Новинки » 2021 » Февраль » 28 » Дмитрий Градинар. Жестокая гвардия неба
11:46

Дмитрий Градинар. Жестокая гвардия неба

Дмитрий Градинар. Жестокая гвардия неба

Дмитрий Градинар

Жестокая гвардия неба

 
  с 31.01.21  448 358р. скидка 20%
  -20% на серию

Наши там

  -20% автор

Градинар Дмитрий

Человечество столкнулось с самым страшным врагом за всю свою историю. Само небо объявило нам войну. Сражения ведутся на земле, в облаках, в океанах... И, кажется, в этой битве мы уже проигрываем. Вскоре нам предстоит вернуться в пещеры, потеряв — все достижения цивилизации. Единственное, что может помочь, это люди, которые способны заглянуть по другую сторону фронта, стать частью жестокой гвардии неба, чтобы ценой собственных потерь и страданий дать человечеству последний шанс.


Автор: Градинар Дмитрий
Издательство: Центрполиграф, 2021 г.
Серия: Наши там. Центрополиграф
ISBN: 978-5-227-09361-5
Кол-во страниц 319
Тираж 2000
Жестокая гвардия неба. Содержание 1Жестокая гвардия неба. Содержание 2


 
Жестокая гвардия неба
Пролог

Шоссе умирало. Покрывалось трещинами и язвами. Ни машин, ни людей, ни запахов дороги. Среди туч мелькнуло солнце и высветило две легковушки, лежащие на дне озера. Через пару сотен метров показался бензовоз, с красной полосой поперек белоснежной автоцистерны. Он застрял в кроне огромного дерева. Было совершенно непонятно, как выдержали ветви и как тут все не полыхнуло пожаром. Наверняка транспорт шел порожним, это самое простое объяснение. А группе автомобилей, машин в семь-восемь, которая встретилась еще через пару километров, явно не повезло. Искореженные обгоревшие корпуса сцеплялись друг с другом, словно злой мальчишка нарочно перепутал детали конструктора лего и соорудил небольшое кладбище автомобилей. Вникать в подробности, был ли там кто-то в салонах, совершенно не хотелось. Рокот мотора звучал слишком дерзко и вызывающе, чтобы делать остановки. Оставалось лишь мчать вперед по умирающему шоссе.

Спутники переглядывались без страха и ненужной тревоги. Успели понять, что одному из них удастся проделать весь этот путь, а второй просто не умел бояться, вернее, признавал лишь реальные опасности. Как это было двадцать четыре часа назад, когда ураганным порывом с железнодорожного моста снесло все-все авто, и только им удалось прорваться. Потому что первый знал, видел, ощущал, когда и где начать движение. Николо Паганини, рожденный в переулке Черная Кошка, не чувствовал скрипичных струн так, как чувствовал пространство и опасность тот, кто сидел за рулем…

Пролетая насквозь маленькие поселки, они успевали заметить лица людей, глядевших вслед из завалов и укрытий. Ведь кроме спасения, которое им только предстояло раздобыть, прямо сейчас, в эту минуту, они дарили надежду.

Верьте! Мы еще не сдались! Пусть с постоянной оглядкой на небо. Пусть не по прямой, потому что иногда тот, кто за рулем, ловил одному ему известные тайные знаки и менял направление. Но мы движемся. Идем к цели. Верьте!

Разрушенный дом, разорванный автофургон, перевернутая и смятая будка торговца фруктами. Визг тормозов, первая передача, вторая, третья, четвертая, пошел! Тот, что за рулем, иногда трясет головой, что-то шепчет. Уже четвертые сутки он гнал запыленный грузовичок по федеральной трассе Таллахасси — Новый Орлеан — Хьюстон. Кажется, он не в себе, совсем еще молодой человек с печатью тронутого, что проступала в жестах и в глазах. Но те, кто был в себе, остались под мостом, у переправы через реку. Огромный поток в сотню машин в одну сторону и почти такой же — в другую. Не один, а множество злых детей игрались с ними. После переправы вопросы отпали. Первый сможет добраться до нужного места.

Визг тормозов. Рука к виску, какое-то странное действо с оттягиванием кожи над веком, потом выдох облегчения. Первая передача, вторая, третья, пошел…

Его пассажир, мужчина с ровными ритмами сердца и крепчайшими нервами, полностью доверял своему водителю. Сейчас он наслаждался земным притяжением, которого так не хватало там, на орбите.

Автомобиль дребезжал, но пока держался. Это был видавший виды грузовичок неопределенного мышиного цвета с кузовом для перевозки всякой всячины позади кабины. Тот, кто за рулем, выбрал его из нескольких десятков брошенных у обочины машин и назвал Мышиным Королем, сказав загадочную фразу:

— Главное, чтобы не черный, как ночь. Чтобы стоп-сигналы не как кровь. Это важно.

Мотор тянул ровно, а вот коробка передач иногда начинала гудеть. Еще под горку в салоне воняло перегретыми тормозными колодками и что-то уже хрустело под днищем. Потому что трасса была уже не та. Но если повезет, синхронно размышляли они, если так пойдет и дальше, возможно, автомобиль выдержит и следующий перегон. Хотя загадывать было рано. До Хьюстона, конечной цели, оставалось километров двести пятьдесят, раньше их можно было проехать за пару часов, а теперь…

Делая огромный крюк вокруг Нового Орлеана, пришлось сменить сразу две машины. То были не какие-нибудь легкомысленные «феррари» и «мустанги», а «мерседес» и «лендровер», хотя в окрестностях Нового Орлеана теперь вернее было бы передвигаться на гусеничных вездеходах, настолько глубоким оказался слой ила возле озера с неудобным названием Понтчартрейн. А потом, когда им показалось, что дальше лишь пешком, на прибрежной дороге, чудом избежавшей затопления, обнаружилось скопление машин, среди которых выделялся этот грузовик. И Мышиный король не подвел.

В кузове аккуратно закреплены канистры с горючим, там же валялись упаковки с продуктами и водой. Все это они раздобыли в наполовину уцелевшем придорожном магазине. Под сиденьями уложены мощные фонари на аккумуляторах. Солнце не баловало сиянием. А сумрак под нависающей огромной тучей был настолько силен, что превращал день в вечер. Позади сидений валялись буксировочный трос и ракетница. Мышиный король был грузовичком на все случаи жизни.

У пассажира имелся пистолет, о чем он не сказал водителю. Оружие он упрятал в карман, а в руках держал видеокамеру. Он снимал какие-то шпили, выступавшие из-под воды. И они означали только одно. Прощай, Новый Орлеан, город джаза! Джаз умер вместе с тобой! Подтверждая такую эпитафию, молчала автомагнитола грузовичка, как молчали сейчас все автомагнитолы мира. Там слышалось только шуршание невнятных помех, изредка треск, от которого становилось не по себе, и обманчивое предчувствие: ну же, еще чуть-чуть! Еще немножко! Казалось, сейчас в эфир ворвется голос Самого Главного Диктора, сообщит, что все закончилось — аллилуйя! — можно выползать из укрытий, плодиться и размножаться дальше, репетиция Армагеддона окончена!

В бардачке оказалось три компакт-диска. Один со скрипичными концертами Ванессы Мэй, другой с песнями Мадонны, на третьем зеленым маркером было написано длиннющее название, что-то вроде «Танцы жуков — соул и рэп — для парней с лунных полей Нэшвила».

Подростковое желание выделиться как угодно, чтобы заявить о своем существовании равнодушному миру.

Пассажир улыбнулся кончиками губ. Надо же, какие странные вкусы у прежнего владельца грузовичка! Хотя он понимал, что этому наверняка существует простое объяснение. Вроде того, что сын владельца играл в этой самой рок-группе на гитаре. Впрочем, это было сейчас не важным, как и миллиард прочих вещей. Прослушать весь диск, чтобы различить, где там буги, а где рэп с лунных полян, никак не получалось. Миссия была намного важнее комфорта в дороге. Рокот движка звучал довольно внушительно, заставляя чутко прислушиваться к другим звукам.

Позади, словно хвост ящерицы, волочился контур заземления, придуманный пассажиром. Теперь молнии не могли их застигнуть врасплох и вырубить электронику.

Впереди замаячил черный штрих. Плечи водителя напряглись, посадка головы изменилась. Штрих мог оказаться глубоким провалом. Тогда объезд, неизвестно в какую сторону и на какое расстояние. Но им везло всю дорогу. Повезло и теперь. Штрих оказался неглубокой трещиной. Просто лопнула плита дорожного покрытия. При землетрясениях в шесть-семь баллов подобные трещины — не самое страшное из того, что могло произойти.

— Ты как? — спросил второй. — Не устал?

— Продержусь. Только в туалет хочется. Вот, кстати, и Бомонт! Или Лафайет?

Дельта Миссисипи изменилась до неузнаваемости, последние два дорожных указателя, которые они проехали, были скручены в трубочки теми же злыми детьми, что любят играть в кладбища автомобилей. А все города, которые они объезжали, чем-то походили друг на друга. Столбы дыма, размытые пятна пожаров, иногда тревожное реяние самодельных воздушных змеев, образующих над уцелевшими кварталами заградительную сеть. Но эта импровизация была не очень эффективна. Любой скромный ураган, вовсе не из той компании, что валили небоскребы в глубинах континента, мог разметать хлипкую защиту за считаные секунды.

— Думаешь, в других местах лучше? — спросил водитель.

— Я думаю только о том, чтобы все вышло как надо.

— То, что вы собираетесь проделать… Это как тушить пожар керосином. Разве оно может помочь?

— Должно помочь. Теперь или мы, или уже никто…

Непонятно было, кого он пытался убедить, водителя или самого себя.

Мышиный Король нырнул в широкую ложбину, и городок скрылся за холмом.
 
Часть первая

РАССТАНОВКА ФИГУР

 
Глава 1

САБУРРО. ПОСЛЕ ГРОЗЫ
 

    «В Египте 19 человек погибло и 40 получили ранения в результате мощнейшей бури. Проливные дожди с порывистым ветром привели к десяткам аварий, пожарам и оползням в северных районах. Приостановлено судоходство по Суэцкому каналу, закрыты 10 портов на Средиземном и Красном морях, в районе стихийного бедствия нарушено авиасообщение…»
    (Из открытых источников, 2012 год)


Город, наполненный зноем, спал. Сон был тяжелым, в мареве кошмаров. Ни птицы, ни людской шум, ни гудение потока авто — ничто не тревожило эту спячку. Даже солнечные зайчики, прыгающие из одних окон в другие, не могли оживить умолкшие кварталы. Казалось, вместе со звуками умерло само время.

Молчал эфир, пропал Интернет вместе с сотовой связью, молчала расплавленная, скособоченная вышка телевизионного ретранслятора. Все-все телевизоры показывали одно и то же: мельтешение серых зерен, «белый шум», перехваченное реликтовое излучение Вселенной.

— Дож, как ты думаешь, Они придут?

— Спасатели? Или…

— В спасателей я уже не верю.

— Правильно делаешь. А эти вот небесные твари придут обязательно, и все повторится снова.

— Вода на исходе…

— Значит, нужно спуститься в подвал, там воды по самое не хочу. А для питья нацедить из протекающей трубы.

— В подвал? О господи!

Винченцо побывал внизу трижды. Первая вылазка за водой была недолгой. К тому же рядом шли Дож, Лоренцо, Софи и два ее сына. Он даже не успел толком ничего рассмотреть. Только отсыревшую штукатурку, обвалившиеся пласты краски и заляпанные грязью перила.

Собственно, удача улыбнулась им на втором этаже. В одной из квартир они обнаружили наполненную ванну, в которой плавала пара больших арбузов. Кто-то решил их охладить к ужину, заткнул сливное отверстие пробкой и ушел по своим делам, предвкушая сочный ужин. Ушел и не вернулся.

Дож и Винченцо пробрались в квартиру, а другие остались снаружи, передавая воду по цепочке. Потом кто-то задел пробку, вода утекла. И пришлось спускаться ниже, а после пробираться вглубь подвала. Крысы начали повизгивать прямо у лестничной площадки первого этажа. Вот тогда Винченцо и увидел, что охраняли и чем обладали эти твари. Несколько тел, будто сломанные манекены, валялись под лестницей. Это были случайные прохожие, понадеявшиеся найти укрытие от ливня в первом попавшемся подъезде. И сразу стало понятно, откуда этот тошнотворный запах.

Тогда, неделю назад, все представлялось самой обычной грозой. В конце лета грозы вовсе не редкость. Быстрые, шумные, вполне привычные. Последняя гроза стала не такой.

— Дож, это что? Ад, спустившийся на Землю?

— Раз уж нас решили для начала отмыть, пока только чистилище. А значит, есть шанс спастись.

— Это вопрос веры?

— Скорее, везения.

— Дож! После третьего раза со мной чуть не случился припадок.

— Все очень просто. Закрой глаза и иди. Дверь в подвал открыта, крысы тебя не тронут.

Полное имя человека, звавшегося Дожем, было Джошуа. Но все привыкли к такому обращению, привык и он сам. Дож был музыкантом, играл на трубе в оркестровой яме городской оперы. Этой работой он занимался почти сорок лет, с момента окончания консерватории. Именно Дож стал опорой для выживших в его подъезде.

Винченцо, для своих Винч, двадцати девяти лет от роду, был, что называется, человеком толпы. В жизни ему пришлось заниматься разными вещами, от подсобных работ на большом аптекарском складе до переноски мебели и установки стеклопакетов. Квартира осталась от родителей и являлась самым большим его богатством. Никчемным Винча назвать было трудно, все же парень старался хоть как-то удержаться на плаву.

Дож страдал от болей в мениске, ему трудно было сгибать ногу в колене. Потому даже вопроса не стояло, кто именно пойдет в подвал за водой. Винч не возражал, он даже представить себе не мог Дожа, пробирающегося по тесным коридорам подвала. Но при этом Винч был объят паникой, потому что очень боялся мертвецов. Как будто мертвецы могли сделать с городом что-то похуже, чем незабываемая гроза.

— Может быть, еще раз попробовать перелезть через балкон и попытать счастья в соседних квартирах?

— Попробуй, попробуй, — проворчал Дож. — Заодно передашь привет Майку, наверное, он до сих пор так и висит, приваренный к балконной раме, будто электросваркой. А может, его уже расклевали вороны.

Майк, старший сын Софи, нарушил правила чудовищной игры на выбывание. За то и поплатился. Теперь Софи постоянно сидит в кладовой для белья, трясет головой и ходит под себя, если Джако, оставшийся младший сын, не успевает подставить фритюрницу, исполняющую роль медицинской утки. Еще у Софи была дочь, но три недели назад она уехала с мужем на курорт. О том, что там произошло, Софи узнала за два дня до начала грозы. Она даже пыталась уговорить сыновей отправиться на Адриатику, но власти честно предупредили, что Восточное побережье закрыто, потому что существует угроза последующих цунами, и родственников погибших допустят к месту трагедии только после окончания спасательных работ. Софи тогда уже стала выпадать из реальности, а сейчас, после потери старшего сына, и вовсе ушла в параллельный мир, чьи картинки заставляют трясти головой и завораживают настолько, что человек не способен контролировать мочевой пузырь.

«Бедная Софи», — подумал в очередной раз Винченцо.

— Ты идешь? — прервал его размышления Дож.

— Я… Может быть, утром? — В голосе Винча звучали просительные интонации, но на самом деле получалось так, что спрашивал он только себя. — Мы ведь до утра сможем продержаться, а с восходом солнца…

— Чушь все это! Сделаем так, — прервал Дож поток уверток, — я пройдусь с тобой до подвала, а дальше ты сам.

— О! — Винч радостно закивал, не понимая, как такое очевидное решение не пришло ему в голову.

По правде говоря, его страх перед мертвецами был так силен, что он готов был двинуться вслед за теткой Софии той же дорогой от одной только мысли, что ему придется еще раз увидеть то, или тех, кто лежал вповалку под лестницей.

— Джако! — позвал Дож. — Принеси парочку бутылей, мы идем за водой! И намочи одеколоном пару тряпок, чтобы не тошнило.

Из кладовой раздался вздох. Парень разрывался между тяготами ухода за матерью и осознанием тщетности такой помощи. Наконец вышел, блуждая взглядом, щурясь от дневного света после полумрака кладовой.

Шутка ли, три дня подряд баюкать человека без разума. Видеть глаза матери, смотрящие куда-то за горизонт. Прямо на белую стену, строго перед собой!

— Вот, возьмите.

— Послушай, Джако. — Дож взял две протянутые емкости, но не торопился уходить. — Если Богу будет угодно, твоя мать очнется. Думай, что она ушла, не навсегда, на время, а потом обязательно вернется. Пойми, ей так легче, иначе сердце могло не выдержать, у нее и так случались приступы. Тебе не нужно страдать, этим ты ей точно не поможешь. Лучше наладим дежурство. Кто-то постоянно будет проверять, как она, а ты пригодишься для других дел.

Ответом было полное недоумение во взгляде. Но Дож был терпелив.

— Сейчас мы с Винчем сходим за водой, а завтра пойдешь ты, — вразумлял несчастного юношу музыкант, — Софи тоже нужно пить. У нас заканчивается еда, вскоре положение станет еще хуже. Без тебя нам не справиться. Уразумел?

Джако кивнул и поплелся обратно в кладовку.

«Бедная Софи, бедный Джакомо, бедные мы все», — подумал Винч, перенимая емкости у Дожа.

Гроза началась после пяти. Это была пятница. Готовился концерт для молодежи, спонсором выступала пивоварня, празднующая свой юбилей. И ватаги мальчишек и девчонок успели занять места в городском парке, а на площади установили помост и три огромных экрана.

Сначала в отдалении прогремел одинокий раскат грома. Многие вскинули голову кверху, но ничего, кроме светлой синевы без единого облачка и клонившегося к горизонту солнца, там не обнаружили. Кто-то вообще ничего не понял, восприняв звук как проверку музыкального ритм-бокса. Потом небо будто полыхнуло, растеряв светлые тона. Солнце исчезло, его украла ловкая и невероятно быстрая туча. Над городом пронесся ветер и хлынул дождь.

Кое-кто приветствовал его радостными криками. Но затем, когда шквал огненных стрел пронзил и экраны, и сцену, и все пространство перед ней, радость сменилась криками отчаяния.

Винчу невероятно повезло. Он как раз переодевался к концерту, опаздывая, цеплял на шею пацифики и прочую атрибутику фаната рок-музыки, когда раздался грохот. Винч вышел на балкон и увидел этот огненный вихрь. Ему показалось, будто горит небо. Молнии били до тех пор, пока все крики не смолкли. Остался только ветер и дождь.

Ливень оказался настолько сильным, что одна из плотин за городом не выдержала. Сначала ручейком, потом речкой, затем мощным потоком вода, несущая камни, глину и песок, хлынула к городу. Перепад высоты кое-где составлял около двух метров и даже больше, что оказалось полной неожиданностью для горожан, поэтому некоторые кварталы оказались затоплены до третьего этажа. В их число попал и квартал Винченцо.



Это не было ударом цунами, как случилось двумя днями раньше на Адриатике. Просто наводнение. Вода добралась до козырьков второго этажа минут за десять. В любом случае достаточный срок, чтобы успеть взобраться куда повыше. А перед нашествием мутных волн, несущих клочки рекламных транспарантов, пластиковые бутылки и прочую дребедень, многие из прохожих забегали в ближайшие подъезды. Наверное, паника загнала тех бедолаг под лестницу. А когда пришел основной вал, поставивший жирную точку, люди не успели подняться. Узкая площадка для велосипедов и детских колясок стала их последним прибежищем. Теперь они лежали там, под лестницей, шесть или семь человек, не успевшие выбраться из ловушки, пугая Винченцо и привлекая стаи крыс, неизвестно как переживших наводнение. Но и это оказалось не самым страшным.

Ливень шел остаток дня и всю ночь. Дож приютил в своей квартире десяток спасающихся. Еще несколько человек осталось до утра в квартирах Софи и Винча. Дверь на четвертом, последнем, этаже оказалась заперта. Ее попытались взломать, но ничего не получилось, замки и дверные петли выдержали, поэтому пришлось принять еще один десяток спасавшихся от наводнения. А некоторые остались сидеть прямо на бетонных ступенях, с ужасом слушая, как всю ночь плескалась вода между вторым и третьим этажом. Софи вынесла для них два шерстяных пледа.

Сотовая связь дала сбой. Умолкли и городские телефоны вместе с телевидением. Работало лишь радио, парочка местных УКВ-станций. Флоренция молчала, молчал Рим, молчала Тоскана с Тулузой, Венеция, Корсика и Сан-Марино, не было слышно и двух ближайших городов, между которыми расположился Сабурро, — Вольтера и Сиены. Даже мощные трансляторы соседних стран не пробивались сквозь завесу грозы. Париж, Берн, Афины, всепроникающее Би-би-си, Радио Барселона, Радио-Мадрид. Только городской диджей врубил джаз-рок.

— Наступает конец света, а он крутит Сантану! Вот идиот! — выругался кто-то из нашедших приют в квартире Дожа.

— Но это лучше, чем траурный марш, — возразил хозяин.

— Лучше вообще никакой музыки, чем всякие буги-вуги!

Все были взбудоражены и, хотя первый шок прошел, говорили нервно, перекрикивая гитарные пассажи.

— Станция «Арно», на холме, у другой окраины, — вспомнил Дож. Музыка Карлоса Сантаны ему нравилась всегда. Поэтому захотелось защитить растерявшегося диджея, не угадавшего с выбором мелодий. Впрочем, композиция оборвалась прямо на середине, и станция умолкла. — Похоже, у них тоже отключилось электричество, попробую найти другую…

Следующим оказался ночной музыкальный канал «Долина блюза». Ведущая, Клара Гуччо, на чью смену выпал разгул стихии, была любимицей всего Сабурро. Сейчас она импровизировала звонким, приятным голосом:

«— Только что в студию попутным ветром принесло жандарма. Заглянул, так сказать, ко мне на огонек. Давайте подробно его допросим, узнаем, что творится в городе и почему он не на своем посту. Не спешит, например, вас спасать, не пускает сигнальных ракет, потерял мегафон и даже фуражку. Господин офицер, прошу к микрофону!

Сквозь шум и возню послышались энергичные чертыхания.

— Итак, синьор капитано, не пожелавший представиться, сообщил, что его патрульная машина была опрокинута волной и он спасся лишь чудом, выплывая с Виа-Реджо. Но что-то мне подсказывает, на самом деле это было не так, потому что брюки многоуважаемого… Ага! Наконец-то его опознали! Брюки многоуважаемого синьора Клаудио Кечи промокли только до колен, а это значит… Вы сами должны догадаться, что это значит».

Удивляться восклицанию Клары не приходилось, Сабурро относился к тем маленьким городкам, в которых многие знали представителей порядка, и не только их, в лицо и по именам.

Вот, отметил Дож, если у жандарма есть семья, они теперь получили весть, что их Клаудио в безопасности. Это нужная информация!

Клара продолжала веселить народ:

«— Кстати! Как же я сразу не догадалась! Всем-всем ночным гонщикам! По Виа-Реджо сейчас можно кататься без угрозы схлопотать штраф! Если ваши мотобайки имеют поплавки. Надеюсь, кто-нибудь отблагодарит меня и принесет в студию зонт и резиновые сапоги. А для полного счастья термос с горячим кофе. Сливки. Щепотку корицы. Немного сахара. Сейчас вся аппаратура работает от резервного генератора, даже представлять не хочется, что случится, когда закончится электричество. Я ужас как боюсь темноты! А в городе, судя по всему, сейчас темно, как…

в студии раздались смешки, гнусавый юношеский голос предложил окончание фразы.

— Эй, кто тебя воспитывал? Ну уж нет! Пошлостей от меня не дождетесь! В городе темно, как в темном городе! В общем, решайте сами, с чем можно сравнить такую темень. Прошу только об одном, соблюдайте спокойствие, переплывая улицу. У кого есть фонарики — светите из окон наружу».

Клара прощебетала еще несколько фраз, разом подняв настроение всем, кто ее слышал. Затем, словно почувствовав тревогу слушателей, ведущая сменила тон:

«Наверное, завтра мне придется перед многими извиняться. Например, перед господином капитаном. Но я, честно говоря, готова извиниться перед каждым жителем города, лишь бы это помогло избежать какой-нибудь беды. Впервые вижу, как ливень погружает во мрак целый город. Наверное, мне пока лучше заткнуться, чтобы никто не подумал, вот, Гуччи сошла с ума, задумала устроить пир во время чумы! С улицы в студию прибывают новые люди, может быть, нам удастся у них что-нибудь разузнать. И пусть это окажутся хорошие новости! А я нарушу традиции радиостанции, и впервые за три года существования „Долины Блюза" на нашей волне прозвучит классическая музыка. Правда, у меня на компакт-дисках все это только в современных обработках… Ага! Это вальс. Шопен. Пусть каждый из вас соберется с мыслями и успокоится. Мы не в силах помешать природе делать то, что она считает нужным. До встречи через четыре минуты!»

Из динамика словно плеснуло живительным светом. За окнами мелькали сполохи разъяренных молний и с короткими паузами грохотал гром, но эти четыре минуты вальса разгладили лица людей.

Тогда еще никто не знал, что ожидает их утром.

Глава 2

ОРБИТЕР-75. УТРАТА СВЯЗИ

...

    «Ураган „Гилберт", обрушившийся на о-ва Карибского бассейна, Мексику и штат Техас, США, между 12 и 19 сентября 1988 года, привел к гибели более 350 человек, 750 тысяч человек остались без крова. Нанесенный ущерб оценивается в 10 млрд долларов…»

— Есть новости? — Голос Миядзу звучал тускло. Техник Международной космической станции только-только проснулся. — Неужели молчат?

— Молчат. Какая-то мистика! — отозвался Джек Кейн, вызвавшийся на добровольное дежурство.

— Может быть, все-таки сбой в системе связи?

Остатки сна как рукой сняло. Высвободившись из фиксирующих ремней, техник активировал электронного помощника, смарт-сферу, чтобы отправить ее во второй обитаемый отсек, где находился Камаев.

— Командир, с добрым утром, — надиктовал Миядзу. — Приглашаем на ланч.

Красная сфера Миядзы уплыла по коридору, тихонько сопя струйками углекислоты. Разбуженный речью, зашевелился в своем ложементе восьмой, самый ценный член экипажа, как называли астронавты космических туристов.

В экспедиции «Орбитер-75» туристом оказался сорокалетний европеец, гражданин Лихтенштейна Кейтли де Сотера, отпрыск королевских кровей, пожелавший запечатлеть свое присутствие на орбите спутником-маяком. Одновременно спутник становился частью системы морского оповещения, принимая и отправляя сигналы связи морских судов.

— Есть новости? — задал турист такой же вопрос, как минуту назад японец.

— Пока нет. Будем еще раз тестировать системы связи, — отозвался Кейн. — Кстати, доброе утро! Поздравляю с одиннадцатым днем пребывания на орбите!

Для туриста день оказался сверхлимитным. Потому что пятьдесят миллионов и еще немного сверху, в том числе два миллиона за выход в открытый космос, он выложил за десять расчетных дней. Но челнок, который должен был еще вчера вечером пристыковаться к модулю «Заря», не пришел.

Такого еще не бывало на МКС, где полет расписан заранее как по нотам. Челнок, по графику — «Сокол», перед тем как снять с МКС туриста и еще двоих членов экипажа, должен был доставить двадцатитонный контейнер с водой, аккумуляторами, запасом кислорода и грузом, необходимым для разнообразных опытов. Одновременно с этим пропала связь.

В апреле 2001-го и в феврале 2002-го что-то подобное уже случалось. Тогда виной всему был сбой в компьютерах и модуле связи. Теперь модуль был в порядке. А связь пропала четырнадцать часов назад. Вдобавок не пришел челнок.

О панике речи не шло. Даже турист держался молодцом, не подкачал, первым делом осведомился, что там на завтрак. Ему все тут было в диковинку. Тюбики с джемом, тюбики с мясной пастой, даже вода, которую, если расплескать, приходится потом долго собирать, гоняясь за плавающими в невесомости шариками. Он набирался впечатлений по максимуму, понимая, что вряд ли доведется слетать еще раз.

Помимо громкого титула де Сотера имел диплом историка. Еще он являлся специалистом в области геологии. Кому-то такой набор, возможно, и показался бы странным. Но только не астронавтам, среди которых многие имели по две и больше специализации, зачастую вовсе не смежные. Генетик и инженер-электронщик, биохимик и специалист по оптической аппаратуре, и так далее.



— Они прилетят вечером, да? — наконец-то сдался турист, выказывая беспокойство, обращаясь к Кейну.

Американец ответил широкой улыбкой, которую можно было понять как угодно, от «куда они денутся» до «бог его знает».

— Спросишь у командира, — сказал Миядзу, вглядываясь в обзорный иллюминатор «Купола».

— А откуда это узнает командир, если нет связи?

— Командир знает все. Даже без связи.

Впрочем, там, в иллюминаторе, все было на месте. Земля таращилась своим оком. Вот только местами оно растеряло ясный голубой оттенок и напоминало уставший глаз с красными прожилками, подернутый мутной пленкой атмосферной катаракты.

Солнце, не проявляя излишней активности, появлялось и исчезало в иллюминаторах «Купола» шестнадцать раз в сутки. Заподозрить светило в причастности к исчезновению связи не было никаких оснований. Земля, Солнце, Луна, все на месте. За исключением «Сокола», который давно должен был пристыковаться к МКС.

Японец раздумывал, стоит ли разъяснять туристу очевидное? С одной стороны, Сотера сам должен все понимать. С другой — как понять необъяснимое?

Наконец решился.

— Мистер Кейтли, хотя вы не слышите воя сирен и вокруг не мигает, как в фильмах, тревожное освещение, у нас самая настоящая нештатная ситуация. Далеко не первая за время существования МКС. Уверен, рано или поздно все разрешится.

— Ладно, понял, — согласился турист. — Значит, никаких лишних вопросов?

Миядзу кивнул.

— Хорошо…

Но это была лишь отсрочка. Конечно же, вопросы имелись. Причем у всех, не только у туриста. Вот только никто из астронавтов не пользовался такой привилегией, как де Сотера, задавать эти вопросы вслух. А турист нарушил слово буквально через несколько минут:

— А как с кислородом и водой? Надеюсь, задержка челнока не убьет нас вот так сразу?

— Не переживайте, — теперь улыбнулся и Миядзу, — запасов кислорода нам хватит на целый месяц. С водой тоже порядок. В крайнем случае, отберем из химлаборатории. Еще у нас есть восстановитель. Вас уже как-то угощали.

— Ах это… Пить свой пот и не только… Ну, на вкус ничего особенного. Думаю, лучше не рассказывать дома, что за водичку пришлось тут пить.

Шутливый тон, словно барометр, показывал, что пока все хорошо. Вот только и Миядзу, и Кейн знали, как переменчив этот барометр.

Кейн вызвал свою смарт-сферу, у него она была синего цвета, и отправил запрос на разрешение изменить высоту орбиты.

— А зачем? — поинтересовался Сотера.

— Нерасчетный перерасход горючего и других материалов. Исчисленное пополнение не прибыло, и станция легче, чем должна была стать. Ненамного, но все же. А мы должны выдерживать график движения. Раз снижение теперь происходит медленнее, чем нужно, придется этот процесс ускорить. Челнок, когда он прибудет, рассчитывает встретиться с нами на одной высоте, а нас там нет. Понимаете? Просто корректировка для поддержания расчетной орбиты. Думаю, потребуется снижение на два-три десятка метров. Но решает командир.

Сфера вернулась через пару минут.

— Даю добро на корректировку, — цифровая запись явила круглое лицо командира, — Кейн, проведи расчет, а я пока задержусь. У нас тут кое-что интересное, в каюте Б-3…

За спиной Камаева маячило еще три фигуры. Канадец Вобан, второй американец Стинклер и итальянец, посланец от европейского космического агентства, Фесио Тола. Каюта-модуль Б-3, со всем прилегающим хозяйством, находилась в ведении другого участника от ЕКА, бельгийца Боше.

— Какое-то особенное место? И что там можно обнаружить? — встрепенулся де Сотера.

— Скорей, не в самой каюте, а на датчиках внешних анализаторов. В третьей каюте блока Б установлена регистрирующая аппаратура, — разъяснил Миядзу.

— Что она регистрирует?

Миядзу переглянулся с американцем. Тот кивнул, подтверждая, что никакого секрета для туриста в этом нет.

— Молнии.

— О! — только и смог протянуть де Сотера.

— Регистратор атмосферных электрических разрядов запущен давно, — пояснил Миядзу. — На станции постоянно фиксируется их появление, физические параметры и частота в грозовых облаках.

— Что же вы обнаружили? Молнии стали другими?

Миядзу снова посмотрел на Кейна. Теперь американец лишь пожал плечами.

Естественно, для туриста эта игра во взгляды не осталась незамеченной. Но он наблюдал ее вот уже десять суток, поэтому никак не отреагировал, дожидаясь пояснений. Ведь пожатие плечами всегда скорее да, чем нет. Это не запрет.

— Да, они стали другими, — сказал Миядзу. — Раньше перемещение океанских тайфунов не сопровождалось молниями по фронту. Но лет двадцать назад появились и такие тайфуны, которые были обвешаны молниями, как рождественская елка игрушками. Парадоксальные тайфуны. Первый, кажется, был отмечен в две тысячи шестом.

— Может быть, новое метеорологическое оружие русских или Китая? — предположил Сотера.

— Может быть, — теперь ответил Кейн, — только не повторяй этого при командире, он считает, что все как раз наоборот и такие тайфуны носят лейбл «Мэйд ин Юнайтед Стэйтс».

— А это неправда? — невинно осведомился турист.

— Это не может быть правдой, — американец грустно усмехнулся, — потому что первый такой парадоксальный тайфун разнес вдребезги именно американский город. Погибла куча народа.

— Новый Орлеан? «Катрина»?

— «Катрина». А следом еще несколько таких же.

— Тогда, кажется, гуляла версия, что вы сами его и создали, но потом утратили контроль, и…

— Глупости! — отрезал Кейн. — Полная чушь! Досталось и нам, и Европе, и остальным. Одинаковые, как братья-близнецы, тайфуны громили побережья Китая и пляжи Флориды. Нормандию, Сахалин, Филиппины, Кубу, Ямайку, Окинаву. Всем досталось.

— Значит, виновато глобальное потепление?

— Сейчас уже не понять, кто виноват или что виновато. Я надеюсь, вы вдвоем не собираетесь класть меня на лопатки, напоминая, что моя страна не дружит с Киотским протоколом и вышла из Парижских соглашений?

— Конечно нет! Возможно, даже если бы никто не подписал этот протокол и дымил во все трубы, мало что изменилось. Не тот уровень энергии. Это одна из точек зрения на проблему. Хотя, конечно, есть и другая.

Тема промышленных выбросов, изменения климата и перераспределение тепла в гидросфере была близка к теме собственных исследований Сотеры. Разговор мгновенно утратил политическую окраску. Миядзу с облегчением выдохнул. Какое счастье сопровождать туриста, разбирающегося хоть в чем-то, кроме последних достижений моды, классического искусства и биржевых сводок.

А потом в отсек «Купол» вплыл желтый помощник командира. Колобок, как ласково называл его Камаев. И сразу возвестил голосом своего хозяина:

— Есть новости! Кейн, запускай снижение, и двигайте к нам, в блок Б. Кажется, что-то проясняется…

Глава 3

ЧЕРНАЯ МОЗАИКА. ПОБЕРЕЖЬЕ

...

    «26 апреля разрушительным торнадо был уничтожен город Шатурия в Бангладеш. Более 1300 человек погибло и около 50 тысяч осталось без крова…»
    (Из открытых источников, 1989 год)


Невидимый с земли авиалайнер кружил где-то в темноте над крышами квартала, оглашая пространство тревожным ревом турбин. Совсем рядом с Сарафово сиял прожекторами аэропорт Бургас. Снопы света уходили вверх, сразу утыкаясь в плотную низкую тучу. И так было над всем западным побережьем Черного моря. Черная туча, ливень, град, ветер. Еще электромагнитная аномалия, делавшая все навигационные приборы и приборы связи бессильными. Эта же туча цепляла и край Средиземноморья.
Узнать больше Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить бумажную книгу
5.0/3
Категория: Наши там. Центрополиграф | Просмотров: 131 | Добавил: admin | Теги: Дмитрий Градинар, Жестокая гвардия неба
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх