Вольный лекарь. Ученик. Том 4

Глава 1

Пепельная шла по дороге, покрытой булыжниками, и стук ее копыт звонко разносился по опустевшему и притихшему городу. По пути попадались редкие прохожие. Вот фонарщик на нетвердых ногах идет вдоль дороги и напевает под нос веселенькую песенку. Через пару десятков метров встретились трое рабочих в комбинезонах кирпичного завода. Почти у каждого дома лениво брехала собака. Все было как всегда. Единственное, что поменялось — мое внутреннее состояние.

Я был растерян и впервые за последнее время не знал, что делать. Городничий дал мне срок до утра убраться из города, но я не был готов к этому. Единственный путь — на Москву. Но как туда добраться? Я никого не расспросил о дороге, и карты у меня не было. Даже сейчас я просто позволил Пепельной идти, совершенно не понимая, в правильном ли направлении она двигается.

Немного придя в себя, я вспомнил, что из города много дорог ведут в разные стороны и к разным поселениям, поэтому решил остановиться и спросить у кого-нибудь, в каком направлении двигаться на Москву, но сейчас, как назло, на улице никого не было.

Пепельная все шла и шла, а я удивился тому, что спустя полчаса пути так никого и не встретил. Эх, надо было у рабочих спросить. Даже пришла мысль развернуть лошадь и догнать их, но тут вдали увидел фигуру в белой рубахе.

Тут же двинув Пепельную пятками по бокам, поскакал к человеку. Когда подъехал ближе, увидел, что человек, которого сначала принял за мужчину, оказался женщиной в коротком белом платье. Неожиданно, ведь женщины здесь прикрывали все тело и даже прятали волосы под платками, а эта стоит у фонаря с распущенными космами и в тонком платьице, сквозь которое просвечивают темные соски.

Она пошла мне навстречу и остановилась у морды Пепельной. Я внимательно ее осмотрел: губы накрашены красной помадой, на щеках красные кружки, наверняка сделанные этой же помадой, брови неестественно черные. Она слегка улыбнулась и, приподняв подол и так короткого платья, кокетливо спросила:

— Господин, не желаете ли провести со мной ночь?

Голос у нее был с легкой хрипотцой, а взгляд таким наглым и изучающим, что мне почему-то стало неловко. В прошлой жизни я часто встречал подобных женщин, но в этом мире — ни разу, поэтому немного растерялся и на мгновение задумался.

— Соглашайся, много не попрошу, — она сделала еще шаг, протянула руку и провела по моему бедру. — А-а-а, так ты еще совсем молоденький. Может, ты еще никогда не был с женщиной-то? Тем более соглашайся. Эту ночь ты никогда не забудешь, — она приоткрыла рот и призывно облизала губы.

— Э-э-э, я вообще-то тороплюсь, — ответил я, сглотнув. — Лучше дорогу подскажи.

Женщина непонимающе уставилась на меня и отдернула руку.

— Не подскажу, — буркнула она, развернулась и хотела уйти, но я крикнул её вслед.

— Заплачу.

Она остановилась, с подозрением посмотрела на меня и протянула руку.

— Сначала деньги, а то знаю я вас. Все только и норовят воспользоваться, а как дело до денег доходит, оказывается, что в кармане ни гроша.

— Сколько? — спросил я и полез в карман, в который положил мелочи на мелкие расходы. Остальные деньги держал в рюкзаке, который купил сразу после похода на сопку, ведь мне очень понравился рюкзак Семена, в котором было много кармашков для удобного хранения.

Женщина слегка улыбнулась, и я заметил, как взгляд ее блеснул в свете уличного фонаря.

— Рубль за час, а если на всю ночь — можно договориться.

— Нет, мне только спросить, — напомнил я, на что женщина с раздражением выдохнула.

— Дай десять копеек, и будет с тебя, — она протянула руку, в которую я опустил монету. — Что спросить хотел?

— По какой дороге ехать в Москву?

Брови жрицы любви поползли вверх.

— В Москву собрался? Один?

— Да, а что такого?

— Ничего, — пожала она плечами. — Первый раз вижу человека, который готов ехать в такую даль в одиночку. Пропадешь ведь. Полно разбойников и прочего жулья.

— Это уже мои заботы. Куда ехать? — я начал раздражаться.

Женщина уперла руки в бока и огляделась, затем поцокала языком и махнула рукой куда-то в сторону.

— Влево возьми. На паром тебе надо.

— К Ангаре спуститься? — уточнил я.

— Да, зря вообще сюда поехал. Теперь крюк надо делать, — она наклонилась и спрятала монету в свои стоптанные набок туфли.

— Как паром найти?

— А что его искать? Небось один он. Спустись и езжай по набережной. Мимо не проедешь, — она развернулась и снова подошла к фонарю.

Вот она — ночная бабочка, которую видно издалека в ее белом платьице.

Я развернул Пепельную и поехал в сторону Ангары. Женщина была права, пришлось делать довольно большой крюк, чтобы в полутьме не искать дорогу среди заводских строений, складов и прочих построек, которых в этой части города было огромное количество.

Когда добрался до парома, уже начало светать. Спешившись, подошел к мужчинам, стоящим на широкой пристани и неспешно о чем-то беседующим.

— Приветствую, — подал я голос, обращая на себя внимание. — Мне бы переправиться на другой берег.

Мужчины повернулись ко мне, бегло оглядели, но тут же потеряли интерес. Только один из них бросил через плечо:

— Жди утра. Первый рейс в пять часов.

— Спасибо, — я взял Пепельную под уздцы и осмотрелся.

Лезть в рюкзак за часами не стал: и так понятно, что сейчас около двух часов ночи. Ждать еще долго, поэтому повел лошадь с пристани на песчаный берег. У реки, над которой стоял плотный туман, было довольно прохладно, поэтому я полез в мешок с вещами, прикрепленный к седлу, и вытащил кафтан. Застегнувшись на все пуговицы, опустился на бревно и начал ждать.

Мысли беспрерывным потоком проносились в голове. Ночная бабочка в белом платье права — в дороге одному опасно. Поэтому надо прибиться к какому-нибудь каравану или попутным всадникам. Эх, зря карту не приобрел. Теперь на каждом перепутье надо голову ломать, туда ли поехал или совсем в другую сторону взял.

Жаль, что провалились мои планы о совместном путешествии с Полиной и Сергеем. С ними дорога была бы интереснее, веселее и гораздо приятнее. Как же все быстро меняется в моей жизни. Не успеваю я привыкнуть к одному положению вещей, как снова что-то случается и все меняется.

Теперь моя прошлая жизнь кажется стабильной и даже скучной, ведь тогда я точно знал, что меня ждет завтра, и планировал свою жизнь на годы вперед. Теперь же каждый день — вызов. С одной стороны, меня это совсем не пугало. Но, с другой, хотелось хоть немного спокойствия и уверенности в будущем.

Время шло мучительно медленно. Пепельная прохаживалась неподалеку и щипала молодую траву, я же совсем замерз. С Ангары поднялся ветер, который рассеивал туман и в то же время пронизывал меня насквозь.

Я потер окоченевшие пальцы и уже хотел воспользоваться энергией и нарисовать руну, но тут мой взгляд упал на выброшенные на берег белые куски деревьев. Быстро собрав их, разжег костер и, подтащив бревно, опустился рядом.

Веселый треск костра и тепло, исходящее от пламени, вмиг прогнали тяжелые мысли. Все у меня получится. Доберусь до Москвы, поступлю в академию, отучусь и свяжу свою нынешнюю жизнь с медициной.

Вскоре к моему костру подошли еще несколько человек, которые так же, как и я, ждали, когда паром начнёт ходить. Среди них был пожилой мужчина с двумя сыновьями-подростками и две старухи с котомками за спинами и с клюками в руках.

— Ну и погодка, — сказал мужчина и поднес руки к огню. — Аж до костей пробирает. Говорят, лето будет засушливое.

— Верь ты им больше, — одна из старух опустилась рядом со мной, вытащила из кармана телогрейки большой печатный пряник и без слов протянула мне.

Видимо, таким образом платила за возможность погреться у моего костра. Я принял дар и поделился пряником с парнями, которые бросили на него жадный взгляд.

— Что ж не верить? Приметы не просто так появляются. Годами проверены, — возразил мужчина и с кряхтеньем опустился на корточки. Коленные суставы застонали и захрустели.

— Вранье все, — махнула рукой старуха. — Старики всегда говорили: суровая зима — жаркое лето. Каждый год зима нас морозит, а лето то дождливое и все гниет на грядках, то засушливое и приходится с ведрами мучиться, то холодное и ничего не растет. Никому веры нет.

— Ох, Михайловна, вечно ты ворчишь, — усмехнулся мужчина. — Видать, поэтому твой Витя к соседке сбежал на старости лет.

— И пусть. Мне же лучше. Теперь сама себе хозяйка. Что хочу, то и делаю, — махнула она рукой.

Вдруг вторая старуха, которая какое-то время внимательно смотрела на меня, подошла поближе и спросила:

— Смотрю и не пойму: ты или не ты? Очень уж на знахаря нашего похож. На Степана-духогляда.

— Я и есть Степан, — кивнул я.

🛑 Бесплатный фрагмент закончился. Читайте продолжение в черновике!