Новинки » 2019 » Декабрь » 5 » Александр Башибузук. Вход не с той стороны
10:00

Александр Башибузук. Вход не с той стороны

Александр Башибузук. Вход не с той стороны

Александр Башибузук

Вход не с той стороны


новинка ноября
Выпуск 78.
c 20.11.19   379  р. (265 )Скидка 30%
(236 )  Скидка 40%
Скидка 40% на книги издательства «АСТ» с 2 по 8 декабря по промокоду
АСТ_ДЕКАБРЬ
  с 20.11.19  333 243р.
  - 27%   Серия

 Попаданец

  - 27%  Автор

 Башибузук Александр

с 05.12.19

Любимые женщины рядом, оружие в руках, жизнь, полная приключений,- сокровенные мечты Максима Волошина, волей судьбы закинутого в другой мир, понемногу начинают сбываться. Однако не все так просто, за свое счастье всегда надо платить, и счет к оплате может прийти в любой момент. Максим это знает, но считает, что пока есть возможность, надо наслаждаться жизнью по полной программе.
Книга об обычном человеке, вдруг получившем возможность воплотить в жизнь все свои мечты.

выпуск 78
384 стр.
ISBN 978-5-17-119406-2

  После 35 лет наступает довольно опасный возраст. Можно даже сказать, переломный. Человек к этому времени проживает половину своей жизни, и уже можно оглянуться и посмотреть назад. С гордостью или... Вот это "или" и дает право назвать этот возраст переломным. Многие, особенно мужчины, впадают в истерику и всяческие сопли. Как же - дерево не посадил, ребенков, может, и наделал, но дом точно не построил. И даже если все это сделано, кажется, что мало, мог больше, мог ярче прожить. А время-то идет, вот и лысина, и пузо, и девчонки смотрят не на тебя, а на машину, и отсутствует былая легкость во всех членах. И все чаще закрадывается мыслишка: а может, еще не поздно? А может, забить на все? Некоторые забивают, и все идёт своим чередом, продолжают геройствовать и покорять роковых красоток, в мечтах и компьютерных играх, изредка впадая в тоску и попивая водочку, когда не видит жена. А у некоторых, по воле случая, или силы воли, или... ну, в общем, сразу не сформулируешь.
       После решения что-то изменить жизнь идет совсем по-другому, и это просто мягко сказано. Пути господни неисповедимы, и никто не знает, что будет в ближайшем будущем. Это непреложная истина и вопиющий факт. Но далеко не факт, что будет лучше, а может, станет совсем хреново. Всё же некоторые этот шаг делают, и по-своему достойны уважения, ибо поменять свою жизнь необычайно трудно и опасно. По одной причине! Ты знаешь, что теряешь, но не знаешь, что получишь взамен! А иногда... иногда даже шаг делать не надо. Кто-то или что-то помогает даже помимо твоей воли.
       
       
      29.06.2005 года, 20:00. Москва
       
       Я перестроился в правый ряд и чуть притормозил, погода стояла омерзительная, не хотелось въехать в столб или чего еще похуже. Настроение соответствовало погоде. Попытался вспомнить, есть дома что выпить или нет? Не вспомнил, но сделал при этом вывод, если и есть - то мало. Решил заскочить в магазин, благо заведений этого типа хватало по пути из гаража домой. Что благополучно осуществил, прикупив пару бутылок водки. Дома, как всегда, стояла тишина и царило одиночество. Жена ушла уже как два года назад, как-то спокойно, обыденно, без скандалов. И жизнь с ней была такой же незапоминающейся. Детей мы не нажили, делить было нечего, потому все закончилось к обоюдному удовольствию. Первое время после развода жизнь казалась сказкой, и я летал, как на крыльях. Казалось, что теперь все будет по-другому. Занялся практической стрельбой, выиграл первое соревнование. Но ровным счетом ничего не изменилось. Серые будни, незапоминающиеся дни, осточертевший офис, все шло своим чередом. Не было азарта. Все казалось игрушечным, ненастоящим. Когда-то, в прошлой жизни, очень яркой, в отличие от нынешней, я служил в десантно-штурмовой бригаде, считался лучшим стрелком части. Отличник боевой и политической... Ну его. Надо вспомнить, когда закончилась яркая и началась серая жизнь. Не помню...
       Хорошо вспоминается после первых ста грамм. Водка на столе, скрутил пробку с бутылки и набулькал в рюмку. Закусить. Открыл банку с непонятной консервированной рыбой. Готовить я любил, но давно надоело. Иногда на меня находило, и из кухни разносились аппетитные запахи, на которые слетались, как пчёлы на мед, все незамужние соседки. Знали, что я холостой, и даже засады устраивали. Но это было так давно...
       
       "Так... когда же я сошёл с ума? Или заболел? Один хрен. Когда это началось?" - подумал я и опрокинул рюмку. После тридцати пяти лет. Вот когда. В то время я отказался от контракта. Сослуживец звал в Анголу. Частная английская компания набирала бывших военных для охраны алмазных рудников. Ради смеха пошел на собеседование, и с успехом прошел, знание английского сыграло свою роль. Военная специальность тоже. Служил снайпером, закончил учебку с отличием. Подтянутый англичанин с рубленым неподвижным лицом сухо задавал вопросы. В конце сказал:
       - Парень, тебе к нам. Ты не профи, но и не отстой. Из тебя еще можно сделать человека. Пооботрешься - и весь мир перед тобой. Это жизнь для мужика с яйцами.
       Но, заметив выражение лица собеседника, кисло сказал:
       - Не у всех они есть.
       Я отказался. Просто взял и отказался. Можно сказать, из вредности. Другой причины не было. Если не считать за неё отвращение к мухам. Мне казалось, что в Анголе много больших зеленых мух. В принципе, и это не самое главное. Может, лень? Может, страх? Трусом я никогда не был. Хвастаться не хочется, но трусом - никогда. Было дело, вступился за девчонку. И не раз кстати. Но вот тогда пришлось помахаться с тремя немаленькими гопниками... Я даже умудрился настучать им по головам, правда, и на мне живого места не осталось. Так что трусость отпадает. Тогда в чем причина? Впрочем, её я так и не нашел. Ни тогда, ни позже, ни, тем более сейчас.
       "Меня сглазили! Или заколдовали... Ведьма!" - как всегда, после третьей рюмки пришла в голову оригинальная мысль. Ирка!"
       Ириной называлась одна довольно назойливая особа женского пола, которая не захотела довольствоваться отведенной ей ролью мимолетного увлечения и атаковала меня целых полгода. В конце концов, поняв, что ей ничего не светит, скатилась до откровенных пакостей.
       "Больше некому... да и ей это на хрен не нужно. Дебил... сглазили его. Сам свою жизнь похерил".
       
       Сказать, что я плохо живу - нельзя. Нормально оплачиваемая работа, квартира, машина. Просто нет интереса к жизни. Пропал. И все сразу потеряло значение. Шло время, и обычные вещи, доставляющие миллионам мужчин удовлетворение, перестали меня интересовать. Я по инерции продолжал встречаться с женщинами, так сказать, для здоровья, но никак не мог остановиться на какой-нибудь из них. Раздражало их желание поставить отношения на постоянную основу. Прежде желанные и любимые охота и рыбалка превратились в средство проведения досуга, потом я просто так убивал время, а потом, со временем, забросил и их.
       В свое время увлекся тригганом, это соревнование по практической стрельбе, включающее в себя в одном упражнении три вида оружия - пистолет, дробовик и винтовку, но только стал добиваться успехов - бросил. Изматывал себя тренировками в спортзале, но не помогало. Не было настроения, не было смысла жизни.
       "Я живу... зачем я живу? Просто живу. Ни зачем. Жизнь ради жизни. Кто я, тварь дрожащая, или право имею? Потянуло дурачка на классику. Это из другой оперы. Менять все надо... пропаду...", - сумбурно мелькало в голове. Я налил четвертую рюмку и покачал ее в руке, потом глянул сквозь нее на люстру и с неожиданной злостью кинул в стену. Я постепенно свыкся с мыслью о своей ущербности, заставлял себя думать, что большинство мужчин в стране так и живут. Чего-то не хватало. Искорки. Толчка.
       "Все надо поменять. В-с-е. Сдохну же от тоски. Пока не поздно. Есть еще время. Всего 43, мужчина в самом расцвете сил, - это я себя так успокаивал, и одновременно терзал. - Ты на себя в зеркало смотрел? Мужчина. Если не вернешься в спортзал, появится пузо. А через полгода одышка. Поменять... Куда тебе"
       Захотелось что-то сделать, я, спотыкаясь, заметался по комнате и схватил бутылку. Алкоголь как бы успокаивал, сглаживал проблему, но и одновременно заставлял искать выход. Остатки водки, как вода, пролились в горло. Сразу пришло успокоение и желание подумать над проблемой завтра. Или даже еще позже.
       Я свалился на диван и закрыл глаза. В принципе, произошедшее со мной не было неизвестной болезнью, и я это прекрасно осознавал. Со мной случилось давно известное людям состояние, о котором в Азии скажут - человек потерял лицо. В славянских странах - пропал кураж. А дипломированный психолог заныл бы про потерю личностных мотиваций. И лечение всего этого известно...
       "Дай мне силы господи... дай силы изменить судьбу...", - сон, как всегда, пришёл незаметно.
       ...туман, плотный, белый туман. Он обволакивал тело, казался живым. И вдруг пропал, растаял. Я огляделся вокруг. Каменные, заросшие мхом и ползучими растениями стены. Деревянные зеленые ящики с полустертыми готическими буквами...
       "Где я... блядь... Допился, белка. Что делать?" - резануло в голове. Осторожно, прощупывая ногами каждое движение, словно боясь провалиться, я подошел к проему в каменной стене и увидел степь, или саванну, или пампасы. Что это было - не понял, да и не мог понять, по причине полного незнакомства с вышеперечисленными географическими терминами. Но почти бескрайняя равнина, покрытая высокой, почти в человеческий рост, травой, перекатывающейся, как волны в океане под несильным ветерком, смотрелась завораживающе. С одной стороны она переходила в высокую горную гряду, а почти на самом горизонте заканчивалась ею же и густым лесом, или, точнее, джунглями. Воздух - острый, наполненный неизвестными ароматами, пьянил и одновременно бодрил, с каждым вдохом наливая силой. Хотелось жить, петь, кричать. Хотелось мяса, вина, фруктов, женщину. Хотелось всего и сразу.
       - Я выздоровел. Я здоров, - осторожно, как бы привыкая к словам, сказал я вслух. И вдруг заорал во весь голос: - Я выздоровел. Спасибо, госпо-о-ди...
       
       Звонкий, надоедливый звук сработавшего будильника, казалось, проникал в самый мозг, вызывал страшную боль и вырывал из счастья, вырывал из настоящей жизни... Заткнись! Я махнул рукой, и будильник грохнулся на пол. Но не заткнулся, да ещё и к звону добавилось дребезжание бутылки, лежавшей на полу. Ну что за проститутство! Пришлось встать и открыть глаза. Вонючий, застоявшийся запах сигарет, перегара и рыбных консервов. Обои, мебель, ненавистная картина на стене, которую лень выбросить уже три года. Мерзость какая.
       "Я дома. А где... Сон. Это был сон", - пришло объяснение. Разительный контраст между сном и явью чуть не разорвал мне сердце. Хотелось разогнаться и разбить голову об стену. Сердце помнило терпкий свежий воздух, а пахло старыми сигаретными бычками. Глаза помнили бескрайние равнины, а видели ободранные обои. Само по себе пришло решение. Уехать. Как можно дальше из этой квартиры и города. И я впервые почувствовал в себе силы это сделать. Появилась надежда. Именно такое чувство испытывает приговорённый к смерти, получив запечатанный конверт с ответом на прошение о помиловании. Это еще не обязательно помилование, но это уже новая надежда.
       
       
      29.06.2005 года, 10:00. Москва
       
       Сейчас или никогда. Я решительно подошел к телефону и набрал номер туристического агентства. Через два часа уже сидел в мягком кожаном кресле и беседовал с обаятельной сотрудницей агентства.
       - Меня зовут Ольга. Куда желаете отправиться? Мы можем вам предоставить вам возможность путешествовать по всему ми...
       - Хочу туда, где есть океан и пальмы, - прервал я девушку, и, подумав, добавил: - Причём как можно дальше от этого города.
       - Есть отличные путевки в Турцию и Египет. Большие скидки...
       - Нет. Дальше. Наверное, Азия. Таиланд, Индонезия... В ту сторону. Тур по этим местам, на месяц, не менее. По всей Юго-Восточной Азии.
       
       
      06.07.2005 года, 10:00. Боинг-747
       
       Я сидел в пассажирском кресле авиалайнера и смотрел в иллюминатор. Внизу проплывали редкие прозрачные облачка и синел океан. Сердце тревожно и одновременно радостно билось с невероятной скоростью.
       "Я сделал это. Наконец-то решился. Э-эх, оттянусь по полной... и что дальше? После того, как оттянусь и потрачу деньги..." - после таких мыслей настроение сразу испортилось. Я покрутил головой, поискав стюардессу, в надежде поживиться коньячком. Перестаю пить. Шучу. Но в самолете нажираться не хотелось. Одернул себя и уставился в рекламный проспект. Там живописно, в красках, расписывали прелести отдыха, но в голове крутилась приснившаяся картина.
       "...а какого меня понесло в Азию? Там же вроде не Азиатские пейзажи... а какие? Да хрен его знает. Это просто был собирательный образ свободы. Накипело и приснилось. Это знак. Хорош ныть", - приказал сам себе я и скосил глаза на соседку. Между нами кресло было свободным, она расположилась у прохода.
       
       Дама или, скорее, девушка лет двадцати пяти неподвижно сидела, уставившись в журнал, и не предпринимала решительно никаких попыток завязать обычный дорожный разговор с соседом. Немного резковатые, но симпатичные черты лица, совершенно не славянские, скорее скандинавские. Светлые волосы просто забраны в недлинный хвостик. Почти полное отсутствие макияжа. И одета нормально, то есть не кричаще и не вульгарно. Светлая футболка и джинсовые шорты вполне приличной длины. Обычная женщина среднего достатка, решившая оттянуться на Азиатских курортах, покрутить курортные романы, или просто отдохнуть от работы или от семьи. А вот журнал... Журнал не вписывался в привычные рамки женского кругозора. На развороте размещалась снайперская винтовка неизвестной конструкции, вся облепленная разными тактическими наворотами, с громадным оптическим прицелом, в окружении кучи патронов в пачках и россыпью, а также парочки жуткого вида ножей а ля Рембо. В углу страницы в красном квадратике значилось название журнала - "Охота и Оружие".
       "Ага... а дамочка играет в мужские игры. Так сказать, выплёскивает стервозность характера от нерастраченного либидо и неудавшейся личной жизни в модные увлечения. Придурь и блажь", - сделал я вывод, и совсем было собрался завести разговор на появившуюся тему общения, где я считал себя если не профессионалом, то крепким знатоком, но невольно обратил внимание на руки соседки. Полное отсутствие золота, столь необычное для наших курортниц, довольно массивные запястья и предплечья, с буквально прорисованными мышцами, истертые костяшки на пальцах и скромное серебряное колечко на среднем пальце. Обычное узенькое кольцо, покрытое непонятными узорами, если бы не венчавший его маленький черепок.
       "Сатанистка... и спортсменка-рукопашница, или каратистка, или чего там еще может быть... увлекается оружием и охотой. Дикий коктейль. Интересно-то как. Вялый интерес сразу окреп и трансформировался во фразу:
       - Довольно необычное увлечение для женщины...
       - Это на ваш взгляд, - перебила меня соседка, холодно глянув пронзительно-зелеными глазами. Говорила она с легким прибалтийским акцентом. - Обычные мужские штампы. Вам было бы привычнее, рассматривай я кухонные комбайны и золотые цацки, и глупо хохоча в ответ на ваши дурацкие и жалкие потуги познакомиться с целью перепихнуться.
       - Ничего глупого в моем вопросе нет, - я оторопел от отповеди и нешуточно разозлился. - Действительно, девяносто девять и девять десятых женщин вели бы себя так, как вы говорите. А одна десятая процента рассматривала подобные журналы только с целью нарваться на вопрос вроде моего. И опять же напрашиваясь на знакомство...
       - Размечтались. Надо же, вас оскорбляет, что женщины притрагиваются к извечно мужским игрушкам? А некоторые, - девушка презрительно глянула на меня, как бы показывая, кого она имеет в виду, - а некоторые только косят под знатоков и изображают, что знают, как пользоваться такими игрушками. А сами только умеют косить на форумах под знатоков и делать хед-шоты в компьютерных стрелялках. А еще пиво жрать, после работы в офисе.
       - Да... - начал было заводиться я, а потом просто рассмеялся. До меня дошло, что попутчица просто меня провоцирует, и я протянул девушке руку. Скандалить в самолете в мои планы не входило. - Все, все, мир, сдаюсь. Да, так и есть. Ну, почти так. Будем считать, что знакомство, какое-никакое, состоялось. Максим меня зовут.
       - Гертруда, можно Герда, - буркнула девушка, крепко пожала мою руку, внимательно посмотрев на меня, и тоже заулыбалась. - Только...
       - Да понял я, понял. Я не клеюсь, и не буду клеиться, - я облегченно вздохнул и возгордился своим, еще не до конца потерянным, умением ладить с девушками, даже самыми норовистыми.
       - Коньяк будешь? - совсем оттаяла соседка и, не дожидаясь ответа, вытянула из рюкзачка, валявшегося под ногами, увесистую серебряную флягу. Явно старинной работы, вдобавок украшенную немецким орлом из накладного серебра на выпуклой стороне.
       Немного оторопев от такого резкого перехода от войны к мирным действиям, я принял раскладной серебряный стаканчик, тоже гарантированно ручной работы, и махнул густоватую, пряно пахнущую жидкость. Коньяк был не просто хороший, а действительно отличный. Хоть я и считал себя знатоком, но опознать коньяк не смог. Ничего подобного раньше не пробовал.
       - Отличный коньяк... Какая марка?
       - "Мартель гордон блю". Подарили, когда была во Франции. А чего ты не лезешь с тостами вроде за прекрасных дам? - спросила Герда, и тоже лихо опрокинула свой стаканчик.
       - Да я так понял, что не к месту эти тосты. Да и тебя явно не назовёшь прекрасной дамой, - не преминул немного отыграться. Действовал я больше по наитию, улавливая, что на правильном пути. - Прекрасные дамы это... это сюсюканье, кружавчики, явно не журнал "Охота и Оружие" и не коньяк в эсэсовской фляжке. Сильная, уверенная в себе, красивая девушка - это про тебя.
       Герда кивнула головой и опять сунула мне наполненный стаканчик.
       - Ты или нормальный мужик... что маловероятно, их так мало осталось, или просто умный... как-то так. Ну да ладно, не будем разбираться. Чего в Таиланд собрался? Секс-туризм? Или просто развеяться?
       - Да нет. Точно не секс-туризм. Само слово... какое-то липкое, грязное. Я не против здорового секса, но только не за деньги. Будем считать, еду развеяться.
       - Мне без разницы. Так, спросила... из вежливости. Надо же о чем-то разговаривать, когда пьешь коньяк, - Герда с непонятным выражением лица пожала плечами и в третий раз разлила коньяк по стопочкам. - Так сказать... из самого худшего выбираем лучшее.
       - В смысле? - не понял я. Какая-то она все-таки странная. Сама предложила выпить и теперь усердно демонстрирует свое полупрезрительное отношение. Это я-то лучшее из худшего?
       - Не заморачивайся. Держи. - Девушка всё же сунула мне стаканчик в руку и скучным тоном сказала: - Давай выпьем за лучшие варианты в нашей жизни.
       - Не против, - ответил я и добавил, точно таким же тоном, как у девушки: - И чтобы эти варианты нам встречались везде. Даже в самолете.
       Герда выпила и наморщила лобик, как бы стараясь понять, что я имел в виду, потом с возмущением на меня уставилась, вырвала из рук серебряную стопочку и отвернулась к проходу, давая понять, что разговор окончен.
       Закончен - так закончен, считать себя лучшим из худшего я не собирался. Нет, все-таки западные женщины проблемные до невозможности. Именно европейские и американские. С южноамериканками, а тем более нашими девушками проблем, наверное, было бы гораздо меньше. Познакомились, приятно поболтали, уже прекрасно понимая, чего хотим друг от друга, и к посадке в Бангкоке, в случае совпадения интересов, имеем планы на совместный отдых, или, по крайней мере, на некоторое, проведенное вместе, время. Я за традиционные ценности. Категорически. Феминизм и всякие гендерные заморочки - от нечистого. Определенно.
       Все оставшееся до посадки время мы старательно не замечали друг друга. Вышли из самолета и я потерял ее из вида до того самого времени пока мы не оказались опять рядом в креслах, в самолетике летевшем на остров Самуи, где у меня был забронирован отель.
       Герда возмущенно на меня уставилась и ехидно спросила:
       - Ты маньяк?
       - С чего это ты взяла? - возмутился я. К тому же половина пассажиров самолета оказались русскими, Герда говорила громко, все услышали и сразу уставились на меня. С особым интересом смотрела расплывшаяся дамочка с обесцвеченными волосами и лет пятидесяти возрастом.
       - А зачем ты меня преследуешь? - изобличающе нацелила на меня пальчик девушка.
       - Не обольщайся. У меня отель на Самуи забронирован.
       - Скажи еще - в Коралл Бей.
       - В Коралл Бей. Думал, хоть здесь избавлюсь от... - хотел я сказать, от кого хочу избавиться, но промолчал. Еще скандалить начнет. Дальше повторилась та же история, что и в Боинге. Мы опять перестали замечать друг друга ровно до того момента, пока нас не заселили в соседние бунгало.
       Я плюнул, принял душ, переоделся и пошел в бар, находящийся, судя по карте, в пяти минутах ходьбы от моего домика. Чудные пейзажи и волшебной красоты Сиамский залив немного отвлекли меня от мрачных мыслей, я так и не смог понять, какого хрена меня занесло в Таиланд. С увиденной мною во сне местностью местные пейзажи совсем не сочетались.
       Я добрел до бара стилизованного под тропическую хижину с большой верандой, сел за столик и заказал моментально нарисовавшейся рядом миловидной и миниатюрной официантке местное пиво Тigеr. За заоблачную цену в местных фантиках.
       - Рад приветствовать соотечественника, - произнес кто-то рядом на русском языке.
       Я повернул голову и увидел сухонького старичка лет шестидесяти, в широких льняных брюках, кожаных сандалиях, пестрой гавайке, неимоверно дорогим хронометром Vасhеrоn Соnstаntin на руке и массивным золотым перстнем с черным камнем на пальце. Золотые очки, массивная цепь на шее и изящная трость из черного дерева, с вырезанной головой льва вместо ручки дополняли его облик, самый изысканно аристократично-олигархичный.
       - Здравствуйте. Присаживайтесь, - я показал старику рукой на стул. Он своим видом вызывал доверие, и поболтать о местных достопримечательностях с соотечественником я был не против.
       - Юрий Иванович, - представился старик и неожиданно крепко для своего телосложения пожал мне руку. - Какими судьбами вас занесло в это райское местечко?
       - Максим. Из Москвы я. Так сильно написано на лице, что я из России? Как вы узнали?
       - У нас у всех на лице написано, что мы русские. Именно русские, и именно из России. Россия-матушка печати ставит на всю жизнь. Так это и хорошо, ни с кем не спутаешь. Так зачем вы здесь?
       - Развеяться, да и... еще раз развеяться, - не нашел я, что сказать и спросил сам: - А вы, Юрий Иванович?
       - Я здесь живу. У меня дом на частной территории. Вот, решил пройтись, на девочек посмотреть. Грешен, люблю это дело. Смотрю, сидите вы, Максим, печальный, загадочный и определенно русский. Дай, думаю, поболтаю, - ответил старик и внимательно на меня посмотрел. Так внимательно, что я себя почувствовал, как в допросном кабинете на Лубянке, перед следователем МГБ. Добрым-добрым следователем, но держащем руку на кнопке вызова вертухаев с дубинами. - Чего печалитесь, Максим? Курорт здесь дорогой, значит, проблемы не финансовые, или в казино все просадили?
       - Общие проблемы. Общее тоскливое настроение. Да никак себя в жизни найти не могу, - неожиданно признался я. - От этого и тоскую. И традиционное лекарство только на время помогает. В работе себя нашел, а в остальном - увы.
       - Бывает, батенька, - согласился Юрий Иванович. - Женщинами отвлечься пытался? Ничего, что я на ты?
       - Ради бога. Женщины - это хорошо, но только в малых дозах, и только если употреблять их по прямому назначению. Да и помогает на время, - ответил я.
       - Это да... - опять согласился старик и безапелляционно заявил: - Водку пьянствовать, конечно, не выход, но я приглашаю тебя в кабачок. Чем-то ты вызываешь у меня расположение. Заодно и поищем выход вместе. Не против?
       - Да нет, конечно, - ответил я ему. Хотя сильно сомневался, что мне, кроме меня самого, может кто-нибудь помочь. Однако напиться уже хотелось, особенно с русским. Сомневаюсь, что, к примеру, смогу славно посидеть с китайцем. Не тот менталитет. Настроение предстоящей выпивке тоже соответствовало. Иду, конечно.
       Юрий Иванович выудил из кармана золотой мобильник, вполне под статус часам, и через три минуты возле бара появился шикарный кабриолет Рендж-Ровер, черного цвета, с индусом в шоферской ливрее за рулем. А ещё через двадцать минут мы уже входили на территорию ресторанного комплекса в южной части бухты Чавенг.
       - Это ничего, что я в... - показал я на свои бермуды. Судя по увиденной роскоши, ресторан был из престижных.
       - Не страшно, - коротко ответил старик. Спустя секунду я понял, что париться действительно не стоило. Кат только мы прошли на территорию ресторана, рядом нарисовались всевозможные менеджеры и даже, похоже, директор, и, почтительно кланяясь, провели нас в изолированную от остальной территории беседку. Иванович сказал пару слов на тайском языке склонившемуся рядом главному - остальные застыли в паре шагов сзади - и еще через минут десять к нашему столику потянулись официанты с едой на блюдах.
       - Я заказал все по русскому обычаю. Местную еду не перевариваю... гадость редкостная. К тому же болячка у тебя русская и лечить будем по-русски, - произнёс Иваныч и показал мне на бутылку Абсолюта, стоявшую на столе в окружении кучи яств с национальным русским уклоном, с жареным поросенком во главе.
       Я подивился, как это старик в двух тайских словах заказал минимум пятнадцать блюд, но возражать не стал. Судя по отношению к нему персонала, он, возможно, был здесь хозяином или очень известным на острове человеком.
       Выпили по первой рюмке ледяной водки, Юрий Иванович, аппетитно хрупнул соленым огурчиком и сказал:
       - Вот теперь можно про проблемы. Рассказывай, что случилось?
       - Да все просто. Все в жизни серо, неинтересно и мерзко как-то. Ничего не радует. Хочется... в общем, хочется все поменять, а вот на что - сказать затрудняюсь.
       - Так поохоться, порыбачь, по джунглям и горам полазай. Трахни здесь бабу, экзотическую, и не заметишь, как оживешь, или рожу кому-нибудь набей... это, конечно, не здесь. Тюрьмы в Таиланде специфические.
       - Да так и думал, в принципе, вот только ненадолго это поможет. Ровно до того времени, как домой вернусь...
       - Ну, а выход, по твоему мнению, какой? - поинтересовался Юрий Иванович и опять разлил водку по стопкам
       - Честно говоря, не знаю... хоть в Иностранный Легион вербуйся и езжай в Африку воевать. Там точно жить захочется. Вот такой бред получается. Была бы возможность в прошлое попасть, там бы сразу в первопроходцы записался. В Африку или Америку. Вот чего-то острого в жизни не хватает и все. Не на время. На всю жизнь. Ваше здоровье, Юрий Иванович, - я чокнулся со стариком, выпил и полез вилкой к поросенку.
       - Твое здоровье, - Юрий Иванович тоже выпил и сказал серьезно: - В Легион тебя не возьмут. Тебе уже за сорок?
       - Сорок три.
       - Не возьмут. А где ты живешь? Кем работаешь? Давай пообщаемся... сейчас еще выпьем и пообщаемся. Истина, как говорят, познается в вине. Вот и познаем ее...
       Водка была ледяная, еда отличная, а собеседником Юрий Иванович оказался отличным. Постепенно я все ему про себя рассказал, вплоть до адреса и размера квартиры. Даже про вредную эстонку Герду.
       - ...представляете, Иванович, она мне и говорит: пью, мол, с тобой, потому что ты хоть типа и быдло, но не такое, как все вокруг. Куда мир катится? Так еще и вселилась в соседний коттедж. Вот бы ее проучить, заразу...
       - Есть такой тип женщин, Максим... плюс на нее наложилось еще современное западное воспитание, и все, прощай женственность. Проучить ее, конечно, нужно, но мне кажется, она на тебя наезжала потому, что запала. Как, ты говоришь, ее зовут? - Юрий Иванович достал маленький блокнотик и записал имя Герды, отель и номер коттеджа. И, заметив мой недоуменный взгляд, пояснил. - Это я так, по привычке, издержки старой профессии. Услышал - запиши, на всю жизнь врезалось. Ты наливай, наливай... Мне кажется, вы оба друг на друга запали... Парень ты хороший, Макс, и надо тебе помочь. Вот, кстати, девушки как раз тебе и не хватает. Такой, которая во всем тебя будет поддерживать и понимать. Я отойду на минутку...
       - Ради бога Иванович. Поможешь, все отдам... - я уже, в отличие от старика, порядочно захмелел, но налил еще водки и тяпнул рюмку. Поможет он мне... забрось в прошлое, на дикий запад - вот и поможешь.
       Вернулся улыбающийся Юрий Иванович и сел за стол.
       - Ну что, Максимушка, не передумал еще в прошлое?
       - Нет. Посылайте.
       - А квартира в Москве, работа...
       - А зачем она мне в прошлом, забирайте... - лихо ответил я и опять взялся за рюмку. Настроение было пьяно-лихое, бесшабашное. Я и вправду на долю секунды поверил, что он может меня отправить куда угодно. Конечно, бред, но все равно даже просто поговорить об этом приятно.
       - Ты реально готов убраться черт знает куда?
       - Нет вопросов! Подохну - так подохну, - отважно заявил я. Скорей всего, это сказала водка, а не я, но куда он меня отправит? Разве что... да никуда он меня не отправит, обычный пьяный треп.
       - И отправлю, что ты думаешь. Да и с компанией. Только дорого это стоит, Максимушка...
       Дальше я еще пил, радовался, сам не знаю чему, и, кажется, даже что-то подписывал... а потом... что было потом - не знаю. Просто остаток дня навсегда исчез из памяти, и все. Неясные смутные образы и отдельные слова.
       
       
      10.07.2005 года, 04:00. Местоположение неизвестно
       
       В небольшом ангаре было практически пусто, у дальней стены расположилась странная конструкция из сварных балок, напоминавшая ворота, возвышавшаяся на небольшой платформе, на которую, в свою очередь, вели рельсы, похожие на трамвайную линию. На них стояла небольшая роликовая платформа с двумя железными стульями, на которых сидели, свесив бессильно головы на грудь, парень и девушка. За стеклянной перегородкой беседовали два человека. Один азиат, средних лет, в зеленом халате и пластмассовых очках с замотанной изолентой дужкой. Второй - европеец, пожилой, в дорогих золотых очках, гавайке и светлых брюках.
       - Господин Павлов, канал сильно мерцает. Надо хотя бы сутки подождать, - говорил пожилому мужчине азиат.
       - Канал есть? Есть. В чем проблема?
       - Постоянно сбивается наведение на противоположные ворота. Маяк то включается, то гаснет. Это большой риск. Инструкции четко поясняют такие ситуации. Соответственно, на сегодня трафик закрыт.
       - Их размажет при переходе?
       - Нет. Если не дернутся назад при пересечении.
       - Отлично. Сам видишь, дергаться не будут. В чем проблемы?
       - Это опасно. Слишком непредсказуемо.
       - Да что с ними случится. Не пройдут, что ли?
       - Пройдут в любом случае, но я не гарантирую, что они окажутся на базе приема. Это как первые люди туда попадали, наугад. Я не возьму на себя ответственность.
       - Панг, как раз это мне и нужно. И прекрати сопли распускать. Выполняй свою работу - и точка. Ты берешь на себя ответственность, когда пропихиваешь туда сотни соотечественников, едущих якобы на заработки в Европу, и получаешь от меня процент за каждого? А за этих имеешь втрое больше. На сегодня проход согласован? Согласован. Так что вперед, всю ответственность беру на себя. Не зли меня, выкину на хер техником в Африку.
       - Ладно...
       Пожилой мужчина вышел из-за стеклянной перегородки и жестом подозвал к себе охранника, стоявшего у входа в ангар. Толстый азиат быстро подбежал. Старик вытащил у него большой револьвер из кобуры, повертел и сказал охраннику:
       - Привяжи ствол к парню. И патронов в карман положи.
       Подождал, пока охранник привяжет к руке парня шнурком револьвер, и сказал:
       - Я, Максимка, всегда свои обещания выполняю. Там тебе самое место. Сможешь выжить, - молодец, тогда мы обязательно увидимся. С большой пользой для тебя. Подохнешь - значит, сам выбрал себе такую судьбу.
       А подругу с тобой отправляю. Прости меня, господи, за грехи мои. Что не сделаешь для хорошего человека. А ты, девочка, тоже прости меня, но думается, все у тебя будет хорошо с этим парнем.
       
       Раздался пронзительный свист, перешедший в басовитый гул, между балками проскочила электрическая искра и развернулось мерцающее серебристое зеркало. Взвыл ревун, и платформа с парнем и девушкой, дернувшись, медленно поехала в него.
       В похожем, только бетонном, залитом ярким солнечным светом ангаре, за пультом стоял невысокий, крепко сбитый мужчина в песочной форме с азиатскими чертами лица и рассматривал журнал с полуголыми девицами. На пульте замигали лампочки и запищал звуковой сигнал. Мужчина оторвался от журнала, громко выругался, снял тангенту громкоговорящей связи и громко скомандовал:
       - Внимание. Переход.
       В ангар зашли несколько военных с повязками на руках и светящимися жезлами. Вдруг гудение в ангаре оборвалось, серебристое мерцающее покрывало на арочной конструкции возле стены с резким хлопком исчезло.
       
       Мужчина у пульта снова выругался, стукнул ладонью по большой красной кнопке и несколько раз щелкнул по клавиатуре приборов. Посмотрел на мониторы, пробормотал что-то вполголоса, теперь на непонятном языке, снял трубку телефона и сказал:
       - Ситуация двести восемнадцать. Увод канала маяка. Минус два. Неопознанные.
       После чего достал несколько бланков из стола и принялся их заполнять.
       К нему в пультовую зашел один из военных, стоявших в ангаре, и спросил:
       - Что там?
       - Маяк накрылся. Канал увело.
       - Ну, и где они теперь?
       - Где-где - на Кассиопее. Или на Марсе. Или у нас за забором. Откуда я знаю?
       - Ха. Теперь и там косоглазые будут плодиться, - заржал военный.
       - Рот закрой. Инструкцию ты знаешь. Перехода не было. Или хочешь в Дагомею поехать в следующую ротацию?
      
Читать Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку Купить бумажную книгу Купить бумажную книгу
5.0/3
Категория: Попаданец АСТ | Просмотров: 952 | Добавил: admin | Теги: Александр Башибузук, Вход не с той стороны
Рейтинг:
5.0/5 из 3
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх