Новинки » 2020 » Март » 31 » Дмитрий Соловей. Вернуть или вернуться?
17:53

Дмитрий Соловей. Вернуть или вернуться?

Дмитрий Соловей. Вернуть или вернуться?

Дмитрий Соловей

Вернуть или вернуться?

 

с 01.04.20

   
 

Россия. Конец XIX века. Не гремят ещё революции, жив Александр III, Лев Толстой уже написал «Войну и мир», а Рудольф Дизель ещё не запатентовал свой двигатель… Главный герой, поддавшись на уговоры друга, покупает дом в старой части Краснодара и… открывает временной портал в 1887 год. До Октябрьской революции ещё тридцать лет. Есть время что-то изменить в истории.


Из серии: Наши там. Центрополиграф
Из серии: Чужие – свои #1
Жанр: историческая фантастика, попаданцы, альтернативная история
Возрастное ограничение: 18+
Дата написания: 2020
Объем: 380 стр.
ISBN: 978-5-227-09098-0
Правообладатель: Центрполиграф

Глава 1

О том, чтобы купить недвижимость в городе моего детства, я подумывал последние пару лет. А тут Артём Коваленко буквально насел на меня. Встретились мы в середине лета, когда я прилетел проведать родню. Попытался вызвонить кого-то из старых друзей, но, кроме Артёма, никого не отыскал.

– Славка сейчас на курорте, Женька копается на даче, о Пашке Тынянове ты в курсе, – перечислял Артём при встрече, кто где находится.

Насчёт Пашки я только вздохнул. Сам на похоронах не был, но ребята мне сообщили об этом печальном событии.

– Пашкин сын, кажется, на нашем факультете учится? – припомнил я.

– Угу, пошёл, так сказать, по стопам отца, – кивнул Артём. – На последнем курсе пацан. Рано остался сиротой. Я ему на лето подкинул работёнку.

С Артёмом мы неплохо посидели. Тогда же он меня по пьяни и начал уговаривать купить недвижимость.

– Понимаю, что ты как риелтор хочешь мне чего-нибудь всучить по-приятельски, – отбрыкивался я от сомнительного предложения. – Но зачем мне эти халупы?

Виталий, какие халупы? Нормальные дома в частном секторе старой части города. Зачем тебе элитные постройки? Сам же говорил, что хочешь домик, недорогой, чтобы только деньги вложить. Не клади яйца в одну корзину, – глубокомысленно изрёк приятель и заржал.

Трёп на тему недвижимости в Краснодаре я позабыл уже через несколько дней, как улетел. А Коваленко запомнил и решительно был настроен мне что-то подобрать. Когда-то я продал доставшуюся мне от матери однокомнатную хрущёвку. Родственники дружно осудили такой поступок. Оправдываться ни перед кем я не собирался. На тот момент нужны были деньги, а не квартира в Краснодаре. На мнение родни мне по-прежнему было наплевать, но сейчас я мог спокойно приобрести недвижимое имущество. И если бы не давняя мысль купить для младшей племянницы квартиру, я на предложение Артёма не отреагировал бы. Конечно, пока дарить дом я никому не собирался, но девчонка хотя бы не будет ютиться с родителями и семьёй брата в трёхкомнатной квартире.

– Виталя! Лети сюда, родной! Я тебе подобрал отличный вариант, – увещевал приятель по скайпу. – Историческое наследие. Дом какого-то купца аж от 1885 года.

Срываться и лететь сломя голову я не собирался. Попросил для начала предоставить все документы и подробные фото. То, что в таком доме потребуется капитальный ремонт, я ничуть не сомневался. И почти согласился на покупку. Здесь сыграл ещё тот факт, что по случайному совпадению мой дом в Англии тоже был 1885 года постройки. И пусть предыдущие владельцы содержали его в хорошем состоянии, мне всё равно пришлось много чего менять, включая полы, проводку и кровлю. Поэтому, что такое дом конца позапрошлого века, я хорошо представлял.

На присланном Артёмом фото владение выглядело неплохо. По крайней мере, здесь крышу менять точно не нужно. А всё остальное… С другой стороны, если сравнить с какой-нибудь хрущёвкой середины семидесятых, то ещё спорный вопрос, где больше вкладываться в ремонт. Время постройки дома явно отпугивало покупателей. Цена же показалась мне вполне демократичной.

Пару дней я ещё разглядывал фотографии, а потом всё же решился. Куплю. Отремонтирую, и пусть племянница Танюшка живёт. Со временем решу, как и что.

Для оформления покупки я прилетел буквально на три дня. Перечислил деньги, оформил на Артёма нотариальную доверенность, да и спихнул ему всю документацию. Хотел он подзаработать – вот пусть и суетится.

Сам дом меня не очень разочаровал. В целом это было именно то, что я и ожидал увидеть. Крепкие стены и новая крыша – это единственное, что выглядело достойно. Всё остальное требовало серьёзного ремонта. Не особо порадовал и небольшой внутренний двор. Я примерно понял, отчего такая низкая цена у владения. Когда-то давно здесь были каретная, конюшня и флигель, сейчас все эти подсобные строения принадлежали соседям. Ни своих ворот, ни гаража, ни просто места, где приткнуть автомобиль, не имелось. От былых купеческих владений остались только сараюшка и старые «удобства во дворе».

Отсутствие места для автомобиля было главным минусом дома. Впрочем, меня это ничуть не волновало. Жить здесь постоянно я не собирался. Может, кто-то скажет, что это не самое выгодное денежное вложение, но мне так захотелось. Пока дом смотрелся не ахти как презентабельно, но это всё решаемо.

О том, что в доме имеется водопровод и тёплый туалет, Артём поведал в первую очередь. Также он нахваливал огромный подвал. Кстати, наличие подвала меня удивило. С учётом того, что фундамент здания относительно невысокий, подвал был метра два глубиной. Причина, по которой я удивлялся, очевидна – на Кубани близко грунтовые воды. Конечно, сейчас можно всё надёжно забетонировать и покрыть специальными материалами, но не сто лет назад, когда устраивался подвал.

У моей покойной бабки со стороны матери подобная яма имелась под летней кухней. Дядька, будучи молодым, в порыве энтузиазма решил выкопать хранилище для овощей. На пару с соседом они вырыли за неделю солидную ямищу. По воспоминаниям бабушки, дядька ходил гордым и хвастался «трудовым подвигом» ровно до первого проливного дождя. А затем яма наполнилась водой где-то по колено. Засыпать свой труд дядьке было лень, тем более они с соседом уже утрамбовали лишний грунт вокруг кухни. Так яма и осталась на долгие годы. Прикрыли её досками, а засыпать не стали. Периодически вода на дне ямы высыхала, но после дождей в ней снова поднимался уровень. Эти земельные работы все соседи ставили друг другу в пример, посмеиваясь над дядькой.

Пользоваться подвалом в доме я не планировал, но не удержался и обследовал, подсветив фонариком от мобильника. Основательность предков впечатлила. Подвал был вымощен добротным кирпичом «на известняке». И точно стены не в один слой, если вода внутрь не проникала. Сырость, конечно, ощущалась, но не сильная.

Кроме подвала ничего примечательного в доме не было. Разве что нарядный фасад, характерный для строений второй половины XIX века. Купец, построивший дом, был не особо зажиточным. Постройка имела всего один этаж. В плане дом напоминал букву «L». Парадная зала и гостиная выходили окнами на улицу, а остальные помещения были скрыты от посторонних глаз.

Дом неоднократно перестраивали. Сейчас он имел четыре комнаты, кухню и ванную с туалетом. Причём попасть в туалет можно было только из кухни. Похоже, раньше там были кладовые, которые перестроили для конкретных нужд. Немного мне не понравилось, что все комнаты, кроме спальни, были проходными. А одно помещение так ещё и завалено старыми вещами.

– Виталя, наймёшь «газель» с грузчиками, и тебе это барахло за час вывезут, – суетился Артём.

Изначально мы договаривались, что предыдущие жильцы освободят комнаты от мебели. Они и освободили, забрав всё, чем пользовались. Комната, расположенная перед кухней, выполняла роль склада, и освобождать её никто не стал. Чего там только не было! Шкаф, стоящий у торцевой стены, вполне вероятно, помнил самого купца. Специально подошёл посмотреть на этот мебельный изыск. Кажется, это называется сервант или буфет. Опрометчиво я распахнул нижнюю дверцу и чуть не был погребён под кучей хлама. Дверца крепилась на одной верхней петле. Повезло, что вторая была надежно приколочена гвоздями. Обрушившиеся на меня старые кастрюли, сковородки и прочий скарб я спешно затолкал назад и прикрыл дверку.

Сейчас заниматься вывозом этого мусора времени у меня не было, а вот через месяц, когда будут готовы все документы на право владения, я возьму на работе две недели отпуска и постараюсь за это время найти бригаду ремонтников. По-хорошему, нужен человек, который будет следить за строителями. Танюшку привлекать я не хотел. Во-первых, дом должен стать для неё сюрпризом, а во-вторых, я сомневался, что она справится с поставленной задачей. Почти сразу мне в голову пришла идея привлечь Артёма.

– Когда мне заниматься твоими строителями?! – возмутился друг. – Да и заплатишь ты за этот надзор немного.

И снова я задумался, кому поручить столь ответственное дело. Артём, вникнув в мою проблему, предложил неплохой вариант:

– Пашкиного сына пригласи. Пацан учится по нужной специальности. Лишние деньги ему не помешают. Заодно наберётся опыта и сделает себе портфолио.

С Серёгой связаться я не успел, но Артём чувствовал себя обязанным, раздобыл и телефон, и имейл парня. В течение недели мы обсудили предполагаемый объём работ. Я сразу сказал, что на стиль, цвет и прочие дизайнерские изыски мне наплевать. Требуется бюджетный вариант ремонта, но с полной заменой электрики и сантехники. По поводу выбора кафеля, краски и прочего я тоже не буду изгаляться. Что окажется в нужном количестве в магазине, то и куплю.

Оформить отпуск мне удалось только с тридцатого сентября. Никого из родственников извещать я не стал. Ночевать планировал теперь уже в своём доме. Надувной матрац, одеяло и белье я приобрёл ещё в предыдущий визит. На кухне имелся необходимый минимум предметов, а задерживаться надолго я не собирался. С Серёгой договорился встретиться в воскресенье.

За оставшиеся до выходного дни я успел обежать магазины со стройматериалами. С покупкой плитки, сантехники, металлопластиковых труб и новых радиаторов проблем не возникло. Плати деньги – и всё привезут на место. Машины здесь у меня не было, так что я постарался сразу закупить побольше материалов. Взял с запасом цемента, затирочных смесей и прочего, что требовалось в первую очередь. Пока ждал своего помощника, схематично набросал, что хочу увидеть в результате и какие требования нужно предъявить строителям.

Серёга мне сразу понравился. Он был похож на Пашку. Именно таким я помнил своего друга в студенческие годы – серьёзным и ответственным.

– Виталий Валентинович, мы сейчас все помещения вместе промеряем, чтобы было быстрее. И потом поговорим о сроках и оплате работы бригады, – сразу приступил к делу парень.

С лазерной рулеткой мы измерили всё меньше чем за час. Я щёлкал, Серёга записывал. План я ему заранее не переслал, но и так получилось хорошо. Пусть тренируется на будущее. Обсуждать «концепцию» устроились на кухне. Только здесь имелись стол и три табуретки. Чайник и пару чашек я отмыл ещё с вечера. Холодильника не было, но купленное печенье в нём не нуждалось.

– Что делать с потолком? – задал Серёга вопрос.

– Гипсокартон, – однозначно ответил я.

– Полы снимаем?

– Снимаем, – вздохнул я. Класть поверху ламинат смысла не было. По углам комнат доски вызвали сомнение. Лучше сразу заменить на новые. – Окна и двери тоже на замену, – продолжал я перечислять, а Серёга записывать.

– Получается, только стены сохранятся, – хмыкнул парнишка.

– Они здесь толстые и крепкие, – подтвердил я. – Следов сырости не видно, значит, дом тёплый.

– А что по поводу крыши? – поинтересовался Сергей.

– У нас сейчас есть прекрасная возможность её проверить, – сообщил я.

Пока мы распивали чаи, на улице начался дождь. В первые полчаса он только моросил, но теперь лило как из ведра. Если крыша где-то протекает, сразу будет заметно. Жаль, толком проверить чердак не получилось. Посветили мобильниками, дружно перемазались в пыли и решили, что нареканий нет.

Спустившись с чердака, я вспомнил о подвале. Что с ним делать, пока не решил, но Серёге стоило показать помещение.

– Здесь есть подвал? – удивился Сергей.

– Шикарный. Может, устрою в нём бомбоубежище на случай ядерной войны, – пошутил я. – Идём покажу.

То, что подвал был оборудован ещё во времена купца, я даже не сомневался. Похоже, первый владелец дома предпочитал хранить всё самое ценное рядом.

– В подвал ведут два входа, – просвещал я Серёгу по пути. – На улицу мы сейчас не пойдём, но поверь, там всё сделано основательно, на века.

Кстати, Артём мне демонстрировал подвал как раз со стороны улицы. Я даже решил, что это вход в подземный гараж. Но для гаража спуск по ступеням был слишком крутой и неудобный, хотя и широкий. А те ступени, что вели вниз из люка в коридоре, имели ширину всего сантиметров шестьдесят. Не винтовая лестница, но два пролёта имелось.

– Предки явно были ниже нас ростом, – оценил парень спуск. – Электричества нет?

– Артём утверждал, что внизу была проводка по стенам. Похоже, предыдущие владельцы всё содрали и увезли.

– Как-то не очень уютно, – поёжился Серёга, подсвечивая фонарём мобильника.

Тут ещё на улице бабахнул гром, добавляя неприятных ощущений.

– Наверное, последняя гроза в этом году, – заметил я, уводя парнишку дальше в подвал.

– Действительно, отличное бомбоубежище, – также постарался пошутить Сергей. – Но для винного погреба тоже годится.

– Я думал о тренажёрном зале.

– Вопрос в том, можно ли протащить сюда тренажёры? – усомнился Сергей, переместив луч фонаря на ступени.

– С этой стороны точно не пронести, зато у второго выхода ширина почти два метра.

– Этот подвал под всем домом, что ли? – огибал ряд опорных свай Серёга.

– А как иначе? Предыдущие хозяева имели здесь не то мастерскую, не то склад, – кивнул я на оставшийся ящик со старыми инструментами.

Ступени противоположного входа в подвал поворота не имели, но прерывались одной площадкой.

– Как странно устроено, – заметил Серёга.

– Скорее всего, купец устраивал поверх ступеней деревянный настил, по которому в подвал скатывались бочки, – предположил я. – Для того и сделана площадка посередине, чтобы бочка с разгона не ухнула вниз.

– А ещё здесь была вторая дверь, – показал Серёга на стену. – Видите? – Поднявшись на площадку, он осветил какие-то древние балки на ней.

– Мы с тобой как археологи, – хохотнул я. – Но вполне вероятно, имелся своеобразный тамбур. Зимой не пропускал холод, а летом жару.

– Разумное решение.

С этим я согласился и тоже посветил на перекрытия.

– Как думаешь, не нужно здесь ещё укрепить? – спросил я.

– Можно потом проверить, но, кажется, в этом месте сварная металлическая рама, – ткнул лучом света куда-то в сторону Сергей.

Убедиться в этом мне захотелось самому. Преодолев несколько ступеней, я добрался до площадки. Рама действительно была.

– Может, снести все ступени и сделать пологий спуск для подземного гаража? – предложил Серёга.

– И как ты перенесёшь сюда автомобиль? Выезда со двора у этого домовладения нет, – напомнил я. – Только выход из дома.

– Жаль, – искренне огорчился парнишка. – Такие площади зря пропадают. Не, серьёзно, хорошо сделано, на века. Дождь отсюда почти не слышно. А как вход оформлен снаружи?

– Напоминает пристрой с воротами, – объяснил я. – Сейчас смотреть не пойдём.

– Не очень-то и хотелось под дождь лезть, – пробормотал Сергей и стал спускаться обратно.

На улице стихия разбушевалась не на шутку. Громыхало так, что даже в подвале было слышно. Нужно принести мощный фонарь и ещё раз всё осмотреть. Неожиданно мне показалось, что по верхней горизонтали той металлической рамы блеснула вода.

– Серёга, посвети-ка, – передал я ему свой телефон и ухватился двумя руками за перекладину.

В этот момент бабахнуло так громко и рядом, что у меня заложило уши. Почти сразу ладони обожгло и по телу будто пропустили электрический разряд. Мой вопль разнёсся под сводами подвала, и наступила темнота.

Глава 2

– Во долбануло, – с кряхтением начал я подниматься на ноги. – Серёга, ты где? – Здесь, – зашебуршал где-то внизу парень.

– Мобильники уронил?

– Я нечаянно. Вы так засверкали, что я испугался.

– Да, приложило меня конкретно, – пощупал я ладони. – Голова просто раскалывается.

Серёга отыскал один телефон и продолжил поиски второго, освещая пространство у себя под ногами. Я же, придерживаясь за стену, начал осторожно спускаться с лестничной площадки в подвал. Ощущал себя как-то странно. По идее, обжечь должно было руки, но почему-то болела голова. Повезло, что жив остался при таком ударе молнии. Нужно потом проверить, как там эта рама закреплена. Вероятно, наверху устроен громоотвод. А я во время грозы вцепился руками за заземление. С другой стороны, кто в наше время делает громоотводы? Молния вполне может отыскать более подходящий объект. Новое здание госпиталя не так далеко. Есть куда ударить и без моего несчастного подвала.

Мои рассуждения о грозах и молниях прервал неожиданный вопль Серёги:

– Ты кто?! – И он ослепил меня двумя мобильниками.

– Серый, тебе тоже досталось? – не понял я.

– Виталий Валентинович, вы где? – задал парень странный вопрос и начал обшаривать лучами света позади меня.

– Ты чего? – недоумевал я.

Сергей адекватным не выглядел. Начал пятиться назад, запнулся о ящики с сушёной рыбой. «С рыбой?!» – не понял я, забыв, о чём только что подумал. Серёга тем временем осветил то, что находилось в подвале, взвизгнул и помчался на выход, оставив меня в темноте.

«Сейчас Маруську напугает, идиот», – снова посетила меня «неродная» мысль.

Спотыкаясь о бочонки с квашеными огурцами и ящики с рыбой, я тоже двинулся в сторону люка, пытаясь сообразить, что вообще происходит, откуда это добро в подвале и почему я знаю (!), что здесь хранится? К тому же ориентиром служило скудное освещение из подвального выхода в дом. Добирался до ступеней я не в пример медленнее Серёги. Хорошо, он ещё крышку люка не захлопнул. Чего он так напугался?

Преодолев ступени, я вышел в коридор и оттуда сразу в залу. После подвала яркий свет неприятно ослепил. Даже рукой пришлось прикрыться. Попутно я отметил, что на мне вместо футболки рубаха. «Матушкой ещё вышитая. На вырост шилась», – в очередной раз «вспомнил» я нечто странное. И почти сразу наткнулся взглядом на сапоги на своих ногах. Бл… Когда это я кроссовки на эту обувку променял? Глаза слезиться уже перестали, и я осмотрелся. Не меньше минуты я стоял с открытым ртом, не находя никакого объяснения тому, что видел. Похоже, пока мы с Серёгой бродили в подвале, нас посетило какое-то новомодное ТВ-шоу. Мебели натащили. Ха! Даже фикус у окна в кадке поставили.

– О! – заприметил я ещё один интересный предмет. – Знакомый сервантик и почти целый.

Порадоваться тому, что я нашёл объяснение всем непоняткам, не успел. Задняя зеркальная стенка буфета отразила меня самого. Вот тут мне стало совсем нехорошо. Рукавом рубахи я отёр со лба пот и продолжил разглядывать отражение. Тот, кого демонстрировало зеркало, выглядел лет на восемнадцать. Вернее, я откуда-то знал, что «мне» восемнадцать. И это был точно не Я!!!

Тем временем дверь, ведущая из залы в гостиную, распахнулась. Пахнуло жареной рыбой, а в комнату ввалился Серёга с очумелым выражением лица.

– Сергей, ты как вообще? – не мог не поинтересоваться я.

– Херово, – пробормотал парень.

Я оглядел его с ног до головы.

– Но всё получше, чем мне. Ты хотя бы в своём теле. А моё неизвестно где потерялось.

– Чего? – уставился на меня Сергей.

– Говорю, что это я – Виталий Валентинович, но в новом… хм… образе.

Сергей меня слушал, но насколько воспринимал мои слова, оставалось только гадать.

– У тебя в руке мой мобильный телефон. В рюкзачке блокнот, где ты записывал размеры. Потом мы пошли в подвал, и там случился большой бабах.

Неожиданно моя речь была прервана. Снова дверь в зал распахнулась, и на пороге возникла дородная деваха. По какой-то причине у меня в сознании она ассоциировалась с именем Маруська.

– Микола Иванович, у вас гiсть? А я чую, що хтось прийшов, та не бачу.

– Маруська, пшла вон, на кухню! – рявкнул я на девку. – Гость из Питербурга прибыл, а ты тут припёрлась.

Служанку после моего окрика словно ветром сдуло.

– Откуда это… эта… – ошеломлённо оглянулся Сергей.

– Ты на улицу успел выскочить? – прервал я его.

– Да. Там всё совсем не так, не то.

– Вот и у меня в голове не так и не то, – вздохнул я. – Знаю, что я Виталий Белов, но почему-то оказался в теле Николая Ситникова, между прочим, 1869 года рождения.

– Виталий Валентинович? – переспросил Серёга и протянул на ладони свой телефон.

– Если это проверка на вшивость, то это не мой мобильник, – хмыкнул я.

– Теперь верю, – начал успокаиваться Сергей, обменяв телефоны. – Только непонятно, как мы здесь оказались.

– Какая разница, нам, главное, нужно вернуться обратно, – ответил я.

В люк мы буквально влетели, да и потом между бочками довольно шустро пробирались. И затормозили только возле распашных дверей на лестничной площадке противоположного входа в подвал.

– Серёга, давай снова свети, – вернул я свой телефон и занялся исследованиями.

Открыть дверь получилось без вопросов. Запиралась она на засов изнутри, но дальше всё застопорилось. Нет, конечно, во двор мы вышли, покрутились и вернулись обратно в подвал, потому что наверху был двор купца второй гильдии Ивана Григорьевича Ситникова.

– Вы как-то за раму сверху держались, – напомнил мне Серёга.

– Держался, – не стал я возражать. – Только сейчас этой рамы нет. Плюс, если помнишь, в неё как раз молния долбанула. Вероятно, открылся временной портал и нас переместило.

– Серьёзно?! – воскликнул Сергей.

– Есть другие идеи или версии или тебе доказательств мало?

– Ну… так у вас другое тело, – напомнил мне парень.

– Знаешь, если бы в тебя стукнула молния, то не факт, что ты выжил бы, – огрызнулся я. – Моё же сознание переместилось во времени, нашло подходящее тело и обосновалось в нём.

– А я тут при чём? – жалобно поинтересовался Сергей.

– Не знаю, – вздохнул я и присел на ступеньку. – Давай позже вернёмся и проверим ещё раз. Маруська скоро на обед позовёт, не нужно ей видеть, что мы по подвалу шаримся.

– Откуда вы знаете, что позовёт? – спросил Сергей.

– Память прошлого владельца всплывает. Так-то я ничего об этом Николае не помню, но информация появляется какими-то фрагментами.

И только мы расположились на диване в гостиной, как заглянула Маруська.

– Микола Иванович, подавати общ або батька почекаете?

– Батьку ждать не буду, подавай, – скомандовал я, попутно размышляя, как лучше легализовать Сергея.

Прислуга вопросы если и задаст, то я на них отвечать не обязан. А как быть с отцом Николая?

Обедали мы в столовой вдвоём. Маруська подала на стол и удалилась. Из памяти Николая я выцепил, что в доме есть ещё «економка», как называл купец родственницу со стороны покойной жены. Кстати, да, матери у Коленьки лет десять как нет. Присматривают за парнем дед Лукашка и та самая «економка» Павлина Конкордиевна. Интересно, где она сейчас?

Только что-то начал припоминать, как Серёга меня отвлёк:

– Виталий… м-м-м… Николай Иванович, а мне каким именем называться?

– Вариантов немного. Документов у тебя всё равно никаких нет, значит, и с именем не стоит заморачиваться. Как был Сергей Павлович Тынянов, так и останешься. Ко мне, кстати, можно по имени обращаться и на ты. Я сейчас биологически младше тебя на три года.

Серёга криво усмехнулся и продолжил наворачивать рыбу.

– Вкусная какая, – заметил он, когда покончил со своей порцией. – Жаль, пироги не осилю.

Удобство в виде прислуги мы с Серёгой оценили. Расторопная Маруська вскоре чай принесла, а грязную посуду забрала на кухню.

– Пойдём, мы тебя немного переоденем, – решил я, когда с обедом было покончено. – Подберу тебе что-нибудь из одежды Николая.

– А вы в курсе, где его комната? – усомнился Сергей.

– Когда я думаю о чём-то конкретном, то всплывают воспоминания, – поделился я своими ощущениями.

Вторая дверь из залы выходила на кухню. Сейчас ею не пользовались, поскольку ещё было тепло и печь в доме не топили. Рыбу Маруська жарила под навесом летней кухни и только потом занесла в дом. Такое странное расположение кухни в доме обуславливалось печным отоплением. Между родительской спальней и спальней Николая тоже имелась печь, но размером поменьше.

Спальней Коленьки была самая последняя комната. Уже в ней я «вспомнил», что у Коленьки две комнаты. Вторая зимой не отапливалась, да и размером была с кладовку. Из неё можно было выйти в коридор. Прислуга пользовалась этим выходом, чтобы принести тёплой воды для умывания или, наоборот, убрать ведро с помоями.

– Раньше это была спальня родителей, – просвещал я Сергея. – Но после смерти супруги Иван Григорьевич перебрался в ту комнату, что рядом с кухней.

– Чтобы была возможность Маруську ущипнуть за толстый зад? – пошутил Серёга, высматривая в окно эту Маруську.

– Вполне возможно, – не стал отрицать я.

Николая раньше такая мысль не посещала. Или он просто не задумывался о сексуальных потребностях родителя? Самого Коленьку волновала какая-то Машенька Уварова. Но, кажется, у купца какие-то проблемы по мужской части. Даже наследник всего один, что немного неординарно для этого времени.

Однако стоило поторопиться с подбором гардероба для Сергея, пока домой не заявился родитель Николя. Критически осмотрев Серёгу, я решил, что рубашка у него вполне достойная. Добавим к ней жилет и сверху больше ничего менять не будем.

– Штаны тебе, может, чуть коротки будут, – протянул я найденную в сундуке вещь, – но в сапогах никто не заметит. – Достал я и обувку.

Предложенный предмет гардероба Серёге явно не понравился.

– Может, я свои джинсы оставлю? Они новые, цвет чёрный.

– Переодевайся, – категорично заявил я.

– А сапоги зачем? Вонючие какие, – продолжал скулить парень. – Поищи какие-нибудь туфли или ботинки. Тепло же на улице.

– Сапоги – это вынужденная мера, – просветил я. – Ты же от дома не отходил? Наверное, на крыльцо выскочил, осмотрелся и назад? По местным дорогам в кроссовках не пройдёшь, утонешь в грязи.

Сергей с сомнением посмотрел в окно, но выходило оно во внутренний двор, который не отображал всех прелестей конца XIX века.

– Между прочим, сегодня 16 сентября 1887 года, – сообщил я Серёге, наблюдая за тем, как он меняет привычные вещи на то, что я выдал.

– Ты меня обрадовать или огорчить хотел? – поинтересовался Сергей. – Не пойму, почему штаны сползают с задницы, если они застёгнуты. Это точно одежда Николая?

– Ремень от своих джинсов возьми, – посоветовал я.

– У тебя ремень поверх рубашки, – заметил Сергей, – почему штаны не падают?

– На подвязках они, – продемонстрировал я верёвочки по бокам штанов. – У меня под ними ещё кальсоны, потому штаны свободные.

Повезло, что сапоги Серёге оказались по размеру. Вернее, они ему подошли потому, что натянул их на носки, а не на портянки.

– Ну как? – топнул Сергей ногой и повернулся.

– Никак, – буркнул я и вернулся к сундуку. – Ты не понимаешь, что без сюртука или кафтана неприлично? У тебя даже головного убора нет! Для местных это конкретное палево. И не забывай креститься. Мы сегодня пообедали без отца Николая. А то бы…

– Скажем, что на меня напали лихие люди, отобрали одежду и документы, – предложил Сергей свой вариант отсутствия гардероба.

– Тебя Маруська во вполне приличном виде видела.

– Так это я убежал, в чём был, – покосился на своё отражение в оконном стекле Сергей.

– Па-ле-во… – застонал я. – У Кольки сюртук долгополый, как для купцов. А ты мордой на купца не похож. Пока тепло, можно и так, в жилете, но нужно что-то решать с одеждой, и срочно.

– Для этого деньги требуются, – мрачно напомнил Сергей. – У тебя они есть?

На эту тему я задумался и почти сразу вспомнил нужную информацию.

– О! Я, оказывается, в гимназии учусь. Нет… не учусь. Выгнали Коленьку, отец сильно ругался, – припомнилось мне. – Бл… я греческий язык знаю, закон Божий и ещё много разной фигни.

– По деньгам-то что? – напомнил Сергей и начал выкладывать содержимое своего куцего рюкзачка на кровать.

– Ничего. Я же с родителем живу. Бывший гимназист с выбором профессии не определился. Хотя какой тут выбор? Коленька в лавке с отцом должен был торговать.

– Попробуем что-то продать, – продолжил исследовать содержимое рюкзака Серёга.

– Мобильники сразу ныкаем, – подключился я к просмотру вещей XXI века. – Лазерная рулетка тоже не в тему.

– Могу продать шариковую ручку, – выудил Серёга хоть что-то полезное. – Даже две, нет, три. Блокнот с замерами, карандаш, обычная рулетка, – продолжал перечислять он. – Мелкие деньги и бумажные в кармане джинсов, платок. Всё.

– Негусто, – заметил я.

– Ещё сам рюкзак, – покрутил его Серёга.

– Не подготовился ты к путешествию во времени. Николай в моём лице тоже порадовать не может. Отец на парня осерчал, денег не даёт. Велел в лавке отрабатывать.

– А где купец сейчас? – заинтересовался долгим отсутствием хозяина Серёга.

– Что-то смутное у меня в голове крутится, – задумался я. – Парень на отца злился. За каким-то товаром не поехал.

Сидеть дальше в комнате Коленьки мы не стали, а осторожно прошлись по дому. Дружно пришли к выводу, что купец не шикует. Сундуков стояло много, один даже в коридоре, но в целом мебели, кроме как в зале, считай, и нет.

– Иконы в «красном углу», – снова напомнил я Сергею об обычаях этого времени. – Павлина Конкордиевна, сестра матери, скоро придёт. Она у кого-то из соседей на поминках была, – сообщил я то, что вспомнил по пути. – Или уже вернулась. Павлина Конкордиевна во флигеле живёт, выполняет роль экономки и старшей над прислугой.

– Слуг много? – уточнил Сергей.

– Раньше было пятеро. Сейчас даже конюха нет. Маруська по дому и на кухне, дед Лукашка в конюшне, есть помощник в лавке, Ничипор, но его отец обещал уволить, а Коленьку на его место хотел поставить торговать.

– Имена-то какие архаичные, – пробормотал Серёга. – Ничипор…

– Это местный вариант Никифора, – сообщил я. – И, кстати, вон он бежит, – кивнул я в окно.

Ничипор уже успел добраться до дверей дома и заколотил в них.

Глава 3

(Автор помнит, шо на Кубани того времени балакали на смеси украинского и русского языков, но для удобства дальше будет писать диалоги по-русски.)

 

– Не пущу! Куда грязищу несёшь?! – встала в дверях Маруська, грудью закрывая проход Ничипору.

Мне пришлось выйти вперёд, чтобы разобраться.

– Микола Иванович, батька ваш меня послал. Застряли мы на Екатерининской. Велено грузчиков нанимать и переносить поклажу. – И Ничипор попытался обойти грудастую деваху.

Пока у меня в голове стыковалась информация из собственной памяти и памяти Николая Ситникова, со двора в дом вошла Павлина Конкордиевна. Она сразу вникла, что случилось, и запричитала:

– Ай, паразит такой! Небось, специально правил так, чтобы пустить нас по миру!

– Не я! – взвыл Ничипор. – Мы только начали выворачивать, а там господа верхом, и тут ещё казаки. Вот и встряли, пока пропускали всех.

– Павлина Конкордиевна, извольте выдать по пять копеек для найма шести грузчиков. – Наконец и я сообразил, почему помощник прибежал домой, а не нанял рабочую силу на вокзале.

Скорее всего, всю имеющуюся наличность купец потратил, когда перегружал товар на станции.

– По пять много, – начала торговаться экономка.

– Батька сам решит, сколько платить, и лишку не даст, – сурово посмотрел я на женщину. – Я тоже пойду. И дружка своего возьму ещё в помощь.

– Одёжку смените, – проявила смекалку Маруська.

Оценив внешний вид Ничипора, я согласился с Маруськой. Телега-то застряла где-то в грязи, её там по колено точно будет.

Пока Ничипор получал деньги, мы с Серёгой переоделись в старые латаные шаровары и рубахи навыпуск. Плюс надели поношенные картузы. Теперь уж точно никто не заподозрит в нас попаданцев из будущего. Рюкзак с мобильниками я унёс в подвал и спрятал между ящиками. Сундук в спальне Коленьки не запирался, а Павлина Конкордиевна – женщина явно без комплексов, может залезть куда не нужно.

В памяти Николая экономка представлялась женщиной старой и уродливой. Я же с высоты своего прежнего возраста оценивал Павлину Конкордиевну немного иначе. Ей лет сорок – сорок пять. И не такая уж и уродина. А старухой её делали тёмная одежда и платки, в которые она постоянно куталась. Вдовой она стала, когда ей было около двадцати. Был один ребёнок, но помер. Вот и осталась Павлина Конкордиевна приживалкой в чужой семье, выполняя обязанности домоправительницы. Коленька тётку не любил и даже побаивался. Мне предстояло самому разобраться, что и как. Пока же стоило поспешить на помощь родителю Николая.

Екатеринодар второй половины XIX века впечатлял. От дома купца Ситникова мы отошли метров на сто, когда Серёга остановился оглянуться.

– Что не так? – поинтересовался я.

– Хочу убедиться, что это тот самый дом, в котором ты затеял ремонт.

– Не похож?

– Дом-то похож, зато всё остальное – просто мрак.

– Это, считай, центр города. Здесь до улицы Красной несколько кварталов. А на окраине точно будет как в станицах: мазанки, камышовые крыши, отсутствие тротуаров и удобств.

– Это ты месиво из непонятно чего под ногами называешь тротуаром? – усмехнулся Сергей.

– Вполне ничего. Грязь даже до щиколотки не доходит.

Меня и самого не покидало ощущение, что я оказался на грандиозной костюмированной вечеринке с декорациями «под старину». Серёга хоть и выглядел «туристом» на экскурсии, но уже воспринимал ситуацию нормально. Мне же приходилось ещё приспосабливаться к чужому телу и чужой памяти. Конечно, мне повезло в этом плане. Да и оказался я сыном не какого-нибудь крестьянина, а вполне обеспеченного человека.

Дом купца Ситникова на улице Медведовской (Кирова в XXI веке), наверное, был единственным кирпичным строением. Дальше по улице стояли сплошь деревянные дома, которые не имели парадных фасадов. Часть домовладений была окружена заборами, другие – покосившимися плетнями. Возле одного из таких плетней стояла древняя старуха. Она опиралась на клюку, подслеповато щурилась, но нас разглядела и даже напутственно перекрестила. Возле следующего забора мы были облаяны дворнягой. К ней присоединилась соседская шавка, и нам пришлось спасаться от этих кабысдохов бегом. Отстали дворняги только на следующем перекрёстке, вернувшись охранять собственные дворы.

Постепенно дорога становилась лучше. Только возле новостроек было море грязи, но до улицы Мира, которая в этом времени называлась Екатерининская, мы дошли по приличной булыжной мостовой. И потом двигались по относительно чистым участкам. Где застрял купец с телегой, я примерно понял, но всё равно не ожидал, что так резко приличная дорога может смениться грязным месивом. Буквально метрах в двух от брусчатки, рядом с чьим-то забором, телега и застряла.

– По миру пустили, ироды окаянные! – голосил батька так, что слышно было издалека.

Зрителей набралось уже прилично, кто-то, похоже, пытался помочь вытянуть телегу. Перепачканные с ног до головы «помощники» делились впечатлениями.

– Чего купец так надрывается-то? – поинтересовался Серёга.

– Предполагаю, что кто-то из добровольных помощников успел что-то спереть с телеги, – ответил я, прикидывая, как самому не увязнуть в грязи вместе с ней.

– Микола, сынку! – обрадовался родитель, заприметив меня, и начал живописать свои приключения.

Рассказа хватило до того момента, как пришёл Ничипор с грузчиками. Коня к тому времени уже выпрягли, что-то навесили ему на спину и начали распределять остальной груз. Мы с Серёгой прихватили один на двоих мешок с чем-то сыпучим и поволокли домой.

– Телегу вытаскивать не будут, – вводил я Серёгу в курс дела. – Если, конечно, дожди прекратятся и подсохнет, то попробуют, а так она до конца весны будет здесь стоять.

– Вполне верю, – согласился Сергей. – Надо же, колёс даже не видно.

– Чернозём, чтоб его! – Отёр я со лба пот и ухватился удобнее за мешок.

Нам ещё повезло, что к самой телеге не пришлось подходить. Снимать груз поручили Ничипору. Вот он почти по пояс в грязи стоял, перекидывая товар грузчикам. Папенька Николая, убедившись, что всё, кроме стащенного мешка, в целости, и прихватив какую-то коробку, припустил следом за грузчиками. Теперь купец бдительно следил за нанятыми рабочими, продолжая дёргать себя за бороду и вещать на всю округу о несчастной доле «бедного купца».

Наёмных работников отпустили, как только мешки были занесены во двор. Затем мы дружно отмывались под навесом. Маруська предусмотрительно заранее нагрела воды. Ещё и принесла для всех исподнее бельё, высказывая Ивану Григорьевичу, что он столько времени в мокрых и грязных портках сидел. Погода уже не летняя, с утра прошёл дождь, и по ощущениям на улице было градусов пятнадцать – семнадцать.

За всеми этими заботами и хлопотами личность Сергея не вызвала вопросов. Ужинали мы с ним снова вдвоём, потому что Иван Григорьевич занимался привезённым товаром. Конечно, он перехватил что-то на летней кухне, но на неожиданного гостя не отвлекался и вопросов не задавал. А прислуга лишний раз попадаться на глаза раздражённому хозяину не спешила.

Спать я устроил Серёгу на сундуке. Узковата оказалась лежанка, как и моя кровать. Плюс комковатая перина, пышные подушки в засаленных наволочках и запах несвежего белья, не добавляющие комфорта. Но мы так вымотались за этот долгий день, что на такие детали не обращали внимания. Наконец появилась возможность обсудить ситуацию и подумать, как нам жить дальше.

– Серёга, что ты помнишь по девятнадцатому веку? – задал я самый важный для нас вопрос.

– Как-то всё поверхностно и без дат. Помню, что поезд с царской семьёй взорвут. Когда, не знаю. Если насчёт каких-то изобретений или научных открытий, то тоже мимо. Химию в школе я не любил. Физику тем более. Мне эти предметы для поступления на худграф не требовались.

– М-да… попаданцы из нас никакие, – заметил я. – Истории этого периода не помним, няшек из своего времени не принесли. Единственный «рояль» – доставшееся мне тело с памятью бывшего владельца. Как жить-то?

– Я рисовать умею, – напомнил Серёга.

– Я тоже на живописи после третьего курса специализировался, а толку? Меня эта живопись и в двадцатом веке не кормила. Когда перешёл на компьютерную графику, вообще забыл, как кисти в руках держать.

– Может, что из великих открытий вспомним? – не сдавался Сергей. – Или в телефонах информацию поищем, пока они не разрядились?

Мы встали и по-партизански пробрались в подвал. Там уже дружно потрошили свои телефоны, пытаясь отыскать в их памяти хоть что-то полезное.

– У меня только музыка, фото и игры, а у тебя? – поинтересовался я.

– Тоже музыка, – тяжело вздохнул Сергей. – Я немного на гитаре играю, – вспомнил он ещё один полезный навык.

– Только мелодии с наших мобильников в этом времени совсем не в тему. Нужно что-то другое искать.

– Почему я в школе плохо химию учил? – тихо бормотал Сергей на обратном пути в спальню.

Я задавался примерно тем же вопросом. Долго не мог уснуть, всё прикидывал варианты. И ведь сколько я той литературы о попаданцах прочитал! Нет бы запомнить что-то полезное для себя! Помню только известный стёб писателей по поводу промежуточного патрона и автомата Калашникова.

Если разобраться, то пользы от знаний ещё не открытых химических элементов тоже нет. Не на той я ступеньке социальной лестницы, чтобы меня восприняли серьёзно в научных кругах. Коленька даже гимназию не закончил. Хотя учиться в местных университетах и меня что-то не тянет. Там как раз студенты-революционеры активизировались.

Какое-то у нас неудачное попаданство. Нет бы на полвека раньше, когда ещё был запас времени, чтобы серьёзно повлиять на историю. Через тридцать лет случится Октябрьская революция и к власти придут большевики. Но я понимаю, что не смогу предотвратить революцию. Даже если раздобуду оружие, перестреляю всё большевистское руководство, это не изменит ситуацию в стране.

Дело ведь не в лидерах, а, как нас учили на политэкономии и научном коммунизме, в том, что «верхи уже не могут управлять по-старому, а низы не хотят жить по-старому». Революционная ситуация, чёрт её подери! Не смогу, не остановлю я эту массу пролетариата, недовольного своей жизнью.

Кстати, читал я фантастику о попаданцах в советские времена, где главный герой то Ельцина убивает, то Горбачёва. Мол, нет человека – нет проблемы. Фигня полная. Не было бы Горбачёва, нашёлся бы кто-то другой, кто выплыл бы на волне народного негодования. В СССР к середине восьмидесятых годов как раз была та ситуация, когда «низы не хотели, а верхи не могли». Вот и рванула страна, как пороховая бочка.

Сейчас народовольцы, которые уже вовсю пропагандируют и занимаются террором, как раз тоже думают, что, убив царя, решат все проблемы. И ведь не объяснишь этим идиотам, что не в царе дело. Если менять, то всю систему в целом. Ленин потом этим и займётся. И мы с Серёгой даже с нашим знанием будущего ничего изменить не сможем. Значит, и дёргаться не будем, а займёмся бизнесом. Сколотим состояние и ближе к Первой мировой войне уедем куда-нибудь подальше: в Новую Зеландию, Австралию или другое место, где не будет революций. На этой мысли я наконец успокоился и уснул…

– А шо це за хлопчик? – только утром поинтересовался Иван Григорьевич личностью Сергея.

К тому времени у нас была готова стройная версия о помощнике в лавке, который пока не просит жалованье, но обещает придумать, как принести больше прибыли.

– Батько, я рассказывал тебе, что Сергей Павлович писал мне письма из Санкт-Петербурга, когда я в гимназии жил.

Такого купец точно не помнил, личность Серёги вызывала у него законное подозрение. С другой стороны, в рубашке из XXI века, с блокнотом, причёсанный и умытый, Серёга производил хорошее впечатление.

– Да не работал он, поди, никогда, – поддержала сомнения купца Павлина Конкордиевна. – Ручки белые, шея чистая.

– Он человек образованный, умственного труда, – не спорил я.

Больше всего я переживал, как бы никто не спросил у Серёги документы. Купца этот момент волновал мало. У него было горе – потерял телегу. В сарае имелась ещё одна, старая, но ей требовался ремонт. Дед Лукашка был стар и слаб для таких работ. Потому Иван Григорьевич и страдал: покупать новую телегу или чинить старую? У него была надежда: как только земля немного подсохнет, попробовать запрячь двух имеющихся лошадей и вытащить телегу из грязи. В этом случае новая телега не потребуется. Принять окончательное решение купец никак не мог.

 

Глава 4

 

Как только Иван Григорьевич разобрался в личности неожиданного постояльца, то отправил нас в лавку. Сам же собрался проведать застрявшую в грязи телегу и, возможно, попытаться её вытащить. Не думаю, что это ему удастся. Будь телега изначально пустой, то это вполне можно было бы сделать. Но под весом поклажи колёса увязли так глубоко, что оставалось только ждать прекращения дождей или весны. Но к тому времени могут найтись ушлые люди, которые разберут транспортное средство по деталям раньше, чем Иван Григорьевич вытянет его. Из памяти Коленьки я выудил подобный случай, когда недалеко от их дома чья-то телега также съехала с укатанного тракта.

Для отвода дождевой воды местные жители копают неглубокие канавы вдоль дороги. Их перекрывают мостками из жердин, чтобы сворачивать с дороги к воротам. В таких канавах влага и жидкая грязь держатся круглый год. Причём грязь хорошая, добротная, чернозёмная. Сапог засосёт – фиг вытянешь. В центре города народ старается ходить только по тротуарам, а на окраинах подвязывают обувь верёвками, чтобы её можно было выдернуть из липкого месива чернозёма, навоза и пищевых отходов. В общем, я купцу Ситникову мысленно пособолезновал и повёл Серёгу в лавку.

Завтракать у купца было не принято. Мол, вначале заработайте хлеб, а после его вкушайте. Мы с Серёгой настаивать не стали и поспешили выйти из дома. По пути хотели продать три ручки из XXI века. В лавке Ситниковых их решили не светить. Не тот ассортимент, да и не те клиенты посещали заведение купца.

Единственные приличные магазины были всё на той же Красной. Туда мы и поспешили. Даже слишком поторопились, пришлось ждать открытия и топтаться рядом, разглядывая людей, город, и вдыхать непередаваемые ароматы навоза и остатков жизнедеятельности людей. В будний день народа было немного. Но нам и этих хватало. Я с большим трудом принимал ситуацию и то, что всё здесь «настоящее». Даже проехавшие мимо казаки – не ряженые парни, как в наше время, а серьёзная военная сила.

Кстати, прибыв с визитом в Екатеринодар, Александр III устроит смотр казачьих войск. Купцы под это дело отстроят триумфальную арку. И пусть дату приезда императора я не помнил, зато видел ту самую арку на улице Екатерининской ещё в строительных лесах. Значит, визит монарха состоится позже 1887 года.

Пока мы ждали открытия выбранного магазина, я продолжил просвещать Серёгу той информацией, что извлёк из памяти тела:

– Николай пять лет учился в Кубанской военной гимназии, но был исключён в начале учебного года.

– За что исключен? – перебил Сергей. – Плохо учился?

Причину исключения я и сам не смог понять. Мне вспоминалось, что преподаватель географии наорал на Коленьку, когда тот во время урока просто пожал плечами и улыбнулся на какую-то фразу. Но за это же не исключают? Или исключают? Мутная была история с «моим» отчислением. Если же учесть, что, в основном, в гимназии учились дети казаков и зажиточных мещан, сыну купца второй гильдии получать там знания было непросто. А Иван Григорьевич мечтал, чтобы сын «в люди вышел». Без образования в России высоко не подняться.

– Потом покажу тебе, где Николай жил и учился, – пообещал я Серёге, так и не выудив из памяти Коленьки подробностей отчисления.

– Как это жил? – не понял Серёга. – Он что, не дома был?

– Здешняя гимназия – что-то вроде пансиона. Там и учатся, и живут. Порядки вообще драконовские. Коленька мечтал в театр сходить, а инспекторы не разрешали и строго следили за этим. Гулять после семи вечера было запрещено. За девушками ухаживать рано, карманные деньги иметь не положено, личных вещей, помимо формы, тоже. Тумбочки в спальне по два раза в день проверяли. Почтовую переписку отслеживали. Письма могли и не отдать, если инспектор посчитает, что его содержание не подходит воспитаннику. За плохо пришитую пуговицу на мундире могли оставить без обеда.

– Серьёзное заведение, – уважительно посмотрел на меня Сергей после разъяснений.

– Учиться в гимназии дорого и престижно, – добавил я.

– Почти как у нас, – хохотнул Серёга. – Дорого, престижно, но не факт, что всем ученикам знания впрок пойдут.

Мы наконец дождались приказчика магазина. Продемонстрировали ручки. Рулетку пока решили придержать. Необычность конструкции письменной принадлежности приказчика заинтересовала. Но он почти сразу разочаровался, когда узнал, что заправлять ручки не получится. Хотя по пятьдесят копеек за ручку мы выручили.

– Мало заплатил, – возмущался Сергей. – Нужно было ещё по магазинам пройтись.

– Полтора рубля – это приличные деньги, – возразил я. – Ничипор, работая в лавке, получает три рубля в месяц.

– Так мало? – не поверил Серёга.

– Он питается у Ситниковых, в холодное время года ещё и спит в доме на том сундуке, о который мы спотыкаемся в коридоре.

– А в тёплое время года где он живёт? – поинтересовался Сергей.

– Прямо в лавке. Заодно и сторожит её. Зимой торговли почти нет, и лавку заколачивают.

Формально торговая точка Ситниковых тоже располагалась на улице Красной, но почти в конце города. Это в будущем Красная станет длиной в пять километров. Пока же в районе Скотского (Сенного) рынка, считай, город заканчивался.

– Не так уж и плохо, – оценил Сергей место. – Конечно, не центр с элитными домами, зато рынок рядом, проходимость должна быть лучше.

– Проходимость, может, и лучше, но контингент-то какой, – кивнул я на телеги с крестьянами, – одни кацапы и адыги.

Встретивший нас Ничипор, понятное дело, кадровым перестановкам не обрадовался. Иван Григорьевич и так грозился его уволить, а тут ещё какой-то Сергей появился и тоже претендует на роль продавца в небольшой лавке. Парень встретил нас хмуро, что-то буркнул и продолжил делать карандашом записи в амбарной книге.

– Что скажешь? – развел я руками, демонстрируя Сергею убожество заведения.

С точки зрения человека XXI века, торговая лавка больше напоминала крепкий сарай. Сколоченное из широких досок строение вызывало скорее недоумение, а не желание его посетить. Окон у лавки не было. Зато имелись вторые, внутренние двери со стеклом. Днём первые двери распахивались словно ворота. Они имели крепкие замки и предназначались для надёжного запирания товаров на ночь. На внутренних поверхностях створок была нарисована своеобразная реклама с перечнем товара.

– Темно-то как. Покупатели хоть видят, что берут? – стал осматриваться Серёга внутри.

Ничипор стрельнул в него глазами, но промолчал.

– Муку и что-то крупногабаритное прямо с телеги продают, – просветил я. – В самой лавке то, что пользуется спросом у крестьян: гвозди, пилы, табак, соль, сахар, немного чая, но его мало покупают. У самих крестьян скупаем то, что привозят они: сырую шерсть, пеньку, смолу. С этим товаром батька едет в Ростов и дальше.

– Бумагу для письма двадцать стопок закупили, – вклинился в перечисление ассортимента Ничипор.

– Тоже ходовой товар у крестьян? – хмыкнул Серёга.

– У Лукашина тюки на барже подмокли, вот мы и купили за рубль всё, – пояснил Ничипор. – Может, кому писать или на скрутку табака сойдёт. По субботам у нас тут знатные торги.

– Торги, может, и знатные, – вздохнул Серёга, – но товар убогий. Никакого размаха коммерции. Ещё и воняет.

Ничипор обиженно надулся, снова принялся листать амбарную книгу и с разговором больше не лез. Мы же с Серёгой вышли из лавки.

– Как этот Ситников ещё стал купцом второй гильдии? – недоумевал Сергей. – Там же какие-то солидные деньги положено иметь.

– Дела у Ситникова шли неплохо. Но в позапрошлом году он на зимней переправе потерял крупную партию товара. Двух лошадей погубил, хорошие повозки и сам товар. До сих пор не оправился от той потери, но, молодец, держится на плаву. По пятьдесят рублей платил за обучение сына в гимназии.

– Нужно что-то делать, как-то поднимать доходность заведения, – продолжал рассуждать Сергей, оглядывая строение снаружи. – Например, побелить лавку изнутри, чтобы помещение зрительно светлее стало. Запретить посетителям мочиться позади лавки.

– Можем и побелить, – не стал я возражать. – Заодно порядок наведём и ревизию Ничипору устроим.

Мы вернулись в лавку.

– Что там за бумагу писчую купили? – заинтересовался Серёга и попросил ему показать.

Бумага мало того что была изначально серой и рыхлой, так ещё из-за того, что подмокла, местами заплесневела и пошла волнами.

– С табаком вместе возьмут, – оценил я её.

– Для рисунка тоже годится, если чуть под прессом подержать, – рассматривал Сергей один из листов. – Пером я мог бы что-то графичное изобразить.

– Не купят, – сразу прервал я его. – Кому твои картинки нужны? Это же не икона и не царь-батюшка.

– А что, царя купят? – встрепенулся Сергей.

На эту тему и я задумался. В памяти Коленьки аналога не имелось. Но сам я помнил, что в дореволюционной России крестьяне всякие лубки с картинками покупали, изображения царя пользовались популярностью.

– Если где-нибудь найти фотографию, то можно нарисовать портреты. Оформить в деревянную рамку, – продолжал Серёга развивать свою мысль.

 

Купец хлебал борщ, утирал бороду, усы и одобрительно мычал. К концу ужина уважения во взгляде Ивана Григорьевича прибавилось.

Кажется, жизнь налаживается, и всё не так плохо, как мне показалось в первые часы нашего попадания в это время.

 

Читать Форум Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку Купить бумажную книгу
5.0/3
Категория: Наши там. Центрополиграф | Просмотров: 1187 | Добавил: admin | Теги: Дмитрий Соловей, Вернуть или вернуться?
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх