Новинки » 2021 » Сентябрь » 12 » Александр Ярославцев. Начало "Немыслимого"
13:59

Александр Ярославцев. Начало "Немыслимого"

Александр Ярославцев. Начало

Александр Ярославцев

Начало "Немыслимого"

Новинка октября
 
  в октябре
  -22% Серия

 Военная фантастика

  -22% Книги

Белогорский Евгений

18.10.21 (369)  315 р.Скидка 15%
код Скоро
 
Когда спустя пятьдесят лет после окончания Второй мировой войны пришло время снимать грифы секретности, в архивах Британского Королевства обнаружился проект операции, за авантюризм названный "Немыслимое". В борьбе с Советским Союзом за мировое лидерство правительства Британии и США были готовы рассматривать даже возможность новой войны. Не зря трофейное немецкое оружие тщательно собирали и складировали, чтобы в случае необходимости его можно было вернуть сдавшимся в плен немецким солдатам. Но ни Черчилль, ни Трумэн так и не решились пойти на открытый конфликт с Советским Союзом. Ведь если бы они только рискнули развязать новую войну, Советский Союз ответил бы со всей мощью…".




Начало
Автор: Ярославцев А. (Евгений Александрович Белогорский)
Редакция: Ленинград
Серия: Военная фантастика
ISBN: 978-5-17-145425-8
Страниц: 352
Выпуск 209
Илюстрация на обложке Владимира Гуркова

Другие книги автора в Лабиринте

 
Начало "Немыслимого"
***

Как в действительности называлась операция, разработанная британским Генеральным штабом по приказу Черчилля в начале сорок пятого года, доподлинно неизвестно. Призванная внести существенные изменения в итоги Второй мировой войны в пользу западных союзников, она оказалась невостребованной и канула в военных архивах Британского королевства безвестной. Как бы ни любил и ненавидел Страну Советов «самый выдающийся британец» всех веков и народов, реализация этого воинственного плана могла обойтись западному миру очень дорого. Уж слишком откровенно авантюристическим был этот замысел, и его реализация была не под силу даже таким гениям военного искусства англо-американской коалиции, как генерал Эйзенхауэр и фельдмаршал Монтгомери.

Лишь спустя пятьдесят лет, когда пришло время снимать грифы секретности, она получила свое нынешнее название, которое должно было дать понять всему просвещенному миру, что эти планы всего лишь черновые наброски. Эдакий неудачный пассаж, досадный пук, который не стоит воспринимать всерьез.

Мало ли чего не бывает в таком важном деле как «Большой политики», где все партнеры не в полной мере доверяют друг другу. К чему пугаться того, что не произошло в далеком прошлом. Давайте вместе радоваться тому, что всего этого не случилось и наслаждаться прелестями жизни.

Подобное объяснение на первый взгляд логично и понятно, но в своей основе откровенно лживо. Ведь кроме пресловутого плана «Немыслимое» со стороны Черчилля были многочисленные призывы к генералу Эйзенхауэру занять Берлин раньше русских. А когда это не удалось сделать, то британский премьер приложил максимум усилий, чтобы войска англосаксонской коалиции как можно дальше продвинулись на восток, в чем они довольно преуспели.

Так на севере Германии англичане заняли Висмар и Шверин, а в её центральной части, американцы захватили Эрфурт и Лейпциг, входившие в зону советской оккупации. Также господа союзники вошли в западные районы Чехословакии, попытались продвинуться к Вене и беспардонно потеснили югославов под Триестом. Все это конечно делалось под девизом братской помощи испытывающему трудности восточному союзнику, ради скорейшего завершения войны и наступления мира.

Однако произнося, эти святые для всех простых людей слова, британский премьер одновременно отдавал секретный приказ о трофейном оружии. Оно должно было тщательно собираться и складироваться, чтобы в нужный момент, его можно было вернуть сдавшимся в плен немецким солдатам.

Всех этих фактов вполне достаточно, чтобы понять, что операция «Невозможность» это отнюдь не случайность, а логическая закономерность деятельности британского премьер министра в его тайной борьбе с Советским Союзом и лично против Сталина.

К настоящему моменту, ещё много интересных фактов скрыто в секретных архивах британского правительства. Крайне скудная информация о том, как спецслужбами западной коалиции была подготовлена капитуляция немцев на севере Италии.

Ждет своего часа досье, раскрывающее полную правду о прилете в Англию Гесса. За семью печатями хранятся подробности тайных переговоров союзников с немецкими финансистами и промышленниками в конце сорок четвертого года. Ничего неизвестно как о количестве имперского золота взятого англосаксами в Баварии и Австрии, так и о его дальнейшей судьбе, но все это частности.

Главное заключается в том, что в конце войны, советские солдаты воевали не только за победу над гитлеровской Германией. Своими подвигами на поле брани, они принуждали западную коалицию к соблюдению своих союзнических обязательств и заключению справедливого и долгосрочного мира.

Об этом очень подробно рассказано в замечательном фильме Джеммы Фирсовой «Зима и весна сорок пятого». Даже не зная о существовании «невозможных планов», она прозорливо угадала его существование и при помощи кинохроники, талантливо и обстоятельно рассказала об этом подвиге бойцов и командиров Красной Армии.

Как за сорок четыре дня боев, пройдя в стремительном броске от Вислы до Одера, они нарушили коварные планы британского премьера. Ведь согласно первоначальным замыслам Черчилля, встреча союзников должна была состояться не на берегах Эльбы, а далеко за Одером, на подступах к Варшаве. Именно там, видели разграничительную черту влияния, вступившие в тайный сговор с фашистами представители «свободного мира». Именно там, пять месяцев безуспешно прогрызавшие «линию Зигфрида», а потом за месяц прорвавшие её и успешно форсировавшие Рейн, англо-американские войска должны были протянуть руку помощи завязшим в позиционных боях русским.

Как окончательно сорвали их в апреле сорок пятого, когда за семнадцать дней непрерывного наступления, разгромили и уничтожили лучшие дивизии вермахта и вопреки всем надеждам Черчилля, сходу взяли хорошо укрепленный Берлин. Раз и навсегда, показав всему миру, кто является главным победителем в войне, страшнее и ужаснее которой мир ещё не знал за всю историю своего существования.

Как своим героизмом и мужеством, своим мастерством и храбростью, они принудили американского президента Трумэна отказать Черчиллю в поддержке его планов силового давления на СССР и заставили западных союзников сесть за стол переговоров. Прагматик до мозга костей, несмотря на всю англосаксонскую солидарность, Трумэн так и не решился на открытый конфликт с Советским Союзом. В том, что советские танки дойдут до берегов Ла-Манша никто не сомневался, а у американского президента ещё не была завершена война с Японией.

Все это есть в талантливом фильме, незаслуженно отодвинутом в тень забвения, память о котором и подтолкнула автора к созданию этого скромного произведения.



Глава I. Пагубное влияние алкоголя на большую политику

Премьер министр Великобритании Уинстон Черчилль, находился в крайне возбужденном состоянии. Вот уже в который раз он наливал в свой бокал янтарного бренди ровно на два пальца и жадно поглощал его в надежде обрести душевное успокоение, но все было тщетно. Горечь и злость вперемешку с обидой и растерянностью не позволяли «первому англичанину», как именовали тогда Черчилля его друзья и враги, успокоиться и принять правильное решение.

Последний раз подобный душевный дискомфорт британский премьер испытывал в декабре 1944 года. Тогда, прошляпив подготовку немецкого наступления в Арденнах, англо-американские войска на севере Франции оказались под угрозой полного разгрома. Посчитав, что вермахт не в состоянии наступать на Западном фронте, союзники усиленно готовились к Рождеству и внезапный удар немцев застал их врасплох.

Впервые со времени высадки в Нормандии, англичанам и американцам столкнулись с наступлением, подготовленным по всем правилам германского военного искусства.

Создав на узком месте прорыва превосходство в живой силе и технике, после полуторачасового обстрела, немцы легко прорвали оборону застигнутого врасплох противника.

Уже к исходу вторых суток наступления, танковые подразделения вермахта вышли на оперативный простор и принялись уничтожать беззащитные армейские тылы неприятеля. И теперь уже не на запад, а на восток, потекли понурыми колоннами пленные, под триумфальное стрекотание кинокамер подручных рейхсминистра пропаганды доктора Геббельса.

В те горестные для Англии дни, ни фельдмаршал Монтгомери, ни генерал армии Эйзенхауэр не могли сказать господину премьер-министру ничего утешительного. Прорвав фронт на его большом протяжении, танковые клинья немцев уверенно продвигались на запад, решительно сметая все на своем пути.

Сделав первый шаг в Арденнах, Гитлер намеривался рассечь силы противника надвое и, выйдя к морскому побережью, устроить англосаксам новый Дюнкерк. Который если не приведет к полному развалу Западного фронта, то серьезно осложнит положение союзников в Европе и даст фюреру, очень важную фору во времени.
Рейхсминистр вооружения Шпеер клятвенно обещал Гитлеру к средине сорок пятого года, дать немецкой армии новое оружие, способное кардинальным образом изменить весь ход войны. В листе ожидания значилось не только массовое производство фаустпатронов, реактивных самолетов и ракет Фау-2. Там были зенитные ракеты «Водопад», стратегических бомбардировщик «Америка — Бомбер», пилотируемые крылатые ракеты Фау-4 и дисколеты Фау-7. Однако самым главным сюрпризом для врага была немецкая атомная бомба. Её испытание в малом черновом варианте, намечалось провести в марте сорок пятого года в Рудных горах.

Обо всем этом союзному командованию стало известно лишь после окончания войны, когда победители занялись разбором захваченных трофеев. А тогда, солдаты коалиции дружно отступали на запад под натиском танков вермахта. При этом особую резвость выказывали англичане.

Четыре года понадобилось британским генералам, чтобы излечить сердца своих солдат от страха перед противником. Благодаря численному превосходству в живой силе и технике, англичане смогли одержать ряд побед над немцами в Африке и Италии и поверить в себя. Успешно высадившись в Нормандии вместе с янки, англичане продолжили свое исцеление, но сентябре сорок четвертого года случился опасный рецидив.

Тогда, притворяя в жизнь навязчивую идею Черчилля по скорейшему захвату Берлина, фельдмаршал Монтгомери произвел высадку воздушного десант в Голландию. Британцы собирались захватить мосты через Рейн и вторгнуться в Германию с северо-западного направления. Полностью уверенный в том, что вермахт основательно обескровлен ожесточенными боями на Восточном фронте, Черчилль намеривался уже к ноябрю захватить столицу рейха, но жестоко просчитался.

Немецкие дивизии под командованием фельдмаршала Моделя дрались стойко и упорно, чем полностью сорвали наступательные планы британского премьера. Всего что сумели достичь войска Монтгомери за неделю боев — это незначительное продвижение на севере Брабанта. Понеся потери в почти двадцати тысяч человек убитыми и ранеными, британцы вновь с опаской и настороженностью, стали относиться к своему противнику.

Прорыв немцами под Арденнами легким щелчком сбил с британских солдат с таким трудом добытую в себя уверенность и вселил в их сердца страх и уныние. Как бы они не хорошились друг перед другом, любое известие о немецких танках, заставляло думать их об отступлении, чем об обороне.

Что же касается янки, то для них немецкое наступление было подобно кошмарной детской сказке, которая так хорошо начиналась и неожиданно приняла столь скверный оборот. Впервые попав под сокрушительные удары немецких бронетанковых дивизий, новоявленные освободители Европы лихо показали врагу спину. Несмотря на истошные крики и призывы к стойкости и сопротивлению, исходившие от верховного командования объединенных союзных сил.

Никто из увешанных звездами генералов не мог с уверенностью сказать, где и когда им удастся остановить стремительное продвижение германских дивизий. Непрерывные заседания союзного командования по исправлению положения на фронте не давало ощутимого результата. Получив наконец-то возможность нанести полноценный удар, немцы на деле доказали, что их не даром считали лучшими солдатами мира.

В декабре сорок четвертого года, вермахт был очень близок к исполнению своих планов, но из-за невозможности ОКХ снять дополнительные силы с Восточного фронта и новый Дюнкерк не состоялся. Наметившийся успех не был закреплен и расширен. Американцы и англичане пришли в себя и, имея подавляющее превосходство в авиации, сначала остановили наступление немцев, а затем подтянули резервы и отбросили их на исходные рубежи.

Страх и пугающая неизвестность заставили Черчилля в эти дни, обратиться к Сталину со слезной просьбой спасения Западного фронта от полного развала. Однако хитрый английский лис не был бы самим собой, если бы при этом не вел двойную игру с советским лидером. Взывая к союзническому долгу, он надеялся не только на спасение англосаксонских войск, но и значительное ослабление военной мощи Советов.

Согласно докладу английской разведки, шесть линий мощных немецких оборонительных укреплений пересекали территорию Польши с севера на юг, надежно прикрывая подступы к восточным границам германского рейха. Созданные по личному распоряжению Гитлера, они должны были стать для советских войск той непреодолимой преградой, что вынудит их перейти к длительной позиционной войне и даст немецкому фюреру столь необходимую для него паузу.

Исходя из собственного опыта прорыва немецких оборонительных линий, британские военные в один голос утверждали, что начав свое наступление, советские войска в лучшем случае смогут преодолеть только часть оборонительных рубежей немцев. Прочно увязнув в позиционной борьбе, потеряв много сил, Красная армия надолго выйдет из борьбы за главный трофей этой войны — столицу фашистского рейха Берлин.

Ловко плетя паутину против своего восточного союзника, Черчилль активно трудился и на другом фронте. Он вел активные переговоры с представителями деловых кругов Германии, намериваясь заключить сепаратный мир с немцами. После чего, вчерашние противники единым фронтом выступали против истинного врага свободного мира — Советской России.

Идею о необходимости заключения сепаратного мира с Германией полностью разделял и американский резидент Управления стратегических служб в Берне Аллен Даллес. Обосновавшись в нейтральной Швейцарии, он создал тайные каналы связи, для ведения прямых переговоров с высокими чинами гитлеровского рейха.

Такого же мнения был представитель деловых кругов Америки мистер Фарлонг. При поддержке финансовых воротил с Уолл-Стрита, он вел активный зондаж в кругах германских предпринимателей о мирных переговорах, сидя в Стокгольме.

О необходимости скорейшего завершения войны говорили не только в столицах Швеции и Швейцарии. Важно надувая щеки, о необходимости заключения сепаратного мира Запада с Германией говорили в Стамбуле, Мадриде, Лиссабоне, выказывая готовность стать посредником в столь важном для всей Европы деле. О том же говорил даже Ватикан, чей папский нунций пытался внести свой скромный вклад в спасение свободного мира от «красной угрозы».

Идея сепаратного мира так прочно пустила свои корни в умах европейцев, что едва положение во Франции стабилизировалось, в Германию отправилась специальная миссия, состоявшая из особо доверенных лиц Сити и Уолл-Стрита.

Уединившись в особняке одного из ведущих германских промышленников на берегу Рейна, деловые люди быстро нашли общий язык. Прекрасно понимая безвыходность своего положения, немцы были готовы сложить оружие на западе и продолжить войну на востоке.

В виду чрезмерной одиозности фигуры Гитлера главная роль в этом процессе отводилась генералами вермахта, которыми у промышленников были давние связи. Военные могли устранить так не любимого ими Гитлера, а заодно удержать армию, полицию и народ в повиновении. К средине января сорок пятого года Европа была в двух шагах от нового крестового похода на Восток, но успешное наступление русских войск в Польше, полностью разрушило все планы заговорщиков.

Неожиданно для всех, Красная Армия начала столь стремительно идти вперед, что привела Берлин в ужас, а Лондон и Вашингтон в замешательство. Прорвав фронт, танковые армии Сталина быстро пересекли всю Польшу, с легкостью преодолевая одну оборонительную линию противника за другой. Изумленный темпами наступления советских армий, комитет объединенных штабов не исключал возможности захвата Красной Армией Берлина уже в феврале 1945 года, однако, слава Богу, этого не случилось.

Не дойдя до столицы рейха всего 60 километров, русские были вынуждены остановиться, чтобы обезопасить свои растянутые фланги. Положение на Восточном фронте стабилизировалось. Берлин, Лондон и Вашингтон облегченно перевели дух, и принялись лихорадочно спасать не рожденное детище.

В сложившейся ситуации ни один здравомыслящий политик не согласился, сесть за стол переговоров с немцами как равноправными партнерами по будущей антирусской коалиции. Единственно приемлемым вариантом была почетная капитуляция вермахта на Западном фронте и продолжение войны на Восточном фронте.
Черчилль с энтузиазмом ухватился за эту формулировку, видя в ней реальную возможность, занять столицу Германии войсками западной коалиции вопреки недавно подписанным в Ялте соглашениям. Центр тайной дипломатии переместился в Берн, и вскоре, она дала неплохие результаты.

При полном непротивлении немецких генералов, англо-американские войска победным маршем двинулись на восток. «Линия Зигфрида», которую объединенные силы не могли прорвать за пять месяцев, рухнула в считанные дни. Вопреки призывам фюрера «стоять насмерть» гарнизоны больших городов не оказывали никакого сопротивления, покорно складывая свое оружие перед разведывательными дозорами американских мотоциклистов.

Только непримиримая позиция командующего Западного фронта фельдмаршала Моделя, не позволила американским войскам с ходу форсировать Рейн. Ярый сторонник фюрера, он собирался дать бой врагу на этом важном рубеже обороны, но черная измена не позволила фельдмаршалу осуществить свои намерения.

Вопреки личному приказу Моделя, один из стратегических мостов через Рейн достался союзникам целым и невредимым, чем они не преминули воспользоваться. Перебросив значительные силы на восточный берег Рейна, американцы провели успешную операцию по окружению главных сил противника в районе Рура.

Оказавшись в «котле», фельдмаршал Модель пытался вырваться из него, но силы были не равны. Исчерпав все возможности сопротивления, в средине апреля он застрелился. Западный фронт рухнул, дорога на Берлин оказалась открытой. Черчилль радостно потирал руки, но и этим планам британского премьера не суждено было сбыться.

Благодаря хорошей работе разведки, Сталин сумел с блеском нивелировать эти успехи своего заклятого союзника. Находясь в доверительной переписке с Эйзенхауэром, он сообщил генералу, что свой главный удар советские войска будут наносить в конце апреля начале мая, но не по утратившему свое значение Берлину, а по Лейпцигу и Вене.

Главной целью советского наступления было объявлено разгром и окружение группы армий «Центр», а также скорейшее занятие так называемого «Альпийского редута». Эйзенхауэр поверил советскому вождю и Берлин стал второстепенным направлением союзного наступления, несмотря на яростные протесты Черчилля.

Одновременно с этим Сталин обрушился на Рузвельта и Черчилля с гневными упреками в предательстве общих интересов. Уличенные в нечистой игре американцы и англичане были вынуждены свернуть переговоры в Берне. Идея капитуляция Германии на западе и продолжение войны на востоке была трансформирована в капитуляцию немецких войск в Италии при участии советского представителя.

Неудачи на дипломатическом фронте, крайне плачевно повлияли на здоровье президента Рузвельта, который скоропостижно скончался. Был это апоплексический удар или что-то иное ударило в голову 32-го правителя Америки так, что его пришлось хоронить в наглухо закрытом гробу, неизвестно. Однако в самый ответственный момент, Черчилль остался один на один со Сталиным.

С болью в сердце он наблюдал, как советские войска сначала окружили Берлин, а затем меньше чем за неделю взяли его штурмом. Пытаясь хотя бы частично реализовать свои тайные планы, Черчилль затеял возню с капитуляцией немецких войск в Реймсе.

Прожженному политикану было крайне важно, хоть чем-то уменьшить победный лавровый венок Сталина, но и здесь его постигла неудача. Советский вождь твердой рукой довел свою партию до конца, и окончательная капитуляция Германии перед союзными войсками была подписана не в занятом американцами Реймсе, а во взятом Красной Армией Берлине.

Единственными успехами, которыми Черчилль мог похвастаться по окончанию войны, были только два момента. Захват британскими войсками в Киле и Фленсбурге германского военного и торгового флота, а также занятие итальянского порта Триеста, вопреки требованиям маршала Тито.

Вспомнив об этих двух маленьких клочках шерсти доставшихся британскому льву, Черчилль помянул черта и злостью поставил на письменный стол пустой стакан. Его трофеи не шли ни в какое сравнение с трофеями хитрого азиата.

Однако не эти печальные итоги его противостояния со Сталиным лишило главу Британии его былой выдержки и спокойствия, заставив полностью опустошить один графин с бренди и взяться за другой. Дело заключалось в серой невзрачной папке, лежавшей на углу стола, а точнее в её трехстраничном содержании.

Английская разведка всегда славилась своими кадрами, благодаря которым империя часто была на шаг впереди всех своих противников в Большой игре. С началом войны, один из руководителей МИ-6, с чьим мнением Черчилль всегда считался, предложил создать в недрах своего аппарата особое аналитическое бюро. Его задача заключалась в выяснении отношение англичан по поводу того или иного военно-политического вопроса. Премьер согласился с этим предложением и в дальнейшем нисколько об этом не пожалел.

В трудный для Британии час, когда её изрядно похудевший золотой запас был отправлен в Канаду, и многим казалось, что дни империи сочтены, отчеты аналитиков помогали премьеру твердо шагать навстречу всем невзгодам. Громогласно обещая по радио простому народу тяжелый труд, кровь, слезы и нужду, Уинстон отлично знал, что в душе, британцы готовы заплатить эту страшную цену ради достижения победы и не потребуют его отставки.

Раз в две недели, а иногда и чаще, начальник секретного бюро приходил на доклад к Черчиллю с серой папкой, что сейчас сиротливо лежала на столе британского премьера. За годы войны она сильно обтрепалась, но Фимс упорно не желал менять её на другую, считая папку своеобразным талисманом удачи своего бюро.

Доклады аналитиков, как правило, были сухими и лаконичными, может быть даже несколько чопорными под стать самим англичанам. Читать их порой было не интересно, но за шесть лет существования бюро не было случая, чтобы аналитики ошиблись в своих прогнозах или допустили досадный промах.

Люди Фимса верно улавливали настроения, как простого народа, так и высших слоев общества и загодя информировали о них премьера. Когда из-за нехватки информации или по какой-то другой причине было трудно сделать вывод, аналитики честно говорили об этом Черчиллю и просили дополнительное время и материалы для анализа. В том случаи, если заключение требовалось предоставить немедленное, бюро выдавало несколько вариантов прогнозов.

Одним словом длительное сотрудничество с бюро приучило Черчилля полностью доверять полученным от аналитиков выводам. Все было хорошо и обе стороны, были довольны друг другом, но тридцатое мая 1945 года стало черным днем этого плодотворного сотрудничества.

Готовясь к мирным переговорам в Берлине, британский премьер с головой ушел в переписку с новым президентом Америки Гарри Трумэном. Нынешний обитатель Белого дома не имел никакого опыта и умения ведения дел в большой политике. Это давало связанному по рукам и ногам статьями Атлантического пакта Черчиллю шанс избавиться от унизительного статуса «младшего брата» и вернуть себе титул равноценного партнера в Большой тройке.

Огромный поток писем, записок и телеграмм стал непрерывно циркулировать между двумя берегами Атлантики. Обсуждая с Трумэном тот или иной вопрос относительно будущего Европы, Черчилль стремился навязать собеседнику свое мнение, однако не сильно преуспел в этом деле. Соглашаясь с мнением о необходимости держать Сталина в крепкой узде, Трумэн не торопился признавать за Черчиллем право «первой скрипки» в англосаксонском дуэте.

Полностью занятый подготовкой к грядущим мирным переговорам, Черчилль отодвинул на задний план все иные дела, в том числе и парламентские выборы. Встав у кормила власти в самые трудные для страны время, выстояв под ударами врага и одержав победу, Уинстон был полностью уверен в положительном исходе предстоящего голосования.

Это мнение разделяли как члены правящего кабинета, так и многие парламентарии, отдавшие политике не один год. Больше того, такого же мнения придерживался и лидер лейбористов Клемент Эттли, считавший, что после окончания войны бороться с популярностью Черчилля безнадежным делом.
Узнать больше Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить бумажную книгу
3.5/2
Категория: Военная фантастика | Просмотров: 229 | Добавил: admin | Теги: Начало Немыслимого, Александр Ярославцев
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх