Новинки » 2019 » Август » 2 » Артем Каменистый. Уровни сложности. Читер - 4
19:53

Артем Каменистый. Уровни сложности. Читер - 4

Артем Каменистый. УРОВНИ СЛОЖНОСТИ

Артем Каменистый

Уровни сложности. Читер - 4

Разные места встречаются на Континенте. В том числе и внушающие страх. Вот и к этому мало кто отваживается приближаться. Еще меньше тех, кто решается его пересечь. Не в одиночку, конечно, а с опытной командой или с торговым караваном. Только так имеется шанс успешно добраться до цели.
Однако это шанс, а не гарантия. Ведь здесь и танковая колонна может сгинуть в один миг. Риск колоссален.
Но сейчас не будет ни танковой колонны, ни торгового каравана. Собрана не команда, а пародия на нее, где опытных раз-два, и обчелся, а половина вообще темные лошадки, набранные «по объявлению». Некоторые участники настолько никчемны, что им в детсаде место. И отдельное слово надо сказать о лидере: есть подозрение, что это сам бог виноделия, изгнанный на Континент за то, что променял вино на пиво. И теперь этот сомнительный тип, растеряв свою божественную силу, заливает горе пенным напитком. Непрерывным потоком.
С таким сбродом даже самый везучий быстро сольется. Но выбора у Читера нет.


Каменистый А. Уровни сложности: Фантастический роман / Рис. на переплете И.Воронина — М.:«Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2019. — 282 с.:ил. — (Фантастический боевик-1181)
7Бц Формат 84х108/32 Тираж 4 000 экз.
ISBN 978-5-9922-2945-5

Артем Каменистый. Уровни сложности. Читер - 4
Содержание цикла:

1. Пять жизней читера (2017)  
2. Восемь секунд удачи (2018)  
3. Восемнадцать с плюсом (2018)  
4. Уровни сложности (2019)  
 

Глава 1

Жизнь седьмая. Старые знакомые

Жрать хотелось до слез, до зубовного скрежета, до совсем уж позорного состояния, когда в сторону разлагающегося на солнцепеке трупа поглядываешь с мыслями гастрономической направленности.

А уж этот труп выглядел так, что самый отъявленный каннибал побрезгует. Еще при жизни этот зараженный, по традиции, остался без нижней части гардероба. Только благодаря столь пошлому факту Читер смог определить, что перед ним женское тело, хозяйка которого не считала нужным хотя бы минимально расправляться с растительностью в "зоне бикини". Всё прочее у нее пребывало в таком состоянии, что пол определить не получится. Замызганная майка разодрана на груди так, будто в неё с десяток раз из дробовика выстрелили. Крови при этом выплеснулось столько, что голова покрыта засохшей коркой полностью, даже цвет волос не разобрать, слишком короткая стрижка. Убитая пролежала на асфальте не один день, вороны или другие падальщики успели неплохо попировать, расхватав самые доступные куски, включая глаза.

При этом, большая часть тела сохранилась. С одной стороны — хороший признак. Это значит, что рядом не появлялись сильно голодные зараженные, ведь такие до костей всё обглодают. С другой – плохо. Мертвяки сами по себе не умирают, да и состояние груди подсказывает, что это не только клювы и мелкие зубы сотворили, в женщину и правда стреляли. Убийцы могли покинуть это место, а могли засесть где-нибудь неподалеку, оставив труп в качестве приманки. Нечто подобное пытался проворачивать Читер, когда качался посреди пшеничного поля.

Ему здесь не нравилось. Несмотря на уверения Марта, что здесь безопасно, Читер не торопился выбираться из кустов. Инстинкт требовал держаться аккуратнее там, где на открытом месте валяется расстрелянный труп. То, что ни одной вороны рядом сейчас не видать, не нравится больше всего. Эти птицы оперативно находят еду такого рода и любят оставаться возле нее до последнего.

Приняв, наконец, решение, осторожно, стараясь не потревожить ветки, отступил в заросли и скрываясь за кустами, начал обходить железнодорожный тупик, назначенный Мартом местом встречи. Здесь выходящий из леса рельсовый путь нырял под огромные ворота, установленные в стене из бетонных плит. Поверх нее протянулась спираль колючки, за которой проглядывали козловой кран и одинокое большое здание непонятного назначения, явно не жилое. Вот туда-то ему и надо.

Но как попасть на территорию незамеченным? Или, хотя бы, не светиться возле ворот для поездов, ведь именно рядом с ними мухи жужжат над трупом.

Крадучись за кустами, вышел к другой стороне. Там располагалась пустая автостоянка, в стене напротив нее устроены еще одни ворота, но уже для машин. Калитка сбоку от них чуть приоткрыта, трупы поблизости не наблюдаются. Вот только незаметно туда попасть не так-то просто, ведь придется пересечь несколько десятков метров открытого пространства.

Недоверчиво таращась на гостеприимно приоткрытую створку, Читер вызвал в чате Марта:

— Привет. Я на месте. И это место мне не нравится. Я бы в такое соваться не стал. Уверен, что здесь всё чисто?

Товарищ отозвался через десяток секунд:

– В этой жизни я уверен только в том, что холодное пиво повкуснее теплого. Но там тебя ждут трое ребят, и тревогу они не поднимали. И вообще, я могу тебя в пати принять, будешь с ними напрямую общаться.

Читер последний совет даже комментировать не стал. С пати у него всё сложно, ведь он не может приняться к Марту. Нет, технически это не сложно, но для этого придется, для начала, стать одиночным игроком. А это подразумевает исключение из отряда Няши, что он не станет делать ни при каких раскладах. Можно, конечно, взять Марта и передать ему лидерство, пускай потом набирает, кого надо. Но есть риск, что непредсказуемый товарищ, первым делом, удалит девушку, так что, этот вариант тоже недопустим.

Решившись, выбрался из кустов, припадая на правую ногу, проковылял через автостоянку походкой раненого краба и юркнул за калитку. За ней не стал задерживаться, столь же неуклюже поспешил к дверям в единственное здание. Быстрее передвигаться не получалось, сказывалось ранение. То, что он вообще на ногах стоит, заслуга законов Континента и черного яйца регенерации — редкого трофея, который приберег на черный день. За такую штуковину можно выручить несколько сотен споранов, и она того стоит. Пусть и самая слабая, но мгновенно останавливает кровотечения, за срок до десяти часов полностью затягивает рану от пули небольшого калибра, ускоряет заживление более серьезных повреждений на срок около суток. Если покалечило не конкретно, быстро в норму придешь.

Однако, есть у этой панацеи одна неприятная особенность. Ускоренная регенерация требует полный покой и усиленное питание. Ни того, ни другого Читер предоставить не смог. Слишком мало времени оставил ему неумолимый Март, а после схватки с элитой сил почти не осталось. Он едва мог передвигаться налегке, нечего и думать тянуть рюкзак с припасами. Да и откуда им взяться? Лодка пропала, а путь, как назло, пролегал по ненаселенной местности, где разжиться едой не получилось. Вот и добрался до места в столь плачевном состоянии, что сам себя грызть готов. Перед глазами то и дело расплывалась картинка, живот нездорово ввалился, малейшие усилия приводили к одышке. Организм пожирал сам себя, латая дыру, проделанную костяным шипом элиты. Хоть ничего жизненно важного, вроде, не задело, но рана не из пустяковых.

Внутри Читера встретила тишина и полумрак. Многочисленные окна, в линию протянувшиеся поверху, были покрыты столь солидным слоем пыли, что едва пропускали солнечный свет. Но этого хватило, чтобы разглядеть стеллажи, заставленные разнокалиберными картонными ящиками. Они занимали половину помещения, на оставшейся площади не просматривалось ничего, только возле запертых ворот стоял небольшой погрузчик.

— А ну стоять, если жить не надоело! – негромким уверенным голосом проговорили прямо над головой.

Попытавшись туда взглянуть, Читер был остановлен вторым приказом:

– Даже не думай шевелиться.

— О! Да это же наш Робин Гуд! – знакомым голосом произнесли из полумрака.

– Физик?! — уточнил Читер.

— Он самый. Ты что, за нами следил?

— Да нахрен вы мне сдались. Я сюда по делу пришел. Думаю, вы тоже...

– Тогда пароль назови, – потребовал скрывающийся в темном углу Годя.

-- Рывок.

Из-за стеллажа вышел Физик, опустил автомат, покачал головой:

– А чего ты сразу не сказал, что в команде?

– Когда сразу? Когда вы в меня стрелять при встрече начали?

– Да не, когда сидели у ботов в стакане.

– Откуда я знал, что вы в команде? Вы об этом ни слова не сказали.

– Ну да, чего болтать. Да и команда какая-то мутная.

– Так он что, свой, получается? – спросили сверху.

– Да Толстый, это свой. Помнишь Читера? Мы про него только что рассказывали.

– Ты говорил, что он семнадцатый или около того. А этот двадцать первый.

– И точно, – удивился показавшийся Годя. – Это каким домкратом тебя так быстро приподняло?

– Да так... повезло маленько, – туманно ответил Читер и спросил: – Пожевать есть что-нибудь?

– А где ты тут видел вывеску "Столовая"? – буркнул Физик, присаживаясь на ящик. – Свое надо носить.

– Так получилось, что пустой остался. Даже живчик не в чем развести, ломает уже без него.

Годя протянул флягу:

– Хлебни, братан. Что-то и правда выглядишь хреновато, будто тебя месяц не кормили. Совсем высох. И чё с одеждой? Ты весь в крови. Как ты такой красивый ходишь? Тебя же даже безносые почуять могут.

– Могут, – согласился Читер и хорошенько отхлебнув из фляжки, пояснил: – Но вас быстрее почуют. Тут мертвяк под воротами лежит.

– Ну и пусть себе лежит, он жрать не просит, в отличие от тебя. Так что с тобой такое?

– Да говорю же, пустой остался. Бабло у меня есть, да только магазины по пути не встретились. Здесь, вообще, пустовато.

– Верно, – кивнул Физик. – Тут даже захудалых деревень рядом нет, только тупик этот посреди чистого поля. Тоскливо, народу здесь неинтересно.

Читер, тоже присев на ящик, поднял голову, взглянув, наконец, на Толстого. Тот расположился на мостках, протянувшихся под сплошным рядом запыленных окон. Удобная позиция для наблюдения за окрестностями, с этого места все ворота просматриваются. Вопреки прозвищу, незнакомец оказался болезненно худым. Можно сказать – скелет ходячий. Видимо всё в рост ушло – под два метра вымахал. Только плечи ненормально широкими выглядят, да и пулемет в руках держит с такой непринужденностью, будто это пластиковая игрушка, а не тяжелое боевое оружие.

Сверля Читера недоверчивым взглядом, Толстый сказал:

– На тебе одежда, как на вешалке висит. Это истощение. Серьезное истощение.

– Я о том и говорю.

– Ладно, в рюкзаке у меня возьми тушняка пару банок. Можешь даже разогреть, там в боковом кармане пачка сухого спирта лежит.

Через несколько минут Читер вовсю уминал предложенную пищу, одним ухом прислушиваясь к речам новых спутников.

Особенно словоохотливым был Физик:

– Мы грузовик бросили километрах в пяти отсюда. Старший не разрешил ближе подъезжать. Пешком остаток топали и чуть на стаю не нарвались. Вовремя заметили, повезло, что не на нас пошла. В общем, мы эти пять километров часов семь полировали, с приключениями всякими. Толстый уже думал, что хана нам, влетели куда-то, ему ведь старший сказал, что вот-вот появимся. Ну а тебя где столько носило?

– Да мне с транспортом не повезло. Из пулемета досталось в самом начале, сгорел грузовик.

– И ты что, пешком всю дорогу?

– Типа того.

– А где это тебя так потрепало?

Рассказывать о том, что в одно рыло завалил элитника, Читер, разумеется не стал, отделавшись полуправдой:

– Да нарвался на одного бойкого товарища. Попортил он мне шкуру.

– Хреново, что ты в таком тряпье. В крови оно, а ты и без того маловат уровнем, сильно светишься.

– А тут нет другого?

– Там, в углу, спецовки висят. Так себе рванина, но лучше такое, чем кровавое. Посмотри на свой размер.

– Посмотрю.

– А как тебя, такого, на рывок взяли?

– Рывок?

– Ты что, заблудился? Не в курсе, куда вписался?

– Я попал в команду, которая за границу пойдет.

– Ну так это и есть рывок. Ну, так, как мы ходим, называется рывком. Но старший говорил, что нижняя планка приема – двадцать пять. А ты двадцать первый. Не сходится что-то.

– Старшим ты Марта зовешь?

– Ну да, он это заварил.

– Значит, со мной Март решил сделать исключение.

– Странный ты. Как-то слишком быстро двадцать первый взял. И помалкиваешь на эту тему.

– Меньше болтаешь, дольше проживешь.

– Тут ты прав.

Читер поспешил увести разговор от скользкого момента:

– Слушайте, ребята, я не в курсе деталей. Первый раз в таком деле. Почему именно рывком назвали? И вообще, расскажите, что мне надо знать. Я ведь не в теме.

– Как ты вообще сюда попал, не представляю, – протянул сверху Толстый. – Знаешь, как нормальные люди через границу ходят?

– Вроде с торговыми караванами проще всего.

– Ага, – подтвердил Физик. – А те, кто вот так, как мы, нагло, командой случайной. Вот это рывком и называется.

– У меня уже шестой рывок, – сказал Толстый. – Все предыдущие пять сливался, как дерьмо в толчке. Даже издали на границу не посмотрел.

– Так зачем тебе это? – удивился Читер. – Если так сильно надо, накопи споранов и заплати торгашам.

– Это несколько сотен виноградин. И они не всех берут. Меня вот, вряд ли возьмут.

– А что с тобой не так?

– А с тобой что? Почему так рискуешь? Заплати, и тебя провезут, как человека.

– Да так... Сложности есть.

– Здесь у всех сложности есть. У тебя свои, у меня свои. О таком не спрашивают. Не принято спрашивать.

– Понял.

– А у нас с Пауками терки, – признался Годя. – На бабки нас поставили по беспределу, счетчик тикает. Проще свалить отсюда, чем такое решить.

– Да здесь скоро у всех с ними терки будут, – буркнул Толстый. – Многоногие цену себе никак не сложат, первыми во всем стать хотят, а это напрягает.

– Я правильно понял? – спросил Читер. – Март набрал людей, которым надо на ту сторону? Случайных людей? Первых попавшихся? Где он вас нашел?

– Найти несложно, ведь на ту сторону всем охота, – сказал Физик.

– Всем? У меня там, допустим, дело важное. А остальным что надо?

– Ты что, только из яйца вылупился, что ли? Не знаешь, что получается, когда границу пересекаешь?

– Думал, что знаю. Но, похоже, чего-то не понимаю.

– Это точно – не понимаешь. Капитально не понимаешь. Пересечь границу – достижение. Сечешь?

– Плюшки дают?

– Вот-вот. Первоклассные плюшки. Ячейку к инвентарю могут докинуть, а то и две-три. Говорят, некоторым даже новое умение активировало, да еще и крутое.

– Гонят, – вмешался Годя.

– Может и врут, а может и нет.

– Это что, переходя туда-сюда, можно навариться неплохо? – удивился Читер. – Шаг туда, шаг назад. Или ограничения есть?

– Это же Континент, тут всегда и на всё ограничения выставлены. Если ты из региона в регион перешел, эта граница сдувается. Можешь бегать туда и обратно по сто раз за час, больше ничего не обломится.

– А если в следующий регион перейти?

– На новой границе получишь свой бонус. Есть ребята, которые только этим и занимаются: из региона в регион перебираются. Опасное дело, даже если бабки на караваны есть, но можно нехило подогреться. Зачем ты вообще в рывок полез, если нихрена не знаешь?

– Есть причина.

– Не знаю, что у тебя за причина, но хрен ты пройдешь. Маловат, светишься от горизонта до горизонта.

– Я везучий.

– Если сильно повезет, попытки с пятой проскочишь. Но это вряд ли. Ты и правда маловат для таких дел.

– Ты тоже не сороковой.

– Ага, есть такое. Толстый среди нас самый крутой, у него тридцать третий. Про старшего не знаю, но, вроде как, сороковник у него, или около того. Вот у него шанс хороший, а мы так... вроде прицепов при таких грузовиках. Как только сложности попрут, нас отцепить можно.

– Вижу мертвяков, – бесстрастно произнес Толстый.

– Сколько?! Какие?! – напрягся Физик.

– Пара бегунов. Чешут мимо. Если не свернут, перейдут через рельсы недалеко от ворот. Могут дохлятину учуять.

– С бегунами даже Читер справится, они не проблема, – расслабился Физик.

– Старший написал, что ещё три часа, и выдвигаемся на общий сбор, – сказал Толстый.

– Так еще одного нет.

– Старший пишет, что тот по чату не отзывается.

– Может, передумал?

– Или так, или без сознания валяется, или на воскрешение улетел, или спит... Или на контроле у кого-то.

– Контроле? – не понял Читер.

– Подавление сознания. Есть такие умения у некоторых нехороших ребят, – пояснил Толстый.

– Зачем кому-то надо какого-то нуба контролить? – спросил Физик.

– У тебя, вроде, терки с Пауками? – вопросом на вопрос ответил Толстый.

– Да, походу, тут у всех терки с Пауками.

– Вот и не держи Пауков за тупых. Если они тему с рывком просекут, им захочется всех нас накрыть.

– Тогда какого хрена здесь торчать еще целых три часа?! Сваливать надо.

– Да вали хоть сейчас, – буркнул Толстый.

– Куда? Да я даже не представляю, в какой заднице у нас устроят общий сбор.

– Физик, если ты еще не понял, это никто не знает. Старший сказал через три часа даст информацию, значит, через три часа. Ждем.

Читер, одним ухом прислушиваясь к разговору, встал, пересел на другой ящик, поудобнее. Здесь можно привалиться спиной к стеллажу, что он немедленно и сделал.

Вытащил из ячейки жемчужину – одну из четырех, добытых из чудовища, чей шип едва не отнял очередную жизнь. Две черные, одна красная и одна зеленая. Шанс получить второе умения по ним колеблется от десяти до двадцати процентов, промежуток между приемом не должен составлять меньше тридцати шести часов. Таким образом, на прием всего этого богатства он затратит минимум шесть суток.

И в итоге рискует остаться ни с чем, ведь шанс – это всего лишь шанс, а не гарантия. Да и суммарно он составляет пятьдесят пять процентов, что не кажется большой цифрой.

Хотя, вдруг и здесь сыграет удача. Ведь можно ничего не получить, а можно отхватить все четыре возможные умения.

Да и насчет "ничего" – Читер погорячился. За зеленую жемчужину капает от шестидесяти до восьмидесяти очков прогресса на Грани Таланта и Ментальную Силу, за черную от двадцати до сорока, красная посредине между ними. Ценная прибавка к сложно прогрессирующим характеристикам персонажа.

Он намерен выжать максимально возможные бонусы из добычи. Ему сейчас страшно на глаза кому-либо появляться с таким мешком сокровищ. За черную можно выручить до двух с половиной тысяч споранов, а за зеленую все пятнадцать. А четыре золотые звезды, каждая из которых тянет на семь сотен? А три узелковых нити янтаря по восемьсот? Ну и прочее-прочее-прочее.

Все вместе, по самым скромным подсчетам, тянет на тридцать три тысячи. Сумма колоссальная даже для игроков тридцатого уровня, а уж для нубов, вроде Читера – невозможная. За такое богатство убьют в тот же миг, как про него прознают. Умерев, рискуешь лишиться почти всего. Тратить некуда, только на себя переводить, чем он и занимается, стараясь не запутаться в интервалах приема разнообразных трофеев.

И вот еще каприз судьбы, – выпало золотое яйцо регенерации. Как и черные, они мгновенно останавливают кровотечения, ну а дальше начинается та еще фантастика. Если принять до наступления клинической смерти, есть шанс выжить (и даже не потерять сознание). При полноценном питании излечивают в кратчайший срок (до десятков минут для легких ранений). Оперативно исправляют, что угодно, даже ампутации. Может выпасть прибавка к выносливости (известны случаи, когда капало до триста восьмидесяти единиц прогресса). Эффект длится до четырех-пяти дней.

И на десерт самое сладкое – все эти дни тебя чертовски трудно убить. Разве что пулей в голову. Да и там не исключен вариант выкарабкаться. Прими такую штуку Читер сразу, он бы уже давно позабыл про тот шип, пронзивший тело насквозь.

Но увы, ему пришлось принимать черную. А всё потому, что лишь она была на тот момент доступна. Прикидывая свои шансы, он тогда понял, что без нее рискует свалиться от кровопотери, как только стащит себя с шипа. А уже потом, чуть придя в себя и выпотрошив элиту, только и смог, что печально вздохнуть. Увы, но Система не разрешает принимать регены чаще, чем раз в десять дней. Так что, постоянно пребывать в состоянии чуть ли не божественной неуязвимости ни у кого не получится.

Вот и страдает теперь, едва не превратившись в живой скелет и выпрашивая копеечную тушенку.

С мешком сокровищ, за которые владельцы тушенки прикончат его, не задумываясь, едва прознают. Заполучить добра на десятки тысяч, слегка потеряв в человечности – смехотворно низкая цена.

Потому он даже Марту ни слова не сболтнул. Мало ли... И торопился изо всех сил, закидывая в себя всё самое лучшее, записывая время приема во встроенном в интерфейс блокноте для заметок.

Там никто, кроме владельца, ничего не прочитает.

Еще раз покосился на черную жемчужину, активировал Улыбку Фортуны и отправил дорогущий трофей в рот.

Кто знает, поможет ли скачок Удачи повысить шансы активации чего-то по настоящему ценного. Надо бы как-то разузнать на этот счет. Пока что информация по теме уклончиво-изменчивая.

Очень может быть, что Читер только что оставил себя на целые сутки с пустыми руками. Скорее даже – наверняка. Не должна Система предоставлять такие жирные бонусы, она ведь та еще скупердяйка.

Однако, искушение таково, что удержаться невозможно.

Глава 2

Жизнь седьмая. Общий сбор

Толстый, с удивительной даже для человека тщедушной комплекции бесшумностью пробравшись через кусты, покачал головой:

— Ну и мастак ты пожрать, Читер. Хлеборезка не останавливается.

– Чем лучше питаюсь, тем быстрее оклемаюсь. Это для всех нас выгодно.

— Сможешь мертвяка за сотню шагов уложить из лука?

– Смотря какого мертвяка. Они бывают твердыми.

— Но не этот.

— Какой уровень?

– Далеко маячит, не понять. Похоже, бегун солидный, почти лотерейщик.

– Такого смогу.

— Давай за мной. Только потише. Он какой-то дерганый, волнуется, на любой звук может кинуться.

Мертвяк сидел на корточках возле автобусной остановки и увлеченно обгрызал человеческую кость. Этих остатков чей-то омерзительной трапезы на асфальте валялось немало, зубы работой надолго обеспечены. Зараженный растерял всю одежду, тело его заметно деформировалось, рожа оплыла, но он всё еще походил на сильно опустившегося человека, а не на корявое чудовище. То есть, Толстый вряд ли ошибался, это и правда бегун.

– Сможешь успокоить так, чтобы заурчать не успел?

– Попробую, — неуверенно ответил Читер.

— Надо не пробовать, надо сделать.

— А зачем, вообще, его валить? Спокойно обойти можно.

– Нам на другую сторону дороги надо, обходить долго придется. Здесь прямая она, хорошо просматривается.

Читер, больше ничего не спрашивая, вытащил стрелу, наложил на тетиву, натянул лук, прикусив губу от боли, вспыхнувшей в ране из-за напряжения мышц. Звонкий хлопок, почти тут же удар металла по кости, и вот уже мертвяк разлегся на асфальте с пробитой башкой.

– Могешь, -- одобрительно прокомментировал Толстый и без эмоций добавил: – Слыхал я, недавно, что Пауки ищут какого-то высокого типа, круто работающего с луком. Редкое оружие.

– Не такое уж и редкое, – насторожился Читер.

– Да. Ты прав. Многие таскают. Твой, смотрю, дорогой...

– И что? Мало на Континенте дорогих луков? Мой, в сравнении с другими, копейки стоит. И вообще, что за допрос?

– Не бурчи, это не допрос, это я просто вслух думаю. Напрягаешь ты меня. Слегка.

– И чем же?

– Годя с Физиком говорят, что ты слишком резко уровень поднял. И ты единственный двадцать первый, которого на рывок взяли. Не знаю, что вы там со Старшим за дела мутите, но не люблю непонятное.

– Со мной проблем не будет.

– Все так говорят, – скривился Толстый.

– Ты мертвяка этого попросил снести, только чтобы посмотреть, как я с луком работаю?

– Типа того.

– Мог просто спросить.

– Так понятнее.

– Тогда стрелу сам вырезать будешь.

– С чего это вдруг? Твоя стрела, вот ты ее и вырезай, – Толстый сплюнул и не оборачиваясь, громким голосом произнес: – Годя, Физик, выдвигаемся. Дорога чистая.

Не дожидаясь подхода парочки, пулеметчик вышел из зарослей и с невозмутимым видом направился к обочине. Походка такая, будто по самому безопасному месту в мире шагает, где малых детей можно без присмотра выгуливать.

Но уже через пару секунд Толстый дернулся, припадая на колено и вскидывая оружие. Сзади в тот же миг коротко выругался Годя, почти без задержки похоже высказался Физик.

Было отчего разволноваться, – из-за остановки выскочил еще один мертвяк. На этот раз не бегун и даже не лотерейщик, – характерная прыгающая походка выдавала топтуна. Тварь опасная, но уязвимая даже для не самого серьезного оружия. Достаточно одной удачной автоматной очереди (а если использовать патроны с бронебойными пулями, то и не особо удачной).

Представив, как на грохот пальбы набегает орава куда более серьезных тварей, Читер вскинул лук, одновременно вскрикнув:

– Толстый, стоп! Не стреляй!

Тот, наведя пулемет на стремительно надвигающуюся тварь, жать на спуск не спешил. Или послушался новичка, что вряд ли, или подпускает поближе, чтобы свалить наверняка в одну из уязвимых точек.

Хлопнул лук, стрела ударила топтуна туда, куда и требовалось – в левый глаз. Тварь по инерции просеменила еще несколько шагов, затем ноги ее начали заплетаться, подгибаясь. Секунда, и вот уже разлеглась на обочине, подрагивая в агонии нижними конечностями.

Толстый, обернувшись, с недоверием уставился на Читера. А тот, невозмутимо закидывая лук за спину, спокойнейшим голосом произнес:

– Мы могли просто обойти того бегуна, но ты решил посмотреть, каков я в деле? Посмотрел, да? За всё надо платить, теперь тебе придется две стрелы вырезать. Нет, можно, конечно, их бросить, но учти, что боезапас у меня небольшой, с такими темпами расхода скоро придется твоему пулемету работать.

– Это какой-то прикол? – задумчиво спросил Толстый.

– Ты о чём?

– Ты только выглядишь двадцать первым, а на самом деле под сорок прокачан? Я про такое слышал, но думал, что это гон.

– Ты задаешь слишком много вопросов. Не теряй время, стрелы доставай. Нам они еще пригодятся, а сам я с ними провожусь час.

– Час? Да ты гонишь, там работы на минуту.

– Это тебе. А мне ни согнуться, ни разогнуться. Так что – вперед.

 

Март, собирая команду, зачем-то усложнил этот процесс, разбив на два этапа. На первом народ стягивался в нужный район, группируясь мелкими кучками в назначенных точках. Затем, по сигналу, эти группы дружно выдвинулись к уединенно располагавшейся заброшенной шахте.

На подходе к ней пришлось остановиться и ожидать соизволение на преодоление последнего отрезка пути. Читер, затаившись, как и все прочие, на краю лесополосы, до боли в глазах вглядывался в сторону шахтных сооружений, но так и не заметил наблюдателей. Или слишком хорошо прячутся, или этими делами занимается сенс, которому не нужно светиться.

Около часа потратили, успев слегка подмокнуть под начавшимся дождем. Мелкий и нудный, он грозил затянуться надолго. Но это возможно и к лучшему, ведь чем дряннее погода, тем ниже активность зараженных. Не так давно Читеру удалось нагло проехать без помех не один десяток километров только благодаря удачно зарядившему ливню.

Так что, – проверено на практике.

Первые следы свежего пребывания человека бросились в глаза, когда добрались до копра над вертикальным шахтным стволом. За ним, в окружении серых бетонных коробок технических сооружений, спрятался грузовик интересного облика. На кузове отсутствовали борта, посреди, на чуть приподнятой платформе, располагалась старая советская автоматическая пушка. Возраст в данном случае не означал ничего негативного, это оружие неплохо смотрится и в современности. Но если изначально пара стволов предназначалась для борьбы с воздушными целями, дальше, с развитием авиации, эта задача потеряла актуальность. Зато по самым разным наземным целям поработать – милое дело.

Откуда это знание возникло в голове, Читер не знал. Он уже свыкся, что амнезия, его поразившая, изощренно-избирательная. Личную информацию выдавать не любит, зато справочные данные по самым неожиданным вещам – запросто.

Для Континента пушка хорошая. Молниеносно поворачивается по сторонам, стреляет быстро. Самое то, чтобы косить самых проворных и опасных тварей. Не матерую элиту, конечно, но может организовать проблемы всем, кто до нее не доросли. Цену на такое оружие Читер не знал, зато мог прикинуть, сколько стоят снаряды. Выходило, что за одну секунду из стволов могло вылиться денег столько, что хватит на пару-тройку дней жизни в самом жадном стабе.

И при этом не придется ни в чём себе отказывать.

В общем – оружие хорошее, но чертовски расточительное. Это кто здесь такой богатый прикатил? Читер не знал всю подноготную затеваемого мероприятия, однако, по обмолвкам Толстого и старых знакомых, подозревал, что всем заправляет Март. Вот только, пивной алкаш не казался человеком, который способен позволить себе такие траты.

Дальше обнаружились еще две машины: стандартный для Континента укрепленный грузовик с кустарной башенкой наверху и пулеметный пикап. Последний хорошо знаком, именно на нём Читер ехал по только что вспоминаемому ливню. Потом оставил его Киске и с тех пор не видел. Это что, Март как-то договорился с девушкой и прибрал его себе?

Непонятный момент.

За пикапом остановились, не представляя, куда шагать дальше. Никто не встречал, если бы не техника, можно подумать, что ошиблись местом.

Заметив краем глаза, как испуганно дернулся Физик, Читер обернулся в его сторону и тоже испытал негативные эмоции. В пустом дверном проеме стояла нехорошая фигура: слишком широкие плечи даже для атлета-рекордсмена, сутулится криво, голова уродливо раздута, под кожей выпирают неровные бугры, над покатым лбом топорщатся отдельные клочки черных волос.

С самое главное – лицо. Нет, не лицо, это даже если мордой назвать – бесстыже приукрасить действительность. Типичное рыло начинающего лотерейщика, его будто от лысой обезьяны пересадили. Причем, обезьяна эта уже не первую неделю разлагалась. Разве что глаза остались человеческими, лишь глубоко утонули под омерзительно-раздувшимися надбровными дугами.

При виде такой образины руки сами собой тянутся к оружию, но Читер сумел обуздать этот порыв.

Он похожих созданий уже встречал в стабах. Их называют квазами. Никакие это не твари, просто игроки, которым не повезло. Невезение связано с неудачным приемом жемчуга, или с другими причинами, о которых Читер слышал лишь краем уха. У таких людей нехорошо трансформируется тело, также случаются проблемы с перераспределением характеристик и умениями. Вернуть нормальное состояние можно после гибели, но шанс на это далеко не стопроцентный. Также существуют некоторые трофеи, которые излечивают измененных гарантированно, но стоят они столько, что мама не горюй. За белую жемчужину множество потребителей предлагают тысяч по пятьдесят-шестьдесят, и что-то очереди желающих продать не наблюдается. Добра, поднятого Читером с последней убиенной им элиты хватит, разве что, половину запрошенного оплатить.

В руках, или, скорее, лапищах, кваз сжимал двенадцатимиллиметровый пулемет с такой непринужденностью, будто это детская пневматика. Вот за такие способности этих уродов и ценят: они могут запросто использовать оружие, которое простой игрок способен с такой же легкостью таскать только при серьезно прокачанной силе. Читер такой ствол поднять поднимет, и даже выстрелить сможет. Только вряд ли попадет, даже при всей своей меткости. Да и это выйдет всего лишь кратковременный фокус, а не длительная работа.

Ну и не факт, что на ногах удержится. Сила невелика, с такой отдачу держать трудно.

Кваз, секунду помаячив в проеме, развернулся, шагнул внутрь, при этом утробно буркнув:

– За мной.

Синхронно переглянувшись, все четверо потянулись следом. Внутри пришлось пройтись по бетонному лабиринту. В конце поднялись по лестнице и оказались в большом высоченном помещении с множеством пустых оконных проемов по трем стенам. Вдоль четвертой наблюдалось что-то вроде небрежно обустроенного лагеря: раскатанные спальные мешки; импровизированные стулья из ящиков, стопок кирпичей и досок; невесть откуда притащенный обшарпанный обеденный стол.

Вот за ним и восседал Март, расположившись отдельно от валяющихся там и сям, или сидевших незнакомых людей. Можно даже не упоминать, что на столе перед ним располагалось несколько банок пива, некоторые из которых, похоже, уже успели опустеть.

Мазнув взглядом мимо Читера, будто его не узнав, приятель ткнул пальцем в троих спутников, по очереди озвучив прозвища каждого из них:

– Толстый, Физик и Годя. Так?

Все одновременно кивнули, а Март небрежно указал на лишенную окон стену:

– Приземляйтесь там. Кто голодный, жрачка вон в том ящике. А ты, Чит, двигай сюда. Сядь передо мной, полюбуюсь я на тебя... красивого.

Тот, послушавшись, взял подвинутую банку с пивом, открыл, сделал глоток, на что Март с традиционной досадой заметил:

– Теплое, зараза.

– Как обычно.

– Да, как обычно. Смотрю, ты неплохо приподнялся?

– Как ты и просил.

– Нихрена я не просил, я заказывал. Заказывал восемнадцать, но если масть пойдет, то и двадцать. А ты, смотрю, двадцать один набрал. Удивительное дело. Вдвойне удивительно, что эти проходимцы, которые с тобой притащились, говорят, что ты от дел оторван был, с ботами какой-то напряг вышел. И еще ты выглядишь так, будто тобой сваи в скальный грунт забивали. В общем, ты не похож на успешного молодого человека, а вот уровень прямо-таки кричит, что ты такой и есть. Противоречие получается.

– И что? – спросил Читер.

– Да ничего. Норма. Я не спрашиваю лишнее, а ты, как всегда, помалкиваешь с тупым видом. У нас с тобой доверие и взаимопонимание.

– Я тоже ничего не спрашиваю, а ты или помалкиваешь, или такое городишь, что у меня миллион вопросов появляется.

– Не преувеличивай.

– Да я даже преуменьшил, – стоял на своем Читер.

– Ладно. Давай докажу, что я добрый и открытый человек. Что ты больше всего хочешь сейчас узнать?

– У тебя есть время?

– На пиво всегда есть. На остальное, даже не знаю. Что ты от меня хочешь, Чит?

– Первоочередных вопросов у меня тысяч десять. Даже если по минуте тратить, прилично получится.

– Прилично? Да я до таких цифирей и считать-то не умею. Урезай осетра.

– Ты сказал, что если я наберу восемнадцатый, ты протащишь меня через все границы и решишь проблему привязки к регионам. Всё в силе?

– Март от своих слов не отказывается. Но только не рассчитывай на легкую прогулку. И вообще, я тебе не страховое бюро, гарантии не даю.

– Я гарантии не прошу.

– Тогда чего тебе надо?

– Мне нужны ответы.

– Например?

– Например: какого хрена мне от тебя достался квест, будто от непися? Ты кто, вообще, такой?

– Товарищ я твой, звать меня Мартом. Ты дорожишь мною, потому что я регулярно вытаскиваю тебя из разнообразных задниц.

– Не очень-то качественно вытаскиваешь...

– Но признай, толк от меня есть.

– И ты опять увиливаешь от моих вопросов.

– Отвечаю, как могу. Некоторые вещи нет смысла рассказывать. А некоторые опасно. Смотри да слушай, мимо тебя важное не пройдет.

– Уже проходит... – задумчиво протянул Читер.

– В каком смысле?

– Я, может, немногое знаю о таких делах, но догадываюсь, что они рискованные. Ты не похож на лидера, с которым всё получается запросто. Зато ты похож на не самого адекватного человека, у которого проблемы с алкоголем. Однако, все эти люди решили пойти именно с тобой. Они что, поголовно такие же тупые, как я? Это вряд ли. И на богатого парня ты тоже не похож. Тогда кто оплачивает банкет? Я видел пушку на грузовике, и видел снаряды к ней. Их много, Март. И они дорогие. Да и второй грузовик не из копеечных, над ним неплохо поработали. Для человека, который вечно бродит пешком, ты как-то резко приподнялся. Или тебя приподняли?

– У меня есть кое-какие накопления.

– И ты ради меня запустил лапу в свою кубышку?

– Не, я не настолько в тебя влюблен. Запомни, Чит, всё, что я делаю, всё, к чему веду тебя и других, это лишь для себя. Уж извини, но людей полагается использовать, нечего им без дела пылиться.

– Со мной понятно, почему я пошел, ведь твоя лапша с моих ушей до земли свисает. А этим ты что наплел? Почему они идут за тобой чуть ли не на верную смерть? Я тут с некоторыми пообщался, понял, что это именно верная смерть, но также понял, что они на что-то надеются. На тебя надеются. Откуда такие надежды? Я что-то не знаю?

– Да ты ничего не знаешь, это для тебя – обычное состояние. Погодь немного, народ весь подтянется, скажу кое-что всем. Лениво мне два раза повторять. И кстати, поздоровайся со своей лучшей подругой.

Читер было дернулся от подпрыгнувшего в груди сердца, но, начав разворачиваться, понял, что Март имел ввиду вовсе не Няшу.

А кого?

Понятно кого... Кандидаток на роль подруги в новой жизни, мягко говоря, немного.

Обернувшись, с максимально невозмутимым видом кивнул бесшумно подошедшей Киске:

– Привет. Не знал, что ты здесь.

– Я постеснялась тебе написать.

– С каких пор ты стала стеснительной?

– Читер, мы с тобой не очень-то великие друзья. Приходится стесняться.

– Если надо, всегда пиши. Ты ведь знаешь, я в ответ рычать не стану. Тебя-то чего понесло на границу? Скучно стало?

– На скуку не жалуюсь. Расти надо, а там бонусы хорошие капают: опыт и всё такое.

– Ага. И проблемы тоже бывают.

– У меня и тут могут проблемы нарисоваться. Из-за тебя.

– В каком смысле? – напрягся Читер.

– Я тебя прикрыть в Пирамиде пыталась. Это мне могут припомнить. Пауки, это Пауки, они твари злопамятные.

– Извини, конечно, но я тебя не просил мне помогать.

– Да не грузись, я же без наездов.

– Вы тут и дальше ворковать собираетесь, или разрешите мне высказать народу пару слов, раз уж все в сборе? – язвительно поинтересовался Март.

– Чувствую, попахивает руганью... – задумчиво заметила Киска.

– Угу. Вы, бабьё, такое хорошо чуете.

Читер ни слова не сказал. Он помнил, о чём говорил Март и надеялся, что, высказавшись перед всем народом, тот ответит на множество не заданных ему вопросов.

И по какой бы причине не планировалась ругань, это, возможно, к лучшему. Когда люди нервничают, они так и норовят сболтнуть лишнее.

А слушать Читер умеет.

Наверное.

Глава 3

Жизнь седьмая. Скандал, или поход идиотов

Читер умел не только слушать, но и смотреть. Благодаря этому, он насчитал одиннадцать человек и предположительно, еще один находился на крыше и в собрании участие не принимал. Несколько фраз, которыми Март обменялся с квазом, хватило, чтобы и о позиции наверху узнать, и о том, что занимает ее какой-то хитрый сенс, мимо которого незамеченным и мышь не проскользнет.

Март не стал изменять своему амплуа. Развернувшись на ящике, служившем ему стулом, хорошенько отхлебнул из банки и ткнув пальцем в огненно-рыжего детину, что-то торопливо, слюной брызгая, шепчущего в ухо Киске, спросил:

— Эй, голубки, мы вам не сильно мешаем?

– Да норма, — отпрянул от девушки парень. – Я всё слышу.

— Вот и слушай. Значит так, все присутствующие собрались здесь не просто так, а потому что у нас общие интересы. Так уж получилось, что мы хотим продвинуться на некоторое расстояние на восток. Кто-то просто размечтался новые края повидать, кому-то вот-вот поджарят пятки, и он хочет свалить отсюда подальше, третьи хотят срубить подарков от Системы по максимальной ставке. Короче, у каждого есть уважительные причины, чтобы это сделать, а у меня были уважительные причины, чтобы раньше времени не сообщать вам некоторые подробности. Эй, Таракан, как по-твоему: почему я помалкивал?

Рыжий, косясь на Киску, ответил неуверенно:

— Может ты боялся, что настучат. Я думаю, тут у половины с Пауками тёрки. Если не у всех. За головы они хорошие награды назначают – дело выгодное.

– Вот, даже Таракан понимает простую вещь. А именно: некоторые иммунные очень близко к сердцу принимают то предположение, что Континент является всего лишь игрой, с правилами которой нас ознакомить не соизволили. И как это принято в играх, некоторые из участников кооперируются, устраивая так называемые кланы, в которых сообща отстаивают свои интересы. Некоторые кланы ничтожны. Они убоги, как по численности, так и по возможностям. Некоторые кланы что-то значат, с ними иногда считаются. Некоторые значат много, с ними приходится считаться. Один из последних — Пауки.

Читер даже заслушался. Март вещал, как прирожденный оратор, никогда прежде он такое красноречие не выказывал.

Хотя, надо признать, всегда был поболтать не дурак.

А тот продолжал в том же духе:

– За последний год они не только окопались в этом регионе, а еще и пустили корни в соседние. Это уже попахивает тем, что принято называть глобальной экспансией. Если кто-то оказывается на пути этого катка, ему или умирать приходится, или отскакивать в сторонку... или прогибаться. Вы, некоторые из вас, или, как предположил Таракан, даже все, выбрали второй вариант. Получается, мы отскочим. Пойдем на рывок. А теперь вопросы. Коротко и по существу. Давай, Таракан, я вижу, что тебе больше всех неймется.


Книга 1

Артем Каменистый. Пять жизней читера

Пять жизней читера

Ты здесь никто, ноль, пустое место, у тебя нет ничего, даже воспоминания отобраны непостижимой Системой. Чтобы вернуть хотя бы часть из них, придется немало поработать, и работа эта будет непростой. А еще тебе придется много умирать, потому что ты слишком слаб и у тебя нет самого главного – информации, без которой выживание в этом крайне неприятном месте невозможно. Ее нельзя получить у безликих цифр, нужны тебе подобные, но только опытные, много чего повидавшие. Вот только они не очень-то торопятся делиться знаниями, к тому же для некоторых из них прихлопнуть такого, как ты, – чуть ли не святое дело. Так что умирай снова и снова, отматывая счетчик жизней. Даже основатели не знают, что произойдет, когда он обнулится, но многие уверены – это последняя смерть, больше воскрешений не будет. Ты не первый на этом пути и вряд ли последний. И еще. Много звезд должно сойтись на небе, чтобы удача улыбнулась на старте или хотя бы поблизости от него. Некоторым она улыбается во все тридцать два зуба – тем, кому повезет найти уязвимость в Системе. Таких называют читерами. В книге использованы элементы мироустройства вселенной S-T-I-K-S.

199.00 руб. Читать фрагмент Купить книгу

Книга 2

Артем Каменистый. Восемь секунд удачи

Восемь секунд удачи

 

Система не слишком щедра на ценные подарки, а вот на большие проблемы – наоборот. Теперь в затеянной ею игре у Читера есть цель, на первый взгляд простая. Однако, по всеобщему мнению, она самоубийственная даже для высокоуровневых игроков, что уж тут говорить о жалком новичке, у которого разум еще жестко ограничен интеллектуальными блоками.

Значит, надо срочно расти, развиваться, становиться сильнее, умнее, опаснее и опытнее. Это – ближайшая задача, без нее нечего и думать о главной цели. Вот только у Системы и для ближайшей задачи приготовлены проблемы, о которых даже заподозрить невозможно, пока они не проявят себя во всей красе.

 

199.00 руб. Читать фрагмент Купить книгу

Книга 3

Артем Каменистый. Восемнадцать с плюсом

Восемнадцать с плюсом

Цели бывают разные. Некоторые легко даются даже начинающим стрелкам, другие устоят перед самыми опытными, если тем не улыбнется удача. У Читера все прекрасно и с меткостью, и Фортуна на его стороне. У него все задатки победителя, а победители не промахиваются. Однако его главная цель не из тех, где все решает один удачный выстрел. Она где-то далеко на западе, а это плохо, ведь это значит, что ему придется не один раз преодолевать границы между регионами – самые неприятные локации Континента. Даже опытные иммунные там не более чем смешное мясо, а уж дерзкому новичку к ним даже не подобраться.

Но это в одиночку, а с опытным другом многое упрощается. Если, конечно, это именно настоящий друг, а не насквозь непонятный тип, способный вмиг отказаться от тебя лишь потому, что ты в назначенный срок не выполнил его задание.

199.00 руб. Читать фрагмент Купить книгу


Узнать больше Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения.
5.0/6
Категория: Новая книга про попаданца | Просмотров: 2397 | Добавил: admin | Теги: Артем Каменистый, Читер - 4, Уровни сложности
Рейтинг:
5.0/5 из 6
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх