Новинки » 2022 » Май » 5 » Алекс Делакруз. Варлорд 7. Путеводная звезда. Том 2
10:01

Алекс Делакруз. Варлорд 7. Путеводная звезда. Том 2

Алекс Делакруз. Варлорд 7. Путеводная звезда. Том 2

Алекс Делакруз

Варлорд. Путеводная звезда. Том 2

Варлорд 7
 

до 05.05.22 - 30%

Жанр: героическое фэнтези, городское фэнтези, попаданцы, альтернативная история, параллельные миры

Удивительно знакомый и в то же время чужой мир. Мир, где не было Второй мировой, и где в 2020 году высокотехнологичные армии корпораций спорят за мировое господство с владеющими магией аристократами.
Там ему было тридцать пять. Здесь нет и пятнадцати, зато проблем на все сто – ненависть неожиданных родственников, перечеркнутый бастардной перевязью герб, презрение окружающих и запретный дар, применение которого грозит смертной казнью. Еще и в школу надо идти.

Из серии: Варлорд #7
Возрастное ограничение: 16+
Дата написания: 2022
Объем: 540 стр.
05.05.2022
Правообладатель: Автор

 
Литрес
1 книга

Варлорд. Тёмный пакт

 
Варлорд. Тёмный пакт

2

Варлорд. Восточный пакт

 
Варлорд. Восточный пакт

3

Варлорд. Врата Тартара

 
Варлорд. Врата Тартара

4

Варлорд. Северное Сияние. Том 1

Варлорд. Северное Сияние

5

Варлорд. Северное Сияние. Том II

Варлорд. Северное Сияние. Том II

6

Варлорд. Путеводная звезда. Том I

Варлорд. Путеводная звезда. Том I

7

Варлорд. Путеводная звезда. Том 2

Глава 1

Впереди, на выходе из алтарного зала поместья Юсуповых-Штейнберг, меня ждала неизвестность. И с каждой уходящей минутой окно возможностей, доступных вариантов действий, уменьшалось. Это не догадка, а знание – диктуемое проснувшимся предчувствием. Времени до начала событий, которые я не смогу контролировать, у меня оставалось совсем немного.

Так что мне определенно нужно торопиться.

Поднимаясь по лестнице, я буквально чувствовал, как секунды утекают, словно песчинки в песочных часах. Но цена ошибки сейчас настолько высока, что любое мое необдуманное действие может поставить крест не только на мне и моей жизни, а утянуть за собой очень и очень многих.

Торопиться нужно. Но не спеша, а то ведь могу и навсегда успеть.

Не выбежал суматошно прочь из алтарного зала, метеором выскакивая в коридоры усадьбы, я еще оттого, что нужно было обдумать и осмыслить происходящее. И произошедшее. Обращая внимание на самые мельчайшие детали. К примеру, на то, что широкая лестница, ведущая наверх, равномерно освещена голубоватым сиянием.

Питаемые стихийной энергией светильники отражали силу того, кто последним поднимался по этой лестнице. Они меняли окрас автоматически, реагируя на ауру источника. И, судя по голубым отсветам ледяного пламени, последний раз алтарный зал посещала Анастасия. Но концентрированная стихийная энергия в алтаре была оранжевого цвета, цвета пламени. Моей стихии, стихии Огня.

Это значит, что Анастасия последней спускалась в алтарный зал, но с Местом Силы ничего не делала, оставив его в огненном воплощении.

Специально оставила? Меня ждала? Вполне возможно.

Поднимаясь по лестнице, сознательно медленно двигаясь, я при этом метался мыслями словно в клетке. Только в клетке без стен, огороженной пеленой неизвестности. Тысячи осколков мыслей и воспоминаний возникали в голове одновременно, все никак не желая складываться в единый монолит понятной к восприятию модели реальности. Причем отчетливо чувствовал, что прямо сейчас упускаю что-то очень важное, какую-то критическую деталь, важную для всей картины.

Ускользающая возможность зацепиться за такую близкую, критичную для завершения пазла событий деталь причиняла почти физическую боль. И мне приходилось себя удерживать, чтобы не начать суетиться – и в действиях, и в мыслях.

Не торопись, а то успеешь – еще раз сказал я сам себе, когда поднялся по лестнице и оказался перед широкой глухой аркой, закрывающей выход. В центре была выгравирована четырехлучевая путеводная звезда, к которой я прислонил ладонь. Заскрежетало, по коже мягко повело эхом стихийной силы, и тяжелые створки прохода разошлись в стороны.

– Ну-у… допустим, здравствуйте, – осторожно выглянул я в медленно расширяющийся просвет прохода. Шагнув через линию открывшейся двери, постоял немного, пока створки за спиной смыкались.

Коротко осмотревшись в кабинете Петра Алексеевича Штейнберга, отметил непривычные, вновь изменившиеся детали. Первый раз, когда здесь оказался, мебель была накрыта тканью, а управленческий терминал на рабочем столе отключен. После, когда здесь появлялся во второй раз, кабинет уже выглядел обжитым – княгиня Анна Николаевна по каким-то причинам сменила к погибшему мужу гнев на милость и, как мне показалось, даже полюбила работать в его кабинете.

Сейчас же помещение вновь выглядело… не забытым, скорее законсервированным. Мебель вновь накрыта тканью, и вновь отсутствует портрет Петра Алексеевича на стене – который недавно, было дело, вернулся на место. Но, осмотревшись, я отметил, что отсутствует еще ряд вещей – не было настольного письменного набора из малахита, определенно пропали несколько клинков со стены.

Мое восприятие и чувства, разогнанные в попытке понять ускользающую подноготную происходящего и произошедшего, были настолько обострены, что действовал я сейчас на грани реальности, чувствуя кромку границы мира, его призрачной изнанки. Именно поэтому, повинуясь внезапному, будто подтолкнувшему под локоть наитию, я подошел к рабочему месту князя, закрыл глаза и коснулся столешницы. Пытаясь оживить образы воспоминаний.

Неожиданно получилось – словно в игре теней увидел, как призрачная фигура Анны Николаевны перемещается по кабинету, бережно упаковывая с собой некоторые вещи. До конца не досмотрел – в картинке образов Анна Николаевна выглядела усталой горюющей женщиной. Не думаю, что она – всегда сильная, властная и внешне непоколебимая, хотела, чтобы кто-либо на нее смотрел в этот момент.

Мне даже сейчас показалось, что я теперь чувствую с ней определенное сродство – ведь мы оба инициированы в стихии Огня, которая сама по себе меняет людей. Немного… или не немного.

Оборвав свернувшие не туда на развилке ассоциаций мысли, несколько секунд я постоял, анализируя информацию. Увиденная картинка относится к той мелочи, которую я никак не могу уловить? Нет, не относится. Княгиня переехала, оставив усадьбу и род Анастасии, но забрала часть вещей мужа с собой. Неожиданно; она к нему раньше практически с ненавистью, а теперь… ладно, это уже ее личное и мне сейчас неважное. Отставить в сторону чужое белье – оборвал я временную связь восприятия сохраненных здесь образов. Очень все это интересно, но сейчас не нужно.

Сейчас меня ждали дела насущные. Опомнившись, даже едва встряхнувшись, отходя от кромки границы призрачного мира, я подошел к шкафу. Замаскированные под стеновые панели дверцы обнаружил еще в последнее посещение кабинета, так что сейчас трудностей не возникло.

– Воу, – негромко произнес я, откатывая в сторону дверцу.

Одежда «папа́» отсутствовала. Почти пустой шкаф – из гардероба Петра Алексеевича не осталось вообще ничего. А ведь в прошлый раз здесь висел целый набор – форма с младых лет, со времен учебы в гимназии и Пажеском корпусе, до службы в полку Синих кирасир. Видимо, среди прочего все мундиры забрала Анна Николаевна.

Зато, как и договаривались с Анастасией еще во время встречи в Мокром Батае, в шкафу лежали мои вещи. Два транспортировочных серых контейнера – полный комплект вооружения и индивидуальной экипировки пехотинца «Шевалье-6.3.1». С последней актуальной прошивкой, транспондером и опознавательными знаками отряда варлорда. И простая полевая форма – двойник той, в которой я был сейчас. Только в отличие от моей целая, поэтому, не теряя времени, я переоделся.

И на ходу застегивая пояс, уселся в кресло, коснувшись сенсорной поверхности стола, активируя управленческое меню.

Мне нужно срочно связаться с Николаевым, а после с Самантой. Судьба портала в нижнем мире висит на волоске, потому что из защитников там сейчас три с половиной человека – их убрать минутное дело.

Николаеву собирался сообщить о произошедшем и попросить отправить к порталу подкрепление потому, что он мой мастер-наставник и навигатор. Но при этом держал в уме, что все произошедшее могло быть не просто ошибкой. Я вполне это допускал, держа в уме, что случившееся – часть чужого плана, из которого меня уже вычеркнули. И поэтому сразу после полковника собирался связаться с Самантой.

Принцесса, как и я, потенциально одна из самых сильных в мире одержимых. А это значит, что завтрашний день этого мира – или этого, или его нижних планов, принадлежит нам. И Саманта, во-первых, не заинтересована во вторжении демонов, которое повесят на нас, одержимых. Во-вторых, я за нее волнуюсь – вдруг атака была по всем фронтам; ну а кроме этого – на плато с порталом погибли гуркхи, которые пришли от нее.

Так что у меня есть сразу несколько причин, из-за которых не сообщить о произошедшем Саманте я не могу.

Но не удалось. В смятении, потеряв вообще все мысли на несколько мгновений, я смотрел во вспыхнувшее красной рамкой предупреждения голубое интерактивное окно. И показавшаяся там надпись даже заставила меня едва вздрогнуть.

Несанкционированная попытка доступа

 

Оставайтесь на месте и не пытайтесь покинуть место преступного проступка

Отличное начало дня – отстраненно подумал я, понимая, что меня лишили не просто управленческого доступа, но и вообще права нахождения на территории усадьбы Юсуповых-Штейнберг. Хорошо хоть Место Силы и алтарный зал – из-за инициации мною своего источника, остались доступны. Это совершенно иные силы, их щелчком тумблера не выключишь.

Кто виноват?

Иные силы – машинально мысленно повторил я возникшее только что определение. Иные силы… Могла озаренная Елена Николаевна при нужде отключить меня от источника? Думаю, да.

Если доступа меня лишила она, дело дрянь. С одним архидемоном я уже сегодня встретился, встречаться со вторым… не очень хочется. Тем более с тем, что несет Свет, даже имя его в мыслях называть не хочу.

Но кроме озаренной, лишить меня доступа могла также или Анастасия, или Анна Николаевна, перед тем как отказаться от титула в пользу дочери. Анна Николаевна… для которой род превыше всего.

«Зачем ты спросил?» – вспомнил я вдруг недавние слова Анастасии. Сказанные о ее перспективе брачного союза с князем Андреем Юсуповым.

Допустим, Анастасия выходит замуж за Юсупова (а они не близкие родственники) и приобретает силу и влияние, достаточные для того, чтобы со временем стать истинной королевой Юга. Но добровольно за Юсупова она замуж не выйдет – я помню искренность ее эмоций. Эмоций в мою сторону, во время нашей последней встречи.

Могло это послужить мотивом для Анны Николаевны, как первая часть подготовки действий дискредитации моего положения? Вполне. Ответ на вопрос неочевидный, но в то же время удивительно стройный.

Значит, или меня отключила озаренная Елена Николаевна – что очень плохо, или Анна Николаевна – что вроде кажется лучшим вариантом. Тут хоть противостоящие силы понятнее.

Вся вереница этих мыслей пронеслась у меня меньше чем за пару секунд. Додумывал я уже на ходу, потому что на повестке не менее остро стоял очередной вопрос: «Что делать?».

Сам в этот момент, вернувшись к гардеробу, рывком вытащил транспортировочный контейнер с бронекостюмом Шевалье. Положил ладонь в специальную выемку, тут же почувствовав отклик – все отлично, работает. Прекрасно, хотя бы здесь без подставы. Крышка с мягким шипением разомкнулась, и я быстро откинул ее в сторону, преодолевая сопротивление гидравлических амортизаторов.

Облачаться в броню не стал. Потому что встроенная защита блокирует применение стихийной силы. А мне – без кукри и возможности телепортаций, учитывая отключение меня от доступа к управленческому меню рода, может стать совсем кисло. Так кисло, что может маячить вариант не устраивать разборки и задавать вопросы, получая на них ответы, а просто уносить ноги.

Из открывшегося, настроенного на мою биометрию транспортировочного контейнера я взял только блок визора. Отсоединил от наушника плотную таблетку и прикрепил ее слева на виске, а сам блок устроился за правым ухом. Активировав его нажатием, услышал легкое жужжание зуммера настройки.

Мгновение, мягкое сияние распознавания, и перед глазами появилась синяя полоска, показавшая в дополненной реальности расширенное командирское меню тактической сети. Еще буквально пара мгновений, и перед глазами замелькали двигаемые взглядом интерактивные окна и панели меню из дополненной реальности. Несколько секунд, и вся сводка действий отряда передо мной. По всем ста сорока пяти бойцам (включая меня), что присутствуют сейчас в Елисаветграде.

– Jesus Christ, – только и выдохнул я беззвучно, чтобы грязно не ругаться. Но не удержался и добавил пару фраз про бессердечную статистику.

Сухая информативная сводка, если уметь ее читать, может быть максимально говорящей. И по высветившейся перед глазами статистике действий отряда я понял, что несколько часов назад здесь, в Елисаветграде, было ненамного менее жарко по накалу соприкосновения с противником, чем недавно на плато в Инферно.

Мое появление в тактической сети между тем заметили. Я был главой отряда, но никаких оперативных командных функций себе не нарезал, поэтому о том, что я инициировался в активном состоянии, узнали всего два человека.

– Я в режиме наблюдателя, – дотронувшись до блока визора, сообщил я. – Работайте по плану.

– Вас понял, – коротко ответил Власов. Именно бывший князь был командиром семидесяти пяти человек, по договору нанятых от моего имени Анастасией. Тех самых бойцов, экипированных на средства городской администрации после того, как мы договорились об этом с княжной. Вернее, она уже тогда была княгиней Юсуповой-Штейнберг.

– Принял, – одномоментно с Власовым произнес штабс-капитан Измайлов.

Вторую часть бойцов отряда, нанятых уже непосредственно мной, под мои задачи и только в моих интересах, возглавлял штабс-капитан Измайлов. Вернее, возглавлял он бойцов, нанятых не совсем мной – организовал все Николаев, ему труда не составило. После того, как за минувший после разговора с Машей Легран месяц Мустафа и двадцать рекрутов успешно прокрутили пару миллионов кредитов по африканским контрактам, повышая доступный лимит найма моего отряда.

Мое участие в наборе отряда было совершенно ограниченным, на уровне чтения докладов и отслеживания уровня прогресса. Зато именно я сформировал и претворил в жизнь идею зачислить в отряд варлорда приданных в мое охранение конфедератов во главе с Измайловым.

И в итоге «моя» часть отряда, кроме группы Мустафы, включила в себя семь конфедератов, «уволенных» из ССпН, и шестьдесят нанятых по протекции Николаева ветеранов – также все из Армии Конфедерации. Почти семь десятков элитных профессионалов – в этом мире, если не подниматься выше определенного уровня разборок, весьма внушительная сила.

Вот только эта самая внушительная сила, в нагрузку «усиленная» оставленными в этом мире Мустафой Васей-Ндабанингой и Гекденизом Немцем, сегодня контакта с противником не имела.

Бойцы Измайлова сейчас рассредоточились по периметру усадьбы на подготовленных позициях. Прибыли они в поместье сегодня рано утром, после скрытного пересечения границы вольного города и довольно дерзкого марш-броска. И согласно статистике у них сейчас почти все в пределах базовых показателей – в том числе и нулевой расход боеприпасов.

В группе же нанятых городом бойцов, у семидесяти пяти человек, выступающих под штандартом моего отряда, все было гораздо печальнее. В общей статистике, включающей все сто сорок пять человек, находящихся в Елисаветграде, все это выглядело как двадцать девять процентов невозвратных потерь, сорок шесть процентов расхода носимых боеприпасов, при сорока трех процентах точности попаданий, а прогресс выполнения поставленных задач составлял семьдесят восемь процентов…

Расход боеприпасов, если вычленять эту группу как отдельный отряд, – почти под ноль. Невозвратные общие потери в тридцать процентов – это все потери именно первой части отряда. Сорок два погибших. Из семидесяти пяти. Если еще считать выбывших по ранению, то в боеспособном состоянии сейчас осталось всего одиннадцать бойцов. Причем в относительно боеспособном состоянии – метки в тактической сети у всех желто-красные, ни следа зеленого цвета, указывающего на близкие к норме показатели.

Просто невероятная ситуация для локального конфликта – в этом мире давно отучились воевать подобным образом, чтобы рубиться на смерть, в кровь и кости. Учитывая наличие у каждого бойца реанимационных систем по типу холодного сердца, этику ведения войны и остальные местные нюансы – либо часть моего отряда сознательно и целенаправленно уничтожали в одну калитку, либо сегодня в Елисаветграде было очень жарко.

Вот только что вообще бойцы моего отряда делают в городе? По нашему с Анастасией договору, они должны выполнять функции охраны поместья Юсуповых-Штейнберг, это черным русским по белому бумажному прописано. А почему-то вместо этого участвовали в городских боях. Может быть, это тогда Анастасия, чтобы юридически обойти наше соглашение, изменила мой статус в роду?

Вновь вереница мыслей пронеслась у меня в считанные мгновения. Я за это время уже пролистал интерактивную стопку непрочитанных сообщений, докладов и донесений, среди которых увидел сообщение от Анастасии.

«Артур, мог бы и предупредить о сюрпризе, я о подкреплении бешеной роты. Спасибо, очень вовремя – группу Садыкова забрала в ратушу. Вопрос жизни и смерти, прошу понять и простить».

Мою группу Садыкова? – вообще не понял я сначала, о чем речь. А, ну да. Формально нанятой городом частью «моего» отряда командует Власов, но в оперативном подчинении бойцы у бывшего поручика ССпН Марата Садыкова. Который, как и бывший князь, за последнее время явно стал доверенным лицом юной княгини.

И кстати. Власов ведь находится в усадьбе Юсуповых-Штейнберг – понял я, в дополненной реальности продолжая анализировать статистику и статус отряда. Сейчас как раз в очередной раз вывел перед глазами рельефную карту местности и увидел сразу два отличных от других маркера – метку Измайлова, который в данный момент находится в углубленном командном пункте в одном из хозяйственный корпусов, и Власова – единственного из состава городской части «моего» отряда находящегося в усадьбе. И судя по маркеру местоположения находится он в рабочем кабинете Анны Николаевны. Как раз в том, где мы – кажется, это было так давно, вместе с Валерой и Анастасией совещались, как будем его убивать.

От обилия воспоминаний, цепочек ассоциаций, входящей информации и необходимости не только ее проанализировать, но и в самые кратчайшие сроки понять, что именно мне может прямо сейчас грозить, голова буквально загудела. При этом еще и времени на раздумья немного – о моем появлении, после несанкционированной попытки доступа, уже наверняка знают все заинтересованные лица. Те, кто могли этот самый доступ и обрубить.

– Артур! – раздался вдруг звонкий голос в переговорнике.

Легка на помине. И полминуты ведь еще не прошло, как я пытался активировать управленческое меню.

– Я.

– Наконец-то ты пришел, – с явным и, как мне показалось, неподдельным облегчением произнесла Анастасия. – Ты будешь в усадьбе ближайшие четверть часа? Мне очень нужно тебя увидеть.

– Жду, – коротко ответил я. Спрашивать Анастасию о лишении доступа сейчас не стал и даже не собирался. Даже если это она меня отключила, вряд ли признается. Об этом, для того чтобы узнать правду, нужно спрашивать глаза в глаза.

Анастасия между тем сразу – не размениваясь на прощания, отключилась.

В тактической сети отряда варлорда она не присутствует. Значит, ей пришло оповещение о попытке несанкционированного доступа или о моем появлении юной княгине доложил Власов. Тем более что связывалась она со мной через него, как понимаю.

Вот с ним и поговорим в первую очередь. Если, конечно, по пути меня не перехватит озаренная Елена Николаевна. Давно ее не видел. И столько же еще бы не видеть.

Но прежде нужно было сделать еще кое-что. Четверть часа, сказала Анастасия…

Глянул на часы. Время – 09:59. Отлично, сейчас на стадионе в Питере команды как раз должны на арену выходить. Смахнув в дополненной реальности вообще все окна и элементы интерфейса, чтобы не получить обрыв связи в ненужный момент, оставил только одно окно. И, найдя в списке контактов Николаева, отправил вызов.

Полковник в прямом доступе отсутствовал. Вообще – даже запрос на вызов не получил статус доставленного, повиснув в ожидании.

Коротко выругавшись, не сдержавшись, я попытался связаться с Самантой.

Принцесса в прямом доступе отсутствовала. Как и Николаев – запрос на вызов также не получил статус доставленного, повиснув в ожидании доставки адресату.

– Да как так-то? – на грани бессильной паники произнес я.

Вытащил два списка контактов и быстро – уже руками, на виртуальной клавиатуре дополненной реальности, настучал два сообщения.

«Вокруг реально блудняк какой-то, будьте внимательны и берегите себя».

Оба сообщения ушли и были мгновенно доставлены. Но не прочитаны – что неудивительно, и Эльвира, и Валера сейчас на арене стадиона «Санкт-Петербург», участвуют в приветственной церемонии. Поэтому вызвать их на разговор даже и не пытался.

Покинув осиротевший кабинет Петра Алексеевича, я дошел – очень быстро, до бывшего рабочего кабинета Анны Николаевны, в котором находился Власов. Бывший князь здесь был не один – в помещении присутствовал ординарец в форме службы безопасности рода Юсуповых-Штейнберг. Совсем молодой парнишка, явно оставили здесь, в поместье, чтобы не сложил бездарно и зазря голову в городских боях.

– Ваше благородие, – формально приветствовал меня Власов, чуть склонив голову.

Лицо осунувшееся, под глазами темные мешки, во взгляде смертельная усталость. Так смотрят практически не спавшие несколько суток люди, которые уже перешагнули через усталость и действуют в режиме роботов.

– Михаил Сергеевич, – кивнул я в ответ, с интересом взглянув на его мундир.

Бывший князь, хоть и зачисленный в мой отряд варлорда, был в стандартной для Русской императорской армии военно-полевой форме армейских священников. Принадлежность к отряду была обозначена только нарукавной нашивкой с серым щитом и черной головой желтоглазого волка.

Небрежно сброшенный бронекостюм, со следами гари и вмятинами, валялся в углу помещения. Находившийся здесь ординарец как раз приводил броню в порядок, но с моим появлением кабинет по взгляду Власова покинул.

– Ситуация? – едва за ординарцем закрылась дверь, спросил я.

Спрашивая, я бросил взгляд на многочисленные экраны с телеметрией, отражавшие статистику сил собственных и наемных отрядов городской обороны. Судя по теням первоначальных статусов, ситуация со всеми вооруженными силами Елисаветграда была аналогична той, в которой оказались бойцы моего отряда. Эти выводы подтверждала и передаваемая сразу с нескольких беспилотников живая панорамная картина улиц, отображенная с высоты птичьего полета.

Город горел. Густые и вязкие черные столбы поднимались в безоблачное серое небо. В основном дымы концентрировались в центре, но отдельные столбы тянулись и по окраинам – сосредоточившись вокруг некоторых объектов, таких как гимназия. Сейчас полностью разрушенная – оценил я развалины на месте главного корпуса.

Разрушения не обошли и центр города. Мост через Ингул, центральные улицы, торговый пассаж – все превратилось в постапокалиптический пейзаж, повсеместно затянутый черным маслянистым дымом.

– Ситуация стабилизируется, – между тем в ответ на мой вопрос коротко произнес бывший князь, а ныне священнослужитель и доверенное лицо юной княгини Юсуповой-Штейнберг.

– На минуту отвлечься сможете? – кивнул я на экраны.

– Да. Теперь да, – тяжело вздохнул Власов.

– Я издалека и не знаю даже, с чего началось и чем продолжилось. Введите в курс произошедшего, пожалуйста.

Власов посмотрел на меня, вздохнул и кивнул. Коснувшись сенсорной панели, он отдалил панорамную картинку города, дополнив ее голограммой, которая расцвела синими и красными стрелками и блоками с хронологией действий атакующих и обороняющихся.

– Сегодня, в три часа утра, без предъявления каких-либо претензий к городскому правительству…

Я в этот момент вспомнил не только голос Левитана – очень уж похожая формулировка использовалась Власовым, но и свое утреннее пробуждение. И время на часах: «03:06». Значит, и в Нижнем мире, и здесь атака началась скоординированно, в одно и то же время. Власов между тем продолжал говорить, в хронологии рассказывая ход разворачивающихся утром событий.

В атаке на силы городского правительства участвовали только наемные и личные боевые отряды клана Разумовских. В самом начале добившиеся определенного успеха. Без лишней крови и потерь интервентами была занята гимназия, захвачены аэропорт и вокзал, заняты три из четырех отделений полиции.

Нападающие практически без выстрелов сумели блокировать в казармах и принудить к сдаче две вольные роты, в результате чего полностью перехватили оперативное преимущество. Сопротивление силы городского правительства, нападением врасплох не застигнутые, но упустившие стратегическую инициативу, сумели оказать лишь в ратуше. С ходу здание администрации отрядам Разумовских захватить не удалось, а за здание, оставшееся практически последним рубежом обороны, разгорелся нешуточный бой.

Едва в городе начались перестрелки, на улицы – ближе к пяти утра, вышли патрули из юнкеров кавалерийского училища. Они действовали как представители Русской императорской армии, для обеспечения порядка и защиты жизней мирных жителей.

Присутствие имперских военных в роли наблюдателей, несмотря на жестокость разгорающихся локальных стычек, удержало столкновение в рамках стратегических точек обороны. Но лишь на некоторое время – после того как в дело вступили одаренные, сразу в нескольких местах были применены массированные удары с концентрацией стихийной силы. Первый в здании ратуши, сразу наполовину разрушенном, и второй – что оказалось для меня вдруг совершенно неудивительным – на железнодорожном вокзале. Именно в нем, в ячейке камеры хранения, лежали записи Марьяны, до которых у меня не хватило ума, времени и возможности добраться.

К восьми утра весь центр города превратился в огненный ад. При этом усадьба Юсуповых-Штейнберг не привлекла внимания атакующих вообще. Говоря об этом, Власов действительно был удивлен – именно усадьба предполагалась защитниками одним из основных пунктов для захвата, и именно ее охрана была многократно усилена. Нападающие же просто проигнорировали гнездо рода Юсуповых-Штейнберг.

Власов между тем еще сильнее удивился, когда я в ответ на его слова согласно кивнул – ведь если бы не защитники плато, понятно, что происходило бы здесь параллельно с выплеснувшимся на улицы Елисаветграда столкновением. Бывший князь моему спокойному кивку удивился, но переспрашивать не стал, продолжив кратко вводить в курс дела.

Когда центр города превратился в поле боя, нападающие бросили в бой резервы из прошедших инициацию молодых гимназистов. И именно в этот момент Власов – после разрешения Анастасии, пользуясь тем, что в усадьбу прибыли уже «мои» семьдесят человек во главе со штабс-капитаном Измайловым, повел «свой» отряд на защиту городской ратуши.

Ратушу отстояли, но победителей не было. Потому что четверть часа назад на территорию вольного города – уже бывшего вольного города Елисаветграда, вошли силы Русской императорской армии. С недвусмысленным требованием ко всем участникам конфликта сложить оружие.

Часть из сражающихся это требование ожидаемо «не услышала» и была уничтожена. Когда я увидел развалины, оставшиеся на месте железнодорожного вокзала и окрестностей, я снова не удивился, что большинство «не услышавших» требование прекратить огонь и сложить оружие находились именно там.

– И… – произнес я, когда Власов замолчал, подведя итог. – Получается, все закончилось?

– Все только начинается, – усмехнулся бывший князь. И жестом вывел на экран увеличенную картинку в реальном времени. Видео передавалось с беспилотников, в этом ракурсе позволяя оценить всю панораму событий.

Сквозь местами застилающий изображение дым на улицах была видна многочисленная бронетехника и группы патрулей императорской армии. Но кроме видимых на земле имперцев, боевые машины присутствовали и в воздухе. Десятки звеньев проходили на бреющем полете над городом, пролетая сквозь черный вязкий дым. Это были не только военно-транспортные конвертопланы, но и штурмовые машины.

Дополненная реальность и доступ Власова позволяли их идентифицировать. Как раз сейчас над городом шли черные транспортные конвертопланы с угловатыми белыми черепами. Эмблема Александрийского бронекавалерийского полка, бессмертных гусар. Или «охотников за магами», как их иногда называли. И проходящие над городом машины не приземлялись, а исчезали вдали. Направляясь в сторону… Да, в сторону польской границы. Вернее, в сторону новообразованного Галицко-Волынского княжества.

– И что начинается? – сдержанно спросил я у Власова.

– Насколько могу судить, для начала мы можем в реальном времени наблюдать исторический процесс возвращения земель вольных княжеств под столичное управление. С потерей всей территорией Юга России статуса Вольницы, конечно.

– Для начала?

– Да.

Власов в несколько движений уменьшил масштаб изображения, и вывел на экран подробную политическую карту региона. Где мгновением позже высветились территории национального клана Разумовских.

– Клан Разумовских определенно объявят инициатором боевых действий, спровоцировавших превышение уровня допустимо применимой агрессии и приведших к гибели мирных жителей. И его, как национальный клан, элиминируют, а земли заберут под императорскую руку. Отдадут конфискованное, предполагаю, Анне Николаевне – она ведь урожденная Разумовская. Она же, думаю, станет и княгиней Разумовской – декоративный клан Штейнберг нужен был как ширма лишь для того, чтобы было кого показательно элиминировать и с другой стороны конфликта. Раздав, так сказать, всем сестрам по серьгам.

– Я в политике не специалист, но даже мне казалось, князь Григорий Разумовский не настолько прост, чтобы попасться на такой примитивный развод.

Власов в ответ лишь коротко рассмеялся.

– Правильно казалось. Князь Григорий неделю назад на совете клана был отстранен от занимаемой должности. Сейчас он в Варшаве и в скором времени, думаю, возглавит что-либо по типу регентского совета при молодом князе Галицко-Волынском. Знаешь, – погруженный в раздумья Власов даже не заметил, что перешел со мной на ты, – мне кажется, что вся эта история даже больше не про возвращение Вольницы под столичное управление и не про начало экспроприации Императором земель и прав у национальных кланов. Это все, – показал на полуразрушенный горящий город Власов, – скорее больше про Польшу.

При чем здесь Польша, я не сразу понял. Но догадался очень быстро – не зря уже столько времени посещаю лекции по геополитике.

– Русские приходили в Польшу править в восемнадцатом, девятнадцатом и двадцатом веке… – протянул я, начиная понимать истинный смысл происходящего.

– Ну, в двадцатом веке ненадолго и факультативно, – вставил Власов машинально.

Ну да, в этом мире Второй мировой и Восточного блока не было, что-то я с этим увлекся. От волнения, видимо.

– …Но в общем ты прав. И с большой долей вероятности русские придут в Польшу и в веке двадцать первом. Уже стучатся в предместья, если быть точным: Армия Конфедерации полчаса назад блокировала Лемберг, а имперские гвардейские полки десантировались в Высоком Граде. В захваченном русской армией Республиканском дворце сейчас идут переговоры русских, британцев и поляков. В результате которых, предполагаю, Галицко-Волынское княжество перейдет под руку русского царя на правах широкой автономии. Став новой Вольницей.

– При чем здесь Польша?

– При том, что часть территорий, входящих сейчас в Речь Посполитую, исторически являются неотъемлемой частью Галиции и Волыни. К примеру, тот же Лемберг – думаешь, если русская армия туда вошла, она оттуда самостоятельно уйдет?

– То есть князь Григорий Разумовский, который потерял все земли и власть в Вольнице, изначально действует по договоренности с русским царем, а в перспективе приобретет взамен потерянному здесь в Речи Посполитой?

– Определенно. Но наверняка не сразу. Предполагаю, что это следующая часть разыгрываемой партии.

Некоторое время помолчали. Глядя на горящий город, я думал о том, что, будучи занят интересом к своей персоне, часто задумывался, почему российский царь хранит молчание, появившись лишь однажды. И почему не вмешивается в столь громкие и масштабные разборки. А оказалось, что «громкие» разборки для него, в моменте, – ничего не значащая возня на окраине интересов Империи. И сам царь в это время решал более глобальные вопросы. Заплатили за решение которых обычные солдаты, рядовые одаренные, наемники и мирные жители – посмотрел я на горящий разрушенный центр города.

Для того чтобы не сказать лишнего, я даже поднял кулак и прикусил указательный палец. И ведь разыграна эта часть партии идеально – по результату. По получившемуся результату. Потому что я ведь еще не знаю, появившаяся в долине Инферно Орда – это часть плана или, как предположил Андре, чья-то ошибка. И перстни Юсуповых, импланты неасапиантов Некромикона и нашивки пленников могут стать весомым аргументом. Вот только аргументом в споре кого с кем?

Вопрос этот для меня сейчас определенно вопрос жизни и смерти.

– Единственный не очень понятный мне глобальный момент – это каким образом участвует во всем происходящем клан Юсуповых, – произнес между тем Власов. – Они ведь полностью остались в стороне.

Вспомнив разрушенный круг контролеров, созданный одаренными клана Юсуповых, я только усмехнулся. Вот он и ответ, почему ранг создававших защитный купол был относительно невысок. Потому что вся верхушка клана, как понимаю, от управления в результате «отставки», выполненной зеркально с отставкой князя Григория Разумовского, также самоустранилась и наверняка также в ближайшее время переезжает в Галицко-Волынское княжество.

В сказанной только что фразе Власова меня, кстати, что-то царапнуло.

– Глобальный момент? – переспросил я, с небольшим опозданием осознав, что именно зацепило.

– Да.

– А есть еще момент не глобальный?

– Конечно. К примеру, мне не совсем понятно, зачем здесь они, – отдалил панорамное изображение города Власов, так что голограмма превратилась в рельефную карту местности. И бывший князь сейчас указывал на город Бобринец, расположенный менее чем в полусотне километров от Елисаветграда.

– Они – это кто? – ровным голосом спросил я, видя обозначения частного воинского подразделения. Подлетное время которого, исходя из метки тактической сети, до усадьбы составляло семь минут, до центра города – десять.

– Псы, – пояснил Власов. Он сделал легкое движение рукой, и у пометок с расположением частной армии инквизиторов появилась знакомая эмблема – белый глаз с веками из черных языков пламени.

– Прибыли в Бобринец сегодня ночью одновременно с началом атаки, но в сражении за город участия не принимали, – договорил Власов. – Что? – переспросил он, не услышав сразу мой тихий комментарий.

– Пока не принимали, – негромко повторил я. – Михаил Сергеевич.

– Да.

– Помните, когда-то давно вы участвовали в нападении на усадьбу, едва не увенчавшемся успехом.

– Да.

– Помните, в ходе последующего разговора вы сказали мне, что подозреваете кого-то в том, что на меня натравили низшего демона незадолго до состоявшегося нападения.

– Да.

– Кто это был, по-вашему?

– Предполагаю, ваш на тот момент мастер-наставник Максимилиан Иванович фон Колер.

– Почему вы так думаете?

– Я, как вы напомнили, участвовал в нападении на усадьбу. Мои действия были скоординированы по времени с атакой союзных иных сил. И координация эта происходила именно через барона Максимилиана Ивановича фон Колера.

– И он же якобы открыл портал для демонов… – задумчиво протянул я.

– Для демонов? – переспросил удивленный Власов.

А у меня в этот момент полностью сложилась картинка происходящего. И я понял, что именно меня тревожило все это время. Та самая деталь, которую я никак не мог зацепить, оформилась пониманием именно тогда, когда я перестал думать в предполагаемую сторону, сосредоточившись совершенно на другом.

И вот он тот самый цепляющий момент, что не давал мне покоя, но при этом не попадаясь в силки ищущего разума. Воспоминания у алтаря, пережитая смерть Варвары Островской – и безликие, белесые тени ее палачей. Словно высвеченные. И ослепление после взрыва купола – я ведь потерял зрение после вспышки света!

Во время нападения на усадьбу озаренная Елена Николаевна наложила на меня Щит Света. На меня, одержимого. Который – Щит Света, помог мне избежать внимания прибывших на огонек фээсбетменов.

И ведь после действий озаренной я даже не подумал, что Свет и Тьма могут действовать вместе. Так почему же не могут действовать вместе Люцифер и Баал? Объединившись против Астерота, который в этот мир пришел определенно против их воли, пожелав диктовать здесь свою волю?

Псы Господни, цепные псы инквизиции, ожидают сейчас на расстоянии в семь минут. И, если бы демоны хлынули через портал, давным-давно бы уже были здесь, подобно Воинам Света защищая этот мир от инородной темной заразы.

Как все просто – нападение демонов, такое массовое, в первую очередь выгодно озаренным. Потому что позволит сразу и качественно избавиться от конкурентов из числа одержимых.

Власов между тем говорил что-то еще, но я прервал его взмахом руки.

– Уходите.

– Что? – не понял проглотивший окончание так и не услышанной мною фразы бывший князь.

– Уходите отсюда, и как можно скорее, – произнес я ровным голосом. И только сейчас почувствовал чужое присутствие позади.

Как я не услышал открытой двери? Как она вообще преодолела системы защиты?

С последним понятно как – это ее усадьба, она здесь главная. Она и лишила меня управленческого доступа. Но вот почему я не почувствовал ее приближения?

Обернувшись, столкнулся взглядом с Еленой Николаевной. Озаренной, которая сейчас смотрела на меня вполне обычными человеческими глазами. Зелеными, кстати. Очень красивыми.

И еще Елена Николаевна улыбалась. Обычной человеческой улыбкой. В которой, правда, не было ни грамма веселья. Но улыбки – это ведь не только про приятные чувства и эмоции. В ее улыбке читались настоящая грусть и сожаление.

В тот момент, когда наши взгляды встретились, глаза Елены Николаевны заволокло белесой пеленой, тут же налившейся внутренним сиянием. А я понял, что упустил момент закончить все не начиная. Потому что сейчас уже быстро и превентивно ее убить у меня не получится.

 
Читать Форум Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку Купить бумажную книгу
0.0/0
Категория: Новая книга про попаданца | Просмотров: 125 | Добавил: admin | Теги: Варлорд 7, Путеводная звезда. Том 2, Алекс Делакруз
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх