Новинки » 2020 » Апрель » 2 » Дмитрий Смекалин. Счастливчик
12:15

Дмитрий Смекалин. Счастливчик

Дмитрий Смекалин. Счастливчик

Дмитрий Смекалин

Счастливчик

новинка февраля
 
  17.02.120    438 263р
 
  -20% Автор

 Смекалин Дмитрий Олегович

 
-20%
Серия

 Фантастический боевик

с 02.04.20

Тебе сказ Тебе сказочно повезло. Старый колдун-некромант готовил для себя новое тело, но по ошибке отдал его тебе. Кто бы отказался из обычного студента превратиться в могучего мага и воина, да еще оказаться не просто жутко родовитым аристократом, но и состоять в кровном родстве с богами и драконами, память о которых сохранилась только в легендах.

Правда, в довесок ко всему прилагается магический мир, в котором тебе почему-то не слишком рады. Зато жизнь интересная.

Смекалин Д.О. Счастливчик: Фантастический роман / Рис. на переплете В.Федорова — М.:«Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2020. — 441 с.:ил. — (Фантастический боевик-1202)
7Бц Формат 84х108/32 Тираж 3 000 экз.

 

Пролог

ПЕЩЕРА НЕКРОМАНТА


В мрачной сырой пещере колдуна под потолком висело чучело огромного крокодила. На высоких шестах сидели какого-то жуткого вида твари с кожистыми крыльями, с потолка свешивались связки сушеных мышей, привязанных к веревочкам за хвостики, как луковки. Вокруг столба обвивался пятиметровый скелет змеи и равномерно качал костлявой плоской головой…

Ничего не напоминает? Наверное, так бы выглядела пещера злой волшебницы Гингемы из «Волшебника Изумрудного города», если бы она была некромантом.

В пещере вполне реального некроманта Каштилиаша Ламашту было куда уютнее. Если не знать, что находишься действительно в пещере в глубине гор Мрака, вполне можно было решить, что попал в уютный кабинет состоятельного мага где-нибудь в Алезии или Бибрате. Магические светильники заливали помещение почти натуральным солнечным светом, весело горящий самым обычным огнем камин не только согревал все вокруг, но и вытягивал в трубу всякие намеки на излишнюю влажность. Мебели для такой большой комнаты (метров пятьдесят) было немного — письменный стол, кресло, книжный шкаф, кушетка и несколько полок по стенам, но все это было сделано даже не из слоновой, а, наверное, из драконьей кости. Может, и не очень функционально, но безумно дорого.

Стены, пол и свод потолка были каменными, но такое вполне могло быть и в любом замке. Тем более что все стены были тщательно выровнены, а пол и вовсе доведен чуть не до зеркального блеска. Последнее было сделано не просто по прихоти хозяина. Значительная часть свободного пространства была исчерчена какими-то линиями и знаками (рунами?). Не вся, а как бы тремя рисунками. В настоящий момент над самым большим из них, в основе которого была классическая пентаграмма, украшенная различными финтифлюшками так, что с трудом угадывалась в мешанине линий, лежал обнаженный молодой человек лет двадцати на вид. Ну как лежал? Парил в воздухе сантиметрах в тридцати от пола, но точно в середине пентаграммы, так что голова и раскинутые руки и ноги точно указывали на ее вершины.

Внешне молодой человек был довольно красив. Высок, строен, с умеренно прокачанной мускулатурой. Черты лица, что называется, аристократические. Высокий лоб, большие серые (льдистые) глаза, тонкий нос с небольшой горбинкой, аккуратный рот, волевой подбородок, темные, слегка вьющиеся волосы. На теле же волос почти не было, только аккуратный крохотный кустик в районе паха, как если бы ему была сделана интимная стрижка. Кстати, «достоинство» под ним было действительно достойного размера.

Еще его отличительной чертой была очень светлая, без намека на загар кожа, что исключало мысли о возможности южного, латинского происхождения. Но и на северянина молодой человек не был похож. В общем, определить национальность на взгляд было затруднительно. Выражение лица, несмотря на широко распахнутые глаза, было каким-то чересчур спокойным и холодным, без намека на чувства. Такое больше пристало бы кукле, чем живому человеку.

Впрочем, был ли висящий над пентаграммой человек жив (и был ли он человеком), еще вопрос. Вроде жив, так как хоть и редко, но дышал. Только в остальном — полная неподвижность: глаза не моргают, ни одна жилка не дрогнет.

Зато другой человек, находившийся в комнате, вел себя совершенно нормально. Нормально — для очень старого и, возможно, выжившего из ума мага. Может, и не совсем выжившего, но вслух сам с собой он почему-то разговаривал и при этом говорил о себе во множественном числе:

— Ну, старина Ламашту, теперь-то они у нас все попляшут! Засиделись мы с тобой в этих горах Мрака. Считай, уже две сотни лет сидим, с тех пор как эти уроды, да будут они трижды прокляты, наш родной Лагаш разорили. Крыши над головой лишили. Замок родовой по камешкам разнесли. Живем теперь как дикари в пещерах, хи-хи.

Сравнение с дикарями старика почему-то развеселило. Немного похихикав крайне противным голосом, он продолжил:

— Дикари. Это мы-то с тобой дикари?! Мы — все, что осталось от величайшей Империи! Именно мы в этой пещере, а не жалкое княжество Шим, где позорные коллаборационисты Думузи сами держат в полнейшем ничтожестве остатки моего народа. Да эти Думузи почитали за счастье, когда их вообще допускали до стола в замке Ламашту на самых низких местах. А теперь?! Великие князья, носители «божественной крови». Тьфу! Даже наш с тобой род был только пятым коленом потомков Абзу [Бог смерти и правитель Потустороннего мира.], право на трон Империи у Эн-Мелуанов мы никогда не оспаривали. Хотя могли. Но нам чужого не надо. А Думузи?! Ублюдки от ублюдков, вот откуда в них кровь богов! И не Эн-Мелуаны их на стороне нагуляли, а Шуруппаки, которые по происхождению ниже нас на три колена стояли!

Старик даже вскочил со своего кресла и подошел совсем близко к пентаграмме. Спина его гордо выпрямилась, плечи расправились, а взгляд, наоборот, застыл. В том смысле, что от него ощутимо повеяло холодом, причем не свежим морозцем, а каким-то замогильным. Постояв так несколько минут, он успокоился и продолжил свой монолог:

— Ничего, недолго нам прятаться осталось. Двадцать лет мы себе это новое тело растили. И вырастили. Можно было и раньше до такого додуматься. Даже таким гениям, как мы с тобой, старина Ламашту, непросто сознание перестроить. Привыкли жить, как предки, как наши великие учителя нас учили. Какие только планы за эти годы не вынашивали, какие только новые заклинания не разрабатывали. Столько лет потеряли. Не совсем зря, но то, что один, даже величайший, маг не справится там, где потерпели поражение сотни других великих магов, можно было понять с самого начала. Мы и понимали, но не смирились. Никогда Ламашту не склоняли головы! Надеялись сильнее стать. И стали! Но недостаточно. Все в слабое тело упиралось. Мы с тобой даже личем стать подумывали. Но лич не развивается — каким был сотворен, таким всегда и будет.

Старый маг сделал небольшую паузу и вновь подошел ближе к парящему над пентаграммой телу.

— А ведь все так просто решается! Почему никто не додумался? И мы с тобой тоже об этом думать стали только тогда, когда старость стала наши силы съедать.

Еще небольшая пауза.

— Конечно, опасно. Душа в первое время после переселения в новое тело почти беззащитна. Ее любой астральный подселенец сожрать может. И обязательно сожрет, если ему такую возможность дать. Но как же изящно мы с тобой эту проблему решили! Сам восхищен. Человеческое тело слабо, но мы-то с тобой вырастили почти дракона. Только форма человеческая и немного нашей крови, чтобы не перестать быть потомками Абзу. Да, помню, мы с тобой это обсуждали! — Маг почти кричал, как будто с кем-то спорил. — Да, без человеческой крови можно было бы еще сильнее стать, но не могу. Мы с тобой уркеши и не для себя все это затеяли. Для своего народа. Для возрождения великой Империи. На погибель врагам! Мы дух и кровь нашего народа, и отказаться от этого — выше моих сил. Даже ради блага народа. А риск не так уж велик. Пещера защищена, без нашего приглашения в нее ни живой, ни мертвый не прорвется. Канал к телу только один и полностью под нашим контролем. Справимся!

Старик сделал несколько нервных шагов вдоль ближайшей грани пентаграммы. Злая гримаса на лице сменилась доброй улыбкой.

— Какой же красавец получился! Копия нас с тобой в молодости. Но магические каналы и сила — как у дракона. Очень матерого дракона. Вот это мощь! Да нам теперь армию мертвецов поднять — что чихнуть. Даже на кладбище идти не потребуется, любую встреченную армию врагов в пять минут обратим. — Маг весь сиял в предвкушении. И улыбался так, что нормальная армия при виде такой улыбки поспешила бы разбежаться. — Да! Нам же теперь любая магия доступна будет, если что, сможем бить «светляков» их же оружием. — Улыбка перешла в кудахтающий смех. Не менее гадостный. — Правда, мы с тобой с этой магией почти не знакомы, но ничего — освоим. Мы даже книгу по ее азам нашли, будем изучать. А эта наша с тобой блестящая идея стать еще и воином эфира?! Обычные одаренные не могут совмещать, приходится выбирать один из путей развития. Либо ты пропускаешь эфир через себя и вливаешь его в заклинания — тогда ты маг эфира. Либо ты пропитываешь себя и свое оружие эфиром, делаясь невосприимчивым к магии и повышая свою силу и скорость, — тогда ты воин эфира. Не нравятся они мне, но их оружие действительно проходит через любые магические щиты, как сквозь воздух. И их тела — сами по себе оружие. Недооценили мы их когда-то. Вот и смололи воины эфира подлых халдонов наше бессмертное войско в костяную муку, а касситы тем временем перебили эфирными стрелами лучших наших магов, выскочив из засады. Мы с тобой этот печальный бой у Уртака помним, сами со стрелой в груди на поле валялись, нас даже мертвыми посчитали…

Старый маг помолчал.

— А теперь мы с ними посчитаемся! — вновь закудахтал он, радуясь собственному довольно примитивному каламбуру. — Какие магические каналы мы в нашем новом теле вырастили! И сколько. На все хватит. Можно и магию творить, и тело эфиром пропитать. Да так, как никто другой этого делать не в состоянии. И уж совсем гениальной была наша идея научиться новому за счет поглощенных душ. Душа при переселении ослабевает? Так ведь это не только нас касается. Подселить в тело душу выдающегося мечника, дать ему немного привыкнуть к телу, чтобы его умения к нему адаптировались, а потом вселиться в тело самому и поглотить его душу вместе со всеми ее знаниями. Полностью со всеми, конечно, не получится, но хорошим мечником мы так за один день станем, а с учетом возможностей тела…



Старик опять мечтательно улыбнулся. От такой улыбки даже у паука нервный тик случиться мог, но в пещере пауков не было. Вообще ничего живого не было, кроме самого мага.

— Мечника, правда, надо брать старика, чтобы у души сил меньше было, а вот мастерства — больше. И не из нашего мира, а того, где магии нет. Приемы могут быть другие и, думаю, более совершенные. Слишком уж воины эфира на эфир полагаться привыкли. А как им тело напитать, мы с тобой разберемся. Специально книгу об этом нашли, вон на столе лежит. Вместе с книгой по магии «светляков».

Маг немного помолчал. Потом нехотя признался:

— К тому же на воинов эфира магия не действует, душу из тела не вытянешь. Но так даже лучше. Главное, нашли мы с тобой такого старичка-мечника в мире без магии, но с действующим алтарем Абзу. Он у него, считай, уже вторые сутки сидит, дожидается, когда мы подготовимся. Заодно и просто великого ученого к другому алтарю притянули. Тоже из мира без магии. Новые знания никогда не повредят. Тем более что они там без магии многого добились. Вот «светлякам» сюрприз будет!

Маг опять захихикал и даже потер одной ладонью о другую. Потом резко замолчал и застыл.

— Ну, все! Звезда Ану вошла в созвездие Абзу. Пора начинать.

Старый Ламашту вновь вплотную подошел к пентаграмме и приподнял над головой руки, как бы касаясь ладонями одному ему видимой стены. И стена действительно появилась. Грани пентаграммы налились черным пламенем, и от них к своду пещеры поднялась туманная пленка, заключив тело внутри своеобразной призмы.

На секунду все пространство внутри призмы скрылось во тьме, а когда она рассеялась, человеческое тело уже не парило в воздухе, а просто сидело на полу. Уже не тело — живой человек. Явно дезориентированный происшедшим.

Маг вновь заговорил, теперь уже обращаясь к человеку. Голос его звучал громко и торжественно:

— Встань, воин! Прими мои дары. Покажи мне свои умения!

Неожиданно откуда-то из-под самого свода, скрытого тенями, опустился довольно аккуратно упакованный тюк из одежды, доспехов и оружия. Воин некоторое время неподвижно смотрел на него, потом встал и принялся не спеша одеваться и вооружаться. Скорее всего, некоторые детали одежды были ему непривычны, но виду он старался не подавать, сохраняя каменное выражение лица. Впрочем, ничего сложного не было — исподние штаны и рубаха, невысокие сапоги с портянками, фуфайка, видимо исполнявшая роль поддоспешника, а также недлинная кольчуга с короткими рукавами и накладками на плечах. В меру свободные штаны, заправляемые в сапоги, видимо, тоже были усилены кольчужной сеткой. По крайней мере, в наиболее уязвимых местах. Отдельно прилагались наручи в форме широких браслетов и небольшой круглый шлем, по фасону больше напоминающий короткую шапку-бини. Оружие — длинный прямой меч (скорее шпага) с закрытой гардой и кинжал с ромбовидным лезвием, как у мизерикордии, но короче нее раза в полтора.

Оружие для человека тоже было непривычным, но он немедленно обнажил его и сделал несколько пробных движений.

— Еще! — потребовал маг. — Почувствуй оружие! Оно должно стать частью тебя!

Не факт, что воин понимал, что ему говорят. Но, видимо, на данный момент его интересы совпадали с требованиями мага. Вот он и стал выполнять какой-то комплекс упражнений. Сначала медленно, потом все убыстряясь.

— Молодец! — подбадривал его Ламашту. — К телу тебе тоже нужно привыкнуть. Давай, повторяй все приемы, какие знаешь!

Воин опять никак не реагировал на слова, но его движения делались все более быстрыми и сложными. Только возможности маневра оказались ограничены. Пленка, формирующая призму над пентаграммой, не пропускала ни его самого, ни его оружие. Вначале он несколько раз впечатывался в нее, но довольно скоро принял правила игры и свои удары, блоки, уклоны, даже кувырки умудрялся проводить, не задевая стенок. Точнее, оружием он эти стенки проверял на прочность довольно регулярно, но аккуратно, при этом преимущественно колющими ударами, направленными в мага.

Тот ухмылялся, но немного попятился:

— Не получится. Пропитывать тело и оружие эфиром ты не умеешь. И не успеешь научиться.

Ламашту картинно взмахнул руками, но ничего не произошло. Он повторил жест. С тем же эффектом.

— Это что? Старик-ученый сумел освободиться? Или успел помереть возле алтаря? Жаль. Но придется обойтись без него.

На сей раз маг никаких жестов не делал, но тьма окутала уже все помещение. Опять ненадолго. Послышались звуки падения двух тел (одного за другим), и она рассеялась. Воин лежал посреди пентаграммы на полу, неловко выронив меч. Кинжал так и остался зажатым в ладони левой руки. Все его тело содрогалось в конвульсиях, и острое лезвие оставляло на полу заметные царапины. Старый маг тоже лежал на полу рядом с пентаграммой и не проявлял признаков жизни. Защитная пленка исчезла.

Так продолжалось несколько минут. Наконец судороги, бившие воина на полу в пентаграмме, прекратились, и он выпустил из руки кинжал. Полежав некоторое время, неловко приподнялся на локте.

— Получилось! — В голосе удовлетворение было приглушено смертельной усталостью. — Силен старикашка оказался. Еле справился. Не должен он был так сопротивляться. Или это я сам от переселения настолько ослаб? Но главное — получилось. У нас с тобой, старина Ламашту, теперь новое тело. Тело воина-мага. А старое? Прощай, дружище! Мы с тобой через многое прошли, но смотреть надо только вперед!

Рука мага вяло поднялась в сторону его старого тела. От нее заклубился легкий туман, постепенно набирая густоту и становясь все более черным. Туман перевалил за край пентаграммы и окутал лежащее рядом с ней тело. Теперь оно не казалось ни грозным, ни зловещим. Просто труп старика, отошедшего в иной мир от дряхлости. И это тело стало на глазах еще больше иссыхать, обращаясь в мумию.

Маг с грустной улыбкой наблюдал за процессом.

— Никак не срастусь с телом, — непонятно кому пожаловался он. — Сил как у младенца. И контроль тоже никакой.

Как бы подтверждая его слова, туман потихоньку разлился по всей пентаграмме. Жиденько так разлился, ничего общего с первородной тьмой, как раньше. Но магу такое его поведение явно не нравилось. Он что-то ворчал себе под нос, стал делать вялые движения руками…

Внезапно вся комната скрылась во тьме.

Глава первая

РОДИТЬСЯ ЗАНОВО

Настроение у меня было самым радостным. Жизнь удалась! Иду по улице, насвистываю. Погода — лучше не бывает. Собственно, для июня такая погода не такая уж и редкость, но согласитесь, приятно, когда и солнце светит, и жары нет, и цветы благоухают, и птички поют… Хорошо! Душа у меня тоже поет. Только что последний экзамен сессии сдал. На «пятерку». Думал, хорошо бы «четверку» вытянуть, но вопросы попались именно те, которые я утром, перед тем как в универ идти, повторил. Как чувствовал!

Отстрелялся я одним из первых, сейчас, как договорились, в парк иду, что буквально в квартале от универа разбит. От какой-то дворянской городской усадьбы остался. Парк интересный. Когда-то хорошо поработали здесь и архитектор, и ландшафтный дизайнер. Или как они тогда назывались? Тоже архитекторами? Не знаю, в те времена не жил. Но здорово все тогда сделали. Считай, больше века без осмысленного ухода, какие-то случайные посадки понатыкали, а до конца изуродовать не смогли. Вот и у нас в этом парке свой любимый уголок есть — небольшая полянка, в которую замечательно вписаны беседка и какие-то рукотворные руины. И с аллейки не просматривается.

На краю полянки — корявый, но еще вполне здоровый дуб. Явно он тут много раньше парка появился. Лет этак на тысячу. Однако вписали его архитекторы в общую композицию просто замечательно. Немного мрачновато получилось, но хозяин усадьбы был масоном, тут всякие знаки вольных каменщиков в самых неожиданных местах понатыканы. Вот и дуб с ними очень органично смотрится. Прямо какой-то древней силой место дышит.

Еще одним достоинством этого места является то, что люди тут редко появляются. Многие начинают неуютно себя чувствовать. Но студента такой ерундой не проймешь. Мы сюда не о высоком думать приходим, а расслабиться. Впрочем, не знаю как другим, а мне здесь всегда комфортно. Не уютно, а именно комфортно. Спокойно, и силы прибывают.

Сегодня я явился сюда заведомо раньше всех. Остальные хорошо если через час подтягиваться начнут. Но — погода хорошая, сессия завершена, и восстановить в здешней тишине силы после нервного напряжения экзамена мне будет очень к месту.

Однако оказался я на полянке не один. Неожиданно. Прислонившись к древнему дубу и как-то скукожившись в его выступающих корнях, сидел какой-то старичок. В хороший костюм одетый. Слишком хороший, чтобы вот так в нем на траву садиться. Да и вид какой-то нездоровый, и сидит как-то совсем неподвижно.

В общем, подошел я к старичку:

— С вами все в порядке? — спрашиваю.

Ответа нет. Положил ему руку на плечо. Какой-то он весь одеревеневший. Но вроде дышит, хоть и делает это редко. Сердце тоже бьется. Тихо, медленно, но ровно. Последнее я определил, приложив старичку палец к шее. Слышал, что так делают. Особо на успех не рассчитывал, но неожиданно сразу нащупал нужную жилку. Что хорошо. А вот то, что на мои прикосновения никакой реакции нет, — плохо. Что делать?



Логичнее всего было бы ничего не трогать и уйти. Чуть менее логично — ничего не трогать и вызвать «скорую». Но я зачем-то оттащил старичка на несколько шагов от дерева и уложил на спину, подсунув ему под голову свой рюкзачок. Иррационально, но мне показалось, что дуб на него плохо воздействует. «Скорую» вызвал уже после этого. Долго объяснял, что плохо человеку стало в парке и в каком именно месте он находится. Записали мою фамилию (Бранин, кстати, Игорь, будем знакомы), номер телефона (неужели не высветился?) и номер паспорта (это еще зачем?), но вызов все-таки приняли и приехать обещали.

Чуть побеспокоил старичка, вытащив из рюкзачка учебник по сегодняшнему экзамену. На него и уселся: экзамен сдан, а джинсы жалко. Сижу, жду врачей. Был бы у меня с собой хотя бы валидол — сунул бы ему в рот. Но никаких лекарств не ношу. Хотя нет, вру. Пластырь в боковом кармашке должен лежать, но от него сейчас толку никакого. Даже воды у меня нет. Была маленькая бутылка, но я ее уже успел выпить и выкинуть.

Чужих карманов проверять не стал. С документами пускай врачи сами разбираются, если они у него с собой есть. Воровать у него ничего не собираюсь, а опись ценных вещей в одиночку не составляют.

Тут заметил, что старичок что-то в кулаке сжимает. Вроде, когда его от дерева оттащил, мышцы у него немного расслабились, но ронять он это не спешит. Из любопытства наклонился, повернул кисть руки к себе. Тут пальцы разжались, и это что-то мне прямо в ладонь выскользнуло.

Какой-то кругляш. Гладкий. По виду костяной, но кость непростая. Скорее, слоновая или моржовая. Или мамонтовая? Всякое может быть. Сунул себе в карман. Потом отдам, сейчас только потеряться может.

В общем, сидел и ждал, пока «скорая» подъедет. Ничего не делал. Не знаю, что в таких случаях полезным быть может, а что, наоборот, вред принесет. Искусственное дыхание? Так и без него дышит. И небольшой ветерок нас обоих обдувает.

«Скорая» приехала минут через сорок. Прямо на аллею заехала: ей можно. Помог старичка в машину загрузить и неожиданно для себя поехал с ним вместе. Врач предложил, а я решил дело до конца довести. Успею вернуться. Если вообще захочу это сделать. Встреча с одногруппниками — мероприятие сугубо добровольное.

В машине старичку сделали укол, и довольно скоро он стал приходить в себя. Даже заговорил. Выразил удивление, что с ним такое приключилось. Особенно после того, как время узнал. Получается, он на полянке со вчерашнего вечера валялся. Жуть. Сразу стал кому-то названивать, успокаивать. В общем, ожил. Но до больницы все-таки доехал. Причем не районной, а до какой-то явно привилегированной. Врачи у него в дороге уточнили, и шофер, ругнувшись, сменил направление движения.

Старичок академиком оказался. И документы у него с собой были, включая удостоверение и пропуск в спецполиклинику. Бумажник он тоже проверил, после чего меня благодарить за помощь начал и даже моей жизнью интересоваться.

А что? Знакомство может оказаться полезным. Похоже, у меня белая полоса пошла. Сессию хорошо сдал, теперь с академиком познакомился, получил визитку и дал обещание навестить. Не напрашивался — старичок сам настоял.

В больнице долго не задержался. Без меня народу хватило, а к академику какая-то родня примчалась. Жаль, симпатичных девочек среди приехавших не оказалось. Так что записали в больнице еще раз все мои координаты и отпустили с миром. Хорошо хоть подсказали, как к автобусной остановке выйти.

Вернулся я на ту же полянку часа через два. Ребят на ней не обнаружил. Странно. Обычно мы здесь дольше кучковались, прежде чем куда-нибудь еще отправиться. Или сегодня им место особо мрачным показалось?

Действительно, дуб вел себя как-то странно. Обеспокоенно, что ли? Ветерок совсем слабый, а он ветвями шевелит, листьями шумит, как будто живой. То есть он и есть живой, но все-таки дерево, а не сказочный энт из романа Толкиена.

Подошел к дубу:

— Ты чего разбушевался?

Странно, но он вроде как успокоился. Стало тихо, а с меня вся усталость слетела.

Не особо раздумывая, уселся прямо на корень, прислонившись к стволу. Тут вспомнил про костяной кругляш в кармане. Забыл его академику отдать, а тот тоже по этому поводу не беспокоился. Зато будет лишний повод для встречи.

Непроизвольно сжал кругляш в ладони и провел по нему большим пальцем.

И куда-то провалился. Не под землю, а как это бывает, когда «носом клюешь».

Дернулся, содрогаясь всеми внутренностями, и вдруг понял, что не могу пошевелиться. Тело вроде мое и не мое одновременно. Все-таки заснул? И что за чертовщина мне снится?

В недоумении, оказывается, был не только я. Кто-то рядом тоже завопил что-то возмущенное на совершенно незнакомом языке. Вокруг густой туман (или дым, но без запаха), и из этого тумана на меня вдруг какой-то уродец кинулся. Таких еще в мультиках иногда изображают. Ручки-ножки — веточки, тельце тоже кукольное, но с большим животом. Над всем этим лысая старческая голова с непропорционально раздувшейся верхней частью. Как воздушный шарик накачали. В тумане он не идет ко мне, а будто плывет. И контуры у него какие-то нечеткие.

Невольно глянул на себя. Вроде все как обычно. В смысле то, что увидеть можно. Руки-ноги на месте, живот — тоже. Все вполне четкое. Одежды, правда, нет. Старый дуб мне какой-то кошмар решил транслировать?

В подтверждение мысли о кошмаре монстрик прыгнул и дальше полетел в мою сторону. При этом открыл рот, обнажив целый ряд острых зубов. А из вытянутых в мою сторону ручек, точнее пальцев, стали вырастать когти, как у Фредди Крюгера. Как есть кошмар.

Хорошо хоть ручки все теми же тоненькими веточками остались и двигались как при замедленной съемке. Так что успел я одной рукой когтистую лапу перехватить и отвести в сторону, а кулаком другой со всего маху влупить монстрику по голове. Прямо в висок. Верхняя часть головы большая, по ней попасть проще. И о зубы не поцарапаешься. Пусть это и сон, но проверять их на наличие яда все равно не хочется.

Удар неожиданно вышел сильным. Зря боялся, что не получится. Знаете, как это в кошмарах бывает, бьешь кого-нибудь, а руки еле двигаются. А тут — все наоборот. Я двигаюсь нормально, а напавшее на меня чудище — медленно.

В результате второго удара наносить не понадобилось. Голова у монстрика банально раскололась, и оттуда потоком хлынул черный туман, который как будто притянулся ко мне и всего меня облепил, все больше уплотняясь. А вот монстрик, наоборот, стал терять очертания, пока сам весь в туман не превратился.

Смотрел я на все это и офигевал. Ни хрена себе у меня выкрутасы подсознания, оказывается! А я себя насквозь рациональным человеком считал. Или все-таки дуб виноват?

Туман тем временем, похоже, весь в меня впитался. Или не весь? Тот, который ко мне лип, — точно. Но тут и раньше туманно было. Вновь оглядел себя, насколько это было возможно. Похоже, теперь и мое тело утратило четкость. Спасибо хоть руки-ноги веточками не стали и живот особо не торчит. А голова? Аккуратно ее пощупал. Раздулась, падла. Я что, сам таким же монстриком стал? Надеюсь, хотя бы не полностью. Все-таки размер у меня побольше, да и фигура не такая уродская. Голова вот только подкачала. И еще она болит. И кружится. И в сон меня клонит.

— Так это же хорошо! — обрадовался я. — Засну здесь — проснусь в парке. Под дубом. А то этот сон меня уже утомил…

Глаза я действительно открыл и, по ощущениям, проснулся. Только не в парке на траве под дубом, а на каменном полу под каменным же сводом. Вокруг продолжали клубиться остатки черного тумана, а пол подо мной слабо светился какими-то вычерченными на нем замысловатыми линиями. Сразу захотелось отползти куда-нибудь в сторону.

Именно отползти. Тело меня хотя и слушалось, но с трудом. Как будто не мое.

А ведь и вправду не мое! Рука — так точно. Не было никогда у меня таких аристократических тонких пальцев. У меня была ладонь типа «лопата», ничего общего с нынешней. Не то чтобы я был против, но я что, все еще спать продолжаю?

Нет, слишком все реалистично. И не меняется, как это обязательно происходит во сне. Я с трудом поднялся на ноги. Так кто я и куда попал?

К моему изумлению, ответы сами собой стали появляться в голове. Какой-то местный маг древнего возраста (и не «какой-то»: Ламашту его звали) создал себе новое тело и, прежде чем перейти в него (!), решил его проапгрейдить за счет мастеров из других миров. То есть поселить сначала в тело чужую душу, другую, дать им немного освоиться, а потом вселиться самому и их поглотить. Чужие души в смысле. Маг считал, что в этом случае к нему перейдет часть знаний и умений съеденных. Как-то все это весьма неприятно звучит, но старика проблемы морали не беспокоили.

Первой подселенной душой стал какой-то великий воин, вторым должен был быть мой академик. То есть тот миленький дуб по совместительству являлся еще и алтарем бога не то смерти, не то загробного мира. А я под ним сидеть любил! И мне же на самом деле под ним хорошо было…

По плану мага воин и академик должны были передраться, а потом появлялся он и легко добивал победителя. То, что они смогут договориться и выступить против мага вместе, тот считал невозможным. Во-первых, две души в одном теле ужиться не могут, а во-вторых, они из разных миров и общего языка не знают.
Только академик моими усилиями задержался (точнее, вовсе соскочил), и магу пришлось разбираться с воином один на один. Справился, поглотил, но сильно ослабел, и, когда вместо академика появился я, ничего серьезного противопоставить мне не смог.

Зря он, кстати, на меня кинулся. Точнее, повезло мне, что он так сделал. Вел бы себя мирно — я бы его не тронул, а там могла бы и возможность появиться ударить меня в спину. А так получается, теперь я его поглотил.

От одной мысли меня чуть не вывернуло. Но было нечем. Полученное мною тело раньше жизненную силу через магию получало, желудок девственно пуст. И кстати, недвусмысленно об этом напоминает. Но пока могу потерпеть.

Так что я получил в результате? Шикарное тело, способное стать лучшим бойцом и магом этого мира. Некоторое количество обрывочных знаний. Это уже печально. Все последние мысли колдуна ко мне автоматически перешли, а вот его знания по магии как-то не очень. Почему-то исключительно из детства. Детские воспоминания самые яркие? А дальше, как говорил герой Леонова: «Здесь помню, а вот здесь — забыл». Скверно. Даже я понимаю, что магия — штука серьезная, а серьезная магия так и вовсе в килотоннах тротила измеряется. Если не в мегатоннах. Эксперименты нежелательны.

Зато получил кучу сведений о личной жизни этого Ламашту. Это, кстати, не имя, а фамилия. Точнее, род. А имя у него было Каштилиаш. Сразу и не выговоришь. Но так как в роду остался этот маг единственным, то сам себя он называл просто Ламашту. Любопытно. Возможно, поможет адаптироваться в этом мире, но я бы с удовольствием этих Ламашту обменял на дополнительные сведения о магии.

С навыками (умениями) та же картина. Маг в теле освоиться совсем не успел, так что вовсе ничего ему не передал. А вот воин немного поупражнялся, кое-какие удары и связки попробовал, но до закрепления было еще далеко. Ну хотя бы собственным мечом ничего себе оттяпать не должен, уже хорошо.

Плюс немного знаний воина мне тоже перепало, даже не сами знания, а их отголоски. Маг его душу сожрать успел, а вот переварил (в смысле освоил полученные знания) только частично. Хорошо хоть перешли они ко мне почти полностью. Как я уже говорил, все последние воспоминания мага я получил в полном комплекте.

Так, а язык местный я хотя бы знаю? На столе лежали две небольшие книги. Что-то начальное по подготовке воинов эфира — местных супермилишников, а вторая — тоже азы, но уже «светлой» магии. Открыл верхнюю. Бляха-муха, иероглифы! Но я их понимаю и читаю вполне свободно. Отлегло. Вслух фразу прочитать вроде тоже свободно получается. Значит, я не только язык знаю, но еще и грамотный. Был в этом почти уверен, но, когда убедился, почувствовал себя лучше.

Как я понимаю, вернуться назад у меня не получится? Алтарь — это такая штука, что души с удовольствием забирает, а назад не отдает. Ламашту смог такое переселение организовать только потому, что сам в родстве с богом смерти состоял. Для меня, атеиста, звучит дико, но, кажется, реальность вокруг меня серьезно поменялась.

Как ни странно, сказать, что меня очень расстроила невозможность возвращения, не могу. Даже некоторое облегчение испытал. Перед родителями неудобно — вроде как бросил их. Но я и так учился в Москве и возвращаться к родным пенатам не собирался. Даже на каникулы последние два года не приезжал, предпочитая заработать немного денег в столице, а не тратить их на дорогу. Конечно, когда мой труп найдут под деревом, им будет неприятно, но, надеюсь, переживут. У них еще двое пацанов младше меня осталось. И не сам я от них сбежал, так обстоятельства сложились. Если бы мог, вернулся. Хотя об упущенных возможностях потом наверняка жалел бы.

Ведь что меня ждало на Земле? Еще год учиться, параллельно зарабатывая себе на прокорм, потом — диплом (уже магистра), а потом трудоустройство на полный день. И снова переработки или поиск приработка, чтобы квартиру в ипотеку купить. В то, что мне богатая невеста встретится, я не верил. И не искал. Так что лишь случайные связи с девочками из таких же общаг. В общем, на ноги удастся встать в лучшем случае годам к сорока.

А тут? Без понятия, но стартовые условия не самые плохие. Плюшек мне этот маг, сам того не желая, отсыпал прилично. Сила, скорость, магия. И тело даже на год моложе меня земного. Немного беспокоит, что, судя по воспоминаниям мага, отношение к выбранной расе (национальности) тут не слишком благоприятное. Но я-то сам в себе связанных с какой-либо местной группой интересов не ощущаю. Как-нибудь встроюсь.

Мечтательное настроение с меня сдуло неожиданно затрещавшим сводом. Что такое?

Капец!

Всплыло воспоминание мага, что ему после смены тела давался час на проведение какого-то ритуала на перехват контроля за здешними охранными заклинаниями. И провести этот ритуал я уже не успеваю. Да и не знаю, как это сделать. Имею только смутные представления. Осталось у меня полчаса на то, чтобы ноги отсюда сделать, иначе блестящая карьера, о которой я успел размечтаться, оборвется в самом начале.

Только без паники! Потолок трещит, но до выхода не так уж далеко бежать. К сожалению, до запасного выхода. Маг специально свою лабораторию подальше от жилых помещений разместил, так что его библиотека, сокровищница и просто кладовая с вещами и продуктами для меня уже недоступны. Добежать, может, и успею, но что-нибудь набрать — уже нет. Рисковать точно не стану. Так что все ништяки придется искать только здесь, и есть у меня на все про все минут десять.

Метнулся к столу. Что тут есть полезного? Негусто. Две уже упомянутые книги, архаичный набор для письма с чернильницей и пресс-папье, несколько, скажем, карандашей и планшетка с прикрепленной к ней тощей пачкой бумаги. Перекидной календарь и, если правильно понял, настольные часы. Часы — это хорошо. Жаль, размер не слишком удобный: с большую книгу. Но могло быть и хуже. Надо брать.

На полках еще десяток книг, коробка цветных мелков, линейка и циркуль большого размера. Видимо, чертить тут принято только на полу…

А сумка? Просто в руках я много не унесу. Кинулся к шкафу. Внутри одиноко висит… халат, что ли? Материя на ощупь необычная, но вроде прочная. Буду из нее тюк вязать.

Что еще? Туплю. Меч и кинжал остались валяться на пентаграмме. Срочно прибрать и прикрепить ножны к поясу.

Рядом с пентаграммой мумия бывшего владельца лаборатории валяется. Противно, но карманы надо проверить.

Так нет карманов. И кошелька на поясе не имеется. Борясь с отвращением и чувствуя себя последним мародером, все-таки стащил с высохших пальцев целых полдюжины перстней и цепочку с шеи с подвешенными на ней двумя амулетами. На пяток секунд застыл, напрягая память. Да, амулеты. Один просто накопитель довольно большой емкости, другой как раз ключ от запасного выхода. Так что можно не переживать по поводу своей нечистоплотности: ключ все равно был нужен, так что без осмотра трупа обойтись не удалось бы.

Одежду с мумии снимать не стал. Это уже будет чересчур.

Кинулся увязывать все находки в тюк, заворачивая их в халат. Даже посуды никакой нет. Единственный стакан — из-под перьев в письменном наборе. Еще есть две бутылочки с чернилами. Не самая удачная емкость, надо будет что-нибудь придумывать.

Жаль, денег нет совсем. Не держал их маг в лаборатории.

Секунду поколебавшись, поставил тюк на пол рядом с телом и срезал с одежды мумии пуговицы. Судя по виду и весу — серебряные. Не бог весть что, но, может, удастся вместо денег расплатиться.

Все. Бегом на выход!

Выбраться на свежий воздух я успел. Даже с запасом. Небольшая заминка у входной двери успешно разрешилась благодаря приобретенной памяти мага. Его детской памяти. Старый Ламашту, похоже, забыл, когда и пользовался этой дверью. А вот ребенком он был непоседливым и все ходы и выходы родового замка изучил в мельчайших подробностях. Так что разобраться, как открывается данная конкретная дверь, мне труда не составило. Приложил амулет в специальное гнездо, сдвинул два рычага на противоположной стене, и скальный монолит, которым закончился ход, бодро отъехал в сторону.

Я еще успел закрыть дверь снаружи и отбежать метров на триста. Последнее было не совсем чтобы просто, так как снаружи оказались самые обычные горы, и ровные дороги почему-то забыли проложить. А я еще тюк здоровый на спине тащил, и меч рукой придерживать приходилось, чтобы под ногами не пугался. Повезло, что время было светлое. День близился к концу, смеркалось, но видно было еще нормально.

Бежал вниз по склону горы и успел добежать до распадка, когда земля под ногами ощутимо вздрогнула. Отбежал еще на десяток метров и обернулся. Склон горы за мной, как в замедленном кино, оседал куда-то под землю, а пыль и обломки камней так же медленно взлетали вверх. При этом часть расколовшихся скал успешно перелетела через разлом и теперь катилась в мою сторону. Пришлось вновь ускориться, теперь уже вверх по склону. Остановился еще метров через двести. Кажется, от этой напасти я успешно убежал.

Искать сзади что-нибудь полезное я счел бессмысленным, поэтому двинулся дальше вперед. Пока совсем не стемнело, желательно было найти хотя бы воду. Тело меня слушалось уже вполне нормально. Честно говоря, с поспешным бегством я даже забыл, что с этим могут быть проблемы. Вот их и не было

Читать Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку Купить бумажную книгу
4.4/8
Категория: Новая книга про попаданца | Просмотров: 1852 | Добавил: admin | Теги: Дмитрий Смекалин, Счастливчик
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх