Новинки » 2020 » Октябрь » 11 » Кирилл Клеванский - Колдун. Генезис
22:00

Кирилл Клеванский - Колдун. Генезис

Кирилл Клеванский. Колдун 2. Генезис

Кирилл Клеванский

Колдун 2. Генезис

 

с 11.10.20

Жанр: боевое фэнтези, героическое фэнтези, попаданцы

«Генезис» – фантастический роман Кирилла Клеванского, вторая книга цикла «Колдун», боевое фэнтези, попаданцы.
Война все еще пылает пожарами где-то на западе, но Тима это больше не волнует. С присущей ему самоотдачей он погружается в новую для себя атмосферу. Атмосферу магии, волшебства, светских увеселений, плетущихся интриг и ярких приключений. Одна мечта бывшего наемника сбылась – он овладел таинством колдовства. Осталось только решить: что же дальше?

Из серии: Колдун #2
Возрастное ограничение: 16+
Дата выхода на ЛитРес: 23 июня 2013
Дата написания: 2013
Объем: 430 стр.

Содержание цикла:

1. Колдун. Чужое сердце (2013)  
Колдун. Чужое сердце

2. Колдун. Генезис (2013)  
Колдун. Генезис
 
3. Колдун. Путешествие на восток (2013)  
Колдун. Путешествие на восток
 
4. Колдун. Земля которой нет (2014) 
Колдун. Земля которой нет
 
1

Кирилл Клеванский. Колдун. Чужое сердце

Колдун. Чужое сердце
2
Колдун. Генезис

Пролог

Все меняется, то сливаясь воедино, то разделяясь на тысячи частиц. Жизнь как река с бесчисленным количеством притоков, как раскидистый дуб с мириадами ветвей. По какой дороге ты пойдешь? Какая-то приведет тебя к богатству, другая – к славе; сделав один выбор, ты станешь пиратом, сделаешь иной – гвардейцем. А может быть, ты выберешь стезю бродяги, шута или даже короля. Все это неважно, потому что одновременно с одним ты являешься многим. Закручиваясь в бесконечном водовороте жизни, ты пребываешь в плену иллюзий – тебе кажется, что ты один, но на самом деле тебя бесчисленное множество, и каждый из множества живет своей жизнью, своими мечтами и чаяниями, но так или иначе…

 

– Господин ректор, – распахнулась дверь кабинета, и в помещение ввалился пухлый, даже толстый маг.

– Я вас слушаю. – Старый Симусиан был очень огорчен тем, что его так нагло оторвали от размешивания какао, а ведь он только-только начал постигать суть водоворота.

– Беда, милорд, беда. – Пухлый волшебник, покраснев как рак, плюхнулся на кресло и стал обмахивать лицо папкой бумаг. – В этом году шестеро.

– Да-а, – протянул ректор и отвернулся к окну. – Шесть, таинственное и пугающее число для одних и тягостное воспоминание для других.

– Милорд, я не о том…

– О том или ином, неважно о чем, но сути мы не найдем.

– Милорд! – Толстяк вскочил и чуть пошатнулся на коротких ножках. – У нас шесть чертильщиков в этом году! Нужно укрепить полигоны, обновить барьеры в южных корпусах и заняться их распределением!

– Чертильщики. Рисуя линии, они вершат судьбы. Вы не находите забавным, что сумасшедшие стоят у штурвала шлюпки под названием Ангадор?

Пухлый взглянул на седовласого старика, покачал головой и умчался куда-то по своим делам.

 

– Молодые спешат, – казалось, что старого мага не заботит, есть ли у него собеседник или нет, – а куда спешат? Куда мы все стремимся и откуда мы пришли? Ребенок, появившийся на свет из утробы матери, не задает праздных вопросов. Он ест, спит и иногда плачет, о да, плачет, протяжно и заливисто, будто оплакивая свое прошлое и будущее. Скоро он, как и все, куда-то побежит, торопясь успеть на уходящий дилижанс, но дилижансу все равно, он просто едет и едет. Умрут предки, забудутся потомки, однако дилижанс все едет и едет, а разумные все так же пытаются запрыгнуть на его подножки. Но не все, не все хотят катиться по известному маршруту, есть и те, кто вышагивает в полном одиночестве. Сумасшедшие и гении, демоны и боги, короли и шуты, предатели и герои, все они старательно обходят этот дилижанс. Быть может, они знают, куда он нас приведет, а может, им не хватает смелости забраться в него?

Ректор Симусиан отвернулся от окна и вернулся к помешиванию какао.

– Жизнь как бесконечный водоворот…


 

Глава 1. И снова студент

Уже битый час я блуждал по этим лабиринтам в поисках общежития. И ладно бы хоть какой-нибудь абориген указал четкое направление, так ведь нет: «Сверни у третьего фонтана налево, у памятника Заку Вечному направо, потом прямо и со вторым поворотом налево». Я не дурак, но запутался только так, в итоге брожу фиг его знает где, а вокруг какие-то здания с цифрами. Скорее всего – учебные корпуса. Архитектура простенькая, обычные широкие дома на два, максимум три этажа. Разве что улицы очень чистые, будто их каждое утро вылизывают, а на ночь пленкой укрывают.

– Демоны! – выругался я, когда в очередной раз забрел в тупик.

Проклиная всех, кого только можно, я вернулся обратно, уселся на скамейку, благо они здесь были через каждые пять метров, и уставился на самое крупное здание. Четыре этажа и два подъезда, немудрено догадаться, что это главное здание. Бесцельно водя взглядом по окнам, я споткнулся на одном лице. Человек, смотревший прямо на меня, был безумно стар, его кожа покрылась коричневыми пятнами, лоб изрезан морщинистыми складками, а глаза обрамлены фиолетовыми кругами. И тут мы встретились взглядами. Меня пробрала крупная дрожь. Этот человек чем-то напоминал того деда в приемной комиссии, но если у того были ясные глаза, то здесь на меня смотрели две бездны. Меня все затягивало и затягивало в эти черные бездонные колодцы, пропала реальность, исчезло время, да и я сам практически перестал существовать. Я понял, что еще пара секунд – и произойдет нечто ужасное, нечто, перед чем даже смерть меркнет. Во мне вспыхнула какая-то первобытная ярость, я стал биться с этой бездной, как некогда бился с сознанием Ройса. Я рвался к удаляющимся границам, цеплялся за свое существование, но вскоре все исчезло. Вернее, я осознал себя сидящим на скамейке. Старика в окне уже и не было.

Со лба падали капли пота, руки тряслись, как у алкоголика с сорокалетним стажем, а сердце билось через раз. Отдышавшись, я вскочил на ноги и рванул куда глаза глядят. Минуя перекрестки, оставляя за спиной повороты, я думал только о том, как вырваться из столицы, покинуть империю, забиться в самый дальний угол и залечь на ближайшие двадцать лет. Потом в голове что-то заклинило, я остановился и стал анализировать. Я, конечно, не храбрец, но такое всепоглощающее чувство страха не испытывал никогда, даже ужас перед неотвратимостью падающей лавины меркнет по сравнению с этим.

Хлопнув себя по лбу, я сплюнул на мостовую и, закинув мешок за плечо, отправился в сторону длинного четырехэтажного здания. Уж не знаю, чего там колданул этот старик, но я прибежал прямиком к студенческой общаге. Получается, он либо проник в мои мысли и эта бездна стала туннелем, соединяющим два сознания, либо это была проверка на вшивость, крещение, так сказать. Пожалуй, не стоит забывать, что теперь я вновь стою в самом низу пищевой цепочки, а то привык, что клинки и ловкость всегда выручат, ан нет, добро пожаловать в маги, теперь ты никто и звать тебя никак.

 

Толкнув дверь, я зашел в приемную и тут же наткнулся на великана или великаншу, да, скорее всего, великаншу.

– Да что ж это такое?! – загромыхало где-то под потолком. – Год начаться не успел, а уже лезут всякие!

Здание я покинул так быстро, насколько позволяли ноги. Не очень хотелось огрести от такой мадам. А старик-то с чувством юмора, привел меня к женской общаге, а мужская вон, напротив стоит. Вздохнув, я пересек аллею и очутился перед братом-близнецом предыдущего здания. Те же четыре этажа, тот же бледно-серый цвет. Открыв дверь, я обнаружил перед собой… нет, не копию того терминатора в юбке, наоборот, меня привечала диаметральная противоположность. За овальным столиком сидел скрюченный старичок, его нос разве что спиралью не завивался, а редкие волосы были похожи на горный лишайник.

– Новобранец? – проскрипел он.

Смекнув, что к чему, и догадавшись, почему у него при такой внешности не дрожат руки, я вытянулся по струнке и щелкнул каблуками.

– Лэр! Так точно, лэр! – гаркнул я.

Заведующий склонил голову набок и долгое время сверлил меня взглядом. Решив что-то для себя, он покопался в столе и протянул мне ключ с деревянной дощечкой на шнурке. На своеобразной бирке красовался номер «407». Бывший вояка отдал мне ключ и протянул пергаментный лист, на этом наше знакомство закончилось. Подняв с пола заплечный мешок, я зашагал в сторону лестницы.

Поднимаясь по каменным ступеням, я старался выделить что-нибудь особенное в архитектуре общежития. Но увы, видимо, муниципальные здания всех миров имеют схожую планировку – сквозная лестница разделялась пролетами, и на каждом втором была небольшая площадка с дверью, ведущей на этаж. Миновав семь пролетов, я оказался в длинном коридоре. Высокий потолок, кирпичные стены, и если бы не отсутствие ковра на полу, я бы решил, что оказался в одной из Питерских общаг, правда, бывал я там всего пару раз, но не суть.

Всего комнат на этаже было около пятидесяти, и мне не посчастливилось поселиться практически рядом с выходом.

Провернув ключ в замке, я оказался в довольно просторной комнате. То неудивительно – здесь же в большинстве своем дворяне и аристократы учатся. Всего в помещении было две добротных кровати из резного дерева, два платяных шкафа, две полки для книг и два стола по противоположным углам. Недолго думая, я зашвырнул мешок в шкаф, туда же полетел и изрядно подранный плащ. Шляпа нашла свое пристанище на полке, расставаться я с ней не хотел, уж больно дорого она мне обошлась. Дабы приобрести такую вещичку, мне пришлось перепить одного из вестников, а сделать это немногим проще, чем перепить того же гнома. Скинув сапоги и куртку, я плюхнулся на кровать, благо она уже была застелена, и развернул расписание.

В общем, господа составители особо с ним и не парились. Каждый день одни и те же предметы в одно и то же время. Единственное – если простолюдины делят сезон на декаду, то здесь я встретил привычные седмицы, правда, с очень заумными наименованиями. Вместо понедельника – звездник, вторник – земляник и так далее. Короче, буду оперировать родными названиями. Итак, понедельник, как известно, день тяжелый, а учитывая, что пары здесь длятся ровно два часа, так вообще кошмарный. С десяти до двенадцати у меня теория искусства, потом двадцатиминутный перерыв и специальный курс сдвоенной парой. Заканчивает учебный день теория малефицизма. Судя по всему, первое и третье – это общие предметы для всего потока, но к чему последний предмет, я, откровенно говоря, не очень понимаю. Есть мнение, что он должен быть специальным для магов-аурников, но не будем спорить со здешними мэтрами.

Отложив расписание, я закинул руки за голову и уставился в бледно-бежевый потолок. А чего я, собственно, ожидал? Нет, понятное дело, хотелось сразу и всего, но раз обучение рассчитано на пять лет, то неудивительно, что новичкам преподают лишь основы. Впрочем, остается надеяться, что все изменится, когда на втором семестре будущие маги выберут специализацию, может, тогда и будет поинтереснее. Зевнув, я улегся на бок и прикрыл глаза.

Проснувшись от звона колокола, я обнаружил, что в комнате прибавилось вещей. Открытый шкаф был битком забит какими-то костюмами и камзолами и добрым десятком дорогих сапог. Книжная полка тоже не пустовала, на ней теперь красовались рукописи с винтажными обложками. Стол завален бумагами, и на его углу стоит чернильница с пером. Но самого главного я не обнаружил – сосед так и не появился.

Поднявшись с кровати, я нацепил ботфорты и засунул за пояс кинжал. По правилам в академии нельзя носить оружие, но без стали под боком я чувствую себя как без одежды. Чуть размявшись, я открыл дверь и уставился на рыжее недоразумение. Парень был на голову ниже меня, но шире в плечах. А на красном лице красовалась безумная улыбка.

– Чего хотел? – спросил я.

– В комнату пройти.

Окинув взглядом одежду рыжего, я понял, что все же встретился с соседом. Одни его сапоги стоили больше, чем все мое барахло, это если не учитывать сабли, конечно.

– Ну проходи, – ответил я и отошел в сторону.

Сожитель ворвался в комнату подобно вихрю. Он выудил из шкафа серую кожаную сумку на ремне и стал швырять в нее листы пергамента и книги, затем, резко остановившись, аккуратно убрал чернильницу в специальный кармашек.

– Чего не собираешься? – удивился рыжий.

– Да как-то не во что, – пожал я плечами.

Тут парень хлопнул себя по лбу и пробормотал довольно грязное ругательство. А что, глядишь – поладим.

– Забыл, демоны мне в зубы, как есть забыл. Вчера вечером, пока ты дрых, привратники приходили, принесли книги и остальное. Ты в своем шкафу посмотри.

Кивнув, я открыл дверцу с замысловатой резьбой и действительно обнаружил рядом с пыльным мешком точно такую же сумку, стопку книг и пачку бумаги.

– Сервис, однако, – протянул я и собрал учебные принадлежности.

– Слушай, – донеслось из-за спины. – Надо бы познакомиться, а то вместе жить как-никак.

– Ройс. Тим Ройс, – представился я.

– Дирг ним Гийом, – сказал парень и протянул мне руку.

Я слегка удивился, но на жест ответил.

– Тим, давай без этого, – скривился Дирг.

– Без чего?

– Ну, без вот такого. – Тут рыжий картинно изогнул левую бровь и выпучил глаза. – Ты маг, я маг, и кому-какое дело до этих приставок.

Нет, точно поладим, сразу видно – свой человек.

– Да без проблем, – улыбнулся я. – Ладно, давай, что ли, в столовую заглянем?

Дирг ехидно усмехнулся и ответил:

– А я уже там был. Извини, конечно, но ты так крепко спал, что ни я, ни первый колокол тебя не добудились.

– Занг дур'нааг!

– Ого, – присвистнул Гийом. – И как переводится?

– Примерно то же самое, что ты с минуту назад сказал, – отмахнулся я.

– О как. Буду знать. – Дирг отошел к столу, выдвинул ящичек и кинул мне яблоко. – Не благодари.

– И не буду, – ответил я, вгрызаясь в сочную мякоть. – Мог бы разбудить.

– Ха, – усмехнулся рыжий. – Тебя разбудишь… Я когда собирался на тебя стакан холодной воды вылить, так ты меня за руку схватил и кинжал к горлу приставил. И что-то неразборчивое пробормотал. «Руст, не доводи до греха», кажется, так.

– М-да, – протянул я и выкинул в открытое окно огрызок.

– Во-во, – покивал Дирг. – Демоны, мы же опоздаем!

Спохватившись, мы выбежали в коридор, ураганом пролетели по лестнице и чуть не вышибли входную дверь. Когда в ноздри ударил поток свежего воздуха, я краем уха уловил какие-то стоны за спиной, но не придал им особого значения.

– И куда дальше? – спросил я.

– Третий корпус, через аллею направо, – ответил Дирг и подмигнул мне. – На серебруху?

– На нее, – кивнул я и, сняв сумку с плеча, принял стойку для низкого старта. – Один. Два.

– Три! – гаркнул Дирг, срываясь с места.

– Жучара! – крикнул я и побежал следом.

Во время нашего забега мы успели напугать стайку девушек, перевернуть две клумбы и вытоптать целую тропинку на газоне, но в аудиторию все равно пришли последними. Третий корпус оказался одноэтажным круглым зданием. Отворив дверь, мы оказались в крупном амфитеатре, битком забитом студиозусами. Не сговариваясь, мы по стеночке прошмыгнули на галерку и, достав пергамент с учебниками, затаились.

– И как я уже сказал, без основ никуда, – прогундосил пожилой поджарый маг с бронзовой цепью на широкой шее. Взяв в руки перо и обмакнув его в чернильницу, я прикусил язык и стал усердно выводить буквы, все же с письмом у меня не очень хорошо – опыта мало. – На наших лекциях мы рассмотрим саму суть магических искусств. Начнем, пожалуй, с деления волшебников на пути и…

Дальше я уже не слушал, эту лекцию мне читала Нейла. Отложив перо, я закрыл глаза и, улыбнувшись, погрузился в сладостную дрему. Действительно, все как в родном универе.

Дирг растолкал меня, когда в аудитории уже не осталось никого, кроме нас двоих, и, судя по его заспанным глазам, он продержался немногим дольше, чем я.

– Ты куда сейчас? – спросил он, потягиваясь и хрустя суставами.

Я заглянул в расписание и нашел небольшую приписку к предмету.

– Седьмой корпус, двенадцатая аудитория.

– А у меня девятнадцатый. Ладно, давай тогда у столовой в обед? Мне надо кое с кем встретиться, да и тебя заодно представлю.

– Договорились, – кивнул я и, собрав вещи, покинул здание.

На улице стояла прекрасная погода, дул легкий северо-восточный ветер. Шелестела листва на деревьях, а по узким аллеям и улочкам сновали студиозусы. Благо никакой формы не было, а индивидуальные значки получали только после первого семестра. Закинув сумку через плечо, я засунул руки в карманы и не торопясь зашагал в сторону нужного корпуса. Как оказалась, в сумке лежала карта, и одного взгляда на нее мне хватило, чтобы запомнить расположение ключевых зданий.

Если честно – сердце непрестанно сжималось. Как-то я поотвык от такой обстановки. И теперь среди толп учащихся и каменных гигантов чувствую себя неуверенно. С одной стороны, страсть как хочется выучиться на мага, пусть и не самого сильного, а с другой… Где, спрашивается, бескрайние просторы нимийских лесов или гребни гор, терзающих небо? Нет рек, озер, полей. Короче, я заразился дорогой и скоро начнется ломка. Что ж, я вижу лишь один выход, вернее несколько, но они столь тесно переплетены, что трудно отделить одно от другого. На протяжении долгих семи лет я был оторван от благ цивилизации. Ни нормального алкоголя, ни ветреных девушек, ни приключений на одно место. Хотя последнего имелось предостаточно, но зачастую такие переделки были связаны с довольно-таки серьезным риском для жизни.

Свернув на перекрестке, я таки добрел до цели. Небольшое квадратное двухэтажное здание. Штукатурка давно сбита, по стенам крупные трещины, и если меня не подводят глаза, то половина окон разбита, а рамы подернуты сажей. Надсадно скрипнула дверь, и я оказался внутри. Легкие наполнил затхлый запах, присущий старым библиотекам, где вместо передвижных стеллажей гнилые полки. Поднявшись по разваливающейся лестнице, я отыскал нужную табличку, висевшую на ржавом гвозде, и зашел внутрь.

За обычными партами сидело пятеро. И вот что я скажу: проучившись добрых четыре года на филолога, я видел все разновидности ботанов. От ботана-ортодокса, когда человек носит носки с сандалиями, а на заправленной в штаны рубашке всегда присутствует чернильное или какое другое пятно. Видел и ботанов-тусовщиков, эдаких умников, прожигающих свою жизнь. В принципе, сам себя я относил к отдельной категории – студент нормальный, ну, насколько это возможно на данной специальности. Но вот эти перцы – просто что-то с чем-то.

Все, как один, в непонятных драных балахонах, с сальными волосами и окулярами толщиной с линзу «Хаббла».

Бочком-бочком, дабы не потревожить данных субъектов, я пробрался на свободное место у окна и затаился. Перед моими одногруппниками лежали потертые книги, и все они что-то лихорадочно записывали, читали и вдумчиво вглядывались в неясные мне пиктограммы. Наконец через пять минут, когда я уже готов был покинуть здание шагом в окно, в аудиторию забрел препод. Да, именно забрел, как будто походя, от нечего делать, так сказать. Одет он был немногим лучше своих подопечных: серая роба и бронзовая цепь.

На миг студиозусы замерли, рассматривая мага, а потом вновь погрузились в свои, бесспорно, неотложные дела.

– У кого уже открыт источник? – лениво протянул волшебник.

В воздух взметнулось шесть рук, самое удивительное, что пятерка очкариков продолжала скрипеть перьями.

– Хорошо. Тогда первая глава и первые два задания. Соберу, оценю. – Маг, позвякивая цепью, развернулся и убрел в неведомые дали.

Я сидел с широко открытым ртом. Впрочем, в подобном состоянии я пробыл сравнительно недолго, ровно до того момента, как мне не стало стыдно. Одногруппники, оказывается, уже давно сидели за учебниками и выполняли то самое задание, а я тут сокрушаюсь, что придется заниматься самообразованием. Демоны меня задери, раз русский студент может сдать китайский по методичке, то и с основами чертильного искусства тоже справится.

Я решительно открыл книгу и, что закономерно, увидел всем известную комбинацию из трех пальцев. Что такое индукция энергетического канала, уровень напряжения силы в сети, темпорализация потока, система переходов. Короче, я ругался очень долго и на всех известных мне языках. Полчаса ушло на то, чтобы понять один абзац. В нем говорилось о линиях силы. Эти самые линии являются основами основ, из них я, по идее, должен чертить пикто-, гекса-, пента- и остальные граммы. Пролистав страниц сорок, я обнаружил само задание. В нем требовалось создать «простой» круг для концентрации силы. Для выполнения нужно было образовать замкнутый круг и вписать в него необходимую руну из гномьего алфавита. Что ж, живем один раз…

Я погрузился в себя и стал отрабатывать науку первого абзаца. Итак, для начала мне нужно соединить точку выхода с внутренним конденсатором. Я, конечно, не технарь, но смысл, кажется, уловил. Сжав зубы и напрягшись, я создал собственный канал силы. От природных, что были разбросаны во внутреннем мире в бесчисленном множестве, он отличался, как картина Микеланджело от моих школьных художеств на полях тетрадей.

Природные каналы просто светились силой, они были гладкими и мощными, да еще и синего цвета. Мой же получился дохленьким и бугристым, да еще и серебристо-серым, того и гляди порвется от одного лишь косого взгляда. Но делать нечего, мне как-то лениво тратить несколько часов на изготовление добротного материала. Во-первых, все равно не получится, да и медпункт недалеко… В общем, недолго думая, я присобачил один конец к источнику, а второй подвел к краю системы, где, судя по ощущениям, находилась точка выхода.

Вернувшись в реальный мир, я продолжил следовать инструкции. Волевое усилие, и по спине побежали мурашки, в скором времени с указательного пальца моей правой руки стала свисать непонятная серая сопля, по-другому и не назовешь.

Сглотнув, я взял лист бумаги и стал аккуратно размазывать эту магическую субстанцию. Водя пальцем, я оставлял на бумаге бледно-серый чертеж. Увы, идеально ровный круг у меня не получился, но, может, и овал сойдет? Закончив с первой частью, я припомнил руну «Геб» и вывел ее на листе. Вот вроде и все. Очередное волевое усилие, и жижа втягивается в палец, мерзкое зрелище, если честно.

Прошла минута, три, десять, полчаса, но ничего так и не произошло. Не понял, я зря, что ли, в буквальном смысле жилы из себя тянул? Открыв учебник, я принялся листать главу и в дебрях непонятных терминов обнаружил родное «Активация». Пять минут ушло на освоение материала, и вот я прикладываю ладонь к рисунку. По спине снова пошли мурашки: если верить написанному, то это источник устанавливает контакт с моим художеством. Удаленный доступ, блин.

Через десять минут дрожь пропала и я стал ощущать рисунок частью себя. Еще раз осмотрев свое художество, я решил, что ему пришло время практических занятий. Прикрыв веки, я активировал магический круг. В тот же миг из меня как душу вырвали, руки ослабли, сознание помутилось. Такое впечатление, что я целых три часа занимался интенсивной силовой тренировкой.

Открыв глаза, я увидел весьма нетривиальную картину. Аудитория была повергнута в сущий хаос. Перевернутые парты, разбросанные листы пергамента, осыпавшаяся штукатурка. Сам я лежал на полу, а пятерка ботанов распласталась у стены. Виновником данной феерии оказался небольшой, но очень плотный серебряный шарик. Он висел примерно в двух метрах над полом и создавал вокруг себя воздушные завихрения небывалой силы.

– Ты какой катализатор использовал?! – закричал, перекрывая невозможный гул, один из ботанов.

– Чего?! – Я уже успел отползти подальше и теперь цеплялся за раму в попытке удержать равновесие.

– Рисунок, демоны, рисунок!

– Овальный круг и «Геб»! – ответил я.

– Темные боги! – завопил другой. – На кой ляд ты в изменчивый контур весь запас-то втюхал?!

И я ему ответил – весьма грубо, поминая всю родню очкарика вплоть до великих предков. К сожалению, столь многоэтажную конструкцию перекрыл резко возросший уровень шума.

– Он концентрирует давление! Необходимо дезактивировать! – прокричал один из ботанов, с виду он был более-менее нормальный, даже не худой, только толстенные очки весь образ поганили.

– Шар оперирует воздухом, а землю поглотит гномий «Геб». Стоит попробовать высокотемпературное пламя, оно создаст разность в давлении на площадь!

– Так чего ты ждешь?! – гаркнул я и уклонился от балки, упавшей с потолка. Либо у строителей руки из одного места, либо не я первый так развлекаюсь.

– Я не уверен, что мой круг не войдет в резонанс с твоим…

– Демоны! Я сейчас тебя сам резонирую, рисуй уже.

Парень кивнул. На миг застыв, он стал водить пальцем по стене, и там начала отчетливо проявляться замысловатая пентаграмма ярко-оранжевого цвета. Потом он приложил к ней руку и посреди комнаты взвился столб пламени.

– Резонанс! – вскрикнул он, и ботаны рухнул на пол.

– Да что за резонанс?

И тут ответ сам нашел искателя. Серебряный шар и оранжевое пламя слились воедино, образуя непонятный сгусток неопределенного цвета. С каждой секундой этот сгусток набухал подобно почкам по весне, все мое существо ревело об опасности, а я, как идиот, продолжал глазеть на жуткий шар. Через пять секунд у меня пересохло горло и стала зудеть кожа, следом по глазам резанула яркая вспышка и сознание унеслось в темное ничто.

Уже давно я не просыпался от боли, примерно с тех самых пор, как лекари решили подлатать меня после осады. Только меня никто не предупредил, что служивые костоправы относятся к наемникам еще хуже, чем к животным. Приоткрыв глаза, я увидел до омерзения белый потолок. Вот бывают такие, когда на одноцветном полотне нет ни следа хоть чего-нибудь, что разогнало бы искристо-снежную белизну. Нетрудно догадаться, что лежу я в лазарете, и говорит об этом не столько потолок, сколько не самая удобная койка, куча бинтов на теле и тумбочка с бесчисленным количеством флаконов и бутылок. Интересно, они на мне эксперименты ставили или им просто лекарства девать некуда? Так пусть мне отдадут, уж я-то найду им применение.

Минут через пять я смог пошевелить рукой, еще через полчаса, кривясь и корчась, принял полусидящее положение. Ну, не все так плохо, торс и левая рука плотно обмотаны тугими бинтами, но это не страшно, парой шрамов меньше, парой шрамов больше. Кто считает-то?

А вообще лазарет ничего так, длинное помещение с двадцатью койками, каждая огорожена ширмой. В окно бьет дневной свет, а через приоткрытые форточки слышно пение птиц. Если честно, то это прямо курорт какой-то. Откинувшись на подушку, я зевнул и завернулся в теплое одеяло. Так и бы пролежал все пять лет, отсыпаясь за все то, что упустил за прошедшие годы. Скажу вам по секрету, сон в постели куда приятнее сна на холодной земле, когда ты разве что землянку не роешь, чтобы скрыться от пронизывающего ветра. Закрыв глаза, я расслабился и забылся.

– Как самочувствие?

Вскочив как ошпаренный, впрочем, тут же схватившись здоровой рукой за правый бок, я встретился взглядом со знакомым мне старичком с седыми полупрозрачными волосами, желтыми ногтями и ярко-голубыми глазами. Он все так же продолжал смотреть сквозь меня, и оттого становилось как-то неуютно.

– Нормально, – ответил я. – Что с остальными?

Старик чуть прищурился, отчего морщины в уголках глаз растянулись еще шире.

– Заботишься о своих одногруппниках?

– Да нет, – пожал я плечами. – Из вежливости спросил.

Заведующий кафедрой чертильного искусства, если его так можно назвать, чуть приподнял уголки губ, поднялся со стула, непонятно откуда здесь взявшегося, и отошел к окну. Одет маг был в простую бежевую робу, на ногах его красовались потертые шлепки с кожаными ремнями и, что самое удивительное, ни одной регалии я не обнаружил.

– Как ярко светит солнце, – ни с того ни с сего выпалил волшебник. – Когда небо затягивают тучи, разумные говорят, что мир погружается во мглу. Но в это время мы не выходим с факелами, не зажигаем светильники и не хватаемся за обереги, ведь как бы ни были черны тучи, солнце все равно освещает Ангадор.

Эм. От Нейлы я узнал, что чертильщики – это те еще ребята, но чтобы такое…

– С вашими товарищами все в порядке, – вернулся к теме старик. – Отделались легким истощением, ушибами и порезами, их еще с декаду назад выписали.

– С декаду? – удивился я.

– Ах да, – вздохнул маг. – Вы, молодой человек, непонятно зачем истратили весь свой энергозапас, и восстановление у вас заняло четырнадцать дней. Надо признать, я удивлен. При полном отсутствии какого-либо таланта вы поразительно быстро восстанавливаетесь. У простого мага на это ушло бы как минимум два сезона.

Утешил, блин. Восстанавливаюсь я быстро. Ты бы провел пять лет в лесу в компании маньяка-учителя, вот я бы на тебя тогда посмотрел.

– Надеюсь, с меня не взыщут за разрушение собственности академии, – буркнул я.

Маг обернулся, и на миг в его глазах сверкнула озорная смешинка.

– Если бы мы взыскивали каждый раз, когда какой-нибудь студент моей кафедры что-нибудь разрушает, то академия уже давно бы озолотилась. Хотя вы превзошли многих своих предшественников, в первый же день разнести целую аудиторию – это сильно.

– Спасибо, – хмыкнул я и плюхнулся на подушку.

– И вот что меня удивляет больше всего. – Казалось, волшебник вообще не замечает моих подколок на грани хамства, а может, ему просто все равно. Ведь не будет же лев гоняться за назойливым москитом. – В академии на сто учащихся примерно десять простолюдинов, и каждый из них в течение первого сезона проходит дополнительную подготовку. Сделано это потому, что начальная база этих студентов далека от их сверстников, которых с детства обучали наставники, нанятые заботливыми родителями. И вот представьте себе, в числе моих подопечных появляется юноша, бывший крестьянин, слуга, наемник, который, оказывается, умеет читать, знает гномий алфавит, словари-то на первую лекцию никому не выдавали. Но дальше больше: этот самый наемник за полчаса решает задачку, которую дают, хорошо если на второй сезон обучения.

Закончив, маг скрестил руки за спиной и стал с интересом наблюдать за маленькой серой птичкой, прыгающей по подоконнику.

– У меня тоже был наставник, – заметил я.

– Это тот странствующий воин? – Демоны, голос Сонмара просто источал ехидство и усмешку.

– Он самый, – кивнул я. Хорошо, что он стоит ко мне спиной. Когда не видишь лица человека, который может убить тебя одним щелчком пальцев, то хамить как-то проще.

Мы снова замолчали. Сонмар все продолжал смотреть на птицу, та же вдруг замерла, будто почувствовав что-то неладное, а секунду спустя сорвалась в небо.

– Помните нашу первую встречу? – задал риторический вопрос седовласый старик. – Тогда у вас спросили, почему вы решили стать магом, и вы ответили «Потому что могу». Хороший ответ, а главное, правильный. Я тоже считаю, что разумный должен делать то, что он может, независимо от того, к каким последствиям это приведет. Ведь если судьба дает вам какие-то способности, то значит, это не просто так, и возможно, за этим стоит нечто большее, нечто, что нельзя рассчитать при помощи логики или жизненного опыта. Я не стану выпытывать ваши тайны или подвергать сомнению сказанные слова. Мне хватит и того, что у меня появился очень интересный ученик с весьма занятным прошлым и, я надеюсь, будущим. Так что поступим мы так. С завтрашнего дня вы можете не приходить на лекции по специальному курсу, вместо этого я выпишу вам полный допуск в библиотеку, а в конце рабочей недели буду принимать небольшой экзамен.

Волшебник резко повернулся, но на этот раз его глаза отливали сталью.

– Ваше слово? – спросил он.

– Согласен, – не раздумывая, ответил я. А чего тут вертеться-то, меня в течение четырнадцати лет учили учиться, и тратить время на изучение каких-то основ и прочего я не собираюсь. Да и полный допуск в библиотеку академии, где собраны труды величайших умов Ангадора, – это просто подарок судьбы. А уж то, что меня будет обучать сильнейший чертильщик империи… Правда, один момент меня все же беспокоит. – Позволите задать вопрос?

– Спрашивайте.

– Зачем вам это нужно?

Уж если меня чему и научила жизнь, так это тому, что ни один разумный, не входящий в твой ближний круг, не пошевелит и пальцем, если данное действие не отвечает его собственным интересам. Старик снова отвернулся к окну и, подняв руку, закрыл ладонью солнце.

– Как бы ярко ни светило солнце, через сколь плотные тучи ни пробивалось бы оно, но на земле все равно останутся тени. Здание моей кафедры имеет не самое выгодное расположение, ученикам приходится заниматься в сумерках, и мне бы не хотелось, чтобы их и без того плохое зрение портилось из-за теней.

И с этими словами маг исчез, вот зуб даю, просто взял и испарился, будто он не человек, а мираж, навеянный зноем. Что же до меня, то я так и остался лежать, глядя в потолок. Глупо гадать, когда и как Сонмар узнал о том, что я принадлежу к не самой притягательной касте воинов. В конце концов, у магов свои пути, а у смертных свои. Впрочем, в который раз я убеждаюсь в правдивости некоторых пословиц. И одна из них – «что ни делается, все к лучшему». Ведь действительно, не взорви я кабинет – не получил бы допуск к рогу изобилия всех знаний мира, ну и разговор по душам с будущим учителем также расставил свои акценты. Во-первых, мы поставили рамки – он не лезет с расспросами ко мне, а я не должен доставлять ему особых хлопот. Конечно, с последним будут проблемы, но я не я, если не смогу найти способ «выпить» в стенах академии. Как сказал бы Руст – ладная сделка.

Глава 2. Новые старые встречи

Спокойно полежать и обдумать ситуацию мне не дали. В лазарет зашла тучная дама преклонных лет и, поправив аккуратный белый чепчик, заявила, что я выписан и могу топать на все четыре стороны. Я не стал препираться, быстро собрался, благо все вещи лежали на соседней тумбочке, и покинул желтое здание. Солнце уже вышло из пиковой активности, а тени говорили мне о том, что время обеда осталось далеко позади. Конечно, можно было пойти в общагу и продолжить сновиденческий марафон, но, как это ни странно, энергия просто била ключом. Немного понежившись под теплыми лучами, я зашагал в сторону корпуса номер девять, где проходили лекции по теории малефицизма. В конце-то концов, нужно догонять поток, а то я на своей шкуре узнал, что это такое – отстать. Потом столько проблем в зачетную неделю и сессию… бр-р-р, как вспомню, так вздрогну.

Засунув руки в карманы (теперь-то я могу себе это позволить, а то раньше все устав да устав), я неспешно зашагал по аллее. А нравится мне здесь. Вся территория академии просто утопает в зелени, парки сменяются рощицами, рощицы – садами и теплицами, прямо эльфятник какой-то. Здание я нашел практически сразу, сказывается память: однажды заглянув в карту, я уже никогда не заблужусь.

Миновав фонтан в виде изящной танцовщицы, навеки застывшей в одном из па, я таки добрался до цели. Типичный одноэтажный корпус, правда, если проводить параллели со зданием чертильщиков, то это все равно что сравнивать хрущовку с апарт-отелем. Внутри все было тоже очень даже цивильно, ровные стены и полы, двери с красивыми бронзовыми табличками и никакого затхлого воздуха, наоборот – свежо, как после грозы. Отыскав нужную аудиторию, я по старой привычке поправил одежду и, глубоко вдохнув, повернул ручку.

– …Как мы уже говорили на прошлом занятии, вместо того чтобы ставить сложную защиту, лучше не находиться на месте удара, – вещала прописные истины симпатичная молодая женщина. Ее волосы были забраны в тугой пучок, а на шее красовалась бронзовая цепь.

– Привет, Нейла, – махнул я рукой в сторону трибуны и зашагал на галерку. Как-то привычно мне уже там, тепло, уютно, всегда можно вздремнуть, если материал лекции уже усвоен.

– Студиозус Тим Ройс, – прошелестело за спиной.

Ох, узнаю я этот шелест, после него обычно бежишь в ближайший овраг и притворяешься мертвым хомячком, хотя и это не всегда спасает.


Читать Форум Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку Купить бумажную книгу Читать книгу на mybook
5.0/2
Категория: Новая книга про попаданца | Просмотров: 1785 | Добавил: admin
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх