Новинки » 2020 » Март » 31 » Иван Байбаков. 1941 — Бои местного значения
23:07

Иван Байбаков. 1941 — Бои местного значения

Иван Байбаков. 1941 — Бои местного значения

Иван Байбаков

1941 — Бои местного значения

 
c 20.03.20  (328) 295 р. Скидка 10%

 
 
  с 26.03.19   350р.
 
  -22% Серия

 Военная фантастика

.

с 31.03.20


Освободив пленных и сформировав из них боевой отряд в тылу противника, бывший командир батальона мотострелковых войск, а теперь командир отдельного мобильного отряда особого назначения Белостокского оборонительного укрепрайона лейтенант Красной армии Сергей Иванов обучает своих бойцов новым боевым приемам и методам ведения войны, сражается с превосходящими силами противника, попутно захватывая и используя оставленные нашей армией ресурсы и трофеи противника. Расширяя территорию, подконтрольную cоветским войскам в тылу врага, уничтожая коммуникации снабжения и нарушая связь, его отряд вносит путаницу и неразбериху в отлаженную работу германской "военной машины", разрушая планы немецкого командования по организации Белостокского и Минского котлов окружения cоветских войск. Вот только в Москве об этом пока ничего не знают, поэтому в ежедневных сводках "От Советского информбюро" про эти сражения будут упоминать одной фразой: "На Западном фронте, в районе Белостокского выступа, идут бои местного значения…"



М.: АСТ, СПб.: Издательский дом «Ленинград», 2020г.
Серия: Военная фантастика
Тираж: 3000 экз.
ISBN: 978-5-17-121484-5
Страниц: 352
Выпуск 141.Третий роман цикла «1941».
Иллюстрация на обложке В. Гуркова.

Содержание цикла Малой кровью на своей территории

1.  1941 — Работа над ошибками (2016)  
2.  1941 — Своих не бросаем (2017)
3. 1941 —  Бои местного значения (2020)
Книга 1

Иван Байбаков. 1941 – Работа над ошибками

1941 – Работа над ошибками

 

Июнь 1941 года. Начало Великой Отечественной войны, самой тяжелой и кровавой войны в истории человечества. Тяжелейшие бои под Брестом и Гродно, танковые клинья вермахта под Минском, Белостокско-Минское сражение, окружение и разгром трех армий в Белостокско-Минском котле. Первое крупное поражение Красной Армии, которое оказало сильное влияние на весь ход войны. А если бы было по-другому? Если бы советские войска не отступали в беспорядке с Белостокского выступа, теряя и бросая по пути технику без горючего и боеприпасов, а организовали на его территории крепкую оборону под умным командованием? И если бы в этом советским войскам помог знаниями из будущего и своим боевым опытом наш современник…

 

169.00 руб. Читать фрагмент Купить книгу

Книга 2

Иван Байбаков. 1941 – Своих не бросаем

1941 – Своих не бросаем

 

Начало Великой Отечественной войны. И опять все неудачно для советской армии. Но стараниями нашего современника, а ныне лейтенанта Красной армии и командира отдельного моторизованного отряда особого назначения Сергея Иванова, и тех из военачальников Красной армии, кто не побежал и принял на себя ответственность, потихоньку обстановка на Белостокском выступе начинает меняться. Уже начались «рельсовая война» и диверсии в немецких тылах, а разрозненные и дезорганизованные войска собираются для отпора врагу не там и потом, а здесь и сейчас.

Отряд лейтенанта Иванова снова выдвигается в немецкий тыл – освобождать советских пленных. Потому что – своих не бросаем!

 

169.00 руб. Читать фрагмент
Купить книгу


3
Предисловие, или Небольшое вступление от Автора

Уважаемые читатели!

Прежде  чем  вы  откроете  эту  книгу  и  приступите к чтению, позвольте сделать несколько уточнений.

Предлагаемый  вам  роман  о  событиях  Великой  Отечественной  войны  не  является  ни  документальным  историческим  исследованием,  ни  учебником  по  тактике  ведения  боевых  действий,  ни  справочником  по  истории  развития техники.

Это просто попытка интересно для  читателя  рассмотреть  и  описать  события  того  времени  в  условиях  внедрения  некоторых элементов «послезнания» и «прогрессорства». Надеюсь, роман будет интересен читателям, которые любят анализировать и оценивать исторические события с разных точек зрения и в условиях изменения некоторых базовых обстоятельств.

Произведение написано в жанре альтернативной  истории  и  является  полностью  фантастическим.  Все  персонажи  вымышленные,  и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

А теперь — приятного чтения!


    Пролог
       
       "Тиха украинская ночь.
       Прозрачно небо. Звезды блещут.
       Своей дремоты превозмочь
       Не хочет воздух...",
- отметил в свое время прелесть ночной природы великий русский поэт А.С. Пушкин в поэме "Полтава". К слову сказать, в этом произведении он, среди прочего, описывал также действия всяких мерзавцев и негодяев, которые нагло приперлись захватывать чужую землю, но по результатам своих необдуманных действий изрядно огребли не только имущественных потерь, но и физических неприятностей на собственные организмы.
       С той поры минуло много лет, но людей со звериными душами и ублюдочным мировоззрением в мире не стало меньше. И вот теперь, в июне 1941-го, ситуация вновь повторялась. Снова на чужую землю, теперь уже на всем протяжении западной границы Советского Союза, приперлись незваными всякие сволочи и подонки, чтобы грабить, убивать, насиловать, мародерить все, до чего дотянутся - словом, демонстрировать покоряемому местному населению все свои самые мерзкие качества, за неимением других.
       И снова в прозрачном ночном небе блистали звезды, а воздух, пропитавшийся дневной жарой, неторопливо, дремотно шелестел в кронах деревьев, отдавая накопленное за день тепло и насыщаясь взамен прохладной свежестью, попутно разнося по округе птичье щебетание. ...Вот только ночи, восхитительные летние ночи, воспетые поэтом, тихими уже не были - война теперь шла другими средствами и по другим правилам...
       Ночь 28, и раннее утро 29 июня 1941 года в Белоруссии, в районе Белостока, тоже не были тихими. Еще накануне, как только обозначились вечерние сумерки, и фашистские летчики, успевшие за день изрядно нагадить не только советским войскам, но и местному населению, и самой белорусской природе, отправились пить вечерний кофе, попутно хвастаясь друг перед другом своими дневными "подвигами", в число которых обязательно входили бомбежка мирного населения и расстрел беззащитных беженцев на дорогах, в темнеющем небе снова послышался тяжелый гул авиационных моторов. И гул этот не прекращался потом всю ночь, до самого утра, - во исполнение приказа Командующего Западным фронтом генерала армии Павлова, под Белосток перебрасывалась по воздуху, посадочным способом, 214-я воздушно-десантная бригада из состава 4-го воздушно-десантного корпуса...
       Уже перед самым рассветом, нагруженный под завязку и еще чуть-чуть сверху, тяжелый четырехмоторный бомбардировщик ТБ-3 из состава 326-го десбап (десантно-бомбардировочного авиационного полка) ВВС РККА, - крайний в длинной веренице таких же нагруженных в перегруз своих собратьев, - мягко коснулся своими здоровенными сдвоенными колесными тележками грунтовой взлетно-посадочной полосы военного аэродрома под Белостоком. Натужно кромсая винтами воздух, он медленно, тяжело порулил с полосы на стоянку, стараясь по возможности объезжать воронки от немецких авиабомб, кое-как засыпанные накануне в большой спешке, - за неполную неделю войны бомбардировщики люфтваффе с истинно немецкой педантичностью отметились и по этому, и по остальным окрестным аэродромам, уже не один раз.
       Бомбардировщик зарулил на стоянку и замер, неспешно глуша перегретые, славно потрудившиеся этой ночью моторы. К самолету сразу кинулась аэродромная обслуга, изрядно разбавленная для массовости обычной пехотой, - рассупонивать и разгружать закрепленное под днищами самолетов на внешней подвеске имущество, - а к плоскости правого крыла заторопился с лесенкой для спуска десанта молоденький солдат.
       Командир экипажа, он же первый пилот, медленно отпустил штурвал, несколько раз сжал в кулаки и разжал дрожащие от напряжения пальцы рук, чуть размял затекшие плечи, а потом устало откинулся на спинку сиденья и с чувством проговорил:
       - С...собачья свадьба...! - Как же я умаялся-то...! - Два боевых вылета за ночь, без малого по триста пятьдесят километров туда и обратно, да в темноте и на максимальной скорости, да еще со всякими разнотипными грузами на внешней подвеске...! - А еще погрузка и выгрузка в авральном режиме, ...сколько летаю, а так еще ни разу не упахивался...!
       - И не говори, командир, - поддержал его сидящий рядом и не менее уставший второй пилот, - я думал, тяжелее, чем когда мы обеспечивали снабжение по воздуху наших войск в Польском походе, быть уже не может, но нынешняя ночь! ...и как только самолеты до конца выдержали, ...хотя, моторы теперь по-любому основательно перебирать придется...
       Пока пилоты обменивались впечатлениями, медленно отходя от сумасшедших физических и нервных нагрузок, выпавших на их долю этой ночью, в фюзеляже открылся люк грузовой кабины, и на правую плоскость крыла начали выбираться десантники. При этом некоторые, особо нетерпеливые, не дожидаясь своей очереди спуска по приставленной к крылу лесенке, начали прямо с крыла, с полутораметровой высоты, спрыгивать на землю, демонстрируя окружающим свою лихость и ловкость. Да еще и потом, уже на земле, ожидая остальных, в качестве разминки затеяли шутливую возню с элементами САМБО и рукопашного боя.
       - Вот же черти двужильные, - некуда им дурную силу и энергию девать, - с улыбкой подумал командир 214-й воздушно-десантной бригады полковник Левашов, наблюдая прыжки, кувырки и прочие элементы прикладной акробатики в исполнении своих бойцов. - Эта ночка всем тяжело далась, да еще и неизвестно, будет ли отдых, или сразу в бой, а им все нипочем - молодцы, горжусь своими ребятами!
       Он спускался последним, не мешая остальным выбираться из тесных и неудобных, не очень то и подходящих для перевозки людей самолетных проходов и крыльевых ниш. Спускаясь, не удержался, и ласково похлопал самолет по обшивке, как бы благодаря его за добросовестную службу вообще, и за напряженную боевую работу нынешней ночью в частности. Эти тихоходные, угловатые и давно устаревшие в своем классе старички-ветераны еще перед войной были сняты с вооружения в бомбардировочных частях и использовались в основном в качестве военно-транспортных. Но с началом войны снова вернулись в строй, причем с первых дней показали очень неплохие результаты именно в качестве бомбардировщиков, - точнее, ночных бомбардировщиков, - днем-то они, со своей тихоходностью, становились легкой добычей немецких истребителей и средств ПВО. Зато ночью их тихоходность, а вследствие этого малошумность и точность бомбометания, давали превосходный результат, так что в первые же дни боев всех старичков сразу расхватали обратно по боевым бомбардировочным частям. И даже приданные их 4-му воздушно-десантному корпусу десантно-бомбардировочные авиационные полки вовсю использовали именно как бомбардировочные, еще и потому, кстати, что в текущей оперативной обстановке выбрасывать или перебрасывать по воздуху десанты было некуда и незачем - наша армия отступала. ...Да, война началась совсем не так, как себе это представляли и к чему готовились, никакого решительного контрнаступления, а значит и никакой массовой выброски парашютного десанта в тыл врага. И уже ходили неясные пока слухи о том, что их 4-й воздушно-десантный корпус готовятся направить на передовую, в боевые порядки пехоты, ну и сражаться, соответственно, как обычная пехота. Оно и это не пугало - десант хоть в тылу врага, так сказать, по специальности, хоть на переднем крае, в рукопашной, он везде десант, труса не празднует и любой пехоте фору даст. Но все же щемило сердце, что его орлы, в обучение и подготовку которых было вложено столько сил, средств, да и изрядная часть собственной души, вместо того, чтобы наводить на противника в его тылах страх и трепет своими особыми минно-взрывными умениями и диверсионной подготовкой, будут понапрасну разменивать свои жизни на передовой, под немецкими бомбами и пулеметами, зачастую даже не имея возможности сойтись с врагом вплотную, добраться своими руками до его горла. Вот и томились пока десантники в местах дислокации, с бессильной ненавистью слушая сводки боевых действий и готовясь со дня на день воевать "как пехота". До вчерашнего дня...
       ...Началось все со странного - напрямую из штаба фронта - вызова Левашова к Командующему фронтом, генералу армии Павлову. Вызова неожиданного, и потому еще более странного - вроде не по чину ему, простому комбригу, по высокому начальству шататься, чай не стратег-полководец. Для этого дела есть командующий корпусом, есть его заместители, есть начштаба корпуса, наконец. Его же дело - орлов своих готовить на совесть, и потом с ними боевые операции проводить..., и если понадобится, так и лично с ними в бой ходить. А боевые приказы ему и начальство корпусное довести может, не обязательно для этого в штаб фронта тащиться. Ну а если не за боевым приказом - так зачем еще туда ехать-то, к самому Командующему? Но - приказ есть приказ. Впрочем, как выяснилось чуть позднее, командующего воздушно-десантным корпусом тоже вызвали...
       В приемной командующего фронтом им пришлось подождать - Павлов проводил совещание. Как скупо шепнул командующему корпусом один из адъютантов, его знакомец, - утром комфронта неожиданно для всех отменил уже почти начавшееся перебазирование управления и служб фронта в тыл, раздал оглушительных трындюлей высшему комсоставу фронта и своему штабу, а сейчас проводит рабочее совещание по выработке планов обороны Минска и стабилизации линии фронта в целом. Пока ждали, Левашов осмотрелся, и его поразила изрядная суета - все вокруг носились, как наскипидаренные - но суета не бестолково-паническая, а какая-то... сосредоточенная, деятельная суета. Трезвонили телефоны, носились туда-сюда порученцы разных рангов, сновали машинистки с текстами приказов и делегаты связи с пакетами донесений.
       Само совещание, к слову, тоже проходило очень интенсивно и весьма... необычно, на взгляд Левашова. В кабинет к Павлову то и дело заскакивали военные и гражданские с одинаковым, тревожно-настороженным, выражением лица. Причем входили все одинаково - торопливой походкой, чуть ли не бегом, а вот выходили по-разному. Кто стремительно, с воодушевленным лицом и даже с легкой решительной улыбкой, весь собранный, наполненный энергий, словно окрыленный хорошими новостями или интересными заданиями. Кто задумчивый, на ходу прикидывающий решение проблемы или боевой задачи, только что поставленной для исполнения, и пока не до конца ясной. Кто красный или бледный, на трясущихся, подгибающихся ногах, с испариной едкого пота и выражением трепета на лице, явно после крепкого разноса. А кто и прямиком в камеру или допросную, - на его глазах бойцы дежурного комендантского взвода в сопровождении сержанта госбезопасности выволокли из кабинета Павлова какого-то майора-тыловика, безуспешно пытающегося упираться и истошно вопящего что-то про то, что он реквизировал чужие грузовики с передовой "не для себя".
       Как только совещание закончилось, их пригласили в кабинет. Павлов тоже был красный, возбужденный, прохаживался туда-сюда возле открытого окна, сбрасывая нервное напряжение. Командующего 4-м воздушно-десантным корпусом полковника Казанкина он уже хорошо знал, а Левашова до этого видел всего раз, когда тот в числе прочих представлялся вновь назначенному командующему ЗОВО. Тогда знакомство прошло очень поверхностно, Павлова личность командира одной из воздушно-десантных бригад явно не интересовала, поэтому все ограничилось коротким формальным докладом. А вот сейчас комфронта смотрел на Левашова изучающе, с явным интересом, но без неприязни или высокомерия, скорее приветливо. После доклада о прибытии поздоровался, предложил обоим присесть, а сам, продолжая прогуливаться у окна, обратился к Левашову.
       - Ну что, полковник, давай знакомиться поближе. - Расскажи-ка для начала поподробнее о себе.
       Левашов коротко изложил свою биографию. Служить и воевать он начал в 1919 году, сначала простым красноармейцем, против войск Колчака, потом, в 1920-ом, был направлен в служить в пешую разведку. Затем, с 1921 по 1924 годы, учеба в 5-й Киевской пехотной школе, после чего служил уже командиром, начал со взвода. Ну, а в десанте, он 1933 года, с момента формирования в Белорусском военном округе 2-го авиадесантного отряда отряд (батальона) особого назначения. Непосредственно в воздушно-десантной бригаде служит с 1936 года, с момента ее основания (тогда она была 47-я авиадесантная бригада особого назначения). Сначала командиром батальона, а с сентября 1938 по настоящее время - командиром бригады, которая в 1939 была выведена из состава ВВС с передачей туда своих авиационных частей, и введена в состав Сухопутных войск как 214-я воздушно-десантная, с дислокацией в населенном пункте Марьина Горка. Это примерно в 60 километрах к юго-востоку от Минска, рядом с железнодорожной станцией (и аэродромом) Пуховичи.
       - Так, хорошо, - Павлов продышался, сел на свое место во главе стола для совещаний и открыл блокнот для записей. - И чем твоя десантная бригада по существу от обычных пехотных частей отличается - я этим как-то раньше не особо интересовался.
       - Ну, личного состава в бригаде по штату 1689 человек, по факту сейчас чуть меньше, но ненамного - это по численности больше половины или даже две трети стрелкового полка довоенного штата получается. По структуре также определенное сходство имеется - тоже три батальона, а к ним в придачу подразделения различного назначения. Дальше начинаются различия, обусловленные как требованиями мобильности, так и особенностями боевого применения десантных частей.
       По структуре - 3 десантных батальона по 500 человек в каждом, и каждый из этих батальонов - он, в плане подготовки, фактически отдельная боевая группа со своей специализацией по способу десантирования - парашютный, планерный и посадочно-десантный.
       По средствам усиления: артиллерии меньше - 76-мм полковых пушек и 120-мм полковых минометов нет вообще, но зато, вместо этого, есть мотомеханизированный батальон, в нем по штату 189 человек личного состава, 6 противотанковых 45-мм пушек, 18 батальонных (82 мм) минометов, а также малые плавающие танки Т-37А, Т-38 и Т-40 общим количеством 24 машины, и 9 легких пулеметных бронеавтомобилей БА-20.
       По стрелковому вооружению - отличие в том, что у нас в десантных батальонах в полтора-два раза больше ручных пулеметов и значительно больше, чем в пехоте, доля автоматического оружия под пистолетный патрон. Есть даже, помимо ППД-40, новейшие автоматы ППШ, их только перед самой войной массово выпускать стали, и десант в первую очередь обеспечили. У остальных, кто от боя чуть подальше - только самозарядные винтовки, они при должном уходе и правильном обращении хороши, и плотность огня гораздо выше Мосинок дают. Есть немного автоматических винтовок Симонова АВС-36 - примерно по две-три на отделение. Они при грамотном использовании тот же ручной пулемет, только полегче намного, и с магазином поменьше, а за счет этого десанту для скоротечного боя ох как сподручными оказались. Ну, и винтовочно-гранатометные комплексы конструкции Дьяконова имеются, для стрельбы осколочными гранатами по живой силе и подавления огневых точек противника. Это обычная трехлинейка и к ней гранатомет-мортирка, которая крепится на стволе, стреляет 40 мм ружейной осколочной гранатой Дьяконова образца 1930 года. Комплекс этот конструктивно имеет определенные слабые стороны, но для повышения плотности огня в условиях отсутствия тяжелого вооружения существенный эффект дает. В пехоте такие гранатометные комплексы по одному на каждый взвод полагаются, а у нас на каждое отделение есть.
       Еще - помимо 50-мм ротных минометов у моих десантников на вооружении есть 37-мм минометы-лопаты образца 1939 года, тоже по одному миномету на каждое отделение. Эти минометы хоть и с недостатками, - прицеливание на глазок, малая дальность, слабая мина, - поэтому их выпуск уже прекращен и в стрелковых частях их полностью изъяли на склады, - но моим ребятушкам они в самый раз: малый вес, мобильность, и неплохие результаты при массированном применении.
       По транспорту - у нас больше автомобилей (32 против 19), и есть мотоциклы, но совсем нет лошадей, ни верховых, ни ездовых, а их в стрелковом полку более пятисот, и это у них основной транспорт. Так что наши автомобили это так, капля в море - основной транспорт десанта - самолеты, придаваемые из состава специальных десантно-бомбардировочных авиаполков.
       - Но все эти отличия, товарищ генерал армии, это не главное. - Главное отличие десанта от обычных пехотных частей - это, конечно же, в первую очередь люди, и их подготовка.
       Вот взять костяк бригады - младший и средний командно-начальствующий состав. Практически все сержанты сверхсрочники, многие службу по призыву еще в 47-й адброн начинали, да так в десанте и остались. Подготовка на уровне - почти все значкисты ГТО, больше половины "Ворошиловского стрелка" имеют, у многих спортивные разряды по САМБО, боксу или борьбе. В командном звене взвод-рота многие командиры тоже в десанте служат еще с 1932 года, с момента основания в Ленинградском военном округе первой авиадесантной бригады, где их на инструкторов по воздушно-десантной подготовке готовили. Есть такие, что уже до сотни прыжков с парашютом совершили, в том числе в особых условиях: ночные, затяжные, групповые. А еще немаловажный момент - почитай, все сержанты и командиры с боевым опытом. Наша бригада ведь в Советско-Финской войне участвовала, и неплохо себя там проявила.
       Что касается рядовых бойцов - они у меня тоже особого отбора. В десант ведь до войны никого силой не тащили, - все равно толку никакого не будет, - а только тех, кто хотел, и еще на гражданке к этой трудной службе готовился. То есть, помимо спортивных разрядов и значка ГТО, еще и в ОСОВИАХИМе не один год занимался, парашютную подготовку освоил, не менее трех прыжков совершил. А ОСОВИАХИМ, сами знаете, товарищ генерал армии, это подготовка основательная и разноплановая. Это тебе не только прыжки с парашютом, но и радиодело, и авто-мотодело, стрелковая подготовка сильная опять же... да если еще потом к этой подготовке уже у нас, в десанте, своя, особая, физическая и боевая подготовка приложится...
       Вот, к примеру, у меня в бригаде нет выделенных подразделений связи, разведки и саперов, как в пехоте - у меня каждый десантник, помимо того, что хороший стрелок, сам по себе и разведчик, и немного подрывник, да и медицинскую подготовку имеет. А в каждом отделении минимум 2 бойца радиодело знают и на рации работать могут.
       Или взять наш механизированный батальон - его подготовка тоже от обычных артиллерийских и броневых частей отличается. У нас в десанте ведь особо возится некогда, бывают такие задачи, что с неба и сразу в бой, поэтому и артиллерия наша с минометами, и бронетехника - готовились к максимально быстрому развертыванию и нанесению огневого удара, а еще к быстрому маневру и взаимодействию как между собой, так и с бойцами десантных подразделений. Так что многие бойцы, случись что, и технику водить смогут, и с минометом разберутся...
       - Гм, да..., - протянул Павлов, закончив делать пометки в блокноте и задумчиво постукивая пальцем по столу.
       Он раньше оценивал роль и возможности десантных частей как-то... поверхностно, что ли. Ну да, знал, что они есть. Знал, что их готовят для боев и диверсий в тылу противника. Но считал десантников скорее дополнением к действиям механизированных соединений, чем грозной боевой силой. Ну, выбросят их в тыл врага, ну, пошумят они там, шороху наведут, но это и все. Вот его любимые танки - это да! Это скорость! маневр! броня! огонь! Это мощь и сила, способная прорвать любую оборону и победить в открытом бою любого врага! А десант, даже со своими средствами усиления в виде артиллерии, минометов и совсем легкой брони - это так, для отвлечения внимания...
       Так он думал раньше, до войны. А потом началась война - и все пошло совсем не так. Где теперь эти танки...? Нет, танкисты молодцы, и дерутся отчаянно, но только обстановку это не спасает... часть танков уничтожена противником, часть просто сломалась, еще до боя, а часть брошена при отступлении без горючего....
       В результате не прошло и недели боев, а немецкие танки уже под Минском. Со дня на день они могут прорвать оборону, и тогда в городе начнутся уличные бои, где нашим войскам нужны будут уже не танки, которых и так почти нет, а такие вот - самостоятельные, отлично подготовленные бойцы, способные вести бой за линией фронта и малыми группами. Они в этом деле всяко получше обычной пехоты будут... особо, если к их подготовке и умениям кое-какие средства и идеи из присланных Хацкилевичем материалов добавить...
       Полковник Левашов, наблюдая задумчивость командующего фронтом, но, не усматривая в его задумчивости особого раздражения, набрался смелости спросить о важном для своих бойцов.
       - Товарищ генерал армии, а куда нас теперь, в смысле, бригаду мою куда? - Был слух, что в пехоту нас отправят?
       - Что, полковник, не хочешь в пехоту, на передовую? - с легкой ехидцей переспросил Павлов.
       - Дело не в этом, товарищ генерал армии, - глядя тому прямо в глаза, твердо произнес Левашов. - И я, и мои бойцы готовы хоть сейчас в бой, и воевать будем там, где Родина прикажет. А мои бойцы и в пехоте, на переднем крае, себя отлично покажут, будьте уверены, я за это ручаюсь. - Вот только, жалко будет, если мои орлы там все, чему их учили, применить не смогут, всю свою штурмовую и разведывательно-диверсионную подготовку проявить...
       - Штурмовую и разведывательно-диверсионную подготовку, говоришь, - раздумчиво протянул Павлов, немного помолчал, и обратился уже к полковнику Казанкину.
       - А что, полковник, остальные воздушно-десантные бригады в твоем корпусе такую же хорошую подготовку имеют?
       Комкор покосился на Левашова, тяжело вздохнул и с сожалением ответил.
       - Нет, товарищ генерал армии, остальные две бригады корпуса значительно послабее в плане подготовки будут, а в плане боевого опыта - так вообще никакие. Это ведь только 214-я бригада у нас в корпусе изначально десантная, и боевых действиях поучаствовать успела. И именно на ее основе, собственно, весь наш корпус весной 1941 года развернули. Соответственно, и две остальные бригады, 7-я и 8-я, - они только весной этого года были сформированы, и обе на основе обычных стрелковых дивизий, которые, в свою очередь, тоже были совсем недавно созданы - какая уж тут подготовка и боевой опыт. Конечно, при формировании новых бригад некоторая часть военнослужащих из состава 214-й вдбр была переведена туда в качестве инструкторов, поэтому кое-какую подготовку за эти пару месяцев они получили, но по сравнению с 214-й бригадой... небо и земля...
       Павлов махнул рукой, - сидите, мол, - а сам снова встал и подошел к окну, о чем-то основательно задумавшись. Постоял так несколько минут, словно окончательно что-то для себя решая, а потом вернулся за стол и озвучил свое решение.
       - Ну, значит, слушайте, товарищи командиры, что я решил, и как оно с вашим воздушно-десантным корпусом дальше будет.
       - Твоим орлам, полковник, - обращаясь к Левашову, - действительно нечего в пехоте, да еще в обороне, зря штаны просиживать - пусть своим основным делом занимаются. Они же у тебя для боев и диверсий в тылу врага готовились? - вот пусть в тылу врага и повоюют, подготовку свою покажут. Если конкретнее - твоя десантная бригада вместе с приданной боевой техникой и средствами усиления как можно скорее - максимум, сутки - должна быть переброшена за линию фронта, под Белосток, в распоряжение генерал-майора Хацкилевича. Он там сейчас отступающие от границы войска собирает, и оборонительный укрепрайон в тылу врага организовывает. Ну, и для действий в тылу врага, за линией своей обороны, просил у меня твою бригаду. - Заметь себе, полковник, не просто десантников, а именно твою бригаду - уж откуда он узнал об особой подготовке и боевом опыте твоих бойцов, ума не приложу, видать, кто-то, хорошо знающий тебя и твоих орлов, вовремя подсказал. Да и я теперь, после твоего рассказа, тоже думаю, что десантники твои там несравненно больше пользы принесут, чем здесь, в пехоте.
       И увидев, как засияло лицо Левашова, командующий фронтом тут же его немного остудил.
       - Но учти - перед сменой места дислокации выделишь часть своих бойцов и младших командиров из числа наиболее подготовленных - общим количеством до ста человек - в распоряжение полковника Казанкина, а свою бригаду до штатной численности пополнишь курсантами из Пуховичского пехотного училища - оно как раз рядом с твоей бригадой расположено. Они хоть и не твои десантники по подготовке, но и не рядовые первогодки из пехоты - а дальше сам подучишь.
       - Теперь ты, полковник, - это уже к Казанкину. - Примешь от Левашова сержантов и бойцов как инструкторов и командиров малых боевых групп в оставшиеся у тебя бригады. Сами группы сформировать немедля, и особый упор в их подготовке необходимо сделать на ведение уличных боев, после совещания получишь кое-какие методические материалы на эту тему.
       - Думаю, пара-тройка дней, а может даже и неделя, у тебя есть, так что постарайся. А потом, если немцы все же нашу оборону прорвут и в Минск войдут, эти малые боевые группы мне здесь нужны будут.
       - Остальной личный состав бригад продолжай усиленно натаскивать по вашей программе разведывательной и диверсионной подготовки - у них сейчас пусть и "кое-какая подготовка", но это все же лучше, чем вообще никакой. - И вот еще что - забирай-ка ты себе всех оставшихся курсантов первого-второго курсов Пуховичского пехотного училища - у них уже тоже "кое-какая подготовка" есть, все не рядовые первогодки из пехоты, что даже стрелять не умеют. Поэтому забирай и натаскивай их пока на младших командиров уровня замкомвзвода десанта, а там, как в бою себя покажут, глядишь, и дальше пойдут. - Ну, и организация переброски 214-й бригады тоже на тебе, отвечаешь лично...
       Выйдя от командующего, полковник Левашов пребывал в восторге - мало того, что его ребятушек не в пехоту, а именно по военной специальности задействуют, так еще и в тыл врага перебрасывают, как учили, всей бригадой, со средствами усиления - ну, фашисты, держитесь теперь! В таком состоянии он вернулся в расположение бригады и с энтузиазмом взялся за подготовку к передислокации. Однако ближе к вечеру его энтузиазм и радость изрядно потускнели, а моментами он даже подумывал было с отчаянием, что не справится, что невозможно с этим справится всего за сутки.
       Потому что перебросить к новому месту дислокации любую крупную воинскую часть, навроде полка или бригады - это очень сложно и хлопотно само по себе, даже в мирное время. Это намного труднее и хлопотнее в военное время, в условиях неизбежного нарушения территориальной системы управления, связи и транспортного обеспечения. А уж перебросить воздушно-десантную бригаду по воздуху, в военное время, в условиях господства немецкой авиации, ...и в условиях сильной нехватки собственной транспортной авиации, ...точнее в условиях полного отсутствия авиации именно специальной, военно-транспортной, да еще и за столь малый промежуток времени, - это было настолько сложно и трудно, что временами представлялось невыполнимым.
       Начать с того, что, кроме как на тихоходных тяжелых бомбардировщиках ТБ-3, частью переделанных в военно-транспортный вариант, а частью так и оставшихся именно бомбардировщиками с относительной возможностью напихать в них не так уж и много людей или грузов, больше переброску проводить просто-напросто не на чем. Все потому, что Советский Союз, будучи родоначальником воздушно-десантных войск, до самой войны так и не имел специализированной авиационной техники (кроме планеров) как для массовой выброски десанта парашютным или посадочно-десантным способом, так и для переброски десантных частей со всем своим имуществом. Да и планеры - маломестные, без возможности транспортировки средств усиления, и все равно требующие самолетов для буксировки - годились скорее для эффектных показух на маневрах или только для выброски в тыл малых групп со стрелковым вооружением.
       Поэтому - только ТБ-3. А эти тихоходные старички мало того, что при значительной общей грузоподъемности имеют низкую именно пассажирскую вместимость, так еще и днем, в условиях господства в воздухе немецких истребителей, есть не что иное, как просто большие мишени, которые смогут долететь до места назначения только в том случае, если у немецких летчиков закончится боекомплект.
       Отсюда следует, что переброска возможна только ночью, и этот вариант вроде как хорош еще и тем, что ТБ-3 штатно проектировались для ночных полетов (и ночного бомбометания), и оснащены для этого всем необходимым оборудованием, а их экипажи имеют соответствующую подготовку и немалый опыт ночных полетов.
       Но тут новая сложность - почти никто из летчиков 326-го десбап, дислоцированного рядом, на аэродроме Пуховичи, и с кровью оторванного от бомбежек для переброски бригады под Белосток, на тамошних аэродромах не был, особенностей ВПП и ориентиров окружающей местности не знает. Нет, летают-то они хорошо, могут даже без привязки к наземным ориентирам, по приборам или по радиолучу, так что долетят, это не вопрос. Но вот как будут садиться - ночью, на незнакомую полосу, битком набитые десантниками, да еще и с грузом на подвеске?! К тому же и сами аэродромы - это тебе не гладкая и ухоженная бетонная ВПП, а перепаханная вражескими бомбами грунтовая полоса отнюдь не в идеальном состоянии...
       Хорошо еще, что командующий Белостокским укрепрайоном генерал Хацкилевич оказался нормальным военным, без дурного начальственного гонора, без спеси и тупого чванства в стиле "делай, как я сказал!". Даром, что танкист, а к проблемам переброски бригады отнесся со всем вниманием - не только собрал и сконцентрировал на оговоренном аэродроме уцелевший состав подразделений аэродромного обслуживания, но и выделил дополнительно в помощь людей, транспорт, быстро решил организационные вопросы размещения прибывающих десантников. Да и вообще, отнесся как к родному - полковник даже не ожидал такого доброжелательного отношения, и это слегка даже настораживало...
       В общем, всем миром, но особенно благодаря героизму и самопожертвованию летчиков, которые всю эту короткую летнюю ночь трудились на пределе сил - справились! Десантников набивали в самолеты, как селедку в бочки - в крыльевые ниши, в бомбоотсеки, проходы и пулеметные кабины, для экономии места с собой они брали только личное оружие, все остальное - под фюзеляжем, с использованием специальных подвесок конструкции инженера Гроховского, дай бог ему здоровья. Там же, под брюхом, между колесами, транспортировали штатную артиллерию и легкую бронетехнику бригады, а еще мотоциклы, боеприпасы, топливо, снаряжение и все остальное имущество, которого, после того как в суматохе передислокации выгребли склады, оказалось неожиданно много. В дальних закоулках нашлись даже несколько динамореактивных безоткатных 76 мм пушек Курчевского на колесном ходу, разработанных в 30-х годах специально для применения в десантных войсках, и запас снарядов к ним. Их тоже взяли, а вот пулеметные броневики БА-20 Левашов, по согласованию с Хацкилевичем, решил с собой не брать, - они хоть и полегче тех же Т-37 и Т-38, но значительно выше, за счет этого пристраивать их на внешнюю подвеску под фюзеляж - тот еще геморрой, а предварительно снимать и ставить потом пулеметные башни - оно того не стоит. Да и гусеничные плавающие машины в тех краях однозначно получше будут. Поэтому броневики оставили, а взамен догрузили взрывчатки и гранат - вот они уж точно лишними никогда не будут.
       Левашов летел крайним самолетом - он, как и все покорители воздушной стихии, категорически избегал слова "последний". А до вылета - всю ночь провел на аэродроме, в диком нервном напряжении, организовывая и утрясая, решая внезапно возникающие вопросы и проблемы, с каждым отправленным самолетом боясь услышать, что не долетел, и всеми силами заглушая в себе этот страх за своих ребят. И вот теперь он долетел крайним рейсом, и все его ребятушки и летчики долетели, и теперь все хорошо, и сердце отпустило. А дальше - дальше будет привычная боевая работа, рейды и диверсии в тылу врага, то, к чему так долго готовился он сам и готовил своих орлов. Ну, фашистские гадины, держитесь теперь за свои штаны - Десант атакует...!
Читать Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку Купить бумажную книгу Купить бумажную книгу
5.0/10
Категория: Военная фантастика | Просмотров: 1889 | Добавил: admin | Теги: Иван Байбаков, 1941 — Бои местного значения
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх