Новинки » 2022 » Декабрь » 3 » Александр Плетнев. Эпохи холст – багряной кистью. Адмиралы Арктики 4
21:00

Александр Плетнев. Эпохи холст – багряной кистью. Адмиралы Арктики 4

Александр Плетнев. Эпохи холст – багряной кистью. Адмиралы Арктики 4

Александр Плетнев.

Эпохи холст – багряной кистью
Адмиралы Арктики 4

 Новинка

с 05.12.22 - 30%

Жанр: боевая фантастика
 
  с 30.11.22 667 487р. -27%
 
Эпохи холст – багряной кистью
 
  -27% Автор

Плетнев Александр Владимирович

  -27% Серия

 Военная фантастика

  
 
01.12.22 (545) 409р. -25%
по коду ПОДАРОК25 с 01 по 06.12.22

 
Как правило, планы, составленные на бумаге в штабах, сталкиваясь с реальностью, никогда не срабатывают так, как задумывались. И зачастую "заказанную музыку играют не по тем нотам".
И вот корабли 1-й Тихоокеанской эскадры покидают Порт-Артур, выходя в море, навстречу японским силам, навстречу генеральному сражению. Удастся ли Витгефту в новой редакции выстоять? Успеет ли Рожественский так, как задумывалось, вступить своим отрядом в решающий момент? Или адмирал Того сможет разбить русских по частям…

Автор: Плетнев Александр Владимирович
Редакция: Ленинград
Серия: Военная фантастика
ISBN: 978-5-17-151967-4
Страниц: 352
Четвертый роман цикла «Адмиралы Арктики».
Выпуск 231
Иллюстрация на обложке Владимира Гуркова


Эпохи холст – багряной кистью
Содержание цикла Адмиралы Арктики на сайте Попаданец




1. Адмиралы Арктики (2018)
2.  Вскормленные льдами (2019)
3. Углём и атомом… (2021)
4. Эпохи холст – багряной кистью (2022) нов

5. Эпоху ретушью (2018) 
Литрес
Книга 1

Александр Плетнёв. Адмиралы Арктики

Адмиралы Арктики

 

Арктика. Безлюдная снежная пустыня, где время заледенело между «вчера» и «сегодня», посреди «давно» и «ныне».

Где пропадали корабли и целые экспедиции, где и поныне можно ждать чего угодно, когда необъяснимая аномалия вдруг выбрасывает современное российское судно ледового класса из этого самого «сегодня» во «вчера».

Во «вчера», где за бортом… на дворе 1904 год со всеми историческими реалиями: Российская империя, Русско-японская война, Николай II, адмирал Рожественский….

 

176.00 руб. Читать фрагмент
Купить книгу


2

Вскормленные льдами

Вскормленные льдами

Книга 3

Александр Плетнев. Углем и атомом... Адмиралы Арктики 3

Александр Плетнев. Углем и атомом... Адмиралы Арктики 3

 

Разобравшись с боевым дозором японцев в Беринговом море, корабли Рожественского дошли до Петропавловска-Камчатского, где, совершив короткую остановку, направились дальше на непосредственный «театр боевых действий».

Сопроводивший корабли адмирала Рожественского вплоть до Авачинской бухты ледокол «Ямал» должен был уже возвращаться обратно – арктическим путем на русский север, но…

Неожиданно вмешались новые силы и обстоятельства… и третья сторона, которой уж очень было любопытно – что это за такое «секретное ледовое судно» появилось у русских. Любопытно настолько, что исполнителям на месте были даны весьма радикальные приказы…


Объем: 290 стр.

249.00 руб. Читать фрагмент


4
Эпохи холст – багряной кистью

Порт-Артур, база Императорского флота России на Тихом океане

Экспансивные интересы Японии распространялись на многое, включая разделённый полуколониальный Китай, Маньчжурию, всю Корею, не говоря уже о других нереализованных фантазиях алчущих имперских стратегов-генералов.

Но именно Порт-Артур в русско-японской войне 1904–1095 годов был ключевым местом — как опорная крепость, как военно-морской форпост. И как место базирования 1-й Тихоокеанской эскадры, обстоятельства для которой не особо изменились к данному моменту и сроку... невзирая на «подсказки из будущего», несмотря на предпринятые усилия экипажей по подготовке кораблей к выходу в море и к бою. К сражению, которое виделось неизбежным и, возможно, роковым.

Контр-адмирал Витгефт Вильгельм Карлович — командующий, так и не избавившийся от приставки «временный» (по крайней мере, мысленно уж точно), полностью осознавал, что встречи с боевыми отрядами Того не избежать и возглавить эскадру придётся по-настоящему.

Он по-прежнему не верил в себя как во флотоводца, сомнительно относился к подробнейшим наставлениям и рекомендациям из Санкт-Петербурга… Впрочем, намеревался неукоснительно их выполнить и добиться этого (чуть ли не пошагового) выполнения от подчинённых.

«Вновь подтверждаю… к неуклонному исполнению вывести эскадру из Порт-Артура, следуя на соединение с отрядом Рожественского, по возможности вступив в бой с неприятелем и даже ценой потери кораблей нанести ему решительное поражение.

Возвращение эскадры в Порт-Артур с неминуемой гибелью судов в обстреливаемой гавани, а также интернирование любого корабля, не потерявшего возможности к сопротивлению, ляжет тяжёлой ответственностью перед законом, падёт несмываемым бесчестием на Андреевский флаг и российский флот.

Содержание настоящей телеграммы сделать известным всем адмиралам и командирам.
Его императорское величество Николай II».

Получив это окончательное и неоднозначное высочайшее понукание, исполняющий обязанности командующего Тихоокеанской эскадры Российского Императорского флота на Тихом океане контр-адмирал Витгефт отдал приказ — коротко и бесповоротно:
«…на рассвете».

Вытерпев остаток дня и бессонную ночь, с рас- светом, уже немало «исцарапанные» огнём осадных 120-миллиметровых пушек, последние эскадренные корабли стали выходить на рейд. Проглатывая напо- следок и вдогонку эдакие «пинки в зад» — залётные японские снаряды, что пробивали утренний туман и наставленную дымовую завесу, шлёпаясь то тут, то там в воду, на удивление всего лишь дважды зацепили концевого «Севастополя». Впрочем, не особо серьёзно. Уходя, «Севастополь» ещё бил по горе Высокой, поддерживая крепостные пушки, что пере- мешивали с землёй японские позиции.

Наутро Стесселем был назначен штурм.

Снова сомневаясь: «не сдюжим, совсем будем избиты, потеряем суда в решительном бою, что прочит нам Авелан», Вильгельм Карлович Витгефт только удивлялся оптимизму «штабного издалёка», вменяющего ему действовать «так» вначале и ни в коем случае не «эдак» потом, в то же время оставляя место «здоровой инициативе по своему усмотрению».

«Какое противоречие! А спросят с меня! За всё спросят с меня!» — сетовал контр-адмирал, сдерживая досаду и нервическую зевоту, так как за ночь едва прикорнул на пару часов. И отчаянно проклинал весь Дальний Восток с его желтопузым населением, и обречённый Порт-Артур с его мелководными фарватерами, и японских богов, которые здесь, на своей территории, оказались сильнее всех православных икон и молебнов, и общую бестолковость, по де- ликатности своей не бранясь громко и вслух, когда сильным течением корабли протащило по собственному минному полю, удивительным образом и будто знаком свыше миловав от происшествий.

И снова брал себя в руки. И снова удивлялся странным точечным подробностям петербургских инструкций:
«Уж не знаю, откуда им там, с берегов Невы вид- но, но чего только стоит предупреждение о незакрытых люках бронепалубы ”Полтавы”. Поразительно!» Поразительно попахивало мистикой! Ради интереса (надо ж, у него ещё и на столь праздные интересы нашлось желание!) сделал запрос командиру «Полтавы» уже в море, когда окружающие Порт-Артур грязно-бурые высоты пропали в дымке.
 

И извольте — открыт люк! По халатности ли…  а скорей обормоты трюмные оставили себе лазейку на случай потопления корабля.

И совершенно обидным и неприятным было дополнительное нравоучительное послание, за подписью самого государя лично Вильгельму Карловичу:
«Ни в коем случае в распоряжениях по эскадре и среди офицеров в риторике… не придерживаться упаднических настроений. Не помышлять о поражении и интернировании».
Тут же, во строках ниже, подсластил: «Верим  в победу, уповаем на ваш талант стратега!»
«Что, признаться, польстило, — вымученно сам себе улыбнулся контр-адмирал, — приятно-с».
А ещё: «Беречь себя и бой вести исключительно из боевой рубки».
«Ну, надо ж! Как дитятю малого опекают!»

За выходом русского флота следили блокадные суда противника — едва бриз погнал утреннее марево, недалече обозначился японский миноносец. Подобно крадущемуся мелкому хищнику он нагло скользнул ближе и, удовлетворившись своим наблюдением, так же быстро удалился, «заверещав» откры- той «искрой».

Вскоре на горизонте завились дымы крейсеров — какие-нибудь «Хасидате» и «Мицусима», судя по их однотрубности.
«Конечно, Того уже извещён, какие корабли вышли в море и какой курс нами взят», — опустил и снова поднял бинокль Вильгельм Карлович. Не испытывая по поводу осведомлённости противника ни- каких эмоций — ни досады, ни тревоги.

Эскадра выстраивалась в походный порядок — кильватерная броненосная колонна во главе с флагманским «Цесаревичем», следом шли «Ретвизан»,
«Победа», «Пересвет» под флагом младшего флагмана контр-адмирала Ухтомского, затем «Севастополь» и «Полтава».

Крейсера «Аскольд», «Паллада», «Диана» при- строились позади. Кроме «Новика», который забе- жал вперёд гончим наблюдателем.

Миноносцы, все, какие смогли привести в бое- способное состояние, держались по траверзу «больших дядей», выстроив свою «детскую» кильватерную колонну.

Совет флагманов, собранный контр-адмиралом Витгефтом, состоялся накануне с вечера, продлившись до поздней ночи.

— Довожу, господа, до вас обновлённый план по- хода со всевозможными… уж простите, со всевозможными «если». В первую очередь, если враг на выходе преградит нам путь равными либо превосходящими силами (в чём у меня нет ни малейшего сомнения), нам предписывается дать решительное сражение, стремясь на соединение с отрядом Рожественского. К сожалению, в изменившихся условиях встреча с Зиновием Петровичем намечена в условленном месте близ острова Квельпарт, что в пятистах милях от нашего нынешнего расположения. В этом же случае стоит рассчитывать на подоспевшие владивостокские крейсера, прошедшие Корейским проливом. Но прежде хочу обрадовать, при очевидности, что данная информация является пока секретом! Господа, Рожественский подойдёт всеми тремя броненосцами!

Среди последовавшего оживившегося офицерского ропота, тем не менее, выделялось мнение, что «эскадрой решено пожертвовать, отправив на неравный бой, в то время как Рожественский придёт на готовенькое».

—    Даже если это так, сие не лишено разумности, — уверенно возразил начальник штаба контр- адмирал Матусевич. — Заглядывать надо за горизонт тактики — в стратегию! Отчаянно сражаясь, мы, быть может, потопим несколько неприятельских кора- блей, тем самым ценой собственных потерь облегчим дело для новейших броненосцев Рожественского.

—    На «несколько» я не рассчитываю… — заикнулся было Витгефт, но осёкся, вспомнив категорическое царское «не унывать». Вместе с тем тоскливо призадумавшись: «Эх, боюсь, скорей всего побьём, покалечим мы в линии друг дружку с тем или иным невразумительным результатом. Было бы непрости-ельным легкомыслием допускать, что Того позволит наносить вред своим кораблям до изнеможения — уйдёт паразит в Курэ да в Сасэбо на ”лечение”. А нам куда? Доползут ли израненные корабли до Владивостока? Эх, если бы Стессель опрокинул врага с Высокой. Можно было бы дать судам ремонт в Артуре». То, что ремонтировать всяко будет чего, уж со- мнений не было. Тут же вспомнил строки из рекомендательных указаний петербургского штаба: «Ввиду возможности потери управления и командования флагманским броненосцем принять дополнительные меры по дублированию командования эскадрой».
Снова не понимал: «Вот что за чертовщина-мистика?

Вне сомнения, что Того, как и я, намерен со всей возможностью расстрелять флагманское судно. Но откуда они взяли, что у ”Цесаревича” будут пере- биты рули с последующей циркуляцией хода? И как вот мне сейчас на совещании младшим флагманам это преподнести? Сочтут, что спятил их адмирал! Не могу же я выдать за спятивших штаб и самого государя? Хм… однако зная склонность императора ко вся- кого рода прорицателям…»

—    А на что же нам рассчитывать? — вернул из краткой задумчивости голос Ухтомского.
—    В линейном бою огонь рассредоточим согласно строю, от «головного» корабля противника до «концевого», — сдержав вздох, объявил командующий, — при охвате с кормы либо с носа бьём по возможности и сообразности.

Есть несомненное искушение поразить флагманский броненосец Того — «Микасу», поскольку голова она и есть голова. Дай ей хорошенько по мозгам, по хэйхатировским мозгам, так и глядишь — не сдюжит супостат. Невольно будет судить по своему со- стоянию о неприятностях по всей эскадре. Однако более двум бить по одному не рекомендую, дабы не путаться в собственных всплесках.

—    При рассредоточении огня не то что утопить, сильно измолотить бронированный корабль весьма сложно, — заметил Матусевич.
—    Броненосцы — да, — согласился Витгефт, — а вот броненосные крейсера Дэвы… вот этих, если подвернутся — подпустить и лупить смертным боем, пока не убежали из-под накрытий! А там дай бог ночь и дело за миноносцами. Для того их всех и берём. Минным силам атаковать подранки ночью, затем немореходным миноноскам отступать в Порт-Ар- тур. Нас же — подранков, — выдавил скрепя сердце адмирал, — будут прикрывать крейсера. Посему бронепалубникам ни под каким видом с более сильным противником в бой не ввязываться, укрываясь за бронированной колонной. Ваши пушки, господа, пригодятся нам в ночных атаках.

И главное! Что бы ни случилось, эскадра поддерживает генеральный курс. При видимой потере
 
управления «Цесаревича» (вдруг!) командование не- медленно принимает младший флагман и переходит на «Пересвет».
Самым большим желанием Витгефта было довести свои корабли до места рандеву… любой ценой, где с облегчением передать командование эскадрой (или то, что от неё останется) — либо Рожественскому, либо Дубасову, который должен прибыть туда же с владивостокскими крейсерами.

*  *  *

Пробило четыре склянки — десять утра. Отпустив тралящий караван, флагманский корабль, подняв сигнал «Флот извещается, что государь император приказал нам…», лёг на курс, ведущий в сторону Корейского пролива.

День обещал быть солнечным, но ясным ли? Уже к 11 часам дня с приартурских высоток эскадра напоминала о себе только обильным дымным затемнением на горизонте.

В бухте Белый Волк под прикрытием канонеских лодок «Гиляк» и «Отважный» ползали тральные суда, вылавливая японские мины. Бухта не простреливалась с японской стороны, и здесь могли отстояться последние уцелевшие суда Порт-Артура. Сюда же, несмотря на все безнадежности и царские приказы, могли вернуться израненные корабли Тихоокеанской эскадры.
Осторожный и прагматичный Витгефт не исключал такой вероятности.
В Порт-Артуре артиллерийская канонада сменилась где дружным, где захлёбывающимся «ура!», ружейным треском, хлопками самодельных бомбочек!

Людская масса, бегущая, падающая, отступающая и снова бросающаяся вверх, упрямым беспокойным муравейником осаждала занятую японцами гору Высокая.

За непомерно заваленные борта «Цесаревича» прозвали «пузаном». Особенно если смотреть на бро- неносец со стороны кормы….

Способный выдать более восемнадцати узлов, вожак русской «стаи» умеренно держал десять узлов, подстраиваясь под тихохода «Полтаву» и «наглотавшегося» воды «Ретвизана».
Японцы появились не одновременно, но как будто со всех сторон, сжимая дымную погоризонтную петлю.

Два крейсера-«мацусимы», естественно, никуда не делись, маяча на левом траверзе, не прекращая работать телеграфом.
Витгефт не счёл нужным глушить их передачи за бесполезностью сего занятия, мягко отмахнувшись от флаг-офицера:
—    Пусть им… не перебивать.

Продолжали сновать туда-сюда на разном удалении и направлениях японские миноносцы, которые до этого попытались атаковать тралящий караван и были решительно отогнаны «Новиком».
Теперь же основательно загустело чадом из угольных топок слева впереди и сзади на правой раковине — по-видимому именно оттуда стягивались главные силы Того.

Создавалось неприятное зловещее впечатление, будто обкладывают со всех сторон.
«Однако… — вглядываясь, накрутив колёсико бинокля на лучшую чёткость, оценивал адмирал, на- вскидку прикинув, — пока далеко до них… более ста кабельтовых. Определить, кто и что, будет возможным спустя некоторое время».

Поначалу Вильгельм Карлович суетливо вышагивал на мостике, дабы лично рассмотреть в оптику сгущающуюся угрозу. Но потом, очевидно, устав, уж только принимал доклады, оставаясь на левом крыле, по всему виду снова впав в апатию, игнорируя даже приятные ароматы — кто-то расстарался заказать кофий и сдобу с камбуза, понимая, что скоро будет не до перекуса. А командующий и ухом-носом не повёл, фатально готовый воспринимать исключительно другие запахи — угля, пороха, гари и, наверное (наверняка), ядовитой шимозы.

Командующий, слушая очередные уточнения — откуда, сколько, какими силами и курсами приближается враг, больше оглядывался назад, на вытянувшиеся в колонны корабли своей эскадры, словно ещё раз пытаясь заручиться силой и уверенностью — сдюжим ли, одолеем ли врага?
Ветер дул в северо-восточном направлении, погода всё более становилась ясной, барометр шёл в рост, и дым неожиданно легко уносило вверх, позволяя рас- смотреть нагнавшее эскадру госпитальное судно, выделявшееся согласно Гаагской конвенции белым окрасом. В приватной беседе с капитаном госпитальной «Монголии», коя наверняка не стала откровением для остальных офицеров эскадры, адмирал просил «в случае гибели какого-либо корабля всенепременно бежать на спасение команды, вызволяя из воды! Уж вас-то не посмеют тронуть. Только ради бога ночью светитесь всеми огнями, а то засветят вам басурмане миной самодвижущейся по случайности… с них станется».
Флагманский броненосец вдруг рыскнул на курсе, его словно пьяного повело в сторону от генерального курса.


—    Что такое? — вопрос командующего прозвучал тихо, что не укрыло явные недовольные нотки.
Командир «Цесаревича» капитан 1-го ранга Ива- нов уже орал в амбушюр переговорного устройства, запрашивая причину неуправляемости судна.
Минутами позже, будто лениво призадумавшись, бронированный утюг начал возвращаться на место.
—    На «норд-осте», по всей видимости, главный броненосный отряд Того. Пересекают наш курс! — спустя пятнадцать минут доводил свои соображения Матусевич, лишь слегка выдавая волнение в го- лосе. — Идут не меньше пятнадцати-шестнадцати узлов. Намерения понятны!
«Нетрудно догадаться, — мысленно соглашался адмирал, — сие по британским рецептам, пользуясь большим ходом, насесть на нашу ”голову”, да ещё и против солнца встать».

—    Перестроиться в боевой порядок. Противник слева, — несплаванность эскадры не подразумевала со стороны Витгефта каких-либо сложных манёвров.
«Цесаревич» выбросил флажные сигналы, и считавший приказ «Новик» покинул своё авангардное место, встав между «Аскольдом» и «Палладой». Одновременно миноносцы начали переход на правый борт колонны броненосцев, на время перестроения превратившись в разрозненную суетливую стаю.
—    С «Ретвизана» подтверждают, что переборки держат воду, — известил младший флаг-офицер.
—    Поднять ход ещё на три узла! Иметь тринадцать!
Бронированная колонна чуть растянулась. Ведущий «Цесаревич» кинжальной массой водоизмещения резал море, ни единым вздрогом не реагируя на бьющие в скулу волны, что забрасывали бак брызгами.
Читать Форум Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку Купить бумажную книгу Купить бумажную книгу Купить бумажную книгу
5.0/5
Категория: Военная фантастика | Просмотров: 527 | Добавил: admin | Теги: Адмиралы Арктики, Александр Плетнев, Эпохи холст – багряной кистью
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх