Новинки » 2023 » Январь » 12 » Дмитрий Казаков. Мужская работа
23:06

Дмитрий Казаков. Мужская работа

Дмитрий Казаков. Мужская работа

Дмитрий Казаков. Мужская работа

 
с 12.01.23

боевая фантастика, космическая фантастика, попаданцы, РеалРПГ


Еще до обеда я мог умереть три раза.
Для начала меня чуть не пришибло упавшим деревом, потом до моей задницы едва не добрался Равуда – дело швах, когда тебя хочет лишить жизни собственный командир. И только потом в очереди на убийство моей персоны очутились хитрые и недобрые враги.
Если бы не болезнь дочери, разве полез бы я в эту мясорубку?

Из серии: Оружейник #1
Возрастное ограничение: 16+
12.01.2023
Дата написания: 2021
Объем: 300 стр.
Правообладатель: Автор

Мужская работа

Глава 1

До обеда я мог умереть трижды.

Для начала меня чуть не пришибло упавшим деревом, потом до моей задницы едва не добрался Равуда – дело швах, когда тебя хочет лишить жизни собственный командир. И только потом в очереди на убийство моей персоны очутились хитрые и недобрые враги.

Если бы не болезнь дочери, разве полез бы я в эту мясорубку?

Но обо всем по порядку.

* * *

Двоюродный брат не поскупился, и стол в дорогом кабаке ломился от жратвы. Икра черная, икра красная, креветки в салате, не знавшие холодильника, такие нежные, что таяли во рту, оленье мясо с черносливом, зажаренный целиком гусь, фаршированный ананасами и грецкими орехами.

А я сидел как на иголках, и смотреть на эту роскошь не хотелось; мягкий вкус двадцатилетнего «Курвуазье» чувствовал, конечно, но он меня не радовал…

Два места рядом со мной пустовали – ну мама братца не любит, вот и не пришла, а Юля… у Юли нашлись более важные дела, и я бы хотел быть сейчас с ней и с дочкой; но жена, умная женщина, сказала, что толку от меня в больнице все равно не будет, а обижать братца не стоит. Так что я сидел один, по сторонам не смотрел, мрачно набивал брюхо и ждал звонка.

Когда же телефон в кармане завибрировал, я едва не подскочил.

– Ну, что? Как вы? – выпалил я в трубку, выбегая из зала, где неистово орала музыка и перекрикивали ее нетрезвые дамочки.

– Не очень хорошо, – голос Юли звучал напряженно-спокойно, и сердце мое вмиг обледенело.

Мы женаты четыре года, за это время она ни разу не повышала голос, никогда не злилась, хотя иногда я давал повод, о да, давал; но если начинала говорить вот так, то я мигом понимал – дело швах. Сашка начала болеть год назад, и быстро стало ясно, что все серьезно – мы обошли кучу врачей, сдали кучу анализов, порой все деньги уходили на лекарства и докторов, так что мы сами сидели на лапше из пакетиков, и вот сегодня финальное обследование… и на него такая очередь, что запись за два месяца и свободное место только на вечер пятницы!

– И? – спросил я, чтобы заполнить пустоту.

Я знал – она все скажет, но не мог молчать, не мог, меня трясло, и выпитый коньяк испарялся с кожи вместе с потом, а во рту стоял привкус ананасов, гуся и креветок. Как они там только все помещались?

– Нужна операция, – Юля говорила словно через силу, выталкивала из себя слова. – Делают у нас, но только платно… Пятьдесят тысяч долларов, и первый взнос – десять. Если операцию не сделать, то Сашка… – она сглотнула, – умрет.

Голос жены продолжал звучать, но я уже не очень вслушивался, кровь ревела в ушах, сердце лупило глухо и тяжко. За что, как так может быть, чтобы светловолосый ангелочек трех лет обречен на смерть? Почему так? Чем мы нагрешили, мать твою? Почему ей такие страдания?

Хотелось заорать, ударить кулаком по стене, высадить окно, чтобы порезаться, чтобы больно стало мне, а не дочери, или хотя бы моя боль из внутренней стала внешней. Помимо того терзало желание проснуться, открыть глаза, и чтобы Юля рядом, и Сашка тоже, и все хорошо.

Не знаю как – внутри негромко хрустнуло – я сумел взять себя в руки.

– Сдохну, но найду деньги, – сказал я.

– Ограбишь банк? – спросила Юля, и я ощутил волну горячей благодарности к ней: самой наверняка реветь хочется, но она сдерживается, да еще и пытается шутить.

– Если надо, то ограблю пять банков, – пообещал я. – Люблю вас.

Мы договорились встретиться через час дома, и я вернулся в зал, где продолжалось гульбище. Шлепнулся на стул, и потянулся к коньячной рюмке, но быстро отдернул руку – не время пить. Надо оглядеться и подумать – вдруг кто из родственников даст взаймы, а я потом отдам, отработаю, да сам в рабство продамся ради Сашки!

Братца отметаем, он хоть и не беден, но жлоб… кто еще?

Родичей у меня раз-два и обчелся, отец умер, когда мне самому было три, и с его стороны я никого не знаю, так что остается мамина сестра, и ее дети, все люди прекрасные, но не богаче меня, мда…

И тут на стул рядом со мной опустился Иван.

Нас познакомили в начале праздника, и он сказал, что мы виделись с ним много лет назад. Еще он сообщил, что приходится мне родственником, то ли мой двоюродный дядя, то ли мамин. Вот только я не мог вспомнить, чтобы она о нем говорила, и лицо его показалось незнакомым.

Иван улыбнулся, огладил ежик седых волос, мелькнула татуировка на кисти – когтистые пальцы, три штуки, точно птичья лапа.

– Сложности? – поинтересовался он.

– Нет, – попытался соврать я, хотя лгать не умею и не люблю.

– Егор, я знаю, что тебе нужны деньги, – заговорил он, наклонившись ближе. – Серьезные. Не на баловство.

– А вы мне их дадите? – спросил я, закипая.

Да кто ты такой, пятый дядюшка на киселе, чтобы лезть в мою жизнь, и что тебе надо?

Я спрашивал у братца насчет Ивана, но тот знал не больше моего.

– Нет, я не Трамп, – смуглое, морщинистое лицо пересекла лишенная юмора усмешка, как бескровная рана. – Я могу подсказать, где достать деньги. Честно заработать.

– Ну вот, а я думал, вы дадите мне ключ от квартиры, где бабки лежат…

– Егор, – он взял меня за запястье, и я ощутил, сколько силы в его пожатии: а ведь он раза в два старше меня, ему около пятидесяти, – не стоит отвергать подарки судьбы.

– Если эт штка, тоя… – я попытался сбросить его руку, но Иван держал крепко.

– Нет! – прорычал он так, что заглушил музыку, и на нас стали оглядываться.

Пьяные толстые морды, друзья и коллеги братца, наверняка только порадуются, если начнется драка.

– Нет, – повторил Иван уже спокойнее. – Это работа, опасная и сложная, не скрою. Настоящая мужская работа. Но ты же мужик, а не хлыщ вроде этих… – он повел головой. – Держи.

Он убрал руку и на скатерть передо мной легла визитка: «Иван Козырев», номер.

– Звони в любое время, – он поднялся и зашагал прочь, пружинисто и легко, точно юноша: кто же ты, и вправду такой, и какой тебе во всем этом деле интерес?

– Чтоб я сдох, – пробормотал я, убрал визитку в карман и мигом забыл о ней.

* * *

В офисе банка работали кондеи, и очень кстати, поскольку на улице царила неожиданная для мая жара, да и я кипел от гнева.

Петрович, сука жадная, на которого я работаю последние два года, не отказал мне напрямую. Нет, этот урод начал вещать, что времена тяжелые – ага, то-то он «Бентли» поменял на новенький месяц назад – что арендаторы в нашем торговом центре сплошь гады жадные, что он прямо вот весь сочувствует моей дочери, но помочь не может, даже зарплату не поднимет.

И ведь знает, что без меня ему худо придется – где он еще найдет такого сменного инженера, который все умеет, от электрики до сантехники, работает на совесть, не бухает, не ленится и не ворует?

Наорал я на него, дверью хлопнул, и черт с ним.

Никогда не умел сдерживаться, с самого детства, всегда говорил в лицо, что думаю. Иногда, и даже часто получал за это по морде, пару раз всерьез, до травмпункта и хирурга, но от принципов не отступал.

Ладно, про Петровича можно пока забыть – мне нужны деньги, чтобы спасти Сашку…

Я вытер с лица пот, взял талончик, и вскоре уже сидел в уголке, дожидаясь очереди. Вспомнил, как сам сразу после института – «экономист-финансист» в дипломе, это вам не собачья какашка – пытался работать в таком же стерильном офисе, где и воздух свежий, и тихо, но зато тоска смертная.

Не выдержал, ушел туда, где руками надо что-то делать, чинить, настраивать, собирать. Поскольку еще лет в семь обнаружил, что это мне нравится, и что получается свои машинки не только ломать, но и ремонтировать, а жили мы бедно, мать медсестрой всю жизнь, поэтому если не починишь, будешь с обломками возиться. К старшим классам так наблатыкался, что соседи начали приходить, кому стиралку к жизни вернуть, кому кран текущий заткнуть, кому розетку поменять или там кондиционер повесить.

– Номер а тридцать семь, пройдите к окошку номер четыре, – произнес неживой голос из-под потолка.

Я глубоко вздохнул, зашуршала пачка бумаги, которую я потащил из рюкзака. Понятно, что всю эту банковскую премудрость я почти забыл, но все равно подготовился – сайт банка облазил, документы собрал, от справки из отдела кадров до справки от нарколога.

– Добрый день, – сказал я грудастой барышне в окошке номер четыре.

В другой бы момент – прости Юля – я бы заулыбался и начал подкатывать, но сейчас мне не до девок, надо дочь спасать.

– Добрый день, – она улыбнулась мне с дежурным равнодушием.

– Такая ботва… хочвзять кредит… – и я пхнул ей заявку.

Барышня утянула заявку, гладкий лоб ее пересекла морщинка, в глазах отразилась задумчивость. Мне достался оценивающий взгляд, я понял, что она оценила меня целиком, от лохматой рыжей шевелюры до дешевых кроссовок, от помятого рюкзака до содержимого карманов.

– Это не ошибка? – она ткнула наманикюренным пальчиком туда, где красовалась сумма с шестью нулями.

Дело ясное, такой доходяга как я должен брать десятку на новый телефон или полтос на мелкий ремонт, а тут миллион.

– Нет, – я облизал пересохшие губы и выдал остальные документы.

Меня окатило волной холода – то ли кондиционер прибавил анти-жару, то ли глаза дамочки за стойкой окончательно заледенели. Она похрустела бумажками, проглядела все до одной, словно надеялась обнаружить справку об условно-досрочном, и сообщила со все той же улыбкой:

– Увы, мы не можем предоставить вам заем.

– Но почму? – я сглотнул. – Доходов хватает! Два года! Я все отдам! Ясно же!

Ну да, я упросил кадровичку слегка завысить мне зарплату, ведь не могу же я рассказать в банке, что между сменами с утра до ночи бегаю по заказам, чиню все подряд, и зашибаю почти столько же, сколько у Петровича! Пойми же, блондинка с грудью, что мне нужны эти деньги, и что я пытаюсь добыть их как честный, порядочный гражданин!

– Вы… – начала она, и тут я выложил последний козырь.

Диагноз Сашки со всеми деталями – сколько стоит операция, и когда ее надо делать.

– Вот зачем мне нужна эта сумма, – все силы ушли на то, чтобы остаться спокойным, в этот момент я был слабее новорожденного котенка. – Пожалуйста, девушка.

Глаза ее вновь посетила задумчивость – готов поспорить, нечастый гость.

– Подождите.

Она ушла, а вернулась с типчиком чуть меня постарше, и даже чем-то похожим. Наверняка я стал бы таким, если бы усидел в банке – прилизанным, аккуратным, в белой рубашечке, с равнодушной мордой.

На меня он даже не посмотрел, для таких мажоров существуют только бумажки.

– Егор Игоревич, – типчик поднял взгляд. – Простите, но мы вам отказываем. Банк…

– Воттаксразу? – отчаяние ударило по внутренностям точно замороженное бревно. – Даже не рассмотрите заявку?

– А зачем время тратить? – на меня смотрели как на таракана, как на мерзкое насекомое, с лапок которого на аккуратный банковский пол сочится слизь, а от жвал поднимается вонь. – Очевидно же, что вы не в состоянии предоставить финансовое об…

– У меня дочь умирает! – я обнаружил, что стою, и что меня колотит от злости. – Понимаете это? Если нетденег, онатруп! – всегда, когда горячусь, глотаю звуки и слоги.

Типчик отшатнулся и забормотал:

– Мне очень жаль… Обратитесь в благотворительные фонды…

Я застонал – от боли, горя, ярости.

– Проблемы? – громыхнуло рядом.

Сбоку образовался человек-гора в темном костюме, крутые плечи под пиджаком напряглись, кулаки сжались.

– Выведите… – начал типчик.

Я попытался ему врезать, но не дотянулся, и лишь мазнул кулаком по гладкой щеке. Огромные лапищи ухватили меня, руки оказались прижаты к телу и меня поволокли в сторону дверей.

– Если онаумрет, тытруп! Труп! – рычал я, пытаясь вывернуться из хватки охранника.

Тот сжал меня сильнее, и дыхание в груди кончилось.

Жаркий воздух улицы как полотенце хлопнул по лицу, от выхлопов заслезились глаза. Шершавый асфальт ударил по коленям, и в следующий момент мне в грудь прилетел рюкзак со всеми документами.

– Успокойся, – сказал охранник почти миролюбиво. – Но к нам больше не суйся. Ясно? Я тебя запомнил.

Тыльной стороной кисти я вытер глаза, обнаружил, что меня обходят люди, бросают пугливые взгляды, но мне было на всех вокруг наплевать, ведь я не смог, не справился… Пойти в другой банк, чтобы там получить такой же равнодушный отказ? Обратиться в благотворительный фонд?

Я принялся собирать бумажки в рюкзак, и обнаружил среди них визитку.

«Иван Козырев».

Вспомнился день рождения в пятницу… седой и морщинистый «дядюшка»… Мужская работа…

Налетевший порыв ветра захотел утащить визитку прочь, но я прижал ее рукой. Другой нашарил в кармане смартфон – надо хотя бы узнать, что имел в виду явившийся из небытия родственник…

* * *

Переступив порог, я очутился в крохотном офисе на два стола, один пустой, на другом комп и за ним – лысеющий дядечка в костюме. В первый момент я даже решил, что ошибся дверью, но нет, именно этот адрес, этаж и номер комнаты сообщил мне Иван.

– Чем могу поспособствовать? – спросил дядечка, улыбаясь так, что блестящая, точно пластиковая кожа у него на щеках пошла рябью.

– Я насчет работы… – пробормотал я. – Опасной, но за хорошие деньги…

– Превосходно, – дядечка указал на стул. – Присаживайтесь… как вас?

– Егор, – я опустился на ветхий стул, что помнил наверняка еще Советский Союз.

– Вы в курсе характера предлагаемой у нас работы?

– Ну, нет… – признаваться в невежестве не хотелось, ощущал я себя неловко, но отступать было поздно. – Но вы же мне расскажете?

– Конечно, – дядечка на миг замер, словно даже дышать и моргать перестал, превратился в надувную фигуру офисного работника, я даже испугаться успел, но он снова ожил. – Работа далеко от дома… вахтовая… срок контракта – пять месяцев, досрочное расторжение возможно при наличии транспортной возможности по возвращению персонала.

– А куда ехать-то?

– Далеко, – он неопределенно помахал рукой. – Очень далеко.

– А что делать придется? – продолжал наседать я.

– Исполнять приказы вышестоящих, – дядечка вроде бы отвечал на вопросы, но делал это так, что ничего толком не сообщал, и я начал злиться; а еще в нем было какая-то непонятная чуждость, он выглядел… не таким, неправильным, словно нарисованным. – Желаете посмотреть на контракт?

– Ну давайте.

Контракт был на страничку, заключался он между Контрактантом, то есть мной, и Контрактером, неким ООО «Гегемония». Досрочное расторжение действительно подразумевалось, вот только в этом случае Контрактант терял финальную премию, то есть половину от общей суммы плюс все остальные выплаты, до которых не дошло дело.

– А сколько платите?

Дядечка распахнул глаза, точно я спросил его о длине причандалов.

– Работа очень рискованная, существует вероятность погибели в процессе, – сообщил он. – Зато и вознаграждение немалое, пятьдесят тысяч американских долларов.

Пятьдесят тысяч? Мне стало жарко.

Двадцать процентов они дают сразу, в три дня после подписания контракта, а это значит можно сделать первый взнос на операцию Сашке, потом еще пятнадцать тысяч кусками… и последние двадцать пять отдадут в виде финальной премии ровно через пять месяцев, день в день. Так что должно хватить и на лечение, а Юля что-то в своей больнице зарабатывает, так что с голоду без меня не умрут, и она с дочкой, и мама.

Та вышла на пенсию полгода назад, и не по возрасту, по здоровью, так что платили ей мало, и я подкидывал десятку каждый месяц.

– Так куда вы меня отправите? На Северный полюс? В Сахару? – спросил я.

– Далеко, – повторил дядечка. – Поверьте, я бы очень хотел вам это сообщить. Только я не могу, вы мне не поверите, решите, что я не совсем здоров, и наш контракт не состоится.

– Чтоб я сдох! – он мне все так же не нравился, и лысинка эта в окружении прилизанных волос, и странный акцент, то ли прибалтийский, то ли немецкий, но пятьдесят тысяч долларов… или он от Ивана узнал, какие у меня проблемы, и предложил именно эту сумму? А Иван откуда в курсе, я даже братцу двоюродному ничего не рассказывал, и мама тоже. – Но что за опасность?

– Разные существа будут мешать вам выполнять вашу работу… очень активно. Результатом могут стать ранения, повреждения, утрата конечностей, а также всей жизни. Последний случай становится основанием для разрыва контракта и прекращения выплат по нему.

Понятно, если неведомые «разные существа» меня укокошат, то Сашка скорее всего умрет. Значит единственный выход – не дать им этого сделать, прожить эти пять месяцев и вернуться.

– А позвонить домой можно будет?

– О да, – дядечка закивал так активно, что я испугался за его тонкую шею: переломится, и офисопланктонная голова отвалится, упадет на стол, а затем прикатится мне на колени, где так же будет пучить глаза и вещать ерунду.

Бррр…

– Но не в любой момент, а при наличии пространственной возможности в конкретной точке времени, – продолжил он, – связь обеспечивается внешним поставщиком, который к нашей корпорации не имеет отношения, мы ее только оплачиваем, то есть берем все расходы на себя.

– А если я подпишу, возьму аванс и исчезну? – спросил я.

– Я бы не стал на вашем месте этого совершать, – дядечка хмыкнул, и получилось у него очень выразительно. – Наша корпорация имеет значительные возможности. Спрятаться от нас на этой планете нельзя.

На этой планете? Что, я могу удрать на другую? На Марс?

И какие возможности у конторы, что вынуждена снимать в областном центре такой вот жалкий офис с одним сотрудником? Попахивало все это фарсом, розыгрышем, дурацким телешоу со скрытой съемкой со всех углов, горластым идиотом-ведущим и тысячами дебилов-зрителей, которые сейчас созерцают мое лицо, тоже наверняка не особенно умное.

Но если за этот фарс, за это телешоу мне дадут хотя бы десять тысяч зеленых, то плевать, пусть я хоть отправлюсь на тропический остров, чтобы под камеры жрать там червяков и строить дом любви.

– И да – о том, что вы увидите у нас на работе, нельзя будет рассказывать, – проговорил дядечка. – Вообще никому. Документов по этому поводу мы не составляем. Однако вы поймете… сразу поймете, отчего так.

За улыбку на его лице мне захотелось этого типа придушить.

– Да что же за работа у вас? – не выдержал я. – Трупы надо будет закапывать? Медведей голыми руками ловить? Китам надрачивать? За что такие бабки платят?

Дядечка продолжил улыбаться, словно не услышал моих вопросов.

– Я понимаю, вам трудно принять решение, – сказал он. – Думайте, сколько угодно. Решитесь – приходите сюда, я всегда для вас появлюсь на месте. Подпишем, аванс, и сразу же отправка… с собой ничего брать не нужно, все необходимое выдадут на месте.

– Ладно, – буркнул я, и поднялся: с женой все равно надо посоветоваться.

Закрыв за собой дверь офиса ООО «Гегемония», я понял, что толком ничего не узнал об «опасной работе для настоящих мужчин». Понял только, что платят там реально хорошо, и что это вариант спасти Сашку, не ограбив для этого банк.

 
Читать Форум Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку Купить бумажную книгу
0.0/0
Категория: Новые попаданцы | Просмотров: 154 | Добавил: admin | Теги: Мужская работа, Дмитрий Казаков
Всего комментариев: 0
avatar