Новинки » 2020 » Июнь » 7 » Константин Калбазов. Пилигрим
07:01

Константин Калбазов. Пилигрим

Константин Калбазов, Пилигрим

Константин Калбазов

Пилигрим


Жанр. Альтернативная история, Боевая фантастика

Дата последнего обновления: 06 июня 2020г.  готовность 50%

  Ему осталось каких-то жалких несколько месяцев. Но есть возможность прожить… Нет, не вечность. Но не одну, а несколько полноценных жизней. Правда не среди близких, а в параллельном мире далекой средневековой Руси.
Путешествие «из варяг в греки». Днепр-Славутич, с его плавной величавостью и необузданностью порогов. Богатство, великолепие, блеск и нищета Царьграда.
Согласен ли он на такой поворот? Дайте два!

Глава 1


Секретный проект




Ну здравствуй новый, и один из последних дней. Взгляд скользнул по белому потолку. Сместился вправо. Палата на двоих пациентов. Вторая койка пустая. Соседа вчера выписали. Отправили домой умирать. Здесь ему уже ничем помочь не могут. Интересно, а что ждет его? Хм. В хорошее не верилось, от слова совсем.

Скосил глаза в окно. В открытую форточку слышится пение птиц. Доносится запах цветения подовых деревьев. Май. Природа оживает. Безоблачный погожий день. Э-эх. Сейчас бы с семьей на берег речки, на шашлыки. Н-да. Доведется ли ему еще когда поесть вволю мяса? Диета, м-мать ее.

Михаил окончил строительный техникум. Полжизни по разным стройкам. Хватался за любую работу, и освоил многие специальности. Лет десять назад ему надоело перебиваться случайными заработками. Ушел с семьей на квартиру. Взял кредит. Разрушил старый родительский дом, разделил участок на два, и поставил пару коттеджей, которые с успехом продал. На высвободившиеся деньги купил другое старое домовладение, с которым обошелся по той же схеме.

Закрыл кредит. Набрал комплексную бригаду из шести человек. И пошло поехало. Появилась кое-какая своя техника. Не сказать, что зарабатывает бешеные деньги. Но в среднем двести тысяч в месяц выходит. Кто-то скажет, мелочи. Но его семье хватает, чтобы ни в чем себе не отказывать. Тут ведь все дело в запросах. Он с Надей повышенными никогда не страдали, никому ничего доказывать не стремились.

С год назад его не начала беспокоить постоянная боль в шее. С полгода терпел, а потом обратился к невропатологу. Тот отправил его на компьютерную томографию. Оказалась межпозвоночная грыжа в шейном отделе. Не приговор. Просто нужно заниматься этим вопросом. Ну и лекарства укрепляющие суставы пропить.

Месяц назад другая напасть. Начали беспокоить головные боли. И на этот раз все оказалось куда хуже. Опухоль головного мозга. Анализы, обследования. Вчера его обрадовали. Опухоль неоперабельная. Абзац. Вот лежит, ожидает когда за ним приедет жена. Его значит тоже домой, помирать повезут.

Дверь открылась и в палату вошел лечащий врач, Григорий Иванович. Заслуженный и уважаемый специалист. Про него даже злая шутка ходит: «Доктор сказал в морг, значит в морг, это про нашего Зарокина.» Свое кладбище у него конечно есть, как и у любого хорошего врача. Зато он еще ни разу не ошибся в диагнозе. Если говорил, что вытащит, вытаскивал. Брался за сложные случаи и сомнительным исходом, и в большинстве случаев вытаскивал больного. Если говорил абзац, копай могилу.

— Вы вроде меня еще вчера приговорили, Григорий Иванович. С чем сегодня пришли.

– Зачем вы так, Михаил Федорович.

– Не обижайтесь. Я без злобы. Просто и впрямь не понимаю, к чему это посещение. И да. Духом падать я не собираюсь и болячка меня раньше времени не сожрет.

– А вот это хорошо. Тем более, что я привел к вам одного моего давнего знакомого. У него есть для вас какое-то предложение. Он уверяет, что оно вас заинтересует.

— И в чем суть? Нужна подопытная свинка, для отработки нового метода лечения подобных заболеваний?

– Не знаю. Говорит, что это тайна за семью печатями. Единственно, могу сказать, что он в здравом уме, многого добился и вам следует отнестись к его словам со всей серьезностью. Ну, а уж соглашаться или нет, решайте сами.

— Понятно. Ну и где ваш знакомый?

– За дверью. Ждет пока я вас подготовлю.

– А если я не захочу с ним говорить?

— Это его не остановит, — с улыбкой заверил врач. – Он все равно озвучит суть своего предложения и будет уговаривать вас. Он прямо таки зубами вцепился в ваш случай.

– Ну что же зовите. Я готов его принять, — приподнявшись на подушке и нарочито подбоченившись, произнес Михаил.

Зря он это. Голова пошла кругом, а еще ее прострелила резкая боль. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Романов с натугой вздохнул, справляясь со спазмом. Зарокин склонился над ним, с виноватым видом, поправил голову, пощупал пульс. Господи. Да тебе-то чего виниться.

Вошедшему было примерно сорок пять. То есть сверстники. В остальном, толстячок в белом халате, среднего роста, залысинами на лбу, и весьма отталкивающей внешности. А еще горячечный блеск в глазах. Отчего-то тут же возникла ассоциация с фанатиком. Договариваться с таким ни о чем не хотелось категорически.

— Здравствуйте. Щербаков Макар Ефимович. Профессор физико-математических наук.

— Физик? – не став представляться, удивился Михаил.

— Именно.

-- И чем же моя болячка могла заинтересовать физика?

– Сама болячка ничем. А вот процессы запущенные ею, очень даже.

– То есть?

– Человеческий мозг, совершенно неизученная субстанция. Наши врачи пытаются пыжиться, но даже они признают, что о данном предмете им известно крайне мало. Порой мозг выкидывает такие фортели, что просто диву даешься. Удар молнии может пробудить дремавшие до того экстрасенсорные способности. Человек вдруг начинает говорить на английском. Не на пустом месте конечно же. Это было в него заложено в той же школе, в фильмах, титрах, вывесках. Но было спрятано настолько глубоко, что понадобилась встряска электрического разряда, чтобы эта память активировалась.

– И моя опухоль пробудила у меня какие-то особые способности?

– Именно. Вы посланец. Это чисто мой термин, но он выражает суть этого явления.

– Я ничего не понимаю, – искренне ответил Михаил, что в общем-то и немудрено.

– Вы слышали о параллельных мирах?

– Разумеется.

– А читали фантастику о попаданцах в прошлое и другие миры. Сегодня довольно популярный жанр.

– В последний раз я читал книжку больше двадцати лет назад. Да и раньше не больно-то любил сидеть за чтением.

– Ладно. Так вот. Для начала, параллельные миры существуют. Их бесконечное количество. Мы называем их волнами. Они развиваются параллельно нам, и в подавляющем большинстве, являются параллельными в прямом смысле этого слова. Потому что исторические события повторяются с завидным постоянством и с незначительными изменениями. Но порой случаются и серьезные отличия, по той или иной причине. Еще одна особенность, разное течение времени. Так, если вас отправить в мир две тысячи восемнадцатого года, то время там будет течь вдвое быстрее нашего.

– А если на тысячу лет назад, то в тысячу раз, – хмыкнул Михаил.

– Именно, – подтвердил Щербаков. – И чем ближе к нашему времени, тем все больше уплотняются миры. К примеру в соседнем с нами, на который нам удалось настроиться, время течет быстрее в одну целую и одну тысячную.

– Допустим. И причем тут я?

– Дело в том, что мы не можем отправить в эти миры материальные объекты. Только матрицу сознания, которое можем поместить в другое тело. Но для этого подходит далеко не каждый человек. Пример с молнией помните? Так вот она может изжарить бедолагу до хрустящей корочки, но так и не пробудить экстрасенсорных способностей, если их в нем нет. При определенных условиях ваш разум может подселяться в любую другую личность.

– И как такое возможно?

– Слышали о едином информационном поле Земли?

– Ну-у, так, – сделав неопределенный жест, столь же неопределенно ответил он.

– Мы считаем, что нам удалось к нему подключиться. Правда, мы можем использовать едва ли сотую долю процента, от его возможностей. А скорее и того меньше. Но этого хватает, чтобы найти реципиента.

– И что становится с ним? Сходит с ума? Погибает? Живет в симбиозе с новым разумом?

– По сути, матрица вашего сознания оказывается в теле погибшего реципиента. То есть, вы оказываетесь в нем в момент насильственной гибели. Подходит далеко не любой случай, а потому ни о какой конкретной личности или времени говорить не приходится. Мы можем удерживать только волну мира и искать в ней будущего носителя.

– То есть, я могу оказаться и в женском теле?

– Нет, с женским телом у вас будет несовместимость. А вот что касается возраста… От младенца до старца.

– И в находящегося на смертном одре в том числе?

– Только если смерть его окажется насильственной стремительной и от удара по голове, не повлекшего фатального разрушения мозга. Не спрашивайте, как нам удалось до всего этого дойти. Все равно не поймете.

– То есть, речь идет о клинической смерти?

– По факту именно так все и обстоит.

– И как осуществляется переброс?

– Мы помещаем вас в кому, и подключаем к единому информационному полю Земли, ЕИПЗ. После чего осуществляем поиск реципиента, и перенос сознания. Далее, начинаем получать данные прямиком от вашего мозга, посредством все того же поля.

– И в чем суть вашей работы?

– Это пока наша единственная возможность подключения к ЕИПЗ. Первый шаг, в познании его сути и последующего использования. Пока нам не обойтись без проводника. Но мы надеемся, что впоследствии получится подключаться к нему напрямую.

– И в чем мой интерес?

– Мне казалось это очевидно. Мы намерены отправить вас очень далеко. Сутки здесь, два с половиной года там. За месяц нахождения в коме, вы успеете прожить целую жизнь. Доктора дают вам не более четырех месяцев. Это как минимум четыре полноценные жизни. Да, в непривычных условиях. Но не прикованным к постели с осознанием того, что ваше время уходит.

– Вы сказали, как минимум?

– Ну, жизнь штука вообще непредсказуемая. А в те далекие времена, так и подавно. Реципиент может погибнуть, а сознание вернется обратно в ваше тело. И тогда мы отправим вас вновь.

– Понятно.

– От себя могу сказать, что мы заинтересованы в том, чтобы вы протянули как можно дольше. Вы только второй человек с подобными способностями, а потому ваша ценность для проекта неоценима. Так что, вы будете под наблюдением отличных специалистов, с самыми лучшими лекарственными препаратами.

– Вы хотели сказать, моя бесчувственная тушка.

– А какая разница, если ваше сознание будет в другом теле. Кроме того, за участие в этой научной программе вам будет выплачиваться вознаграждение. Сколько составлял ваш средний ежемесячный заработок?

– У меня свое дело. И с моим уходом ничего не изменится. Жена справится и сама.

– И тем не менее, наш проект готов выплачивать вашей супруге ваш среднемесячный заработок. Это правительственная программа, так что с финансированием все в порядке.

– Правительственная? То есть, отказаться я не могу, – не спрашивая, а утверждая, произнес Романов.

– С чего это вы взяли? Вы будете в полном сознании, хотя и в коме, а потому заставить вас попросту нереально. Захотите и сможете саботировать эксперимент. Так что, нам остается только договариваться с вами.

– А если я запрошу слишком много?

– Ваш случай редкий. Но как я уже сказал, не единственный. Не желаете воспользоваться шансом? Это ваше решение.

– А как же секретность?

– Можете прямо сейчас раструбить о нашем разговоре на весь свет. Даже не надейтесь, что будете оригинальны? Сделайте запрос в интернет, и вы сильно удивитесь, сколько там разных придурков. Одни имеют непосредственную связь с внеземным разумом. Другие, являются посланниками Бога на Земле. И не счесть им числа. Просто пополните ряды придурков.

– Я подумаю.

– Подумайте конечно, – поднимаясь со стула, произнес Щербаков. – Вот моя визитка. Звоните.

Макар Ефимович вышел из палаты, и направился к кабинету заведующего отделением. Закрокин сидел за своим столом, с зажатой меду пальцами дымящейся сигаретой. Пепельница перед ним была уже полной. Нервничает.

Да оно и понятно. Нахождение в кабинете с виду непримечательного мужчины лет тридцати не могло добавить ему настроения. Куратор проекта от ФСБ, умел быть убедительным. А еще, мастерски проворачивать замысловатые многоходовки. Правительство крайне заинтересовано в проекте Щербакова. Пока решительно непонятно как это можно использовать на практике. Но сам факт подключения к ЕИПЗ, уже достаточно серьезное событие, что оставить его без особого внимания попросту невозможно.

– Что клиент? – поинтересовался офицер.

– Все нормально Сережа. Никуда он не денется. Григорий Иванович, большое спасибо, вы великолепно справились со своей задачей.

– Великолепно, – дернул щекой врач. – Здорового человека выдать за умирающего, это по вашему…

– Григорий Иванович, не стоит себя накручивать, – покачав головой, оборвал его фээсбэшник. – Речь о государственных интересах. Вы все сделали правильно. Оставьте ваши метания. И да. Его никто не собирается убивать. Так что, ваша совесть чиста.

– Для чего же тогда было разыгрывать всю эту комедию?

– А вот это вас уже не касается, – поднимаясь припечатал майор. – Макар Ефимович, я так понимаю, мы можем ехать?

– Да. Несомненно. Еще раз спасибо, Григорий Иванович.

Выйдя из здания больницы, они прошли на самую обычную стоянку, где вдоль забора уже стояли десятки автомобилей. В их планы не входило привлекать к себе внимание, и проезжать на территорию больницы. Не сказать, что они опасались слежки. Проект Щербакова уже давно под колпаком спецслужб, и секретность на высоте. Кравцов, майор ФСБ курировавший проект, мог поручиться, в отсутствии утечки. Но как говорится, береженного и бог бережет.

– Ах, да. Вот. Возвращаю.

Когда они сели в машину, профессор извлек из кармана пиджака небольшую прямоугольную пластиковую коробочку. Кравцов принял предмет, и не отключая, спрятал во внутреннем кармане. Его подопечный любил поговорить, и вообще был одержим своей работой. Так что, лишняя предосторожность не помешает.

– Романов Михаил Федорович. Подумать только, какое совпадение, – произнес Щербаков.

– Находите это символичным? – поддерживая разговор, поинтересовался Кравцов.

– А вы нет? Я собираюсь отправить его в точку, которую можно назвать в некоторой степени переломной, для истории России. Полный тезка первого в царя в роде Романовых. Вы думаете, это не символично?

– Я проверял. Он не имеет никакого отношения к царскому роду. Отец сирота, фамилию получил в детском доме, потому что привел его сторож, которого звали Романом.

– В этом мире все взаимосвязано, и все неспроста, – возразил профессор.

– Думаете на этот раз получится?

Вопрос не праздный. Двенадцать участников проекта погибли. Первые семеро еще на стадии заброса. Остальные, в результате гибели реципиентов. Причем, трое так и не смогли справиться с клинической смертью, в результате которой стал возможен этот заброс. Несмотря на утверждение профессора, сознание посланцев возвращаться обратно не спешило. А кандидатов было откровенно мало.

Болезнь тут совсем ни причем. Просто есть люди мозг которых отвечает предъявляемым требованиям. Ине дело, что они встречаются очень редко. Для их выявления была запущена целая сеть центров диагностики компьютерной томографии. Проведено обследование более двадцати миллионов пациентов, среди которых удалось выявить только тринадцать человек в той или иной степени отвечающих предъявляемым требованиям.

Загвоздка заключалась еще и в том, что участник проекта должен был изъявить добровольное желание сотрудничать. По словам профессора, сознание находясь уже в ЕИПЗ, могло попросту саботировать проект. Именно так и случилось с двумя участниками. Поэтому каждый раз приходилось разрабатывать настоящую спецоперацию, по мотивации очередного кандидата.

– Знаете, Сережа. Вы моете говорить все что угодно, но ведь помимо того, что он полный тезка первого Романова, у него еще и самые обнадеживающие показатели совместимости. Восемьдесят семь процентов, это весомо. Так что, я просто уверен в успехе.

– На семидесяти девяти процентах прошлого кандидата, вы выказывали такую же уверенность.

– Согласен. Ваше недоверие базируется не на пустом месте. Но согласитесь, прибавка в целых восемь процентов, это куда как серьезно.

– Вашими бы устами, Макар Ефимович.

– Что такое?

– Опять заговорили о сокращении финансирования. Мы уже год топчемся на месте.

– Год? Топчемся на месте? Они там что думают мы стоим у станки и точим болты? Они вообще имеют представление, что такое научно-исследовательский процесс? Это изыскание, его можно как-то спрогнозировать, но планировать…

– Я полностью на вашей стороне, Макар Ефимович. Очень может быть, что они ничего не смыслят в научных изысканиях, но деньги считать умеют. И вложения пока себя не оправдывают.

– То чего мы уже достигли, настоящий прорыв.

– Согласен. Но уже год, как мы не продвинулись вперед ни на шаг.

– Господи, в каких условиях приходится работать.

– Так что мне сообщить руководству?

– Можете им сказать, чтобы сворачивали проект. Я не могу работать в таких условиях.

При этих словах Кравцов только покачал головой. Профессор опять оседлал своего конька. А значит майору самому придется измысливать очередной отчет с обоснованиями в пользу продолжения проекта. Впрочем, трое суток у него еще есть. Остается дождаться, согласия Романова, и запуска очередного эксперимента. Ч-черт. Тринадцатого. Еще и это.



Глава 2


Начало новой жизни




Ч-че-орт! Как же болит голова. Щербаков, с-сука-а! Ведь обещал новое тело, пышущее здоровьем и целую жизнь в придачу. На выходе же…

Михаил едва успел перекатиться набок, как его вырвало. Позывы сменялись один за другим. Даже когда рвать было уже нечем его продолжало выворачивать наизнанку. Казалось он сейчас выметнет наружу внутренности. Обошлось даже без крови, а значит и надрыва пищевода.

С другой стороны, как говорится, нет худа без добра. Зато в голове прояснилось, и боль практически ушла. Вот еще бы эти клятые птички успокоились, и вообще было бы замечательно. А то их щебет отдается в нескончаемым звоном сотен колокольчиков. Это конечно не так болезненно, но все же малоприятно.

Приподнялся на локтях, и осмотрелся. Лес? Или просто березовая роща? Хороший вопрос. Еще бы знать ответ. Ну так Тещин язык это. Он в трехстах саженях* на полдень** от слободской*** стены. А до вот этой расколотой березы никак не меньше ста пятидесяти. Откуда он это знает? Да вот знает и все тут. Он вообще много чего знает. Аж голова кругом. Помнит каждую травинку которую видел. Каждую росинку, что попалась ему на глаза. Отличит любую пичужку из тысячи. Причем не только на вид, но и по голосу.



*Сажень — 197,5см

**Полдень – юг

***Слобода – в данном случае укрепленное поселение, освобожденное от податей местному феодалу и находящееся на государственной службе.



От обилия информации голова вновь пошла кругом, и отозвалась очередной острой болью. Как результат, Михаил вновь потерял сознание. Сколько он пролежал в беспамятстве, он не знал. Может час. А может и все сутки напролет. Во всяком случае, когда пришел в себя то чувствовал себя уже куда лучше.

Осмотрелся. Судя по состоянию рвотной массы, времени все же прошло не так много. Глянул на положение солнца, и память тут же услужливо подсказала в каком месте оно было раньше. Прикинул мысленно солнечные часы, безошибочно определив время. Получается он провалялся без памяти около двух часов.

Не так у и много, для сотрясения мозга, которое у него несомненно было. Если еще и не хуже. Потому как условие переноса это гибель реципиента. Как там матрица сознания разбирается с фатальной травмой совершенно непонятно. По заверениям профессора, в случае если не справится, Михаила просто выбросит обратно в его тело. И тогда они повторят все сначала.

Он посмотрел на расколотую березу. Одна ее часть все еще продолжала возвышаться над ним. Зато вторая не выдержала и рухнула, приласкав по голове бегущего без оглядки Звана.

Стоило только подумать о прежнем хозяине тела, как голова тут же взорвалась таким потоком информации, что он вообще не мог ничего сообразить. Правда, на этот раз сознание не потерял. Но и собрать мысли в кучу или хоть как-то их упорядочить не получалось.

Сел опершись спиной о березу и закрыл глаза Коль скоро беспамятство смогло помочь хоть немного прийти в себя. Глядишь, сон и вовсе окажет благотворное влияние. Опять же, доктора советуют побольше спать.

Проснулся он когда на землю опустились сумерки. Его разбудил урчащий живот, требующий пищу. Похоже в одном ему все же повезло. Он оказался в теле подростка. Как ни странно, теперь воспоминания не причиняли неудобств и не наваливались сметающей лавиной. Не успел удивиться этому обстоятельству, как тут же, вспомнил сон. Странный такой. Он видел себя, разгребающего завалы книг, и распределяющего их по полкам занимающим огромную стену. Хм. Похоже, выражение «разложить все по полочкам» в действии.

В любом случае, теперь ему было не в пример легче. В его распоряжении оказалась память прежнего Звана, в полном объеме и полностью систематизированная. Михаил понятия не имел, как это ему удалось. Вероятно дело рук его подсознания и его понимание порядка. Только почему библиотека? Никогда не был читателем. Не суть важно. Главное, что оно есть, и он знает как этим пользоваться. С остальным пусть разбирается Щербаков.

Хм. А ведь он пожалуй знает об этом крайне мало. И вообще, как-то все получилось, вперед, бегом, скачками. К примеру ему не позволили хоть как-то подготовиться к переносу сознания. Не дали даже ознакомиться с материалами по данной эпохе. Просто взяли и забросили на удачу. Макар Ефимович объяснил это тем, что они отрабатывают теорию эффекта бабочки.

Н-да. Ну-ну. Ему виднее. Вот не сумеет Михаил тут закрепиться, помрет, и в следующий раз будут думать, что перед заброской нужна подготовка. Хм. Неужели не поняли на основе прошлых опытов? Дурдом ромашка. Господи, с кем он связался.

Итак, в его распоряжении память Звана, что говорится, в полном объеме, он может вспомнить все, в мельчайших подробностях, до последней травинки, и случайно оброненного слова. Со своей не все так радужно. Она у него пребывает в своем обычном состоянии. Здесь помню, тут не помню, там… Погодите, погодите… Нет, не помню.

Если коротко, то Зван, отрок четырнадцати лет, бежал без оглядки не просто так. Он убегал от половцев, взявших приступом их слободу. Испугался малец. Хотя до этого и дрался на стенах. Благо силушкой бог не обидел. Самолично проткнул рогатиной половецкого воина взобравшегося на частокол. Может и еще кого зашиб, камнем, или копьем, которые довольно споро метал в наседавших врагов.

Но когда те ворвались за стены, и началось избиение защитников, храбрость его иссякла и он бежал без оглядки. Воспользовался моментом, спрыгнул со стены и в лес. За одиночкой не погнались. А может и не приметили. И вот когда спасение было уже так близко, услышал треск, а там его накрыла темнота.

Вновь заурчал желудок, напоминая о своих потребностях. Придется обождать. Нападение случилось утром. Сейчас только вечер. Бог весть, как долго длится разграбление поселения. Может враги все еще в поселении, а может уже и убрались восвояси, нагрузившись добычей и уводя полоняников. В любом случае поиск приключения на свою пятую точку в его планы не входит.

Поэтому он направился в противоположную сторону. Именно туда, куда и бежал подросток. Правда, он и впрямь бежал без оглядки, и не разбирая дороги. Потому как в эту сторону далее как на поприще* он никогда и не хаживал. Аккурат до опушки березняка. Потому как дальше начинается степь, с перелесками. Ну чего там интересного для мальцов.



*Поприще – старорусская мера равная примерно 1479,1 метров.



Еще две сотни, и как раз выйдет на берег реки. Они туда с ребятами бегали ставить верши, а потом на гулянье рыбкой девчат баловали. Четырнадцать ему уже. На будущий год уже и о женитьбе придется подумать. Оно конечно, родители деток не спросят окрутят, как сами посчитают нужным. Но возраст уже как раз такой, что девки с парнями на гуляньях забавляются. Опять же, случается, что и по любви сходятся.



*В то время на Руси девочек выдавали замуж уже в тринадцать лет, а мальчиков женили в пятнадцать.



Ну да, это в прошлом Звана. Михаила же интересовали эти верши, потому что есть хотелось неимоверно. Шел не забывая осматриваться по сторонам, вооружившись ножом, что висел на поясе. Н-да. Лучше бы не надо никаких недругов. Боец из парня так себе. Силушка-то есть, но опять же, против взрослого мужа, он никто и звать его никак. Это если позабыть, что оружием он владеет из рук вон. Одно дело орудовать рогатиной на стене, да метать копья, бог весть с какой результативностью. И совсем другое сойтись в поединке.

А тут еще и телом своим владеет так, словно бутылку водки выпил. Причем, без закуски и на голодный желудок. И это при ясной голове. Похоже это адаптация его сознания с новым телом. С каждым новым шагом он чувствовал себя уверенней, а к моменту когда добрался до высокого берега, ощущение опьянения практически исчезло.

Ширина спокойного потока метров двадцать. Берега поросли камышом. Глянул вдоль русла. Влево просматривается примерно на километр. Вправо поворачивает уже метров через триста. И именно в этой стороне над деревьями в закатное небо поднимается столб жирного, бурого дыма. Пожарище. Без вариантов. Даже если бы он доподлинно не знал, что это полыхает слобода. Когда горит лес или пал, дым совсем другой. А вот так, чадит только человеческое жилье. На это Михаил за свои годы насмотрелся.

Все три верши обнаружились без труда. Десяток крупных рыбин. Ему одному этого за глаза. Еще бы знать, как можно сберечь улов. А так. Оставил себе только четыре штуки, остальных выпустил.

Повозился немного, устраивая нечто вроде лямок на верши, чтобы можно было нести за спиной. Не хотелось лишаться снасти. Иди потом мастери новую. Да и улов нужно было как-то нести. Нарезал ножом травы, обложил рыбу, окунул пару раз в воду, чтобы хорошенько промочить. Напился вволю.

Глупость конечно. Вода в реке грязная по определению. Но есть хотелось нестерпимо. Это хоть как-то уняло резь в желудке. А ближайший ключ находится в стороне слободы. Вот уж куда Михаил не собирался возвращаться.

До опушки было недалеко, дальше шел открытый участок. И Михаил побежал не оглядываясь по сторонам. Разве только смотрел перед собой, чтобы не нарваться на кого в следующем перелеске. Если за ним погонится всадник, то по сути без разницы, заранее он его заметит или нет. Топот копыт все одно услышит. А вот если будет все время крутиться, тогда его скорость однозначно упадет.

Признаться, поначалу бежать было неудобно. Это только кажется, что земля под травяным ковром ровная. Что в корне не соответствует истине, потому как здесь не газон. Следы от копыт различных животных, оставленные в сырую погоду. Кротовые кучи и норки различных грызунов. Занесенная каким-то образом и скрывшаяся в траве высохшая ветвь. Поначалу Михаил спотыкался чуть не на каждом шагу. Но потом приноровился. Или тело вспомнило наработанные рефлексы.

Только ворвавшись в подлесок и наскоро осмотревшись, он обернулся, и окинул взглядом открытый участок степи. Никого. Ни всадника, ни пешего. Вот и ладно. Чем дальше уберется от места побоища, тем целее будет.

А вообще конечно, жаль. Если бы не половцы, то было бы неплохо вернуться в поселок. Для старта в новом мире отличная позиция. Судя по тому, что он обладает всей памятью прежнего Звана, вжиться в общество не составило бы труда. А там, осмотрелся бы и решил, что делать дальше. Признаться, пахать землю у него желания не было. И уж тем более зная о том, что если не получится с этим телом, то всегда можно попробовать с другим.

Н-да. Правда, если бы не это нападение и паренек скорее всего не зашибся бы, и Михаил в него не перенесся бы. Атак-то грех жаловаться. Романов без понятия, как такое вообще возможно, но он чувствует себя полностью восстановившимся. Разве только голова немного болит, да шишка изрядная выросла, прямо как рог, только на темени.

Шел не останавливаясь пока не начали сгущаться сумерки. Память Звана подсказала, что здесь они короткие. Поэтому приблизился к берегу реки, сбросил свою поклажу, и начал собирать хворост. После того как окончательно стемнеет делать это будет несколько затруднительно.

Только после того, как все было готово, он вдруг обнаружил, что во время своих злоключений потерял мешочек, с кремнем и трут. Он всегда висел на поясе, теперь же остался только обрывок бечевки. В качестве кресала обычно использовался нож.

— Твою мать, вперехлест, через колено, – в сердцах выругался Михил.

Есть конечно альтернативный способ, известный пареньку. Не такой комфортный и быстрый, но не менее результативный. Вот только в полной темноте им не воспользоваться. И ладно бы луна была, но ночи сейчас такие, что хоть глаз коли. Окончательно же стемнеет куда быстрее, чем он успеет подготовить все необходимое.

Извлек из верши одну рыбину, а потом пристроил снасть с остальным уловом в воду. До утра не испортится. А там уж приготовит как полагается. Сейчас же придется есть сырую. Оно конечно вкус сомнительный, но как говорится, тут уж не до жиру. Желудок беснуется, урча и требуя есть.

Признаться, даже не ожидал, что сырая рыба пойдет на ура. Единственно, остро не хватало соли. А так, даже где-то вкусно. Хм. Или это причуды с вкусовыми рецепторами Звана? Да вроде он сырой рыбой не увлекался. Впрочем, организм неизбалованный цивилизацией и разной химией.

В отсутствии огня спать решил устроиться на дереве. Мало ли какие хищники могут оказаться в округе. Сделал соответствующий запрос в памяти реципиента. Так и есть. Местные хищники людей не больно-то и боятся, все еще оспаривая у них пальму первенства.

Не сказать, что те же волки без причины станут нападать, на спящего путника. Но если будут голодными. И уж тем более, уже разок попробовав человеченки, очень даже могут задрать. Опять же, сейчас травень, по местному май. У волков в логове подрастают волчата и им нужно мясо. Так что, без всякой злобы, только ради потомства.

Не сказать, что Михаил сомневался в своих силах. Это против воина уверенности нет. А от зверя всяко-разно отобьется. Иное дело, что все эти укусы, крайне нежелательны. Поэтому добив рыбину, полез на дерево, где в кромешной тьме кое-как устроился на ночлег. Н-да, пару раз едва не сверзившись. Сделав выводы, привязал себя к стволу поясом.

Ну что сказать. Мало и к каким неудобствам было привычно тело Звана. И ночевать на деревьях доводилось. Михаил же только и того, что дремал короткими урывками. Сном такое не назвать даже с большой натяжкой.

Так что, едва только забрезжили предрассветные сумерки, как он спустился на землю и принялся сооружать костер. А вернее, к изготовлению альтернативных спичек. Для начала надергал с ивы лыка, и сплел веревку. Так себе, работа. Халтура на скорую руку. Но с задачей своей справиться должна. Потом взял все ту же ивовую ветвь, и сделал из нее небольшой лук.

Посмотрел на дело рук своих. Прикинул, что собирается делать, и обругал сам себя. А как не ругаться, если вот он пояс, который так же можно использовать вместо тетивы. Но подобная мысль у него даже не возникла. В смысле, в памяти паренька ничего подобного не было и в помине. Призадумался над данным обстоятельством и понял. Причина в том, что к вещам здесь привыкли относиться бережно. К чему портить добротную вещ, если можно обойтись ничего не стоящим лыком.

Признаться, Михаил только и того, что слышал о получении огня трением. Но как оказалось, местный житель не только знал как добыть огонь таким способом, но и умел его применять. Оставалось только использовать имеющиеся знания, и не мешать телу выполнять привычную, работу.

Кремень, с трутом у Звана появились только пару лет назад, а до того, обходился вот таким немудреным способом. Да и то, как родители увидят за игрой с огнем, так непременно по загривку, чтобы не баловал. А то ведь и до беды недалеко. Н-да. Что-то остается неизменным даже спустя почти тысячу лет. Спички детям не игрушка.

Срубил ножом сухую толстую ветвь. Сделал расщеп, в который вставил заостренную палку, с наложенной петлей тетивы, и с помощью лука начал вращать. Как ни удивительно, но уже через какую-то минуту у него появился тлеющий уголек, из которого он вскоре получил робкий язычок пламени. Еще пара-тройка минут, и весело затрещало пламя. Приметь он раньше, что потерял кошель, так и не мучился бы с этой клятой ночевкой.

Как только костер запылал, и от него распространилась теплая волна, Михаила сморило. Он так и уснул, привалившись спиной к стволу липы. Потом взошло солнце, и его лучи согрели измученное тело. К тому моменту, когда они стали жаркими, диск ярила сместился и ушел за листву. Так-то вроде уже и тень, но в то же время, тепло.

Так и вышло, что Романов проспал до полудня. Проснулся все от того же урчания недовольного желудка. Но зато более или менее отдохнувшим. Костер уже давно прогорел, так что пришлось разводить по новой. Но времени это заняло еще меньше.

Потом обмазал оставшуюся рыбу глиной, и запек. На все про все у него ушло не меньше часа. Так что, пока рыба приготовилась едва не захлебнулся слюной.

Чтобы хоть как-то отвлечься, наконец решил осмотреть новоявленного себя. Для начала глянул на свое отражение в реке. Так себе зеркало. Только и того, что рассмотрел светловолосого юношу, довольно высокого и крепкого сложения. Одет в рубаху косоворотку, подпоясан кожаным ремнем. Порты, заправленные в сапоги.

Память тут же услужливо подсказала, что он из довольно зажиточной семьи. Правда, зачастую он все же щеголял в лаптях, которые кстати умел плести не напрягаясь, просто между делом. Сапоги это только на выход, или вот, в бой. Хотя, положа руку на сердце, это была его первая серьезная обувка. Этой весной батюшка и справил. Потому как пора парню уж женихаться. А за сиволапого справную невесту не отдадут.

Как же были вознаграждены его вкусовые рецепторы, когда он попробовал горячую и одуряюще пахнущую рыбу. Н-но-о… Нет в жизни совершенства. Опять сказалось отсутствие соли. Попробовал использовать золу. Так себе замена. Откровенно никакая. Но стоило отметить, что с нею получилось все же вкуснее.

Только расправившись со второй рыбиной сообразил, что нужно было выставить снасть с ночи. Верша не удочка, быстро ею не наловить. Поэтому последнюю оставил про запас, обмотав ее травой, и уложив в свою своеобразную корзину.

Куда идти, ему было без разницы. Лишь бы отойти подальше от погибшего поселения. К которому он еще собирался вернуться. Что ни говори, а полностью вычистить половцы его не могли. Значит и Михаил сможет разжиться там чем-нибудь полезным. Вот только отойдет от него подальше, да выждет несколько дней. А там глядишь и другие выжившие подтянутся. Все же не готов он к робинзонаде. Нужно выходить к людям.

Опять же, проводник из взрослых не помешает. Зван не так уж и много знал. Скорее мало. Пришлых видел только когда к ним заезжали купцы, что случалось нечасто. На ярмарки его не брали, потому как мал еще. Батюшка обещал только этой осенью. Михаил же лишь отдаленно представлял себе реалии Руси одиннадцатого века.

Идти он старался максимально тихо, выбирая куда ставит ногу и все время вслушиваясь в окружающие звуки. Когда отогнул очередную ветвь густого подлеска, перед его взором предстала небольшая полянка. И воин в полном облачении, сидевший привалившись спиной к стволу липы.

Продолжение читать на форуме
Форум Узнать больше Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения.
5.0/6
Категория: Черновик | Просмотров: 383 | Добавил: admin | Теги: Пилигрим, Константин Калбазов
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх