Резидент 1. Никита Киров

Глава 1. Кирпич судьбы

Я шел с пар, привычно перебирая в голове варианты, где бы раздобыть денег на пересдачу по сопромату. Осень в этом году выдалась мерзкая: ледяной ветер пробирал до костей, а под ногами хлюпала серая жижа. Я поднял воротник куртки и свернул в темную подворотню, чтобы срезать путь до общаги.

Внезапно боковым зрением я уловил смазанное движение сверху. Инстинкты, которых у меня отродясь не было, почему-то взвыли сиреной, но тело не успело среагировать.

Удар.

Вспышка боли в затылке была такой силы, что мир перед глазами раскололся на тысячи осколков. Я рухнул на мокрый асфальт, чувствуя, как сознание стремительно утекает в темноту. "Только не в лужу", — мелькнула последняя нелепая мысль.

А потом я очнулся. Но не в луже и не в больничной палате. Я оказался в абсолютно черном, безграничном пространстве. И я здесь был не один.

Напротив меня стоял мужчина. Высокий, подтянутый, в безупречно сидящем строгом костюме. Его лицо казалось высеченным из камня, а взгляд серых глаз пронизывал насквозь, словно рентгеновский луч. От него веяло холодом, расчетливостью и той специфической уверенностью, которая бывает только у людей, привыкших отнимать чужие жизни.

— Какое жалкое вместилище, — поморщился незнакомец, разглядывая меня, как неприятное насекомое. — Хлипкий, нетренированный подросток. Но выбирать не приходится. Протокол "Феникс" активирован.

— Эй, мужик, ты кто такой? И где мы? — возмутился я, делая шаг назад.

— Мы в твоем сознании, мальчик. Вернее, в том, что скоро станет *моим* сознанием, — мужчина брезгливо улыбнулся и шагнул ко мне. — Я — Агент Семь. Мое физическое тело было уничтожено десять минут назад, но моя душа обучена цепляться за жизнь. Твое тело пустовало после удара кирпичом. Я беру его под свой контроль. А ты... ты просто исчезнешь.

Я почувствовал, как невидимые ледяные тиски сдавливают мое горло. Он не шутил. Эта тварь в дорогом костюме действительно собиралась вышвырнуть меня из моего собственного разума!

Паника накатила удушливой волной, но следом за ней пришла ярость. Жгучая, первобытная ярость собственника. Я вспомнил свои долги по учебе, вспомнил недоеденную вчерашнюю пиццу в холодильнике, вспомнил, как долго копил на новые кроссовки.

— Нет уж, хрен тебе, а не мое тело! — прорычал я, бросаясь на этого лощеного ублюдка.

В физическом мире я бы не продержался против него и секунды. Но здесь, в моем собственном подсознании, действовали другие правила. Здесь побеждал тот, чья воля к жизни была крепче.

Мужчина попытался отшвырнуть меня, но я вцепился в него мертвой хваткой. Ледяной холод его ауры обжигал меня, но я давил его своим упрямством. "Мое! Пошел вон!" — билась в голове единственная мысль.

Его лицо исказила гримаса непонимания, затем страха. Он начал истончаться, рассыпаться на серые хлопья, которые с визгом втягивались в меня. Я поглощал его сущность. Поглощал его опыт, его хладнокровие, его память.

Вспышка!

Я открыл глаза и резко сел на мокром асфальте. Затылок пульсировал болью, но это была ничтожная мелочь по сравнению с тем, что творилось в моей голове. Теперь я знал, как собрать взрывное устройство из бытовой химии. Знал пароли от пяти офшорных счетов. И знал, что через неделю этот город должен был взлететь на воздух.

Я потер виски и сплюнул кровь.

— Кажется, сессия откладывается, — мрачно констатировал я вслух.