы так переживаете… Может, воды?

Учительница отрицательно покачала головой. У нее вообще был такой вид, если честно, что в ее случае вода один хрен не помогла бы. А вот грамм двести водки – отлично зашли бы.

– Владимир Харитонович, – блондинка одной рукой схватил ладонь директора школы и сжала ее. – Я поступила абсолютно нечестно. Некрасиво. Я солгала, оговорив тем самым невинного человека. Не могу это оставить. Не могу жить дальше с таким грузом на душе…

По-хорошему, подобные признания надо делать без лишних ушей. Особенно без ушей Витюши.

Вполне понятно, по крайней мере мне уж точно, это он заставил учительницу подтвердить его слова, будто я во всем виноват. Скорее всего, Цыганков припугнул ее чем-то. Хотя… Учитывая, в каком году мы находимся и кем является тесть Цыганкова, можно не использовать пространные, образные выражения. И дураку понятно, чем мог припугнуть. Тем более, если у Ольги Константиновны уже есть соответствующее прошлое. Другой вопрос, который меня неимоверно радует, я в блондинке все же не ошибся. Она – настоящая.

И вот сейчас, к примеру, задаст ей директор школы вопрос, а с хрена ли Вы, Ольга Константиновна, нам тут совсем недавно сказки тогда рассказывали? Ей придётся отвечать непосредственно в присутствии самого главного сказочника, который весь этот сюжет и придумал. Вряд ли Цыганков потом просто так ей подобную ситуацию на тормозах спустит. Он же – злопамятная дрянь.

Мне, кстати, показалось, недовольство Шармазанашвили было связано именно с такими мыслями. Он, как и я, понимал, зря Ольга Константиновна решила каяться именно сейчас.

Тем более, лицо Цыганкова в данную секунду выглядело красноречивее всяких слов. Он тоже покраснел. Но только, в отличие от блондинки, испытывал совсем другие эмоции. Витюша был в бешенстве. Его кулаки сжимались и разжимались, а на скулах ходили желваки. Есть ощущение, если бы не присутствие свидетелей, он бы Ольгу Константиновну придушил прямо в этом кабинете. И я сейчас вовсе не в переносном смысле говорю. Но надо отдать должное, Цыганков молчал. Бесился, как чёрт знает кто, но молчал.

– Владимир Харитонович… – Учительница продолжала сбивчиво говорить и этот процесс достаточно быстро шел к своему пику. Сейчас она конкретно озвучит, почему соврала. Назовет виновника.

– Ольга Константиновна! – Директор снова положил ей одну руку на плечо, второй продолжая сжимать женскую ладонь. – Мы Вас поняли. Давайте, Вы сейчас отправитесь к себе и просто выпьете чаю. На травах. Хорошо?

– Но… – Блондинка растерянно оглянулась на Шипко, потом посмотрела на Молодечного, а затем перевела взгляд на меня. Однако сразу же отвернулась. – Вы поняли, что я обманула Вас?

– Конечно! Мы все поняли. Идите. – Шармазанашвили с трудом освободился от пальцев учительницы, вцепившихся в его руку, а затем слегка подтолкнул ее к двери. – Идите…

Он повторил это более настойчиво. Ольга Константиновна поправила пальто, застегнула верхнюю пуговицу, почему-то только одну, а потом всё-таки направилась к двери. На Цыганкова она так и не глянула. А вот он на нее смотрел, не отрываясь. И вид у Витюши был такой, что даже последнему идиоту было бы понятно, у него нашлась еще одна жертва. Только со мной все гораздо сложнее. Я могу ответить силой. И как показывает опыт, Цыганков меня, не смотря на разницу в возрасте, побаивается. А вот блондинка… она в менее выгодном положении.

Однако меня по большому счету удивило другое. Реакция чекистов. Всех троих. Витюшу я полноценным нквдешником не считаю. Он – гнида и всегда ею останется.

Шипко продолжал пялиться в одну точку, хотя при этом я видел, что воспитатель доволен. В принципе, его понять можно. Окажись рассказанная Цыганковым история правдой, Панасыч мог отхватить за хреновое воспитание детдомовцев. Молодечный еле заметно улыбался. А вот Шармазанашвили заинтересовал меня сильнее всех. Он сто процентов не удивился словам Ольги Константиновны. Значит, с самого начала был в курсе, что Цыганков врет. Но при этом директора Школы сильно раздосадовали ее покаяния.


Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Форум Читать Скачать отрывок на Литрес Автор Весь цикл на Литрес Купить электронку Купить книгу
5.0/1
Категория: Попаданец в СССР | Просмотров: 91 | Добавил: admin | Теги: Позывной Курсант 3, Евгений Прядеев
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ rel="nofollow" Регистрация | Вход ]