Новинки » 2021 » Август » 15 » Андрей Стоев. За последним порогом 5. Паутина
11:24

Андрей Стоев. За последним порогом 5. Паутина

Андрей Стоев. За последним порогом 5. Паутина

Андрей Стоев

За последним порогом 5. Паутина


Жанр: Попаданцы в магические миры, Альтернативная история, Социальная фантастика


В пятой книге Кеннер немного лучше узнаёт, как устроено княжество, и с удивлением обнаруживает, насколько мало он об этом знал.



 
Паутина

Пролог

Все женщины – прирождённые артистки, и моя жена среди них не последняя.

– Лен, не надо вот этого вида шокированной аристократки, никто тебе не посочувствует, – сказал я. – Мы все знаем, что ты не такая уж ромашка, и вполне привычна к спартанским условиям.

– Ну и что из того, что привычна, – недовольно сказала она, оглядывая наше купе. – Это не значит, что мне должно нравиться ехать в этой конуре.

– Нормальная конура, у меня на судне каюта даже чуть меньше была, – рассеянно сказала Алина, старательно засовывая свой рюкзак в багажную нишу. – Вы лучше скажите – что за ерунду вы там про другой мир болтали?

– Думаю, это крайне маловероятно, – ответил ей я. – Настолько маловероятно, что даже нет смысла обсуждать.

– Полная ерунда, – поддержала меня Драгана. – Другие миры, конечно, существуют, но мы вряд ли смогли бы там выжить. А уж другой мир, настолько похожий на наш, практически полная копия... нет, невозможно.

Вообще-то, вполне возможно. Но всё же я не верю, что этот мир расщепился ещё раз – очень уж редкое это событие. Космически редкое. Да и насколько я понимаю, Сила не разделяется, а полностью остаётся в одном из миров. А раз здесь есть Сила, значит, мы в правильном мире. Правда, объяснить это моим спутницам не получится – сразу же возникнет вопрос: откуда мне известны такие интересные подробности?

– Но знаете, – продолжала Драгана, – я всё же не отказалась бы взглянуть на карту. Просто на всякий случай.

– Я сейчас, – вдруг встрепенулась Ленка и выскочила из купе. «Уважаемая, постойте», – донёсся её голос из коридора.

Мы переглянулись в недоумении. Вернулась она буквально через минуту.

– Вот, – гордо сказала Ленка, бросая на столик пачку печенья. – Там как раз разносчица проходила.

Надпись на пачке гласила «Варяги и греки». В качестве варяга с левой стороны пачки был изображён белобрысый мужик в кольчуге со зверской рожей. В руке он держал непропорционально большой топор. С правой стороны был нарисован грек – настолько смуглый, что я скорее назвал бы его негром. Чтобы рассеять сомнения насчёт того, что это и в самом деле грек, художник надел на него аттический шлем с гребнем, который довольно странно выглядел в сочетании с туникой. Ну, все мы знаем, что художник частенько видит так, как нормальный человек не хотел бы видеть даже во сне.

Эта марка печенья была мне неплохо знакома – во всяком случае, я знал, что в левой половине пачки под варягом лежит миндальное печенье, а в правой под греком – шоколадное.

– Лен, это, конечно, замечательное печенье... – начал я.

– Переверни пачку, – прервала меня Ленка.

На другой стороне пачки оказалась карта пути из варяг в греки – очень схематичная, но не оставляющая никаких сомнение, что Кавказ здесь находится на своём месте.

– Ну, стало быть, всё в порядке, – заявила Драгана, откладывая пачку.

– Не совсем, – вздохнул я. – Вот наши билеты – ничего странного в них не замечаете?

Женщины дружно уставились в билеты. Дошло до всех одновременно.

– У меня украли лето, – возмущённо заявила Ленка, глядя на Гану.

– У меня тоже, – хмыкнула в ответ та.

– Но мы же не могли там два месяца пробыть? – в замешательстве спросила Алина.

– Нет, конечно, – ответил я. – Мы внизу только два раза ночевали. Я ещё могу представить, что мы устраивали ночёвку раз в два дня, но не раз же в месяц!

На самом деле мы ночевали три раза, если не считать того времени, когда мы вели переговоры с крысами, ещё до того, как спуститься вниз. Но последняя ночёвка на обратном пути была уже почти наверху. Не будь подъём наверх таким трудным – из колодца в колодец, – мы бы выбрались за один день.

– Ты можешь это как-нибудь объяснить?

– Очевидно, время внизу идёт по-другому, – легко объяснил я.

– А может быть, мы перенеслись в будущее? – предположила Драгана.

– Да ты, оказывается, фантазёрка, – поразился я. – Знаешь, а я могу тебе открыть очень простой способ перенестись в будущее: ложись спать, и это произойдёт безо всяких усилий.

– Нет, в самом деле, Кен, – настаивала Драгана, – почему ты не допускаешь такой вариант?

– Ну хорошо, представим, что я такой вариант допустил. И что дальше?

– Например, если пройти пещеру в обратном направлении, то можно попасть в прошлое.

– Я тебе вот что скажу, – ответил я ей на это. – Ты можешь это проверить, конечно, но без нас. И давай проясним на будущее: больше не зови ни меня, ни Лену в подобную экспедицию. Ответом будет «нет». Я вообще в эту пещеру больше не полезу. Мне её хватило. С крысом я вас познакомил, так что дальше уж сами.

Драгана смутилась, похоже, совесть у неё всё-таки имеется.

– Да я и сама туда не очень-то хочу возвращаться, – призналась она. – Мы, пожалуй, немного переоценили свои возможности.

– Это точно, переоценили, – согласился я. – Только насчёт «немного» не уверен, но не будем мелочными.

– Я говорю о таком варианте чисто теоретически, как о гипотетической возможности.

– Чисто теоретически это глупость. Чисто практически тем более. Но я не собираюсь тебя переубеждать – можешь сама такой эксперимент провести и узнать наверняка, как там обстоит дело с путешествиями во времени. Главное, чтобы без нас.

– Ну хорошо, хорошо, – недовольно сказала Драгана. – Твоя позиция понятна, и хватит об этом. Давайте лучше прикинем, какие последствия могут быть оттого, что мы так задержались. Меня, в принципе, уже потеряли, но пока беспокоятся только чиновники. И то если беспокоятся. Больших проблем я не жду, а с мелкими справлюсь.

– Мои наверняка тоже беспокоятся, – прикинула Алина, – но паники пока быть не должно. Я несколько раз пропадала надолго, они привыкли к тому, что я могу задержаться.

– У нас летняя практика, – в свою очередь, сообщил я. – Мы не знали, сколько времени это может занять, и на всякий случай сказали, что уезжаем на всё лето. О нас начали бы беспокоиться, если бы мы опоздали к началу учебного года, а так всё нормально. Мама волнуется, конечно, но она наверняка начала волноваться уже на второй день после нашего отъезда.

– Стало быть, наше появление сенсацией не станет, – удовлетворённо кивнула Драгана. – Тогда мы сделаем так: вы с Леной езжайте до конца. Вы же на летней практике были как раз в Рифейских горах, так что это нормально, что вы приедете на Ладожский вокзал. А мы с Линой выйдем в Холопьем[1], а оттуда доберёмся сами.

[1 – Холопий городок – у нас это остатки городища VIII–XIII веков к северо-востоку от Новгорода у Холопьего озера, а в мире Кеннера это пригород Новгорода.]

– Заедем только сначала на твою квартиру переодеться, – добавила Алина, и Гана согласно кивнула.

– Я бы ещё предложил пока держать в тайне наши договорённости, Гана, – добавил я. – Не стоит широкой публике знать, что мы договорились тесно сотрудничать.

– Посмотрим, – уклончиво ответила Драгана.

Что-то ты темнишь, подруга – уж не планируешь ли ты выставить меня в качестве мишени? Мне так хочется верить людям, и вообще верить в лучшее, но паранойя упорно нашёптывает мне на ухо всякие гадости.

– Хорошо, посмотрим, – согласился я. – Кстати, распорядись, чтобы Ивличи подготовили все документы для аудита, и чтобы они полностью сотрудничали с моими людьми.

– Зачем ты хочешь проводить у них аудит? – нахмурилась Драгана. – Какая в этом необходимость?

– Надо ясно понимать, где у них слабые места, и на чём их могут зацепить, – объяснил я. – А может, получится сыграть на упреждение. В общем, нам нужна полная информация, без какого-либо утаивания. Обещаю тебе, что мы этим не злоупотребим, и никакая информация дальше нашей семьи не уйдёт.

– Хорошо, я распоряжусь, – неохотно согласилась она. – И я подумаю, как помочь тебе с твоей алхимией.

– Не бери в голову, – махнул я рукой. – Я решу эту проблему. Я уже вижу несколько вариантов, главное – выбрать самый подходящий.

– Ну-ну, – недоверчиво посмотрела на меня Драгана.

Правильно сомневаешься, варианты у меня пока что совсем неопределённые. Но я всё же постепенно склоняюсь к мысли, что смогу как-то разобраться с этим без посторонней помощи. Личные отношения у нас сложились прекрасные, но до полного доверия пока ещё очень далеко, и я не собираюсь давать тебе в руки никаких верёвочек, за которые ты могла бы подёргать. Да и вообще – стоит мне хоть чуть-чуть прогнуться, и на уважение можно не рассчитывать, дальше будешь только подпрыгивать по команде. А прогнуть человека, который чем-то тебе обязан, намного проще.

Близкий гудок паровоза заглушил все разговоры и заставил нас дружно поморщиться. Я выглянул в открытое окно купе – выкрашенная в красный цвет рука семафора дёргаными движениями поднялась вверх и застыла. Поезд дёрнулся, паровозный гудок заревел снова, и я торопливо закрыл окно. Наша экспедиция подходила к концу.

Глава 1

Как-то странно себя чувствуешь, возвращаясь домой после долгой поездки. Так воспринимает окружающее человек, вернувшийся в родной город, из которого уехал лет тридцать назад – вроде бы всё вокруг до боли знакомое, но в то же время выглядит каким-то чужим. Наша поездка была хоть и совсем недолгой, но настолько насыщенной впечатлениями, что сейчас я примерно так себя и ощущал, глядя на знакомые лица.

– И как у вас успехи без меня? – я поощрительно улыбнулся присутствующим. – Отсутствие начальства должно было сказаться самым благоприятным образом.

– Всё хорошо, – ответила за всех Кира. – Всё настолько хорошо, что мне это не нравится. Наводит на мысли о затишье перед бурей.

Народ вразнобой покивал – похоже, спокойная жизнь у всех вызывала недоверие.

– Ну мы всё-таки не на войне, – рассудительно сказал я. – Что такого необычного в нормальной мирной жизни? Впрочем, это не исключает будущих проблем. Так что, в самом деле всё так замечательно?

– Заводы работают, все предприятия дают ожидаемый доход, – подтвердила Зайка. – Хотя есть небольшие моменты с лавкой, но опять же, ничего плохого.

– Какие моменты?

– Мы в начале лета увеличили цены, чтобы компенсировать ожидаемое падение спроса, вызванное поступлением нового урожая овощей и фруктов...

– Компенсировать падение спроса повышением цен – это так себе тактика, – скептически заметил я. – И что, сработало?

– Не знаю, не было возможности проверить, – вздохнула Зайка. – Падения спроса не произошло. Наоборот, спрос заметно увеличился. Я уже устала от этого постоянного лавирования – кому можно отказать, при этом не оскорбив. К тому же мы вынуждены отдавать часть урожая епископству. И ещё по дороге оставляем немного в Пскове – там есть несколько влиятельных семей, с которыми нам стоит поддерживать хорошие отношения. Я попыталась поговорить с Вороном, но он категорически отказался увеличивать посадки. Заявил, что не собирается превращать свой лес в плантацию.

– Это вообще-то мой лес, а не его, но да, Ворон больше рассчитывает на алхимию, – подтвердил я. – Будь его воля, он вообще бы отказался от любых других посадок. Он считает, что алхимия даст ему гораздо больше. Наивный, – вздохнул я. – Никак не поймёт, что придётся очень сильно делиться. Это на огурцы с картошкой смотрят снисходительно, как на баловство, а вот на алхимию у нас сразу найдётся масса компаньонов. Я пытался ему это объяснить, но от его деревянной головы все аргументы просто отскакивают.

– Тогда, может быть, получится заменить натуральный налог баронства на денежный? Продукция из церковной доли позволила бы нам покрыть дефицит и удовлетворить почти все текущие запросы.

– Не думаю, что епископ согласится, – покачал я головой. – К тому же нам самим это невыгодно – в натуральной форме мы платим налог напрямую церкви, а если мы будем этот товар продавать в Новгороде, то заплатим князю налоги и с церковной десятины.

– Политически это всё равно было бы для нас выгоднее, – настаивала Зайка.

– Епископ не согласится, – повторил я. – Я предлагал ему частично денежную форму, но он настаивает на десяти процентах урожая. Это его право, и мы с этим ничего не можем сделать. Но я поговорю с Вороном – возможно, у меня всё-таки получится убедить его увеличить посадки хотя бы на те же десять процентов. Это все проблемы с лавкой? У меня такое ощущение, что тебя ещё что-то заботит.

– Мне не нравится положение дел вообще, – хмуро сказала Зайка. – Когда маленькая овощная лавка даёт прибыль, сравнимую с прибылью среднего завода, это неправильно. Так не должно быть. Это противоречит нормальному положению вещей и не может привести ни к чему хорошему.

– Понимаю, – догадался я. – Всё, чему тебя учили, говорит, что такое невозможно, и поэтому ты чувствуешь себя неуверенно?

– Что-то вроде того, – нехотя согласилась Зайка.

– Если теория противоречит практике, то это повод критически отнестись к теории, а не объявлять, что это невозможно, – заметил я. – И кстати, почему увеличился спрос? Должна быть какая-то причина.

– Люди окончательно поверили в волшебные свойства наших продуктов. Наши постоянные покупатели в самом деле стали выглядеть лучше, помолодели, и это хорошо заметно. Ну и ещё прошёл слух, что это способствует, ну... – Зайка слегка покраснела.

– Личной жизни? – подсказал я.

– Да, – кивнула она. – В общем, спрос сильно вырос. Мы снова подняли цены, но это не помогло. Я всё же не понимаю – там действительно есть настоящий эффект омоложения или люди просто сами себя пытаются уверить?

– Действительно, – утвердительно кивнул я. – Никакого обмана нет, любой целитель это подтвердит. Лесные сумели преобразовать Силу в нейтральную и насытить ею свои растения. Это очень похоже на силу целителей. Человек, который употребляет такие плоды, становится на время в чём-то подобен одарённому и неосознанно улучшает свой организм. Кстати, Ирина – ты одарённая, поэтому для тебя эти овощи практически бесполезны. Ты сама гораздо эффективнее на себя воздействуешь.

– Они просто вкусные, – улыбнулась Стоцкая, а Ленка, засмеявшись, согласно кивнула.

– Ну-ну, – хмыкнул я. – Твоё дело, раз денег хватает. В общем, Кира, воспринимай это как волшебное лекарство, а не просто как вкусные овощи. Тем более, что так оно и есть на самом деле. Поэтому высокая цена вполне оправдана, да и конкурентов у нас не предвидится – других лесных поблизости нет, а возить издалека даже дирижаблями слишком дорого и долго.

Мне из-за опыта прошлой жизни довольно трудно было отделаться от представления о грузовой авиации, как о транспорте, который возит понемногу, но очень быстро. Это верно для реактивных самолётов, но дирижабли с самолётами имеют очень мало общего. Если говорить о привычных нам единицах измерения, то большие дирижабли возят шестьсот–семьсот тонн, но летают с экономической скоростью сорок–пятьдесят километров в час. Впрочем, маленькие курьерские легко развивают и сотню, но груз они обычно не возят. Плоды, сорванные два-три дня назад, в значительной мере свои свойства теряют, так что возить их от Рифейских гор и в самом деле не было никакого смысла.

– А вообще, Кира, я твои чувства хорошо понимаю, – сочувственно сказал я. – Мне самому эта торговля не нравится, я бы предпочёл обычный завод. Но так уж сложилась жизнь. Кстати, Антон – там бандиты больше не пытались эту лавку данью обложить?

– Обложить данью лавку, возле которой постоянно очередь машин с гербами? – усмехнулся Кельмин. – Такие идиоты даже среди бандитов не выживают. Они её вообще стараются по другой стороне улицы обходить, чтобы не дай боги, кто-нибудь не подумал, что они какие-то мысли на этот счёт питают. К тому же многие уже знают, кто такой барон фон Раппин. Я там пару человек держу, но вообще-то охрану оттуда можно и убрать.

– Не надо убирать, пусть остаются, – распорядился я. – Организованные банды стороной обходят, а какая-нибудь дворовая шайка может наоборот, решить, что это замечательная возможность заработать по-лёгкому. Дебилов просчитать невозможно.

– Тоже верно, – согласился Кельмин.

– А кстати, Кира, – вдруг вспомнил я, – как дела у нашего дорогого друга Айдаса Буткуса?

– Вернулся из Ливонии сразу после вашего отъезда на практику. Приехал весёлый, похоже, с орденом всё уладил.

– Ни секунды в этом не сомневался, – хмыкнул я, – такое не тонет. Думаю, он слишком многое знает про делишки магистра и брата-казначея. Хлопнуть его могут, а вот обвинить в чём-то вряд ли. У нас с ним проблем никаких нет?

– Совершенно никаких, – подтвердила Кира. – Ведёт себя образцово, и вообще настолько дружески к нам настроен, что я никак не могу отделаться от мысли, что где-то он нас крепко дурит.

– Очень даже может быть, – согласился я. – Приглядывай за ним повнимательнее, он не упустит ни малейшей возможности нас обокрасть или хотя бы просто подставить. Не думаю, что он всё позабыл, а учитывая, с какой фантазией Лена к нему подошла, это наверняка уже личное.

Все заулыбались, глядя на Ленку, и даже немного похлопали, отчего она ужасно смутилась.

– Ну что же, – подытожил я, – раз вы заскучали, подкину вам всем развлечение. Сиятельная Драгана Ивлич обратилась к нам с просьбой защитить её родственников, дворянское семейство Ивлич, вокруг которых происходят какие-то непонятные шевеления.

Все оживились и начали переглядываться.

– Господин, а почему она обратилась именно к нам? – озвучила вертевшийся у всех на языке вопрос Кира.

– Мы с Леной очень сдружились с Драганой за последнее время, – объяснил я. – Вот она и попросила нас о дружеской услуге.

Эта новость просто ошеломила присутствующих – за исключением, конечно, Ленки, которая тонко улыбнулась.

– Однако вы не мелочитесь, господин, – выразила общее мнение Кира. – Этак вы скоро и князя начнёте снисходительно похлопывать по плечу. И насколько мы можем рассчитывать на её поддержку?

– Пока сложно сказать точно, – пожал я плечами. – Но если мы выполним её просьбу, то поддержка будет практически неограниченной. Не то чтобы нам стоило бездумно её использовать. Чрезмерно влезать к Драгане в долги я бы не хотел.

– Тем не менее, это замечательная новость, – с энтузиазмом заметила Кира, и остальные поддержали её дружными кивками.

– Неужели вы все так рады повоевать? – с ноткой осуждения спросил я.

– А что, придётся воевать? – заинтересовался Станислав.

– Надеюсь, что нет, – хмыкнул я. – Но всё возможно. Контракты пока не бери, дружина должна быть полностью боеготова.

– Какого уровня противник ожидается? – деловито спросил Станислав.

– Пока ничего не понятно, – развёл руками я. – Но исходи из того, что противник может быть достаточно серьёзным, чтобы доставить нам трудности. Тот, кто решил пойти против Драганы Ивлич, слабым вряд ли окажется.

Станислав кивнул, что-то про себя прикидывая.

– Всем остальным обратить самое пристальное внимание на семейство Ивлич и их предприятие. Соберите всю информацию, до которой можете дотянуться. Мы должны знать о них как можно больше, прежде чем займёмся этим вплотную.

– А моим-то что делать? – озадаченно спросила Ленка.

– Приводить в порядок архивы, чем ещё архивистам заниматься? – ответил я, вызвав новую волну веселья. – Для твоих работы пока нет, к Ивличам мы зайдём совершенно официально. Но вот потом, когда мы поймём, кто наш противник, они наверняка понадобятся.

* * *

– Здравствуй, бабушка! – я ткнулся носом Стефе в щёку.

– Вспомнил наконец про старушку, – осуждающе сказала она.

– Тоже мне старушка, – я демонстративно закатил глаза. – Любите вы, молодёжь, пококетничать.

Стефа засмеялась и легонько обозначила мне подзатыльник. Мои способности к эмпатии после путешествия по пещере сильно возросли, и я отчётливо чувствовал, что она и в самом деле рада меня видеть.

– Где ты пропадал-то столько времени? И почему такой бледный?

– Так практика же, – объяснил я. – Вот только на днях вернулись из Рифейских гор. А бледный потому что в пещерах не сильно-то позагораешь.

– Что это они взялись вас по пещерам таскать? – недовольно спросила Стефа.

– В поисках силы и вообще, – неопределённо ответил я, и Стефа иронически фыркнула. – Нам же не особенно поясняют. А когда и пояснят, так столько тумана нагонят, что лучше бы просто соврали.

– Похоже, что принципы учебного процесса с нашего времени не особо изменились, – засмеялась Стефа.

– Так смысла нет менять, – согласился я. – Работает – не трогай.

– Ну боги с ними, с вашими преподами, – махнула рукой Стефа. – Может, с вами бестолочами иначе и нельзя. Пойдём лучше прогуляемся, смотри какой чудесный день выдался.

Я охотно поддержал это предложение – дальнейшее обсуждение нашей поездки могло завести куда-нибудь не туда. Врать Стефе мне совершенно не хотелось, а правды я сказать, разумеется, не мог. Можно было отговориться запретом рассказывать, но это как раз возбудило бы лишнее любопытство насчёт того, что там может быть такого секретного в Рифейских горах.

Мы неторопливо шли по тенистой аллейке. Наверное, вечером здесь полно гуляющего народа, но сейчас все Ренские занимались своими делами, и аллейка была пуста и безлюдна.

– А знаешь, ты заметно вырос в плане силы, – заметила Стефа, искоса поглядывая на меня. – Очень заметно. Не знаю, как они там вас сейчас учат, но результат налицо.

– А как ты определила, что я стал сильнее? – полюбопытствовал я.

– Это легко увидеть, если можешь различать мелкие структуры Силы, – ответила Стефа. – Попробуй, вполне возможно, что у тебя это уже получится. Одарённый как бы искривляет поле Силы, и по уровню искажения можно примерно определить его уровень. Хотя некоторый навык, конечно, нужен, и работает это только с не очень сильными Владеющими, которые ещё не могут полностью контролировать своё окружение.

– То есть ты можешь просто так, одним взглядом, определить ранг Владеющего? – удивился я.

– Нет, – покачала головой Стефа, – я могу определить насколько сильна его воля. Но кроме воли, нужны ещё знания и навыки. Если смотреть только по уровню развития воли, то ты, возможно, уже тянешь на Старшего, но при этом тот же Менски способен тебя гонять пинками, не особенно при этом напрягаясь. То есть это скорее потенциал – примерно как основа у школьников. Хотя правильней будет сказать, что основа показывает, как хорошо Сила тебя слышит, а воля – насколько громко ты можешь говорить. С развитием воли основа постепенно теряет своё значение – если ты говоришь достаточно громко, Сила тебя в любом случае услышит. Однако просто громко крикнуть недостаточно – нужно ещё и вложить правильный смысл, понимаешь? То есть нужны и воля, и умение.

– Ясно, – кивнул я. – Очень хорошая аналогия, сразу всё понятно.

Мы замолчали, здороваясь со встречными. Стайка детей лет двенадцати с женщиной–воспитательницей вежливо поклонились нам. Кланялись они скорее Стефе, а не мне, но меня они при этом пожирали глазами, горящими любопытством.

– Почему они на меня так смотрели? – с недоумением спросил я у Стефы после того, как мы с ними разошлись. – Или они на всех чужаков так смотрят?

– О, ты у нас довольно знаменит, – усмехнулась Стефа. – Про тебя среди молодёжи ходят просто удивительные истории. Ну знаешь, что-то вроде Прометея[2], которому клевали, клевали печень, но так и не сумели доклевать, и он в результате расцвёл пуще прежнего.

[2 – Наверняка все читатели помнят легенду о Прометее, которого Зевс приковал к скале и каждый день посылал орла клевать ему печень.]

– Что-то ты сегодня прямо фонтанируешь яркими аналогиями, – хмыкнул я. – Даже не знаю, нравится ли мне такая роль или нет.

– Роль сугубо положительная, даже, пожалуй, героическая, так почему бы она тебе не нравилась? – пожала плечами Стефа. – Нет, в самом деле, молодые относятся к тебе с большим уважением. Ну ладно, вернёмся к нашим занятиям. Раз уж учебный год ещё не начался, обойдёмся сегодня без упражнений, а вместо этого просто побеседуем. О чём ты хотел бы поговорить?

Я задумался. О чём бы её спросить? Не так уж часто она выражает готовность отвечать на мои вопросы, хотелось бы использовать такую возможность по максимуму.

– Я хотел бы поговорить о Высших, – наконец решил я. – Их положение в княжестве, и какую роль они вообще играют. Кто они для княжества, и что княжество для них?

– Не совсем подходит под тематику наших занятий, не находишь? – искоса посмотрела на меня Стефа.

– Да, это скорее политика, – согласился я, – но всё же вопрос связанный, и он в последнее время начал меня сильно занимать.

– Высшие, говоришь, – вздохнула Стефа. – Не люблю я это слово. Пафосное оно какое-то. Слишком пафосное, и совсем не отвечающее реалиям.

Я молчал, вопросительно глядя на неё.

– Это название подразумевает, что это вершина, но на самом деле мы не настолько сильны, просто прикидываемся такими для публики. С одной стороны, я понимаю, что в этом есть свои резоны, но с другой стороны, когда люди рано или поздно поймут, что мы не так сильны, как из себя изображаем, маятник качнётся в другую сторону. Нас будут считать слабее, чем мы есть, и нам придётся пролить немало крови, чтобы доказать, что это не так. Не говоря уже о том, что даже такая мелкая ложь неизбежно оставляет отпечаток на душе и затрудняет дальнейший путь.

– У меня не создалось впечатления, что Высшие так уж слабы, – осторожно возразил я.

– Ты судишь по своей матери, – усмехнулась Стефа. – Мила очень сильна, просто чудовищно сильна. Вполне возможно, что она не слабее деда. Хотя от неё этого никто не ожидал – до изгнания она ничего подобного не показывала. Она была способной, конечно, но ничего особо выдающегося.

Я-то могу предположить, в чём тут дело – наверняка, когда Сила помещала мою душу в плод, мать это тоже затронуло. Во всяком случае, это выглядит наиболее вероятным объяснением. Всё-таки будущая мать и её ещё неродившийся ребёнок очень тесно связаны и не могут не влиять друг на друга.

– Понимаешь, о Высших судят по таким монстрам, как Кеннер Ренский и Милослава Арди, а мы просто прячемся в их тени. Можешь мне поверить, среди нас не найдётся никого, кто захотел бы сразиться с твоей матерью. Даже вдвоём–втроём. Нет, не подумай, что мы совсем уж слабаки... переход на десятый ранг – это в самом деле очень большой скачок. Просто наш образ в глазах публики сильно расходится с действительностью. И мне это не нравится.

– Не буду спрашивать о твоей силе, но что ты скажешь, например, про Алину Тирину и Драгану Ивлич?

– Они как раз сильны, – ответила Стефа после небольшого раздумья. – Мы, конечно, никогда не раскрываем свою силу, но можно уверенно сказать, что они заметно выше среднего уровня. И они продолжают развиваться. Я думаю, что их как раз вполне можно назвать Высшими.

– И какова в таком случае роль Высших в княжестве?

– Всё просто, Кеннер. Мы – одна из опор княжеского трона, и не более того. Конечно, нельзя сказать, что мы прямо так уж прыгаем по команде, как собачки. Нет, князь нас, безусловно, уважает, и у нас множество льгот, и вообще. Но тем не менее князь нас вполне надёжно контролирует, так же, как и дворян. Разумеется, очень сильным Высшим вряд ли получится управлять, и знаешь что? Нас с Ольгой не оставляет мысль, что тогдашний князь мог стоять за убийством деда. Кеннер Ренский был слишком силён, чтобы его можно было контролировать, а правители такого не терпят. Я в это всё-таки не очень верю, а вот Ольга верит, оттого и не любит княжескую семью.

– Неожиданная мысль, – признал я. – Хотя такое нельзя исключить. Интересно, а что думает по этому поводу Алина Тирина?

– Не имею ни малейшего понятия, – пожала плечами Стефа. – Мы с ней никогда это не обсуждали. Мы вообще с ней деда не обсуждали. Но есть один интересный момент – тогдашний князь совсем ненадолго пережил Кеннера Ренского. И никто так и не понял, отчего он умер.

– Знаешь, ты меня заставила сейчас беспокоиться за мать, – сказал я, будучи уже в полном смятении.

– Не думаю, что за неё нужно волноваться, – успокоила меня Стефа. – Мила очень мудро не лезет в политику, и у князя к ней нет никаких претензий. Кроме того, я уверена, что княжеская семья усвоила урок, и князь прекрасно понимает, что подобное даром не пройдёт. Это даже не говоря о том, что никто не хотел бы терять такого целителя. В общем, не беспокойся о ней. Но на всякий случай всё же держи её подальше от политики. Хотя было бы ещё лучше, если бы она вообще не вылезала со своим чудом света, но что сделано, то сделано.

Глава 2

Дом мне приходилось строить, и даже не раз, но это была первая моя стройка, где от меня не потребовалось месить бетон или красить стены. Деньги, конечно, счастья купить не могут, зато могут сильно убавить количество несчастий. Словом, эта затянувшаяся стройка наконец подошла к концу и плавно сменилась переездом – процессом ещё более безумным. Мои женщины плотно погрузились в это нелёгкое занятие, а я сбежал на работу, появляясь обычно только поздним вечером с видом человека, утомлённого до последней степени. Меня жалели и старались не напрягать лишний раз. Что я больше всего ценю в женщинах, так это доброе сердце, хотя красота тоже характеристика не последняя.

Но шутки шутками, а переезд заставил меня задуматься о том, что пора бы, наконец, как-то решить проблему с охраной, которая давно уже назрела и перезрела. Охрана поместья у нас была поставлена из рук вон плохо. Причина была совершенно очевидной – поместье представляло из себя не совсем правильный прямоугольник площадью немногим больше двух квадратных вёрст, то есть примерно девять квадратных километров. Крохотный отряд «Рыжая рысь», который вместе с командиром насчитывал двадцать восемь человек, никак не мог организовать охрану семи с половиной вёрст периметра. Собственно, чтобы обеспечить более или менее надёжное прикрытие этих шестнадцати километров границы, потребовался бы, наверное, целый полк.

Задача с первого взгляда казалась почти неразрешимой, но ведь роды как-то же умудряются охранять родовые поместья без толп ратников. А к примеру, поместье Ренских было раза в два больше нашего – для его охраны, пожалуй, едва хватило бы всей нашей дружины. В конце концов, после мучительных раздумий мне пришлось идти на поклон к Стефе. Когда я объяснил ей проблему и смиренно попросил совета, она с некоторым удивлением ответила:

– Кеннер, ты же сам прекрасно знаешь, как это делается. Мы используем духов и платим им энергией источника.

– Я так пробовал и ничего хорошего из этого не вышло, – возразил я.

– И не могло выйти, – подтвердила Стефа. – Ты пытался использовать старого сформировавшегося духа, и договаривался с ним. Тебе ведь не раз говорили, что с духами договариваться невозможно, они просто не понимают добровольно взятых на себя обязательств.

– И как тогда с ними иметь дело?

– Нужно не договариваться, а подчинять. Примерно как ты принимаешь клятву у слуг, только дух отдаёт источнику не кровь, а часть своей сущности. Ну и условия ему ставятся гораздо более жёсткие. Не просто верность, а абсолютное подчинение. Но это работает лишь с очень слабыми духами, которые едва начали обретать форму и только-только обрели способность общаться. Со старыми духами это не выйдет – они уже в значительной мере обрели независимость, и подобную клятву приносить не будут.

– И почему ты мне это сразу не сказала? – возмущённо спросил я.

– Потому что знание, которое достаётся без малейшего усилия, никакой пользы принести не может. Я бы тебе это рассказала, если бы ты взял на себя труд хотя бы задать вопрос.

– Но я же не знал, что именно нужно спросить!

– Если ты не знаешь, что спросить, значит, тебе не нужен ответ, – спокойно ответила Стефа, и я не нашёлся что возразить.

– Ну хорошо, я спрашиваю сейчас, – вздохнул я. – Почему духи вообще на это идут? Это же совершенно беспросветное рабство.

– Ты рассуждаешь с точки зрения человека, – покачала головой Стефа. – Это неверный подход. Если ты хочешь понять мотивы другого существа, попытайся увидеть вещи его глазами. Мелкие духи чувствуют очень сильное давление Сияния. Оно безжалостно отбраковывает любого духа, стоит ему хоть чуть-чуть задержаться в развитии. Очень немногие из них выживают в процессе, им просто не хватает энергии для этого. Но если дух подчиняется тебе в обмен на доступ к источнику, он перестаёт зависеть от Сияния и спокойно развивается. Это для него гарантия выживания. А насчёт беспросветного рабства – это полная глупость. Дух воспринимает время совсем иначе. Пройдёт тысяча лет, или десять тысяч, или даже сто, и дух в конце концов освободится естественным образом. Твои потомки исчезнут или твоя кровь станет слишком разбавленной. Для духа даже выгодней, чтобы это произошло как можно позже, потому что всё это время он будет получать энергию источника.

– А сильные духи на это не идут?

– Им это невыгодно. У них уже накоплен большой запас энергии, и Сияние на них почти не давит. Он с удовольствием получит от тебя даровую энергию, но служить за неё тысячи лет не станет. А чего стоит договор с ними, ты и сам убедился.

* * *

– Господин, – раздался голос Миры из переговорника, – с вами хочет поговорить госпожа Нежана Чермная.

Семейство Чермных было одним из немногих дворянских семейств, главой которого была женщина. Не то чтобы это не поощрялось, или того пуще, запрещалось, но всё же традиционно дворянские семьи управлялись мужчинами – в отличие от родов, которые в среде дворян презрительно именовались «курятниками». Разумеется, только среди своих – сказать подобное в глаза даже рядовым родовичам мало кто решался, ну а Мать рода за подобное оскорбление могла просто прибить и была бы в своём праве.

О семействе Чермных я знал крайне мало. Вроде они имели какое-то отношение к полезным ископаемым – то ли их добывали, то ли обогащали, то ли просто активно употребляли в качестве сырья для чего-то. Словом, для серьёзного разговора с главой семейства информации было совершенно недостаточно.

– О чём она хочет поговорить?

– Госпожа Нежана хотела бы обсудить осеннюю сессию Совета Лучших, – доложила Мира.

– Соединяй, Мира, – вздохнул я.

В трубке щёлкнуло, и послышался низкий бархатистый голос, при звуке которого у меня сразу возникло впечатление заядлой сердцеедки:

– Здравствуйте, господин Кеннер. Благодарю, что нашли время для разговора со мной.

– Здравствуйте, госпожа Нежана. Ну что вы, я всегда готов с вами побеседовать.

– Рада это слышать, господин Кеннер, – мягко засмеялась собеседница. – Надеюсь, что у нас будет случай познакомиться поближе.

Я закатил глаза к потолку, пользуясь тем, что она меня не видит. Да-да, а я к тому же надеюсь, что ты это говоришь безо всяких пошлых намёков.

– Разумеется, такой случай у нас будет, и совсем скоро, – подтвердил я. – Мы в самом ближайшем времени устраиваем большой приём в связи с новосельем, и вы, конечно же, получите приглашение. Буду рад познакомить вас с моей женой, Леной Менцевой-Арди.

– О, благодарю вас, – с придыханием сказала Нежана. – Но я звоню вам вовсе не для того, чтобы отвлекать вас от важных дел пустой женской болтовнёй. Скажите, господин Кеннер – вы же собираетесь участвовать в осенней сессии?

Ещё пять минут назад не собирался, но уже чувствую, что придётся.

– Конечно, госпожа Нежана, – уверенно подтвердил я.

– Могу ли я узнать ваше мнение по поводу шестой поправки?

– Мы пока вырабатываем нашу позицию, – уклончиво ответил я. Ещё бы знать, что это за шестая поправка, и что она, собственно, поправляет.

– Я и мои друзья предлагаем вам голосовать консолидировано. Это в ваших интересах, господин Кеннер, и в интересах всех здравомыслящих людей, которые хотят справедливого решения вопроса. Консолидированное голосование покажет нашу силу.

Ну конечно же, это в моих интересах, какие здесь могут быть сомнения. Я ведь и сам до того болею за справедливость, что даже кушаю плохо[3]. Вот ещё интересный вопрос: справедливое решение – это «за» или «против»?

[3 – Здесь Кеннер, по всей видимости, переиначил фразу из фильма 1977г. «Мимино»: «... такую личную неприязнь я испытываю к потерпевшему, что кушать не могу…».]

– Заверяю вас, госпожа Нежана, что мы самым внимательным образом изучим ваше предложение, – пообещал я.

– Я рада, что смогла вас убедить, – с энтузиазмом откликнулась Чермная. – До свидания, господин Кеннер, с нетерпением жду нашей встречи!

В трубке запикали короткие гудки. Смогла убедить? До чего реактивная женщина, прямо экспресс «Луна–Марс». Что-то я уже начинаю опасаться, что с таким стремительным подходом она при нашей встрече сразу сделает мне подножку и в самом деле познакомится поближе. Я немного посидел в раздумьях, неопределённо покрутил головой и нажал кнопку селектора:

– Мира, вызови Ирину Стоцкую и заходи сама, вы обе мне нужны.

Уже через пять минут обе сидели у меня и выжидающе на меня смотрели.

– У нас возникла неожиданная проблема, – вздохнув, начал я. – Точнее, эта проблема всегда была, я просто игнорировал её существование. Похоже, что больше игнорировать не получится. Кстати, кто-нибудь знает тему осенней сессии Совета Лучших?

– На осенней сессии будет обсуждаться несколько вопросов, – откликнулась Мира. – Но первым и основным будет обсуждение поправок к лицензионным правилам разработки рудных месторождений.

– Понятно, – озадаченно сказал я. – А что из себя представляет шестая поправка?

– Извините, господин, я не готова ответить на этот вопрос, – виновато сказала Мира. – Эта тема от нас довольно далека, и я не вдавалась в детали. Я выясню и доложу вам.

– Хорошо, – кивнул я. – Но давайте я объясню вам суть проблемы. Возможно, вы знаете, что наше семейство в некотором роде уникально. А именно, мы являемся единственным семейством, которое имеет не один, а два голоса в Совете Лучших – мой как главы семейства, и моей матери, как Высшей. До сих пор я по большей части пренебрегал участием в работе Совета, но судя по всему, дальше так поступать не получится. Наши голоса нужны всем. На нас начинают понемногу давить, и скоро на нас начнут давить люди, которым очень сложно отказать. То есть либо мы сами наконец начнём использовать наши голоса, либо их начнут использовать другие.

– А мы не можем эти голоса временно делегировать кому-нибудь из союзников? – спросила Ирина. – Тем же Тириным, например.

– К сожалению, этот вариант нам категорически не подходит, – покачал я головой. – И дело даже не в том, что отданные голоса впоследствии будет почти невозможно получить назад. Голос в Совете Лучших является для любого семейства безусловной ценностью и показателем статуса. Отдавая кому-то наши голоса просто так, мы этим объявляем о своём подчинённом положении. Это полностью уничтожит нашу репутацию, никто не станет иметь серьёзных дел с зависимым семейством.

– И что делать?

– Участвовать в работе Совета, что же ещё? – ответил я. – И чтобы это участие имело смысл, мне надо точно понимать, что и зачем я делаю. То есть по всем вопросам, которые рассматривает Совет, мне нужна полная и точная информация: в чём состоит вопрос, что лежит в основе, кто в нём заинтересован, а кто наоборот, является противником. Каким образом сторонники рассчитывают получить выгоду, и каким образом принятое решение ущемит противников. Состав группировок, расклад сил, в общем, всё-всё-всё.

Дамы начали задумчиво переглядываться.

– Да-да, я знаю, что вас сейчас волнует, – усмехнулся я. – Координировать эту работу будет Мира. Мира, ты собираешь всю официальную информацию и намечаешь для Ирины области интереса, а она уже раскапывает через агентуру разные грязные подробности. Ирина, я понимаю, что для тебя не очень приятно быть на вторых ролях, но в данном случае именно Мире виднее, на какие моменты обратить внимание. Но ты можешь подавать свои данные отдельно от Миры лично мне, так что твой вклад незамеченным не останется. Если потребуется расширение штата, подавайте заявки госпоже Кире. И кстати о штате, Мира – найди мне, наконец, секретаршу. Я хочу, чтобы ты занималась исключительно руководством, а варить кофе и отвечать на звонки вполне может и не такой высокооплачиваемый сотрудник.

– Да, кстати, и секретаршу не обязательно искать такую же красивую, – добавил я напоследок. Ирина заухмылялась, а Мира зарделась. Нет, всё же поразительно, насколько легко она краснеет – из-за этого временами просто невозможно удержаться, чтобы слегка её не подначить.

* * *

Я заглянул в комнату, где Ленка с азартом командовала рабочими, с трудом двигающими какой-то совершенно неподъёмный с виду шкаф.

– Лен, ты мне нужна, – позвал я, улучив момент, когда пыхтенье и крики немного приутихли.

– Надолго? – неохотно отвлеклась она.

– Надолго, – подтвердил я. – В самом деле нужна.

– Хорошо, – покорно вздохнула она и строго обратилась к рабочим: – Вот здесь и поставьте, где я показала. А потом заносите второй и ставьте его точно напротив. Пошли, Кени, – уже мне.

Мы спустились по парадной лестнице, пропустив очередную группу грузчиков, тащивших Ленкин клавир. Я вспомнил, какого размера чугунная рама у него внутри, и посочувствовал беднягам.

– Куда мы? – спросила Ленка, когда мы вышли из парадного подъезда, едва увернувшись от ещё одной бригады с огромным обеденным столом.

– В святилище, – ответил я. – Надо подчинить духов, чтобы они следили за поместьем.

– Не нравится мне это, – поморщилась Ленка. – Неужели без этого никак? Тебе мало было мороки с Ингваром?

– В этот раз мы пойдём другим путём, – пообещал я. – Стефа мне рассказала, что нужно делать.

– И что нужно делать?

– Подчинять, – ответил я. – Абсолютно, и безо всяких условий.

– А они подчинятся? Без условий-то?

– Куда они денутся, – хмыкнул я. – Кто не захочет, тот должен будет уйти. Независимых духов у нас здесь не будет. Но я думаю, никто уходить не захочет.

– То есть у нас будет новый леший?

– Ну уж нет, это мы уже проходили с Ингваром, – отрицательно покачал головой я. – Если духу выделить отдельное владение, он вскоре забывает, кто в нём на самом деле хозяин, и начинает считать его своим. Впрочем, для людей это тоже характерно. Нет, они будут работать совместно, и ничего своего у них не будет. Будет у них коллективное хозяйство.

Колхоз духов, а я в нём председатель – это действительно смешно, и я немного похихикал. Ленка, конечно же, ничего не поняла и недоумённо на меня посмотрела. Но говорить ничего не стала, явно списав это на очередную мою странность.

– А я-то тебе зачем нужна? – вместо этого спросила она. – Ты сам разве не можешь у них клятву принять?

– Могу, конечно, – подтвердил я. – Но я хочу, чтобы ты тоже могла им приказывать. Это неправильно – завязывать всё на одного меня.

– А, ну тогда ладно, – согласилась Ленка.

Мы не торопясь шли по мощёной дорожке, обсаженной молодыми липами. Я взял её за тёплую ладошку, и она в ответ слегка сжала мне руку.

– Кени, а о детях ты задумывался? – вдруг спросила она, испытующе посмотрев на меня.

Я-то давно уже задумываюсь, а вот и ты задумалась, наконец. Девочка выросла, и простые куклы перестали её устраивать.

– Конечно, милая, – мягко ответил я. – Я, в принципе, готов хоть сейчас, но я всё же предпочёл бы, чтобы ты сначала закончила Академиум. Я не хочу, чтобы ты бросала учёбу, а нормально учиться с ребёнком ты не сможешь. Няня, конечно, решает проблему, но чем больше няни, тем меньше мамы, понимаешь?

– Понимаю, – задумчиво кивнула она. – Наша мама тоже вечно была вся в делах, и у меня вместо мамы был ты.

– Скажешь тоже, – засмеялся я.

Ленка только улыбнулась в ответ той снисходительно–понимающей улыбкой, которую женщины используют исключительно на мужчинах, и которая заставляет нас чувствовать себя слегка слабоумными.

– То есть ты хочешь, чтобы я родила через три года, когда мы закончим Академиум?

– Только если ты сама захочешь. Если ты решишь ещё погулять без детей, я возражать не стану.

Ленка замолчала, глубоко погрузившись в свои мысли. Ну, раз уж она начала сейчас об этом задумываться, то наверное, через три года как раз и созреет.

Минут через пятнадцать мы добрались до святилища. Высокая дверь морёного дуба слегка скрипнула, впуская нас в темноватый зал.

– Надо будет петли смазать, – озабоченно заметил я.

– И прибрать бы здесь надо, – добавила Ленка, нагнувшись и проведя пальчиком по полу. – Откуда-то уже пыль налетела.

– Да это после строительства пыль, она долго оседает, – махнул я рукой, попытавшись волевым усилием сдвинуть воздух рядом.

К моему удивлению, всё получилось очень легко, и воздух послушно двинулся, закручиваясь вокруг нас. Вихрь вертелся по помещению, выдувая и захватывая пыль изо всех углов, пока я лёгким движением руки не выпустил его наружу.

– Ну ты даёшь, Кени, – ошарашенно сказала Ленка. – А я так смогу?

– Сможешь, наверное, – неуверенно ответил я. – Знаешь, я сам удивился. Даже не думал, что получится. Точнее, я вообще ни о чём не думал, просто сделал, а потом начал удивляться.

– Мне кажется, это поход в пещеру на нас так повлиял.

– Тоже так думаю, – согласился я. – Мы несколько дней были в месте с такой концентрацией Силы, что обычный человек существовать там не может. Наверняка какая-то настройка произошла.

– Интересно, а что мы ещё можем?

– Со временем узнаем, – решил пока закончить обсуждение я. – Давай всё же покончим с нашим делом. Сосредоточились, и вместе...

Источник откликнулся мгновенно. Я ощутил его как огромное светило, неудержимо притягивающее нас, букашек, к себе. Но на этот раз мы смогли устоять и остались в стороне, ощущая всё поместье, но не входя в полное единение.

– Как их много... – удивлённо сказала Ленка.

Действительно, в поместье прибавилось духов – если раньше их можно было буквально пересчитать по пальцам, то сейчас их было не меньше сотни разных, от крохотных бесформенных облачков до вполне развитых, достигших почти человекоподобного состояния.

– Сползлись на дармовую силу, – ответил я, изучая это скопление. – Похоже, Ингвар раньше их жрал понемногу или, может, просто не пускал. Вот смотри – нам нужны небольшие облачка несимметричного вида, то есть те, которые начали приобретать какую-то форму, но ещё полностью не сформировались. Вот как этот, видишь? – я выдернул небольшого духа. – Высматривай таких и тащи сюда, нам нужно примерно пару десятков.

Когда перед нами собралась небольшая кучка испуганно мечущихся духов, я построил тот самый запрещённый конструкт Драганы для ментального усиления. Конструкт сработал как надо, и я странслировал духам предложение службы. Как Стефа и говорила, никто не отказался. Согласие пришло мгновенно, и духи тут же успокоились.

Всего у нас набралось девятнадцать духов, и каждый из них стоил нам по капле крови. Наконец, все духи поклялись на источнике своей сущностью служить нам и нашим потомкам, и мы с облегчением вышли из единения с источником, напоследок одним усилием воли вышвырнув лишних духов из поместья.

Я разделил наших духов на две половины. Первая половина должна была следить за территорией поместья, сообщая о любых событиях охране. Второй группе я поручил следить за всеми обитателями поместья, за исключением мамы, и докладывать нам обо всём, что может представлять интерес.

– Как-то нехорошо это, шпионить, – поморщилась Ленка.

– Это будет нехорошо, если кто-то об этом узнает, – возразил я. – Пока об этом знаем только мы двое, всё хорошо.

– Ты всё-таки параноик, Кени, – вздохнула она.

– Наверное, – грустно согласился я. – Весь мой небольшой запас доверия полностью ушёл на тебя с мамой.

– Не могу тебя осуждать, – ещё раз вздохнула Ленка. – На твоём месте я, наверное, тоже не смогла бы никому верить. И что нам с этими шпионскими докладами делать?

– Обучать духов, – ответил я. – Они поначалу будут приносить разную бесполезную информацию вроде того, кто суп пересолил. Им надо давать понять, какая информация ценная, какая не очень, а какая вообще не нужна. Со временем они обучатся и будут сообщать только действительно важные сведения.

Глава 3

 

Конец ознакомительного фрагмента.

 
Форум Узнать больше Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить бумажную книгу
0.0/0
Категория: Черновик | Просмотров: 83 | Добавил: admin | Теги: Андрей Стоев, паутина, За последним порогом 5
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх