Укротитель. Зверолов с Юга. Книга 3.

Глава 1

Я вышел из каморки затемно, пока все ещё спали.

Серый поднял голову и посмотрел на меня — через связь я передал: жди, скоро вернусь. Щенок зевнул, положил морду на лапы и закрыл глаза.

В кармане тяжелел исписанный кусок пергамента — мои ночные расчеты. Теория первого года. Восстановление периметра, крепкий лес для загонов, глубокий колодец, чтобы не зависеть от городской воды, и правильная вентиляция. Плюс инструмент и тонны корма на первое время.

Доходы? Ноль в первые полгода. Если повезет — к зиме пойдут заказы от Жала. Я расписал всё до медной монеты, заложив жесткий резерв. Мечта без бюджета — это просто галлюцинация, а я собирался строить предприятие.

Воздух в коридорах Ямы привычно отдавал аммиаком, прелым сеном и гнилой кровью. Вдохнул его как раб этого места в последний раз. Сегодня я покупал себе право дышать другим воздухом.

У ворот Ямы уже стояла повозка.

Двухколёсная, с хитиновыми накладками на бортах и клановой эмблемой Жала на дверце. Возница сидел и что-то жевал, глядя перед собой. Молодой парень, с безразличным лицом человека, который возил пассажиров каждый день.

— От Аэрина, — сказал он, не повернув головы.

Я забрался в повозку, и он тронул. За всю дорогу парень не произнёс ни слова.

Повозка выехала на Главную улицу, прошла через торговый квартал и начала подниматься по мощёной дороге, которая вела к холмам.

Нижний город уже просыпался — слышались голоса торговцев и скрип тележных колёс. Сверху он выглядел как муравейник, который кто-то раздавил и слепил заново из грязи и камня. Верхний же город начинался на подъёме — дома становились больше, улицы шире, и воздух очищался от вони рыбы и навоза.

Замок Клана Жала стоял на вершине холма, и в этот раз я въехал с другой стороны.

Заметил на воротах ковку из хитина скорпикоров — тяжёлые пластины были подогнаны одна к другой, как чешуя на боку дрейка.

Повозка въехала во двор, и возница натянул поводья.

Здесь двор замка раскинулся шире, чем весь нижний сектор Ямы. Тёмный камень вымостил двор, в центре бил фонтан, а по периметру тянулась крытая галерея. Слева — конюшня, из которой тянуло запахом дрейков и свежего навоза.

Двор жил своей жизнью. Слуги таскали воду, конюх вываживал осёдланного дрейка вдоль стены, а в дальнем углу, на посыпанной песком тренировочной площадке, двое молодых укротителей-звероловов работали с мантикорой.

Зверь стоял на привязи — его держали две цепи, шлейка на корпусе и огромный самодельный намордник. Клановцы ходили вокруг него и поочерёдно дёргали поводки, заставляя мантикору поворачиваться то влево, то вправо. Стандартное упражнение на послушание, которое я видел в Яме сотни раз.

Мантикора.

Аномальное существо.

Эволюционный индекс - ???

Я задержал на них взгляд, и внутренний сканер щёлкнул сам собой, по привычке. Тварь стояла в полный рост, встряхивала шипастым загривком и переступала лапами по песку. Хоть система не сработала, но мне и не нужен был Анализ, чтобы увидеть то, что бросалось в глаза любому, кто обладает опытом.

Изъян проступил уже за пару секунд.

Мантикора стояла криво. Правый плечевой пояс перетянут и раздут — мышцы бугрились под хитиновыми пластинами, как канаты под тканью.

А вот левый выглядел на треть меньше. Асимметричная гипертрофия, которая означала только одно — зверь тупо компенсирует перекос.

Опустил взгляд на шлейку и увидел причину: левый ремень был затянут на два деления сильнее правого, и хитиновая пластина под ним вдавилась в мышцу, ограничивая амплитуду движения. Мантикора не могла нормально работать левой стороной и перекладывала нагрузку на правую. Сустав принимал двойной вес и медленно разрушался от перегрузки.

Элитный хищник. Стоимость укрощения и кормежки — под тысячу золотых. И это даже без цены самого зверя.

Через год эта тварь станет инвалидом с хроническим артритом. Через два перестанет прыгать, а потом и вовсе ляжет, да не встанет. А клановые спишут её на ингредиенты, не поняв, что убили зверя собственной безграмотностью.

Теперь понятно, зачем я Корфу… Да мои мозги тут и вправду на вес золота.

Я поморщился и отвернулся. Чужие испорченные активы меня не касались. У Жала хватало зверей и дураков, которые их калечили. Мои твари — о да, сомнений нет, именно твари — будут жить по другим правилам.

Слуга в тёмно-синей ливрее встретил меня у входа в главный корпус и молча повёл по коридору. Везде роскошь — стены из того же чёрного камня и факелы в хитиновых держателях. Коридор заканчивался тяжёлой дубовой дверью с бронзовыми петлями.

Слуга остановился, выпрямился и громко произнёс:

— Смотритель Соляного. Рик.

Я ждал, что от такого представления моё сердце ёкнет — где-то на краю сознания сидело детское ожидание этого момента. Чтобы вслух, при клановых, назвали титул.

Всего три слова, и у меня даже дыхание не перехватило. Мозг просто зафиксировал, что статус легализован. Отныне я не подсобник, а юридическое лицо с правом владения территорией, заключения контрактов и ведения дел от собственного имени.

Первый шаг к тому, что было нацарапано углём на хитиновой пластине в моём тайнике.

Дверь открылась.

Кабинет барона пах тёмным деревом и старой кожей.

Стены обшиты дубовыми панелями, пол застелен коврами из шкур мантикор — тёмный мех с хитиновыми вкраплениями, который глушил шаги и поглощал звук. Огромный стол занимал центр комнаты, и на нём лежала развёрнутая карта архипелага. Рядом стояли писчие принадлежности, чернильница и бронзовая подставка с печатью Клана.

Корф стоял у стола.

Когда я вошёл, барон сделал шаг навстречу и протянул руку. Мы обменялись крепким сухим рукопожатием. В клановом этикете барон вставал при входе равного. Подсобнику бы кивнули. Зверолову бы предложили сесть. А вот Смотрителю протягивали руку.

Я отметил это и сел напротив.

На столе перед Корфом лежала готовая бумага — плотный пергамент, исписанный ровным почерком клановой канцелярии. Барон подготовился заранее.

— Сразу к делу, Рик. Прочитаю вслух, — сказал он и взял бумагу. — Чтобы потом не было вопросов.

Он читал ровным деловым голосом.

Стартовый капитал — пятьсот золотых единовременно. Территория — посёлок Соляной, бывшие земли Клана Песка, выкупленные за счёт барона. Срок возврата — пять лет. Компенсация сверху — тридцать процентов. Приоритет Клана Жала на все заказы по зверям. И — десять процентов с отдельных статей дохода Соляного в пользу Клана Жала.

Я поднял руку.

— Секунду. Какие ещё десять процентов?

Корф посмотрел на меня поверх бумаги.

— Так работает стандартная практика клана для партнёрских соглашений.

— Мы об этом не договаривались, — сказал я ровно. — Буквально пару дней назад мы обсуждали три варианта при вашем же сыне. Десяти процентов в том разговоре не звучало.

— Эту строку вписывают во все соглашения...

— Стандартная строка, которую вписали после нашего разговора, — я посмотрел ему в глаза. — Барон, я уважаю ваш подход. Но если условия меняются между обедом и подписанием — я хочу понимать, что ещё изменится между подписанием и первым днём работы.

Корф замолчал. Его глаза оценивающе смотрели на меня, будто проверяя на нервную устойчивость.

— Десять процентов — это двойная привязка, — продолжил я. — Я возвращаю вам тридцать сверху за пять лет и одновременно отдаю десятую часть дохода навсегда. Это превращается в аренду, барон. Строю питомник, а вы собираете ренту с чужого труда? Мы так не договаривались.

— Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, сопляк? — холодно протянул он.

Я встал.

Стул скрипнул по каменному полу, и звук разрезал тишину кабинета. Корф не шевельнулся.

— Барон, благодарю за гостеприимство и за предложение. Я ценю то, что вы рассказали мне в прошлый раз, и ценю доверие. Но подписывать бумагу, в которой появились пункты, о которых мы не говорили — не стану. Если хотите продолжить разговор — я готов. На тех условиях, которые обсуждались.

Повернулся к двери.

— Сядь, — сказал Корф.

Пришлось остановиться. Я не сел, но обернулся.

Барон откинулся в кресле и посмотрел на меня с выражением, которое я не сразу прочитал, потому что редко видел его за обе своих жизни. Что-то похожее на тёмное тяжёлое удовлетворение.

— Сядь, зверолов. Десять процентов вычёркиваю. Это была проверка.

Я стоял у двери и чуть склонил голову, сомневаясь.

— Мне нужно было убедиться, — продолжил Корф, — что ты не подпишешь всё, что положат перед носом. Что ты умеешь думать и стоишь на своём. Половина придурков в этом городе плебеев подписали бы, не моргнув — потому что «барон Корф предложил, барону виднее». Ты не стал — это то, что мне нужно видеть в партнёре.

Я вернулся к столу, сел, положил руки на подлокотники и посмотрел на Корфа.

— Раз вам можно пересматривать условия, пусть то и проверка, — сказал я, — хочу внести дополнение. Звери Клана Жала обслуживаются вне очереди. Любой заказ от вас идёт приоритетом перед остальными клиентами.

Корф приподнял бровь.

— Это уже было в наших условиях.

— Не совсем, — я мотнул головой. — Приоритет означает, что если вы приводите мне зверя, я должен бросить всё — свои проекты, других зверей — и заниматься только им. Это ломает мне график и губит работу.

Корф прищурился, ожидая продолжения.

— Предлагаю «Право первого выкупа», — твердо сказал я. — Любой зверь, которого я готовлю на продажу в Соляном, сначала предлагается Клану Жала. По рыночной цене. Если вам не нужно — я продаю на сторону. Вы получаете лучших тварей первыми, а я не ломаю свой рабочий процесс. И при всё этом… я не отказываюсь укрощать тварей, которых вы приведёте на укрощение.

Барон помолчал, барабаня пальцами по дубовой столешнице. В его глазах мелькнуло холодное уважение.

— Зубасто. И прагматично, — хмыкнул он. — Годится. Вписывай.

Я обмакнул перо в чернильницу и добавил строку убогим, но разборчивым почерком.

— Но вот в чём дело, барон. За такое условие у меня есть ещё два дополнения, — сказал я, не выпуская перо.

— Что? — он вскинул бровь, а потом неожиданно громко рассмеялся. — Заставил меня согласиться, чтобы выторговать своё?

— Вы вправе отказаться, именно поэтому я и вписал пункт до того, как попросить вас, — уверенно ответил я.

— А ты неплохой политик, парень, — Корф закинул руки за затылок. Ему явно нравилось происходящее. — Говори свои условия, а я подумаю.

🛑 Бесплатный фрагмент закончился. Читайте продолжение в черновике!