Новинки » 2022 » Апрель » 24 » Эдуард Поляков. Сопряжение. ЗИЛ
14:27

Эдуард Поляков. Сопряжение. ЗИЛ

Эдуард Поляков. Сопряжение. ЗИЛ

Эдуард Поляков

Сопряжение. ЗИЛ

 

27.01.22

Жанр: боевая фантастика, городское фэнтези, РеалРПГ

Циклы романов из серии «Сопряжение» относятся к жанру боевого городского фэнтези с элементами чёрного юмора и написаны в антураже РеалРПГ. Один из этих циклов – «Зил», названный так по прозвищу главного персонажа.
Зил – герой-одиночка. Он не верит в совершенство законов, а потому иногда вершит правосудие сам, особенно когда дело касается его близких. Правильно это или нет, но таковые его принципы. Отчаянный, бескомпромиссный и временами очень жёсткий персонаж. А что будет, если такой человек получит сверхспособности? Сопряжение миров сделало это возможным, теперь жизнь уже не будет прежней, а Зил – герой нового времени. Подробности – в книге.


Эдуард Поляков – молодой писатель, работающий в фантастических жанрах, автор и соавтор множества книг, один из создателей Авторского Литературно-Креативного Общества «Прода» (сокращённо А.Л.К.О.Прода), куда входит немало современных популярных писателей-фантастов. Автор издавался в ИД «Ленинград» под псевдонимом Дмитрий Скальд.
Из серии: ЗИЛ #1
Возрастное ограничение: 16+
Дата выхода на ЛитРес: 27 января 2022
Дата написания: 2022
Объем: 270 стр.
Правообладатель: 1С-Паблишинг

 
Литрес
1 книга
Сопряжение. ЗИЛ

Пролог

Лоб покрылся испариной, по щекам в щетину текли слезы. Вагонетка, скрипя так, что сводило зубы, поехала в зев печи крематория, явившегося пламенем. Последнее, что я видел, был пузырящийся на стенках гроба лак, а потом закопченные дверцы закрылись. На ум как-то не своевременно пришла мысль: «Мне жарко здесь, а каково в печи Ярику?» Бред. Сейчас ему все равно. Сейчас он где-то там… где-то в лучшем месте.

Не в силах больше стоять, я развернулся и, не стесняясь слез, вышел прочь из комнаты на крыльцо крематория. Дрожащие руки с трудом вытащили сигарету из смятой пачки, но стоило только затянуться, как запиликала узнаваемой мелодией старая Nokia.

– ЗИЛ, ты как? – в трубке раздался прокуренный бас Хазара. – Давай я подъеду вечером? С меня два по ноль семь, с тебя достархан.

– Нет, мужик, я с горя не бухаю, – ответил я, чувствуя, как нервный комок сковывает диафрагму, мешая дышать. – Потом как-нибудь. Не сегодня.

– Охота? – понимающие уточнил друг. Я буркнул что-то нечленораздельное и старик меня понял, деликатно повесив трубку.

Несмотря на нервы, курить больше не хотелось. Поэтому рука решительно смяла ополовиненную пачку и отправила ее в урну. Вместо нее в кулаке появилась фляжка – подарок сослуживца. Пальцы привычно перебирали гравировку с пожеланиями нацарапанными штык-ножом. В голове промелькнула мысль: «А может быть, ну их, эти принципы? В конце концов, у меня есть повод нажраться!». Нельзя. Обстоятельства изменчивы, а принципы никогда.

Я хоронил многих: сослуживцев, «поймавших» в пьяном дембельском застолье нож в брюхо, школьных товарищей, «сгоревших» от «хмурого». Всякое было. Но вот хоронить брата…

Ярик, с которым у меня было почти пять лет разницы, никогда не был похож на меня. Мы вообще были разными! Во всем. Наверное, из-за разных отцов. Что говорить, я завидовал ему. По-хорошему завидовал. В отличие от меня, он был настоящей гордостью семьи, а не вырос «как старший брат».

В семье не было отца, и я заменял его брату в силу своих глупых уличных понятий. Я дал попробовать Ярику первую сигарету, первый бокал вина, первых пи****ей за хвастовство братом. И когда он впервые блевал, держал его над толчком. Учил когда нужно бить, а когда бежать. И не надо гнать, что отступают только трусы. Мол, герой – он без страха и упрека. Кто так говорит, либо вырос у телевизора под сисей мамы, либо компенсирует комплексы.

В пятнадцать лет Яр подошел ко мне и, волнуясь, как восьмиклассница при виде члена, попросил задержаться в институте. Я все понял. Понял и ободряюще похлопал по плечу, протянул початую пачку контрацептивов и заржал. Все-таки брат есть брат. Вчера этот шкет прятал порнуху в папке «реферат» и вот, сбрив первый пушок на лице, он приводит на расшатанный диван девушку. Как я мог упустить такой шанс подколоть брата?

Ярик, как правильный, подготовился: купил бутылку вина, вылил на себя половину моего одеколона, даже нарвал цветов на какой-то клумбе. Он думал, что Настя – его первая и единственная любовь. Наивный идеалист, каким можно быть только в пятнадцать лет.

Я, как неправильный, уже знал Настю. Впрочем, как и ее маму. Промотивировал няшу-стесняшу хорошей косметикой и бутылкой мадеры, для настроения. И пока Ярик погружался на скрипучем диване в таинства любви, я двумя этажами выше помогал маме Насти почувствовать себя вновь желанной и молодой. Пока дядя Гена не вернулся с работы.

И все-таки, как оказалось, я был для него примером. Хоть и не согласен с его выбором на кого равняться. По моим стопам он пошел в армию. После армии, по наставлению матери, восстановился в институте. В отличие от меня, после «срочки» малой подписал контракт и остался в доблестной, но бардачной армии. У него был талант не только «копать отсюда и до обеда», но и руководить теми, кто копает. Южный и Северный Кавказ, Сирия, Ирак, Сомали, потом Кения и опять Сомали. А я после армии вернулся в университет. Да-да, стандартный «Из-него-ничего-дельного-не-получится», почти родной нашему участковому, я выбрал своей стезей учить детей.

И вроде жизнь устаканилась, работа приносила какой-никакой доход, можно было уже подумать о завтрашнем дне, как из Москвы прилетело «письмо счастья».

* * *

В этом лесу не раздавался шум листвы. Ни один дровосек, плотник или бондарь не рисковал ступать под тень тысячелетних исполинов. Железный лес – место последнего прорыва – не терпел смертных. Да и не смертных принимал редко. Но сегодня марь вечных исполинов была рада нежданным посетителям. По ушам, с размерностью пещерной капели, бил звон полдюжины зубил и редкие хрипы еще живого существа.

Тусклый свет роя светлячков едва разгонял мрак ночи. В этом тусклом свете стояли двое: тифлинг, в высоком плаще из кожи грешника, и дварф, чья борода была настолько длинной, что ему приходилось заправлять ее за пояс.

– Годрек, долго еще? – Сатрап Акменос не отличается терпением.

– Каратели ждут приказа войти в Лес, – произнес Скамос Обвинитель Лорда этих земель.

Его фарфоровое лицо, как и у других представителей старших рас, ничего не выражало, но острый хвост с мифриловым наконечником подрагивал, выдавая нервозность высшего.

– Тогда ему придется научиться терпению, – ответил дварф, не делая поправки на статус собеседника. – А Каратели… для Железного леса они такие же мотыльки у огня. Впрочем, как и ты, Скамос, твой Сатрап тоже, – ударился в философию Тан подгорного племени. А затем он повысил голос, обращаясь уже к своим. – Хат вас поломай! Это же не Слюда Эвы. Сколько можно возиться со скальным троллем?

Вместо ответа в чаще застучали зубила, и раздался гортанный, почти бессильный, скулеж то ли зверя, то ли живого куска скалы. В тягостном молчании прошло еще несколько минут. Дварф коротал время, силясь сосчитать мотыльков в банках принесенных сюда для освещения. Тифлинг развлекался, считая сердцебиение дварфа. Скамос, родословная которого начиналась от Астарота Обвинителя, всегда искал во всем подвох и измену. Впрочем, пока бесперспективно. Кажется, коротышки не собирались обманывать его – сюзерена и присваивать скального тролля.

Наконец живая скала поддалась, и от нее отвалился огромный, размером с дверь трактира, каменный пласт, изгвазданный в бурой жиже. Послышался победный клич работяг, который тут же стих под металлическим лязгом железных листьев Леса.

– Вот и все, Скамос! – улыбнулся в бороду дварф, – Подгорные кланы выполнили обязательства перед Сатрапом Акменосом. – Тифлинг не ответил, и коренастый «надавил»: – Подтверди, демон!

– Подтверждаю, – сквозь зубы процедил тифлинг, вынимая из полы плаща ржавый наконечник копья с бурыми следами крови. – Долг Сатрапу Акменосу сполна выплачен. Твой праправнук будет жить. Убирайтесь обратно в свои пещеры.

Наверное, с Таном Подгорных кланов, Годреком Скудозубом, не стоило так разговаривать, но прямой потомок Астарота Обвинителя и так сдерживался, как мог. Демоническая кровь кипела от волнения.

Сейчас он – именно он, а не Сатрап – держал в когтистых руках ключ, коим было Копье Лонгина, закаленное в крови человеческого Святого. Сейчас именно он поставил свой сапог на тело реликта, что станет замко́м, запирающим Врата в План Терра.

Да, это измена. Но после… Кто его покарает? Кто осудит потомка Обвинителя, когда он возьмет целый План? Кто его остановит? Да, сейчас он всего на одну восьмую демон, но что будет завтра, когда он в одиночку соберет жатву с целого плана? Да, ему нужна будет помощь, чтобы освоиться, но люди слабы и среди них всегда будет тот, кто возьмет тридцать сребреников, которые Скамос вместе с Копьем Судьбы вынес из сокровищницы Акменоса.

А что дальше? А дальше он избавится от слабой человеческой крови, сбросит эту убогую диадему рогов и станет истинным сыном Астарота Обвинителя! А если нет… то он сам станет Обвинителем, свергнув предка в Лимб небытия. И его, и других. Левиафана, Сатану, Мамона, Бельфегора, Асмодея, Вельзевула и, на десерт, Люцифера. Кто после этого его остановит?

Скамос грациозно запрыгнул на тушу еще живого, но не способного сопротивляться тролля. Тифлинг занес руку с копьем и замер, не зная, что делать. В Некрономиконе Клифа было ясно сказано: «Да проткнет копье Лонгина сердце великого существа (драконид, циклоп, реликт, великан и пр.) и откроет кровь Великого дорогу в иной план». Вот только какое сердце? Развороченная грудина реликта с вывернутыми наружу ребрами вздымалась от стука… ДВУХ гранитных сердец!

К выбору жертвы врат Скамос подошел со всем тщанием. Высшего вампира или шамана зеленокожих Обвинителю не добыть, равно как и дракона с виверной. Не хватит ни сил, ни золота. Циклоп, конечно, попроще, но в одиночку одолеть одноглазого великана и не привлечь внимания – невозможно. Как вариант, был ледяной великан, но потомки демонов не выносят холода, поэтому оставался только кто-нибудь из реликтов. Так тифлинг и поступил, и сейчас был готов отгрызть собственный хвост за такое упущение.

Артефакт другого мира обжигал когтистую лапу тифлинга, и это заставляло действовать как можно скорее. Недолго думая, Скамос занес клинок и вонзил его в левое сердце. Копье Лонгина не обратило внимание на то, что пронзает камень и вошло по самое древко, как будто в воду. Такую же манипуляцию потомок одного из верховных демонов хотел провернуть со вторым сердцем скального тролля, но…

Реликт, уже находившийся одной ногой в бездне, неожиданно открыл глаза и ухватил тифлинга за руку. Он зарычал. Зарычал так, что даже по коже демона-полукровки пробежали мурашки.

Тифлинг попытался вернуться назад, но отчего-то рука реликта, надежно прикованная двимеритовыми оковами к гранитному камню, освободилась и схватила Скамоса за предплечье. Мгновение оторопи прошло, и тифлинг, злой на самого себя за минутную слабость, зашипел, обнажив зубы-иглы. Это для простых смертных встреча с реликтом – приговор. Для Скамоса же реликт – зверь, которого можно затрофеить и в одиночку. А уж раненого…

Вот только скальный Тролль и не думал становиться трофеем. Его каменная трехпалая ладонь, охватившая руку тифлинга, сжалась в кулак. В один такт сердца плащ из человеческой кожи, красная кожа, плоть и черные кости тифлинга превратились в неоднородную кровавую массу. И тут Скамос осознал, что раненый зверь пойдет до конца. А потом пришла боль.

Высший тифлинг сам оторвал лохмы раздавленной плоти, оставляя их троллю вместе с копьем Лонгина… и Скамос побежал. Сейчас он не боялся Железного леса, сейчас его не пугала ярость Сатрапа и его Каратели. Он бежал, пока были силы, пока не свалился в беспамятстве от кровопотери. Ничего. Это не смертельно. Всего несколько дней регенерации, пара небольших деревенек, которые сатрап разводит как скот, и он будет в порядке. А сейчас…

– Летаргия, – произнес тифлинг синими от кровопотери губами, впервые накладывая на себя печать подчинения.

Закрыв глаза, он уже не увидел, как недвижимая скала красного гранита «поплыла», как сыр над огнем. Не слышал, как ревело существо, утопая в луже жидкого камня. Скамос спал летаргическим сном и не знал, что ему все-таки удалось задуманное. Зато весь магический план Нидавеллир знал, что дорога в технический план Терра открыта.

Глава 1

Что нужно приобрести, чтобы попасть в режимное здание? Абсолютно любое здание: частная школа, полицейский участок, загородный особняк чиновника. ОМОН? «Корочка» депутата? Пистолет? Нет, все гораздо проще.

Уже потрепанная алюминиевая лестница со скрежетом «вышла» из кузова «буханки». Следом свое место заняла кепка «ГорЭлектроКоммуникации» и заляпанная сумка с инструментами. Закинув лестницу на плечо, я двинулся к фейсконтролю «Эгоиста».

Вышибалы с поломанными ушами, кое-как втиснутые в дорогие костюмы, не стесняясь, раздвинули подвыпившую мажористую толпу, освобождая проход работяге. Бедолаги. Они, наделенные властью сортировать «золотую молодежь» и позволяя пройти лишь избранным, не представляли, как через пару часов будут срать колючей проволокой «на ковре» у ФСО-шников. И все! Никаких тебе пропусков и пригласительных, верификации по электронному паспорту, вшитому в смартфон! Чтобы проникнуть в самое охраняемое здание города – достаточно простой лестницы из Икеи!

По ушам ударила громкая музыка. Наманикюренная барби на ресепшене не подняла даже глаз. Было очевидно, что она еще по камерам определила статус гостя. Но оно и хорошо. Без лишних разговоров я направился в туалет. Здесь все было тоже стандартно: трое ребят в центре, передавая по кругу «косяк», о чем-то спорили, а из дальней кабинки раздавались недвусмысленные стоны.

Ожидаемо парни смолкли, увидев меня. В их глазах я, наверное, был стариком с недельной щетиной, который в месяц зарабатывает в разы меньше, чем они сегодня спускают в этом клубе. В общем, серой массой обслуживающего персонала. Прислуга, проще говоря. По крайней мере, так было бы, если бы парни просто бухали, но самокрутка в руках и сизый дым сативы делал малолетних мажоров осторожнее и одновременно добрее.

Во-первых, нужно напугать их и привлечь внимание, чтобы малолетки не восприняли меня как серый шум. Одну бровь вверх, довольная улыбка на губы и наклонить голову вбок. И не нужно смотреть в зеркало на стене – я и так знаю, что неплохой актер.

– Употребляем, значит, – произнес я суровым тоном Палыча – участкового, который, можно сказать, заменил мне отца.

Отлично, эффект достигнут: они серьезны и сопоставляют мой тон мента с внешним видом работяги. Мысленно улыбаюсь – я тоже знаю, что проносится в их головах: «Рабочий? Не-а, больно борзо разговаривает! По-ментовски. Мент? Так сюда им свои же не дадут сунуться! Тогда кто? МВД? ФСБ? ФСО?». Один даже пытается незаметно убрать с мраморного умывальника карточку и смахнуть порошок.

Пока пацаны ничего не ответили, успокаиваю их.

– Да расслабьтесь, – примирительно поднимаю руки, снимаю кепку и открываю сумку, на дне которой звенят вроде как инструменты. – Доставка расширяющих сознание веществ. Кто из вас заказывал?

– А что вырядился так? – осмелел один из парней.

– Идеальная маскировка, – отвечаю я чистую правду. – Я сейчас могу выйти в центр танцпола, поставить там лестницу и никто меня не остановит. – Протягиваю руку и парень по инерции отдает мне пятку. Затягиваюсь. Ну вот и все: я покурил с ними, значит я свой. – Ну так что, кто из вас заказывал доставку?

Парни переглядываются между собой. Естественно, никто из них ничего не заказывал, но это часть моей роли. Неожиданно дверь дальней кабинки открывается, из нее вываливается полненький парнишка с полуспущенными штанами. Он мне явно кого-то напоминает, только вот не могу вспомнить кого.

– А что у тебя есть, ишак? – улыбается парень, даже и не думая поправляться. Наверное, иной на моем месте обиделся бы за сравнение с маленьким вьючным животным. Но это сленг, сейчас я для них и в самом деле ишак – доставщик развлекательных наркотиков.

– Ты сначала штаны поправь, Дэнни ДеВито, – улыбаясь, отвечаю я. Точно. Парень один в один похож на комедийного актера в молодости. Такой же смешной и несуразный.

Малолетки явно хорошо разогнались, их моя фраза выбила из колеи, и они начали ржать. Даже полный парень не обиделся и тоже расплылся в улыбке.

– Я же говорю, это мы заказывали, – Карлсон продолжал улыбаться, глядя мне глаза в глаза. – Ну так что там у тебя?

– Я не простой ишак, – с серьезными щами даю заднюю. – Я не банчу «быстрыми» и прочим клубным мусором.

– Да не ссы ты, – парень достает барсетку. – Тебе что, бабки не нужны?

– Мальчик, – второй раз повторяю я, добавляя в голос раздражение. – Я не простой ишак, у меня не фен с коксом, а фталазол! Ты хоть слышал про такое?

Парни переглядываются между собою, явно из них никто не слышал про этот препарат. Наверное, я перегнул, сейчас парни откажутся и уйдут восвояси. Меня такой поворот событий никак не устраивает – подготовка и сама охота вещь дорогая. А где взять на нее денег простому учителю? Молчание длится долгих несколько секунд потом ДеВито, явно желая форсануть перед друзьями, соглашается.

– Охренеть! У тебя фталазол? Сколько? – парнишка начинает пересчитывать наличность.

– Полтос за колесо. При себе десять блистеров, либо берите все, либо ничего, – ставлю я точку в разговоре, но мотивирую ребят, доставая пластинки таблеток перетянутые канцелярской резинкой. У малолетних любителей допинга загораются глаза. Замечательно!

– Малой, у тебя есть полторашка? – Толстяк, пересчитав наличность, вынимает весь пресс иностранной валюты. Парнишка, к которому он обратился, быстро вынимает пресс наличности из внутреннего кармана пиджака и принимается отсчитывать необходимое, но толстяк вырывает из его рук все и протягивает мне. – Это с чаевыми, – улыбается ДеВито. – Когда это закончится, как заказать еще?

– Ты не с барыгами из интернета дела имеешь! – говорю я, принимая очередной круг косяка. Затягиваюсь и тушу его об угол мраморного умывальника. – На днях я сам тебе напишу. Ладно, молодые люди, у меня еще дела.

В последней фразе, наверное, я переборщил с пафосом. У парней горят глаза, сейчас они смотрят на меня не сверху вниз, а наоборот. Неважно. Малолетки. Могли же перед покупкой хотя бы загуглить что они берут, а завтра вместо прихода, их будет ждать свидание с черным властелином. Ничего, это должно научить их смотреть то, что долбят.

И снова лестница, как киль ледокола, дает мне пробиться через толпу понтующихся парней и доступных девушек. Заставляет разойтись наголо бритых охранников и пропускает меня в VIP секцию. Зайдя за ширму-перегородку, отделяющую припев от элиты, прислоняю алюминиевый девайс к стене. Дальше он мне уже не понадобится.

Нужная дверь находится сразу: даже хорошая шумоизоляция не может заглушить блатняк… Руки ныряют в сумку, спустя мгновение в одной из них электрошокер, в другой перцовый баллончик. Открываю дверь и… Никого. Приглушенные крики доносятся из бассейна, в парилке и комнатах тихо. Просто замечательно! Шокер и баллончик отправляются обратно в сумку, вместо них в руках появляется переноска. Один конец переноски втыкаю в розетку, ко второму подключаю фен, который нашел тут же рядом, беру его в руку и твердым шагом иду к купели.

Ну да: мэр города и два бандоса – все на месте.

– Доброго дня, Юрий Саныч, «Турок», Артур «Чеснок» и… – вопрошающе еще смотрю на четвертого, юного паренька.

– Вадик, – несмело отвечает молодой пацан с какими-то бабскими манерами. Вон, даже соски у парня проколоты. Мальчик по вызову?

– Электрическую уточку для купания заказывали? Вадик, вылезай-ка из воды, – улыбаясь, говорю я.

Вот Билик! Я его знаю, этого Вадика. Два года назад он сдавал у меня ЕГЭ. Кажется, даже сдал на отлично, но зарабатывать умом, наверное, сложнее, чем задницей. Твою мать. Извини парень, ты оказался не в том месте.

– Юрий Саныч, так не пойдет! – проститут как-то обижено дует губы. – Вы говорили, что будет трое, на четверых не договаривались!

– Вадик, заткнись, или я тебя сейчас утоплю, – с едва заметным акцентом говорит бородатый Гога.

Заднеприводный все понимает и, затихнув, отходит в дальний угол бассейна, стараясь «не отсвечивать». Включаю GoPro на груди.

– Ты кто такой, парень? – гоношится Чеснок. Но видя электрические приборы в моих руках, старается не обострять. Но он мне не интересен, смотрю в глаза мэра – кажется, он уже знает кто я такой.

Включаю и выключаю фен действуя мальчикам – язык не поворачивается назвать их мужчинами – на нервы.

– Рассказал бы вам анекдот про смерть и четырех пидарасов, но и сам его не знаю. Юрий Саныч, желаете сказать последнее слово? Попросить на камеру прощения перед сиротами, чьи квартиры вы продали? Извиниться за китайский завод в спальном районе? Попросить, в конце концов, прощения перед родителями Вадика? – киваю на пацана, и, кажется, тот тоже понимает, кто стоит перед ними с феном в руке.

– Тебя же, сука, посадили! – сквозь зубы говорит чиновник.

– Юрий Саныч, ты ведь умный мужик, ты же знаешь, что это не так. Его папка, – киваю на «Чеснока», – просто «отработал палку», чтобы получить майора, – Пальцем показываю на глазок камеры. – Это видео специально для того, чтобы освободить того парня. Давай так, ты признаешься в содеянном, и я сделаю вам тазик-эвтаназик, – еще раз включаю фен. – Видео попадает только в МВД и им придется признать, что «закрыли» невиновного. Или не признаешься, и видео попадает в сеть. Мэр, сын майора полиции и «авторитет», спускают пар в сауне с мальчиком. У тебя сын и дочь, подумай, каково им будет смотреть клубничку с папкой.

Молчание затягивалось, и я не стал уговаривать. Уточка для купания, под маты и визг Вадика, отправилась в бассейн, а я развернулся, направившись к вещам жертв. Во-первых, деньги – для бюджетника они никогда не будут лишними. То же самое относится к золоту и другим статусным вещам. В ломбард такие приметные вещи, конечно же, не заложишь, но переплавить драгметалл можно и горелкой. Однако сначала нужно было избавиться от своих вещей. Рабочая форма, давшая пропуск в элитный клуб, хотя и была неприметной, но если знать, что искать…

Разумеется, дорогой шерстяной костюм городского головы на меня не подходил, а вот из шмоток его компаньонов было что выбрать. Брендовая майка «Mother Russia» с Есениным и неплохие джинсы стали основой нового перевоплощения. Поверх этого пиджак Турка. Жаль, не малиновый, а то был бы вообще канон, и часы с «телевизорами» на руку. Осталось навести лоск гелем для волос и все, даже наметанный глаз фейсконтроля не отличит меня от постоянного гостя «Эгоиста».

Перевязал волосы, окропил себя коньяком из бутылки и, собрав предыдущие шмотки в сумку, бросил все это в топку сауны. На этом вечер охоты можно было заканчивать и покидать заведение через парадный вход. Хотя…

Через несколько минут я вновь стоял в мужском туалете и курил косяк недавних друзей. Правильно говорят, что встречают по одежке – мажористые малолетки меня даже не узнали в новом облике. Я угостил их дорогим коньяком, они насыпали мне «дорожку». Предложили даже закинуться «крутыми колесами».

Поблагодарил их за щедрое предложение, но отказался. Сделал вид, что боюсь смешивать такой крутой наркотик как фталазол с «алкашкой». Мажорики пожали плечами и демонстративно схавали по два круглых из блистера – мол, смотри мужик, какие мы плохие парни. Пришлось немного подыграть, что впечатлился. Мальчишки даже предложили заглянуть в дальнюю кабинку к девушке – отказался. Становиться молочным братом с этими пацанами, а потом лечить «капающий кран», не было никакого желания.

Настроение было странным. Удовлетворение от хорошо проделанной работы. Сожаление из-за Вадика, который стал сопутствующей жертвой. Наркотическое опьянение, которое глушило боль и мысли о брате и против воли заставляло подтанцовывать под музыку. И от этого вновь было тошно.

Оглядев зал, в котором как ни в чем не бывало резвился народ, я решил что у меня есть еще минут пять-десять, направился к свободному месту у барной стойки. Необходимо смыть эту желчь моральных дилемм, разъедающую меня изнутри. Иначе… Иначе будет хуже. Всем хуже.

– Пустой бокал со льдом и литр тишины, – делаю заказ, протягивая сотенную ассигнацию молодой барменше в белой майке с торчащими под ней сосками. Да, сотня это, конечно, много, даже с чаевыми, но меньше купюр у меня просто нет.

Девушка все понимает. Забирает купюру и через мгновенье передо мной появляется квадратный стакан с колотым льдом. Из внутреннего кармана теперь уже моего пиджака достаю пузатую фляжку. Свою норму я могу налить даже с закрытыми глазами. На слух это ровно три булька. Но едва фляжка издает последний звук, как по плечу мне стучит чья-то рука.

– Молодой человек, это наше место! – развязным, пьяненьким голосом не попросила, потребовала девушка.

– Найди себе новое, – не поворачиваясь, ответил я, закручивая ребристое колесико крышки. Созерцание льда, тающего под бурой жидкостью, успокаивало.

Накатить я так и не успел. Наманикюренные пальчики подвыпившей шальной императрицы поцарапали мне кожу на шее и ухватились за ворот пиджака. А дальше… Дальше я полетел на пол назад спиной.

Первое, что я понял, когда открыл глаза – бокал в моей руке был также полон. Даже кувырнувшись назад, на мгновение потеряв сознание от удара головой, я все равно не расплескал ни капли! Хорошо. Второе, шальная императрица уже гордо восседала на моем стуле и свысока поглядывала на меня, растянувшегося в позе морской звезды. Третье, вокруг нас уже начала собираться толпа. Кто-то ржал, кто-то спрашивал, что произошло, кто-то продолжал танцевать, эти едва не отдавили мне пальцы.

Поднимаюсь. Ощупываю шишку на лбу и глубокие царапины на шее. Смотрю в глаза этой мадмазельки. Сколько в них превосходства, самомнения и три сотни промилле храбрости. Подружки рядом и подшучивают над неудачником, которого так ловко осадила подруга.

Народ откровенно ржет. Я тоже улыбаюсь. Как она ловко меня, а я даже и не… Одно слово – Императрица! Правой рукой держу бокал, отхлебывая из него приличную порцию, а левая вытянулась в джебе в сторону лица пьяненькой. Вышло не совсем удачно – рассек кулак о ее зубы, но удовольствие от хруста сломанного носа компенсировало это недоразумение. Красавица «поплыла», как и ее макияж, и я повторил удар. Два раза. А вот он, контрольный.

Кто сказал, что женщин бить нельзя и я сексист? Если за подобное сломать мужику нос у нас в порядке вещей, то почему женщина должна быть обделена?! У нас в стране как-никак равноправие! Разве женщина хуже мужчины?

Наверное, тишину, которая возникла в переполненном людьми зале, можно было резать ножом. Но первой очнулась одна из подруг потерпевший. Такая же потасканная судьбой, явно не первой свежести, с размазанной помадой на губах. Она открыла рот и прежде, чем перешла на ультразвук, я оборвал ее.

– Ты! – мой палец с кровоподтеками смотрел прямо между ее глаз, отчего та казалась косой. Хотя, может, это от мартини с водкой. – Заткни рот и иди на хрен!

Неизвестно откуда появилась вторая подруга, и с ней произошло тоже.

– И ты иди на хрен! – произнес я и – о чудо! Это колдовство подействовало и во второй раз!

Внезапно на защиту подруг из толпы выскочила совсем еще юная лоли. Девчонке было на вид лет шестнадцать, хотя, может быть, и меньше. Как ее вообще сюда пустили? Грим добавлял ей возраста, но не настолько. Малолетка была явно не трезва и готова к действию. Как волшебная палочка, ее остановил тот же маневр – направленный в переносицу палец и твердое, уверенное слово:

– И ты, девочка! Приходи, когда повзрослеешь, мне нужно будет кое-что тебе сказать!

Малолетка тоже «сломалась», «зависла», переводя взгляд с моего пальца на обескураженных подруг и Императрицу, которая лежала под барной стойкой.

Но как долго веревочке ни виться, конец все равно будет. В пестрой толпе зевак появились лысые «шкафы» с поломанными ушами. Ребята явно ели свой хлеб не зря. Они втроем прижали меня к барной стойке, отрезав пути к отступлению. Брыкаться не имело смысла, да я и не собирался. Хотя мне нужно было всего несколько секунд, чтобы…

И вновь я вытянул мой волшебный палец вперед и произнес:

– Одну секундочку, господа. – И опять подействовало! Все трое диплодоков замерли на месте, будто пропуская старушку в очереди. Я не стал заставлять молодых людей ждать, просто опорожнил бокал вместе со льдом. – Благодарствую! Я готов! – Произнес я и с повинной протянул руки, будто смиренно ждущие наручников.

Никаких наручников не было. И дубинок, кстати, тоже не было. Меня просто – отп****ли. К своей работе мальчики подходили основательно! Меня со школы так не отоваривали! Несмотря на анестезию, я все равно отключился раз или два. Когда бравых коновалов одолела одышка, и они решили, что с меня достаточно – выволокли через черный ход на стылую апрельскую землю, дожидаться наряда.

Драку я затеял не просто так, поэтому не подвернись мне под руку эта шальная Императрица, то нашел бы кого-нибудь другого. Можно было просто выйти через парадный вход и вновь попасть под камеры, ведь кепки на мне уже не было, а светить лицо… А вот черный ход был без камер, впрочем, как и остальные помещения «Эгоиста». Этот клуб, как я уже говорил, не для всех, потому снимать то, как развлекается золотая молодежь, никто не собирался.

Осталось дело техники: когда будут искать убийцу мэра, криминального авторитета, сына начальника МВД и одного голубого, я буду там, где меня меньше всего ищут – в обезьяннике. Конечно, было бы гораздо лучше сбежать прямо сейчас и не светить свою личность, но у меня точно есть пара трещин в ребрах, да и завтра я, скорее всего, буду ссать кровью. Так что не вариант.

Я мирно лежал на газоне, зарывшись распаханным лицом в холодную траву, как вдруг… Опять приступ. На этот раз не звуки, которых здесь быть не может, не голоса, а зрительные галлюцинации.

 

Возрадуйтесь же люди, Великое Сопряжение планов вновь произошло! Технический план Терра больше не одинок, дорога в магический план Нидавеллир снова открыта!

 

Производится глобальный перерасчет событий и достижений человечества за последние 2000 лет.

В связи с Великим сопряжением, производится глобальный перерасчет личностных достижений разумных существ и изменение Системы развития плана с «технический» на «техномагический». Это займет некоторое время и ресурсы плана. Ожидайте.

 

Я поднял голову, может быть, удастся смахнуть это видение? Все-таки лекарство я принял буквально несколько минут назад, и, может быть, оно просто еще не успело подействовать. Билика с два! Надпись так и висела перед глазами. Одним еще не до конца заплывшим глазом я увидел, что свет на улицах погас полностью. Не горела иллюминация на колесе обозрения, в окнах домов не горел свет, и даже дорога, которая была буквально в паре десятков метров, «молчала».

Сначала я подумал, что оглох, но тихий мат охранника, который сторожил меня, говорил, что это не так. Судя по его речи, диплодок пытался включить фонарик на телефоне, но ни фонарик, ни сам девайс не желал включаться. Разве это не шанс?

Медленно и тихо пополз вперед. Это была полная, кромешная темнота, поэтому приходилось ориентироваться только на звук и онемевшие от стылой земли руки. Упершись разбитым лбом в стену, я продолжал ползти, но уже вдоль нее. Голос охранника, который походу так и не чухнул, что меня нет на газоне, и озадаченные голоса людей впереди, вселяли робкую уверенность.

Однако счастье было недолгим. В кромешной темноте кто-то наступил мне на руку, и я взвыл, чувствуя, как кости пальцев хрустят под чьим-то каблуком. Этого мое хрупкое сознание не выдержало, и я вновь отключился на несколько секунд.

 

Предварительная оценка вашего персонажа, моральных ценностей и поступков завершена. Вам присваивается класс: Решала.

Произведен перерасчет характеристик.

Денис «ЗИЛ» Иевлев.

Уровень: 9.

Класс: Решала.

 

К галлюцинациям я привык. Иногда от них даже ловишь какой-то кайф, как от интересных и ярких снов. Но этот выверт удивил. Открыл глаза и наваждение прошло. Огляделся. Приходилось щуриться от яркого света. Оказалось, ползком я умудрился выбраться на главный проспект города. Естественно, тот, кто раздавил мне пальцы, не стал тратить свое время на то, чтобы вызвать скорую. Оглядел себя: грязные пиджак поверх майки и джинсы, алкогольный «выхлоп» и уложенные гелем волосы, которые сейчас смотрелись как давно немытое вшивое царство. И плевать, что один только пиджак, снятый с Турка, стоит мою годовую зарплату учителя, пока он грязный – я бомж. Да мне сегодня нереально везет! Не считая руки, конечно!

Тяжело встаю и двигаюсь в проулок к припаркованной «буханке». Бомж – удобное прикрытие. Он невидим для простых людей, которые стараются не замечать асоциальный элемент. Или брезгливо бросают монетку, лишь бы отделаться от смрадливого. Не интересен бомж и ментам, потому что с него нечего взять. Так что до машины я добрался без приключений, хоть и шел не таясь.

Тупичок, где стояла рабочая машина, остался без изменений: «разутые» авто, запах мочи и прокладки на стылом асфальте. Странный у нас город: вроде центр, до администрации рукой подать, а стоит свернуть в любой проулок, и тебя ждет вот такая картина. Тороплюсь к машине, как неожиданно поскальзываюсь и падаю башкой прямо на мокрый асфальт.

Не знаю, сколько я провалялся без сознания, может быть, пару секунд, а может и несколько минут. Голова трещит, но вроде не кружится, значит не сотрясение. Стираю с подошвы кусок собачьего говна – причину моего падения.

Рука нырнула под проржавевшую колесную арку «буханки», где на лысой резине лежат ключи. Твою пехоту! Какая это мразь успела обоссать колесо?! Отряхиваю промокшую руку и с удивлением понимаю – сломанные пальцы на руке целы! Средний и безымянный палец срослись криво, но они работают! Ладно, не до этого.

Включаю свет, недовольно рычит мотор, и медленно начинаю выезжать из тупичка. Эффект от расширяющих сознание веществ начинает медленно отпускать, глаза слипаются, но останавливаться нет смысла – я уже за городом, до дачного кооператива еще минут пять неспешной езды, и все.

Садовое товарищество «Рассвет» встречает меня снесенным шлагбаумом и пустой кабинкой сторожа. Странно. Но не успеваю я до конца обдумать эту мысль, как вздрагиваю и оглядываюсь. Опять шалит «протекающая крыша», или я действительно слышал стрекот автомата? Навстречу мне на проблесковых маячках проносится серебристо-голубая «пятнашка». А затем еще одна полицейская машина вылетает из-за угла и чиркает крылом по бочине моего старичка. Думаю: «Все, приехали! Что же вы так неаккуратно, товарищ водитель? Предъявите-ка документики…» Но нет.

Бравые служители закона не обращают внимание на то, что лишились фары и топят газ в пол, будто бегут от смерти! И опять выстрелы! На этот раз одиночные. Сознание окончательно приходит в норму, даже сломанные ребра не так болят. Притапливаю газ в пол – нужно скорее припарковать машину и все, я в домике!

Уже буквально вижу красный трехметровый забор дачи моей бабушки, как прямо перед машиной падает соседний забор и на дорогу вылетает… Хрен его знает, что вылетает. Отчаянно бью по тормозам, но «увесистая» буханка идет юзом по обледенелой дороге. Удар. Звук битого стекла. Нос, сломанный о руль. Страйк, мля!

Не открывая глаза, думаю: «Что же тоже я такое я сбил?» Лось? Медведь? Скорее всего, первое, учитывая, что при ударе «буханка» встала колом, будто встретилась с бетонным блоком. Открываю глаза, ощупывая и без того разбитое лицо, а теперь еще и сломанный нос. От столкновения лобовое стекло вмяло в салон, и в нем угрожающе торчит монтировка, ранее лежавшая в кузове под запаской. В глазах невольно всплыли кадры из фильма «Пункт назначения». Если бы сантиметров на сорок правее, то в моем доме заиграла бы похоронная музыка.

Попытка открыть дверь не увенчалась успехом, ее заклинило. Выбравшись через кузов, обхожу авто, осматриваю то, что я сбил и отхожу в сторону. Рука зачерпывает остатки колючего наста с обочины. Конечно, было бы лучше умыться снегом или просто холодной водой, но за неимением кухарки… В общем, обходимся тем, что есть. Достаю из внутреннего кармана флягу и делаю щедрый глоток. Сейчас нужно посидеть пару минут и меня отпустит.

Не отпустило. Перед буханкой, которая была помята, как морда мопса, лежало нечто… Отдаленно, в темноте, это можно было спутать с медведем. Вот только у медведя шерсть, а не камень. Да и высотой это существо было метра три, может, и больше. Оглядев это нечто внимательнее, обнаружил, что существо покрыто камнем не полностью, кое-где имеется толстая, мозолистая кожа.

До поцелуя с грузовиком эта неведомая дичь была сильно ранена. Кто-то, страшно даже подумать кто, вскрыл грудь этого гомункула, как банку со шпротами. На груди не хватало кожного, или, вернее сказать, каменного покрова размером с дверь. Это нечто явно билось в предсмертной агонии и, выскочив на свет фар, само искало смерти.

У этого… даже не знаю, как назвать, имелась и голова. С кривыми желтыми зубами, неприкрытыми деснами, отчего казалось, будто даже мертвым оно – надо уже наконец придумать как называть эту дичь – скалится. Нос, будто отрезанный или подгнивший, как у сифилитика. Маленькие закрытые глаза.

А еще я нашел причину скоропостижной смерти этого плода противоестественной любви гориллы со скалой. Широкая зарубка, точно сделанная метким ударом топора, от середины лба до затылка. Вновь посмотрел на «буханку», Машине хоть и досталось, но мотор не заглох. Это, чем бы оно ни было, похоже, действительно хотело самоубиться, приняв смерть от бампера с кенгурятником. Стоило ему принять удар выше, и я бы «отъехал», а оно обзавелось бы рубашкой из жести и «елочкой-вонючкой» вместо дезодоранта.

Я склонился над мордой, раздумывая, что делать. Вызвать ментов? Так они от него и удирали в режиме «дагестанская свадьба». Просто уехать? Начнут прочесывать дворы, найдут помятую буханку и «впаяют» за неоказание помощи.

Раздумывая над этой дилеммой, я достал фляжку и сделал из нее хороший глоток. Нужно было успокоить нервы. Кроме того, меня мучил еще и другой вопрос.

– Как же тебя называть, неведомая чудь? – я склонился, пытаясь получше рассмотреть морду, но глаза приковал шрам на лысом черепе и в мой усталый мозг пришло озарение. – Копилка! Нарекаю тебя Копилкой и назначаю пророком всех суицидников и грозой Роскомнадзора.

Будто услышав мои слова, это нечто открыло глаза. Фляжку выбило из рук, дорогой пиджак треснул, зацепившись за острые края каменной руки чудища. Я реально слышал, как трещит собственный череп! А потом свет выключили.


Читать Форум Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку Купить бумажную книгу
5.0/1
Категория: Новая книга про попаданца | Просмотров: 150 | Добавил: admin | Теги: 1С-Паблишинг, Эдуард Поляков, Сопряжение. ЗИЛ
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх