Сирийский рубеж 7

Вертолёт медленно падал. Я что есть силы выжимал всё из нашей «восьмёрки», пытаясь его удержать. В этот момент появилась возможность дать левую педаль, чтобы отвернуть от возникшей перед нами скалы.

Небольшой крен, и Ми-8 развернулся. Удар справа! Правая стойка шасси задела склон. Нас подбросило вверх, будто баскетбольный мяч.

– Приготовиться! – громко сказал я, зажимая кнопку выхода на связь.

Ещё удар и вертолёт заскользил по земле.

– Вык… лючаю! – раздался сбоку голос Хавкина, который дотянулся до стоп-кранов.

Тут же двигатели выключились, но нас ещё тащило вперёд.

Лопасти остановились, а сам вертолёт слегка накренился. В кабине пахло сожжённой проводкой и керосином. Пыль стояла стеной. Я снял шлем и замотал головой, приходя в себя.

Остекление кабины было всё в земле, а сквозь левый блистер просматривалась серая скала.

– Все живы?! – крикнул я, и в ответ раздались подтверждения.

– Более-менее, – покряхтел Иннокентий.

– Тьфу! Полный рот земли, – разплевался Хавкин, выползая в грузовую кабину.

– Лучше песок на зубах, чем иней на яйцах. Выходим и занимаем оборону. И побыстрее, – сказал я.

Голова слегка кружилась, но тело уже начало восстанавливать ориентировку. Хавкин, сняв автомат, начал открывать сдвижную дверь.

– Доктор, как вы там? – крикнул я в грузовую кабину, поднимаясь со своего места.

– Всё хорошо. Я даже не испугалась, – раздался женский голос из грузовой кабины.

Первая мысль, когда я услышал голос Белецкой – слишком сильно ударился головой. Я взглянул на Кешу и понял, что мне это не послышалось. Глаза Петрова вот-вот должны были через блистер вылететь. А уж как я обалдел, когда увидел лежащую на скамье Антонину.

– Тебе чего в госпитале не сидится? – помог я встать Тосе и осмотрел её.

Повреждений не было. На Белецкой был надет бронежилет, а на плече висел десантный рюкзак РД-54 с нашитым красным крестом.

– Был приказ направить медика. Думаешь, много желающих было? – проворчала Антонина, надевая рюкзак.

– Не думаю. Но теперь мы с тобой попали, – сказал я, снимая автомат с плеча.

Спрыгнув на землю, я помог выбраться Антонине. Осмотревшись по сторонам, я быстро оценил наше положение.

Вертолёт накренился и аккуратно стоял на поломанной стойке. Лопасти, как и большая часть фюзеляжа были целые.

– Мы где сейчас? – спросила она, когда я потащил её за каменный валун у подножия скалы.

Здесь уже сидел Миша Хавкин и передавал сигнал «Бедствия» по аварийной радиостанции.

– Надеюсь, что в Сирии.

Продолжение читайте в полной версии...