Новинки » 2022 » Май » 28 » Ал Коруд. Безлюдье 4. Битва поколения
12:17

Ал Коруд. Безлюдье 4. Битва поколения

Ал Коруд. Безлюдье 4. Битва поколения

Ал Коруд

Безлюдье 4. Битва поколения


Эксклюзив

c 27.05.22

Жанр: боевая фантастика, боевики, альтернативная история,

Вот и наступило время войны. Остатки человечества схватились в кровавой схватке. С одной стороны, свободные люди, желающие строить новую цивилизацию, с другой - остатки старой, уже отжившей свое. Героем в битве может стать каждый, будь он мужчиной или женщиной. Только всем ли удастся дожить до победы? Атаман Михаил Бойкич видит впереди победу, но страшится её цены.
Содержит нецензурную брань.

Возрастное ограничение: 18+
Дата выхода на ЛитРес: 27 мая 2022
Дата написания: 2022
Объем: 320 стр.
Правообладатель: Автор
Литрес
Безлюдье 4. Битва поколения

 

17 Июля. Тревожное чувство

 

   Михаилу в эту ночь снилось нечто сильно нехорошее и угнетающее душу. Бывают такие ночные кошмары, казалось бы, ни о чем. Проснешься, и они сразу вылетают из головы, но гнетущее чувство остается надолго. Как будто некая тень залезла в твою душу и даже яркий солнечный день неспособен её осветить. Наша мудрая память услужливо вычищает эти кривые коридоры самосознания, вспыхивающие по ночам странными сновидениями. Или в самом деле наши души ночью путешествуют? Никто не дает на эти сложные и нелогичные вопросы однозначного ответа. Ученые плетут о какой-то мозговой деятельности, мистики толкуют о параллельных мирах. Может, те и правы, но больно странные сны временами к нам приходят, и тогда они остаются острейшими зарубками в нашей памяти.

  Ведь как бывает: снится, как тебе кажется мир, чем-то похожий на наш. Но в этом городе из сновидений весьма странные улицы, необычные с виду дома. Ты в один не прекрасный момент начинаешь осознавать, что это совершенно чужой для тебя город, но расположен он на этом же клочке пространства, где находится и твой родной. И временами ты чувствуешь, что тебе знакомы эти места, в том городе из мира сновидений. Ты их узнаешь, ты здесь уже бывал когда-то. Такое неприятное открытие дает повод сомневаться в собственной адекватности. И ты начинаешь искать оправдания и несуразности, внимательнее изучая чужой фантом.

 

  Вот взять здешние здания. Вроде бы и похожи на наши, но выглядят они как-то совсем по-другому, чрезмерно странно и чужеродно, как будто в кривом зеркале отразились. Совершенно фантасмагоричные дома, пусть и необычайно красивые, с запутанной системой длинных коридоров, неописуемо чуждой архитектурой и время от времени меняющейся расцветкой. То это мрачные серые громадины, жутко нависающие над тобой, то ярко раскрашенные пряничные домики. И люди, ты там в Зазеркалье встречаешься с множеством людей. С одной стороны, они такие же, как и у нас, в нашем мире, а с другой… Чувствуется в них нечто чужеродное, для нас непонятное.

  Как чужды и эти прекрасные фантасмагоричные улицы. Ведь проходя мимо закрытых окон, ты спиной ощущаешь на себе их взгляды. Ты для них чужак. Они просто терпят тебя как незваного гостя. Поэтому во снах ты всегда взаимодействуешь со знакомыми тебе по своему миру людьми. Фантомы – это, или их души путешествуют по тем же вселенным. Но безумно здорово сидеть в чужом городе в приятном месте и хохотать вместе, ощущая волну теплоты от старых приятелей. Или это те, кто ушел раньше? И только там вы можете контактировать. Пелена размытой памяти мешает тебе узнать правду.

  И пусть тебе там, в этих сновидениях, бывает хорошо, да временами просто очень здорово, но где-то в уголке сознания ты понимаешь – Ты тут только гость, и это отравляет твой сон. И самое странное: время от времени ты узнаешь эти места, эти города. Ты уже бывал там раньше, в детстве или юности. И такое невероятное открытие жутким холодком отзывается в сердце. Неужели это возможно? Попасть снова в мир твоего детства. Хотя вряд ли, нельзя войти в реку дважды.

 

  С каждым взрослым ведь, бывало, так: он пытался зайти в мир, где провел младые годы, где родители были еще живыми и молодыми, где друзья детства беззаботно носились по улицам, а деревья были большими. И ты находил свой милый старый дворик, надеясь снова получить толику тепла от пропитанного солнцем детства, и тут же был жестоко разочарован. Любимый некогда уголок счастливой поры вдруг стал нестерпимо маленьким и тусклым. Деревья, по которым ты ползал малышом, уже срублены, детские площадки заросли бурьяном, изумрудные газоны, в которых ты выискивал божьих коровок, нынче заставлены чадящими автомобилями и засыпаны пластиковым мусором.

  И в милом сердцу дворике не видно нынешних детей. Свои молодые годы они проводят дома, у компьютеров. И ты уходишь отсюда разочарованным и поникшим, встречаясь со своим ушедшим детством только в безумных снах. Хотя может быть, они попросту некие зеркальные миры, поймавшие неведомым образом наши мысли и чувства, и воплотившие их наяву? Они возвращают нам наши детские воспоминания и пожелания, и мы ловим собственные же эмоции, только спустя многие годы. Каким же неописуемым образом разум проникает в эти параллельные миры? Загадка из загадок.

  Михаил, анализируя обрывки своих сновидений, потускневших в памяти, здорово сомневался, что они поддаются какому-либо научному объяснению. Больно странный это мир – мир наших сновидений, загадочный и чрезвычайно нелогичный.

  "Если признать, что их создает в часы отдыха мой мозг, то мне пора в дурку" – подумывал он в минуты размышлений. – «А ведь многие творческие люди черпали вдохновение и информацию именно из снов. Тогда и искусство вместе с наукой тоже в дурку!»

 

   Что бы это ни было, но приснившийся этой ночью кошмар, удручающе подействовал на утреннее настроение. Оно и так с вечера пошло вниз, вместе со стрелкой барометра. После обеда солнце закрыли налетевшие с севера мрачные тучи, и пошел затяжной дождь, пузыря лужи, сбивая пыль с веток. Михаил долго лежал, наконец, решился и встал с постели. Часы показывали полседьмого. Нина дежурила сегодня в ночь, Петька нес вахту на базе разведчиков. Все взрослые были мобилизованы на оборону и рабочих рук в поселке остро не хватало.

  Атаман сделал несколько обязательных гимнастических упражнений и подошел к окну. Дождь закончился и, видимо, недавно. Капли дождевой воды еще срывались с веток и шлепались на траву и асфальтированные дорожки двора. Сквозь разрывы облаков понемногу пробивалось синью небо. Похоже, к обеду ветер раздует их и опять наступит солнечная погода. Но настроение оставалось на редкость тягостным, что-то неведомое и страшное тяжким грузом лежало на душе. Какое-то невнятное и плохо описываемое предчувствие. Выражение – «на душе кошки скребут» весьма подходило к такому состоянию. Михаил решительно взял полотенце и вышел в коридор. Неожиданно открылась дверь из спальни дочери и оттуда выглянула Огнейка.

– Ты чего не спишь, доча? – спросил Михаил.

– Мне папа какой-то сон плохой приснился.

– Хм, мне тоже. Ну, пошли умываться и завтракать, раз встали.

 

  Чуть позже они вместе сидели за столом и уминали под свежезаваренный кофе омлет из яичного порошка со свежими булками. Патрульные любезно оставили корзинку с хлебом у калитки. Видимо, Петька постарался, молодец! Михаил всматривался в окно, как будто там можно было увидеть то, что угнетало его уже второй день.

– Пап, а ты тоже их ждешь?

– Кого? – отец удивленно глянул на дочку.

– Их, – Огнейка посмотрела на него внимательно своими удивительно голубыми и чистыми глазами. – Ты еще разве не понял?

   Михаил широко раскрыл глаза и только сейчас явственно осознал суть мрачного предчувствия. Он еще не всегда мог толково использовать свой появившийся после Катастрофы дар, уж очень сложен он был для понимания обычным человеком. Да и супергероем он себя так и не почувствовал, несмотря на все пережитое и пройденное. Но сейчас после слов дочери его накрыло волной понимания, паззлы сложились, голова очистилась от тумана, и сразу же засосало под ложечкой.

– Они вышли, – глухо пробормотал он, потом метнул удивленный взгляд на дочь. – Милая, ты тоже можешь?

– Не знаю, папа. Иногда все так странно, даже не объяснить. Ну а ты все время занят, мама же, боюсь, нас не поймет.

 

  Отец уже совсем другими глазами посмотрел на девочку. Во всей этой будничной суете он теперь редко мог просто так посидеть напротив неё, поговорить с ней, пообщаться. И ведь она здорово изменилась за этот год. Неожиданно его дочь подошла к той грани, когда девочка из ребенка начинает превращаться в девушку. И черты лица меняются, и вместо детской угловатости внезапно проявляется женственная мягкость и изящность. И взгляд, взгляд ведь совершенно недетский! Последний год для всех выживших людей прошел необычайно сложно, и дети теперь значительно раньше начинали взрослеть. Мир перевернулся, и каждый искал в нем свое новое место для жизни.

  Михаил решительно встал и направился к рабочему телефону. Ответила Печорина.

– Наталья, собирай весь комсостав к десяти часам. Переходим в зеленый режим.

– Что, уже? – Наталья заметно охнула, голос был удивленным. – Откуда у вас такая информация?

– Наташенька, не спрашивай, объявляй!

– Поняла, – уже деловито ответила дежурная. Ее опыт работы в прокуратуре заставлял не задавать лишних вопросов.

   Михаил же положил трубку древнего советского аппарата, взятого себе в дом по причине надежности, и сразу стал набирать номер лечебницы, требовалось еще переговорить с женой. Рубикон перейден.

 

   В правление атаман заявился в половину десятого утра. Народ все подходил и подходил к крыльцу, кучкуясь в небольшие группы. Новости нынче быстро разносятся по поселку.  Благо, сызнова появилась мобильная сеть. Михаил прямо на ходу поздоровался со всеми и вошел внутрь. Никто не стал дёргать атамана, больно уж сумрачным он выглядел. На прошедшей неделе в правлении провели, наконец-то, ремонт и небольшую перепланировку. Спасибо Тозику, прислал три бригады строителей. Все перегородки в помещении были убраны, и теперь человек сразу попадал в одну большую комнату.

 Возле самой длинной стены находился огромный стол дежурного. На нем стояли телефонные станции, гарнитуры раций, аппарат для селекторных совещаний и большой компьютерный монитор. На стене за местом дежурного висел огромный ЖК экран. В углу притулилась небольшая серверная стойка, у окон находились три обычных конторских столика, а напротив них стояли несколько, современного дизайна, диванчиков.

  Кабинет атамана превратился в некий угловой загородок, с раздвижными пластиковыми дверцами. После ремонта в правлении стало светло и просторно, вместо печки стояли чугунные батареи, окна были закрыты белыми бумажными жалюзи. Девушки шустро заставили подоконники цветочными горшками. Возле стоящей в самом темном углу кофемашины и СВЧ печки появилась современная стойка с посудой и чайными принадлежностями. Вещи и мебель в правление подбирались практичные и удобные. Переезжать в огромную по нынешним меркам контору БелВитунифарма решили делом нецелесообразным. Отопление нынче выходило больно уж дорогим.

 

  Михаил быстро зашел в комнату правления и огляделся. За большим столом на своем обычном кресле сидела Печорина, уступив место дежурного Подольскому. В дальнем углу на неизменной табуретке находился Хант, о чем-то тихонько переговариваясь с Вязунцом. На центральном диванчике сидели в ожидании полковник Стеценко, каптри Воронов и Сергей Прокопьев. Они о чем-то оживленно разговаривали, полковник по своей привычке яростно жестикулировал.

  Северянин Воронов с нордическим спокойствием наблюдал за крутящимися у его глаз руками белоруса. Рядом с ними на левом диванчике, примостился молчаливый Алексей Акишин, худощавый крепкий парень лет тридцати. Он две недели назад приехал в Каплю с новгородским подкреплением. Леша оказался на редкость полезным человеком в военном деле. Срочную он отслужил в спецназе, потом остался в армии на несколько лет по контракту инструктором по выживанию.

  Уже на гражданке, помаявшись по коммерческим фирмам, нашел себя в экстремальном туризме, где занимался сопровождением небольших групп туристов в поездках по экзотичным местам, вроде Тибета или Килиманджаро. Во время катастрофы Акишин по делам бизнеса находился в Новгороде, там он быстро собрал вокруг себя оставшихся жителей и легко нашел общий язык с новоявленным Владыкой. Умение находить подход к любому человеку, вообще, являлось его психологическим коньком.

  Такие качества характера частенько оказывались востребованы в многочисленных путешествиях по нецивилизованным уголкам планеты. В ополчении Капли Акишин возглавил диверсионно-разведывательную группу и очень здорово помог ополченцам советами, как обустроить засады и всевозможные гадкие препятствия для противника. Его свежий, незашоренный взгляд обнаружил также несколько явных прорех в обороне. Поэтому негласно его считали заместителем Стеценко по диверсионной работе.

 

   Вслед за атаманом в правлении влетел Коля Ипатьев и с наглой ухмылкой на лице спросил:

– Миха, а что за собрание с утра пораньше?

   Атаман молча оглядел встрепенувшихся военных и глухо ответил:

– Они уже вышли.

  Никому не надо было пояснять, о ком шла речь.

– Откуда такие сведения? – сзади раздался голос только что вошедшего Складникова. – Я что-то пропустил?

– Оттуда, полковник, оттуда, – тихо ответил Михаил, усаживаясь на большое офисное кресло. – Просто знаю, вам этого достаточно. Да и Петька неделю назад подтвердил, что они собираются именно сюда, дороги расчищают и ведут разведку направлений. Второй день уже чую, а только сегодня понял что.

– Ну тогда, – встал с места Стеценко, – объявляй, атаман, тревогу. Пора выдвигать войска на позиции и поднимать все волны ополчения.

– Переходим на оранжевый уровень готовности? – спросил белорусского полковника и по совместительству командующего всеми вооруженными силами свободных поселений Михаил. – Думаете пора?

– Ну а чего тянуть? – Стеценко оглянулся. – Я твоему чутью доверяю. Проведем сейчас рабочее совещание и сразу объявим.

– Хорошо. – Михаил с тревогой посмотрел на присутствующих. – Кого сейчас не хватает из начальствующего состава?

– Пономарев и Кораблев в Витебске, заканчивают с предмостными укреплениями. Потапов с командиром Куреня на тактике сегодня, там же половина десятских, – Печорина, как всегда, была в курсе всего происходящего в анклаве.

– Пусть спокойно занимаются до обеда. Согласен, полковник?

   Стеценко кивнул в ответ. Михаил немного помолчал, глянул в окно, потом продолжил.

– Ну что, товарищи. Мы этого ждали, к этому готовились, так что по коням. Проводим рабочее совещание и поднимаем тревожные группы и первую волну ополчения. Вечером основные силы должны быть или на Полигоне, или на точках базирования. Наташа, вызови сюда самого Образцова, а также всех начальников складов и служб, и соответственно всех членов совета. После военного Совета будет заседание правления общины. Коля, поднимай своих, пусть готовят автобусы к выезду. Больше понапрасну людей я терять не намерен.

 

   Через два часа основательного разговора собравшиеся в правлении руководители расходились по делам. Михаил же удалился в свой закуток и включил компьютер, надо было забить новые приказы в сеть.  Акишин, засовывая тактический планшет в чехол, спросил Печорину:

– А чего вы все так всполошились? Разведка еще ничего не сообщила. У вас всегда так – атаману что-то пригрезилось и все забегали?

  Из угла послышалось сопенье Ханта:

– Ты прав, парень, атаману приснилось и все забегали. И он своими снами, между прочим, уже кучу народа здесь спас. Так что извиняй, но нынче сны атамана самый ценный разведматериал.

– Точно? – Алексей недоуменно оглянулся. Ханта он очень уважал. Они вместе ползали по окрестным лесам, и молодой человек многому научился у старшего товарища, хотя и сам умел ой как сколько всего. Такой спец, как Акишин мог оценить по достоинству уровень подготовки бывалого ГРУшника, все-таки старая советская школа, и поэтому отнесся к словам Ханта вполне серьезно. – Он что, типа провидца или экстрасенса?

– Леша, как бы тебе сказать, – Подольский оторвался на минуту от экрана, – наш Петрович не совсем человек, поэтому его чутью я очень даже доверяю.

– И кто? – парень явно растерялся. С одной стороны, перед ним были серьезные взрослые люди, а с другой, приехавшему с Новгорода парню уже успели довести до сведения, какими оба этих типа были оторванными шутниками.

 

– Оборотень, – из угла донеслись спокойные слова Ханта.

– Ну, блин, разыгрываете меня.

– Если бы, – хмыкнул Подольский, но Акишин недоверчиво улыбался.

– Лёшенька, – вмешалась в разговор Печорина-Подольская, – мой муженек, конечно, тот еще проказник, но в данном случае они рассказывают тебе чистейшую правду. Мы, честно говоря, и сами не знаем, кто у нас Атаман. Ты же слышал о последствиях воздействии излучения на человеческий организм?

– Типа того, – кивнул обескураженный услышанным Акишин и чуточку поежился. В его насыщенной жизни было много различных приключений и опасностей, но тут же творилась какая-то чертовщина.

  В этот момент дверь из каморки Атамана открылась, и появился Михаил:

– Вы чего тут парня путаете, балбесы! Все нормально, Леша, а то они тебе нарассказывают, что я в шкуре волка по ночам бегаю и девок в бане мохнатой рукой пугаю.

  Проходя мимо Алексея, он стукнул того плечу. Молодой человек сразу расслабился и улыбнулся, но наткнувшись на «фирменный» стальной «взгляд злого оборотня» отскочил от атамана как ошпаренный.

 

  Бойкич не оглядываясь, вышел из конторы правления, оставив ошарашенного произошедшим Акишина на месте.

– Это, это что такое сейчас было?!

– Верить надо старшим товарищам, товарищ сержант, – хладнокровно ответил Хант, поднялся со своего незаменимого табурета и двинулся вслед за атаманом.

– И как вы с ним? – Алексей крутил головой, все никак не мог поверить в происходящее. – Он же…

– Да ладно, подумаешь оборотень, не вампир же, – хохотнул Подольский, обнажив в жутком оскале десны.

– Шуточки у вас граждане.

– Ох, все бы тебе людей подкалывать! Леша, не обращай внимания на моего муженька, – Наталья между делом загружала в лоток принтера свежую бумагу. – Ты еще не видел его в компании с Ваней Подвойским и Вязунцом. Никогда бы не подумала, что взрослые мужики могут так дурачиться. Ей-богу, не у всех детей так здорово и ярко получается.

– Да ладно тебе, дорогая, – Андрей подошел к супруге сзади и обнял ее за округлые бедра, – мы же сама невинность. Я лично образцовый пионер-затейник.

   Наталья, не выдержав, заливисто захохотала, вслед за ней засмеялся Андрей, чуть позже Алексей. Натянутые как канаты, нервы молодых мужчин, немного ослабли. Может, поэтому не надо быть постоянно серьезными в жизни?

 

    Михаил тем временем вышагивал в сторону Казарм. Так теперь стали называть базу разведчиков после того, как в Должу прибыло внушительное пополнение. Большую часть, свободных от работ на Полигоне людей, разместили в срочно переоборудованное под казарму здание склада. Тут же приехавшие и столовались. Правда, в последние недели многие из новых бойцов мотались или на разведку или выполняли диверсионные функции. То есть ставили на опасных направлениях ловушки и делали засеки, намотав по лесам и сусекам километры колючей проволоки.

– Привет, атаман! – мимо пробежал Илья Кузнецов, десятник из Орши.

   Лихой парень, срочную отслужил в разведке, с детства занимался единоборствами, перепробовав и карате, и кунг-фу, и нашу армейскую рукопашку. В его лице Пономарев нашел достойного партнера по спаррингу. Да и остальные бойцы быстро выстроились к нему в очередь за уроками рукопашного боя. В объединенном Отряде свободных поселений, ОСП, Илья руководил маневренной группой «Юго-Восток», которая будет охранять предмостные подходы в районе Витебска.

   Сейчас он торопился готовить свою группу к выезду. При объявлении тревоги они должны были оседлать эту точку и приготовиться снять подготовленные заранее плиты с последнего оставшегося рабочим моста в городе через Неман. Затем заминировать подходы к предмостью и сдать оборону подошедшим ополченцам. Потом его группа будет ловить диверсантов, пришедших с другой стороны. То, что они обязательно будут, никто не сомневался.

   Возле караулки разведчиков также царило оживление. Потапов-младший уже разослал своих людей по заданиям, а теперь вводил на планшете в сеть следующие приказы. Все-таки информационные достижения той цивилизации оказались весьма полезной штукой. Люди входили и выходили в помещение, через открытые ворота склада можно было увидеть, как на пикапы и небольшие грузовички загружается оружие для маневренных групп. Две дополнительные команды разведчиков уже выехали на трассу за Невель и дальше, эту информацию Атаман получил недавно на свой планшет.

– Ну как тут? – спросил Бойкич у лейтенанта.

– Все по плану, командир. Сейчас выходят маневренные, разведка уже ушла. Прокопьев умотал со своими подключать дальние базовые станции. После обеда будем грузить отряды на Полигон и в Витебск, чего лишний раз людей гонять? Еще набегаются.

– Правильно, суеты нам сейчас вовсе не требуется. Время еще есть, успеем спокойно развернуться. Так что действуй согласно плану. И что хочешь делай, но маршрут «черных» мне раскрой.

  Потапов кивнул в ответ. Вся их задумка была рассчитана на только один алгоритм действий, пусть там и будет несколько его вариантов. Иначе придется срываться с места и уходить на север, к Новгороду. С Владыкой они уже успели договориться.

– Почекай хлопец, треба трохи поговорити с атаманом, – раздался рядом громкий голос и тут же послышался скрип тормозов. Возле самого крыльца остановился высокий УАЗовский пикап с торчавшим вперед толстым стволом «Корда» на, оригинальной формы, станке. Это был куренной Василь Дорошенко, командир украинской группы. В ОСП они входили в большое подразделение ополченцев «Север», отвечающее за общую оборону Полигона. Бойкич тут же припомнил их первую встречу, прошедшую в середине июня.

 

   Украинские делегаты прибыли в Шклов рано утром. Дорога была уже неплохо разведана, и автомобили украинцев доехали от своего дальнего поста до места рандеву всего за пару часов. Михаил в составе встречающей делегации вышел им навстречу. От выкрашенных в маскировочный цвет Лендроверов отошел плотный и крепкий человек на вид лет пятидесяти. На округлом лице ярко выделялись классические вислые «запорожские» усы песочного цвета.

– Во, подивиться, шановны паны. Я так розумию, нас сам Великий Атаман вийшов зустричати. Чи не погребував, молодец. Може що и розумиє в нашей мови. Ми ж ниби як родичи?

   Михаил подколку принял и ответил коротко:

– Трохи мову разумею, прошу панов проходити, пообедати частування.

  Присутствующие на встрече украинцы дружно захохотали. Усач подошел к атаману и крепко стиснул руку и весело взглянул на Бойкича:

– Ну, значит, и здесь имеются справные атаманы. Я Василь Дорошенко, куренной, приехал поговорити, людей побачити. Будем вместе пришельцев незванных бить.

– Рад встрече, – Михаил посторонился и сделал приглашающий жест, – но вообще, я северянин, да и большинство из нас русские.

– Но враг-то у вас все равно из Москвы? – хитро прищурился Василь.

– Это точно.

– Да ты не турбуйся, Михаил Петрович. Мы же и бульбашей всегда братьями считали, да и русская людина нам не чужие. Так что будем допомагати. Пока давайте попробуем нашей горилки, да перцовочки. Як, атаман?

– Любо!

  Люди с обеих сторон заулыбались. Никому не хотелось ворошить проклятье сдохших политиканов.

 

   Через неделю после переговоров прибыл сводный отряд с Украины, чуть более двадцати человек, именуемый по старой казацкой традиции куренем. Хотя старопрежние курени считались у запорожцев чем-то вроде батальонов. Так нынче и времена другие, людей повсюду острая нехватка, поэтому и два десятка ополченцев в горячем деле совсем не будут лишними. Прислали украинцы и столько же специалистов-строителей, которые здорово помогли анклаву в укреплении позиций Полигона. Ведь многие из них и на самом деле оказались профессиональными строителями. Кто-то раньше работал в России, кто-то мотался по Европам. У Михаила, даже на этих спокойных работяг, появились далеко идущие планы.

   Сам же Дорошенко до ухода в отставку успел поработать в милиции, дойдя до начальника райотдела. Также случайно, во время катастрофы осталось в живых два бойца из бывшего киевского Беркута, приехавшие оказией в село к родственникам. Вообще, же с опытными в военном деле людьми в украинских селах была просто беда. Только несколько человек, отслуживших срочную еще при Союзе. В нынешнее время служить в армии было не престижно, поэтому молодежь воинскому делу оказалась в целом не обучена.

  Поэтому командование включило украинский курень в самую большую команду ополчения «Север». Им будет поручено заниматься патрулированием тылов и выслеживать возможные диверсионные группы противника. Здесь как раз мог пригодиться опыт старого сыскаря и бойцов Беркута, аналога российского Омона. Сейчас на вооружении украинцев находились три УАЗа-Патриота с установленными на них тяжелыми пулеметами и пять мотоциклов. Пулеметы привезли из Гродно и установили в мехдворе Должи. Украинцы достаточно дотошно изучили местность, подходы к трассе и поселку, провели тактические тренировки под руководством Потапова и Кораблева. Да и на стрельбище они каждый день практиковались. Молодежь южан с восхищением посматривала на разведчиков Капли, их современное вооружение и великолепную выучку. Михаилу и по этому поводу приходили в голову интересные мысли. Он частенько нынче задумывался о будущем выживших людей.

 

– Ну что, Михаил Петрович, вот и дождались госте? – куренной, а такое звание присвоили по своей традиции украинцы Дорошенко, усмехнулся в пышные усы.

– Так, идут проклятые! – в тон ему ответил Бойкич. – Вы уже на патрулирование?

– Да, будем пока большие колонны сопровождать. Завтра женщин и детей вывозим, доведем до Оршанского патруля и обратно.

– Твои хлопцы как? – Михаил кивнул в сторону бойцов.

– Да рвутся в бой, оболтусы, – Дорошенко помрачнел. – Сколько их останется в живых через неделю? У моего деда все братья в Отечественную погибли. Слыхал от него не раз, что такое война.

– Ну ты это, раньше времени нас не хорони. У нас стоит задача победить. Ну а на тебя я сильно надеюсь, куренной. Главное – связь с шерифом поддерживай, в случай чего у тебя будет человек тридцать подмоги.

  Дорошенко криво усмехнулся, запасные ополченские десятки состояли из женщин, пожилых мужиков и подростков, потом махнул на прощание рукой и сел в пикап. Атаман неспешно прошелся по территории базы разведчиков. Суеты или паники нигде не наблюдалось, люди спокойно выполняли свои обязанности. Сколько уж раз проговаривался алгоритм будущей боевой работы. Кто-то грузил оружие и боеприпасы, кто-то заряжал запасные магазины и ленты. Из гаража по очереди выезжали бронированные машины маневренных групп. Около Михаила тормознула БМП-2, и из люка показалось улыбчивое лицо Петра Медведева.

 

– Ну, как агрегат, гвардеец?

– Машина зверь, командир. Ресурса еще до черта! Ипатьев со своими механиками довел ее до ума, теперь летает как ласточка.

– Тогда удачи тебе, Петр.

   Боевая машина резко рванула вперед, оставив за собой клубы вонючего дыма. Что поделать, советскую технику под Евро-4 не затачивали. Лихо развернувшись, отчаянный мехвод остановил БМП у склада. Стоявшие там ополченцы сразу же стали загружать боезапас. Экипаж на БМП-2 сумели подобрать более-менее грамотный. И тут резко зазвонил мобильный телефон.

– Да? – Михаил чуть не добавил в трубку свой позывной. Они уже отвыкли пользоваться мобильниками. Спасибо Владимирским специалистам, теперь все оказались снабжены сотовой связью, привязана к сотовой связи была и местная локальная сеть. Скорость не ахти, но для передачи данных сойдет.

– Михаил Петрович, – послышался голос Образцова, начальника госпиталя, – а куда мне девать наших больных?

– Кого? – не сразу вошел в разговор атаман. Он уже весь мыслями был в войне и совершенно потерял из виду, что людям свойственно болеть и получать травмы.

– У меня двое с воспалением легких, это которые на рыбалке перевернулись и трое травмированных.

– Ах да, извините, запамятовал. Завтра же погрузите в караван с женщинами и детьми. Можно даже на реанимомобилях. Машины к вечеру вернутся.

– Вас понял, Михаил Петрович, – Образцов был, как всегда, деловит и краток.

– Вы то, как сами? – неожиданно задал личный вопрос атаман.

– Я… – на том конце возникла пауза. – Готовимся, девушек вот отправил по домам, с мужьями попрощаться да отдохнуть. Сами понимаете, скоро нам будет и в туалет сбегать некогда.

– Тогда удачи вам, – Михаил помрачнел и отключился, сразу же набрав номер жены.

 

   К школе его подвез патруль разведчиков под командованием Вани Рыбакова. Рыбаков младший за год сильно возмужал, отпустил усы и, вообще, старался выглядеть солидно. Это был последний выезд его экипажа. Завтра они выдвигались на Полигон, держать левый «лесной» фланг. Разведчики из Должи и самые опытные ополченцы составили костяк маневренных групп и обороны Полигона.

   Возле крыльца поселкового учебного заведения наблюдалась некоторая суматоха. Учителя громко выкрикивали имена учеников и вручали каждому задание. Ребята постарше уже вовсю таскали из компьютерного класса упакованную заранее технику и грузили в фургон. Младшие начинали помаленьку таскать всякую мелочёвку. Занятно было наблюдалось, что малышня понимает всю серьезность ситуации, и поэтому работает сосредоточенно.

  Ну а чего стоило от них ожидать? Ведь у многих отцы и старшие братья находились в ополчении. Да и старшеклассники также оставались в Долже, они будут участвовать в дежурствах и патрулях. Эти молодые ребята, возможно, и примут последний удар врага, если ополченцам не удастся удержаться, и они будут разбиты. Да и сейчас подростки уже были одеты по-походному, в горках или маскировочной форме. На поясах практически у всех подростков висели кобуры с пистолетами. Атаман знал, что принадлежащее им по праву более серьезное оружие сложено в коридоре школы, в специально собранных для этого случая пирамидах. Михаил невольно подумал, чтобы сказали учителя, увидев подобное вооружение в его родной семнадцатой школе, и многозначительно хмыкнул. Сюр какой-то!

 

– Чего лыбишься, Мишка? – раздался знакомый голос. Бойкич оглянулся, рядом стояла Наташка Ипатьева. Он порывисто приобнял ее, выглядела та немного грустной, глаза покраснели. Наверное, недавно плакала.

– Да я представил таких реальных пацанов в нашей старой школе, еще в мирное советское время и лица учителей в этот момент. Ты то, как сама? Где Юрка?

– Да что я, вот собираемся по плану. Ребята, молодцы, никого подгонять не надо.

– Уже заметил, даже малыши серьезны, как никогда.

– И оно надо так, Миша? В их возрасте?

– Что поделать, Наташенька. Не мы в этом виноваты, дай время, все устаканится. Главное – сейчас ребятишек сберечь, это наше будущее. Юрка где?

– Да у Коли в гараже, машины проверяют. Ты же знаешь, какой он дотошный.

– Наташа, вы там вдвоем уж смотрите по ситуации, ну ты поняла? В случае чего, если сорвется дело, езжайте на юг, к братьям украинцам, может, и к морю. Здесь будет туго всем, орденские не дадут жизни никому.

– А ты?

– Я буду тут до последнего.

 

   Наталья внезапно упала ему на грудь и заревела. Ошеломленный атаман гладил женщину по густым русым волосам и приговаривал:

– Наташенька, ты чего? Все нормально будет, у нас вон какая сила. Мы на победу рассчитываем, а это я так, на всякий случай говорю. Кому еще я могу довериться?

– Я понимаю, – Ипатьева немного пришла в себя и достала платок, – не можем мы не победить. Просто нервы, Мишенька. Ты же знаешь, Юрка тогда руку потерял, а сейчас Темка остается здесь. Да и все наши ребята в ополчении. Волнуюсь я за всех, переживаю.

– Я присмотрю за Артемом. Он же на окраине Езерище будет дежурить на пулемете, в пекло не полезет.

– Миха, привет! – раздался слева голос Юрки Ипатьева, лучшего и самого надежного друга. Он протянул для пожатия уцелевшую руку, потом они обнялись. Коротко, по-мужски, ведь никто не знал, удастся ли увидеться вновь. – Ну что, у нас все готово. Наташа, передай Елене Петровне, что через два часа будем выезжать.

– Да, Юра, – Наташа глянула еще раз на Михаила и быстрым шагом пошла к школьному крыльцу. Михаил грустно посмотрел ей вслед. Совсем взрослая женщина, хоть поступь все так же легка. А ведь знал он её с шестнадцати лет, когда она была еще юной хрупкой девчонкой. Время безжалостно ко всем нам.

– Ну что, Миха, придется вам без меня справляться, – Юра грустно поглядывал на друга. Ему очень не хотелось уезжать, но чем он мог тут помочь? А и в эвакуации его слово, как взрослого мужчины, да житейские знания могли очень здорово пригодиться. Да и крайний вариант эвакуационного плана мало кому можно было доверить.

– Не боись, мы готовы.

– Ты это, на рожон не лезь, тут и без тебя бойцов хватает, – снова зазвонил телефон. Оба невольно вздрогнули, они уже отвыкли от этого обычного в ранешней жизни звука. Михаилу звонил Стеценко, его снова ждали в правлении. Друзья попрощались, пожелав друг другу удачи.

 

   Возле самого правления стоял, урча мотором БТР, повернув башню с пулеметами в сторону трассы. Рядом с ним остановились три пикапа Volkswagen Amarok маневренных групп. Каждый был вооружен тяжелым пулеметом и АГС. Бойцы возились с запасными лентами, упаковывая их в специальные ящики, расставленные вдоль бортов. По совету Акишина их вместе с запасными колесами разместили по бокам пикапов, взяв за пример патрульные группы спецназа Великобритании. Это создавало дополнительную защиту от осколков и пуль. Хотя главная защита этих легких машин была все-таки в скорости и маневренности. Михаил поприветствовал всех и быстрым шагом вошел в кабинет. Там он увидел склонившегося над большим планшетом полковника Стеценко, рядом с ним стояли Потапов, Пономарёв и Кораблев.

– Давно вернулись? – Атаман пожал руки обоим разведчикам.

– Да буквально только что, ребят я отправил по домам, передохнуть, – Потапов был на редкость серьезен. – У нас новости.

– Михаил Петрович, – обратился к атаману подошедший полковник, – наши хлопцы обнаружили следы вражеской разведгруппы. Вот здесь и здесь.

  Михаил посмотрел на открытую в планшете карту:

– Блин, совсем рядом. Скоро до Витебска доберутся.

– Да, мы закончили с последними заправками в этом районе, и решили налегке проехать дальше, посмотреть баррикаду за Ярцево, – морпех пальцем показал точку на карте. – И здесь Дима заподозрил что-то и тщательно прочесал местность. Вот фотографии.


Читать Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку
0.0/0
Категория: Новая книга про попаданца | Просмотров: 178 | Добавил: admin | Теги: Безлюдье 4, Ал Коруд, Битва поколения
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх