Новинки » 2022 » Январь » 16 » Михаил Игнатов. Гардар. Книга третья
17:02

Михаил Игнатов. Гардар. Книга третья

Михаил Игнатов. Гардар. Книга третья

Михаил Игнатов

Гардар. Книга третья


Предзаказ

с 17.01.22

   


Жанр: боевое фэнтези, героическое фэнтези

Молодой маг, выпускник Таладорского магического училища, направлен в качестве боевого мага в крепость Дальний Рог для отработки практики. Но испытания приходится проходить в боевых условиях, идет война и герою предстоит встретиться в бою с теми, кто значительно его превосходит по уровню.
После госпиталя Аор продолжает выполнять свой долг и противостоит силам зла, не щадя себя. Но настоящим потрясением становится для него гибель возлюбленной. Теперь герою остается только месть. Сможет ли он совсем не очерстветь, движимый внутренней злобой, и способна ли месть погасить пламя, которое сжигает его изнутри?

Из серии: Гардар #3
Возрастное ограничение: 16+
Дата написания: 2022
Объем: 350 стр. 4 иллюстрации
17.01.2022
Правообладатель: 1С-Паблишинг

 
1 книга бесплатно

Гардар. Книга первая

Гардар. Книга первая

Представляем первую книгу «Гардара». Молодой выпускник Таладорского магического училища направлен в качестве боевого мага в крепость Дальний Рог для отработки практики. Но испытания проходят в боевых условиях: идёт война, и герою предстоит встретиться в битве с теми, кто значительно превосходит его по уровню подготовки. Кольцо врагов вокруг форта неумолимо сжимается, и магу приходится решать сложные задачи, а при этом ещё пытаться построить какую-то личную жизнь. Но совместимы ли любовь и война, вот в чём вопрос. Особенно в момент, когда вероятная гибель – на расстоянии вытянутой руки. Подробности – в книге.

2

Гардар. Книга вторая

Гардар. Книга вторая

Гардар. Книга третья

Глава 1

– Аор! Ты где?

Пришлось отозваться:

– Иду!

Не то чтобы я прятался, но, как бы ни был полог рельеф поля камней, здесь всё же хватало изгибов, способных ненадолго скрыть от глаз сослуживцев. Я убрал «Око», через которое разглядывал лежащую по правую руку местность. Ту самую, где недавно принял бой отряд давильщиков; ту самую, где мы с Ларигом пришли им на помощь. И ту самую, где сейчас копали снег крошечные фигурки бойцов. После того боя у нас не было времени на павших, а затем через них прошло несколько волн химер. Я даже порадовался, что у «Ока» есть предел увеличения, и я не разглядел подробностей.

Мне хватило и того, что я увидел, когда мы шли через разрушенный пригород. Никогда, даже после смерти моих друзей и предательства Аори, мне не снились кошмары. А теперь…

Жуткая смесь воспоминаний двух разных мест: вырываемые языками пламени из темноты ряды обезображенных тел и далёкие детские крики. Поневоле жалеешь, что язык Зелона не слишком изменился, и я способен их понимать. А проснувшись, стискиваю зубы – это ничего не меняет: погибшие в Пеленоре должны быть отомщены. Это война, и не мы, верные дети Создательницы, её начали. Что бы тогда, в прошлом, ни затронули в моей душе слова майора-канцеляриста, я всё сделал верно и столько, сколько мог. У меня всё равно будет шанс заглушить эти крики во снах. Будет шанс отомстить за Маро. И я по-прежнему буду отделять тех «верных», которые сотнями лет пользуются подчинением простых, лишённых даже ложной тени выбора, жителей Зелона.

– Аор!

Десяток шагов – и я взобрался на невысокий и пологий откос, оглядывая расположившуюся под сенью Сигны на отдых роту. До этого я как-то не задумывался, почему ротная Сигна была именно в нашем отряде, и как проходили посвящение на земле Зелона бойцы остальных трёх. На самом деле старший сержант Пламит был хранителем и в такие моменты передавал её другим сержантам.

Как бы мало нас ни вернулось из Зелона, но в поход отмщения шёл именно наш отряд и наша рота. Нас не расформировали, как могло бы случиться с понёсшим такие потери подразделением без Сигны. Нет. Войска, снявшие осаду с Пеленора и стянутые к нему со всей провинции, выделяли людей для пополнения наших рядов – рядов защитников легендарной крепости. Пусть находились и недовольные, но в целом бойцы понимали и разделяли такой подход. Чему немало поспособствовал тот факт, что приказ, отданный не легатом Минтаром, а Повелителем Рагнидисом, наместником Императора, был зачитан на всех углах крепости под сиянием знака Создательницы.

Все бригады крепости, оставив в ней по одной роте и выйдя в поход единым формированием, внезапно стали именоваться Пеленорской фемой. Когда впервые услышал об этом – на меня повеяло древними мемуарами эпохи становления империи после Крушения, когда армия делала свои первые шаги, и в одном строю зачастую оказывались вообще все, кто мог держать оружие.

Впрочем, когда сержант Пламит вышел перед многотысячным строем и развернул Сигну, а затем нам зачитали приказ о награждении нашего отряда за доблесть и о пополнении личного состава, я словно и сам оказался на полях древних сражений, когда один упущенный портал тёмных мог вылиться в месяцы боев, а погибшие исчислялись тысячами.

Ощутить себя на месте тех самых героев мемуаров оказалось неожиданно тяжело: из половины состава второй, третьей и четвертой бригад, патрулировавших границу в тот день, из тысячи человек выжили лишь мы – семеро бегунцов и двадцать шесть давильщиков.

И вот к этим семерым солдатам, включая меня – точнее, трём десяткам роты, что были в городе на отдыхе и в патрулях, а затем отбивали штурм, – добавили шесть десятков чужих бойцов, ещё неделю назад служивших в своих гарнизонах и частях. Да, традиции не изменили, и нам достались лучшие: опытные, отслужившие, как минимум, четыре года, а треть из них и вовсе закрыли первый контракт с армией. Одна беда: нас осталось всего трое – офицеров, которые хоть что-то знали о крепости и песках, и я неожиданно оказался командиром роты.

А приказ был выступить через двадцать часов. Два из которых уже истекли.

У меня едва не опустились руки. Но лицо Ларига, вставшее перед глазами, заставило стиснуть зубы. Я, не сумев за час пробиться к Латиру Вардо, на которого сейчас свалилось не меньше из-за перевода на должность погибшего в песках командира бригады, своей властью назначил вышедших со мной бойцов на незанятые сержантские должности и принялся готовить свежеиспечённую роту к выходу.

Десятки, сотни вопросов, часть из которых, к счастью, взял на себя старший лейтенант Хот Ирай, командир четвёртого отряда, что сменял нас раньше в охране песков. Всю вещевую часть мы, посовещавшись, скинули на многоопытного старшего сержанта Пламита, который стал интендантом роты. Со многим по старой памяти помог старик Фатор. А проблем хватало.

Мало передать нам в роту людей, нужно сбить из них – незнакомых друг с другом, не знающих ни командиров, ни особенностей службы в бегунцах – четыре равноценных отряда. Подготовить им припас болтов, лекарств, еды хотя бы на первые сутки – двое. Мне! Магу, который и устав когда-то выучил только для того, чтобы подготовиться к прохождению комиссии, а в обычной службе им часто пренебрегавший в части обращений и старшинства. И уж тем более я позабыл его основную часть – распорядок внутренней службы, сосредоточившись на гарнизонном. Хорошо, хоть старший лейтенант Хот был настоящим кадровым офицером, заканчивавшим свой второй год в Пеленоре. Два наших офицера-сослуживца погибли при патрулировании пригорода, один – в ночном бою и ещё один – при прорыве в сектор крепости, оставив нашу роту почти без офицеров. Впрочем, битва в секторе была такой ожесточённой, что там погиб и командир одной из бригад.

Офицеры оказывались на острие всех атак, не жалея жизней для защиты Пеленора. Как мы сейчас могли дать слабину? Никак не могли – и мы, конечно, справились. Уже на следующий день, вынырнув из омута нескончаемой суеты, я с удивлением обнаружил, что солдат передо мной выстроил рядовой Итор, которого здесь быть просто не могло. Ведь он находился в числе тех, кто отбыл в отпуск как раз перед моим возвращением с лечения.

Но вот он стоял передо мной, тянясь так, как никогда на моей памяти ни один из солдат нашего отряда.

– Тонму старший лейтенант, отряд по вашему приказанию построен!

Я ответно ударил кулаком по груди, скомандовал:

– Вольно! – и тише добавил: – Ты откуда здесь?

Итор опустил руку и неловко пожал плечами:

– На одной из дорожных станций услышал о нападении и рванул обратно. Успел обернуться только сегодня. Со мной ещё Шон и Глат.

– Отлично, – ответил я, пытаясь уместить в голове, что теперь у меня на троих человек, знающих пески и крепость, больше. – Отлично. Тогда проверку готовности отряда оставляю на тебя – ты лучше меня знаешь, куда смотреть. Через три часа выступаем.

– Так точно!

То ли я чуть пообвыкся, то ли помощь вернувшихся оказалась кстати, но с того часа всё пошло на лад. И к сроку мы успели, и капитан Латир Вардо нас не забыл, выделив химеру с длинной повозкой-линейкой для вещей отряда и ещё двух големов для меня. С которыми, похоже, сейчас как раз и была проблема.

Вид метнул на меня быстрый взгляд:

– Аор! Заставь эту тупость уйти с дороги!

Я оглядел мрачного командира – тот догнал нас спустя три часа пути по полю камней. Он уехал на два дня раньше рядовых, и возвращаться ему было дальше, но Вид выкрутился: на все отпускные купил ездовую химеру из тех, что я когда-то впервые увидел у курьера фельдъегерской службы Алахары Муллин. Зверь, конечно, был попроще, но именно он дал капитану возможность догнать нас, а мне – сложить с себя полномочия командира роты. Я с радостью вернулся к своей должности боевого мага и сейчас, похоже, понадобился именно из-за этого. Судя по всему, второй маг отряда, старший лейтенант Строй, куда-то испарился. Уточнил у недовольного командира:

– Уходя, я и оставил их в стороне. Что пошло не так?

– Я заставил их помочь перетащить повозку, чтобы не разворачивать её, а потом они просто застыли. Каменюки!

– Скорее, тебе помог только Гвардеец. Эти требуют, как минимум, бакалавра-погонщика для управления. С чего ты их трогал?

– Я… Не привык… Ладно…

Вид махнул рукой и окончательно замолчал. Но я его понял: раньше в моё отсутствие всё связанное хоть с толикой магии брал на себя Лариг. Помнится, считанные дни назад я, уговаривая его продолжить службу, именно такой случай и приводил в пример. Вид, спутавший массовую незатейливую поделку, спроектированную под големщика, с моими творениями, поднятыми на Жизни… Жаль, что Лариг этого не видит. Он бы посмеялся.

Мысль-приказ, и два голема, выделенные для нашей свежей роты, возвращаются на место. Щитовой, у которого две из четырёх рук сращены с огромными металлическими щитами, и более обычный, с двумя руками и мечом под стать своему двухметровому росту. Поглядим, как будет служить их оружие, – возможно, как и Гвардейцу, заменим на какой-нибудь трофей. При силе големов меня пока что больше впечатлил молот.

Жаль, что всё у нас бегом-бегом, и у меня не нашлось времени даже чуть-чуть поработать над своим новым имуществом. Их состояние удручало: по свежим сколам видно, что они поучаствовали в боях на стенах Пеленора. Да и сами они сделаны очень много лет назад, и уже сказывалось старение материалов – слишком быстро утекала мана из ядер. То, что было не так важно в пределах крепостных Источников, сейчас уже доставляло проблемы.

Конечно, о том, чтобы бросить их – а я видел одного такого потеряшку буквально три часа назад, – и речи не было, но и бездарно тратить ману Родников совсем не хотелось, как и делать лишние остановки для начертания печатей. Впрочем, теперь, когда здесь Вид, и я могу не отвлекаться на непривычные мне дела, можно будет пожертвовать несколькими часами сна и исправить хотя бы это.

С мыслей меня сбил звонкий окрик:

– Эй, офицеры!

Даже меня, часто допускавшего вольности в общении с солдатами, передёрнуло. Про Вида и говорить было нечего: его грубое, словно наспех вылепленное из глины, лицо перекосило в жуткую маску. Когда нашу фему выстроили у подножия Пеленора, то вместе с последним напутствием от полковника Зиона Таира каждая рота получила и такой вот подарок: гражданского бакалавра Эфира со связными амулетами. Но это ещё полбеды. Вторая и основная заключалась в том, что это была девушка… Даже и не знаю, чем я так не угодил старшим офицерам? Тем, что втянул парней в поход к городу, ставшему их могилой?

Вид поинтересовался у черноволосой девицы, которая стояла перед нами в меховой шапке, тёплом приталенном кафтане и с улыбкой на лице:

– Слушай, Лария, а вот если тебя на улице парень окликает: «Эй!», ты как, поворачиваешься?

– Э-э-э, нет, – девушка подозрительно прищурилась. – А что?

– Да так, – Вид покрутил в воздухе рукой, – думаю. Думаю: а мне тогда зачем оборачиваться?

Собеседница хмыкнула и вздёрнула подбородок:

– Я в этих ваших тонкостях не разбираюсь. Из кабинета выдернули, два дня всего в патрулях ходила, прежде чем к вам отправили. И вообще не рада, что здесь оказалась. Дело своё делаю? Делаю. Чего ещё хотите от меня?

– Ладно, – командир вздохнул. – И что у тебя за дело?

– А! – девушка демонстративно ткнула рукой в сторону. – Передали, что командиров рот собирают у синего стяга. Вон он! Видите?

Командир закатил глаза, что на его грубой физиономии смотрелось особенно забавно:

– Ясно. Иди.

– Да уж пойду.

Девушка резко развернулась – только взметнулись полы длинного, с опушкой по краям кафтана. А Вид лишь качал головой, глядя ей вслед. Возможно, в рекомендациях, предписывающих использование связных артефактов только магами Эфира для их стабилизации и защиты своей аурой от постороннего воздействия, и есть смысл, вот только неужели нельзя было найти для нас парня? Другим ротам достались именно парни. Как здесь не вспомнить кивок капитана Латира, отправивший девушку ко мне?

Командир тряхнул головой и сообщил:

– Я двинул, Аор. Ты за старшего.

Мне показалось, что он запнулся, оборвав себя, и я подтолкнул его:

– Давай, командир, договаривай.

Вид вздрогнул, скривил толстые губы:

– Какой я командир, когда… – он тяжело сглотнул, глядя мне в глаза. – Занимайся бойцами, Аор.

Не успел я даже кивнуть, как он уже шагал прочь по утоптанному тысячами лап снегу. Хорошо, что он здесь, но с другой стороны – появилось время на мысли. А это плохо. В голове свербело, что как бы я ни должен был подчиниться приказу, но оставить Маро, не дождавшись, пока найдут её… тело… – предательство. А ждать этого момента – пытка. Вдвойне тяжёлая ещё и тем, что чем больше проходит времени, тем меньше шансов, что там хоть что-то… Встряхнул головой, выбрасывая лишнее прочь из головы и признавая правду: я просто бежал оттуда. Рявкнул:

– Старший сержант Пламит!

– Здесь!

Я сглотнул злой комок, приказал:

– Привал продляется. Раздайте пайки…

Замолк, не зная, что можно ещё сделать, спросил у сержанта:

– Что ещё?

– Воду бы восполнить.

– Хорошо. Поищите чистый снег, натопите.

В этот момент взгляд упал на наших химер. Здоровенную и ничем, кроме размера, не отличающуюся от обычного деревенского битюга, коняку, запряжённую в сани-линейку. И на ту, что гнал сюда Вид, теперь привязанную за повод к задку саней. Его зверь был похож на огромную короткошёрстную кошку. Но и одна химера тянулась губами к снегу, и вторая пыталась его лизать. Поколебавшись, всё же предложил:

– И химерам. Есть у нас вообще кто-нибудь, кто имел с ними дело?

Пламит оглянулся, пожал плечами и хмыкнул:

– Дело нехитрое, тонму старший лейтенант. Из новых есть парень, что разбирается в лошадях. Его поставил, сейчас обиходит обеих химер.

– Отлично. Спасибо за помощь. Выполняйте.

– Есть.

Я так и стоял на гребне холма, следя попеременно то за суетой своих бойцов, то за точками у далёкого флага. Наконец, там, где собрались командиры наших подразделений, началось оживление, и крохотные фигурки потянулись в стороны.

Вернувшийся Вид был мрачен. Сходу скомандовал:

– Отр… – лишь на мгновение сбившись. – Рота, стройся в походную колонну! Рядовой Одис!

– Здесь!

– Трёх человек в головной дозор. Удаление сто метров. Направление на восьмой опорник.

Я нахмурился, вспоминая карту. Это сильно влево от нашего текущего положения. Вдоль песков.

– Продолжайте прокладывать путь для саней. Исполнять.

– Есть!

Суета не заняла много времени:

– Рота! Марш!

Отдав последний приказ, командир зашагал сам, держась метрах в десяти от колонны. Не так уж и часто мы вообще тренировали такой строй, разве что готовясь к торжеству по поводу дня Создания. Я догнал Вида, двинулся рядом. А он бросил на меня косой взгляд и глухо сообщил:

– Полковник Зион двигает нас на левый фланг наступления.

Я не понял его недовольства:

– И?

– Мы не попадём в ТОТ, – он выделил голосом, – город.

Обдумав новость, я лишь кивнул:

– Ну и хорошо.

– Чем бы? Даже не отомстим за Ларига и парней.

– Напротив. Сам подумай: там выжженный город. Там некому мстить.

Вид кивнул, скулы его заострились:

– Что… – слова давались ему с трудом. – Как вы поступили с телами?

– Там уцелело только одно здание, построенное из камня. Затащили туда, подожгли, и после я обрушил стены.

– Хорошо, – командир кивнул и снова повторил: – Хорошо.

Наверное, минут десять мы шли молча, приближаясь к полосе песков и скал. Я с сомнением стал прикидывать, как мы будем пересекать их: пусть у нас есть опыт с перетаскиванием давильщиков, но теперь нас больше, а опытных людей меньше. А я даже не помню, давал ли указание Пламиту восстановить наборы пескоходов. Может, он и сам озаботился? Всё же опытнее меня. Или этим занялся Хот? От мыслей меня отвлёк Вид:

– Там на совещании что-то говорили о новой тактике для строя. Стоял, хлопал глазами, как дурак. Введёшь в курс дела?

– Конечно, командир. Всё просто: у них море тварей, а у нас теперь море маны. Делаем ставку на амулетную броню и артефакты. Занимаем позицию, чертим передающую печать, активируем Исток, и он заливает всё вокруг энергией. Мы так и делали в Виатире.

Вид бросил на меня быстрый взгляд и отвернулся. Помедлив, я продолжил:

– Если удар не смертельный, то двадцать секунд – и накопители полные. Но, по личному опыту, времени уходит даже меньше.

Собеседник понимающе кивнул:

– Поэтому все теперь в тяжёлой броне.

– Да. В ней и накопители побольше.

– Это потому, – голос Вида дрогнул, – у нас такие большие потери?

Эти слова неприятно кольнули. Он что? Винит меня в этом? Глухо ответил:

– И поэтому тоже…

– А откуда у тебя появился этот Исток? Вроде капитан Латир ни слова не говорил о поступлении новых артефактов в часть.

Мне осталось лишь пожать плечами:

– Он у меня всегда был. Один из первых столичных образцов.

Вид вскинул взгляд, затем перевёл его на Гвардейца.

Я подтвердил очевидное:

– Да. Нам новую модель и выдавать не стали. Их мало.

В очередной раз обшарил округу «Сетями». Это, похоже, надолго стало привычкой. Командир отметил, как надолго я застыл, и верно понял причину:

– Эти новые поисковые заклинания такие тяжёлые?

– Нет, в пределах разумного для моей ступени. Но я ещё и своим проверяю.

– Тем самым, что и обнаружило их?

– Нет… Там… Случайно вышло. Не дрогни одна из нитей, и мы бы позже на опорнике погибли, как и остальные.

Обернулся, указал рукой направление, куда не так давно смотрел в «Око»:

– Вон там как раз зажали давильщиков. Когда мы пришли на помощь, от них оставалось меньше половины.

– Ясно. Ясно.

Я отметил новую странную привычку Вида повторять слова, но смолчал. Разговор вообще давался мне тяжело. Слишком много между нами встало безмолвных мёртвых, которых он оставил мне живыми. Наконец, командир тяжело, с усилием, сглотнул и тихо попросил:

– Вечером… расскажешь, как вы бились?

«И умирали», – продолжил я его невысказанные слова и кивнул:

– Конечно, командир.

Из крепости мы вышли достаточно разрозненно: между колоннами бригад было от ста до двухсот шагов, позволявших нам, головным ротам, выбирать более удобный путь и не снижать скорости. Я размышлял о времени, нужном нам на пересечение песков, забыв, что мы, невольно повторяя тактику зелонцев, выдвинулись из Пеленора волнами. Конкретно наша рота – второй волной. А у первой вряд ли нашлись артефакты пескоходов и уж точно не было привычных к переходу бегунцов – ведь там шли роты, созданные вокруг уцелевших крох первой бригады, участвовавшей в ночной вылазке из крепости.

Вместо всего этого у них, собранной по провинции тяжёлой пехоты, были архимаги.

Они просто повторили удар Рагнидиса, превратив скалы и песок в неровную каменистую дорогу, проложив её через всю ширину полосы кипящего песка.

Или это сделал сам Повелитель?

Не знаю. Вряд ли. Иначе зачем были бы нужны эти вот архимаги, стоящие в огромной печати и продолжающие управлять заклинанием?

Лишь сейчас, приблизившись на километр, я смог ощутить его пульсацию и по достоинству оценить тонкость работы, почти не имевшей утечек из плетений.

– Старший сержант Пламит!

– Здесь!

– Сигну. Мы вступим на земли Зелона с ней.

– Есть Сигну, тонму старший лейтенант.

А Вид уже развернулся к колонне:

– Тонму солдаты и сержанты. Этот стяг был заслужен в боях прошлых столетий. Недавно он был щедро полит кровью ваших боевых товарищей, отдавших жизнь в боях с тварями Зелона. Сейчас наступило удивительное время – время, о котором мечтали тысячи людей, служивших под этим знаменем в Пеленоре. Вы, пополнившие ряды нашего соединения, не посрамите памяти ваших предшественников. Докажите, что достойны служить в пятой роте второй бригады Пеленорской фемы!

Старший сержант вскинул древко и рявкнул:

– Во имя Создательницы!

– Раиду Опилу!

Глава 2

По земле Зелона мы прошли не так уж и много – три, может, четыре часа, – прежде чем враг дал о себе знать. Ещё даже не появились на горизонте чёрные оспины фортов, а Лария, сидящая на линейке, принялась размахивать руками и кричать:

– Эй, командир!

Это я был неподалёку, так и идя в середине колонны, чтобы равномерно накрывать пространство вокруг нас поисковыми заклинаниями «Сети» – я по-прежнему не особо доверял чужой разработке, ещё ни разу не сталкивавшейся с настоящими невидимыми зелонскими тварями. А вот Вид был в хвосте, временами проходя вдоль колонны и проверяя солдат. Как бы опытны они ни были, но этот спешный марш к Брагору, короткое сражение, а затем бросок к Пеленору вымотали людей, и даже недельной паузы не хватило с учётом перетряхивания подразделений. Что уж говорить про нас, прошедших от Пеленора к Виатиру и обратно, дважды бившихся на грани. Даже я ощущал, как наливались свинцом ноги.

Лария закрутила головой, а обнаружив Вида, снова приготовилась кричать, набрав воздуха. Я осадил её:

– Довольно! Старший лейтенант не глухой.

Девушка явно обиделась: взглянула исподлобья, нахмурившись. Но мне не было дела до её злости: шутки закончились, и сейчас, на земле Зелона, каждое сообщение по эфирной связи от вышестоящих командиров могло означать схватку. Сомневаюсь, что гражданская девушка понимает всю подоплёку услышанных слов. Вряд ли Зелон так ошарашен нашей наглостью, что позволит нам дойти до линии городков. И вряд ли, отступив, зелонские маги не оставили никакого наблюдения за границей. Они, конечно, привыкли к безнаказанности, но не до такой же степени? Особенно если вспомнить убитую мной тварь, сумевшую передать сообщение Эфиром.

Вид понимал это не хуже меня, как и бойцы, что принялись оглядываться.

– Что у тебя?

Лария, нахохлившаяся под тёплым плащом на боковой скамейке повозки, сообщила:

– Сказали вам вывесить зелёный флаг и стягиваться вправо, к жёлтому.

– Приказали, – поправил старший лейтенант.

– Ага, – согласилась девушка, вызвав у Вида гримасу, от которой испуганно отшатнулась. Смотрелось и впрямь угрожающе, но ему уже не было до эфирницы никакого дела. Наша сотня начала сдвигаться к соседям справа, которые тоже смещались к первой роте, с которой шёл командир бригады.

Всё это время мы не останавливали движения вперёд, и теперь в «Око» стали видны тёмные колонны впереди: первая волна нашей армии, отряды, что вышли из Пеленора раньше, возрождённая первая бригада. Мы не собирались повторять ошибок Зелона и воевать отдельными соединениями. Пусть новая тактика с Истоками и хороша, но я лично видел, как химеры и некроголемы могут заваливать телами строй солдат. Иногда число бойцов и их клинков тоже важно.

По приказу Вида солдаты разобрали с линейки тяжёлые, почти ростовые щиты для первого ряда и длинные копья, складывая на их место обычные. Жаль, что у нас всего одна длинная повозка – на сотню человек этого очень мало. Даже для запасных болтов места почти не осталось, а будь моя воля, я набрал бы их вдесятеро больше. Лучше плотного залпа метателей с артефактными огненными болтами только щедрый удар моим «Градом клинков».

Внезапно Лария захихикала, покачала медальоном связного артефакта:

– Забавно выходит: командиров зовут к командиру.

Вид лишь сплюнул в снег, отправившись к оранжевому флагу, а вот у меня терпение лопнуло.

– Слушай, хохотушка, а ты вообще понимаешь, что через час на нас бросятся химеры? Тысячи химер?

Девушка бросила на меня быстрый взгляд:

– Ну, так и вас тут не десяток крепких вояк в броне, а ты вообще маг.

– Это ты верно подметила. Только вот и ты теперь не в глубине безопасной провинции, в своём милом и спокойном городке. И даже не в Пеленоре, нерушимом северном затворе Гардара, за его стенами. Ты в Зелоне, в голом поле. Всё теперь по-другому, – я замолчал, демонстративно оглядел девушку от кончиков тёплых сапожек до красивой меховой шапочки. – Так где твоя броня? Что ты будешь делать, если строй проломит одна тварь размером вот с эту химеру? И окажется в шаге от тебя?

Девушка покосилась на ездовую химеру Вида, которая была привязана к линейке и которую она буквально только что чем-то подкармливала. Создание было не так внушительно, как выведенное из каких-то пантер животное Алахары: ему не нужно драться вместе с хозяином с тёмными, вставшими на их пути. Просто огромная, могучая кошка, что может мчаться втрое быстрее курьерской лошади. Вот только и размером чуть ли не в полтора раза больше привычных для нас лошадей.

А воображение у Ларии, похоже, было хорошее: её передёрнуло, и она уже тише ответила:

– Ну, вы же не пропустите. В броне, со щитами, да ещё и с этими вашими Истоками?

Вот только в голосе её не было больше уверенности, и я не стал её жалеть:

– Неделю назад у моих парней всё это было. Нас вышло из Пеленора больше двадцати. А вернулось девять. Ты думаешь остаться в числе этих девятерых?

Связная мертвенно побелела:

– Ты же маг! Ты должен меня защитить!

Теперь перекосило уже меня. Создательница, она что – и впрямь такая дура? Низкое, покрытое облаками небо не дало ответа. Я опустил глаза и крикнул:

– Старший сержант Пламит!

– Здесь!

Он оказался буквально в двух шагах от меня, вынырнув с той стороны строя. Я ткнул пальцем:

– Выдайте этой, – замялся я на миг, едва удержавшись от обидного слова, – гражданской кольчугу, шлем из запаса и солдатские амулеты.

Слегка порозовевшая девушка пискнула:

– Амулеты нельзя. Могут вносить искажения в ауру при связи.

– У тебя что, – я недоверчиво покачал головой, – нет ни одного? Даже гражданского? Хочешь попасть под ментальное заклинание? Не бакалавру бахвалиться личной защитой.

Она пыталась что-то ещё сказать, но дальше слушать глупости я был не в настроении. Идиотские инструкции. Кто их только писал?

– Тонму старший сержант, исполняйте.

– Есть!

Вид вернулся через полчаса. У нас всех в головах крутилась одна мысль: и у меня, и у офицеров отряда, и у простых солдат она горела в глазах. Зелонцы. И он её подтвердил.

Пришло время мести.

Сколько Повелители Зелона и их маги смогли собрать химер и некроголемов за эти дни? Вряд ли много. Ожидал ли Отступник, что спустя сотни лет безнаказанности пришло время расплаты? Сомневаюсь. Не знаю, что заставило его в этот раз собрать такую орду тварей. Мне это не важно.

Десять дней назад месть в том мелком, превратившемся в пепел городишке удалась. Она была горькой, оплаченной потерями. И её было недостаточно – всё только начинается. Легат Минтар прав: мы, дети Вилиримиды, выросли и взяли свою судьбу в свои руки. На этой земле нет места предателям и нет места нашим врагам. Зелон должен быть стёрт с лица земли.

Я вынырнул из транса Саха и спустя секунду борьбы с непослушными, растянувшимися в оскал губами вслушался в речь Вида.

– Нас пока ставят на левый фланг. Задача бригады – защита передней линии от удара в спину. Если зелонские химеры попытаются обойти с фланга, то мы должны оттянуться и перестроиться в полноценную коробку.

Командир прервался, оглядел строй:

– Вы все – опытные солдаты и знаете, что любое соединение, пусть даже самый мелкий патрульный отряд, должны притираться друг к другу, учиться чувствовать локоть соседа и действовать с ним как одно целое. Увы, такой роскоши нам не досталось, да и отдых был слишком краток. Раньше после такого сражения, а тем более таких потерь, какие понесли бригады Пеленора, нас бы и вовсе отправили на отдых в центральные провинции. Но мы все здесь – опытные солдаты, отдавшие служению Гардару не один год, и понимаем, как ценен сейчас каждый день. Я верю, что вашей выучки и доблести достаточно для того, чтобы не посрамить ротную Сигну, выполнить поставленную нам задачу и уничтожить тварей, что наберутся смелости напасть на нас.

Я кивнул, подтверждая слова Вида. Хорошо сказал, только про смелость химер зря: у них нет чувства страха, а есть только приказ. Ну да ладно. В этом деле главное – задеть душу бойца, а это у командира получилось. Не хуже, чем у Ларига. Сегодня я буду мстить за него.

Шагнул к Гвардейцу за своим эспадоном. Всё же досадно, что нашей роте не выделили отдельный Исток. По бумагам выходит, что у нас три боевых голема, должных усиливать наш строй, а по факту придётся обходиться двумя, потому как Гвардеец и с места не сможет сдвинуться. Придётся мне компенсировать эту слабость, снова пуская в вены жгучий огонь… Я одёрнул себя. Нас здесь несколько тысяч отлично защищённых бойцов, да ещё и с Истоками. Мы сокрушим химер, даже не заметив и уж тем более не прибегая к моему крайнему средству.

Солдаты без суеты занимали указанные позиции, сбивая строй. Первый ряд – щиты и мечи, самые опытные бойцы роты. Второй ряд – обычное копье, третий – алебарды, а четвёртый – с длинными копьями-пиками на левую руку, перебросив щиты на спину. И если с копьём я мог занять строй, то вот с алебардой мастер Версус не давал уроков ни мне, ни общей группе. Впрочем, моё место было ещё дальше, даже за рядами метателей и лучников. Два старых голема замерли, словно экономя ману, в пяти шагах от строя, перед жалами копий. Задача моих марионеток – рассекать вал тварей и брать на себя тех из них, которые размером и массой способны проломить строй.

Я не спешил выплавить на снегу и одну из больших печатей. Когда начнётся схватка – неизвестно, а у меня нет якорей, чтобы обеспечить устойчивость созданного. Да и мы всё ещё могли сменить своё место. Строй дышал, смещался: офицеры носились вдоль него, подбадривая бойцов и сбивая плотнее, ища огрехи и слабину.

Все химеры и линейные повозки стянули к центру нашего построения. Для этого пришлось выделить бойца из новых, который ещё и обиделся на то, что его задвинули в тыл. Ну, здесь ничего не поделать – кому-то надо же следить за ними.

Рядом со мной осталась только связистка, с каждой минутой всё лучше осознающая, что женщине здесь не место. Но на неё слишком много завязано. Во всяком случае, пока цел её амулет. Вот Лария повернулась и непослушными губами выговорила:

– Сообщение. Пеленорской второй бригаде сдвинуть порядки, сомкнуть строй с пятой бригадой.

Я вскинулся, заорал:

– Тонму старший лейтенант Вид! Сообщение!

Через минуту Вид оказался рядом с нами и, выслушав сообщение, отдал команду. Но и без того манёвр был уже понятен: ряды соседей дрогнули, растягиваясь, а затем по цепочке солдат команду оттягиваться повторили от бойца к бойцу, воспользовавшись старым проверенным способом. Наверняка, и цветные ленты на центральном знамени бригады что-то значили. Признаюсь, несмотря на свою любовь к мемуарам, я мог только сказать, что в битве при Валоре команды легат отдавал, но вот как – в воспоминаниях не расписывалось.

И снова мы стояли в неизвестности. Пока щиты расслабленно опущены на снег, рядом уложены и копья. Все ждут, экономя силы. Такие моменты я не люблю: нет ничего хуже, чем ждать в неизвестности, оставляя всё на волю других. Мне хотелось хоть в «Око» увидеть врага. Из-за этого я и растягивал свою «Сеть» так сильно, как только мог, с каждым разом словно устанавливая личные рекорды. В конце концов, мои усилия принесли результат. Сообщил Виду, который так и остался стоять рядом со мной, напротив центра строя роты:

– Есть химеры. Далеко и мало, но есть.

Вид недовольно пробурчал:

– Далеко – это сколько?

– Около двух с половиной километров.

Для верности указал пальцем направление. Через пять минут ещё одно, немного правее. Выходило так, что нас и в самом деле брали в кольцо. Сколько же там тварей, если их числа хватает на то, чтобы атаковать со всех сторон?

Химеры приближались, заполняя весь окоём грязно-серым валом своих тел. Я покачнулся, вызвав недоуменный взгляд стоящих рядом. Лишь Лария ощутила произошедшее и, как и я, сделав неловкий шаг, в последний миг уцепилась за рукав Вида и удержалась на ногах. Где-то в глубине нашего строя вспыхнул – другого слова и не подобрать – могущественный источник силы, на миг исказивший потоки магии и заставивший всех, кто хоть чего-то добился в магии, потерять равновесие. Впрочем, лишь на миг.

Обернувшись, увидел ожидаемое: высоко в небе над нашими позициями разгоралось огромное защитное заклинание. Не «Купол» крепости, но явно уровень архимага, который только что перестал сдерживать и маскировать свою ауру. Бойцы принялись тихо переговариваться:

– Эх, жаль, Повелитель не жахнет по этим тварям. Мечи ещё об них марай.

– Ничего, справимся, главное – силы береги.

– Да чего ты, – голос наполнился обидой. – Я же не боюсь.

– Так я тебе и не пеняю. Говорю только: не будет Повелитель силы тратить зазря на такую мелочь. Тут каждый ждёт противника себе по силам. Если он сейчас потратится, то что будет, когда он этого Кернариуса встретит? Кто тебя от него прикроет?

Говорливых оборвал Пламит:

– Хорош болтать. Щиты поднять! Копья принять!

Строй зашевелился, собираясь плотнее – химеры уже превратились в тёмные пятнышки. А я снова вспомнил о Лариге – о том, как он десятком слов вселял в сердца бойцов уверенность и жажду битвы. Вряд ли у меня выйдет так хорошо, но мне есть что им сказать сейчас, когда на нас мчат сотни химер.

– Тонму солдаты, – мой голос разносился не только над строем нашей роты (всего-то меньше двадцати метров от фланга до фланга), но и над смыкавшимися с нами соседними ротами. – Меньше недели назад мы с товарищами по оружию стали первыми, кто пришёл на эту землю. Нас было мало, а против нас собрались тысячи тварей. Мы сполна взяли с них плату за погибших на границе товарищей. Сегодня нас, гардарцев, здесь тысячи, и с нами лучшие разработки магов. Над нами защита, поставленная архимагами. Мы просто размажем химер. С этой битвы начнётся возвращение всех земель Артилиса под длань Создательницы. За Гардар!

Сотни глоток рявкнули:

– За Гардар!

Я рванул плащ, открывая кольчугу, звонко ударил бляшками перчатки в грудь:

– Раиду Опилу!

Над строем грянуло:

– Раиду Опилу!

Оскалившись, я провалился в Сах: пришло время позаботиться о защите. Сначала большая печать «Защиты». Мне нет нужды атаковать самому, позаботиться о товарищах – вот моя первая задача. Прежде чем солдаты осознали, что промелькнуло у их плеча, и отшатнулись, в умятый ногами снег впечатались светящиеся линии. В магическом трансе строй для меня почти недвижим – это было безопасно. Мысль-приказ Гвардейцу, тот сделал всего шаг и оказался в центре печати. Вывесить первую «Стену» перед нашим строем и сделать первый глоток жгучей маны: лучше начать экономить свои силы заранее и не думать об этом, как крайнем средстве. Сегодня я работаю только с Воздухом и защитой. За атаку отвечает старший лейтенант Орой, ведь его стихия Огонь – самое то против небольших химер.

Выскользнул из транса и первое, что сделал, – отшвырнул в сторону так и стоящую рядом Ларию:

– Спрячься за голема, дура!

Вид, надсаживаясь, заорал:

– Копья к бою!

Солдаты опустили указывавшие в небо длинные копья. Второй ряд держал их правым хватом, а четвёртый – левым. Чуть разной длины, сейчас они замерли на уровне пояса и груди ровным частоколом стальных жал, готовясь встретить набегающих химер.

Собрат по искусству действовал точно так, как и рекомендовалось во всех наставлениях: влил энергию в заклинание стены пламени. Напротив нашей роты мёртвые химеры устроили настоящий затор, какой бывает на реках, когда бегущая вода внезапно натыкается на узкое место, сама себе загромождая русло принесённым мусором и ветками. Химеры не только вспыхивали, проламываясь сквозь пламя, но и, падая через десяток шагов, своими телами мешали бежать остальным.

Жаль, что состав магов нашей бригады был далёк от стандарта: так обстояло дело только у нас, где удар нанёс маг огня. А вот на остальных участках нашей бригады, – по крайней мере, там, куда доставал взгляд, – дела шли не столь гладко. Где-то магам был подвластен Воздух, не сумевший остановить разбег тварей. Где-то Эфир.

А где-то и вовсе в штате рот были только слабые стихийники, выбравшие путь големологии, и там солдаты уже принимали на копья первых химер, больше всего похожих на богомолов-переростков с лапами-лезвиями.

А я лишь сейчас заставил своих каменных воинов шагнуть вперёд. Крупных тварей пока не было видно, но незачем ждать их в бездействии.

Ещё десяток секунд этого было достаточно, чтобы уничтожать самых ловких химер, а затем «Стена» исчерпалась, и они поднажали, перехлестнув вал из своих дымящихся товарок, обогнули големов и ударили в наш строй. Вид рявкнул первую и единственную команду:

– Да!

Копья дружно ударили лишь единожды, сбивая первый, самый сильный натиск, а затем правильная работа в строю стала невозможной. Химер были сотни, они лезли нескончаемой волной, не давая времени на правильный и дружный удар, заставляя солдат судорожно работать копьями, пробивая хитин и вырывая жало оружия обратно лишь для того, чтобы успеть повернуть его в сторону новой твари.

Тягучее, словно смола, время Сах позволяло мне видеть эту бойню в деталях, различать, как высится груда туш перед нашим строем, как твари заваливаются моим големам под ноги, ограничивая их движения, как солдаты, словно заведённые механические часы, работают древками. А ещё Сах позволял отчётливо понять, что глубина нашего строя маловата – слишком он прогибается от натиска тварей. И отчаянно машущие алебардами солдаты не сильно спасают в этой битве.

Этот строй был хорош сотню лет назад, когда химеры выводились крупнее, а в рядах нашей армии первыми стояли големы. Сейчас таких здоровых химер на этом поле нет, зато есть множество мелких, размером всего с огромную собаку или волка. Они легко избегают удара поднятых на уровень живота (а тем более – плеч) жал копий, подныривают под них, оказываясь недоступными даже для ударов алебард. И с ними приходится справляться уже первому ряду солдат, отчаянно колющих мечами в щели щитов.

Тёмные твари. Даже Орой, бьющий заклинаниями мерно, словно прислушиваясь к бою метронома, не спасёт ситуацию: нас просто начинают давить числом.

Моя очередь. Одной защитой обойтись не вышло.

Пока собрат по искусству выигрывает мне время, я вливаю силы в заклинание «Града мечей». Не скупясь, щедро расходую запасённую ядовитую силу на наполнение рун. Маны даже слишком много, и заклинание начинает «плыть», теряя часть вложенной силы в виде паразитного свечения. Ничего, сейчас здесь не от кого скрываться: перед нами ни одного зелонского мага, а усиление почти на четверть и без того незаурядного заклинания стоит каждой затраченной секунды.

Свист!

С высоты десятков метров вниз обрушились сотни каменных мечей с острейшими лезвиями.

Мой удар, растянутый по фронту, зацепил и часть пространства перед соседними ротами, вмиг изрубив на части, нанизав химер, что пытались захлестнуть наш строй.

Пространство расчистилось, позволив бойцам перевести дух, а моим големам – сделать пять шагов вперёд, выбираясь из кольца изрубленных туш.

Взгляд по сторонам – бригада стояла нерушимо. Там, где были маги огня, дела шли ещё лучше, всё же огонь – лучшая стихия для боя. Да, сразу она не смогла сдержать натиск, зато теперь защищала позиции смертельно жарким огнём, который мало какая тварь могла преодолеть.

Через десять минут я стал замечать, что бойцы устали: уколы копий стали короче, взмахи алебард – реже, да и Орой перестал частить с заклинаниями, начав беречь ману. Очень, очень много тварей. Раза в два больше, чем я ожидал: они напирали, набегая на нас сплошной волной. Стоило нам уничтожить одних, как на их место с безмолвной яростью вставали другие. Я снова ударил «Градом». А затем ещё раз. Тут слева раздался жуткий крик, сумевший пробрать меня даже на краю транса.

Короткий, быстрый взгляд влево – в соседней шестой роте каким-то образом проломили строй. Химеры вцепились уже в третий ряд, который, отбросив алебарды, сражался короткими мечами. Через секунду очнулся ротный маг, уничтожив тварей и дав время солдатам перестроиться.

А затем подобное едва не случилось и с нами.

Не знаю, что именно заставило меня взглянуть именно туда. Я в магическом трансе оглядывал всю ширину нашего строя, и эта тварь ничем не отличалась от десятков других, бьющих заострёнными лапами в щиты первого ряда. Но в момент, когда химера одним ударом пробила металлический щит и вырвала его из рук солдата, обрывая ремённую петлю, я глядел точно на неё.

Твари не успели сделать ничего: ни ударить беззащитного солдата, ни рвануть в пролом, сбивая его с ног, когда я накрыл брешь «Зовом земли». Химер вмяло в землю перед самым носом солдата, задев его краем заклинания, но, думаю, он не был обижен.

Вид опять, надсаживая горло, заорал:

– Держать строй!

Я принял этот приказ и на свой счёт. Проклятые зелонцы. Такое ощущение, что в этих землях тысячи всевозможных химер. Что они у них жрут?

Посторонние мысли не мешали мне отслеживать всякую тварь, которая пыталась пробить брешь в нашем строю, и мерно, по мере восстановления собственной маны из Ручейка, обрушивать на вал тварей площадные заклинания.

Но стоило мне войти в ритм сражения, как события резко набрали ход.

В сияние защиты над нашими головами словно ударил исполинский молот. Не было ни следа заклинания, ни какого-либо намёка на его источник: лишь ослепительная вспышка и громовой раскат. Столь сильный, что часть бойцов качнулась. Через секунду последовало сразу два удара, ещё более сильных.

Даже меня, мага, крепче простых людей прикрытого несколькими защитами, качнуло на миг. Что уж говорить об остальных: связистка рухнула как подкошенная, у Вида из-под шлема потекла по горжету кровь, а солдаты начали падать одни за одним.

Ещё два громовых раската, заставивших мир качаться, и твари попёрли дуром.

Если до этого мне казалось, что они бросаются, не щадя жизни, то сейчас я увидел, как это бывает, когда в них просыпается разум. Чтобы этого зелонского эфирника его же твари сожрали!

Частокол копий тут же смяли в нескольких местах. Передовые химеры бросились на них десятками – судорожно дёргаясь, нанизывались дальше, в несколько мгновений сделав копья тяжёлыми и беспомощными. Ещё секунда – и бойцы их просто не удержали.

У нас в первом ряду стояли все ветераны, костяк бегунцов, в том числе и те, что прошли со мной через поход мести в Зелон. Они не сплоховали: адепты ударили из боевых амулетов, снося первую волну шипастых химер. Через мгновение ударили и мы с Ороем, вперёд рванули мои «Осиные улья», в безумном темпе жаля воздушными иглами всех врагов, что оказывались рядом; поднялась «Стена пламени», перегораживая путь новым химерам, выигрывая время.

Мы удержали строй: бойцы успели оттянуть упавших, выхватить мечи. Кое-кто сумел даже освободить копья, но это вышло не у всех.

На этот раз мне даже не нужно было оглядываться, чтобы оценить происходящее – моя «Сеть» накрывала весь квадрат нашего построения. Тут и там, уже позади зелёных точек, ярились отдающие желтизной. Но никого рядом с нами: как бы ни была не слаженна наша восстановленная из пепла бригада, мы с честью выдержали эту атаку. Хоть и помочь соседям мы сейчас не в силах.

В десяти шагах от строя в небо рванула стена пламени в рост человека, кольцом опоясав всё построение нашей фемы. Наши архимаги перестали выжидать и одним ударом лишили химер пополнения. Жаль, с моего места не получалось достать до прорывов. Внезапно в воздухе повисла неясная тень, слишком стремительная для любого, кто не был погружен в магический транс. Однако даже я не успел сделать ничего.

Мгновение, и с неба на нас уже обрушиваются сотни стрел. Они градом барабанят по шлему, плечам и груди. Отдаются болью, слабо ощутимой в трансе.

Но и только.

Их не хватило, чтобы выпить запас маны в амулетной броне, а её резерв восстановился ещё до того, как прилетел новый залп, хвала Истоку Гвардейца.

Вот только не всем так повезло: кто-то получил стрелу в забрало, кто-то – прямо в стык лат, и упавших прибавилось.

Я не слышал команды, но, увидев перестроение, догадаться о ней было нетрудно. Не теряя ширины строя, мы перестроились в три шеренги, за эти недолгие минуты потеряв ранеными едва ли не полтора десятка человек.

Огненное кольцо вокруг нашей армии взвилось чуть не вдвое выше и, стремительно расширяясь, рвануло прочь от построения.

Мысль обожгла радостью: «Так вам, твари! Теперь-то вам несдобровать!»

Впрочем, радовался я недолго: наше заклинание просуществовало не дольше нескольких секунд, уже через сотню шагов исчезнув. Правда, и дел успело натворить немало.

Понять, кто неожиданно появился за пламенем и обрушил на нас залпы костяных игл, было нельзя: груды дымящихся, но ещё скребущих лапами туш не давали различить подробностей. А вот увидеть новую волну тварей оказалось легко – в этот раз среди сотен мелких химер неспешно вышагивали настоящие громады.

В небе полыхнуло, и снова ударил сбивающий с ног гром. В голове звенело, и весь мир слегка подрагивал. Даже в Сах. И первое, что я сделал, – принялся наполнять маной очередное заклинание «Града».

Вовремя. Строй солдат в очередной раз повело от громового раската, но едва уцелевшие химеры рванули вперёд, как я обрушил на них всю мощь мастерского заклинания. Оставшихся добили сами бойцы и одиночными шарами пламени – Орой, подскочивший ради этого вплотную к схватке.

Чем плох Сах, так это тем, что, уйдя в него глубоко, не слышишь членораздельной речи. Так что, лишь когда пять бойцов передо мной, жалкий остаток последней шеренги, развернулись и отправили мне за спину залп из метателей, я догадался обратиться к «Сети», проклиная себя и кружащуюся голову.

А там, внутри нашего построения, всё ещё бесновались химеры. Это было тем более удивительно, что магов в наших рядах вроде хватало. Бойцы роты подстрелили пытавшихся вцепиться нам в спину. Обычные химеры, ничем не отличающиеся от тех, что уже лежали тысячами перед нашим строем.

Сказалось то, что мы были без связи всё это время. Несколько шагов – и я сдёрнул с лежащей без памяти Ларии амулет, прицепив его себе на грудь за специальную петельку. Не было времени убирать его под броню.

И тут же, стоило ему чуть «обвыкнуться» в моей ауре, как в уши ворвался слышимый лишь мне речитатив нескольких голосов, которые, захлёбываясь, что-то требовали. Лишь спустя несколько секунд я понял главную проблему: чтобы продолжать их слышать, а вернее – понимать, я не должен нырять так глубоко в Сах, да к тому же необходимо ещё и отвлекаться на передачу слов Виду. Так мои возможности мага в несколько раз ослабнут. Ошибка. Ещё два шага – и амулет оказался на груди у что-то орущего Пламита.

Мимо снова свистнули болты метателей, заставив погаснуть позади последние гнилые точки химер. А я отдался целиком миру плетений. Раскаты грома, заставляющие течь кровь из ушей – это ведь не заклинания. Нет среди зелонцев архимагов воздуха. Это странное, вывернутое заклинание Эфира, которое даже не пытается пробить защиту нашей армии. Я достаточно насмотрелся на работу «Купола» изнутри и хорошо помню сцены атаки Пеленора несколько дней назад. В конце концов, я отлично помню площадь Виатира и схожие, хоть и более слабые, удары старшего магистра Эфира по нашему отряду.

Заклинание зелонцев специально изменено, чтобы создавать звук такой силы. В этом его главное значение. Не знаю, что наши архимаги могут изменить в своей защите, чтобы заглушить его. Возможно, ничего – не тот уровень заклинания, чтобы «на коленке» переделать его за пять минут.

Но я-то ведь тоже маг воздуха. Тот самый маг, что недавно прятал скрип наших сапог на снегу горной тропы, подбираясь к некроголемам в форте. Тогда я уничтожал наши звуки, а теперь мне нужно уничтожить звук снаружи. И сделать это до того, как до наших позиций доберутся те здоровяки.

Я вывесил ещё одну, огромную «Стену воздуха» над нашими головами, ориентировав её плоскостью к новой вспышке наверху. Самое простое заклинание уровня бакалавра, но с изменениями, чтобы погасить звуковой удар. Сначала мне показалось, что всё удалось, и несколько мгновений я радовался своей сообразительности. Несколько мгновений Саха, забыв, как сильно он замедляет для меня время. А затем звуковой удар качнул даже меня, заставив ещё нескольких бойцов упасть. А я отчётливо понял, что он словно пришёл с двух сторон, заставив подпрыгнуть комья снега под ногами.

Глупо бороться со звуком плоским щитом.

Хорошо, что наш строй стоял так плотно, плечом к плечу, иначе сотню человек мне было бы не накрыть. А так… Я сумел заключить нас в ещё одно простое, тренировочное заклинание. «Полусфера», накрывшая наш отряд тонкой плёнкой. Бесполезная в защите вариация обычных моих «Сфер», используемая лишь для тренировки ауры и своего развития. Вот только есть нюансы.

Я мастер магии, а значит, наконец-то могу сливать даже свои две стихии, что уж говорить о воздухе и общем разделе, к которому принадлежат «Сферы». Так что я щедро добавил чистой стихии воздуха, сплавляя его тонкую плёнку с чистой маной. Теперь черед вывернутого плетения, что приглушало шум шагов. На миг замер, не понимая, куда я должен добавить его, чтобы соблюсти правила сопряжения. А затем в голове всплыли слова одного из наших преподавателей:

– Магию не зря называют искусством. Не наукой – искусством! Она, как и многое в нашей жизни, имеет две стороны. Первая видна всем, кто хоть как-то начинает интересоваться магией или приходит на первые уроки магооснов в школе. Сторона законов, правил и холодных формул, по которым можно рассчитать необходимую для заклинания ману, построить плетение, чтобы руны не конфликтовали друг с другом, верно соблюсти углы в печатях ритуалов, чтобы создать необходимые пики трансформаций. Но есть и вторая. С ней чаще сталкиваются те, кто посвятил магии всю жизнь, познал множество её законов и истин. Они замечают то, что связывает между собой заклинания всех стихий. Красоту. Красоту заклинания, изящество строк рун, гармоничность вязи плетений, плавность переходов стихий и их сопряжений. И чем опытней будете становиться вы сами, тем чаще будете понимать, что магия – это Искусство красоты законов мира.

В конце концов, не я ли недавно хвалился в мыслях, что импровизация – моя сильная сторона? Я стиснул зубы, вглядываясь в плывущие перед глазами рунные плетения, пытаясь увидеть то, что стоит за ними, пронзить эти два разных заклинания взглядом и увидеть итог, результат. Решительно стер три руны, добавил одну, уже из среднего алфавита, и свёл заклинания вместе. И они не распались, не вспыхнули, выплёскивая вложенную ману.

Все. Моё время вышло. Каков бы ни был результат, но пора вернуться к сражению.

Мысль-приказ – и големы наклоняются, занимая устойчивое положение. Глупо бежать навстречу противнику, когда их задача – не пропустить здоровяков к строю. Теперь тех можно увидеть в деталях и, кстати, они мне знакомы. Отлично. Значит, големам я всё же заменю оружие. Плохо то, что големов у меня всего два, а на нашу роту мчит четверо. Создать же два «Пробоя» одновременно – задача не по моим силам.

Над головой снова жахнуло. А затем ещё и ещё раз. Чтобы всем зелонцам в этих снегах задницы отморозило!

Однако сейчас меня качнуло явно не так сильно, как должно было от строенного удара, да и среди бойцов никто не упал. Я позволил себе оскалить зубы в радостной ухмылке, но лишь на миг – даже не огляделся по сторонам, проверяя, как там наши соседи. Не могу.


Читать Форум Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку Купить бумажную книгу
0.0/0
Категория: Новая книга про попаданца | Просмотров: 65 | Добавил: admin | Теги: Михаил Игнатов, Гардар. Книга третья
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх