Новинки » 2022 » Апрель » 25 » Андрей Посняков. Суворовец
10:27

Андрей Посняков. Суворовец

Андрей Посняков

Суворовец

Выпуск 14
Новинка

c 22.04.22

 
25.04.22 (492)  345р.
Скидка 30% по коду 900 (на 3000р.)

 
 Новинка Апреля
 
  06.04.22 667 487 р -27% + ваша скидка(367)
Суворовец

 
  -27% Серия

 Военная боевая фантастика

1773 год, русско-турецкая война. Гремят орудия, бьют барабаны! Солдаты, суворовские чудо-богатыри, идут в штыковую атаку. Вот и пала турецкая крепость, над бастионами развевается российское победное знамя…
Однако враг все еще силен, хитер и опасен, турецкие шпионы — везде. Их нужно найти и обезвредить, нужно — еще вчера. Командующий, генерал-майор Александр Васильевич Суворов, поручает это непростое задание капралу (а затем уже и поручику) Алексею Ляшину, уже зарекомендовавшему себя в подобных делах.
И никто, ни одна живая душа, не знает, что Алексей — наш современник, угодивший в прошлое не по своей воле, а… Вот этот вопрос ему тоже нужно прояснить! Чтобы когда-нибудь попытаться вернуться.

Суворовец
Автор: Посняков Андрей Анатольевич
Редакция: Ленинград
Серия: Военная боевая фантастика
ISBN: 978-5-17-147483-6
Страниц: 384
Выпуск 14
Иллюстрация на обложке Владимира Гуркова










Суворовец Военная боевая фантастика
Текст с задней обложки:
 "Турок ждали. Аккурат там, куда те, ничтоже сумняшеся, и явились — к обрыву у реки Боруй. Встретили как родных!
Как только доложили о появлении врагов, полковник Андрей Милорадович, высокий, с суховатым лицом, от души хлопнул Ляшина по плечу:
— Ага-а, поручик! А ведь вышло! Как там турки, идут?
— Идут, ваше благородие! — Артиллерию к бою! Артиллеристы были готовы еще к вечеру. В свете луны было хорошо видно, как высыпали к реке янычары! За ними поспевали сипахи. Готовились к переправе. Вот спешились, притащили заранее приготовленные плоты...
В ожидании схватки янычары нетерпеливо скалили зубы... Речка узкая. Можно и на конях... Ждали команды... И вот дождались!
— Вперед, сыны Аллаха! С нами имя султана! Вперед!
Командир в белой чалме махнул саблей... Янычары завыли и бросились в бой, с ходу форсировав узкую речку. Вот сейчас... сейчас они заберутся на кручу, не такую уж и крутую... Ворвутся в полуразрушенную крепость... а потом весь город — их!
— Ай иль-Алла-а-а-а!!!
В ответ грянул залп. Легкие полковые пушки — все сорок штук — били на крики. В ночи жутко засвистела картечь, круша черепа и ребра, выдирая глаза, челюсти, кишки. Атака захлебнулась, так толком и не начавшись. Первые шеренги янычар превратились в кровавое месиво.
— Заряжай? — размахивая шпагой, лично скомандовал Милорадович. Полковник Давид Мачабелов, храбрый грузинский князь, уже готовил конницу в контратаку".
Суворовец
Глава 1

Май 1773 г. Нижнее течение Дуная


Медная луна, повисшая в черном небе, заливала призрачным светом степь и покрытые колючими зарослями кручи, серебрилась в реке смутной дрожащей дорожкою, играла в волнах на плесе. Пахло горькой полынью, перебивавшей запахи всех прочих трав и сладкий аромат цветущих яблонь. Тихо было кругом, однако же тишина вовсе не казалась мертвой. Щебетали в кустах мелкие пичуги, невдалеке, на плесе, всплеснула круп-рыба, а вот забила крылами какая-то ночная птица. Где-то запели цикады, хотя еще был не сезон — всего-то начало мая — и тем не менее вот…

—    Ишь, как выводят-то! — любовно погладив за- сунутый за ремень трофейный турецкий ятаган, восхищенно промолвил Прохор. Ятаган этот Прохор добыл совсем недавно, во время лихой стычки с отрядом сипахов. Сипахи, конечно, не янычары, но тоже — вояки лихие, не то что всякий там местный нанятый сброд — левенды.
—    Чи-ки-чи, чи-ки-чи… — сложив губы в трубочку, парень попытался изобразить цикад… Получилось не очень удачно, да еще и старый солдат Никодим Иваныч ткнул Прохора в бок. Не сильно, но весьма чувствительно, да шепнул:
—    Тихо ты, скаженный! Тсс…

Никодим Иваныч приложил палец к губам и не- ожиданно хмыкнул:
—    Все клинок свой таскаешь? От того турка, что на штык взял?
—    От него-о, — шмыгнув носом, довольно кивнул молодой. — А что? Пущай не по уставу — так ведь хороша саблюка, острая, как бритва.
—    Не саблюка это, а нож-переросток, — неожидан- но прозвучал позади чей-то голос. Молодой, уверенный в себе и слегка такой… командирский…
—    Господин капрал!
Резко обернувшись, Прохор вытянулся и выпятил грудь, увидев свое непосредственное начальство, как здесь, в карауле, так и по службе вообще.
Никодим Иваныч грудь не выпятил — ветеранам эдак-то «гнуться» не положено — однако улыбнулся: капрала в карауле уважали.
Еще бы не уважать, парень-то из своих, из служивых, и в унтер-офицеры выбился совсем недавно, и не по подхалимству угодническому, а по отваге своей и уму. Выбился… Только не всем это нравилось, были завистники, были…

—    Здоров будь, Алексей Василич, — протянув руку, уважительно приветствовал командира старый солдат. — Почитай, с вечера с тобой не виделись... а скоро и утро уже.
—    Скоро… Как тут у вас, Никодим Иванович? Спокойно все? — капрал — высокий статный молодец с се- ро-стальным взглядом, поздоровался, поименовав Никодима по отчеству, с «вичем», что нижним чинам уж никак не полагалось.
—    Да здесь-то спокойно, — старый служака довольно подкрутил усы. — А к реке мы и не спускались. Ты же сказал — тебя дожидаться.
—    Вот, дождались, — улыбнулся Алексей Васильевич, Алексей Васильевич Ляшин, или просто — Алек-, как его все и звали. — Ну, идемте теперь, глянем — что тут да как…

В карауле капрал не употреблял уставных фраз, говорил по-простому. Да и вообще, на войне много дела- лось не по уставу. Вот и вчерашним вечером Алексей не заставлял своих пудрить букли да заплетать косы, как по уставу, по форме положено. Ночной караул — не парад, не строевой смотр. Там другое нужно, не букли… Да и у самого-то капрала выбивалась из-под треуголки русая прядь — тоже не напудрился, мукой не обсыпал. Пошли. Прямо через кусты — к речке, вернее сказать — к протоке. Тихо, ловко так — ни один сучок не хрустнул, ни одна веточка. Даже высокая, по колено, трава — и та, казалось, не шелохнулась. Что и говорить — опыт. Такой опыт, который обычно только с кровью приходит.

Спустившись почти к самой воде, караульные затаились в кустах, прислушались… Тихо…
Чу! Что-то прошуршало вдруг в камышах.
—    Крыса водяная, — шепнул Никодим Иваныч. — Тут их страсть как много.
Минут пять все слушали ночь, сидели недвижно.
Потом завозился Прохор, поправлял свой трофей…

—    Смотри, осторожнее с ятаганом, — Алексей покачал головой. — Пальцы порежешь запросто. С ним и не все сипахи-то могут управиться, а уж левенды…
—    Ни-чо, господин капрал. Управлюсь как-нибудь. Близился рассвет. Поблекла, посмурнела луна, стали бледными звезды, а на востоке, за широкой лентой реки, потихоньку занималась заря.
—    Может, и не придут турки-то, — тихо протянул молодой.
Никодим Иваныч усмехнулся в усы и сплюнул:
—    Не-е, Проша, придут. А уж коли придут — так как раз сейчас. Самое время!
—    Сон сейчас самый крепкий, — пояснил для молодого капрал. — Пока темно еще… Но и рассвет близок. А посветлу легче уйти.
Снова что-то шумнуло в камышах. Где-то совсем рядом дружно закрякали утки.
—    Тсс!
Алексей напряженно прислушался. Покусал губу, обернулся к ветерану:
—    Никодим Иваныч… слышал?
—    Вроде как железяка звякнула.
—    Да не! — жарко зашептал Прохор. — Рыба плеснула… так было уже.
—    Рыба… да не рыба… — старый солдат вытянул шею. — Слышите? Вот снова… Как будто ведром воду зачерпнули... или котелком.

Над рекой уже начинал клубиться туман, как бывает перед погожим днем — а дни нынче стояли жаркие. Непонятный звук доносился с той стороны протоки… кто там мог быть? Да и был ли? Вполне могло и показаться, да. Может, и вправду рыба.
Караульные затихли — по воде-то звуки разносятся далеко и быстро. Тем более ночью, да еще под утро. Слушали напряженно, Проша аж рот открыл от усердия.
Вот снова!
—    Может, это водоносы — сакка?
—    С чего бы им ночью-то?
—    Весла это, робяты! — сплюнув, Никодим Иваныч пригладил усы. — Гребет кто-то!
—    И гребет осторожно, — сиплым шепотом протянул капрал. — Чтоб никто не услышал… Ну что, парни? Дождались!
Азартно потерев руки, Алексей хлопнул Прохора по плечу:
—    Давай-ка живенько пробегись по всем нашим.
Чтоб были готовы… Как договаривались, ага.
—    С ружьями, господин капрал?
—    С ружьями, ага! Сказал же — как договаривались. Помните — начинать по моему выстрелу.

Ловкая фигура молодого солдата тут же скрылась во тьме — только фалды кафтана мелькнули. Хмыкнув, Алексей вытащил из-за пояса пистолет. Трофейный, турецкий, изукрашенный серебряной арабской вязью. Пистолетами в те времена пользовались многие — особенно в коннице. Куда уж удобнее, чем даже укороченное ружье — карабин. Однако, как и ружье, перезаряжать все же долго — потому и использовались пистолеты обычно парой, парой и покупались, и очень даже прилично стоили. Капралу пистоль достался в бою — один, без пары. Уж как вышло.
—    Ага-а! Вот они, субчики!

В дрожащем свете луны вдруг поднялись от реки такие же призрачные неслышные тени. В тюрбанах, в широких коротких штанах, в удобных для боя камзолах-субунах. Турки! Дюжины две. С саблями наголо! У многих — пистолеты и короткие ружья.
—    Явились, субчики! Явились… — взводя курок, не- громко промолвил капрал.

Светало. На небольшой полянке рядом с протокою — всего ничего идти — мирно махали хвостами стреноженные кони. Здесь же стояли походные армейские палатки — три штуки — и один небольшой шатер с узорчатым пологом. Сразу за палатками виднелось с десяток телег и две арбы на больших тонких колесах. И телеги, и арбы были заботливо укрыты рогожками — видать, ценный груз. Обоз! Что там? Провиант? Боеприпасы? Оружие? Да, именно так. Может даже всего понемногу. Такой — пусть даже и небольшой — обоз и охранялся солидно: пятеро часовых на ночь выставлено. Двое сейчас грелись у не- большого костерка, трое маячили за телегами. Хорошо так все, благостно. Светлеет на востоке небо. Хмурится, бледнеет луна. И тихо кругом — лишь пичуги в кустах, да потрескивает в костре хворост.

Тишину турки не нарушали. Лишь так, чуть-чуть. Только вдруг — почти разом — просвистели в воздухе стрелы. Впились в часовых — тоже почти что разом, и не одна — а сразу несколько.

И тотчас же прозвучал гортанный крик турецкого командира — эфенди. Нападавшие разом бросились к палаткам, к шатру — грянули выстрелы, взрезали ткань шатра острые турецкие сабли…
—    Алла и-иль Алла-а-а!
Жарко засвистели пули. И стрелы… И нож кто-то из нападавших метнул…
Только вот…
Часовые-то что-то не падали!
Как сидели у костра, так и сидели — со впившимися стрелами. Да и те, что за телегами…
Ва, Аллах! Что же это такое-то? Это не люди, что ли? Их убили, а они… Кто это — это живые покойники, пьющие кровь мертвецы?

Да нет, не мертвецы — чучела!
Чучела, набитые сеном. Таких обычно ставят на полях — отпугивать птиц. Да и палатки и шатер — пусты!
Засада! Вай, шайтан… Засада, ага! Турки поняли это слишком поздно… Грянул пистолетный выстрел…
И тут же — ружейный залп!

Встали, всколыхнулись над густою травой черные солдатские треуголки. Грозно блеснули штыки… Разорвали округу выстрелы — вырвалось из ружей грозное пламя, и кислый пороховой дым вмиг окутал п ляну.
Пятнадцать ружей — залпом. Почти в упор, разом… В десятке обычно случается больше десяти солдат. Капрал еще. Еще вот мальчишки — барабанщики да кантонист — напросились. Тоже с фузеями-ружьями. Барабанщики — с трофейными, тяжеленными, ста- рой французской системы. С таким ружьем не просто управиться. Но старались ребята. Да и расстояние-то —тьфу!

Наверное, турки все же были наемниками — левендами, но хорошо обученными, умелыми. Иных в этот рейд и не взяли бы. Всего около двух десятков, да…
Большую часть сразил первый же залп. Кто-то упал убитым, кого-то ранили…
Перезаряжать ружья уже было некогда. Да и дым…
—    А ну, братушки! — возникший из порохового дыма капрал, бросив разряженный пистолет, выхватил из ножен трофейную турецкую саблю. В рукопаш- ном бою уж куда лучше, чем хиленькая офицерская шпага.
—    Пуля — дура, штык — молодец! В атаку, братцы! Вырвалось из глоток неистовое «ура», пусть не та- кое уж и громовое, но это уже было не важно. Пуля — дура, штык — молодец… Молодцы в зеленых мундирах
бросились в штыковую…
—    А ну — коли! Раз-два…
—    Р-раз!
—    Алла-и-и-и!
Турки бились отчаянно, словно голодные тигры. Однако нынче не им сопутствовала удача, и удача — тщательно подготовленная.
— Ур-а-а-а-а!!!
Штык врагу в брюхо! Получа-а-ай! Увернулся? Саблей отбил? А вот попробуй-ка приклада! Н-на!

После такой атаки обычно наемники бежали или сдавались в плен. Тем более провинциальные капылы. Разбежались и эти. Кто смог, кому повезло. Кому по- везло не очень — сдавались в плен. Все, кроме одного — молодого усача-командира — эфенди. О, этот горячий парень вовсе не собирался сдаваться, нет! Ухмылял- ся, гордо сверкая очами — синими, как весеннее небо. Крепкие башмаки с модными французскими пряжка- ми, синие чулки, короткие широкие штаны, как у яны- чар. Темно-красный, шитый золоченой нитью камзол, черный кожаный пояс с бляхами. Тюрбан, видно, сбило пулей — рассыпались по плечам черные кудри. Этакий турецкий д’Артаньян! Щеголь, привыкший убивать.
Тяжелый, жаждущий крови клинок покачивался в руках, словно готовая к броску кобра.
—    Эй, эфенди! Сдавайся! — крикнул Никодим Иваныч.
О, не на того напал! Скосив глаза, турок лишь презрительно скривился — вот еще, разговаривать с ниж- ним чином.
Плюнул, выругался по-своему, по-турецки, и по- русски спросил:
—    Где ваш командир? Если не трус… Давай! Выкрикнул и махнул саблей. Уже почти совсем рас-
свело, над протокою и дальше, над Дунаем-рекой, клубились тающие клочья тумана.
Что ж… раз уж требует командира… Негоже праздновать труса, негоже!
—    Ну, я командир, — сбросив кафтан, Алексей по- удобней перехватил саблю.
Турок церемонно поклонился:
—    Я — Мустафа Эльчин-эфенди, левенды лейтенант. А вы кто?
—    Капрал Ляшин, унтер-офицер…
—    Всего лишь унтер? — скривился «д’Артаньян». — Ну что ж… Это вы задумали засаду?
—    Да.
—    Весьма неплохо. Что ж… Приступим… Апп!
Со звоном скрестились клинки… Заскрежетали… Турок ухмыльнулся — он явно был хорошим бойцом,
«опытным бретером», как сказали бы в дворянских кругах. И этот «опытный бретер» почуял добычу! Соперник вдруг показался ему слабым. Да не показался — так оно и было. Не так уж и виртуозно Алексей Васильевич Ляшин владел клинком. Нет, для боя хватало… но для такой вот дуэли с разными изящными выпадами… хотя сабля — оружие не изящное, но все- таки…
Турок вновь произвел выпад, разрезав сопернику правый рукав… Потом — тут же — левый… Играл, слов- но кошка с мышью!
Выпад… Отбивка… Рубящий модный удар! Отбив! Контратака…
Надо было срочно что-то придумать… Алексей придумал…
 
Улучив момент, просто упал. Упал в смятую траву, раскинув руки и выпустив саблю… Турок тут же под- скочил, замахнулся…
Однако Ляшин ведь не зря падал… Ловкая подсечка!
И вот уже соперник — в траве!
Вскочить — и кулаком ему в челюсть — оп! И еще раз»! И еще… еще... еще…
—    Ну, ну, Лексей Василич, уймись! И так басурмана изгваздал в кровь…
—    А…
Отмахнувшись, капрал поднялся на ноги. Кто-то за- ботливо накинул ему на плечи кафтан, темно-зеленый, с красными фалдами и витым шнуром Астраханского полка на погоне.
—    Этого — к остальным пленным, — взглянув на поверженного «д’Артаньяна», распорядился Ляшин.
Никодим Иваныч довольно кивнул:
—    Сделаем! Эй, Прошка… Пойдем-ка, Алексей Василич, к костерку… О-от… попей вот чайку, да… А мы тут пока осмотримся, сладим…
—    Там же лодки!
—    Да побросали их басурмане — трофей. Ты пей, пей, Василич… О-от… — Никодим Иваныч уселся ря- дом и раскурил трубку. — Ты вот что… Другой раз с чертями этими рубиться не лезь. Просто возьми, да при- стрели черта. Ну, сам не хочешь — мне мигни. Мы-то из крепостных, из крестьян, всякому политесу не обучены. Оп — и разом.
—    Мигну, Иваныч! В следующий раз обязательно мигну.
—    От и ладненько. А в морду ты басурману славно приложил, одобряю!
 

* * *

—    А ну, давай, давай, Леша, рассказывай! Да не журись — победителей не судят, а мертвые сраму не имут! Новый командир Астраханского полка, недавно прибывший генерал-майор от инфатерии Александр Васильевич Суворов, выйдя из походного шатра, по- хлопал дожидавшегося капрала по плечу. Ухмыльнувшись, уселся на вынесенное суровым денщиком креслице, вытянул ноги к костру. Невысокого роста, узкоплечий, всегда улыбчивый и веселый, новый командир солдатам и офицерам нравился. Генерал-майор любил шутку, не брезговал простой солдатскою кашей, а пуще того — все делал для того, чтобы солдаты знали, как действовать в бою. Лично учил, рассказывал, а то и показать мог. Ну, конечно, любил почудить, не без этого — то поутру поет петухом, кукарекает, то прямо ночью сиганет в речку — купаться, а то переоденется в солдатский мундир да прикинется рядовым служакою, особенно когда кто-то его ищет по какому-нибудь начальственно-важному делу. Совсем вот недавно так попался один вестовой, посланец самого главнокомандующего, фельдмаршала Петра Румянцева. Суворов как раз прикинулся простым солдатиком, переоделся, а тут и вестовой! Где, говорит, господин генерал- майор? А генерал-майор ему: «А пес его знает! Может, валяется где-то пьяный, а может, кукарекает петухом, бог весть!» Осерчал вестовой — ты как, мол, посмел, сучий потрох, так вот о командире своем отзываться? Вот ужо посейчас палкой тебя попотчую, будешь вдругорядь знать!
И впрямь едва не попотчевал — насилу убежал Александр Васильевич. Переоделся, вестового принял — а тот его и узнал, сконфузился… Суворов же
Читать Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку Купить бумажную книгу
5.0/2
Категория: Военная боевая фантастика | Просмотров: 1572 | Добавил: admin | Теги: Суворовец, Андрей Посняков
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх