Новинки » 2019 » Ноябрь » 4 » Сергей Руденко. Конунг 3. Я принес вам огонь!
22:45

Сергей Руденко. Конунг 3. Я принес вам огонь!

Сергей Руденко. Конунг 3. Я принес вам огонь!

Сергей Руденко

Конунг 3. Я принес вам огонь!


Дата последнего обновления: 04 ноября 2019, готовность50%
 
с 04.11.19
 
Едва успел Игорь принять под свою руку захваченное владение, как пришло время отправляться на новую войну. За помощь лордов Торгового Союза конечно же нужно платить, но куда ценнее гарантии: пока свежеиспеченный ярл бьется за их интересы, он может не волноваться, что соседи попробуют на прочность ослабленную Треверскую марку. Тем более война — дело прибыльное... Название в серии: «Кровавое серебро, том 1».


Жанр: параллельные миры, попаданец
Автор: Сергей Владимирович Руденко
Возрастное ограничение: 18+
Написано страниц: 130 из ~260
Дата последнего обновления: 04 ноября 2019
Периодичность выхода новых глав: примерно раз в 2 недели
Дата начала написания: 04 ноября 2019
 
О мудрости...

 

   "... Темноглазые и многомудрые канаане знали с древнейших времен, что красное солнце поутру -- к ненастью, низкие темные тучи с Заката - кораблям смерть, а стелется дым -- значит, жертва твоя богам неугодна. Искусные мастера, ловкие торговцы и безжалостные пираты, стремились они распознать волю Высших везде и во всем. В стремительном полете птиц, в извилистых следах гадов на прибрежном песке, в речах и жизни иных народов Ахкияра.
   Столетиями корабли их приплывали торговать с народом чиуру, чьи земли по сей день лежат у южных склонов Алайн Таг - на востоке и северо-востоке Полуденного нагорья. Вместе с надежными панцирями, острыми клинками и гладкими расписными боками кувшинов, чаш и всеми другими товарами, проливалась на их благодатные берега и канаанская мудрость.
   Мудрость тамошних народов, пусть и не столь изощренная, от того прибывала, и в свой черед, находила место в глубоких трюмах торговцев.
   Всякое было за столь долгий срок: и зло, и добро... Но в лето 1988-ое, когда чиуру принялись щедро платить самородным золотом и серебром за канаанейские товары, что-то слишком важное увезли торговцы на своих высоких и крутобоких галерах.
   Уже следующим годом, сразу после сезона дождей, в залив Чиуру пришли ни один, ни два, даже не дюжина. На побережье обрушились многие десятки боевых кораблей и сотни транспортов с воинами.
   До самой осени тысячи алчных пришельцев жгли, грабили, убивали и лишали свободы. И когда боги войны пусть ненадолго, но пресытились кровью, стало понятно, что когда-то самое богатое и многолюдное племя из народов Полуденного нагорья, потеряло треть лучших земель и половину сыновей и дочерей.
   К зиме обескровленные ряды мстителей почти одновременно покинули воины их младших братьев. Не пожелали и без того немногочисленные горные кланы дальше устилать своими телами жирную землю долин и прибрежный песок. Тем более не нужны их нищие кручи, оказались канаанеям.
   Почти полсотни зим минуло с тех времен. Многое изменилось, изменились и сами чиуру. Но впитывать встреченную мудрость не перестало считаться делом правильным. Откуда бы она ни пришла. И уж тем более не было причин менять древние обычаи у других племен и кланов той разобщенной земли.
   Немало племена и кланы нагорья резались с нашими братьями-батавами. С годами прежняя злоба поутихла, но все равно редкий год небольшие ватаги удальцов то с одной, то с другой стороны зыбкой границы, не искали прибытка в домах и на пастбищах соседей.
   Да и сами фризы...
   Ворвались в этот мир мы с грузом своих представлений о высших силах. Однако же предки наши были не глупы, и оттого к жизни относились просто: если воля исконных Покровителей на новом месте не исполняется, если молитвы и таинства остаются без ответа, значит, в делах этих, превозмогла сила богов новых. И тогда предки наши ...нет, не спешили оттолкнуть руку, хранившую их отцов, дедов, и давшую победу им самим. Но в делах "земли и воды" начинали поступать так, как учат встречные Высшие. Милости же родовых покровителей искали в делах иных.
   Тем и жили, и мудрость этой Веры помогала им процветать ..."

(Из книги "Жизнеописание конунга Ингвара I Славного", 2123 год от Исхода)

  
   Пролог

 

   Полуденное нагорье - земли к востоку от батавских владений, весна 2040-ая от Исхода
   (22 мая 2020 года по "земному" календарю)
   Во что верил предводитель каравана, что уже третью неделю бродил среди здешнего нагромождения скал, холмов и небольших долин - понять было той еще задачей. Пожалуй, и для него самого. Росшим на развалинах бывшего Союза, боги ли, Чарльз ли Дарвин, едва ли не вровень раздали простоты и подозрительности.
   - ...господин?! Господин, прости мою дерзость, но неужели оружие может быть таким грозным, что и вовсе исчезает необходимость его обнажать?! - все еще ломкий мальчишеский голос выдал очередную порцию смеси безусловного почтения и не менее искренних сомнений.
   - Так и есть. Но размером оно, куда больше меча, копья или даже самой тяжелой секиры.
   Голос предводителя звучал негромко, но какая-то ирония в нем точно скрывалась. Из-за этого безмолвные участники разговора, и не могли окончательно решить: ярл шутит обо всем, или улыбка относится лишь к его восторженно-недоверчивому собеседнику.
   На некоторое время среди дозорных воцарилось молчание.
   От этого даже казалось, что подуставшие кони, принялись с удвоенной силой звенеть подковами о каменистую тропу, а многочисленные пичуги явно прибавили в старании. Пожалуй, только ветер, лишь время от времени заглядывающий в небольшую горную долину, куда фризский караван спустился пару часов назад, продолжал по-прежнему спокойно и размеренно шелестеть зарослями колючего кустарника. Словно огромный, но добродушный великан, он осторожно поглаживал травянистые проплешины, да перебирал кроны немногочисленных приземистых деревьев, что старательно цеплялись за ненадежные обрывистые склоны.
   - А какое... оно? - парень от избытка чувств хотел пояснить вопрос с помощью двух по-юношески тонких, но уже довольно тренированных рук, и притянутого к седлу походного стяга, но вспомнив затрещины, выхваченные совсем недавно, испуганно одернул пальцы.
   Оно и правильно: вершину двухметрового древка украшал походный стяг треверского ярла, и предназначен он был для подачи сигналов идущему позади каравану, а вовсе не для дорожной "болтовни".
   Говорливость в передовом дозоре вообще не поощрялась. И если бы опытным воинам до смерти не был интересен разговор, парню давно бы уже намекнули незамысловатыми мало педагогическими методами, что время и место для расспросов неподходящее.
   - Больше всего оно напоминает, - рассказчик задумчиво поискал в закромах памяти подходящие ассоциации, - великанское копье. Огромное, как корабельная сосна, только откованное из легкого и одновременно очень прочного металла. В обхвате... Наверное, понадобилось бы 4-5 взрослых мужей, чтобы взявшись за руки объять его. А длиной... - ярл на мгновение скосил глаза влево и вверх, как и всякий человек, честно пытающийся вспомнить, а не нафантазировать. - Знаешь, по-моему, это "копье" длиннее даже моего самого большого драккара.
   - Даже "Морского Коня"? - уточнил пытливый недоросль.
   - Даже его, - насмешливо парировал предводитель и, вдруг с удивлением понял, что тут он уже далеко не так уверен.
   На Земле бывший подмосковный журналист почти не писал про армию. Разве что выдавал один-два раза в год сообщения об очередном призыве. Но, понятно, это не делает тебя "великим знатоком стратегических ракетных войск".
   Однако не покидало ощущение, что виденные на параде корпуса, были все-таки куда короче. Очень уж здоров был драккар, неожиданно доставшийся в наследство от прежнего ярла.
   "Морской Конь" был рассчитан на 34 пары гребцов. То есть даже в дальнем морском походе, где вопрос с припасами на борту был довольно критичным, корабль мог нести не меньше 90 воинов. Что уж говорить про короткие переходы. Тут уже экипаж мог быть и вдвое больше.
   Из-за того, что гражданская война в Треверской марке шла в основном на суше, бывший флагман хундингов достался Игорю только через пару месяцев после победы. Все это время он преспокойно хранился в собственном эллинге в нойхофском порту, и оказался неучтенной частью добычи. Хотя вполне себе "учтенная" пара пожилых рабов, ежедневно ходила туда на работы. Вся история всплыла, когда у них закончилась пенька.
   Нет, корабль был довольно новым и в отличном состоянии, но мужики все-таки переконопачивали и заново смолили самые расшатанные места на корпуса, просто пользуясь тем, что дерево успело просохнуть "до звона".
   В общем, прикинув, что громадина почти в 5,5 м шириной и чуть больше 38 м в длину, вполне может оказаться и по более "Воеводы" (1), Игорь решил все же "не снижать накала" и пояснил несколько уклончиво:
   - Ну, может быть, такое же...
   (1) Тяжелая ракета РС-20В "Воевода" (известная как "Сатана" SS-18 в обозначении НАТО) - самая мощная межконтинентальная баллистическая ракета в мире. В различных модификациях может нести от 1 до 10 (в некоторых случаях до 16) боевых частей общей массой (с блоком разведения и головным обтекателем) до 8,8 тыс. кг и общей стартовой массой -- 209.6 тонн, на расстояние свыше 10 тыс. км. Имеет диаметр 3 м и длину более 34 м.
   Усмехнувшись собственным попыткам перевести образы оставленной Земли в понятные окружающим, Игорь решил не дожидаться очередных расспросов и быстрее закончить со всем этим "просветительством":
   - ...Короче, из-за этого оружие очень тяжелое. Одни из таких "копий", возят с места на место на специальных огромных самодвижущихся телегах, чтобы запутать врага, но в большинстве своем оно лежит до срока в тайных рукотворных "пещерах". И если понадобится, смогут всей своей нечеловеческой силой ударить врага за многие-многие дни пути. Разрушить его города и крепости, отравить землю и воду... Может даже на целые века.
  
   Пассаж про "самодвижущиеся телеги", звучал уже не раз, и по-прежнему особо не заинтересовал воинов, а вот описание мощи, способной сносить города "за многие-многие дни пути", Игорь был уверен, поразило спутников в самое сердце.
   Некоторое время над отрядом снова повисло молчание.
   Даже сдержанные и довольно суровые дружинники впали в задумчивость, и нет-нет, а морщили лбы, в попытках осознать такую неимоверную силу. Но в целом: небольшой передовой дозор наконец-то вернулся к своим обязанностям и снова принялся следить за окрестностями. Пусть необходимость была не то чтобы слишком очевидной.
   ...Две с половиной сотни ездовых и вьючных лошадей при десяти дюжинах воинов, некотором числе погонщиков и прочих попутчиках, создавали столько шума, что выносить его долго не было ну ни какой возможности. Особенно, если ты вырос не в средневековой толкучке, когда даже муж и жена вынуждены были "делать детей" в одной комнате с уже имеющимися. Бывшего землянина вот это отсутствие личного пространства временами изрядно "напрягало".
   Да еще учитывая, что караван в любом случае было не спрятать, никто даже и не пытался сдержать себя. Осторожные, в обычное время мужи, и стремящиеся им подражать юноши, вдруг начинали перекрикиваться со знакомцами, погонщики - почем зря, явно на публику, - изощренно крыть заупрямившихся животных. Заскучавшая в общем бедламе охрана, стоит признать, тоже не отмалчивалась.
   На этом фоне подкованные копыта каждого отдельного животного нацокивали, может быть, и не самые громкие мелодии. Однако все вместе, в этом сумасшедшем оркестре, они создавали отчетливый и даже на секунду не прекращающийся гул.
   Понятно, что только у каких-нибудь слепоглухих инвалидов получилось бы "не заметить" всю эту крикливую ораву людей и животных с богатыми вьюками, но такие в здешних беспокойных краях как-то не выживали. По крайней мере, в хоть сколько-нибудь "товарных" количествах. В общем, бороться с шумом было и бесполезно, да и не нужно.
   Поэтому когда весь этот бардак Игоря совсем уж доставал, он и назначал себя в дозорные. Тем более что были причины для некоторой беззаботности...
   Туманная идея, легшая в основу нынешнего путешествия, была придумана Игорем. И ее главным плюсом оказалось то, что делать после этого ему больше ничего не пришлось. На первом этапе.
   Дальше умные люди из Торгового Союза сели, крепко подумали, и решили, что все это им очень подходит. Довольные, они принялись потирать свои потные ладошки со следами мозолей от мечей и секир, и между делом "довертели" невнятный прожект, до вполне годного "бизнес-плана".
   Только через два месяца после памятного визита ярла ивингов в Нойхоф, Игорь узнал, что маховик будущего похода крутится, "шо у того паровоза", и к началу апреля (если пользоваться привычным земным календарем), ему уже надо быть готовым отправиться в путь.
   К этому моменту, кстати, посланцы Торгового Союза уже "переговорили" со своим лепшим другом - батавским конунгом, - а его советники, в свою очередь, принялись, сначала слать гонцов, а потом и сами зачастили через границу, к старейшинам пограничных горских кланов. Но последнее Игорь узнал куда позже. Все-таки местные "технологии связи" были так себе...
  
   Да и новоиспеченному треверскому ярлу, было сильно не до того. Уже от первых новостей состояние его можно было описать двумя словами: удивление и испуг. Осознав, что на приведение в порядок владения у него осталось меньше полугода, Игорь принялся подхлестывать и без того бурную активность. Так что может оно и хорошо, что времени на рефлексии у него просто не было...
   В общем, предварительные договоренности с горцами и соответствующие клятвы, озвучили без его участия. Но именно благодаря такой оперативности, особой необходимости прятаться и, правда, не было. Все кому надо, собственно, и так знали предположительный маршрут.
   Любить фризов больше они, естественно, не стали, но сейчас многие кланы настроены были скорее доброжелательно. Все-таки идея дружить против кого-то - штука простая и всем понятная.
   И тут надо уточнить, что основной задачей их каравана был не объезд будущих соратников и вручение подарков, чтобы укрепить пусть временный, но союз. Посольские дела были штукой, конечно же, нужной. Но куда важнее было определиться на месте с той дорогой, по которой пойдет сначала основная армия, а потом и сильный отряд с осадным парком, заботливо подготовленный именно Игорем.
   В здешних краях подходящих дорог было немного, и далеко не все они могли подойти для быстрой и сравнительно безопасной переброски будущих подкреплений, раненных и добычи. Так что требовалось наметить места для будущих стоянок через каждые 20-30 км с доступной водой и дровами, а на некоторых отрезках пути, еще и присмотреть подходящие "ничейные" возвышенности, для будущих укрепленных форпостов. Кто его знает, как там дело пойдет...
   Все-таки батавы с местными горцами резались почти восемнадцать веков. Те вроде и между собой далеко не в братской любви прибывали, но о некоторых вещах надежнее побеспокоиться заранее. У фризов есть поговорка: "Лучше пусть палка не пригодится, чем быть покусанным".
   Так что дела планировались важные, но передовой дозор - все-таки был скорее данью воинской традиции, чем объективной необходимостью.
   Но все-таки был. И поэтому воины в нем вынуждены были терпеливо потеть в своей броне. Как и еще три дежурные дюжины их товарищей, идущие в голове и в хвосте каравана. В отличие от большей части остальных везунчиков, щеголяющих в тонких льняных туниках да рубахах.
   Из-за этого Игорь и не прописался в дозорных на постоянной основе. Все-таки Ахкияр даже к северу от Великого хребта, был куда жарче привычной средней полосы. А уж к югу - температура и вовсе никогда не опускалась ниже 30R С.
   "... Блин, вот почему я так рвался в викинги? Нет, ну грабить и завоевывать мне, понятно, понравилось. Но что там того грабежа... Писали же умные люди: война - это в первую очередь шагистика, - хмыкнул Игорь. - Не ввязался бы в эту историю по просьбе "конкретных пацанов" из Торговой гильдии, сидел бы сейчас в Нойхофе, готовился к нападению соседей. Зато, пожалуйста, тебе: не осточертевшая каша с сушеным мясом утром и вечером, а все тридцати три кулинарных удовольствия, только охлажденные напитки, и опять же девчата ..."
   Мужчине о женщинах радостно даже просто думать, не говоря уже о том, чтобы "трогать руками". Но прежнее настроение отчего-то не возвращалось.
   "... Так, - искренне удивился Игорь. - Дружище, неужели тебе и правда, понравилось разбираться, кто там у кого оттяпал кусок земли размером с носовой платок или потравил поле?!"
   Но легче не становилось. Накатила и вовсе непонятная тоска и ...страх?! Последнее было и впрямь так неожиданно, что он неосознанно дернул рукой, и подуставшая коняга с радостью ухватилась за возможность остановиться, и тут же принялась выщипывать редкие пучки трав, чудом проклюнувшиеся сквозь природную "брусчатку".
   Игорь еще на Земле привык в любой непонятной ситуации держать покерфейс. И со стороны, наверное, было вряд ли что-то заметно. Кроме, конечно, самого факта, что предводитель отчего-то замер посреди дороги, вынудив притормозить и свой небольшой отряд.
   Кроме, конечно, проводника-горца и одного из телохранителей, двигавшихся в авангарде (2). Но опытные воины не могли не обратить внимания на неожиданную тишину за спиной, поэтому, не успев отъехать и на пару метров, остановили коней, и заинтересованно обернулись.
   (2) Авангард (фр. avant-garde) -- передовой отряд.
   - Вернитесь к каравану, и прикажите готовиться к стоянке! - громко скомандовал ярл. - А ты, подай сигнал, пусть притормозят! - второй приказ, естественно, относился уже к оруженосцу.
   Какие бы вопросы не одолевали сейчас самого юного спутника, парень не растерялся, и даже выполнил свою часть работы первым. Выдернув древко походного стяга из нижней петли, он в одно движение наклонил его. Точнее - просто положил поперек седла, на манер обычной кавалерийской пики.
   В это же время обе команды вызвали на лицах спутников выражения от легкого непонимания, до некоторой растерянности. Только горец, вынужденный постоянно помнить, что он среди своих недавних врагов-фризов, внешне остался невозмутимым. Коснувшись кольчуги напротив сердца и изобразив короткий поклон, он практически на месте развернул коня и начал протискиваться мимо предводителя.
   Телохранитель поначалу замешкался и хотел что-то переспросить, но не решился и молча пристроился вслед проводнику, успевшему как раз миновать остальных дозорных. Стоило обоим всадникам отдалиться и освободить тропу, как Игорь соскользнул с седла, бросил поводья молчаливому оруженосцу. Несколько секунд поковырявшись, он в одно движение извлек из подвязанных к седлу ножен непривычно длинный клинок.
   Такие мечи в земном средневековье называли "бастардами" или "полуторными", и был это первый из откованных на Ахкияре. Узнать, кстати, это тип меча было несложно: к длинному, почти метровому лезвию, прилагалась затянутая в кожу рукоять около 40 см. И именно она же и была основным "секретом" и особой фишкой клинка.
   Удерживая оружие правой рукой, и используя непривычно большую рукоять левой, как рычаг, воин мог добавлять к рубящим ударам прямого меча еще и довольно сильный режущий эффект. На порядок возрастала маневренность, и это позволяло с куда меньшими трудозатратами расколоть вражеский щит или прорубить кольчугу. А уж бездоспешного противника и вовсе развалить чуть ли не от плеча до бедра. Ну, или с "неожиданной" легкостью отмахнуть ему руку-ногу.
   - Слушай меня внимательно, парень! И пока делаешь это, пусть на твоем лице будет только одно выражение. Да, именно то самое, с которым ты постоянно оправдываешься за свою дурную голову и проказливый характер, - насмешливо уточнил ярл. - Сейчас я хочу, чтобы вы все смотрели только на меня и никуда больше...
   Изобразив несколько внешне незамысловатых атакующих и защитный движений, Игорь все это время что-то негромко и быстро говорил. Но стоило ему остановиться, как события резко ускорились.
   ...Едва Игорь закинул клинок на плечо, как оруженосец развернул коня и, перехватив по дороге поводья у остальных спутников, поскакал в сторону каравана со всеми их лошадьми. На дороге остались стоять ярл с уже снаряженными к бою телохранителями. Трое хирдманов еще не обнажили свои мечи, но успели снарядиться щитами и сейчас старательно затягивали подбородочные ремни шлемов и расправляли бармицы.
   Четвертый телохранитель тоже обзавелся щитом, но пристроил его за спину. В руках же, оправдывая прозвище "Стрелок", у него сейчас был сравнительно небольшой, но очень тугой составной лук. Когда густые колючие заросли справа от дороги начали выплескивать завывающих горцев, он успел подвязать к правому боку колчан с двумя десятками стрел, и уже через секунду вырвавшийся вперед воин захлебнулся криком.
   Получив стрелу прямо в распаленный рот, последние два десятка шагов он преодолел кувырков, потеряв по дороге небольшой плетеный щит и короткий остро отточенный клинок. Выкатившись к ногам молчаливо ожидающих фризов, он неподвижно замер. лишь на мгновение опередив своих товарищей.
   - Не подходите, я психопат! - пробормотал Игорь, опуская забрало. - У меня и справка есть...
   Насмешка прозвучала на русском и, конечно же, ни кто из окружающих не разобрал ни слова, но в этом и было необходимости. В неподвижном ожидании и насмешливых интонациях голоса звучал вызов.
   "...Ну, надо же, кто эти гады? А ведь так все неплохо начиналось ..." - скользнули по краю клокочущего сознания обрывки мыслей, прежде чем волна нападающих обрушилась на ярла Ингвара Треверского и его небольшой отряд.
  
   Глава 1. Барон Жермон собрался на войну...

 

   Окрестности Нойхофа, весна 2040-ая от Исхода
   (1 апреля 2020 года по "земному" календарю)
   Рассвет еще только собрался вступить в свои права, и оттого небольшой лагерь на пологом - восточном, - склоне холма оставался тихим и безмятежным. Казалось, даже светило, едва выглянув из-за горизонта, пораженно замерло, вглядываясь, в потрясающе живые и яркие сцены многочисленных битв и охот на податливых стенах двух десятков шатров. Ни один из них не был похож на другой, и потому выглядели палатки, как настоящие походные дворцы. Долги месяцы труда, отборные шелк и лен, баснословно дорогие золотые и серебряные нити, самая лучшая древесина и войлок - были потрачены не зря.
   Если кто-то из дружинников внешнего круга до этого вдруг не знал, насколько притягательна власть, сейчас ему было достаточно просто обернуться. Именно в это мгновение солнце наконец-то выглянуло из-за края горизонта и два десятка отражений ярко вспыхнули среди массивных кряжистых стволов старой дубовой рощи. В это мгновение ее темная насыщенная зелень не прятала, а скорее заботливо оттеняла разбитый накануне, уже в темноте, лагерь.
   Всю ночь вблизи шатров неслышными тенями скользили часовые. И опытные воины так редко позвякивали снаряжением, будто ни несли на плечах почти по два пуда самого надежного боевого железа.
   В юности Игорь вдоволь начитался о "мягких" средневековых нравах. Незадолго до памятного авиаперелета, была еще и, прости Господи, "Игра Престолов". Даже всего три сезона стали отличной прививкой от излишней доверчивости. Так что, едва осознав себя треверским князем... - в смысле "ярлом", - он твердо решил исключить любые случайности.
   Теперь, даже собираясь просто по ближайшим окрестностям Нойхофа, никогда не брал с собой меньше пяти дюжин воинов. Да и снаряжались хирдманы каждый раз, словно в самую жаркую битву. А уж если дорога лежала чуть дальше, как, например, в этот раз, то в седло поднимались не меньше "сотни" бойцов.
   Вполне возможно именно такая предусмотрительность была как-то связана с фактом, что за почти семь с половиной месяцев после победы, он ни разу не побывал в бою. Ни тебе случайных стычек, ни тебе покушений.
   Так это или не так, но жизнь в таком непростом месте как средневековый Эйдинард, не давала настроиться слишком уж благодушно, и потому даже в окружении телохранителей сон нового треверского правителя оставался чутким. Стоило часовому сунуть голову внутрь ни чем не примечательного на фоне остальных шатра и негромко позвать, как Игорь открыл глаза, сладко зевнул, и добродушно кивнул в ответ: мол, все отлично, слышу тебя, дружище!
   "Да, пора вставать ..."
   Вчера он завершил последний, самый короткий объезд марки, и чувствовал себя немного "отпускником". Понятно, что отправляться предстояло к теплому морю, но далеко не на курорт. Канаанские города-государства были многолюдны, могущественны, и способны выставить очень сильные отряды умелых наемников. Но это сладкое, почти офисное ощущение свободы от текучки, все равно ни куда не исчезало.
   Поездка была из-за спора двух не слишком богатых и влиятельных, но довольно крикливых бондов-землевладельцев. И как ни странно, оставленный напоследок суд из-за небольшого куска леса и прилегающего к нему луга, удалось разрешить к удовольствию всех участников.
   Потому как почти сразу выяснилось, что никаких особых прав на землю у них нет, и Игорь может объявить ее своей, продать, подарить кому-то из них же, ну или наплевать и забыть...
   Но тут нужно пояснить!
   Первое что Игорь сделал с подсказки своих советников после того, как восточный анклав сдался и признал его права, а сам он ввел в их замки и городки войска, это объявил всю территорию Треверской марки своей личной собственностью.
   При этом чтобы не вызвать новый и теперь уж всеобщий бунт, каждому поясняли: за исключением тех земельных держаний, лугов, садов и ловов, а так же пустошей лесов и гор, передачу которых еще до начала гражданской войны утвердили на тинге (3).
   (3) Тинг (сканд. ting) -- древнескандинавское и германское народное собрание свободных мужчин страны или области (здесь - племени), куда являлись, как правило, вооруженными, в доказательство своей дееспособности. Часто имел не только законодательные полномочия, но и право избирать вождей или королей-конунгов. У славян - "вече".
   Одним элегантным финтом получилось твердо заявить о сохранении преемственности от "прежних времен", и не вызвав протестов, устроить настоящий феодальный переворот.
   Самым главным "пережитком" подзадержавшегося родоплеменного строя в Эйдинарде, было сохранение общинного землевладения. Скажем так, в широком смысле слова.
   То есть вся необрабатываемые земли марки считались собственностью племени. Конечно же, прежним хозяевам-хундингам на тинге уже давно не возражали, и делали они с ней все, что посчитают нужным. Но формально - любая семья могла прийти, никого не спрашивая занять любой ничейный или просто давно необрабатываемый участок и утвердить свое право на него на одном из двух ежегодных народных собраний (4). Просто явочным порядком.
   (4) Совершенно реальный земной механизм на севере Европы в раннем средневековье. При этом родоплеменные отношения в Скандинавии задержались дольше всего. Даже к концу эпохи викингов лишь незначительная часть земли находилась в личной собственности. В Швеции, например, из почти 2 500 найденных рунических надписей, только считанные единицы текстов XI века упоминают о земельной собственности. О ее наследовании говорится лишь в пяти текстах из Уппланда (территория к северу от Стокгольма) и одной из Вестеръётланда (историческая провинция на западе страны).
   В Норвегии же последние пережитки из родоплеменных времен были отменены и вовсе лишь к середине XIX века. Речь идет о так называемом "праве одаля".
   В раннее средневековье одаль (др.-исл. уПal, норв. odel) - был неотчуждаемым земельным владением "большой семьи", которое переходило из поколения в поколение и не делилось между наследниками. С IX века, с началом выделения "индивидуальных семей" начались и разделы. Однако право преимущественной покупки и выкупа этой земли сородичами сохранилось и в дальнейшем. В период датско-норвежской унии (1536-1814 гг.) датские дворяне пытались ликвидировать право одаля, чтобы облегчить переход земли в свое распоряжение, но натолкнулись на упорнейшее сопротивление местных бондов.
   Но на практике такие "само захваты" в последнюю сотню лет были скорее в рамках статпогрешности.
   Треверы (по происхождению все еще считавшиеся "германцами") из северных, западных или восточных частей марки, где народ плодился со страшенной силой, просто физически не могли приехать в центральные или южные анклавы (считающиеся "кельтскими"), и безнаказанно сказать "мы будем тут жить!"
   Хотя рядом - необозримые горы Алайн Таг, где и так-то людей в рамках "ноль целых, фиг десятых" человек на километр. А огромная горная полоса на два дня пути вдоль всех земель племени - вообще пустая, поскольку считается собственностью треверов, но они в этих бедных и неуютных краях жить не очень-то и хотят.
   А если совсем точно - не очень-то и могут.
   Более-менее ровных участков там, максимум - "под помидоры". Поэтому с земледелием больше мороки, чем прибытка. Разве что выращивать "только для себя", а заработать на чем-то еще. Да, внятный доход в тамошних горах может дать скотоводство. Но это значит, что можно было бы жить, и даже процветать, лишь очень небольшими семейными группами.
   Вот и выходит, что сниматься с теплых и обжитых земель у Западного Рихаса большими компаниями ни какого толку. А малыми...
   С одной стороны у тебя будут местные горцы, а это осколки разгромленных две тысячи лет назад янгонских княжеств. Фризов они ненавидят люто, до зубовного скрежета вне зависимости, откуда они. С другой - почти наверняка окажутся соседи, тоже не очень-то доброжелательные. И настолько, что могут вообще не ждать, пока вас вырежет кто-то другой.
   Конечно же, горы Алайн Таг - это кладезь "ништяков".
   Уж железо-то или уголь найти сравнительно несложно. Не факт, что месторождение будет богатым, но будет. Однако, для "быстрой" отдачи тут нужно чтобы ты уже был "сильно не бедным"!
   Нанять мастеров, прикупить рабов или уговорить и содержать нищих родственников, вложиться в переезд и строительство, платить-платить и еще раз платить все время до появления отдачи. Да и первое время, после того, как шахта, может быть, начнет приносить пользу.
   Но настолько богатым и дома-то ой как неплохо...
   А те из треверов, кто обретает вдоль гор, живут - куда беднее, чем на плодороднейших берегах Рихаса. Плодятся, соответственно, куда как меньше. И значит нехватки земли, как живущие в дельте, не испытывают. Ну и свободных ресурсов, конечно же, имеют поменьше. Так что "законная возможность" редко становилась причиной для переезда.
   Вот и получилось, что когда Игорь, пользуясь правом победителя без обиняков заявил, что все общее - теперь его, но что ваше - то ваше, вообще ни кто не возразил.
   Нет, старики-то, наверное, поворчали. Но остальные, скорее, было просто плевать. Они ждали ответа на куда более интересный вопрос: как "новая метла" поступит с теми, кто под "шумок" гражданской войны, порешал в свою пользу застарелые земельные споры с соседями.
   Тут уже пострадавшие нашлись, однако не настолько много, чтобы они организовались и настоятельно попросили "учесть их ожидания". Тем более что мелкие изменения границ Игорь не утверждал, только если прежние хозяева сумели выжить. А случалось такое нечасто.
   Вот поместья захваченные целиком, и даже отдельные фермы размером от полноценной "земельной доли" и больше - Игорь отбирал. Исключения были сделаны только для тех, кто успел присоединиться к нему до победы, или казался очень уж потенциально полезным в будущем.
   Были еще кланы, уничтоженные по другим причинам. Не из-за земли, а в случайном набеге, или просто шедшими мимо войсками. Такие, временно ничьи владения, тоже отошли в руки нового ярла.
   Все вместе это позволило почти утроить личные владения.
   Хотя правильнее всего такие земли называть "коронными". Они принадлежащие Игорю не на правах личной собственности, а находились в его власти, потому что он был ярлом треверов - носил "корону", как символ своего статуса. Хотя внешне ни какой разницы вроде бы и не было. Распоряжаться и тем, и другим, Игорь мог почти одинаково свободно. Пока правил, конечно.
   Но самое главное - новые владения были расположены во всех остальных частях марки, а не сконцентрированы на западе (5) и вокруг Нойхофа, как например, наследство прежнего ярла.
   (5) Бринмор (валл. [bryn-] холм + [-mawr] большой) - главный замок и земли разгромленного кельто-германского клана кондрусов. Расположены на самой западной оконечности Треверской марки, а его захват описан во второй книге серии "Конунг: Треверская авантюра".
   Это очень помогло в затеянной Игорем "перепланировке".

* * *

   На момент завоевания, марка представляла собой инертную массу, и приказы правителя исполнялись из рук вон плохо. Все "госуправление" ограничивалось фигурой самого ярла, и сумбурно назначаемыми на время сбора налогов доверенными слугами.
   При всех минусах человеческой природы, именно развитое чиновничество превращает аморфные образования в государства. Не говоря уже об империях. Вот на создание хоть сколько-нибудь внятной системы управления Игорь и потратил свое время.
   Уже к зиме территория марки была разделена на семь административных округов-уездов, одним из которых стал и столичный Нойхоф. Город давал почти треть всех налогов, имел собственный городской совет, поэтому, естественно, получил и особый статус. Хотя земли вокруг него и отошли к другому округу.
   Как и с Москвой или Питером в современной России, которые так важны даже в масштабах огромной страны, что стали отдельными субъектами. Масштабы, понятно, куда скромнее, но принцип - схожий.
   Система уездовполностью упорядочивала сбор налогов и воинской силы, уже хотя бы просто намечала будущую вертикаль власти, и самое главное - мелким кланам и отдельных семей она давала защиту от притязаний богатых и могущественных. Просто присылая официальных лидеров, ярл давал возможность небогатым семьям объединиться вокруг них и защититься от произвола.
   Очень важным моментом стало выделение из массы треверов "коронного" (предназначенное для походов и набегов) и "уездного" ополчений (для защиты собственной территории).
   В каждом уезде провели отдельные тинги, где каждому объяснили: сколько и по каким принципам местные общины обязаны выделять людей. К весне Игорь знал - сколько у него пехоты, конницы или стрелков, а местные - кому и куда собираться, и в каком именно случае. Всем сформированным отрядам назначили командиров, а в уездах - чиновников.
   Все их пришлось выделять из собственной дружины. Правда, учитывая, что это как ни смотри повышение, воины шли на это охотно. В итоге в хирде сменились все старшие десятники и заметное число предводителей дюжин. Что, само собой, вызвало вал повышений среди остальных.
   К весне система оставалась сырой, но выделенные общинами бойцы уже имели представление, где и когда проводятся регулярные тренировки "коронных", и ежегодные маневры "уездных" войск. Было продумано, как оповещать людей, вооружать и содержать.
   Особенно бывший журналист гордился шестью заложенными коронными замками. Они-то и стали основой, на которой прорастала новая система.
   Именно туда планировалось свозить налоги перед отправкой в Нойхоф, хранить оружие и припасы для ополчений, и многое другое. Здесь же поселились и чиновники со своими людьми.
   Во-первых, наместник - самая хлопотная работа.
   Он - одновременно кастелян уездного коронного замка, обязанный содержать и улучшать по намеченному плану его укрепления и хозяйство, при этом отвечает за состояние дорог, мостов, переправ и причалов, снабжение всех и вся, кого нужно было содержать и снабжать за счет ярла.
   Во-вторых, полковник.
   Эти присматривали за подготовкой, вооружением и вообще готовностью коронных рот и хоругвей, а в случае нападения - возглавляли уездное ополчение. Эдакий средневековый вариант военной корпорации - "территориальный полк".
   В-третьих, мытарь.
   Вместе с дюжиной выборных присяжных он заранее подсчитывал урожай и размер причитающегося налога, а потом его по факту уточнял, собирал в натуральном виде или деньгами, и отправлял в казну ярла. Отсчитав, конечно, необходимую сумму на местные расходы.
   Четвертый чиновник должен был вести местные архивы и проверять работу остальных, хотя приказать им и не мог. Когда шумной толпой ближников решали, как должность будет называться, Игорь посмеялся и просто без затей предложил назвать "комиссар".
   Шутку оценили только остальные трое землян, ну а местным было все равно. Работа эта придумывалась под самых смышленых из молодых ребят младшей дружины, и возражений не нашлось.
   Для коронных замков пригодились "ничейные" или конфискованные земли во всех уголках марки.
   Сначала выбирали те из них, что находились как можно ближе к транспортным и географическим центрам будущих уездов. Ну и потом Игорь старался обменять оставшиеся разрозненные земли, на поместья и фермы, лежащие поближе к будущему военно-административному центру.

* * *

   В общем, бывший владелец поместья, из-за куска которого бонды и судились, оказался неженатым полусотником в хирде у прежней династии. Его зарубили под Нойхофом. Ну, или закололи.
   Сам он считался "пришлым", и после него, конечно, осталась пара наложниц и девочка-бастард, но признавать ее он то ли не собирался, то ли просто не успел, так что поместье отошло Игорю, как и прочие выморочные владения.
   Хотя за два года до этого покойный отжал этот кусок земли у своих соседей, но спорить они тогда не рискнули, и тинг границы поместья утвердил. Так что сейчас, по Закону, выходило, будто крикливые наглецы хотят "ограбить" своего же судью.
   Когда Игорь разобрался во всем этом, он ржал до слез.
   Даже похожие друг на друга как братья красномордые здоровяки слегка смутились, а их собственная группа поддержки (судя по всему многочисленные родственники), и вовсе откровенно принялась потешаться над недотепами. Пусть и пока в полголоса. В отличие от остальных зрителей, собравшихся со всей округи на "малый тинг".
   Отсмеявшись, Игорь решил не жадничать, и популистски "восстановил справедливость". Участок разделили, а спорщики в виде компенсации отдарились.
   Один из них принес неплохой меч. Сейчас, правда, ценный больше с точки зрения эстетики и археологии: очень качественное железо с причудливыми серебряными насечками на клинке смотрелось симпатично и дорого. Но судя по небольшой длине клинка и узкой рукояти - отковали его очень давно.
   Последние 50-60 лет, как фризы стали пересаживаться на коней, клинки они предпочитали подлиннее, а такие - стали уделом пехотинцем. Но да, очень не бедных пехотинцев.
   А вот ночная спутница Игоря, была подарком второго. Судя по дорогому наряду, скорее даже своеобразным авансом "на добрую память".
   ...С сомнением глянув на вызывающе расслабленную позу соседки, Игорь засомневался: а так ли уж он прав в своем стремлении идти на тренировку полным сил.
   "Если выживу в этом походе, женщин будет множество, а если зарубят, останется только прибухивать в Валгалле... Это если она все-таки существует ..."
   Последняя мысль взбодрила. Сбросив тонкое шелковое покрывало, Игорь выскользнул из кровати и потянулся к простым тренировочным брюкам. Что-то вроде не очень пышных шаровар из тонкой шерсти, с завязками на голеностопе.
   "Блин, сегодня же 1 апреля! Ладно, с праздником тебя, - подумал он, и добавил, оглянувшись на ночную соседку, - героический, может даже сделанный из железа, дурень ..."
   Острота была, откровенно говоря, так себе. Тем более в виде бормотания, но отличное настроение неожиданно вернулось еле сдерживаемым смехом. Хмыкнув несколько раз, Игорь подхватил деревянный меч и такую же простую - тренировочную рубаху, - решив одеться уже снаружи.
   Но как оказалось, шутка, и прочая возня, дали несколько "неожиданный" эффект...
   В здешних краях даже владетели встали с рассветом. Не говоря уже о молоденьких рабынях. Поэтому соседка, скорее всего, давно не спала. Она, кстати, оказалась забавной, общительной и не без искорки в обращении с мужчинами.
   Девчонка, конечно же, не знала, что там новый хозяин бормотал, но некоторые подробности и ни к чему.
   Оставаясь по-прежнему на животе и как бы спящей, лукавая хитрованка едва заметно шевельнулась. От умелой небрежности, тончайшее шелковое покрывало, словно само по себе, будто по воле случая, а не "коварного" умысла, соскользнуло с юного тела, оставив его во всей 17-летней красе. И рассветные лучи охотно принялись гладить ее чистую кожу, подсвечивать почти невидимые глазу русые волоски, сохранившиеся на точеных и не знавших джинсов бедрах. В свете восходящего солнца гибкое девичье тело загорелось скрытым доселе золотом, но хозяйка на этом не успокоилась.
   Для закрепления вполне предсказуемого эффекта девица едва заметно напряглась, отчего зад приподнялся, оттопырившись и вовсе призывнее некуда. А уж когда она завершила хитрую гимнастику разведением ног в стороны, изобразив превосходную степень "открытости" и приглашения, Игорь просто "примерз" к входному пологу шатра.
   "Наверное, минут на двадцать тренировку можно и отложить... Да и в конце-то концов, сегодня я в отпуске, а отплытие - только завтра! - успел подумать он, избавляясь от едва натянутых вещей и дурацкого тренировочного меча.
   Сегодня он ему больше не пригодился.

 
Книга 1

Сергей Руденко. Конунг: Вечный отпуск

Конунг: Вечный отпуск

 

Самолет рейса SU150 "Москва-Гавана" пролетел намного больше, чем было запланировано, но точки назначения так и не достиг. С туристами и совсем беда – выжило лишь четверо. Набеги, битвы, грабеж и насилие, магия храмов-пирамид, кровавая борьба за власть, сокровища все еще живых вождей минувших эпох и исчезнувших народов. Наши современники попали в параллельную средневековую реальность, а здесь это текучка. Среди попаданцев нет "ветеранов спецназа" и "чемпионов мира по фехтованию", но во все это главный герой включился не без успеха.

 

49.90 руб. Читать фрагмент Купить книгу

Книга 2

Сергей Руденко. Конунг 2: Треверская авантюра

 

Конунг 2: Треверская авантюра

 

Хирду нужна добыча, а их командиру – удача. И желательно большая. Иначе не будет ни собственной крепости, ни подданных, ни власти над "бесхозным" Нойхофом. Тем более, что многочисленные хундинги все еще ошибочно считают город своим…Продолжение приключений наших современников в параллельном и опасном средневековье. Бывший подмосковный журналист вынужден "пришпорить" свою феодальную карьеру.Обложка изготовлена с использованием ресурса canva

 

139.00 руб. Читать фрагмент Купить книгу


Читать Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку
3.0/2
Категория: Черновик | Просмотров: 481 | Добавил: admin | Теги: Конунг 3, Я принес вам огонь!, Сергей Руденко
Рейтинг:
3.0/5 из 2
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх