Новинки » 2020 » Январь » 8 » Angel Delacruz. Варлорд. Темный пакт
23:09

Angel Delacruz. Варлорд. Темный пакт

Angel Delacruz. Варлорд. Темный пакт

Angel Delacruz

Варлорд. Темный пакт



Удивительно знакомый и в то же время чужой мир. Мир, где не было Второй мировой, и где в 2020 году высокотехнологичные армии корпораций спорят за мировое господство с владеющими магией аристократами.
Там ему было тридцать пять. Здесь нет и пятнадцати, зато проблем на все сто - ненависть неожиданных родственников, перечеркнутый бастардной перевязью герб, презрение окружающих и запретный дар, применение которого грозит смертной казнью. Еще и в школу надо идти.


Жанр: Альтернативная история, Попаданцы в магические миры, Приключения
весь текст 08.01.2020
833 060 зн.,
20,83 а.л.
Книга 1
Глава 1

— Я умер? — вырвалось у меня, едва вынырнул из забытья и осмотрелся по сторонам.

— Непростой вопрос, – покачал головой незнакомец напротив.

На меня смотрел седой мужчина европейской внешности. Его стильная стрижка и полуофициальный деловой костюм совсем не соответствовали окружению – мы восседали за грубым деревянным столом в круглом зале каменной башни, за окнами которой виднелись звезды.

– Вопрос простой, как и варианты ответа, — сдержанно проговорил я, пока совершенно не понимая, как себя вести. И не понимая, что вообще происходит.

– Мне отвечать с эссенциальной точки зрения? Или экзистенциальной? Или вовсе начнем с вопроса «что есть сущее?» — позволил себе покровительственную полуулыбку собеседник. — Чай, кофе? Может быть что покрепче?

Проигнорировав вопрос, я осмотрелся по сторонам. Неплохой закидон сознания. Что со мной произошло – инсульт? Кирпич на голову упал? Или то, что я видел на последних секундах жизни действительно произошло в реальности?

— Кирпич никогда и никому просто так на голову не падает, — усмехнулся странный незнакомец.

Услышав цитату, я сам улыбнулся шире, окончательно перестав обращать на собеседника внимание. Улыбнулся без веселья. Да, удивительный выверт сознания – оказаться в башне средневекового замка, наблюдая за окном пейзаж бескрайнего космоса. Еще и незнакомец этот – в пиджаке, потертых джинсах и кедах.

Где я сейчас? Все, уже на небесах? Или еще на больничной койке, увешанной датчиками? А может так и лежу на грязном кафельном полу, где упал совсем недавно?

Незнакомец между тем пружинисто поднялся. Запахнув пиджак, он подошел ближе и протянул мне руку, так что я поднялся, отвечая на рукопожатие.

-- Меня зовут Астерот, – произнес неожиданный собеседник.

Миг – и моя кисть оказалась словно в кипящем масле. Улыбка с лица Астерота исчезла, и он внимательно – даже оценивающе, смотрел на меня. Я старался не показывать боли, но чувствовал, как невольно дергается от напряжения щека – ощущение, что с руки пластами слезает кожа, а плоть отделяется от костей словно хорошо проваренное мясо.

От неожиданного и странного собеседника исходила аура могущества и нечеловеческой силы. Любые мои действия сейчас – попытка вырваться или прописать ему левой в челюсть обречены на неудачу – с необычайной четкостью, первобытным звериным чутьем – благодаря которому тысячи лет выживали мои предки, понял я. Кисть все сильнее терзала чудовищная боль беспощадного пламени, и только гордость не позволяла просить его прекратить.

– Предлагаю относиться серьезнее к разговору, – мягко сказал Астерот, – и не ставить под сомнение реальность происходящего. Договорились?

Он отпустил мою руку и боль моментально пропала. Остался лишь пугающий фантом воспоминания.

– Договорились, – произнес я негромко.

– С реальностью происходящего разобрались. И поздравляю – второе испытание ты прошел.

«Уже второе?»

– Теперь с вопросом, – продолжал Астерот, – судьба твоей телесной оболочки. Там, где ты ее оставил, она пока жива. Твой дух – здесь, тоже жив. Точно не хочешь ничего выпить? – поинтересовался Астерот.

– Лучше перейдем к делу, – пожал я плечами, присаживаясь обратно. И только сейчас глянул на руку. Все в порядке, кожа здоровая, кисть целая – не обуглена и не дымится. Но при воспоминании о боли я вздрогнул, и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Несмотря на кажущуюся бредовость происходящего мучительное испытание оказалось именно тем, что заставило меня безоговорочно поверить в происходящее. Не зря люди просят их ущипнуть, чтобы проверить снится им происходящее или нет – боль лучшее подтверждение реальности.

– Важное уточнение. Если наш разговор не увенчается успехом, твое тело окажется мертво – уже окончательно. А твой дух отправится туда, куда и был направлен – в очень, очень плохое и недружелюбное место, – внимательно посмотрел на меня Астерот, изучая реакцию.

– Вопрос.

– Внимательно.

– От чего я умер? Там?

Астерот вдруг посмотрел на меня нечеловеческим, демоническим взглядом – отчего я невольно вздрогнул. Но почти сразу он моргнул, возвращая себе человеческий облик.

– Так это было на самом деле?

– Это было на самом деле, – покладисто кивнул собеседник. – Мы сейчас разговариваем с тобой потому, что в двух мирах причиной двух смертей была излишняя самоуверенность.

Вот оно что. Излишняя самоуверенность – дернул я щекой со злостью. И вспомнил, события последних часов, которые привели к моей гибели. Началось все с того, что…

…уперев локоть в стол и положив подбородок на ладонь, с максимально возможной внимательностью я слушал директора департамента внутреннего контроля. Старательно при этом воспроизводя выражение лица Джина Уайлдера из мема «Ну давай, расскажи мне…».

Безопаснику, в недавнем прошлом прокурорскому работнику, выражение моего лица не нравилось, так что он с трудом сдерживался. Мне, в свою очередь уже было не просто плевать – его искренние эмоции, вкупе со злобными ужимками, начинали забавлять все больше. Интереса к предмету разговора, да и вообще к происходящему не было. Если сам собственник хочет потерять бизнес, доверившись такой команде эффективных управленцев, то могу лишь пожелать ему удачи на пути и сойти с этого веселого паровозика.

– Артур Сергеевич, что же вы молчите? – когда безопасник закончил обличительную речь, выразительно и недобро улыбаясь поинтересовался исполнительный директор холдинга – он же двоюродный брат собственника.

– Ну а что ему говорить? – неприятным голосом произнесла Ангелина Владимировна, финансовый директор.

Эх, Ангелина Владимировна… Я отстранено скользнул глазами по симпатичному лицу финансового директора – результату тщательной работы хирургов. Невольно взор спустился вниз, задержавшись взглядом на красном камне медальона в манящей ложбинке, открытой весьма смелым декольте делового костюма.

И ведь еще полгода назад она, обращаясь ко мне, говорила куда более приветливо – особенно во внерабочее время. Но за последние месяцы вся ее страсть и влечение совершенно неожиданно для меня трансформировалась в жгучую ненависть, густо перемешанную с показательной неприязнью, отвращением даже.

Камень медальона Ангелины вдруг едва-едва запульсировал – в такт ударам сердца. Удивленно подняв глаза, я обомлел – на меня смотрели два темных провала, в которых алым светилось два жгучих огонька. Столкнувшись с самым настоящим демоническим взглядом, я обомлел. Видимо, мое лицо изменилось – все присутствующие обернулись на финансового директора. Крепко зажмурившись, я сморгнул наваждение – и встретился с совершенно обычным взглядом холеной деловой леди.

«Это еще что на меня нашло?»

– Молчит, – между тем всплеснув руками, презрительно повторила финансовый директор холдинга, больше не являющаяся по совместительству моей любовницей. – И так понятно, что вся логистика у нас – говно!

Исполнительный директор и безопасник покивали синхронно – как болванчики, и также синхронно посмотрели на собственника, взглядами и короткими возгласами выражая полное согласие с позицией финансового директора.

«Вот это подача» – мысленно удивился я, уже забыв об удивительной галлюцинации – мало ли что привидится терзаемому стрессом большого города менеджеру. Зато от меня не укрылось, как собственник поморщился, не прекращая пристально разглядывать свои ногти.

Несмотря на неожиданные галлюцинации, настроение становилось все лучше. Я не хотел идти на конфликт, честно – был план посидеть, покивать, а потом просто покинуть столь славную организацию. Без слов было понятно, что сейчас я ухожу в отпуск, из которого на рабочее место уже не вернусь. Но если они решили меня показательно размазать… Говно, значит. Ладно, не я это начал – принялся было закипать, но моментально одернул себя. Спокойствие, только спокойствие.

– Ну тогда хоть скажите спасибо, что во всем этом дерьме прикрываю вас я! – конец фразы произнес раздельно и с выражением. Вот не смог удержался – даже интонацию цитаты воспроизвел.

– Да ты что себе позволяешь, щ-щенок! – взвился безопасник. Он же, кстати, по совместительству – в недавнем прошлом сослуживец исполнительного директора холдинга.

– У-ух ты! – показательно ясным взором посмотрел я на безопасника. – Вы значит за старую псину будете?

Этого бывший прокурорский работник не выдержал, и под грохот упавшего кресла вскочил на ноги – еще больше ярясь от моего насмешливого взгляда. За улыбкой я сам спрятал злость и даже ярость.

– Сядь… те, Анатолий Борисович, – поднял, наконец, взгляд от своих полированных ногтей собственник. Безопасник кивнул, поднял кресло и присел – едва не во фрунт вытянувшись. Не прекращая, впрочем, буравить меня взглядом, в котором мешалась откровенная злоба и возмущение.

– Артур, – посмотрел на меня собственник, – будь добр, объяснись по существу.

– По существу чего?

– По существу доклада Анатолия Борисовича, – недовольно дернул губой собственник.

– Вы сами этот доклад читали? – по взгляду понял, что не читал. – Я пробовал и не вижу смысла обсуждать эту дичь, которая лишь для имбецилов годится.

– Ты… ты следи за языком, молокосос, – вновь взъярился безопасник. Отвечать я ему не стал, только похлопал ладонью уточкой, демонстрируя бывшему государеву человеку свое к нему отношение. В ответ безопасник недвусмысленно выругался, намекая на физическое воздействие, на что я ему сам с улыбкой пообещал вскрыть лицо, уже не стесняясь в выражениях.

– Артур! – хлопнул ладонью по столу собственник, еще и позвав емким возгласом падшую женщину. – Ты доиграешься сейчас, – нахмурился он, не очень-то и испугав, впрочем.

Я доиграюсь? Дружище, да это у тебя уже с бизнесом серьезные проблемы! И почему только я доиграюсь – безопасник ведь первый начал?

Какая несправедливая избирательность.

– Валерий Евгеньевич, – спокойным голосом начал я. – Сейчас лето, самый пик сезона, а мне сразу две аудиторские проверки залупили. Одна с аутсорса, ладно хоть грамотные ребята, а вот вторая от собственной безопасности, там более печальная история. Скажите, это нормально?

Собственник, поджав губы, посмотрел на безопасника – в процессах он соображал достаточно и понимал, что в пик сезона грузить логистику аудитом, тем более параллельным, весьма спорное решение.

– Он ворует деньги Компании! – не выдержал безопасник, приведя железобетонный, как ему казалось, аргумент. Зря он так – настолько на госслужбе привык в одни ворота играть?

– Смотрите, вот вы не только обзываетесь, показывая уровень своей культуры, но и пустыми обвинениями кидаетесь, – покачал я головой, – а я могу рассказать, за что вас из органов поперли, основываясь на реальных знаниях. За воровство в том числе – причем за беспардонно наглое. Мерить всех под свою гребенку неправильный подход, Анатолий Борисович. Вот вы как думаете, Валерий Евгеньевич? – обернулся я к собственнику.

Безопасник примолк, покраснев как рак под внимательным взглядом удивленного собственника. Зато остальные двое загомонили возмущенно, рассказывая и показывая на толстую подшитую кипу бумаг на столе.

– Ну хорошо, доклад аудиторов с аутсорса на собрание почему-то не принесли, почитаем что есть, – взял я толстый документ, и пролистав с десяток страниц, открыл – будто бы случайно, в нужном месте. – Итак: «…получается, едет четыре наемных машины грузоподъемностью полторы тонны. Итого четыре ходки, шесть тонн товара. Вопрос – почему мы не можем вызвать шеститонную фуру для доставки этих клиентов одной ходкой, сэкономив на оплате трех ходок наемных машин…»

Захлопнув доклад, я с показательной брезгливостью бросил его на стол.

– Клиенты с жестким ограничением по времени, доставка у всех строго с утра, иначе нас на штрафы выставят. И в центре города – вы представляете грузовой шарабан у Казанского собора, перегородивший Невский, чтобы две коробки в кафе выгрузить? В этой писульке подобной ересью каждая страница пропитана, причем этим Пинкертонам, – кивок на безопасника, – все объяснялось на пальцах. Я этот детектив, – еще раз тронул пальцами доклад, – даже не дочитал, у меня кровь глазами хлынула. Анатолий Борисович! – с вызовом глянул я на бывшего прокурорского работника. – Вы теперь в бизнесе, а здесь надо прикладывать хотя бы минимум интеллекта в работе, чтоб дураком не выглядеть.

Безопасник готов был меня убить прямо сейчас – по глазам заметно. Улыбнувшись, заговорщицки ему подмигнул. «Сделал гадость – весь день на сердце радость». Может быть я энергетический вампир, но чужие, горящие по моей вине задницы, всегда поднимали настроение.

Под возмущенный гомон собравшихся собственник – как и я ранее, двумя пальцами – еще более нарушив душевное равновесие безопасника, взял толстый документ. Открыв, он начал бегло просматривать страницы.

– Но раз уж собрались, давайте по существу, – перешел я на деловой тон. – На мое место решили продвинуть нового человека. Он стажируется даже, отдел ему собственный выделили, коммерческих перевозок. Три месяца работает, расходы на отдел уже к миллиону, из которых половина – его зарплата. Выручка коммерческого отдела? Ноль целых, ноль десятых рублей. Кто же он, этот талантливый менеджер? Ваш младший сын? – посмотрел я в глаза исполнительному директору.

Старший сын которого, кстати, уже не менее успешно трудился в отделе продаж.

– Но ваш сына работает, ничего сказать не могу, клиентов ищет, даже в командировки ездит. В Москву! – выразительно поднял я палец вверх. – В интернете тоже ищет…

Исполнительный директор занервничал, увидев мое выражение лица. Но не догадался из-за чего.

– …но ищет не клиентов и не заказы. По традиции моего департамента айтишники каждый месяц предоставляют в общий доступ траффик всех работников. Лидеры запросов нашего дарования, который придет ставить логистику на ноги после меня – проститутки Питера, проститутки Москвы. Надо же как-то время в командировках проводить…

Безопасник уже сидел красный как рак, исполнительный директор теперь от него особо не отличался.

– Господа, здесь частный капитал, не госкомпания – тут Аллах денег не дает, их зарабатывать надо. Но вы, видимо, этого не понимаете, – еще раз открыто улыбнулся я коллегам, всем видом показывая, что собираюсь откланяться.

– Артур, – попробовал меня остановить собственник, – не торопись.

– Да я не тороплюсь. Заявление напишу последним днем отпуска, сегодня зайду в отдел кадров, – хлопнув ладонями по столу, я все же поднялся. – Удачи вам с этими блаженными, Валерий Евгеньевич.

Насчет передачи дел даже не переживал – банда эффективных только рада будет поскорее от меня избавиться. По поводу возможных проблем тоже не беспокоился – холдинг работал в черно-белую, и меня проще с миром отпустить и забыть.

– Артур, – коротко произнес собственник, взглядом указывая мне сесть обратно.

– Знаете что…

– Что?

– В Ростове, шикарные плюхи… Размером, с бо-ольшую печать, – я даже показал какие плюхи в Ростове. И подмигнув собственнику, направился к двери, напевая: – В Москве [восхитительно] нюхать, в Челябинске только торчать…

Так и напевая привязчивый мотив, спустился с управленческих небес четвертого офисного этажа на первый, где располагались большинство кабинетов моего департамента. Оказавшись в коридоре, шел, размашисто открывая одну за другой двери и громко хлопая в ладоши, привлекая внимание. Из кабинетов выглядывали сотрудники, провожая меня недоуменным взглядами.

– Собрание! Общее собрание! – повысив голос, прокричал я на весь отдел.

– Когда, Артур Сергеевич? – спросил кто-то.

– Десять минут назад началось. Быстрей, быстрее, всех жду!

Еще раз похлопав в ладоши, прошел в центр помещения – по пути забрав из рук и положив на станции несколько трубок, а после кратко рассказал, что с организацией мне больше не по пути, и это дело надо обмыть всем департаментом так, чтобы не стыдно было вспомнить. Озвучил экшн-план, назначил ответственных за организацию банкета, распределил задачи и бюджеты, а после направился к себе в кабинет.

Заканчивать карьеру здесь было немного грустно, но, во-первых, я тут уже и так на одном месте засиделся. Во-вторых – были очень уж заманчивые планы на ближайший год – пусть все острова давным-давно открыты, на значительном большинстве из них я пока еще не был. Мне тридцать пять лет, а режим работы двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю утомил, честно. У меня за последние три… или четыре? месяца даже нормального секса не было. Это вообще законно?

Кстати о законном.

– Светик, чай сделаешь?

Секретарши у меня не было. Как правило, чай я мог сообразить себе и сам, но когда встречал гостей или проводил совещание здесь, на земле, а не в штатных переговорных – просил помочь с кофе-чаем девчонок. Никто не отказывался, даже более того – пользуясь царящей у нас свободной атмосферой, постоянно слушал намеки о том, что мне не мешает почаще прибегать к чужой помощи. Вот и сейчас воспользовался служебным положением – пока можно.

Когда Света принесла чай, подарив застенчивую улыбку, невольно проводил ее взглядом – задержавшись на обтянутых юбкой аппетитных бедрах.

– Артур Сергеевич, хотите тортика к чаю? – заглянула в кабинет Вика – так, чтобы я смог оценить ее обтягивающее красное платье. – У меня день рождения сегодня, я вот принесла.

«Нет, Вика, спасибо, я не ем тортики»

– Почему про день рождения я не знаю? Неси конечно.

Озарив кабинет яркой улыбкой, Вика убежала за тортиком.

На работе никаких отношений, особенно с подчиненными – так гораздо проще существовать в корпоративном пространстве. Случай с финансовым директором не в счет – там я был просто поставлен перед фактом после одного из совещаний, оставшись с ней наедине в кабинете.

Но ведь я здесь уже, по сути, больше не работаю.

Остался только один вопрос. Света или Вика? Света, несмотря на юный возраст удивительно грамотна в работе, зато в обычном общении напоминает трепетную лань. И гораздо ближе к тому типажу, который мне нравится. Вика – роковая женщина, привлекательная опасной красотой. А еще у нее день рождения.

Это будет сложным решением.

Я себя недооценил. В десять вечера, заставляя воздух звенеть от смеха мы укладывали в телегу не менее звенящие пакеты у кассы гипермаркета. Мы – это я, Вика и Света. Оставив девушек у входа ждать такси, я решил сбегать в уборную.

Белый кафель, нержавейка раковин и с гулким треском мигающий свет в пустом помещение – из шести или семи ламп работало только две. Но я справился даже без помощи фонарика и уже через минуту мыл руки.

– Черт! – не удержался я от возгласа и даже вздрогнул от неожиданности, когда увидел в зеркале за спиной чужое отражение.

Резко обернувшись, столкнулся взглядом с Ангелиной. Как она вообще здесь оказалась? Видимо очень задело Ангелину Владимировну произошедшее, что аж здесь решила со мной поговорить. И ведь придется, судя по всему, отношения сейчас выяснять.

Отношения выяснять не пришлось. Ангелина шагнула вперед, закрывая глаза на несколько секунд. А когда открыла – я встретился с уже знакомым, так испугавшим меня на собрании демоническим взглядом. Изящная рука с длинными ногтями – успел заметить красно-черный, в цвет глаз маникюр, метнулась к моему горлу. Удара не последовало – но в лицо мне была брошена фраза на незнакомом и грубом , по-настоящему чужом языке.

Грудь от плеча до пояса хлестнуло плетью невыносимой боли, взорвавшейся где-то внутри – но я застыл как изваяние, не в силах даже застонать. Рот едва-едва дергался, как у выброшенной на берег рыбы, тело стало ватным, абсолютно непослушным. Под черепом взорвался очаг боли, и появилось чувство, что мозг превратился в кипящую лаву и сейчас вместе с кровью выходит из носа, глаз, ушей.

– Закончить земной путь в обоссанном сортире. Какая печальная судьба, – негромко проворковала Ангелина, мягко коснувшись моей щеки. – Но еще страшнее то, что ждет тебя впереди, малыш…

Прежде чем рухнуть перед ней на колени, я успел заметить раздвинувшиеся в хищной улыбке карминовые губы – обнажившие острые, нечеловеческой формы клыки. Когда падал на пол лицом вперед с удивительной ясностью осознал, что все – я умер.



Глава 2

— Она не человек? — проговорил я.

— Она не человек, – подтвердил Астерот. – И благодаря ей ты сейчас здесь.

После этих слов я нешуточно напрягся и даже коротко глянул по сторонам. В голове словно вживую прозвучали слова демонессы, обещающую мне после смерти еще более страшную участь.

– На этот счет можешь не переживать, — заметив мое состояние, успокоительно произнес Астерот. – Убившая тебя тварь одна из младших слуг моей жены, с которой мы сейчас… в состоянии раздела имущества.

Услышанное немного успокоило. Немного, потому как ничего просто так не делается. И если расположившийся напротив меня Астерот перехватил мою душу, значит я ему для чего-то нужен. Причем явно не для того, чтобы угостить напитком в этом странном замковом зале. Как знать, не окажется ли уготованная им для меня роль страшнее того, что прочила демонесса?

В XVII веке, когда в британском флоте столкнулись с острой нехваткой матросов, преступникам часто ставили выбор — или тюрьма, или служба на парусном корабле. Умные люди без раздумий выбирали тюрьму — кормят вкуснее, условия содержания лучше, да и соседи по камере приличнее. Так что может вечное забвение будет гораздо лучше приготовленной для меня участи?

Демон напротив меня молчал, глядя с полуулыбкой. Да, он же читает мои мысли как открытую книгу – вдруг вспомнил я и успокоился.

— Испытания еще продолжаются или мне уже можно услышать вводную? — поинтересовался я.

– Информация о множественности миров для тебя откровением не будет, – ровным голосом проговорил Астерот. -- Как и об измерениях каждого мира. Сейчас углубляться не буду – если ты справишься с задачей, мы сможем продолжить разговор на эту тему. К тому же лишняя информация тебе не нужна – от магистров-ментатов я смогу закрыть лишь малую часть твоего сознания.

Демон коротко взмахнул рукой, и над грубым столом возникла проекция планеты Земля.

– Твое измерение. Убившая тебя демонесса была слишком самоуверенна, поэтому я смог перехватить тебя прежде, чем ты оказался в… очень неприятном месте.

«Из-за самоуверенности демона» – прищурился я, глядя на Астерота. Я то думал, что причиной смерти стала моя излишняя самоуверенность.

– В возникшей ситуации ты действовал в рамках своего мира, – произнес он в ответ на мои мысли и сделал еще одно короткой движение. Изображением Земли раздвоилось, и теперь планеты было две.

– Это также один из средних планов твоего мира, – вышла на первый план другая проекция планеты. – В этом слое находится небезразличный мне… человек, чья физическая оболочка неожиданно умерла. Мне нужно, чтобы ты вселился в его тело и прожил его жизнь.

– Его дух тоже умер? – после краткого раздумья задал я вопрос.

– Его дух возродится в твоем теле.

Воу. Зарабатывал на старость я, а тратить значит будет кто-то другой. Не такой жесткий обман как у пенсионного фонда, конечно, но даже более обидный.

Астерот мягко пошевелил пальцами, масштаб проекции увеличился, приближаясь скачком, и вот я уже смотрю на панораму улицы. Изображение сфокусировалось на молодом худощавом парнишке. Узкое скуластое лицо, модная прическа с деланным беспорядком волос. Школьник самый настоящий – выглядит не старше шестнадцати. Вот только смотрит на мир цепко, с хищным прищуром голубых глаз. По-взрослому смотрит.

– Ему четырнадцать, – подтвердил Астерот, – и он был излишне самоуверен.

– Если его дух не умер, как и мой… рокировка обязательна? – не мог не спросить я.

– Да. Я слишком упустил ситуацию в этом измерении, и сам он не справится – ему не хватит опыта и выдержки, а излишняя самоуверенность сыграет злую службу.

– Не справится с чем?

– Со своей жизнью. У него впереди не так много вариантов, среди которых ни одного хорошего. И ни одного, который бы меня устроил.

– В моем теле он справится? – кольнула меня забота от оставшемся там моей физической оболочке – с которой я, если честно, все еще воспринимал себя как одно целое.

– Думаю, что жизнь с двумя женами для него будет более трудным испытанием, чем убийство одной обиженной демонессы из нижнего плана, – усмехнулся Астерот.

Вот так вот. С двумя женами, значит. И на мои деньги, которые я пятнадцать лет зарабатывал. Информацию о двух женах я воспринял с долей обиды, но параллельно еще почувствовал облегчение после услышанного об убийстве демона. Туда милой Ангелине и дорога.

– Что предстоит мне в его теле?

– Долгий и непростой путь. Который, не скрою, будет сложно пройти – и твоя полная смерть будет считаться невыполнением нашего соглашения. Ты согласен?

Прямо передо мной в воздухе соткалось изображение листа контракта. Время вопросов прошло – я почувствовал это интуитивно. Глянув в глаза Астерота я понял, что каждый следующий вопрос может стать последним.

Вглядевшись в лист, внимательно прочитал контракт – благо текста не так много. Князь Астерот обязался обеспечить перемещение моего духа в тело, избавляя от участи мученичества в геенне огненной, куда я был отправлен демонессой из нижнего плана бытия. Артур Волков обязался прожить жизнь во вверенном ему теле, соблюдая законы божьи и человеческие так, как понимает их.

«Божьи и человеческие», значит – мысленно усмехнулся я, вспомнив демонический взгляд Астерота.

– Я согласен.

Неожиданно на изображении листа бумаги, в нижнем правом углу, возникла огненная линия, расчерчивая мою подпись. Вот так вот, подписал контракт с дьяволом.

– Не с дьяволом. Если использовать привычную тебе систему координат, то с архидемоном, – улыбка у Астерота вышла такой, что у меня по спине мурашки пробежали.

Впрочем, собеседник почти сразу вернул себе человеческий вид, так что пугающая на подсознательном уровне аура пропала. Короткий жест и замершее изображение с парнишкой уменьшилось, и я теперь вновь смотрел на изображение планеты. Вот только теперь отображалась политическая карта мира.

– Развитие этого измерения пошло по другому пути с 1900 года, – начал говорить Астерот. Я же в это время внимательно рассматривал карту и архидемон, увидев мой нескрываемый интерес, сделал паузу.

Зеленый цвет. Российская Конфедерация, причем раскрашенная разными тонами – с ярко-выраженной территорией метрополии, и явно обособленными участками, вероятно автономными территориями в европейской части, а также на Дальнем и Среднем Востоке. Оу, и Япония в составе. Неожиданно.

Красный цвет. Британская Империя. Сам остров, и многочисленные сохранившиеся колонии – Индия, Канада, Австралия, анклавы на Ближнем и Среднем востоке, значительные владения в Африке. И, надо же – территория Канады увеличилась, занимая почти все Западное побережье Северной Америки. Герцогство Калифорния под эгидой британской короны. Сильно.

Голубой цвет. Трансатлантическое содружество. Испания, Франция и США – территория которых была значительно купирована, без Западного побережья и Техаса. Кроме того, американо-франко-испанский союз контролировал Западную Африку и страны Магриба – бывшие французские колонии, а также часть Латинской Америки.

Темно-синий Цвет. Европейский союз. Германия, Италия, Австрия, Богемия, Венгрия, страны Бенилюкса и Скандинавия. Почти как в нашем мире, за исключением Франции, Испании и Польши. Зато в этом мире ЕС прирос территориями Турции и Палестины.

Азия и Африка напоминали лоскутное одеяло. Кроме территорий Большой Четверки и более-менее привычных очертаний национальных государств из моего мира, часто присутствовал серо-стальной цвет.

«Территория, находящаяся вне юрисдикции «Организации Объединенных Наций» – присмотрелся я. Это еще что за зверь? Неужто корпорации?

Широкая серо-стальная полоса территорий, кстати, ограждала Европейский Союз от Российской Конфедерации. Балканы, Румыния, часть привычной Польши. Которая, кстати, потеряв в одном месте, приросла в другом – в этом измерении включая Прибалтику и называясь Речью Посполитой. Практически Великопольша от моря до моря, как им предки и завещали – только на минималках.

– По другому пути это измерение твоего мира пошло в 1900 году, с появлением на свет первого одаренного. Но за точку бифуркации – развилки, можно взять 1916 год. Княгиня Фредерика фон Валленштайн, дева пятнадцати лет отроду, уничтожившая файерболом в битве на реке Сомме английский танк Марк-I. На тот момент Фредерика была не самой лучшей и не самой сильной одаренной, но именно ее имя осталось в истории.

В шестнадцатом году на фронтах войны у Антанты было техническое превосходство, перевес сил и стратегическая инициатива, а у Тройственного союза – одаренные. После применения магии Первая мировая война превратилась в битву богов и титанов – и если до этого война велась за право владеть миром, то после шестнадцатого года началась война за само выживание.

Центральная Европа была превращена в выжженные земли, а война закончилась в 1923 году. Победителей в привычном смысле в ней не было. Англия, Россия и Франция были готовы заплатить огромную цену за победу над Германией и Австро-Венгрией, где появились одаренные. Австро-Венгрия и Германия же предпочли почетный проигрыш полному уничтожению. Несмотря на более продолжительный и жестокий конфликт, ни одна Империя после Первой мировой не погибла столь разрушительно, как в твоем варианте. Российская устояла на краю пропасти, преобразовавшись в Конфедерацию, а Австро-Венгрия, Германская и Османская стали сооснователями Европейского союза, потеряв в территории и влиянии. Самый главный результат мирового соглашения – по итогам войны Англия, Россия и Франция получили своих одаренных.

Из-за возникновения Европейского союза на сорок лет раньше, Второй мировой в этом измерении не случилось. Поэтому экономика США – единственного ее бенефициара в твоем измерении, не получила так необходимый ей трамплин. Экономический кризис, поддерживаемое англичанами восстание латиноамериканцев на юге, франко-канадский конфликт и битва за Техас подкосили Штаты. Так что в этом измерении в Северной Америке дела лишь чуть лучше, чем в Африке или Китае, где в открытую ведут борьбу за ресурсы Империи и Корпорации. В Трансатлантический союз Соединенный Штаты вступили совсем недавно, и на правах младшего партнера.

Несмотря на неслучившуюся Вторую мировую, локальные конфликты не прекращались по всему миру. Вошедшие в силу одаренные – страшный противник на поле боя, но даже они могут отступить перед большими или подготовленными батальонами – так что наука и техника развивалась гораздо быстрее, чем в твоем измерении. Именно из-за наличия магии – поиска способа ей противостоять, техника ушла далеко вперед от уровня твоего мира. В то же время, из-за отсутствия глобальных конфликтов и войны на уничтожение уровень жизни в Большой Четверке покажется тебе непривычно высоким. Многие обыватели первого мира не знают не только лишений, но и забот – у них есть постоянный безусловный доход и возможность очень долгой и здоровой жизни.

Без разрушительной Второй мировой войны, с вынесенными на другие континенты разборками сильных уже в шестидесятых годах двадцатого века уровень жизни первого мира достиг уровня двадцать первого века твоего измерения, а сейчас далеко опережает. Но война всегда требует жертв, и это послужило толчком к развитию генетики и евгеники.

– Создание сверхчеловека?

– Не совсем. Эволюция человека. Если в твоем измерении нацисты озвучили цель избавиться от худших грубым способом, то в этом слое мирового пугала не возникло, а Европейский Союз, вышедший из Первой Мировой пусть почетным, но проигравшим, работал с другой стороны – не уничтожая, а улучшая. Но кроме изменения генетического кода был создан новый вид.

– Неосапианты, – пробормотал я невольно, вспомнив старый мультик.

– Неасапианты, – поправил меня Астерот. – Искусственно выращенные неандертальцы, усиленные разного рода имплантами. Именно они, являясь ограниченно разумными, составляют основу всех штурмовых подразделений и частей, предназначенных для противостояния одаренным.

Не обращая внимания на мое нескрываемое удивление, Астерот продолжал:

– Кроме того, в этом измерении не было слома колониальной системы и борьбы за всеобщее равенство под знаком гуманизма. Поэтому жестокость окружающего мира может тебя шокировать, будь к этому готов. В этом измерении много контрастов – от беззаботных обитателей рая, которые не знают, что такое лишения, до жителей второго и третьего мира, чья жизнь ничего не стоит, а «…правосудие для всех» лишь насмешка сильных.

Здесь всеобщие права человека подразумевают лишь плава человека из первого мира. Перед смертью у тебя будет некоторое время, чтобы познакомится со своим новым телом и некоторыми реалиями мира. Это все, что сейчас я могу для тебя сделать. Удачи.

– Перед какой смертью? – только и успел выговорить я.

Миг в тягучей серой пелене, растянувшийся во времени и пространстве рывок, и я вдруг осознал себя сидящем на стуле в приемной напротив холеной, очень неприятного вида женщины.

– Как погиб? – произнес я чужими губами.

Произнес я. На английском. Но это были не мои слова – я оказался в чужом теле. Причем в роли наблюдателя, бесплотного духа. Очень страшное и пугающее чувство бессилия – как в воплотившимся в реальность кошмаре.

Тот, в чьем теле я был, посмотрел на полицейского рядом. Сержант Ольгерд, сидевший на самом краешке гостевого кресла директорского кабинета, опустил взгляд. Чувствовал он себя неуютно и что сказать, не знал. Тот, в чьем теле я был, перевел взгляд на директора. Майя Александровна, сухая женщина с неестественно прямой спиной, знала, что сказать. И неудобства, как напарник отца, никакого не ощущала.

Осознание происходящим появлялись из глубин памяти. Не моей памяти – нынешнего владельца тела. Я видел и чувствовал его мысли, а он судя по всему даже не догадывался о моем присутствии. Или не замечал, ошарашенный ужасной новостью.

– Олег, я понимаю твое горе и поверь, искренне и глубоко ему сочувствую. До конца недели я освобождаю тебя от занятий. Указание подготовить соответствующее распоряжение дам сейчас же, – лишенный всяческих эмоций голос директора центра образовательной подготовки был также сух, как и она сама.

Еще не до конца осознав происходящее, Олег снова перевел взгляд на напарника отца.

– Как его убили? Когда?

Сержант снова опустил взгляд, поведя неестественно широкими – в стандартном облачении патрульного, плечами. Вздохнув, он открыл было рот, но директор опередила.

– Господин сержант, не могли бы вы довезти юношу домой? Если нет, я сейчас вызову ему такси.

– Да. Могу.

Заметно было, что простые ответы на простые вопросы давались сержанту Ольгерду сейчас гораздо легче.

– Тогда не смею больше вас задерживать. Олег, еще раз прими мои глубочайшие соболезнования, я скорблю вместе с тобой.

Облегченно вздохнув и тут же смутившись этого, напарник отца торопливо поднялся, громко захрустев сочленениями брони. Я в чужом теле тоже машинально встал, машинально кивнул, машинально двинулся к выходу на ватных ногах. Невероятное ощущение. Я сживался с телом, чувствовал его, но оно мне не принадлежало – я просто не мог влиять на происходящее.

Коридор был пуст, гулкие тяжелые шаги сержанта отдавались эхом. Шагая, Олег невидящим взглядом смотрел перед собой, смаргивая настырные слезы.

«Рано или поздно это обязательно случится. Ты знаешь, что должен делать. И помни – в жизни рассчитывай всегда на самый худший вариант, так будет гораздо легче со всем справиться, а победы окажутся легче» – возник перед внутренним взором моложавый мужчина в черной форме полицейского. Широкие скулы, короткие светлые волосы – худощавый паренек почти его копия. Взгляд спокойный, и удивительно грустный. Как у того, кто понял жизнь. Воспоминание произвело впечатление не только на меня – Олег сжал зубы, расправил плечи и спрятал эмоции за маской невозмутимости.

Миновав пустые – время занятий, коридоры подготовительного центра, я (мы) с гремящим позади сочленениями доспехов сержантом вышли на улицу. Патрульный автомобиль был припаркован совсем рядом с широким крыльцом. Не глядя на провожатого, Олег сел на пассажирское сиденье и уставился в окно.

– Восточный район, второй квартал, строение двадцать девять, – адрес напарник отца знал.

Двигатель мягко завелся и автомобиль двинулся с места. Двинулась и метка на отображенном на проекции лобового стекла маршруту. Почти сразу исчезла позади зелень парка с белым забором образовательного центра, и патрульная машина проехала к КПП на административной границе районов. Ее пересекли без остановки – сержант лишь включил на пару мгновений сирену, и переведя управление в ручной режим, объехал куцую очередь в пять машин.

Картина за окном сразу разительно изменилась – на смену заборам со спрятавшимися за ними аккуратными особняками пришла равномерная нарезка улиц и серо-бетонные свечи однотипных домов. На улицах периодически встречались прогуливающиеся люди. Восточный район был русскоязычным, являясь достаточно благополучным – с обязательным условием положительного социального рейтинга адаптации для возможности проживания. Согласно статистике, не более двенадцати процентов населения Восточного жили на гарантированное пособие и днем тут, в отличие от других окраин Высокого Града, можно было передвигаться практически без опасения за свою жизнь.

Миновав два квартала безликого муравейника высоток, патрульная машина подъехала к одной из них. Когда машина остановилась у нужного дома, и система навигации оповестила о прибытии, молчавший весь путь Олег посмотрел на напарника отца.

– Мистер Ольгерд, как это случилось? Когда?

Напарник еще раз громко сглотнул.

– Олег, кхм… – замялся Ольгерд, но после заговорил мерзким дежурным тоном: – Все подробности запрещены к разглашению в связи с проведением внутреннего расследования по произошедшему… инциденту. Организацию похорон возьмет на себя служба патрульной полиции, все подробности узнаешь, как только будут завершены следственные действия. С тобой обязательно свяжутся в ближайшее время.

Олег не сдержался – презрительно дернув щекой, отчего Ольгерд невольно вздрогнул. Исподлобья глянув на замявшегося сержанта, Олег кивнул и вышел из машины. Поднявшись в квартиру, он, едва закрыв за собой дверь, отбросил маску невозмутимости, по-звериному закричал, завыл, выплескивая всю свою тоску и боль. Мне было при этом очень неловко – я невольно стал свидетелем очень личного, причем не мог уйти в другую комнату или переключить канал.

Прокричавшись, выплескивая в вое и рыданиях боль потери, парень кое-как взял себя в руки. Забившись в угол, он поднял левую руку и легким нажатием активировал меню личного кабинета. Да, победивший киберпанк – думал я, глядя на возникшую прямо в воздухе проекцию.

Выйдя в сеть, Олег вышел на новостной портал территории Волынского протектората. Нигде упоминания о гибели полицейских, тем более в элитном районе Града, не было. Просмотрев всю ленту новостей за минувшие сутки и не увидев искомого, Олег вышел из Сети.

Забившись в угол, он долго плакал, уткнувшись лицом в колени. Чуть погодя, перебравшись на кровать, парень провалился в забытье, периодически выныривая и снова засыпая с отголоском отчаянной надежды на чудо – разбитая ваза склеится, мама найдется, а отец вернется со смены.

Проснувшись вечером, Олег бесцельно побродил по комнате и остановился у окна, вглядываясь в вечерние сумерки. Квартира была на последнем, двенадцатом этаже, и из окна открывался неплохой вид. Дом стоял на перекрестке двух основных магистральных проспектов. Проспект Вишневецкого, проходя через весь Восточный район уходил в Южные. Там было темно – в прямом и переносном смысле. Редкие фонари заканчивались на границе районов, и за КПП царила тьма, разбавленная лишь парочкой подсвеченных линий наземки да яркими оазисами света на высоте. Немногие в Южных могли себе позволить оплачивать счета за освещение, а те, кто мог, обитали как можно выше от земли, занимая целые этажи зданий.

Проспект Валленштайн прямой широкой лентой уходил в сторону Центральных районов, прямо на гору, давшую название молодому городу. Там света было несоизмеримо больше – холмистая местность сияла многочисленными лентами монорельсов, уличной иллюминацией, подсветкой особняков. На самой горе и вовсе сверкало буйство красок – сегодня там проходило сразу несколько крупных ивентов, в том числе международный конкурс певцов ртом. Там сейчас должен был быть его отец – обеспечивать охрану правопорядка – подумал Олег и заскрипел зубами.

Я по-прежнему находился в роли стороннего наблюдателя с ограниченным доступом – чувствуя эмоции и осознавая мысли паренька. Олег же размышлял о том, что вчера ночью у отца точно была не левая подработка: он сам сказал вечером, что попросили подмениться. Согласился отец с удовольствием, смена предстояла хорошая – патрулирование на Горе, синекура; знай сдерживай зевоту да любуйся с завистью на особняки администрации комиссариата и усадьбы аристо.

Раз смена числилась официальной – а не одна из постоянных полулегальных подработок в арабском гетто, значит погиб отец при исполнении. И патрульная служба не только возьмет на себя все затраты по организации похорон, но и до грядущего совершеннолетия будет перечислять Олегу пособие по утере кормильца. Сумма небольшая, всего двести кредитов в месяц, но этого хватит на оплату аренды квартиры здесь, в Восточном квартале. Переезжать в более неблагополучные районы желания у Олега не было совершенно – элементарно опасно для жизни и здоровья.

Справившись с эмоциями и горечью утраты, Олег начал прикидывать расходы. Аренда квартиры сто шестьдесят кредитов в месяц. Обязательная оплата Сети – еще пятнадцать, плюс пятнадцать вирт. Остается десять кредитов, которых в месяц на еду никак не хватит, даже если питаться только порошковыми сублиматами. Десять кредитов в месяц даже на качественную воду не хватит.

До окончания обучения в Высшей школе образовательного центра оставалось пять полных месяцев. Один месяц обучения стоил триста пятьдесят кредитов, плюс еще пятьдесят на оплату обязательных дополнительных занятий. Сто пятьдесят кредитов – пять месяцев оплаты проезда. Минимум сотню на еду. Две тысячи двести пятьдесят кредитов. И заработать их он сейчас легальными способами не может. Вся его подработка в вирте – буст нубов на Арене, могла принести не больше пары сотен кредитов в месяц, и то если из капсулы не вылезать. А если не вылезать из вирта, то вниз поползет рейтинг социальной адаптации, что совершенно нежелательно для завершения обучения.

У отца были деньги. Много – Олег знал об этом. Но доступ к его счетам он может получить не раньше первого совершеннолетия, после пятнадцатилетия – через полгода. А эти полгода надо как-то прожить.

Олег вздохнул, придя к неутешительном выводу – придется распродаваться. А также придется забыть про дополнительные занятия, доступ к обучающим сетям и занятия в тренажерном центре Охранного Корпуса по специальной программе. Еще раз прокрутив в уме варианты, Олег смирился с продажей накопленного за пять лет на Арене имущества. На два месяца поддержания необходимого минимума от привычной жизни хватит, а за это время он что-нибудь придумает.

Быстро, будто боясь передумать, Олег жестом активировал проекцию меню личного терминала. И тут же вздрогнул всем телом и шепотом выругался, вместо привычного меню увидев оповещение:



«Ваш аккаунт и личный кабинет гражданина ограниченно заблокирован, доступ к операциям закрыт. Оставайтесь по месту регистрации и ждите прибытия представителя службы социальной адаптации»
 
Узнать больше Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения.
4.0/1
Категория: Новая книга про попаданца | Просмотров: 723 | Добавил: admin | Теги: Angel Delacruz. Варлорд. Темный пак
Рейтинг:
4.0/5 из 1
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх