Егерь императрицы. Война на Дунае

Часть I. Дунайские поиски

Глава 1. Одиннадцать крестов!

— Правую руку вверх. Ещё чуть выше её поднимите, Алексей Петрович, — попросил Егорова главный госпитальный врач. — Стоп, стоп, всё, хватит, достаточно! — воскликнул он, заметив, как раненый вдруг сморщился от боли. — Ну что же это вы, господин полковник, так резко её дёргаете? Тихонечко ведь, осторожно своей ручкой двигать вам нужно! У вас же ещё на грудине все рёбра как следует не срослись, а вы вон, словно на плацу своей дланью машете. Эдак ведь и никакими хрящами ваша рубленая кость не обрастет, ежели её так вот тревожить. А теперь чуть в сторону, и совсем немного вбок свой правый локоток заведите. Вот так вот, так, хорошо. Только плавненько, плавненько им двигайте, — ворковал, словно с малым ребёнком, седой старенький доктор.

— Ну что, Илья Павлович, очень даже хорошо, очень, знаете ли, прилично у нашего господина полковника его боевые раны затягиваются, — повернулся он к стоящему подле походной кровати Егорова полковому врачу. — На ноге и на руке кости все целые и жилы не перебиты, а ведь это, согласитесь, — самое главное в таком вот деле. Ну и по рассечению грудины у меня, кстати, весьма обнадёживающий прогноз. Выходит, всё-таки правы вы были с этим вашим Болонским корсетом. Очень, знаете ли, занятная у него конструкция. Ну что сказать — Европа, благословенные италийские земли. Чувствуется, понимаете ли, передовая медицинская, научная мысль. Увы, отстали мы в этом деле от западных академикусов, теперь только и остаётся их нагонять.

— Ничего, нагоним, Дементий Фомич, — хмыкнул Дьяков. — Русские ведь долго запрягают, да зато вот ездят быстро. Онисим, вот тут на спине затянешь немножко, гляжу я, слабинка есть у шнуровки, — подозвал он ближе стоящего наготове старшего лекаря. — Мазурина себе для помощи крикни, пускай он поможет тебе. Да смотрите не перестарайтесь только, чтобы самое главное рассечение в покое оставалось.