[ Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Константин Калбазов - Оступник
adminДата: Пятница, 26.08.2022, 20:07 | Сообщение # 1
Избранник
Группа: Администраторы
Сообщений: 829
Репутация: 28
Статус: Offline
Угораздило же меня! Нет, в тьме безвременья сидеть куда хуже. Факт! Но ведь меня туда опять упакуют. Причём скорее рано, чем поздно! Попасть в тело княжича… Плевать, что он не наследный. Потому что помножить на ноль решили всю старшую ветвь великокняжеского рода. Вот мало мне собственной тяги к приключениям на пятую точку. Так давайте по следу ещё и убийц пустим. Весело? Да просто обхохочешься!
 
adminДата: Пятница, 26.08.2022, 20:08 | Сообщение # 2
Избранник
Группа: Администраторы
Сообщений: 829
Репутация: 28
Статус: Offline
Глава 1

Настроение было замечательным. Всё складывалось как нельзя лучше. Вступительные экзамены в военное лётное училище позади, и вскоре его ожидает начло долгожданной учёбы. Вообще-то, он уже сегодня может показать высший пилотаж. Как, впрочем, и любой из княжичей или бояричей. Благо с шестнадцати лет найти безлошадного отпрыска знатного семейства довольно затруднительно.
Но одно дело гонять по небосводу на легкомашинном учебном аэроплане прощающем даже грубые ошибки. Шансы разбиться на таком минимальны. И совсем другое, боевой самолёт. Тем более, истребитель. Не просто стремительный, но ещё и смертоносный.
За штурвал такого самолёта ни одного остолопа просто так не посадят. Да и в личном владении его можно иметь только при наличии соответствующего патента, каковой знатным семействам не полагался. Никто не позволит отпрыску княжеского или боярского рода пополнить ряды приватиров, наёмников или вольных пилотов. Только через изгнание из рода, и никак иначе, ибо позор.
Разумеется, это не значит, что они лишены возможности иметь собственные самолёты. Но только в составе дружины, и никак иначе. И даже в этом случае обязаны пройти трёхгодичное обучение в военном лётном училище. Причём на общих основаниях, без оглядки на их статус. Прежде чем оказаться за штурвалом боевого самолёта, не мешало бы научиться выполнять приказы. Ибо служба это в первую очередь дисциплина.
Плевать! Если нужно заплатить за возможность управлять истребителем такую цену, он готов. Всё что угодно! Только бы ощутить своё единение с грозным летательным аппаратом, ощетинившимся пушками и картечницами.
Григорий уже видел себя прославленным асом, осыпаемым наградами, и вниманием первых красавиц царства. В принципе, они и сейчас готовы вешаться ему на шею. Пусть и младший, но всё же отпрыск великокняжеского рода. Не баран чихнул! Вот только это не то. Всех этих козочек сейчас интересует только его титул, и возможность оказаться членом влиятельного семейства.
Семьдесят процентов металла производимого в царстве, приходится на заводы Демидовых и их Большекаменный архипелаг. Который, впрочем, впору называть рудным. Но так уж повелось издревле, когда ещё был цел материк, и на этом месте были горы, называвшиеся Большим камнем. Это уже потом, после великого потрясения, когда осваивались уже острова, были обнаружены богатые недра. Но название так и осталось прежним.
Великое княжество Большекаменское богатое, и люди здесь живут зажиточно. Единственно продовольствие по большей части привозное, ввиду незначительных площадей пахотных земель. Но это не беда. Была бы казна полной, а еду и закупить не сложно. Причём с избытком. Так, чтобы закромов не на один год хватило. Демидовы хозяйственный род, и о своих людях заботятся, ибо они наипервейшее богатство княжества. Всё остальное уже вторично…
Плавное течение мыслей и радужное настроение исчезли в один миг. Вот только был погожий солнечный день, серая полоска шоссе, зелень по обочинам. И вдруг дорога вздыбилась, мир вокруг завертелся в невероятном калейдоскопе, а по ушам ударил гром разрыва. Сколько взрывчатки упаковали в мину непонятно. Но судя по тому, что двадцатиграммовый амулет сгорел махом, тяжёлый «Москвич» подбросило в воздух, да и сам Григорий ощутил толчок, словно ему прилетело сухим полотенцем, пироксилина не пожалели. Автомобиль с искорёженной мордой кувырнулся в воздухе после чего рухнул на землю и сделал несколько оборотов скатился с откоса на луг.
Последнее о чём в этот момент думал Григорий, так это о количестве взрывчатки. Все его усилия были сосредоточены на том, чтобы не разбиться к нехорошей маме. Амулеты заряжены на сто процентов и действовали исправно. Но когда тебя подбрасывает мощным взрывом, и болтает в искорёженном авто, об этом как-то особо не думается.
Наконец «Москвич» опрокинулся в последний раз, и встав на колеса замер посреди лужайки окутавшись облаками пара, вырвавшегося из повреждённого трубного котла. Хорошо хоть не старая модель, тот в подобной ситуации непременно рванул бы, что твоя бомба. Коровы до этого мирно пасшиеся на лугу, бросились в бега, во все копыта. Причём во главе с быком, который вроде как должен был оберегать и защищать стадо.
Григорий несколько секунд сидел приходя в себя, и глядя в неопределённую точку в пространстве. И что это было!? Наконец растерянность отступила, и он попытался открыть дверь. Замок вроде как щёлкнул, но та не подавалась. Он налёг на неё плечом. Бесполезно. Из под капота появились струйки дыма, которые никак не спутать с паром. Однозначно перебило топливопровод, и горючее под давлением начало заливать машинное отделение. В подтверждение этого из под капота вырвались языки пламени, которые начали быстро охватывать авто.
Княжич чертыхнулся, и вновь толкнул искорёженную дверь. Та коротко скрежетнула, но всё же не открылась. Страха как такового не было. «Кокон», амулет создающий огнеупорный щит, не позволит набирающему силу пламени причинить ему вред. Однако, ощущения не из приятных. Уже начало припекать так, словно ты оказался рядом с большим костром. Оно вроде ожогов и нет, и в то же время ощущения весьма болезненные. Но тут щит не помощник, ведь жизни и здоровья человека ничего не угрожает.
Выбравшись из уже во всю полыхающего автомобиля Григорий отошёл в сторону. При этом он не получил ни царапины и ни единого ожога. Да чего уж там, даже сюртук не подгорел. Разве только изгваздался, и появилась пара-тройка прорех, от покоробленного металла.
Отойдя от «Москвича», осмотрелся. Часть насыпи шоссе попросту снесло. Воронка получилась знатная. Он понятия не имел, сколько килограмм пироксилина заложили под его авто. Амулет установленный на нем был способен выдержать взрыв шести килограмм пироксилина. И продолжить движение даже не почесавшись. В смысле, если успел бы проскочить воронку. А так-то, нырнул бы в неё.
Похоже нападавшие об этом знали, и перестраховались. Григорий глянул на полыхающий автомобиль. Досталось ему знатно. Если бы матушка не подарила на день восемнадцатилетия новый «Панцирь» с шестнадцатикаратным щитом, то его труп остался бы внутри. Хотя и не сгорел бы. «Кокон» без труда выдержал бы натиск огня, пока «Москвич» сгорит дотла.
И тут его словно несильно ткнули пальцем в грудь. Следом донёсся винтовочный выстрел. Ещё. И снова. Толчки ощущались один за другим. Но щит без труда сдерживал натиск свинца. Стрелков четверо, что нетрудно определить по дымкам от выстрелов. Стреляют точно, и уже сняли большую часть защиты.
Изображать из себя мишень Григорий не собирался, и после первого же удачного залпа, поспешил залечь. А потом пополз, чтобы укрыться от убийц за пылающим автомобилем. Едва он оказался на земле, как стрельба прекратилась. Его потеряли из виду. Трава-то, благодаря стараниям коров высотой не отличается. Зато низко стелящийся дым, вполне надёжно прикрыл его от убийц. Но не удовлетворившись этим, княжич ещё и переполз так, чтобы разбитое авто оказалось между ним и стрелками.
Оказавшись в относительной безопасности можно было хоть как-то оценить обстановку. Страха, как такового, не было. Григория, как и других отпрысков знатных родов, учили воевать. И он прекрасно сознавал, уровень своей подготовки. То, что его сумели достать четырежды, результат внезапного нападения, и первые мгновения растерянности.
Теперь же он действовал достаточно хладнокровно. К примеру, сумел идентифицировать оружие, из которого в него стреляли. Звук выстрела, и густота дыма от них, указывали на армейские карабины, использующие малодымный порох, именуемый ещё и бурым, который превосходит обычный чёрный.
В принципе, амулет Григория способен выдержать шесть винтовочных выстрелов в упор. Били по нему с полутора сотен шагов, на такой дистанции щит не просто выстоит но и сохранит некоторый запас. Седьмое попадание уже окончательно собьёт его, и тяжёлая пуля доберётся до тела. Если против револьвера, то ещё от трёх-четырёх попаданий прикроет.
Вот только Демидов понятия не имеет сколько отщипнули от щита взрыв, и болтанка в кувыркающемся авто. Там наверняка была серьёзная опасность, и амулет непременно активировался. От заряда вообще может осталось каких-то жалких несколько процентов. К сожалению, александрита, чтобы выяснить это, у него с собой нет. Просто не было необходимости в нем, ведь у Григория никогда не возникало проблем со сбором энергии.
Словом всё за то, чтобы не геройствовать. Но и бездействовать последнее дело. Бульдог уже в руке. Вес оружия придал уверенность в себе. Наверняка у убийц есть амулеты. Конечно сомнительно чтобы алмазы и рубины. Но вот трёхкаратовый топаз, стандартная защита дружинников, это уж как минимум. Такой амулет способен выставить щит выдерживающий один винтовочный, или шесть револьверных выстрелов в упор.
Но это если речь об обычных боеприпасах. В каморах же барабана небольшого револьвера княжича сидели патроны с особыми пулями, так же являвшимися по сути амулетами. Двухакаратовые топазы заключённые в свинцовую оболочку, напитанные Силой способны пробить четырёхкаратовый щит. По сути, это одноразовый амулет, называющийся «Пробоем». Он проходит сквозь силовую защиту, и при попадании в цель разрушается высвобождая заключённую в нем Силу.
Этот вид огранки появился совсем недавно и запрещён к свободному обороту. Да и позволить его себе могут немногие. Шутка сказать, один патрон стоит тысячу и более рублей, в зависимости от веса камня. Для сравнения, «Москвич» стоит пять тысяч, его бульдог, если без украшений и излишеств, всего-то двенадцать.
Но такая плата того стоила. Теперь его уже так просто не взять. Обращаться с оружием он умеет. Правда, это вовсе не повод, чтобы геройствовать. И он не стал бездумно отстреливаться. Патронов у него только шесть, к сожалению запасные брать с собой не стал. Да и дистанция больше полутораста шагов. Нечего и мечтать о том, чтобы достать нападавших из этой игрушки. Время работает на него. Так что, главное не подпустить убийц к себе.
А пока, неплохо бы сообщить о случившемся князю. Прикоснувшись к амулету в форме огранённого шара, закреплённого на петле за правым ухом, он активировал «Разговорник» вызывая отца. Молчание. Он чувствовал, что вызов прошёл. И знал, что его амулет находится на постоянном контроле если не у батюшки, то уж у его секретаря непременно.
Чертыхнулся, и активировал точно такой же, но уже за левым ухом, вызывая начальника стражи. И тот откликнулся.
— Григорий Фёдорович, я как раз хотел вас вызывать. С вами всё в порядке? — тут же поинтересовался Ковалёв.
Голос звучал прямо в голове, не так, как при использовании телефона. К слову, этот аппарат при всем его несовершенстве, где-то был даже удобнее. Ну хотя бы потому что, не было необходимости выпиливать к нему близнецов из того же камня. И возможность общения была значительно шире.
Бог весть отчего у княжича сейчас мелькнула именно эта мысль. Быть может он за ней хотел спрятаться от внезапно охватившей его тревоги. И это несмотря на то, что у самого ситуация далеко не однозначная. Уж больно не понравилось ему то, как взволнованно звучал голос начальника княжеской стражи. И это у Ковалёва. Человека, ассоциирующегося у Григория, с самой невозмутимостью.
— Нет, не в порядке, Сергей Юрьевич, — сохраняя самообладание, ответил княжич. — На меня напали. Мина разрушила автомобиль. В меня стреляли. Мой шит отразил четыре винтовочные пули, армейского образца. Я укрываюсь за горящими обломками «Москвича».
— Где вы находитесь? — поинтересовался Ковалёв.
Григорий буквально услышал, как заскрежетали зубы главного стражника рода.
— На дороге межу Ивановкой и Константиновкой, — ответил Демидов.
— Я немедленно вышлю туда людей. И отправлю самолёт. Пять минут, и помощь прибудет.
— Почему не отвечает отец? — спросил Григорий, ощущая противный холодок в груди.
— Только что было совершено покушение на всё семейство. Кто-то пронёс бомбу в обеденный зал.
— Как? — только и смог произнести растерянно парень.
— Пока не знаю. Но мы непременно докопаемся до сути, княжич. Сейчас ясно одно. Это скоординированная атака. Причём учли и то, что вы находитесь в отъезде.
— Моя семья?.. — всё ещё надеясь на чудо спросил и осёкся молодой человек.
— Все погибли. Держитесь, княжич.
— Ясно, — вздохнул он, и чтобы отвлечься от тяжких мыслей спросил, — Может мне под прикрытием дыма отойти к лесу?
— Только если оставаться на опушке. Не углубляйтесь в лес. Убийцы могут быть хорошими егерями. Самолёт со стражниками будет уже через несколько минут.
— Хорошо, я отойду к опушке. Тут всего-то три сотни шагов.
Он отпустил «Разговорник», и хотел уже было сделать первую короткую перебежку, когда сквозь разрыв в клубах чёрного дыма увидел сразу двоих нападавших, бегущих в его сторону, с карабинами наперевес. Одеты, к слову, как обычные охотники, твидовые пиджаки, и егерские шляпы с перьями. Вот только в руках у них боевые карабины.
Григорий вскинул бульдог, одновременно с этим взводя курок. Стрелять самовзводом, даже при довольно мягкой пружине, глупо. У него только шесть патронов, и мазать никак нельзя. Ну вот как-то, не для боя он снаряжён.
Выстрел!
Вырвавшийся вперёд убийца нелепо взмахнул руками, его ноги подогнулись, и он сходу грохнулся на колени. А там завалился всем телом, сделав кувырок через плечо и наконец замер, растянувшись на траве. Одно из двух. Либо амулетов нет. Либо предположения Григория оказались верными, и у тех были простые трёхкаратовики.
Палец потянул курок, ставя его на боевой взвод. Второй злоумышленник остановился, и вскинул винтовку. Выстрелили они одновременно. Демидов почувствовал удар в левое плечо, которое тут же взорвалось острой, выворачивающей болью.
Как бы это странно ни звучало, но одновременно с этим восемнадцатилетний парень сумел отметить ещё два момента. Первый, это то, что разрядившийся амулет возвестил об этом, обдав тело лёгким холодком. Как Григорий сумел это почувствовать, для него самого было загадкой. И второй, то, что он не промазал, стрелявший в него, заваливался на землю, безвольным кулем.
Упав на спину, княжич выпустил револьвер, и подхватив раненую руку. Рыча, хрипя и одновременно скуля от боли, приблизил кисть раненой руки к лицу. Превозмогая страдания, он сумел-таки прижать перстень с бриллиантом огранённым в форме сердца к подбородку.
По телу тут же пробежала волна наслаждения. Он словно наново родился. Вот только что, едва не терял сознание, и помышлял лишь о том, чтобы избавиться от страданий. А тут вдруг всё закончилось, и он едва не опростался. «Лекарь» амулет серьёзный. Способен даже с того света достать, если только не в голову прилетело и не упущено время.
Вновь хватая бульдог ощутил, в левом рукаве, под сюртуком и рубашкой какой-то инородный предмет, вызывающий дискомфорт. Точно. Это же пуля. Щит она конечно сбила, но изрядно потеряла в убойности, а потому раздробив кость осталась в теле. Но «Лекарь» выдавил её наружу.
Боевого опыта у Григория не было, но чувство опасности взвыло не хуже чем у бывалого ветерана. Именно подчиняясь ему, а не осознавая, что делает, едва поднявшись на колено, он откинулся на спину. Выстрел! Пуля прожужжала рассерженным шмелём обдав лицо лёгким ветерком. Он выстрелил в ответ навскидку. Но всё же попал.
Очередной противник, обходивший горевшее авто с другой стороны, рухнул как подрубленный. Пуля напитанная силой, страшное оружие. Даже попав в палец она гарантированно убивает. Тело попросту не в состоянии противостоять высвобождающейся энергии.
Григорий сделал кувырок вперёд, в сторону пышущего жаром «Москвича». Встал на колено, одновременно с этим взводя курок, и изготавливаясь встретить последнего из нападающих. Огня княжич не боялся. Он конечно пышет жаром, и левый бок обжигает так, что хочется кричать криком. Но амулет не позволит огню причинить ему вред, хотя тот и лижет левый рукав сюртука. В распоряжении Григория шестикаратный «Кокон». Такой и за час не истощится.
Четвёртый нападающий появился не с винтовкой наперевес. Похоже уже осознал, что княжич лишился щита, и решил вооружиться парой револьверов. Вот только ищет его не возле горящего авто, подспудно полагая, что тому у самого пламени делать нечего. Ошибочка. Григорий на этот раз прицелился более тщательно, и только будучи уверенным, что не промажет, выстрелил.
Вот и ладно. Княжич удовлетворённо хмыкнул, и отошёл в сторону от огня. Впрочем, приподнятое настроение от того, что вышел победителем в смертельной схватке, тут же сошло на нет. Только сейчас пришло полное осознание того, что он потерял всю семью. Отец, мать, старший брат, его жена, их трёх и одногодовалые сын и дочь.
Хорошо хоть обе сестры успели выйти замуж, и теперь являются членами других родов, а значит, не представляют угрозы для затеявших истребление старшей ветви рода Демидовых. Но ведь от этого они не перестают быть его сёстрами. И любит он их ничуть не меньше.
Выстрела он не услышал. Голова вдруг взорвалась нестерпимой болью, и он рухнул на траву, как подрубленный, даже не сумев осознать, что собственно говоря произошло. Его убийца взглянул в небо, где появился легкомашинный самолёт. Всё. Пора уходить. По поводу обнаружения тел своих подельников он не переживал. Связать их с ним не получится. Обычные наёмники, подряженные для выполнения одного дела. Так что, пусть валяются. Оно даже и к лучшему. Этот след уведёт от нанимателя, и в результате заведёт в тупик…
Григорий открыл глаза. Но поначалу ничего не видел, из-за мутной пелены. Постепенно она истончилась, а по лицу пробежали дорожки слез. Что это? Голоса? Сергей Юрьевич? Однозначно начальник стражи. А ещё их родовой целитель. Но почему никто не спешит оказывать ему помощь? Никифору Авдеевичу даже не нужно прибегать к своему таланту оперирования Силой. Достаточно использовать амулет.
— Он жив, — произнёс Ковалёв, причём с явно недовольным тоном.
— Это ненадолго, — авторитетно заявил целитель, Брилёв.
— Ты уверен, Никифор Авдеевич?
— Вне всяких сомнений.
— А может…
— Не стоит. При проведении расследования ты сможешь со всей прямотой заявить, что княжич умер от полученной раны.
— А ты?
— За меня не переживай. Обмануть «Лжекамень» не сложно. Это только считается, что подобное невозможно. В действительности же всё зависит от правильности подхода.
— И как ты его обманешь?
— Да просто. Буду честен.
— Ну вот спросят тебя, мог ли ты спасти жизнь княжича, прибыв на место нападения, — не унимался главный стражник.
— И я отвечу, что нет, — с лёгкостью произнёс целитель.
— Это ложь, о чем тут же сообщит амулет.
— Отнюдь. Я скажу правду, Сергей Юрьевич. Как ты полагаешь, если я сейчас подниму его с помощью «Лекаря», Григорий Фёдорович останется в живых? — поинтересовался Брилёв.
— Не для того всё затевалось, — покачав головой, ответил Ковалёв.
— То есть, по факту, я его спасти не могу, — разведя руками, произнёс медик.
— Ох и лиса же ты, Никифор Авдеевич, — стражник погрозил целителю пальцем.
С-сволочи! Предатели! Твари! Он до них ещё доберётся! У него в бульдоге осталось два патрона! Нужно только поднести перстень на левой руке к подбородку. Вот только сил на то, чтобы выполнить такое простое движение, у него уже не было. Княжич явственно ощущал как жизнь покидает его тело. Спасение было на среднем пальце левой руки. Но в то же время, оставалось недосягаемым. Наконец его в очередной раз накрыла тьма. И теперь уже окончательно.
— Что и требовалось доказать, — склонившись над мёртвым телом, в попытке нащупать живчик, произнёс Брилёв.
— Антонов, сфотографируй тело. И забирайте его.
— Амулеты снять, ваше благородие?
— Не нужно. И револьвер сунь ему в кобуру. Давай, поторапливайтесь. Жандармы наверняка уже в усадьбе.
— Так может обождать их здесь, — предположил Антонов.
— И так обойдётся. Некогда тут торчать. Не хватало только, чтобы всё пошло наперекосяк из-за недогляда.
— Есть, ваше благородие.
 
adminДата: Пятница, 26.08.2022, 20:08 | Сообщение # 3
Избранник
Группа: Администраторы
Сообщений: 829
Репутация: 28
Статус: Offline
Глава 2

Наконец-то! Господи, как же я задолбался в этом беспросветном мраке безвременья! О чем это я? А вот представьте что вы лежите не то, что не в состоянии пошевелиться, но не ощущая тела. Вообще. Потому что его нет. Но есть твоё сознание, и чувство времени. Можешь думать о чем угодно, представлять всё что пожелаешь, но увидеть это в красках ты не сумеешь. И провалиться в сон тебе то же не дано. Есть только тьма, ты и явственное ощущение времени.

Восемнадцать тысяч двести семьдесят семь дней, пятнадцать часов, двенадцать минут и тридцать три секунды. Пятьдесят с небольшим лет, мать их! И никакой возможности сойти с ума. Потому что это единое информационное поле Земли, ЕИПЗ. Слышали о таком? А моё сознание всего лишь матрица.

К слову, я без понятия, сколько таких вот матриц. Может мириады, а может на мне, шестом по счёту подопытном кролике, всё и закончилось. С этим вопросом к умнику Щербакову, который сумел заинтересовать своими опытами правительство, и собирал кандидатов по всей России. Хотя и он пожалуй ни черта не знает.

Меня он извлёк из камеры где я тянул пожизненное. Сказал, что я особенный, что люди с такими параметрами как у меня, едва ли не один на миллиард. Называл нас пилигримами, способными путешествовать по параллельным мирам. Закатывал глаза, искренне завидуя мне.

Впрочем, убеждал он меня недолго. За два года сидения в одиночке, я уже волком выл, и практически сразу вцепился в возможность выйти из опостылевшей клетки. Я конечно предполагал, что всё может оказаться плохо. Но посчитал, что смерть это не такой уж и плохой вариант.

Если коротко, то доктор физико-математических наук Щербаков, оглоблю ему в дышло, нашёл способ подключаться к ЕИПЗ. У меня же оказались многообещающие параметры матрицы сознания, которые позволяют успешно подселиться к телу реципиента в одном из множества параллельных миров. А после его смерти вернуться обратно в своё тело, которое всё это время будет находиться в искусственной коме, в моем, нашем, мире.

Благодаря разнице в течении времени, у нас должно пройти немного времени, в то время, как в параллельном мире значительно больше. В моем случае это Византия 12 века, и если там я прожил тридцать лет, то дома должно было пройти не больше двенадцати суток. Так что, за сравнительно небольшой промежуток, я мог прожить несколько насыщенных и полноценных жизней.

Только умник Макар Ефимович ни черта не знает об этом самом ЕИПЗ. Или я оказался недостаточно хорош. Или у них там пошло что-то не так. Только после смерти реципиента я оказался не дома, в безвременье окружённом абсолютной тьмой и тишиной. И провёл я там семьдесят лет. Каждую секунду из которых ощущал физически.

Потом вновь возродился. В самом конце девятнадцатого века. Сорок лет жил полной и насыщенной жизнью, занимаясь тем, что мне было интересно. А потом вновь гибель, и шестьдесят лет безвременья. Похоже, у ЕИПЗ периодичность равна сотне лет, во всяком случае, со мной оно отмеряет именно этот срок, секунда в секунду.

Почему безвременье, если я проживаю при этом каждое мгновение? Да потому что, если судить по предположениям Щербакова, то параллельные миры они потому и параллельные, что не пересекаются. Из-за разницы течения времени они постоянно сближаются, и чем ближе к моему миру, тем больше уплотняются. Но в этом случае возможно только движение вперёд по данному слою. Меня же, при третьем перерождении выбросило в древний Рим, где я прожил двадцать пять лет. То есть, назад. И в другой слой.

Четвёртое перерождение случилось в середине двадцатого века. Прожил я там целых сорок девять лет, за которые мне не было стыдно. Я вообще стараюсь жить так, чтобы не сожалеть о прошлом. Потому что самый строгий судья это ты сам.

Именно из-за этого разброса по мирам и векам, я и решил, что хотя и проживаю в том месте каждое мгновение, времени, как такового, там нет. С чем это связано, при всем при том, что образование у меня достаточно неплохое, я разбираться не собираюсь. Не входит это в круг моих интересов. Просто воспринимаю это как данность, вот и всё…

И вот наконец я почувствовал острую головную боль, головокружение и тошноту. Нормальные симптомы, для человека пережившего клиническую смерть в результате травмы головы. Приятного конечно мало. Это мягко говоря. Но я искренне обрадовался этому.

Теперь остаётся сделать так, чтобы реципиент непременно выжил. В смысле, теперь уже я, конечно же. Потому как альтернатива моей немедленной гибели, сто лет в безвременье. Бр-р-р! Не хочу! К слову, в общей сложности я там провёл двести пятьдесят шесть лет.

Я привычно повернулся на бок, чтобы не захлебнуться собственной блевотиной, и изрыгнул из себя желчь. Похоже у реципиента желудок был абсолютно пустым. Не важно. Главное что я жив! И сейчас есть вещи поважнее, рвотной массы.

Итак, реципиента, в смысле меня, везут в каком-то тентованном грузовике, бодро подпрыгивающем на ухабах. Это не способствует хорошему самочувствию. Но не смертельно. То есть, непосредственно опасности нет. Что радует. Значит есть время чтобы определиться кто я теперь такой.

Первое, мне восемнадцать лет. Замечательно! Нет, правда. В прошлый раз я попал в тридцатипятилетнего мужика, и запас прочности тела у него соответственно был поменьше. Хотя-а-а… Несмотря на то, что тот я дотянул до восьмидесяти четырёх, умер всё же не своей смертью. А ведь мог пожить. Ещё как мог. Несмотря на насыщенную жизнь, за здоровьем я следил. Н-да. Ну, не сложилось, что тут сказать.

Далее. Я княжич, из богатого рода. Ага. А вот с этим всё куда хуже. Ч-чёрт, голова раскалывается. Тут бы поспать. Проверенное средство. После подселения матрицы сознания в теле реципиента усиливаются регенерационные процессы. Эффект краткосрочный, но действенный. Проверено. И лучшее подспорье здесь это сон. Обычно я забивался в укромный уголок, где мог себе позволить отдых.

Мысли о моем самочувствии всколыхнули память реципиента, и я поднял к глазам левую руку. Два перстня с крупными алмазами. На указательном пальце камень огранён в виде диска, «Кокон», амулет предохраняющий от огня. На среднем в форме сердца, «Лекарь».

— Хм. Да неужели, — с сомнением произнёс я.

Впрочем, сомневаться глупо. И дело даже не в том, что княжич Григорий верил в силу амулетов. Просто совсем недавно он испытал это в действии. Я прижал перстень к подбородку, и активировал камень.

— М-мать! Ох, йолки! Охренеть! На такое и подсесть ведь можно, — чувствуя, что намочил портки, и ощущая от этого дискомфорт, непроизвольно выдал я.

Но за исключением этого неприятного момента, в остальном всё было просто замечательно. И что это было? Магия какая-то? Да нет. Местные называют это Силой Эфира. Ну или, как некоторые высоколобые, энергией Земли.

За прошлые четыре жизни мне приходилось сталкиваться со многим. И с самыми настоящими колдуньями в том числе. Хрень на палочке? Ну, вы можете верить во что угодно. Я вам доказывать ничего не собираюсь. Да и неважно это. Потому как то, с чем я столкнулся сейчас, вообще ни в какие ворота. И тем не менее оно существует как данность этого мира. Прямо фентези какое-то.

Хотя нет, как раз про магов реципиент ничего не знал. В смысле, кроме сказок. Единственно целители, которые каким-то образом оперировали Силой, и лечили людей. Но, признаться, я с такими умельцами сталкивался и прежде. Меня лично вытащила с того света сухонькая старушка, проживавшая в лесной глухомани. И как ей это удалось, совершенно непонятно. Я своими глазами наблюдал как она затворяла мои раны, а через пару часов её шаманства или колдовства, я встал здоровым и голодным как чёрт.

Но если с целителями всё более или менее ясно, то амулеты это нечто из ряда вон. Делают их только из трёх видов камня, алмаза, рубина и топаза, непременно ювелирного качества, путём придания им определённого вида огранки. И свойства у них, самые разнообразные.

Есть ещё и артефакты, на порядок превосходящие возможности амулетов. Механические устройства работающие за счёт накопленной в аккумуляторы Силы. Только они слишком уж громоздкие. Настолько, что перевозить их нужно на грузовике, не иначе. Зато и противостоять они могут орудийному огню. Без дураков.

Техномагия? Ну черт его знает. Может и так. В любом случае, в занятный мир я попал. Даже если убрать в сторону всю эту фантастику с путешествием по параллельным мирам, оказавшуюся явью…

До начала тринадцатого века история идёт знакомой колеёй. Но в тысяча двести двадцать девятом году случился самый натуральный апокалипсис. Многое сошлось с откровением Иоанна Богослова. Вот только сошествия Господа не случилось. А так, потрясло землицу от души. И погибших было изрядно. Перепись-то в те времена никто не вёл, если не считать Византию. В империи от населения осталась хорошо как треть. Возможно такое же соотношение имело место и повсеместно.

Но самое главное было в том, что серия катаклизмов изменила облик Земли до неузнаваемости. Материки раздробились на большие и малые острова, стоящие как отдельно, так и архипелагами. А судя по карте, которую я без труда извлёк из памяти Григория, появилось и множество новых клочков суши, которые за прошедшие века успели обзавестись и флорой и фауной.

Вероятно, как следствие обнажения энергетических каналов Земли, вот нет у меня другого объяснения, моря и океаны оказались непреодолимым препятствием из-за постоянных штормов и блуждающих волн убийц. Внутри архипелагов морское сообщение ещё возможно. Да и то не везде. А вот добраться куда подальше, уже шалишь.

Но нашёлся в Византии, или на тот момент все же Никейской империи, какой-то умник, который в тысяча триста пятидесятом году построил первый дирижабль. Вот так. Ни много, ни мало. Причём сразу с паровыми машинами, винтами, горизонтальными и вертикальными рулями. Ага. Вот такой гений, который не мудрствуя лукаво додумался до полужёсткой гибридной схемы дирижабля. Да ещё и придал ему аэродинамическую форму. Ох чует моё сердце, что без такого же попаданца как я, тут не обошлось.

Уже пять лет спустя первый экспедиционный корпус отправился по воздуху устанавливать власть империи на близлежащих архипелагах. Как результат, завоевания распространились на обширные территории. Практически вся Русь оказалась под пятой империи. Как впрочем и Европа.

Ну и как обычно, коллаборационисты из местной знати, которые постепенно набрали силу, постигли науки, и наконец сбросили колониальное ярмо. Не все, и не везде, но это уже детали.

К слову, Восточная Римская империя, вернувшая себе прежнее название, устояла и до сих пор бодается с Римом, который является духовным средоточием католицизма. А вот у турок не задалось. Империя Сельджуков распалась, Османы так и не появились.

Зато возродился Арабский халифат. Правда, ограничился только архипелагами располагающимися на Ближнем востоке, частью забираясь на бывший Кавказ. Средняя Азия представляет собой целый ряд независимых эмиратов. Русское царство пока не спешит прибирать их к рукам. Царь выбрал путь постепенной интеграции, укрепляя торгово-экономические отношения. И пока это себя оправдывает.

Африка, вернее архипелаги образовавшиеся на её территории всё так же является колониальными владениями европейских держав. Как впрочем и острова образовавшиеся вместо Северной и Южной Америк. Они так и называются, Северные и Южные Американские архипелаги, потому как были открыты и описаны отважным воздушным капитаном Америго Веспуччи. А вот Колумба тут не случилось.

Австралия находится там же и с тем же названием, разве только является скоплением архипелагов больших и малых островов. Кстати, они были открыты в тысяча шестьсот тридцатом году прославленным воздухоплавателем капитаном Куком. Не тот, что известен в других мирах, а скорее его предок. А может и просто однофамилец. О потомке реципиент ничего не слышал. Возможно так и остался заурядным капитаном, а может и вовсе не родился. Кто знает.

Антарктида так и осталась единым материком. Хотя, возможно там так же архипелаги, скованные одним огромным ледовым панцирем. Туда конечно отправляют научные экспедиции, но плотно изучением ледового материка, или не материка, пока не занимаются.

Ну и новые архипелаги, возникшие на огромных океанских просторах. Одни в виде атоллов, другие в результате поднявшегося дна. Если верить информации которую я почерпнул из памяти Григория, общая площадь суши вполне сопоставима с площадью в других мирах…

На фоне всего этого уделом морских судов остались, по сути, рыболовство и развлечение. Причём, последнее считается настоящим экстримом. Всё остальное ушло в область воздухоплавания. Развитие летательных аппаратов достигло примерно уровня конца тридцатых годов, в известных мне мирах. Хотя во многом они и превзошли его. Взять те же дирижабли, ни о чем подобном я никогда не слышал. Хотя хватало и самых настоящих этажерок.

И всё это летало посредством паровых машин. Они настолько далеко продвинулись в области конструирования котлов, что их самолёты без труда выписывали фигуры высшего пилотажа. Что как бы считается невозможным. Впрочем, в моем мире в процесс развития ворвались более удобные и компактные двигатели внутреннего сгорания, и паровики попросту сошли на нет. Хотя и имелись перспективные наработки…

Как ни странно, но особых успехов в области воздухоплавания и географических открытий достигла именно Англия. Она кстати, осталась в привычных очертаниях. Разве только рядом поднялись ещё несколько островов.

Британцы и здесь оказались с шилом в заднице, изворотливыми, наглыми, беспринципными и предприимчивыми. И если с окончанием колониального господства Византии, в шестнадцатом веке ей противостояла Испания, то в семнадцатом начали набирать вес французы и англичане. Как и в знакомых мне реалиях они сделали ставку на приватиров, ну или пиратов, если по простому. Благодаря чему сумели едва ли не разорвать Испанские колонии в клочья.

После этого пожиратели лягушек сцепились с любителями овсянки. Но проиграли в этой борьбе, и английская империя разрослась настолько, что над ней реально не заходило солнце.

Русское царство представляет собой союз великих княжеств, возглавляемых многочисленным родом Рюриковичей. Которые с течением времени, уже давно выделились в отдельные и полностью самостоятельные роды. Царь удерживает единство государства посредством интриг, политики сдержек и противовесов. А так же самыми могучими флотом и армией. Количество вымпелов эскадр, и дружин великих князей ограничено законодательно. Ну и отдельный корпус жандармов. Куда же без него…

Но самое неожиданное случилось в тысяча шестьсот семьдесят первом году. То есть, ровно двести лет назад. Одному ювелиру совершенно случайно удалось создать огранку бриллианта в форме овала. Не то, чтобы их раньше так не огранивали. Но тут важен чёткий рисунок. Приобретший его граф через пару лет отправился на войну. И так уж вышло, что пуля, которая должна была сразить его наповал, беспомощно упала на землю. Потом и вторая.

Ясное дело он не стал об этом молчать. Военные вообще любят бахвалиться. А уж когда и впрямь есть чем, так и подавно. Он забавлялся, в особенности под действием горячительного, предлагая собутыльникам стрелять в него из пистолетов. Камень у него был крупный. Хватило его надолго. Но всему есть свой предел. В один прекрасный вечер, во время очередной попойки пуля сразила-таки бахвала.

Перстень перешёл по наследству его сыну. А вскоре спас жизнь и ему. О чем он так же не стал отмалчиваться. Хотя от экспериментов отца всё же воздержался. А тут появился ещё один счастливчик, но на этот раз с рубином. Потом было нападение разбойников на карету, во время которого рубиновый кулон спас жизнь одной даме, сдержав выстрел из мушкета в упор. Её только пороховой гарью обдало.

Стоит ли говорить, что феноменом заинтересовались. Изучив работу ювелира, другие мастера начали повторять рисунок его огранки. Даже если при этом терялась не привычная треть драгоценного камня, а гораздо больше. Зато и результат получался на загляденье.

Вскоре выяснилось, что рубины зачастую остаются инертными и только в редких случаях напитываются Силой. Чего не сказать о бриллиантах. Правда и они проявляли своенравие. То накапливали Силу быстро, то процесс этот растягивался на год и более.

В тысяча семьсот одиннадцатом году византийский учёный-естествоиспытатель обнаружил первое место Силы, где камни напитывались ею с необычайной быстротой. Стоит ли говорить, что во всех странах начались поиски подобных мест. Оказалось их не так много, как хотелось бы, и за обладание ими начала разворачиваться борьба, переросшая в множество локальных столкновений.

Как показали опыты, алмазы способны впитывать Силу где угодно, прямо из окружающего пространства. И чем ближе к месту силы, тем быстрее процесс. Рубины вбирают её только в местах Силы. После чего хранят её сколь угодно долго, если не случится расхода.

Опыты производились с различными кристаллами. И вскоре выяснилось, что подобными свойствами обладает и топаз. Насыщался он как и рубин. Но в отличии от него со временем всё же терял полученную энергию. Средние потери составляли карат Силы в год, вне зависимости от веса.

Работа с камнями привела к тому, что был обнаружен александрит. Правда, в отличии от известной мне истории имя он получил не в честь императора, да и империи на Руси нет. Обнаруживший новый камень естествоиспытатель назвал его в честь своего сына, родившегося именно в этот день.

Так вот, александрит не вбирал в себя Силу. Зато он менял окраску в зависимости от её концентрации. Благодаря чему теперь можно было определять уровень заряда амулетов. Однако главное, было в том, что этот камень являлся идеальным детектором для поиска новых мест Силы. Причём он даже не нуждался в огранке…

Чтобы осознать всё это, мне понадобилось не так уж и много времени. Благо опыт в этом деле уже имелся. Не больше минуты на осмысление общей информации по этому слою. Хотя удивительного для меня тут было и много.

Потом наскоро прошёлся по личности реципиента и обстоятельствах получения им травмы, не совместимой с жизнью. Моё сознание могло подселиться только в случае клинической смерти и никак иначе. А значит и обстоятельства получения ранения знать жизненно необходимо.

— Вот значит как, княжич. Получается заговор, в котором участвует самое близкое окружение. Кисло. Но с другой стороны, не на глазах заговорщиков очнулся, уже хорошо. А то как-то не хочется отправляться в эту клятую тьму на целую сотню лет.

Я разговаривал сам с собой, чтобы просто слышать свой голос. Меня сейчас вообще радовало всё. И тряска, и грохот подвески, и пыль забивающая нос, и впившийся в спину болт, крепящий доску борта к стойке. Пятьдесят лет в безвременье…

Бр-р-р. Этого конечно не миновать, но и приближать этот момент категорически не хочется. А потому, пора отсюда убираться. Вот даже разбираться не буду, не обчистили ли меня стражники. К бениной маме. Валить! Срочно!

Я снял с ушей «Разговорники». По вполне возможно определить направление на вторые половинки. А в мои планы не входило помогать моим потенциальным убийцам. Подошёл к заднему борту. Грузовик как раз делал поворот налево, я оттолкнулся и прыгнул вправо, на обочину. Княжич оказался тренированным молодым человеком, и несмотря на то, что я ещё не в полной мере владел телом, оно сработало на одних рефлексах. Ноги легко спружинили от земли, и я перекатом ушёл под откос, выходя из зоны видимости зеркала заднего вида водителя.
 
adminДата: Пятница, 26.08.2022, 20:08 | Сообщение # 4
Избранник
Группа: Администраторы
Сообщений: 829
Репутация: 28
Статус: Offline
Глава 3

***

Замерев в кювете, я дождался пока грузовик исчезнет из поля зрения. После чего взял ноги в руки, и побежал в сторону леса, так быстро, как только мог. Благо «Лекарь» полностью восстановил моё здоровье, а прыжок обошёлся мне всего лишь в пару ссадин. Даже ушибов не случилось.

Единственное неудобство, это новое тело, к которому необходимо было приноровиться. Но и с этим прогресс шёл семимильными шагами. С каждым шагом контролировать тело становилось проще, а движения становились всё уверенней. Когда достиг опушки, уже полностью освоился с телом.

Григорий молодец, следил за своей физической формой. Впрочем, у него не было выбора. Благородные, даже дворяне, не то что знать, обязаны были быть настоящими бойцами. И как-то плевать, что он собирался быть лётчиком, а не десантником, или ещё кем. Он дворянин, а значит может быть вызван на поединок. А это совсем не обязательно пистолеты. Может быть и сабля, и простой бой. Выбор оружия или отсутствие оного, за оскорблённой стороной.

Оно конечно можно жить и тишком, никого не задевая. Только не в положении княжича. Слишком много завистников. И пусть он не наследник, это ничего не меняет. Он Демидов, и этим всё сказано. Поэтому его могут и спровоцировать, или подставиться. Так, что у него не будет иного выбора, либо позор, либо вызов. А выбор оружия за вызванной стороной. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что противник непременно будет использовать слабые стороны. Вот и приходится благородным тренироваться сызмальства.

Впрочем, даже если бы мне попалось нетренированное тело, я всё равно управился бы. У подселения сознания есть множество плюсов. К примеру, я могу купировать болевые рецепторы, либо уменьшив негативные ощущения, либо полностью их блокировав. Точно так же с усталостью.

Тут меня остановить сможет только реальное истощение организма. Что так же вполне возможно. Ну это как с забившимися мышцами. Когда характера хватает, чтобы терпеть боль, и ты готов продолжить подтягиваться, но руки просто не в состоянии работать.

Есть возможность отстраниться от тела, и управлять телом словно со стороны. В этом состоянии, которое я называю боевым трансом, я вижу гораздо больше, у меня лучше реакция, я быстрее, и в краткий миг успеваю подмечать малейшие изменения, и с большей долей вероятности прогнозировать действия противника. А как результат, и эффективно противодействовать ему.

А ещё у меня абсолютная память. Свою настоящую жизнь, я помню как вполне обычный человек. Тут помню, тут не помню, а тут… Погоди, погоди… Нет, не помню. Зато в том, что касается реципиентов… Я могу вспомнить каждую травинку, каждую росинку которую видел хотя бы мельком каждый из четырёх реципиентов. Хм. Уже из пяти. У меня сохранились все знания и навыки всех личностей.

Такая память позволяет учиться с невероятной быстротой. Помнится, я за каких-то полгода получить высшее образование, впитав в себя все знания моих преподавателей. Правда, вундеркиндом меня это не сделало. Ведь мало знать, нужно уметь и применять. А вот с этим имелись некоторые трудности.

Я мог ответить на любой вопрос по высшей математике в пределах изученной мною программы, просто извлекая всё необходимое из глубин моей памяти. Но при этом не способен сделать какое-либо открытие в этой области. Во всяком случае, пока. Хм. Да и в будущем, то же. Имелась у меня такая уверенность.

Зато я отличный художник. Ну-у как художник. Создать шедевры у меня не получится. В этом плане я скорее гиперреалист. Могу вспомнить облик того же Цезаря, который Юлий, и нарисовать его портрет с достоверной точностью, до каждой складки морщин, или прыща. Но только в черно-белом исполнении.

Вот не дружу я с красками и цветом. Про различные там техники широких мазков и тому подобное лучше помолчать. Художник это не краски и кисти, а состояние души. Как бы пафосно это ни звучало…

Часа три я бежал петляя как заяц, и сбивая со следа возможных преследователей. А искать меня будут, однозначно. Поэтому использовал всё, что только возможно. Ручьи с каменистым дном. Валуны, по которым прыгал, что твой стрекозёл. Проплыл по речке вверх по течению. Всего-то сажен сто, но намаялся, просто жуть. По пути собрал кое-каких травок и перетерев их с помощью камней, обработал полученной кашицей свою обувь.

Это у Григория навыков охотника, чуть да маленько. У меня за плечами ещё и разведывательно-диверсионная школа. Ну вот так у меня всё кучеряво. Не могу жить спокойно. Где только меня не мотало, и чем только не занимался. И ведь каждый раз давал себе зарок жить спокойно. Да к-ку-уда-а та-ам.

Через этот свой характер и на пожизненное загремел. А ведь в бытность свою был обычным таксистом. Тем самым водилой, который разбирается во всем, начиная от каменного топора, и заканчивая квантовой физикой, но при этом ни черта не знает.

Н-да. Ну теперь-то это точно не про меня. Я теперь многое умею. Причём далеко не только в военной области. Хотя повоевать мне и довелось изрядно. Скучно как-то сидеть на пятой точке ровно. Не выдерживаю долго. Кровь бурлить начинает, а в заднице шило свербеть. Возможно причина в том, что воспринимаю эти миры, как какой-то сторонний наблюдатель. А может из-за долгих десятков лет проведённых в безвременье, хочется прожить динамично и ярко…

Наконец убедился в том, что со следа врагов я сбил окончательно. И если они меня всё же выследят… Не, ну я тогда не знаю. Прежде чем грохнут, попрошу чтобы показали этого умельца, и он меня перед смертью научил как это у него получилось. Без дураков, я отличный следопыт, и одинаково хорошо как разбираю следы, так и прячу их.

Наконец выбрал тихий уголок, где можно было провести время до вечера. А там можно будет направиться в Большекаменск. Пока доберусь, как раз не просто стемнеет, а время будет уже к полуночи. Были у меня ещё дела в родовом гнезде Григория.

Нет, мстить дяде, помножившему на ноль семью старшего брата, я не собирался. Да, сволочь. И это если мягко сказать. Но с другой стороны, я Демидовым ничем не обязан. Чего не сказать об Александре Ивановиче, невольно выдернувшему меня из ненавистного мрака безвременья.

С чего я взял, что именно он? А некому больше. Конечно у Федора Ивановича были свои враги. Но чтобы провернуть подобное, нужно чтобы слишком многое сошлось в одной точке. Я конечно в реалиях этого мира пока разбираюсь мало. Но усвоил одно общее правило для всех слоёв. Хочешь узнать кто, ищи кому выгодно, и кто может. В деле завязаны начальник стражи и целитель рода. Две далеко не рядовые фигуры. Так что, без вариантов.

Да только дядя непременно постарается закончить начатое. Я ведь получаюсь законный наследник великого княжества Большекаменского. Вот нахрена я ему такой красивый сдался. Пришибить, и концы вводу. Нанести упреждающий удар? Можно. И самое смешное, что мне это по силам. Уж что, что, а главную усадьбу Демидовых, я знаю как свои пять пальцев. В смысле, теперь знаю. И добраться до Александра Ивановича, при моих навыках не составит труда.

Вот только больно многих дядюшка замазал в этом деле. А потому мне всё одно не жить. Инстинкт самосохранения заставит предателей покончить со мной. После чего они станут смиренно дожидаться нового великого князя, которого назначат на заседании великокняжеской думы. Н-да. Целого ряда заседаний. Ибо драчка за такой лакомый кус будет жаркая.

Словом, бороться за наследство бесполезно. А если честно, то и не больно-то хочется. Вот не нужно оно мне. Трижды я поднимался до серьёзных высот. Но в последний раз, решил особо не отсвечивать, прожив в своё удовольствие, без ответственности за тех, кого приручил. И, знаете, получилось. Вот и теперь хочу в жить стороне от ненужных треволнений. Пусть новоявленный князь живёт себе поживает, а я уберусь куда-нибудь подальше, чтобы не нервировать его лишний раз. Хотя и знаю, если задамся целью, то перемелю и его самого, и его прихлебателей. Н-но… Вот не надо мне этого.

Однако и уходить с пустыми руками глупо. Тем более, если мне по силам провернуть это без шума и пыли. В смысле, шум конечно поднимется, потому как без жертв обойтись не получится. Но к тому моменту я уже покину усадьбу. А там пусть стоят на ушах, сколько душе угодно.

Из полезного при мне только револьвер с двумя патронами, способными проломиться сквозь четырёхкаратный щит. Чуть больше, чуть меньше. Огранка камней это ведь не штамповка, тут с весом подгадать тютелька в тютельку не получится. Впитать в себя Силу может камень размером не менее одного карата, а там, уже в дело вступают и десятые и сотые доли, что идут сверх. Но считают именно каратами.

Помимо оружия у него есть четыре амулета. Шестнадцатикаратный «Панцирь», защищающая от метательного оружия, фугасного воздействия и падения. Раньше у него был на десять карат, которого в принципе хватает за глаза. Но теперь он ведь будет военным лётчиком, а там и риски куда выше. Поэтому и защита нужна получше. Ну и такой момент, что такие крупные бриллианты явление не такое уж и частое. Только амулет разряжен в хлам. И я это знаю точно.

Остальные три пятикаратные. «Кольчуга», защищает от контактного оружия, в том числе всевозможных стилетов, кинжалов и отравленных булавок. Как это работает, не знает никто. Ни учёные мужи, ни способные оперировать Силой одарённые, каковых крайне мало, и все они пробавляются целительством. Ну или это так преподносят.

С ножичками на меня вроде как не нападали, но ведь могло случиться и так, что пока автомобиль кувыркался, меня прикладывало о какое-нибудь выпирающее острое железо. Тоже вполне себе подходит под определение контактного оружия. Словом как там с зарядом непонятно.

«Лекарю», сегодня так же пришлось потрудиться. И насколько он опустошён я не знаю. Может Силы в нем только и того, что хватит залечить царапину от кошачьих коготков, а может и мёртвого поднять хватит. Всё зависит от тяжести уже вылеченных им повреждений. А досталось реципиенту, в смысле мне, изрядно. Одно понятно, заряд там пока ещё есть. О разрядке амулет сообщает пробежавшимся по телу холодком.

Ну и «Кокон». Этот оберегает от огня. И ему так же сегодня досталось. И вновь непонятно насколько серьёзно. Впрочем, толку от него чуть да маленько. Не думаю, что мне предстоит прорываться куда-то сквозь пламя.

Такой набор амулетов считается стандартным. Разумеется, если его могут себе позволить. Потому как дорогое удовольствие. Бриллиант в один карат стоит не меньше трёх тысяч рублей. Рубин в среднем две тысячи. Самый дешёвый, топаз. Но и тут всё относительно. Четыреста рублей за карат, довольно дорогое удовольствие. Ясно, что такие расценки не повсеместны, и это показатели средние по больнице.

Вот и получается, что минимальная стоимость стандартного комплекта амулетов варьируется от тысячи шестисот до двенадцати тысяч. И это при том, что ежемесячное жалование основной массы дворян не превышает ста рублей.

Ладно. С этим разобрался. На амулеты рассчитывать не приходится. Значит буду исходить из того, что защиты у меня нет. От слова совсем.

Определившись с этим, я вооружился перочинным ножом, и озаботился добычей огня. На самом деле ничего сложного, если знать как. Я знаю. Тут всего-то две сухие деревяшки, заострённый колышек, лук, и тетива, которую сплести не проблема из той же коры. Прослужит недолго, но результат получить успеешь.

Получив огонь, разулся и полез в горную речку. Тут других и нет. Вода холодная, зато прозрачная как слеза. Остаётся только найти рыбу, чтобы можно было её поймать. С телом я уже освоился. К тому же оно тренированное, с хорошими рефлексами. Поэтому поймать пару рыбин руками не составило труда.

Покончив с приёмом пищи, наконец присел у дерева, и закрыв глаза, ушёл в себя, систематизируя память реципиента и раскладывая всё по полочкам. Дело привычное. Но требующее определённых усилий и времени. А иначе придётся пользоваться памятью дёргая необходимое в хаотичном порядке. Причём, в этом случае вполне возможны и ошибки.

Как пример, ребёнок верит в сказку о том, что Земля плоская и находится на трёх китах. Со временем он познает мир, узнает, что волшебников и деда Мороза не существует. Что Земля круглая, и не солнце вращается вокруг неё, а совсем даже наоборот.

Это самый утрированный пример. А так-то может быть любая информация, в чем реципиент когда-то был уверен. У меня память абсолютная. Но реалии этого мира мне неизвестны. И я могу выдернуть из неё ошибочные сведения, некогда воспринимавшиеся реципиентом как истина. А это лишнее. Мало того, ещё может быть и опасным.

Часа через три, я наконец открыл глаза, глядя на мир уже немного иначе. Более осмысленно. Он пока не стал для меня родным. Но уже и не был чужим. К слову, кругозор и образование у княжича были на уровне. Что радовало.

А то попал бы в тело какого-нибудь забитого работяги, не видевшего ничего кроме своей лачуги и заводской проходной. И пришлось бы тыкаться, как слепому котёнку. Теперь же всё куда проще.

Разобравшись с памятью, принялся приводить в порядок свою одежду. Брюки оставил, а вот от сюртука избавился, положив в него камни, и притопив в месте поглубже. То что, наплечная кобура теперь на виду, меня не волновало. Я ведь не собирался никому попадаться на глаза. А вот белую рубашку изгваздал качественно, и в глине у реки вывалял и о траву повозил, пока не получился серо-буро-пошкарябанный цвет…

***

— Ну и как это понимать? — в удивлении вздёрнул бровь удельный князь Демидов.

Пока всё ещё удельный. Чтобы стать великим нужно выполнение двух условий. Первое, пресечение старшей ветви рода. Второе, утверждение царя и княжеской думы. Причём, последнее носит чисто номинальный характер. Вот если бы род прервался полностью, тогда совсем другое дело. Тут началась бы делёжка, да такая, что пух и перья полетели бы. Каждый из великих князей захотел бы посадить на большекаменский стол своего человека.

Александр Иванович никогда не пошёл бы на заговор против старшего брата, если бы не молчаливое одобрение царя. Правда, молчаливое, оно и есть молчаливое. Намёки, оброненные случайные фразы, шутки, подначки. Всё это к делу не пришьёшь, и доказательством быть не может. Но нужно быть дураком, чтобы не понять, что великий князь Демидов взял слишком много воли, и в какой-то момент начал посматривать в сторону противников царя. Упустить столь значимое княжество государь себе позволить не мог.

Так что, особо по этому поводу Александр Иванович не переживал. Разговоры конечно ходить будут. Но напрямую обвинения никто бросать не станет. К тому же, гибель старшей ветви это сугубо внутреннее дело великого княжества Большекаменского. Если государь или кто иной, не усмотрит в этом большего, и не представит достаточные доказательства.

Поэтому и расследованием занимается великокняжеская стража. Вернее создаёт видимость. При этом всячески стараясь помочь царским жандармам. Ну или вставлять им палки в колеса. Кто же в здравом уме станет помогать копать себе могилу. А уж эти роют землю всерьёз. Мало того, что подняли всё большекаменское управление, так ещё и помощь запросили из соседних великих княжеств. И дополнительный жандармский десант вот-вот прибудет.

Государь конечно не станет топить Александра Ивановича. Но о компромате на новоявленного великого князя позаботится. И это вполне ожидаемо. Царю нужен управляемый великий князь, и превосходный хозяйственник. Младший из братьев Демидовых отвечал обоим этим требованиям.

Отринуть великое княжество под свою руку он не мог. Это было бы посягательством на устои Русского царства. Против этого в едином порыве поднялось бы подавляющее большинство великих князей. Остаётся посадить на стол управляемого князя. Вот и стараются сейчас жандармы, чтобы ниточек, за которые можно дёргать, было бы как можно больше.

Но вот это… Это не ниточка. Это вообще ни в какие ворота. Похитить тело младшего княжича. Ведь после можно взять какого самозванца и объявить его законным наследником. Конечно целители могут определить есть ли в нем кровь покойного великого князя. Но ведь тот мог сделать и бастарда. Понятно, что прав у него никаких. Но если его выдать за Григория, тогда получается совсем другая песня. А вернее похоронный марш для Александра Ивановича.

— Как это понимать? — отворачиваясь от пустого кузова грузовика, и оборачиваясь к Ковалёву, вновь поинтересовался Демидов.

— У меня нет ответа, князь, — понурился начальник стражи.

— Ну так найди его.

— Слушаюсь, князь.

— Никифор Авдеевич, ты уверен, что княжич Григорий был мёртв?

— Без сомнений, князь, — подтвердил целитель.

— Можешь это засвидетельствовать под «Лжекамень»?

— В любой момент, при любых лицах и стечении народа, — вновь подтвердил целитель.

— Сергей Юрьевич, ты понимаешь, что это значит? — дёрнув щекой, князь вновь обратился к начальнику стражи.

— Могу предположить, что кто-то желает разыграть карту с бастардом. Но у покойного князя не было бастардов. Это совершенно точно. Ни мальчиков, ни девочек. Ни единого ребёнка, — поспешил заверить Ковалёв.

— Но на что-то же рассчитывает царь батюшка, коль скоро озаботился похищением тела. Как идут поиски?

— Привлечены лучшие люди.

— Надеюсь без жандармов.

— Без них не получится, князь. Я их проинформировал. Но моя группа уже обнаружила место, где похититель выпрыгнул из кузова. Они всё время со мной на связи.

— Один?

— Судя по следам да. Похититель попытался запутать следы. Использовал «Лист» и «Облегчитель», чтобы оставить следы как от человека без ноши. Какая-то детская уловка.

— Просто хотел облегчить свою ношу, чтобы было легче бежать, — отмахнулся князь.

Именно к такому выводу пришёл и начальник стражи. Ему просто хотелось потрафить Александру Ивановичу. Вот если бы тут был, покойный Федор Иванович, Ковалёв и не подумал бы говорить в подобном ключе. Погибший великий князь не терпеть не мог непрофессионализм.

— Сергей Юрьевич, землю носом рой, а тело княжича сыщи, — сжав кулак, приказал Демидов.

— Слушаюсь, князь, — приложив руку к груди, и склонив голову, ответил стражник.
 
adminДата: Пятница, 26.08.2022, 20:09 | Сообщение # 5
Избранник
Группа: Администраторы
Сообщений: 829
Репутация: 28
Статус: Offline
Глава 4

Когда опустились сумерки, я направился в сторону Большекаменска. Куда добрался, как и рассчитывал к полуночи. Поначалу обходить участки освещаемые газовыми фонарями было не так уж и трудно. Окраины вообще лишены подобных изысков. Об электрическом освещении тут пока и не задумываются. Оно для аборигенов пока за диковинку.

Вообще, по городу как-то особенно много конных и пеших патрулей, от которых то и дело приходилось укрываться. Что, впрочем, не составило труда даже на освещённых участках. Оно конечно сложней, но не настолько, чтобы превратилось в настоящую проблему.

Периметр усадьбы выгорожен высоким глухим забором и освещён фонарями, но и тут никаких сложностей. Григорий был тем ещё непоседой, и ночные отлучки для него являлись обычным делом. Выпить с друзьями вина, пощипать цыпочек. Да просто вырваться из под родительской опеки. Поэтому он озаботился маршрутом, по которому тайком проскальзывал за пределы усадьбы, и возвращался обратно.

Я присел за кусты, изображая из себя пустое место, и пропуская патруль, обходивший наружный периметр по дороге вдоль ограды. Обычно тут охраны нет. Это результат усиления из-за чрезвычайной ситуации. Убедившись что стражники прошли, подступился стене, выбрав участок с мёртвым пространством, прикрытым чёрной вертикальной полосой тени, отбрасываемой от газовых фонарей.

Окинул её взглядом. В темноте видно плохо. Но руки и ноги реципиента и так всё помнили. Как там говорится — сапоги дорогу знают? Вот и тут так же. А у меня ещё и абсолютная память. Словом, никаких трудностей.

Как только пальцы левой руки ухватились за выступающий камень, правая тут же нашла трещину чуть выше, а носок левой ноги оказался в выбоине. Подтянулся, нашёл куда пристроить носок правой, и переместить левую руку. Так и забрался словно по лестнице на почти трехсаженную высоту.

Не без риска. Но что уж тут поделать. Григорию в этом плане было проще. Он в такие походы обычно брал с собой ещё и «Лист». Амулет вступающий в конфликт с законами гравитации. Его обладатель не падал камнем вниз, а планировал, опускаясь на землю даже медленней чем на парашюте. Но тут есть нюанс. Если ты находишься хотя бы в бочке, то грохнешься с высоты, как оно и положено. А потому лучше выпрыгнуть наружу.

Будучи уже у самого верха, я замер, ожидая пока пройдёт патруль из двух стражников. Потом выждал ещё немного, давая им возможность удалиться, и только после этого парой рывков выбросил своё тело наверх.

Григорий в таких случаях просто спрыгивал, делая ставку на «Лист». Благо зарядить его, ему не составляло труда. У меня этого амулета не было. Поэтому пригнулся, и на мягких лапках двинулся вслед за патрулём, к месту, где парень поднимался наверх.

Наконец повис на руках, и нащупал носком первый выступ. Спускаться было не в пример труднее, чем подниматься. И это несмотря на мою абсолютную память. Просто Григорий никогда не спускался подобным образом, и потому в его памяти эти сведения просто отсутствовали. Приходилось всё время координировать свои действия от обратного. Это как что-то делать глядя в зеркало.

Спуститься до конца не успел. Патруль уже возвращался. Поэтому спрыгнул примерно с саженной высоты. Получилось удачно. И тихо, и не ушибся. Быстро скользнул в очередную тень отбрасываемую стеной, пережидая когда стражники минуют меня. Наконец сорвался с места, и пробежав открытый участок скользнул за первое дерево парка. Глянул обратно на стену. Порядок. Всё тихо.

Не выходя на дрожки, прямо по газонам, придерживаясь кустов и деревьев, добежал до центральной усадьбы. При этом приходилось постоянно прятаться, и проявлять куда больше осторожности чем обычно.

Понятно, что устранение великого князя с семейством организовал сам Александр Иванович, а ни кто-то там со стороны. Но не выставлять же это напоказ. Поэтому и усиленные меры безопасности. В особенности на территории великокняжеской усадьбы.

Наконец подобрался к главной усадьбе. Всё как всегда. За исключением прошедшего мимо него очередного патруля. Вот же неймётся им. Хотя, чего это я. Дело служилое. Приказано патрулировать, вот они и патрулируют.

Снял туфли, и связав их шнурки повесил себе на шею. Во-первых, с ними не так удобно. А во-вторых, они могут оставить следы. Григорий всегда так поступал. Вот и я пренебрегать не стал.

Подбежал к постаменту одного из гранитных атлантов поддерживающих балкон фасада. Ухватившись за голень, запрыгнул наверх, потом схватился за верхний край его набедренной повязки, подтянулся, и сунул ногу между стеной и коленным сгибом. Ухватившись пальцами за декоративный шов фасада, подтянулся ещё выше, сумел разместить ногу уже на поясе, потом дотянулся до локтя, и подтянувшись, схватился за гранитные кудри. А там и балкон. Перемахнул через балюстраду, и осмотрелся. Тихо.

Тенью скользнул к окну своей комнаты. Оно конечно же закрыто. Но Григорий предусмотрел и этот момент. И открыть створку мне не составило труда. Открылась она совершенно бесшумно, масла в петли княжич не жалел. Я соскочил с подоконника на паркетный пол моей комнаты, и прикрыл окно. Тихо. Вот и ладно. Я тут ненадолго. Заберу кое-что, и уйду.

Первое, что я сделал это подошёл к своему секретеру. Ну ладно, секретеру Григория. Не суть важно. Действуя наощупь выдвинул ящик и извлёк малахитовую шкатулку, или скорее футляр, где хранились все мои амулеты. Перебрал перстни ощупывая огранку камней. Ага. Вот он. В известных мне мирах эта огранка называлась маркиз, здесь именовалась «Кошачий глаз».

Едва надел перстень на левый безымянный палец, как мир вокруг из чёрного, превратился в серый. У рубина заряда в один карат хватает на десять часов непрерывной работы. Плюс-минус, в зависимости от освещённости. Бриллиант какую-то часть Силы восполняет, топаз наоборот теряет. Активируется амулет самостоятельно, как только темнеет. Правда это неудобно. А потому от постоянной носки лучше воздержаться.

Прозрев, я снял с пальца «Панцирь» и надел другой. Этот поменьше, десятикаратный. Но то же вполне себе серьёзная защита. Шутка сказать, он гарантировано противостоит трём выстрелам в упор из армейской винтовки. А если хотя бы с двадцати пяти сажен, то уже и четырём.

Два амулета с одинаковым назначением носить не рекомендуется. Они вроде как и работают, но не синхронно. К примеру, наличие двух панцирей вовсе не гарантирует, что твоя защита увеличивается вдвое. Невозможно предугадать какой из амулетов перехватит на себя функцию защиты. Может получиться, и так, что ты рассчитываешь на защиту от десятка попаданий, а тебя достают уже третьим. Потому что защиту на себя забирал слабейший из «Панцирей».

И такая ситуация со всеми пассивными амулетами. Теми же «Лекарями» или «Разговорниками» можно хоть всему обвешаться. Их ведь нужно активировать.

Надев на безымянный палец правой руки «Лист», взял перстень с александритом, и поднеся к другим камням проверил их состояние. В «Лекаре», судя по изменившемуся цвету, едва ли четверть наберётся. «Кокон» потерял половину заряда. «Кольчуга» тоже просела где-то на четверть. Значит могло прилететь ему каким-то куском искорёженного металла. Камни только что надетых перстней полны Силы.

Закрыл крышку малахитовой шкатулки, и отложил пока в сторону. Её я потом заберу с собой с собой. Малахит обладает уникальной способностью. Он экранирует Силу. Положи второй «Панцирь» в такую, и можешь без опасений использовать один амулет, а как только поймёшь, что количество его заряда приблизилось к опасной черте, смени на заполненный.

Управившись с амулетами, двинулся к оружейному шкафу. Не стоит забывать, что я теперь как бы не совсем дома. И даже, совсем не дома. Родная для Григория усадьба превратилась в осиное гнездо. Хм. Или скорее змеиное кубло.

Едва открыл створки, как потянулся к отдельно стоящей коробке патронов. Княгиня в прошлом году, на семнадцатилетие купила Григорию три десятка «Пробоев». Их вообще-то и поштучно продают, но дарить не кратное число, оно как-то неправильно. А тридцать, вполне практично. Или шесть перезарядок для барабана на пять камор, или пять, на шесть.

Ну и бульдог, ясное дело с накладками слоновой кости и серебряной насечкой. Просто княжич предпочитал обычный, воронёный. А нарядный, вон он, подвешен за скобу, как экспонат. Слишком уж вычурный. Княгиня любила всё эдакое, аляповатое.

Зарядив бульдог, не тот вычурный, к которому даже прикасаться не стал, почувствовал себя несколько уверенней. После чего взял в руки двуствольную вертикалку безкурковку, и переломив загнал в стволы пару пулевых патронов.

В стойке есть ещё два магазинных карабина. Мне не было нужды брать их в руки. Оно конечно интересно повертеть в руках. Оружие я люблю. Но вот времени на это нет. Однако, память Григория и так подсказала мне всё, что нужно.

Германский маузер новейшей конструкции с трубчатым магазином на шесть патронов. Деревянное ложе на всю длину, у дульного среза крепится стальной муфтой с мушкой.

И русская берданка, с точно таким же ложем и магазином. Но вот затвор, как и в других мирах, под сорок пять градусов. Как говорится, хоть кол на голове чеши. Зато я не помню чтобы трубчатый магазин прижился на берданке, так как неизменно происходил накол капсюля, и выстрела прямо в магазине.

Вероятно причина в том, что тут патрон изначально разрабатывался под такую схему. Потому что, как только появилась концепция унитарного патрона, винтовки сразу начали проектировать как многозарядные. В такое решение внесли свою лепту амулеты, на которые одного выстрела зачастую недостаточно.

Именно по этой причине я и остановил свой выбор на гладкоствольном ружье. Весьма убойный аргумент. Энергия выстрела двенадцатого калибра такова, что пробьёт стандартный трёхкаратный амулет с одного выстрела.

Другое дело, что у него отдача серьёзная, и с точностью не слава богу попасть тяжёлой пулей дальше семидесяти шагов уже достаточно сложно. Но в городе, как и в усадьбе, о больших дистанциях говорить не приходится. Так что, выбор однозначный. Вот армия, совсем другое дело. Потому и отошли от таких калибров, предпочтя одному выстрелу два.

Снял с крючка патронташ на тридцать патронов. Извлёк дробовые и картечные, загнав на их место только пулевые. Причём выбирал именно с тяжёлой пулей. Есть ещё и с лёгкой. Благодаря войлочному хвостовику, одновременно являющемуся и пыжом, их прицельная дальность доходит до двухсот шагов. Вот только мощность выстрела при этом уступит карабину. Для охоты, хороший выбор. Для боя, уже не очень. Для гарантированного поражения понадобятся два попадания.

В охотничью сумку забросил остальные пулевые и картечные патроны. Дробовые брать не стал. Незачем. Переснаряжать боеприпасы я не собирался. Уж с чем, с чем, а со средствами у меня никогда трудностей не было. В смысле, не на начальном этапе, когда потребности более чем скромные. Вот когда брался за что-то серьёзное, тогда да, денег всегда не хватало.

Туда же отправил мягкий кожаный чехол для ружья, из-за чего сумка тут же вздулась, чуть не вдвое. Это сейчас в нем нет нужды. Но потом расхаживать с открытым оружием как-то неправильно. Беды особой от этого может и не будет. Но внимание к себе всяко разно привлеку.

Покончив с этим, потянулся к поясу патронташу, на котором висели охотничий нож и револьвер. Смит-Вессон русской модели. Вот так. Вроде бы другой мир, иные реалии, а общего хватает. Чтобы пробить стандартный амулет потребуется пять-шесть попаданий. Но ведь не всё в этом мире владеют амулетами. Подавляющее большинство о них даже не помышляет. Другие банально экономят на перезарядке, ибо удовольствие не бесплатное. А третьи используют топазы, теряющие заряд, а как следствие становятся слабее.

К чему это я. Оружие лишним не будет точно. С ним оно как-то спокойней. А вот эти два образца не вызовут никаких вопросов, так как не имеют каких-либо особых примет, стандартные строгие формы, без изысков. В меру потёртые, и поцарапанные, ввиду регулярного использования.

Этот мир не удивить вооружёнными гражданскими. Огнестрел купить вообще никаких проблем. Получить разрешение в полиции потребуется только на приобретение военных образцов. Да и то, это касается винтовок и чего-то более серьёзного. Револьверы продаются невозбранно.

В патронташе полсотни патронов. Ещё две коробки по столько же, полетели в сумку. Больше нет. Ну и ладно. На первое время вполне достаточно. А там, разберусь. Не впервой.

В платяном шкафу нашлось два комплекта чистой и выглаженной одежды для неофициальных выходов в город. Ну вот любил Гриша гульнуть с друзьями в сомнительных заведениях. Ничего особенного. По паре туфель и ботинок, брюки, рубашки и жилеты. В одном варианте сюртук, в другом пиджак. Из головных уборов две практически одинаковые шляпы федоры.

Всё в меру ношенное, ткань средненькая. Княжич купил эти комплекты в магазине готовой одежды. Где её под него и подогнали. Довольно прилично, но видно, что это работа не лучших портных княжества. То, что мамка прописала.

Один комплект, с сюртуком, надел на себя. Нужно же будет потом где-то прятать ружье. Кстати, ещё один аргумент в пользу этого оружия. Второй уложил в армейский ранец. Туда же пошли запасные рубашки, нижнее белье, носки. Разве только шляпу брать не стал. Она там изомнётся так, что после мне её в порядок нипочём не привести. А носить черт знает что, как-то не хочется.

К слову, ранец у княжича это как память об армейской муштре. Я ведь говорил, что он прошёл вдумчивую военную подготовку. Удобная штука, хотя и не такая вместительная, как хотелось бы. Пришлось от многого, из находившегося там, избавиться. Но не от всего. Кое-что из армейского имущества мне может пригодиться. Мало того, вместо шинели приторочил плащ-накидку. Так. На всякий случай.

Вернулся к секретеру, и прибрал шкатулочку во внутренний карман сюртука. После чего выдвинул очередной ящик, где обнаружилась пачка купюр. Две тысячи двести двадцать рублей. Хорошие деньги! Оно конечно, всё познаётся в сравнении. Княжичу ежемесячно выдавалось десять тысяч на карманные расходы. И для него сумма как бы и не больно-то впечатляющая. Тем более на фоне стоимости его амулетов. А тот же инженер на заводе, имел годового жалования порядка тысячи двухсот, да ещё и содержал на эти деньги семью.

Были у княжича и драгоценности. Камешки в них не чета тем, что шли на амулеты. Но не отличающиеся чистотой, что в моих реалиях ценились не так дорого, здесь как раз являлись ювелирными украшениями. Ну и само золото, стоило не так чтобы и мало.

Княжичу его месячного содержания хватало далеко не всегда. А потому он пользовался услугами одного теневого ростовщика. Не обращаться же ему в ломбард. Мужичок занимался и скупкой краденного, но Григория это мало волновало. Главное, что не болтал лишнего. Что как нельзя лучше устраивало и меня. Того, что это выведет на мой след я не опасался.

Смерть реципиента зафиксировал лично целитель рода Демидовых. И ошибиться он не мог. Да в общем-то и не ошибся. Я вселился в уже фактически мёртвое тело, покинутое душой. А ЕИПЗ произвело реанимационные мероприятия. И уже после я закрепил успех «Лекарем». Так что, если и будут искать, то тело княжича. Ну и отрабатывать вариант с самозванцем, обдумывая кому это интересно.

Так что, все драгоценности я смел в охотничью сумку, пристроившуюся на боку. Жаль что княжич был не девочкой. А то бы побрякушек было бы больше. Шутка.

Я уж лучше обойдусь четырьмя массивными золотыми цепочками разного плетения, для часов. Золотыми карманными и наручными часами, с золотым же браслетом. Отделанными бриллиантами чистейшей воды, но размерами до одного карата. Да четыре комплекта из запонок и брошей для жабо. Все с крупными камнями. Правда чистые только изумруды. Бриллианты с включениями, рубины с микротрещинами. Но для этого мира такое нормально. Чистые камни предназначаются только для амулетов.

Разобравшись с трофеями, я взял в руки пару листов для рисования, и скрутил их в трубу и зафиксировал шнурком от ботинка. Извлек бульдог, высыпал патроны, и сунув руку с оружием в неё, несколько раз нажал на спусковой крючок. Отработавший самовзводом курок сухо пощёлкал по пустым каморам. Отлично! Всё работает. Как надо.

Вновь зарядил револьвер. После чего набросил на плечи лямки ранца, пристроил за спиной двустволку, сунул руку с бульдогом в трубу, и подхватив большое банное полотенце намотал на получившуюся конструкцию. Эдакий эрзац глушитель. Может и можно придумать что-то более эффективное, но мне на ум ничего умнее не пришло.

Готов. Мелькнула было шальная мысль навестить спальню князя и княгини. Вот уж где можно было бы разжиться амулетами, и теми же драгоценностями. Но по здравому размышлению, я решил всё же не наглеть настолько. Дерзость и риск, они хороши в меру. И то, что творю сейчас я, это даже не наглость, а нечто за гранью.

Выбрался в окно, приблизился к балюстраде и сев на неё, перекинул ноги, после чего оттолкнулся. При этом рефлекторно приготовился к короткому и стремительному полёту. На деле же спланировал, и миновав подъездную дорогу вдоль фасада мягко приземлился на газоне, шагах в пятнадцати от дома. Чертыхнулся, и поспешил уйти с открытого места.

Надо бы учесть на будущее, и просто прыгать вниз, или отталкиваться послабее. А то ведь, пока планируешь не можешь повлиять на ситуацию. Ни ускориться, ни изменить направление. Летишь по строго заданной траектории, с учётом действия амулета. А потому можно оказаться и подстреленным к нехорошей маме. Хорошо хоть пока остался незамеченным.

Лёгкий толчок в спину, словно кто-то ткнул пальцем, я почувствовал одновременно с долетевшим до меня звуком выстрела. Следом прожужжала вторая пуля. И только потом послышался окрик, и тревожная трель свистка. Вот молодцы! Что за дурная привычка сначала стрелять и только потом окликать.
 
adminДата: Пятница, 26.08.2022, 20:09 | Сообщение # 6
Избранник
Группа: Администраторы
Сообщений: 829
Репутация: 28
Статус: Offline
Глава 5

Подстриженные кусты были уже рядом и я поспешил укрыться в них, от греха подальше. Едва заскочив за них сразу же бросился вправо, да ещё и залёг. Как оказалось не зря. Вновь грохнули два выстрела, а тяжёлые пули прошуршали сквозь ветки и листья кустов.

Причём одна из них надо мной. То ли дружинник дал маху, то ли угадал возможный манёвр беглеца. Неважно. Главное, что я не поленился залечь. Конечно «Панцирь» выдержал бы натиск свинца, и на такой дистанции с него снялось бы куда меньше, чем от выстрела в упор. Но к чему расходовать столь ценный ресурс, если можно просто немного поваляться.

Вскочив на ноги, вновь бросился бежать. При этом не забывал посматривать под ноги, чтобы не наступить на какой-нибудь сучок. Ну и оглядывался по сторонам, вслушиваясь в ночь, которая быстро наполнялась тревожными звуками. Среди деревьев парка и кустов то и дело появлялись проблески ацетиленовых фонарей. Если не сумею выскользнуть, будет кисло. Живой я новоявленному князю не нужен. Опять же, у него в наличии неожиданно опустевший гроб, и эту проблему нужно решать.

«Кошачий глаз» работал просто исключительно. Да, в серых тонах, но видимость исключительная. Это конечно требует некоторой сноровки. Однако у меня есть опыт использования прибора ночного видения, и я вам скажу, амулет это гораздо круче. Так что, вообще никаких проблем. Одна беда. Я знал совершенно точно, что у дружинников имеются точно такие же. А потому, лучше лишний раз не отсвечивать.

Я резко остановился и присел, вскинув руку замотанную в полотенце. Большой палец потянул курок бульдога. Оно можно и самовзводом, пружина тут мягкая. Но к чему создавать трудности, а потом их героически преодолевать, если можно обойтись без экстрима.

Поначалу я заметил лишь неясную тень. Теперь же явственно различал едва слышный хруст каменной крошки, которой отсыпаны парковые дорожки. Стражники, что с них взять. Привыкли охранять усадьбу и семейство князя. Дружинники столь опрометчиво себя не вели бы. Передвигались бы строго по мягкой траве газона. Но хотя бы не отсвечивают фонарями.

С другой стороны, если эти несли службу, а не были подняты по тревоге, то у них однозначно имеются «Кошачьи глаза». И тогда фонари просто помеха. Не в плане зрения. Тут влияния никакого. А вот рука будет занята. Ну и вообще, лишнее это.

А вот и они. Расстояние не больше десятка шагов. Для меня сущая безделица, даже с учётом того, что оружие замотано в полотенце и ни о каких прицельных не может идти речи. Абсолютная память, штука весьма интересная. Достаточно сделать один точный выстрел, чтобы зафиксировать в памяти положение руки. А уж практика обращения со стреляющими штуками, от лука однодеревки, до крупнокалиберной снайперской винтовки у меня богатая. Правда, стрелять на большую дистанцию при таких условиях я всё же поостерегся бы. Но вот так…

Хлоп-п!

Выстрел прозвучал даже тише, чем с привычным глушителем. Стражник справа запнулся, и покатился кубарем. Его товарищ остановился упал на колено и вскинув карабин повёл стволом в поисках противника.

Хлоп-п!

Стрелял самовзводом, но несмотря на то, что навыки в этом теле ещё не закреплял, я попал, и стражник завалился набок. Как-то оно не особо верится, чтобы из этой пукалки можно вот так валить наповал. Но память княжича услужливо подсказала, что достаточно попасть даже в палец, чтобы высвободить Силу, заключённую в амулете «Пробой», выполняющего роль пули в свинцовой рубашке.

В справедливости этого я убедился подойдя к убитым. Первому попал в грудь. Это ещё ладно. Зато второму в плечо. И уж этот помереть никак не мог. Но вот ему хватило. Страшная штука эти «Пробои». Но и дорогие. С другой стороны, сейчас оно того стоит. Сложно переоценить возможность тихо и гарантированно устранить угрозу.

Впрочем, в данном конкретном случае, я не в накладе. Склонившись над трупом стражника я сдёрнул с его пальцев два амулета «Панцирь» и «Кошачий глаз». У второго оказался точно такой же комплект. Оно конечно стандартные топазы выдаваемые стражникам и дружинникам. Но товар ходовой и со сбытом трудностей не будет. Если я вообще решу их сбывать.

Со шкатулкой заморачиваться не стал. Мне ведь без разницы какой амулет будет обеспечивать мне ночное зрение, а щиты разряжены в хлам, и никакого конфликта с моим «Панцирем». Оружие брать не стал. Вообще-то отличные магазинные бердановские карабины, только я и так нагружен.

Тела убирать с дорожки некогда, оставил там где есть, и перепрыгнув через кусты, побежал по газону в сторону «тропы» княжича. Шум в парке всё нарастал, вокруг становилось слишком многолюдно. И надо бы поторапливаться.

Я бежал настолько быстро, насколько только было возможно. Но при этом двигался совершенно бесшумно, словно тень. Навыков у меня хватало по прежним жизням. Конечно в этом теле я менее суток, но уже успел с ним сжиться, и изрядно побегать, а потому владел им в полной мере.

Эту парочку то же не в дровах нашли. Выскочили на меня как чёртик из коробочки, не издав при этом ни шороха. Даже не отдавая себе отчёта, я привычно скользнул в боевой транс. Тот, что справа направил на меня карабин, намереваясь выстрелить от пояса. И в том, что не промажет, никаких сомнений. Второй отчего-то решил вскинуть приклад к плечу. Глупость. Этого я оставил на потом, как менее опасного. Ну как на потом. Счёт шёл на мгновения. Так что, всё это относительно.

Я стремительно пошёл на сближение. Одновременно с этим стреляя самовзводом в правового, уже готового нажать на спусковой крючок, и выхватывая нож из ножен. Чуть отклонился, разминувшись с карабином, и отточенная сталь описала над ним светлую дугу. До слуха донеслось чавканье разверстой глотки, и практически сразу послышался булькающий хрип. Умирающий выпустил оружие, и схватившись за горло, начал оседать на колени. Амулеты от контактного оружия в комплект стражи не входили.

Я убрал нож, повалил на траву стражника с перерезанной глоткой, и сунул загоревшееся от выстрела полотенце, в быстро натекающую кровавую лужу. Раздалось шипение. В нос ударил мерзкий запах горелого. Зато огонь погас. А значит, не только исчез демаскирующий признак. Мне удалось сохранить бесшумное оружие.

Сдёрнул с руки всё ещё хрипящего стражника кольца-амулеты, обтёр их о его китель и сунул в карман. Вот некогда возиться со шкатулкой извлекая её одной рукой. На этот раз, два «Панциря» вступят в конфликт, и одному богу известно, который из них сработает при попадании в меня. Но сомнительно, что это будет тяжёлая пуля из дробовика. А значит, и переживать пока не о чем.

Думая об этом, я осматривался по сторонам, в поисках опасности, и сдёргивал с руки второго трупа амулеты. Времени на это требуется не так много. А трофей это достаточно ценный, чтобы отказываться от него вот так, за здорово живёшь. Против этого восставал весь мой прошлый воинский опыт.

Когда прибежал на место, как раз неподалёку от «лесенки» княжича обнаружились два стражника, патрулировавших стену. Только теперь они опустились на колено, и обшаривали подступы стволами карабинов. Нечего было и мечтать взобраться наверх, не устранив эту угрозу. Одно хорошо, от стены до кустов вдоль дорожки шагов пятнадцать.

Вид сверху у них получается хороший, поэтому я лёг на траву, и пополз по-пластунски, держась в мёртвой зоне. На то, чтобы оказаться напротив них, мне потребовалось не меньше двух минут. Стражники осматривали подступы, держа их под прицелом. В этот момент с ними связались по разговорнику, и один из патрульных коротко доложил обстановку. После чего что-то сказал своему товарищу. Не иначе как в парке обнаружили один из перебитых мною патрулей.

Охране великокняжеской усадьбы выдавались «Разговорники» один на пост. Я воздерживался от подобных трофеев, так как их могли выследить по остальным частям амулета. Да и сделать им другую огранку не получится. Они и без того имеют минимально-допустимый размер в один карат. Больше делать попросту нет смысла.

Тем временем за моей спиной всё нарастал шум. Фонарей становилось больше. Либо на стражников не хватало «Кошачьего зрения», что сомнительно. Либо привлекли всех, кого только возможно. И дружинников в том числе. Тянуть дальше становилось смертельно опасно.

Я изготовился и поднявшись выстрелил в первого, державшего как раз мой сектор. Стоявший на колене стражник откинулся на спину, нелепо взмахнув руками. Второму чтобы обернуться и взять меня в прицел понадобилось чуть больше секунды. Но я затратил и того меньше. Посылая пулю, я думал лишь об одном, чтобы тот не успел нажать на спусковой крючок. В том, что я не промажу, сомнений не было.

Повезло. Поймавший пулю упал вниз, с глухим стуком, как мешок картошки. Да брякнул о камень выпавший карабин. Я размотал вновь загоревшееся полотенце и быстро затоптал огонёк, вдыхая противный запах горелой ткани и крови.

Перезаряжать револьвер некогда. Как и собирать трофеи. Есть такое выражение, жадность порождает бедность. Конечно жаль терять амулеты, которые не могут быть дешёвыми по определению. Но сейчас о них лучше не думать. Бульдог я сунул в кобуру уже набегу.

Рука сразу же нашла нужный выступ. Другая рука. Нога. Я буквально взлетел на стену. И в этот момент услышал за спиной выстрел. Следом ещё один. Пули прошли совсем близко, но ни одна из них не попала, а потому и щит не пострадал. Пробежав до зубцов, я просочился между ними и сильно оттолкнувшись выпрыгнул наружу.

При этом отметив, что в меня стреляли и из правой башни. В этот раз вестница смерти прошла впритирку, взбив полу сюртука, и ушуршав куда-то дальше. Амулет при этом не сработал. Впрочем, чему тут удивляться. Она ведь, по факту, не представляла для меня угрозы. Силу не обманешь.

Уже в полёте, ну или все же планировании, я сдёрнул ружьё из-за спины, и подал предохранитель вперёд, изготавливая его к бою. И тут, одновременно с грохотом выстрела ощутил уже знакомый лёгкий толчок. На траекторию полёта я повлиять не мог, зато у меня получилось извернуться в воздухе, а как результат, второй свинцовый гостинец прошёл мимо.

Пока стражник из наружного патруля передёргивал затвор, я поймал его на прицел, и выстрелил. Ружьё лягнулось изрядно. Настолько, что меня всё же слегка повело в сторону. Патрульный сложился, огласив округу страдальческим стоном. Вот так. А при попадании «пробоя» жертва не издаёт ни звука.

Второй выстрел прошёл мимо. Я заметил, как стражник ушёл перекатом, точно сознавая, что промазал. А меня вновь повело отдачей. Как результат, я мягко опустился прямо в центр куста, промяв его тонкие ветки, и оказавшись в неудобном положении. И противник решил воспользоваться этим, поднявшись с полный рост и вскидывая винтовку.

Удерживая ружьё левой рукой, правой я рванул из плечевой кобуры бульдог, и выстрелил практически не целясь. Выстрел служивого ушёл куда-то в молоко, а сам он рухнул как подкошенный.

Беззвучно матерясь, я вырвался из куста, и побежал прочь. При этом возвращая револьвер в кобуру, и перезаряжая ружье. А тем временем позади нарастал шум. Послышалось несколько выстрелов. Одна из пуль даже пролетела совсем рядом. Но понятно, что били не прицельно.

Загрохотала картечница на одной из башен. К ней присоединилась вторая, а там и третья. Здесь пустырь, вот и не стесняются особо бить вслепую. Если кого случайно грохнут… Ну что сказать. Не повезло.

Пули вокруг меня шуршали, жужжали, тупо ударяли в землю, и звонко сбивали ветви. Я же не обращая на это внимания бежал изо всех сил, и даже сверх того. Так быстро, как княжичу в своей жизни бегать ещё не приходилось. Без капли жалости к доставшемуся мне телу, я выжимал из него всё, на что оно было способно.

Запас прочности у человеческого организма очень большой. И его пределы, по сути, определены нашим психологическим «больше не могу». Я то же не исключение. Но мне проще, так как есть возможность отстраниться от тела, и предоставить ему без меня страдать от чрезмерных нагрузок.

Наконец я оказался в овраге, и вероятность поймать шальную пулю сошла на нет. По узкой тропинке добежал до развилки, и свернул в левый рукав. А вскоре оказался на пустыре заводской окраины. Пробежался вдоль кирпичного забора, и выскочил на мощёную улицу, ведущую прямо к заводским воротам.

Там, к слову, жизнь кипит. Доменные печи не погасишь. Процесс плавки непрерывный. А потому и трудятся работяги в две смены, по двенадцать часов. Русскому царству металла нужно много. Не смотри, что флот тут воздушный, и воздушные линкоры в сотни раз легче привычных мне морских. Далеко не только корабли нуждаются в огромном количестве стали.

Одно лишь развитие железнодорожного сообщения чего стоит. Ведь это не только рельсы, но и мосты. Огромное количество мостов, большой протяжённости. Повсеместно запускаются масштабные проекты по соединению островов в единую транспортную сеть.

Выбегать на широкую улицу, заполняющуюся народом, в часы начала и окончания рабочей смены, я не стал. К чему выставлять себя напоказ. На проходной ведь дежурит охрана. Причём, не сторожа инвалиды, а крепкие мужики, да ещё и при оружии.

Поэтому я предпочёл остаться в тени, и свернул в неприметный отнорок, между заборами двух заводов. Этот, инструментальный, и сейчас на его территории нет никого кроме охраны. До начала рабочей смены целых пять часов. Впрочем, лезть на его территорию я не собирался.

Вместо этого остановился и сделал несколько дыхательных упражнений, чтобы малость прийти в себя. Оно конечно, я могу себя родимого и загнать, как ту лошадь, не ощущая дискомфорта. Но вообще-то, мне это тело нужно. Другого на ближайшую сотню лет у меня нет. Так что, бережней нужно. Рачительней.

Наконец чуть отдышался, и пошёл дальше. На ходу достал бульдог, и вытряхнув гильзы загнал в каморы патроны. Оружие под рукой лучше держать заряженным. Оно ведь пока ничего не закончилось.

Потом извлёк из кармана «Панцирь» снятый с убитого ножом. Выяснить он принял на себя удар пули, или нет, никакой возможности. Для этого необходимо хоть какое-то освещение. Александрит ведь только цвет меняет от зелёного до красного, а не светится в темноте. Поэтому просто достал шкатулку и забросил амулет в неё. Пусть там лежит и не мешается. А пока, буду считать, что удар отразил бриллиант.

Вскоре я вышел на одну из улиц рабочей слободки. Обождал пока проедет конный патруль и перебежал на другую улицу, юркнув в какой-то переулок. Григорий тут прежде не бывал. Так что, двигался я вслепую. Единственно, представлял, что мне необходимо придерживаться в северо-западного направления.

Примерно полчаса я бродил по незнакомым улицам, то и дело упираясь в тупики. Чертыхаясь возвращался обратно, чтобы будучи облаянным хозяйскими бобиками, забрести в очередной тупик.

Нервировали собачки меня изрядно. Мало ли кого привлечёт их лай. Ладно если какого стороннего свидетеля. Да и бог бы с ним. Я уже до рассвета собирался покинуть стольный град великого княжества. Н-да. Если конечно выберусь из этого лабиринта.

— Оп-пачки. Штырь, глянь какие люди в наш угол забрели.

— Судя по прикиду ничего так фраерок, упакованный.

Хм. Эта троица похоже тоже не дешёвая гопота. Как минимум по «Кошачьему глазу» имеется. А иначе откуда им разобрать в этой темени какой у меня прикид. Оно конечно не сказать, что одежда дорогая, но вполне себе приличная, не для этой рабочей окраины. Хотя-а-а. Амулеты! У меня ведь на пальцах колец, что у дурака махорки. А это богатая добыча. Даже если всего лишь топазы.

Стало быть, мало мне княжьих служилых, ещё и преступный мир решил потоптаться по моим мозолям. И ведь даже не смущает, что у меня в руках дробовик. Однозначно не из простых гопников. А значит, оружие против них может и не сработать. Впрочем, стрелять-то я как раз и не собирался.

Троица начала расходиться, явно намереваясь меня прижать. Но это не входило в мои планы. Ну что тут сказать. Сами виноваты. Испытывать судьбу я не стал. Мало ли какие у них имеются амулеты. Поэтому выронил ружьё и скользнул к тому что слева.

Причём так стремительно, что это оказалось для него неожиданно. Наверняка полагали, что я сделаю ставку на оружие. Но я решил вот так. Подбил колено, и когда тот просел, походя врезал по горлу ребром ладони. Опыт рукопашных схваток у меня большой. Так что проделал всё с филигранной точностью. Гопник хрипя схватился за шею, и скрутился в три погибели, а я уже сходился с главарём, что был в центре.

Этот оказался не промах, и без труда ушёл от моего удара в челюсть. И тут же контратаковал. Я едва сумел совладать с телом, и успел податься назад и в сторону. Из любой ситуации старайся извлекать максимум пользы. Этому меня учил ещё старый варяг в Царьграде. И у меня получилось.

С одной стороны, вроде как моя атака не увенчалась успехом, с другой, отступая я поставил между собой и третьим главаря, не позволяя атаковать себя одновременно. Удар ногой в пах. Неожиданно. Что и говорить, подлый приёмчик. Но здесь ведь не соревнования, а мы не на татами. Боковой согнувшемуся в челюсть. Нокаут.

Третий понял, что дело пахнет керосином, и бросился бежать. Догонять его я не стал. Мне он без надобности. Пусть бежит. Взял главаря за затылок и подбородок, после чего резко крутанул с едва различимым хрустом ломая позвонки. Ну не люблю я такую шушеру.

Подступившись к хрипящему бандиту, подобрал его же кепку и сунув кулак ему в душу, затолкал её ему в рот, в качестве кляпа. Мужик всё ещё не пришёл в себя, а я уже сдёрнул с него брючный ремень, и стянул его под локтями заведённых за спину рук. Если бы не кляп, то крик получился бы эпическим. Но и так, мычание вышло достаточно громким.

Впрочем, я на это не обращал внимания. Повалил пленника рядом с трупом, и прижав коленом, начал обследовать главаря.

Револьвер и нож в наличии. Но использовать оружие тот не стал. Скорее всего видел на моих пальцах камешки, с характерной огранкой. И возможно не он один. А раз так, то остаются только кулаки. Бумажник полный купюр различного достоинства. Из удачливых поди. Карманные часы. Хм. Прихвачу. У меня на руке куда лучше. Но, несмотря на то, что не золотые, стоят как бы не намного меньше. Приметная вещица. А часы вещ полезная. Тем более, что и эти не дешёвка какая.

Так, а вот амулетов нет. Впрочем. Я ощупал его шею. Цепочка, золотая и достаточно толстая. А на ней болтается три кулона. Рубиновые трёх и двухкаратники «Панцирь» с «Кольчугой», однокаратный «Кошачий глаз». Значит правильно я сделал, что не стал использовать нож. Этого гасить можно было только из огнестрела. А это слишком шумно.

Осмотр испуганно мычавшего пленника показал, что тот укомплектован аналогичным образом. Только амулеты у него топазовые. Деньги так же обнаружились, хотя и значительно меньше, чем у главаря.

— Жить хочешь? — поинтересовался я.

Пленник быстро закивал.

— Вот и молодец. Я тут малость заплутал. Мне бы, на Пантелеймоновскую выйти. Покажешь?

Опять кивок, и мычание готового оказать посильную помощь пленника.

— Ну, тогда веди, — вздёргивая его на ноги, и придерживая за локоть, распорядился я.
 
adminДата: Пятница, 26.08.2022, 20:09 | Сообщение # 7
Избранник
Группа: Администраторы
Сообщений: 829
Репутация: 28
Статус: Offline
Глава 6

***

Ага. А вот и Пантелеймоновская. Я её сразу узнал, несмотря на ночную пору. Ещё не центр, но уже и не окраины. И газовое освещение в наличии. Дальше в провожатом нужды нет. Уж эти-то улицы Григорием если не исхожены вдоль и поперёк, то по меньшей мере известны. А в моем случае, так и досконально.

Я схватил пленника за шиворот, уволок в тёмный закоулок, где и свернул ему шею, как курёнку. Жалости никакой. Только удовлетворение. Не путать с удовольствием. Убивать мне не нравится. И делаю я это только по необходимости.

Вот этот, если его отпустить, отправил бы на тот свет ещё бог весть сколько народу. Сомнительно как-то, что он носил с собой оружие ради самообороны. Так что, туда ему и дорога. Стражники? Ну, тут всё понятно. Либо я их, либо они меня.

Разобрал ружье и повесил за ремень через шею, укрыв оружие под полами сюртука. Случись надобность, быстро не соберу и использовать не смогу. Зато внимания к себе не привлеку. Патронташ убрал в изрядно набухшую охотничью сумку. Запихать в набитый ранец не вариант.

Вообще, он конечно удобный, но надо бы озаботиться большим саквояжем. Так-то ранец вполне удобен, и память Григория подсказывала, что ими пользуются сплошь и рядом. Просто, уже сейчас он едва удовлетворяет мои потребности. А дальше, попросту не вместит даже скромные пожитки бесприютного скитальца.

Последний штрих, поснимал с себя кольца, и прибрал их в карман брюк. Амулеты пассивной защиты и так сработают. Зато теперь не будут привлекать к себе внимания. А как следствие, и создавать мне проблемы на ровном месте. Вот сомнительно, чтобы та троица на меня кинулась, если бы я не светил таким богатством. Даже будь это топазы, там хабара получалось не на одну тысячу.

Не сказать, что путешествие по освещённым улицам Большекаменска было сродни лёгкой прогулке. Но мне всё же удалось без особого труда разминуться с патрулями, и обойтись без приключений. Где-то спасали подворотни с отбрасываемой кромешной тенью. Где-то сворачивал в переулки. Но всякий раз делал это загодя. Благо патрули возвещали о своём появлении загодя. Шумные ребята, что тут скажешь.

Минут через сорок я добрался до намеченной цели. Ничего особенного. Обычный квартирный дом, с обшарпанным фасадом, и обветшалым крыльцом. Газовый фонарь в наличии, но он не горит. И на памяти Григория, никогда не горел. Подъезд утопает в темени. Впрочем, «Кошачье зрение» продолжал исправно работать, а потому никаких сложностей не возникло. И нужную дверь, с облупившейся краской, я нашёл без труда. Проигнорировав ручку неисправного механического звонка, постучал условным стуком.

— Кто там? — послышался из-за двери усталый голос.

Как-то уж быстро отозвался хозяин, словно ожидал появления позднего гостя. А ведь время уже перевалило за три часа ночи. Ох нелегка ты, ноша ростовщика.

— Мне нужен Яков Самуилович, — ответил я, не своим голосом.

Тут всего-то небольшой камушек, ну и подпустить малость хрипотцы. Ещё парочку в оба ботинка, и походка серьёзно изменилась. Если немного пройтись, то не страшно, а вот от дальних переходов лучше воздержаться, потому как ноги побью в хлам. Под рубашку со спины сунул небольшой пучок сухой травы. Раздражение гарантировано. Зато, от былой осанки осталось не так чтобы и много. Плюсом к этому, постоянно вожу плечами, из-за непрерывного зуда. Словом, признать во мне княжича затруднительно.

— Яков Самуилович уж лет пять как помер, молодой человек, — донеслось из-за двери.

— Все мы смертны, но ведь кто-то должен продолжать дела земные, — произнёс я полагающуюся фразу.

Дверной замок сухо щёлкнул, потом звякнула цепочка, прошелестел засов, и передо мной предстал сухонький мужичок, старательно изображающий из себя старую развалину. Не с «Лекарями», и не с его доходами, запускать свои болячки до хронических форм, с которыми Сила уже не справляется. Ну, или не желает себя утруждать их исправлением. Хотя при этом отращивает только что оторванные конечности. Этот же нарочито изображал немощь, непонятно чем руководствуясь.

— Чем могу быть полезен, молодой человек? — ничуть не пугаясь того, что моё лицо скрыто платком, поинтересовался он.

Знает, что ему нечего опасаться? А к чему тогда все эти запоры? Да и дверь. С виду пошарпанная, со старой облупившейся краской. А на деле массивная дубовая, с которой и таран не вдруг управится. Возможно сторожится он от беспредельной гопоты. А коль скоро я выдал условный стук и произнёс пароль, то гость, хотя и незнакомый, но не с улицы. Очень может быть.

Старичок. Ну или старательно косящий под него мужчина, прошаркал тапочками по истёртому полу и присел за видавший виды конторский стол.

— Мне бы сбросить кое-какие цацки, — произнёс я, и достал тряпичный свёрток.

Я в него предварительно завернул цепочки, украшения и трое часов. Себе оставил карманные, взятые с убитого гопника. Вполне приличные, и никаких особых примет.

— Хм. Знакомые вещи, — задумчиво произнёс хозяин квартиры. — А не вашими ли стараниями, молодой человек, уже полночи стоят на ушах полиция, дружина и стража, скопом?

— Да откуда же мне знать, — равнодушно пожал я плечами.

— Ну, да, ну да. Впрочем, это не моё дело. Желаете заложить или сбыть?

— Сбыть, оно бы лучше.

— Хорошо. Пятьсот рублей.

— Экий вы щедрый, уважаемый, — не удержавшись, хмыкнул я от такой наглости. — Только вот эти стальные часы стоят пятьсот рублей. Золотые, отделанные бриллиантами, минимум тысяч десять. А их тут двое. Запонки и броши, всего двенадцать достаточно крупных камней общей стоимостью не менее двадцати тысяч. Итого, на круг, по самым скромным прикидкам получается сорок тысяч. Рубим вдвое, и получаем двадцать.

— Вот так значит вы посчитали, молодой человек. Ну так и идите в ломбард. Там конечно честную цену никто не даст. Но получится всё больше, чем у меня, — и не подумал юлить скупщик краденного.

— Мы оба прекрасно знаем, что в ломбард я не пойду. Но и отдавать всё это за столь смешную плату я не стану. Мне проще выковырять камушки, которые опознать ой как не просто. А золото просто выкинуть, чтобы не наследить клеймами. Расплавить бы, да негде. Ну да, чего жалеть, коли выйдет всё одно больше, чем вы пытаетесь мне дать. Тем паче, что куш вышел изрядным, и на первое время деньги есть.

С этими словами я извлёк из внутреннего кармана сюртука пачку банкнот, и показал хозяину, явно давая понять, что в средствах нужды не испытываю.

— Вещички приметные, — покачал головой скупщик, явно не желая упускать будущий навар. — половину дать не смогу. Да и нет у меня здесь такой суммы.

— Сколько? — поинтересовался я.

— Восемь тысяч за всё, — пожал плечами ростовщик, и отодвинул от себя тряпицу с драгоценностями, давая понять, что это окончательная цена.

И я был склонен ему верить. Сомнительно, чтобы у него дома была другая сумма. Да даже если бы и была. Связываться со столь горячим товаром за меньший навар, он попросту не станет. К тому же реализовывать его предстоит точно не в Русском царстве.

— Хорошо, уважаемый. Восемь тысяч.

Вообще-то можно было попридержать товар и сдать его дороже где-нибудь за границей, получив в разы больше. Ведь и впрямь не горит. Звучит заманчиво. Вот только не стоит забывать о случайностях, которыми полон этот мир. Мне дешевле исключить их, чем наследить где-то кроме Большекаменского княжества. А цена риска… Признаться мне приходилось рисковать и за куда меньшее…

Получив плату, я распрощался с ростовщиком и поспешил покинуть этот дом. Мне нужно было ещё успеть в морской порт. Ну как морской. Кораблей тут конечно же нет. Только рыболовецкие баркасы, ну и самые большие суда, это траулеры. Но и они немногим больше баркасов. Зато хватает дирижаблей и самолётов амфибий.

Члены гильдии вольных пилотов предпочитают именно такие летательные аппараты. Как впрочем и базироваться вот в подобных неблагополучных районах. Потому как не гнушаются контрабанды, вывоза беглых преступников, и других сомнительных дел. Конечно они и легальными перевозками занимаются. Как же без этого. Но за них плата не такая щедрая.

Время неумолимо движется к рассвету, и лучше бы мне поторопиться. Сейчас в эту клоаку если и сунутся представители власти, то только хорошо вооружённым отрядом. И никак иначе.

Вот когда рассветёт, совсем другое дело. Квартал порока и разврата с восходом солнца становится относительно законопослушным местом. При свете дня, тут даже квартальный прохаживается без особой опаски. Делает замечания владельцам или их представителям относительно нечистот возле заведений. И даже покрикивает на зарвавшихся нарушителей. А то и в участок может сволочь какого валяющегося пьяного вусмерть бедолагу, позабытого товарищами.

Ну или вызовет труповозку, дабы прибрать с улицы непотребство. После чего непременно составит соответствующую бумагу, и опросит обитателей близлежащих домов. А там передаст в участок, пусть начальство решает в архив списывать материал, или дать делу ход.

К слову сказать, если это не пришлый какой, а гражданин княжества, то дело непременно заведут, и даже искать душегуба будут, пусть и ни шатко, ни валко. Но при случае, убийцу всё же возьмут и на суд потянут. А вот если погибший окажется дворянином, даже захудалым, тут уж искать будут без дураков. Не сказать, что поднимут тут всё с ног на голову, но непременно вдумчиво и методично. Ибо благородное сословие неприкосновенно.

Н-да. Я пожалуй подпадал под ещё один случай. Убийство княжьих служилых людей. Причём, двух и более лиц. Того, что с перерезанным горлом, и пристреленного из ружья, при своевременной помощи могли и поднять. А вот тех в кого прилетели «Пробои» излечить уже не получится. Поэтому ничего удивительного в том, что припортовый квартал сейчас перетряхивала дружина. Вернее, она обеспечивала прикрытие, в то время, как полиция проводила розыск и дознание. Они в этом деле разбирались лучше.

Отправляться туда, подписать себе смертный приговор. И я разумеется этого делать не собирался. Резко подался назад, и скрывшись в тени одного из узких проходов между домами, двинулся на соседнюю улицу. Прежде чем выйти на неё, пропустил мимо патруль, направлявшийся к причалам, и пошёл в противоположную сторону. Недалеко. Едва приметив очередной закоулок, юркнул в него, дабы избежать ненужных встреч.

Вот так. Из-за собственной глупости перекрыл себе путь к отступлению. Конечно и без того в порту крутились шпики, разыскивающие княжича. Ну ли похитивших его труп. Но мимо них ещё можно было проскочить. Тем более, что задерживаться я не собирался. Но не-эт, захотелось сходу серьёзно поправить свое материальное положение. Поправил. А за одно и разворошил осиное гнездо.

Оно бы раньше об этом подумать, но как-то не сообразил прошерстить память реципиента по этому поводу. А теперь уже поздно. Нужно думать как убраться со стольного острова. Аэродромы, аэропорты и морские причалы перекрыты, и взяты под усиленную охрану. Без вариантов. Ещё и дежурная эскадрилья наверняка держит свои истребители под парами, в готовности взлететь по первому сигналу с наблюдательных постов. А может и вся воздушная дружина сидит в тесных кабинах, чему я ничуть не удивлюсь.

***

— Разреши, Александр Иванович? — приоткрыл дверь Ковалёв.

— Проходи, — махнул ему рукой Демидов, наливая себе коньяк.

Ночь уже пошла прахом. Сон перебил и теперь не уснёт. День выдался хлопотный, нервы на взводе. С трудом удалось провалиться в забытье, откуда его вырвала перестрелка. Демидов оделся и направился в свой кабинет. Сидеть без дела он не привык, поэтому два часа работал с бумагами. Пока наконец понял, что по сути толчётся на месте.

Предварительный доклад о том, что неизвестный пробрался в усадьбу, был обнаружен и сбежал, убив при этом шестерых стражников и смертельно ранив двоих, ничуть не внёс ясности. Да и прозвучал откровенно тревожно. Кто-то разгуливает по главной цитадели великокняжеской власти как у себя дома, кладёт пачками княжьих служилых людей, и спокойно уходит! Это вообще как!?

Чтобы хоть немного успокоиться решил выпить рюмку коньяку, когда к нему заглянул начальник стражи.

— Я надеюсь на этот раз ты можешь сообщить мне больше, чем пару часов назад, — недовольно заметил Демидов.

— Это так, князь. Но вопросов от этого только больше.

— Говори.

— Неизвестный отлично знал систему охраны усадьбы и слабые места. Он воспользовался маршрутом, которым, судя по всему, прежде пользовался княжич.

— Судя по всему? — перебил начальника стражи князь, — То есть, ты хочешь сказать, что тебе неизвестно как именно выбирался из усадьбы княжич для своих гулянок?

— Григорий Фёдорович не любил когда каждый его шаг контролировался. Поэтому всякий раз, когда понимал, что маршрут нами вскрыт, он его менял. На обнаружение следующего требовалось какое-то время. Этот пока оставался неизвестным.

— Но, кто-то его всё же знал. Быть может друзья товарищи, по ночным гулянкам.

— Мы сейчас отрабатываем этот вариант. Но, признаться, меня не отпускает ощущение, что это сам княжич.

Демидов отпил немного коньяку, и подойдя к рабочему столу, позвонил в колокольчик. На зов тут же явился секретарь. Ещё бы он спал, когда его господин бодрствует.

— Брилёва ко мне.

— Слушаюсь, князь, — обозначил поклон секретарь, и вышел из кабинета.

— Продолжай, — приказал князь, вновь делая глоток.

— Злоумышленник тайком проник в комнаты княжича и какое-то время находился там. Он забрал все амулеты и драгоценности, принадлежавшие Григорию Фёдоровичу. А так же остававшиеся наличные из его ежемесячного содержания. Пропали два костюма, которые тот использовал для ночных вылазок в город. Армейские ранец и плащ-накидка. Из оружия неизвестный забрал, остававшиеся двадцать четыре «Пробоя», двустволку, и все пулевые патроны к ней. И оставил в комнате…

— Он ещё что-то и оставил? — перебив Ковалёва, удивился Демидов.

— Так точно, князь.

— И что же это?

— Окровавленная и перепачканная одежда княжича.

— Та-а-ак. Оч-чень интересно, — допив залпом коньяк, с нескрываемой злостью произнёс Александр Иванович.

В этот момент в дверь вошёл целитель, и обозначил поклон.

— Доброй ночи, князь.

— А она добрая? — вздёрнул тот бровь, и уже к начальнику стражи, — Продолжай.

— После этого неизвестный попытался скрыться так же тихо, как и проник в усадьбу. Однако когда спускался с балкона с помощью «Листа», слишком сильно оттолкнулся, и выскользнул из тени. Как результат, был обнаружен, и по нему открыли огонь. Во время бегства он убил ещё шестерых, и двоих смертельно ранил, которых удалось поднять с помощью «Лекарей». Суммируя сказанное, у меня складывается такое ощущение, что всё это проделал сам княжич. И не укладывается в это только три момента. Первый, он совершенно глупо себя обнаружил, словно не имел достаточной практики использования «Листа». Второй, с помощью трубы из бумаги для рисования и полотенца он сумел заглушить выстрелы бульдога. Я прежде ни с чем подобным не сталкивался. Хотя, тут и ничего столь уж сложного. Ну и третий, вести прицельный огонь упрятав короткоствольный револьвер в подобную конструкцию, весьма сложная задача. Злоумышленник же не допустил из бульдога ни единого промаха.

— Никифор Авдеевич? — вопросительно произнёс Демидов.

— Княжич был мёртв, князь, — твёрдо произнёс целитель. — Дай мне «Лжекамень», и я повторю это хоть сотню раз.

— А может такое статься, что отлетевшая душа вернулась обратно в тело? — поинтересовался Ковалёв.

— За всю историю были известны только два таких случая, — пожал плечами целитель.

— Ищи кому выгодно, — вновь наливая коньяк, произнёс князь. — Нам явственно дали понять, что готовится к розыгрышу карта с незаконнорожденным. И похоже, это привет от государя. Я уверен, что люди царя вышли на кого-то из товарищей покойного княжича. Кого-то, кто был вхож не просто в дом, но и в личные покои. И именно он указал, как можно проникнуть сюда незаметно. Одежда покойника, и всё остальное, это знак мне, чтобы я не зарывался, и помнил о том, что буду на столе великого княжества только до той поры, пока веду себя как следует. Значит так, Сергей Юрьевич. Первое, исподволь, не привлекая внимания, найди того, кто помогал злоумышленнику. Второе… Что с поисками этого неуловимого?

— Перекрыли возможные пути отхода. По тревоге подняты все силы. Задействовали даже лесничих. Мышь не проскочит. Правда… — замялся начальник стражи.

— Говори, — потребовал князь.

— Если ты прав, Александр Иванович, тогда он уже в жандармской управе, и нам его не взять, — слегка разведя руками, произнёс Ковалёв.

— Ищи незаконнорождённого сына Фёдора, Сергей Юрьевич. Я уверен, что причина именно в этом, — ткнув в его сторону рукой сжимающей рюмку с коньяком, убеждённо произнёс Демидов.
 
adminДата: Пятница, 26.08.2022, 20:10 | Сообщение # 8
Избранник
Группа: Администраторы
Сообщений: 829
Репутация: 28
Статус: Offline
Глава 7

Плохо дело. Морем мне не уйти. Внутри архипелагов оно не столь бурное, и волнения случаются редко. Зато внезапно. Вот как сегодня. Причём при отсутствии каких либо штормовых порывов ветра. Учёные предполагают, что это вызвано выбросами Силы. Бог весть, насколько это соответствует действительности, но о моём намерении воспользоваться какой-нибудь рыбацкой лодкой, можно позабыть. А ведь были все шансы. С парусами я управляться умею.

Вариант с железной дорогой, так же отпадает. Великий князь Большекаменский, как и многие другие, начал воплощать идею соединения островов архипелага единой транспортной сетью. В настоящий момент одновременно возводится два моста будущей магистрали ведущей на северо-восток к Сосьве, где находятся угольные копи.

Пока соединено только три острова, но это стратегический проект рассчитанный на десятилетия. Доставка угля дирижаблями не столь удобна, и выгодна как железнодорожным транспортом. А потребность в металле растёт год от года.

Вот только мне от этого ни холодно ни жарко. Железку перекрыли в первую очередь. Как впрочем и лётные поля. Можно было бы попробовать отсидеться в лесах. Но как-то сомнительно, что мне удастся вечно прятаться. Это ведь не просто за убийцей княжьих воев охотятся. Однозначно увяжут с пропажей тела Григория, и копать станут до упора.

Но не все ещё потеряно. Есть вариант. При столь широком развитии авиации взять под контроль все самолёты попросту нереально. Правда, остающиеся относительно доступными этажерки не отличаются ни быстроходностью, ни манёвренностью, ни дальностью. Но уж перепрыгнуть через пару тройку островов получится. Конечно, если удастся уйти от перехватчиков.

Приняв решение, я направился прочь из города. Нужно было поторапливаться, так как до рассвета оставалось совсем немного времени. Ну и такой момент, что нужный мне аэроплан уже совсем скоро будет вылетать. Обработка полей производится по утренней и вечерней росе, чтобы мелкий порошок отравы не скатывался с растений.

С патрулями на предрассветных улицах я разминулся без труда. И вскоре оказался за городской окраиной. Рассвет застал меня уже на пути к намеченной цели. Я на ходу собрал ружьё, и зарядил его тяжёлыми пулями. Случись драться на дистанции дальше сотни шагов, можно будет и перезарядиться. А вот если столкнусь с кем-то лоб в лоб, то лучше иметь убойный аргумент.

Есть конечно бульдог с его «Пробоями», имеющий такую же прицельную дальность. Однако, лучше бы поберечь эти боеприпасы. Дело не только в их стоимости. Тысяча рублей за патрон конечно серьёзный аргумент. Но куда важнее иметь запасе такое вундерваффе.

Двигался я не по дороге, а придерживаясь зарослей. Лесом этот ивняк не назвать при всём желании. Заросли и есть. Зато подходили к цели практически вплотную. Там оставалось шагов тридцать, не больше. Деревца и кустарник повыведены на довольно широкой полосе, во избежание неприятностей.

У-5. Самолётик очень похож на известный мне У-2, вот только звездообразного мотора нет. Вместо него двухцилиндровая паровая машина, трубный котёл, прячущийся в носовой части фюзеляжа. Силовая установка старого образца, а не замкнутого типа, что серьёзно снижает радиус полёта. Но он и не предназначен для дальних перелётов. Изначально разрабатывался как учебный аэроплан, но в результате из него получился многоцелевой.

Конкретно этот «воробей», как его прозвали в народе, применялся для обработки полей. Судя по заунывному свисту предохранительного клапана, в котле уже разведены пары. Времени на это в летнее время нужно не больше пары минут. Зимой чуть дольше. Пилот уже заканчивает предполётную подготовку, и вот-вот полезет в кабину.

Неподалёку находится довольно просторная бревенчатая изба хозяина. Кузьма Демьянович женат, имеет двух детей. Но вот есть ли в доме ещё кто, присланный по мою душу, непонятно. Следить времени нет. Разве только дождаться возвращения хозяина из облёта. Но даже если тут никого постороннего нет, то появиться они могут в любой момент.

Я скользнул из кустов на открытое место, подгадав момент когда пилот оказался с моей стороны, и одновременно прикрыт со стороны дома фюзеляжем. Не полностью. Но лучше уж так. Стремительный и практически бесшумный бросок вперёд. Из-за завывания котла, лётчик меня не услышал, а потому вздрогнул, когда стволы упёрлись ему между лопаток.

— Тихо. Руки держи на виду, — изменённым голосом, приказал ему я.

У меня ещё и лицо прикрыто шейным платком. Потому как, знает меня Кузьма Демьянович. Вернее Григория. Как и его товарищей. Лет пять назад они повадились угонять его «воробушка», на погонять. Потом-то ясное дело разборки, нотации, а ему компенсация за шалости отпрысков знатных семей. Они к нему даже с предложением обращались, чтобы он давал им за плату полетать. Но тот с головой дружит. Не дай господь сломают себе шею, горя не оберёшься. Так что уговорам не подавался.

— Ты кто? — подняв руки, так, чтобы я видел, поинтересовался хозяин.

Ему сорок пять. Осел на месте только лет двенадцать как. А до того помотало его по миру. Так что, битый жизнью мужик, и обделываться не спешит. Вот и правильно. Мне его страх ни к чему.

— В доме лишние есть? Только правду. Иначе порешу, — и не думая отвечать на его вопрос, в свою очередь поинтересовался я.

При этом, не теряя времени наскоро обыскивал пленника. Огнестрела не нашлось. Зато в ножнах на поясе обнаружился солидный тесак. Извлёк его и отбросил в сторону. Мне незачем, а хозяин потом найдёт. Убивать его я не собирался. Разумеется, если не станет совершать глупости.

— А так в живых, стало быть, оставишь? — ничуть не тушуясь, спросил тот.

— Я спрашиваю, ты отвечаешь. Я говорю, ты делаешь. Иначе спускаю курок, найду ответы и всё сделаю сам, — припечатал я.

— В доме только мои, — поверив в серьёзность моих намерений, ответил он.

— Принимается. Бак полный? — вновь поинтересовался я.

— Треть, и топливо, и вода. Мне поля опрыскивать, полные ни к чему.

Логично. Лучше уж взять лишние семьдесят кило отравы. Так за один облёт получится обработать большую площадь. При том, что полезная нагрузка у «воробья» с одним пилотом всего-то двести девяносто кило, добавка получается не такая уж и малая. А каждый лишний вылет уменьшает и без того невеликий заработок.

— Сбрасывай ящики с отравой, и заправляй бак, и подвесь дополнительные. Да поторапливайся.

— Мне чтобы котёл заправить, нужно топку погасить, и пар сбросить, — предупредил пилот.

— Знаю. Делай. Но не дури. Мне терять нечего.

— Так это из-за тебя переполох ещё с ночи?

В ответ я отступил на полшага, и приложился ему прикладом по почке. Тот болезненно охнул, скрутился и упал на траву. Сложения он не героического, а очень даже наоборот, хотя и жилистый. Так что, хватило.

— Я спрашиваю, ты отвечаешь. Я говорю, ты делаешь. Что не понятно? — жёстко припечатал я.

Голос конечно молодой. И монетка во рту делает его ещё менее серьёзным. Но несмотря на это сталь в нем прорезать я сумел. Многолетний опыт мне в помощь.

— П-понял, — стоя на четвереньках, с трудом ловя воздух, и роняя тягучую слюну, произнёс пленник.

Вот теперь видно, что он распознал родственную душу. Как говорится — рыбак, рыбака…

— Делай, — вновь припечатал я, вешая ружье на плечо. — И учти, я сдёрну его, быстрее, чем ты скажешь «А».

— Понимание имею, — с трудом поднимаясь на ноги, ответил Кузьма.

Вскрыл запоры, и снял с крыла ящик с отравой. Обошёл машину открыл капот, погасил топку и сбросил пар. Потом пошёл к левому крылу, разбираться с другим ящиком. Я следовал за ним. Ружье висит на плече. Вполне мирная картина для домашних. Ну собирался муж лететь обрабатывать поля. А тут подвернулось выгодное дельце. Дело обычное.

Кузьма Демьянович чем только не пробавлялся, и контрабандой в том числе. Его ли жене не знать. Известно это и другим. Правда за руку пока не поймали. Но ночью всё же навестили с проверкой. А откуда ему ещё знать о переполохе. Так что, могут снова припожаловать.

Выстрел прозвучал внезапно. Одновременно с этим я ощутил лёгкий толчок. Резко обернулся, опускаясь на колено, и дёргая правой рукой приклад ружья. Оно крутанулось, ремень соскользнул с плеча. Оборот и пальцы правой руки охватили ложе, указательный лёг на спусковой крючок, левая ладонь уже под цевьём. На предохранитель двустволку я не ставил.

— Анна, не-эт!!!

Выкрикнул пилот, прыгнув в мою сторону, и наваливаясь на меня сзади. Выстрел! Пуля вздыбила землю в трёх шагах от меня, молочно-белое облако ударило в коротко скошенную траву. Я не стал бороться с пилотом. Вместо этого подался вперёд, уходя в кувырок. Мужик не такой уж тяжёлый. А потому мне удалось перебросить его через себя, и оказаться сверху. Боднул затылком его в переносицу. И судя по тому как он обмяк и ослабил хватку, попал удачно.

Управившись с этим противником, я дёрнулся вперёд, становясь на колено, и вновь вскидывая ружье. В сотне шагов от мепня стояла жена хозяина. Винчестер уже перезаряжен, но не стреляет, боится попасть в мужа. У меня же таких мук выбора нет. Почти.

Ну вот не могу я её убить. Женщина, мать двух детей, и вступилась она за мужа. Наверняка сумела всё же рассмотреть, происходившее за аэропланом. Тот конечно ограничивал обзор, но не закрывал его полностью.

Мысленно выматерившись, я скользнул в боевой транс, сместил прицел, и потянул спуск. Ружье вновь лягнуло в плечо, и тяжёлый свинец устремился к цели. Расстояние для прицельного выстрела вполне приемлемое. И уж тем более в моем случае, когда я способен унять дрожь и тремор, вызванные выбросом адреналина.

— А-а-а!!!

Анна рухнула как подрубленная. Пуля попала ей в бедро, и наверняка раздробила кость. Как бы не померла от болевого шока! Вот не хотел я её смерти.

Подскочив на ноги, переломил стволы, эжектор штатно выбросил стрелянные гильзы. Пальцы сами собой нащупали на поясе новые патроны, и выхватив сразу два, одновременно загнали их в патронник. Не прошло и пары секунд, как стволы вновь встали на место. Взгляд цепко ощупывает пространство, но никого нет.

Я склонился над пилотом, и перевернув его на живот, завёл руку за спину, подсунув под неё стволы ружья, упёр их в затылок, после чего потянул пленника, поднимая его на ноги.

— Шевелись, Демьяныч, — подбодрил я его.

Наконец тот поднялся, и осознал, что жена корчится на земле, в луже собственной крови. Ещё немного и изойдёт ею. Попытался было дёрнуться, но я подбил ему ногу, роняя на колено, и больно вдавил стволы в затылок.

— Не дёргайся, придурок! Идём к жене, или она сейчас кончится. А тогда уж себя вини. Ну!? Дошло!?

Тот в ответ только кивнул. Похоже не особо верит в мои слова. Но с другой стороны, когда видишь как корчится в страданиях любимый человек… Скольких сильных людей я видел плачущими как дети, от бессилия что-либо сделать. И Кузьма Демьянович понимает, что находится в полной власти неизвестного.

Подошли к раненой. Плохо дело. Тяжёлая пуля не просто перебила кость, она её раздробила. Розоватые острые осколки торчат из бедренной мышцы. Смявшийся, искорёженный кусок свинца прошёл на вылет, разорвав их в лоскуты, и вывернув наизнанку, Как она не померла, непонятно.

Я уронил хозяина дома на колени. Удерживая его только с помощью продетого под руку и упёртого в затылок ружья, левой рукой зашарил по карману сюртука. Ага. Есть сердечко. Выхватил амулет, убедился, что не ошибся, и поднёс к подбородку женщины. Стенания тут же прекратились, из её груди вырвался сдавленный стон наслаждения, а щеки покрыл яркий румянец. А ничего так, горячая жена у хозяина.

Я приложился основанием ладони по затылку пленного, так, чтобы ошеломить, но не лишить сознания. Схватил Анну за волосы, и рывком поставил на ноги. Два стука сердца, и ружье упёрлось ей в затылок, как только что, у её мужа.

— Кузьма Демьянович, не дури.

— Аннушка, — растерянно произнёс тот.

— Заправляй «воробья». Пошевеливайся. Если княжьи люди появятся раньше чем мы взлетим, она умрёт первой. Ну!

Подействовало. Мужик собрался, и начал споро готовить аэроплан к вылету. Благо и топливо и вода в бочках были рядом, установлены на возвышении, так, чтобы заправляться можно было самотёком. Не прошло и десяти минут, как «воробей» уже подвывал паром из предохранительного клапана.

К этому моменту я успел разрядить винчестер, и забросить его подальше в кусты. Ничего страшного, Анна найдёт. А вот палить в меня больше не будет.

— Как улетим, беги к приставу и сообщи о случившемся, — сказал я ей.

Нехорошо получится, если они пострадают из-за меня. Одно дело, вот так, жёстко заставить их сотрудничать со мной. И совсем другое подставлять под княжеские молотки.

Кузьму я усадил в переднюю кабину, на место первого пилота, сам устроился сзади. При этом прибрав ружьё и изготовив револьвер. Амулетов на нем нет, переборка из обычной берёзовой фанеры, так что, в случае необходимости достану и из него. А там, возьму управление в свои руки, благо оно тут дублировано.

Машина пустила облачко пара, винт тут же пришёл в движение, взбил воздух, и взяв короткий разбег, «воробей» оторвался от земли. Давненько я не летал. Аж дух перехватило от предвкушения. Впрочем, эйфория длилась недолго. Не стоит забывать о том, что как бы в бегах.

— Демьяныч, слышь меня? — позвал я в переговорную трубу.

— Слышу, — послышался в раструбе приглушенный и утробный голос пилота.

— Летим на Кукуштан. Я знаю, что ты возишь контрабанду в Карагайское княжество.

— Сейчас все на ушах, можем не проскочить.

— Надо проскочить, Демьяныч. А иначе, я тебя прямо через переборку пристрелю. Управлять аэропланом я умею, не сомневайся.

— Постараюсь.

— Постарайся, Демьяныч. Очень постарайся.

Летели мы на бреющем, едва не задевая кроны деревьев. Не сказать, что у меня столь уж богатый опыт пилота. Зато у княжича, очень даже. Не смотри, что молод и зелен. Теперь же все его знания и навыки стали моими. Как гласит народная мудрость — самый трусливый пассажир это водитель. И я сейчас убедился, что данное утверждение в полной мере относится и к лётчикам. Потому что мне было слегка не по себе. Конечно тут есть дублирующее управление, но трогать штурвал я не собирался.

Чтобы отвлечься я извлёк «Лекаря» и александирт. Ага. Судя по красному цвету камня, Силы в нем хватит в лучшем случае на неглубокий порез, ну мо-ожет быть, затворить кровотечение. Словом, толку от него ноль. Вообще-то странно. Это бриллиант, значит энергию он не теряет, а наоборот, вбирает в себя, пусть и совсем немного.

Допустим, нога у Анны была практически оторвана. Даже в более продвинутом мире, скорее всего, стоял бы вопрос об ампутации. На восстановление конечности тратится в среднем два карата. Да парочку, или около того, я истратил на свои раны. То есть, в запасе должен остаться как минимум один карат, а то и чуть больше. На поверку же… Н-да. Странно как-то. Или Григорий что-то понимал не так.

Глянул «Панцирь». Здесь осталось чуть меньше половины заряда. Ага. Получается топаз взятый с убитого стражника полон энергии. Но он в любом случае не пляшет против заряда оставшегося в бриллианте. А значит и менять погодим.

Я вновь перевёл взгляд на проносящиеся под крылом кроны деревьев. Они мельтешат настолько быстро, что создаётся ощущение невероятно быстрого полёта. На самом деле крейсерская скорость не превышает ста вёрст в час. Максимум, на что способна эта птичка, сто тридцать. Это не я такой всезнайка. Просто в моём распоряжении вся память Григория. Вот уж кто болел небом, и был беспримерно рад тому, что является младшим княжичем и не должен наследовать батюшке.

Вскоре равнинная часть осталась позади, и мы полетели по ущелью. Причём не в западном направлении, где находился Кукуштан, а в северном. Но я не стал делать замечание пилоту. Кто лучше него знает его же контрабандные тропы.

Через час с момента вылета мы уже были над морем. Демьяныч отдалился от берега, пока тот не скрылся из виду, и только после этого отвернул на запад. И все это время «воробей» буквально стелился над клокочущем морем. Вообще непонятно с чего такое буйство стихии, учитывая, что ветра, за исключением набегающего из-за полёта, попросту нет.

Ещё два с половиной часа, и под нами оказалась вытянутая лесная поляна. У самой кромки деревьев примостилась небольшая охотничья избушка, рядом навес, под которым видны две бочки. Наверняка масло и дизтопливо, которое тут называется топочным, и вполне пригодно для топок самолётов. Наверняка посадочная площадка контрабандистов.

— Демьяныч, здесь садиться не будем. Ищи место в паре вёрст, — вызвал я его в переговорную трубу

— Здесь нет удобных площадок, — послышался в ответ утробный голос.

— Твои трудности, — безапелляционно произнёс я.

— Понял, — отозвался тот.

После чего качнул крыльями, вышедшему на крыльцо неизвестному, и потянул дальше на запад. Наверное местный смотритель, обеспечивающий минимальное обслуживание за небольшую плату. А может и воротила теневого предприятия, изображающий из себя сирого и убогого. Я в подробности вникать не собирался. Оно мне надо?

Вскоре Демьяныч подобрал вполне приемлемую площадку. Не для него, ясное дело. Потому как достаточно оживлённое шоссе не то место, где предпочтёт посадку контрабандист. Но это его трудности. Зато меня устраивает как нельзя лучше.

Едва выбравшись из кабины, и забросив на левое плечо ранец, я извлёк из кобуры Смит-Вессон и выстрелил сквозь капот в котёл. Тут же послышался свист, носовая часть окуталась паром, а из кабины послышался мат Демьяныча. Ничего. Пусть помучается малость. Неисправность исправить ему вполне по силам. А грозящие ему неприятности, за появление на Кукуштане без соответствующим образом заверенного полётного плана, меня не волнуют.

Конечно он может сообщить властям, что его принудил к этому перелёту некий преступник. И очень может быть меня начнут искать. Но эдак, с ленцой. Потому как в Карагайском великом княжестве я преступления не совершал, а проблемы новоявленного великого князя Демидова, местного правителя волнуют мало. И потом, это ведь будут всего лишь слова пилота, которого скорее всего уже подозревают в контрабанде, но никак не могут ухватить за причинное место.

Я успел отойти от «воробья» на добрых четыре сотни шагов, и спрятать ружьё в чехол, когда появился попутный грузовик. Я поднял руку, в просьбе остановиться. Шофёр не стал разыгрывать подозрительность. Обдав меня облаком пыли и пара, паромобиль встал напротив.

— День добрый, уважаемый, — открыв дверь с пассажирской стороны, поздоровался я.

— И тебе не хворать, — ответил здоровый мужик, с окладистой бородой.

— До города не подбросишь?

— Отчего не подбросить, — флегматично пожав плечами произнёс тот.

Я щелчком большого пальца отправил в его сторону серебряную полтину, и тот ловко поймал монету. Глянул на достоинство. Одобрительно кивнул, и сделал знак, мол, милости просим.

— Вообще-то, я тебя и за так довёз бы, — произнёс шофёр, когда грузовик начал набирать скорость, подвывая мостом.

— А я всё равно заплатил бы, — улыбнувшись, ответил я.

— Семён, — протянул он руку.

— Фёдор, — отвечая на рукопожатие, представился я.

Ну не Григорием же прозываться. Мне моё имя куда больше нравится. Хм. Получается, что я тёзка покойного великого князя. Ну и пусть его.
 
adminДата: Пятница, 26.08.2022, 20:10 | Сообщение # 9
Избранник
Группа: Администраторы
Сообщений: 829
Репутация: 28
Статус: Offline
Глава 8

До города доехал без проблем. По дороге разговорились с Семёном. Несмотря на свой угрюмый вид, он оказался жизнерадостным и общительным мужиком. И сомнительно, что это было обусловлено подброшенной мною полтиной. Ну вот такая у него внешность. Встречались мне такие и не раз. С виду чистый варнак, а на деле добродушный и открытый как дитё.

Высадил он меня на окраине Кукуштана, единственного города острова, и давшего ему название. К слову, согласно карте, которую я выудил из памяти реципиента, и сопоставил с картами, что хранились в моей голове по прежним перерождениям, Карагайское великое княжество находится примерно в границах знакомой мне Пермской области. Правда, самой Перми тут нет и в помине, ну и стольный остров отстоит от места предполагаемого областного центра в сотне с лишним вёрст.

Великокняжеские столицы привязываются тут к местам выхода источников Силы, и никак иначе. К примеру, Псков всю свою историю свободной республики вроде как и был независимым, но по факту являлся сателлитом Великого Новгорода. Сегодня же является стольным градом великого княжества Псковского, взяв под своё крыло бывшего старшего брата.

Правда, новгородцы всё же не ушли на задворки, сумев после изоляции вновь стать крупным торговым центром. Что ни говори, а наличие ушлых, пронырливых, умных и предприимчивых людей, не менее важно, чем удобное расположение. Последнее не больно-то изменилось, с образованием архипелагов. А дельцов в Новгороде всегда хватало. Вот и получается, что стольный град Псков, а деловая столица великого княжества Новгород. Правда, уже не Великий…

Грузовик покатил вправо, в сторону промзоны. Я же направился в центр. Перемещаться по городу пешком не хотелось. Мало ли чьё внимание привлечёт человек снаряжённый как путешественник, да ещё и с ружьём в чехле.

В связи с клановым и родовым соперничеством, в этом мире хорошо поставлена работа разведки. И как следствие цветёт махровым цветом шпиономания. А потому, контроль за население поставлен на широкую ногу.

Данные всех останавливающихся в гостиницах предоставляются в полицию, и без паспорта вселиться попросту нереально. Пребывая в чужом городе, документы лучше носить при себе. Потому что любой полицейский может проверить их. А если покажешься слишком подозрительным, то и сопроводить в участок, для проверки личности.

Памятуя об этом, я решил всё же не рисковать, и едва приметил первого подвернувшегося извозчика, остановил его, и устроился в пролётке. Опять же, я уже больше суток на ногах, и выдались они нелёгкими.

— Куда барин, — поинтересовался извозчик.

Похоже решил потрафить клиенту, чтобы тот не позабыл про чаевые. Потому как во мне ничего не указывало на благородное происхождение. Даже лицо не страдало утончённостью. Наоборот, кожа загоревшая, и задубевшая на ветрах, как и положено настоящему воздушному волку. Ну вот нравилось Григорию летать, а потому от отдавался этому занятию со всем пылом и жаром, присущим молодости. Между прочим, ничуть не стеснялся и в машине поковыряться.

— Давай-ка братец в какой-нибудь весёлый дом, ближе к порту. Только, чтобы не дыра какая, а девочки не страшнее твоей кобылы.

— Сделаем, — кивнув со знанием, заверил тот.

Вообще-то, время едва перевалило за полдень, и эти заведения в большинстве своём пока закрыты. Но далеко не все. А уж те, что поприличней, так ещё и обеденный зал имеют. А я, между прочим, не ел уже целые сутки. Что же до женской ласки… Не будем о грустном.

Извозчик оказался настоящим лихачом. Пронёсся по улицам города, стрелой. Разумеется это не автомобиль. Но мне, в большинстве своих ипостасях приходилось иметь дело именно с живым транспортом. Так что оценил.

Город мне понравился. Наверное причина в том, что я в принципе люблю архитектуру девятнадцатого века. И здесь, несмотря на изменившиеся условия, она вполне соответствовала знакомым мне канонам. Разве только каменных домов, как мне показалось, было куда больше, чем в известных мне мирах. Возможно причина в более раннем появлении цемента, оказавшем своё влияние на скорость строительства.

Заведение, у которого остановилась пролётка предназначалось для чистой публики, и уже было открыто. Ничего, чтобы указывало на принадлежность дома. Ночью конечно вывесят красные фонари, но сейчас всё выглядит вполне пристойно.

И да, матросам тут делать нечего. Даже если у них в кармане водится монета. Для них имеются заведения ниже по улице. И чем ближе к порту, тем услуги становятся дешевле, а качество хуже. У самого порта находятся уже самые настоящие тошниловки.

Я поднялся по крыльцу, и вошёл в двустворчатые двери обители порока. Тамбур, гардероб, где дворецкий принял у меня шляпу, ранец, охотничью сумку и ружьё в чехле. После чего, с поклоном предложил пройти дальше. Я глянул на себя в зеркало, прошёлся по волосам расчёской, и толкнул стеклянную дверь.

Вполне приличная обстановка. Просторный обеденный зал на полтора десятка круглых столов. Я направился к дальнему, и тут же, словно на перехват, от стойки двинулась девица затянутая в корсет, с вызывающе открытым декольте, из которого дерзко выглядывали парочка полушарий, весьма аппетитных размеров.

— Чего изволите, сударь? — дав мне опуститься на стул, поинтересовалась она.

— Стакан спирта, кокаин, плотный завтрак и девочку, — выдал я свои пожелания по порядке первостепенности.

— Что желаете на завтрак?

— Мне без изысков красавица. Лишь бы вкусно и сытно, ну и чтобы было мясо. Не обижу.

— Сию минуту, — одарив меня ласковой улыбкой, заверила она.

От этого моё естество вздыбилось, и спёрло дыхание. А ещё, сразу появилось желание поменять приоритеты, немедленно, прямо тут, на столе. Но я взял себя в руки. Выдержал пятьдесят лет, потерплю и ещё немного.

Не прошло и десяти минут, как девица вернулась, и выставив заказ на стол, присела напротив, явно давая понять, что в качестве девочки следует рассматривать её. Я недовольно скривился.

— Если сударь желает кого другого, то я немедленно кликну, — неправильно истолковав мою реакцию, поднялась девица.

— Ты устраиваешь. Но есть, глядя на такую красоту, я не могу. Слишком уж фривольные мысли. Ты пока погоди в сторонке. Возьми себе чего-нибудь, перекусить или попить. Не маленькая, разберёшься.

— Я поняла, — вновь одарив меня улыбкой, и поведя своими соблазнительными дыньками, произнесла она.

Ушла и слава богу. Я, между прочим, в бегах. И мне в первую очередь нужно восстановить силы, а так же позаботиться о том, чтобы не свалиться от усталости.

Поэтому я сразу взялся за небольшой аптекарский пузырёк с кокаином, и сковырнул пробку. Смешать со спиртом, и опрокинуть в себя залпом, не забыв задержать дыхание, и занюхать кулаком. Порядок. Заткнул пробку, и прибрал наркоту в карман. Жуткая гадость. Но в таком сочетании работает как первоклассный стимулятор. Теперь, как минимум трое суток, ни сна ни усталости.

Вслед за допингом последовал обед. Пока допинг не подействовал, аппетит ещё есть. Но как только организм взбодрится, еду в себя придётся буквально запихивать. Проверено, как говорится, на себе.

А я, между прочим, не сутки не ел, а все пятьдесят лет! И пока аппетит не перебило, с жадностью подступился к наваристым мясным щам. Расправился с которыми поразительно быстро. Далее подвинул к себе блюдо с мясом, и вооружился вилкой с ножом. Ч-чё-орт!!! Как бы успеть съесть, пока не захлебнулся слюной. Пятьдесят лет! Пятьдесят, мать их, лет!

Покончив с обедом, я откинулся на спинку стула. Насыщение ещё не пришло, а потому и желудок и вкусовые рецепторы требовали добавки. Но умом я понимал, что дальше будет только во вред. Осоловеть не осоловею, влитая в меня гадость не даст. Но отяжелею, однозначно.

Поэтому решительно поднялся из-за стола, подозвал девицу, и велел вести меня в номер. Та с сомнением посмотрела на меня. Безусого юнца после такой дозы чистейшего спирта должно было уже развезти, несмотря на плотный обед. Но вопреки этому, я был бодр, и полон сил. В чем она очень скоро убедилась. И не единожды…

Заведение я покинул через час, будучи довольным как кот, навернувший крынку сметаны. Но вместо того чтобы направиться к порту, на поиски трактира, где собирались бы авиаторы, я повернул в обратную сторону. Когда проносился по улице на лихаче, чуть выше приметил лавку старьёвщика. И теперь подумал о необходимости смены гардероба. К гадалке не ходить, Анна уже дала людям Ковалёва моё описание. Так зачем же мне облегчать их работу, если есть возможность сменить одежду.

— Чем могу быть полезен, уважаемый? — едва я вошёл в лавку, вышел ко мне сухонький, и всё ещё крепкий старичок.

Н-да. Помощь мне тут понадобится однозначно. Небольшое помещение было завалено грудами самых разнообразных вещей и предметов. Начиная с шейных платков, и заканчивая самоварами. Имелся в наличии даже плотницкий и слесарный инструмент, а так же точило с ножным приводом. Вот как-то сомнительно, что старьёвщик всем этим умеет и собирается пользоваться. Хотя бы потому что, входная дверь нещадно скрипит, и перекошена настолько, что с трудом втискивается в дверную коробку.

— Мне нужны сюртук, брюки и кепка. Приличные. Но не с дворянского плеча. Ну и чтобы хоть немного сочетались.

Я с сомнением посмотрел на старьёвщика, понял ли он последнее слово, или нужно уточнить. Но тот только утвердительно кивнул, и ступив в сторону, тут же исчез из поля моего зрения, за грудой тряпья, сваленной на прилавке, протянувшемся через всё помещение.

Минут пять я не видел старика, и только слышал, как тот копошится где-то в недрах своей лавки. Но вскоре он появился, представив мне… А что. Неплохо. Тройка, серого, практически мышиного цвета. И по виду, вроде действительно мой размер. Вещи ношеные, но всё ещё в приличном состоянии. Ткань из среднего сегмента. Пошив… Строчка неровная, стежки чуть разной длины, работа явно ручная. Работа портного всё той же средней руки, у которого не хватает средств на покупку швейной машинки.

— Мне можно примерить?

— Разумеется, уважаемый.

Я скинул с себя одежду, и примерил обнову. Наличие наплечной кобуры, с бульдогом старьёвщика ничуть не смутило. Оружием тут никого не удивить. Мало того, есть княжества где мужчинам запрещено ходить без оружия. Или не разрешается скрытое ношение. В Каргалайском, не разрешалось носить его открыто. Поэтому я прибрал свой Вессон ещё когда ехал в грузовике. Но револьвер в плечевой кобуре оставил. Не в сказку попал. Поэтому расслабляться не собираюсь.

Не сказать, что одежда сидит так же, как прежняя. Но вполне прилично. Главное, что чуть просторное, а не тесное. Отлично. В нем и пойду. Ага. Старьёвщик ещё и головные уборы протягивает. И опять в тон. Шляпа, котелок, и кепка, с подвёрнутыми ушками, застёгнутыми пуговкой на макушке. Пожалуй именно на ней и остановлю свой выбор.

— Мне бы саквояж, вместо моего ранца. Найдётся?

— Сию секунду, — вновь кивок и опять старик исчез из виду.

Пока я перекладывал вещи из карманов прежней одежды, от которой и не думал избавляться, хозяин лавки как раз и управился. А ничего так, саквояж. Вместимостью поспорит с чемоданом. Но при этом более компактный и удобный.

Быстро перебросил в него все свои пожитки. Туда же отправил содержимое охотничьей сумки. Сверху пристроил Вессон с оружейным поясом, патронташ, и разобранную вертикалку. Вот незачем лишний раз привлекать к себе внимание. А то у меня с документами полный швах. Не дай бог, и опять придётся валить княжьих людей. Бог с ним, что окажусь вне закона ещё в одном княжестве. Так ведь могу и местную фемиду повесить себе на загривок. А оно мне надо.

Напоследок положил свою федору, постаравшись пристроить её так, чтобы она особо не пострадала. Уж больно нравился мне этот фасон, и данная шляпа в частности. Первое что бросается в глаза, это головной убор. Так что, его следовало сменить в любом случае.

— Сколько с меня? — поинтересовался я у старьёвщика.

— Пятнадцать рублей. Ранец и сумку так же беру в счёт оплаты, — резюмировал тот.

— С ума сошёл, старик, — я даже хмыкнул от такой наглости. — За новые костюм и кепку я заплатил бы не больше двадцати целковых. А тут бывшие в употреблении, да ещё и ранец с сумкой в придачу.

— Вещи хорошие. Не буду говорить, что берег их специально для вас, но они вам понравились и подошли. И да, они ждали того, кто сможет за них заплатить.

— Н-ну ты ухарь, — покачал я головой, и полез за бумажником.

Отсчитав три купюры по пять рублей, я жестом указал на оставляемые хозяину сумку и ранец. Опять хмыкнул, отдавая должное наглости старьёвщика, попрощался и вышел на улицу.

Оказавшись снаружи вновь не пошёл в сторону порта, а направился вверх по улице. Дойдя до первого же отнорка, огляделся, и не обнаружив никаких наблюдателей, скользнул между домами. В нос тут же ударили миазмы. Снаружи улицы выглядят вполне пристойно. Но стоит свернуть вот в такие проходы, как тут же сталкиваешься с отголоском отходов жизнедеятельности не одной тысячи человек.

Дыша через рот, и всё равно едва не задыхаясь от вони, я двинулся вперёд. При этом внимательно смотрел себе под ноги, чтобы ненароком не вляпаться в дерьмо. Народ сюда заворачивал не только по малой нужде. Ну и поглядывал в глубину прохода, не видя выхода на параллельную улицу и гадая не в тупик ли я свернул. Повезло. Как и предполагал, тут имелся зигзаг, образованный смещением домов, фасады которых выходили уже на другую сторону.

Вывалился на тротуар так, словно вырвался из газовой камеры. И это при том, что пока шёл, блокировал обоняние. Но получилось, как в том анекдоте. «Что, воняет? Нет, глаза режет.» Вот так и у меня. Шутка сказать, уже почти месяц нет дождей, и стоит жара, со всеми вытекающими. А ещё этой вонью пропиталась одежда. Н-да. Очень надеюсь, что миазмы не успели въесться, и ветерок сможет её выветрить.

Вот что мне мешало пройти до конца квартала и повернуть в нормальный переулок! Опасался встречи с городовым, вот что. Нет, определённо нужно решать вопрос с документами. Но не сейчас. В первую очередь нужно как можно быстрее слинять с этого гостеприимного острова. Пара сотен вёрст, от Большекаменска не то расстояние, на котором я могу чувствовать себя в безопасности.

Окольными путями вышел к порту. Ну что сказать, увиденное мною сильно отличалось от того, что мне доводилось видеть прежде. С одной стороны, эта информация имелась в памяти реципиента, и я мог без труда вынуть оттуда любую картинку, или кино, прокручивая все перед мысленным взором. С другой, одно дело чужие воспоминания, и совсем другое, видеть воочию.

Довольно просторная защищённая молом бухта. Каменная набережная, от которой отходят пирсы, с пришвартованными летающими лодками, самолётами на поплавках, и… Кораблями. Да-да, именно, что летающими кораблями. В смысле дирижаблями приспособленными для посадки на воду.

Я ведь уже говорил, что местные предпочитают смешанный тип этих воздушных судов, своей аэродинамической формой полуэллипса походящих на китов. Даже четыре плавника имеется, по паре с боку, в виде довольно внушительных крыльев, на каждом из которых по две паровые машины. В смысле, для самолёта внушительных. На фоне огромной туши они слегка теряются. И да, это я описал только ближайшего ко мне, слишком уж здорового. Просто не верится, что такая махина может летать.

Именно в этот момент, словно отвечая на мои мысли, буксир начал отводить от причала один из этих китов. Я остановился и невольно залюбовался этой картиной. Выведя дирижабль на средину акватории, маленький пароходик отвалил в сторону, а воздушное судно вдруг вздрогнуло и начало подниматься из воды являя взору подводную часть корпуса.

Наконец дирижабль поднялся в воздух, роняя вниз целые потоки воды и замер на высоте в пять сажен. На большее его подъёмной силы явно не хватало. Впрочем, большего и не требовалось. Винты разом пришли в движение взбивая воздух, закрылки приняли положение на взлёт, и громада начала движение, плавно набирая ход.

Вот значит как у них тут всё устроено. А где находятся их морские суда? Сегодня волнение и они должны быть в порту. Но что-то не видно ни траулеров, ни рыбацких баркасов. Впрочем, как следовало из памяти реципиента, они должны ютиться в самом дальнем углу. А значит, скорее всего, их просто не видно из-за воздушных гигантов.

На секундочку, у причалов сейчас стоит крупнотоннажный дирижабль, и парочка средних. Ну как средних. Сто шестьдесят сажен в длину, высотой более десяти, и шириной порядка двадцати. Дура получается совсем немаленькая.

Гигант ещё не успел покинуть пределы акватории, а на посадку уже заходил поплавковый аэроплан. И судя по большим иллюминаторам, пассажирский. Он направился к крайнему причалу акватории, подальше от портовой клоаки. Впрочем, днём здесь было все вполне прилично.

Оно конечно интересно поглазеть, но пора заняться делом. У меня примерно трое суток, пока не начнётся откат, от той гадости, которую в моем мире называли «балтийским чайком». Потом попросту срубит. Можно конечно взбодриться ещё разок. И если припрёт, то я именно так и сделаю. Но лучше бы этого избежать.

Начать решил с первого же трактира, окна которого выходили прямиком на причалы. Время три часа пополудни, и местные заведения уже работают. Подойдя к засаленной тысячами рук, с облупившейся краской, подранной, истыканной и изрезанной ножами двери, я решительно её толкнул. И тут же в нос ударил кислый запах сивухи.

Н-да. Так себе обстановочка. Но мне по любому именно сюда. Потому что это прибежище неудачников. А эта братия редко задаёт вопросы, когда перед ними маячит перспектива солидного заработка.
 
adminДата: Пятница, 26.08.2022, 20:10 | Сообщение # 10
Избранник
Группа: Администраторы
Сообщений: 829
Репутация: 28
Статус: Offline
Глава 9

Обстановка в трактире не располагала к приятному времяпрепровождению. Тошниловка, как она есть. Прибежище неудачников. О чём свидетельствовала не только обстановка, и сивушная вонь, но и облик потасканных авиаторов, которым не часто улыбается удача. Всего их шестеро. Трое сидят за столом у стены напротив входа, ещё парочка в дальнем углу, и один устроился посредине не такого уж и большого зала.

Я подошёл к стойке, за которой стоял трактирщик, протирая стакан. И как ни странно делал это чистой тряпицей, а не замызганной, как следовало ожидать.

— Пива, — попросил я.

Где только и чем, мне не приходилось питаться. Обстановка конечно гадостная, но не настолько, чтобы мне кусок в горло не лез. Хотя-а-а. После «чаёчка» еду в себя придётся заталкивать в любом случае. Даже если это будет блюдо от признанного повара.

На удивление пиво оказалось хорошим. Не терпимым, не нормальным, а именно хорошим. Приятный момент. Не сказать, что я любитель этого напитка, но под настроение кружечку другую могу выпить.

— Мне нужно попасть на Борисовский, в Котельничьем княжестве, — отпив глоток, обратился я к трактирщику.

— Нет ничего проще, уважаемый. Пройди чуть дальше по набережной, там пассажирский причал и кассы. Бери билет и лети, — пожал тот плечами.

— Это я и без тебя знаю, — выложив на стол пятирублёвую банкноту и подвинув к трактирщику, произнёс я.

— Аэропланом билет стоит дороже, — даже не подумав прибирать деньги, цыкнул трактирщик.

Я молча выложил красненькую, и так же подвинул её по столу, присовокупив к первой купюре. Ну что сказать, прав хозяин. До трёхсот вёрст пролёт обходится в десять рублей. Дальше тариф растёт только в путь. Дирижаблем получается дешевле, и комфорт несравним с тесными самолётами. Но эти громады значительно медлительнее. И летают реже.

— У меня есть чем заплатить за перелёт, — многозначительно произнёс я.

— Вот значит как, — понимающе кивнул трактирщик прибирая деньги. — Присоветовать я конечно присоветую. А там, как сговоритесь. Ты присядь пока.

И кивок в сторону столика на двоих, у окна. Ну что же, можно и обождать. Я подхватил саквояж, кружку, и переместился на указанное место. Трактирщик же взялся протирать другую кружку. Глянул на парнишку полового, и кивнул в сторону парочки в кожаных куртках, у которых закончилось пиво.

Я уже доцеживал своё, когда в распахнувшуюся дверь влетел недовольный мужичок, тщедушного сложения, потёртой, видавшей виды куртке, столь же затасканном шлемофоне.

— Ну и с-сука же наш Андреич! — выдал с порога он.

— Ты чего, Софрон? — вздёрнул бровь трактирщик.

— Да этот козёл отказал мне в грузе. Говорит, мол, вноси полную стоимость и лети. А откуда мне такие деньги!

— А чего ты ожидал? Четыре посадки на разбойника, — пожав плечами, хмыкнул один из пилотов.

— А чем мне отбиваться от тех лиходеев. Уж не из револьвера ли, — хлопнул мужичок себя по бедру, где имелась лишь характерная потертость от кобуры.

Как уже говорилось, в Кукуштане не приветствовалось открытое ношение оружия. Хотя слева на поясе у него и были прилажены ножны, с достаточно серьёзным тесаком. Как раз чтобы пройти по грани, и не считаться оружием, к каковым относилось только длинноклинковое.

— Ну, бывало, что и из револьверов отстреливались, — произнёс тот же пилот.

— Эй, бравые парни, выпить толком ещё не выпили, а уже решили устроить мне тут потасовку. Охолоньте, — потребовал трактирщик. И глядя на Софрона спросил. — Пива?

— Давай, — махнул тот рукой, с таким видом, мол, а что ещё остаётся делать.

Я глянул на трактирщика. Но тот отрицательно помотал головой. Явно давая понять, что это не мой вариант. Ну, с этим я как-нибудь сам разберусь. Поэтому решил уточнить, и взяв пустую кружку, подошёл к стойке.

— Почему? — коротко поинтересовался у хозяина заведения.

— Софрон трус, при первом же требовании сразу садится на разбойничий дирижабль. Даже не пытается убежать. Оружия на его «сундуке» отродясь не водилось. Говорит, что бережёт место под груз. С одной стороны, так оно и есть. С другой, просто боится. Товар берет только застрахованный, чтобы случись повстречаться с лихими, отдать груз, и лететь дальше. Они же, не без царя в голове. Если не рыпаешься, то забирают только хабар. Софрон из тех, что не дёргаются. Ну и внесли его страховщики в чёрный список

— Не вижу проблем. Груза не будет. Простой перелёт, — пожал плечами я.

— Как это не будет. А ты, — усмехнулся трактирщик. — пассажиры, вернее всё их имущество, приравниваются к грузу. А если лиходеи замазаны в торговле рабами, то и тебя свезут на невольничий рынок.

— А пилота что же?

— Не дураки, резать курочку несущую золотые яйца.

— «Сундук» стоит порядка десяти тысяч рублей, ну уж три, всяко-разно получить можно без труда. Да и рабы товар не дешёвый. Какой им смысл отпускать пилота, забрав только груз? — усомнился я.

— Эдак одного в невольники, другого, а там глядишь, пилоты начнут думать не о том, как сэкономить лишние три пуда грузоподъёмности на оружии, а станут вооружаться и драться как крысы загнанные в угол. Оно надо лиходеям?

— И что, все пилоты так?

— Нет конечно. Хватает и злых в драке. Но такая мелкота как «сундуки», предпочитает не задираться. У них ведь ни оружия толком, ни скорости, ни манёвренности. Котёл старой конструкции. О том чтобы заложить бочку, а уж тем более петлю, нечего и мечтать. Его участь летать медленно и печально как катафалку.

— Ну, пока причин не воспользоваться его услугами я не вижу, — всё же заметил я.

И правда. Разбойники оно конечно дело неприятное, но они ведь не повсеместно летают. Иное дело, если вдруг замятня какая случается, или пуще того, война. Тогда совсем другое дело. Каперов нанимать не погнушается ни одна из сторон. А в мирное время великие князья не больно-то и жалуют разбойные дирижабли в своём небе.

— Он с сомнительными делами не вяжется. А тебе ведь в билетную кассу нельзя, паря, — многозначительно произнёс трактирщик.

— Нельзя, — согласился я.

— Я за этой стойкой уже тридцать лет. Так что, не сомневайся, знаю как дела делаются.

— Ясно, — разочарованно вздохнул я, и взяв полную кружку пива, направился на прежнее место.

Просидел я часа четыре, прежде чем в трактире появился очередной посетитель. Крепкий мужчина, среднего роста, лет тридцати. Одет в клетчатую рубаху, бриджи с кожаной вставкой, щегольские сапоги, на голове федора. На левом боку уже привычные ножны с солидным тесаком, на правом бедре потёртость от отсутствующей кобуры. Ворот рубахи расстегнут, в вырезе виден кожаный шнурок с крестом, и ладанкой. К гадалке не ходить, там находятся амулеты.

Вид его не вязался с этим заведением, которое уже практически полностью наполнилось посетителями. Все они без исключения не являли собой образ успешных пилотов. Вокруг только и слышались, что жалобы на тяжкую долю, да обвинения всех и вся в своих неудачах.

Впрочем, я тут смотрелся ничуть не менее инородно. На меня уже косились некоторые из завсегдатаев. Но выразительного взгляда трактирщика было вполне достаточно, чтобы ко мне не лезли. В принципе, я не против разогнать кровь по жилам. Бодростью так и пышу. Но не хотелось бы привлекать к себе внимание.

Мужик переговорил с трактирщиком, после чего направился прямиком в мою сторону. Сел за стол напротив меня, и сделал небольшой глоток пива из своей кружки.

— Значит надо на Борисовский, — произнёс он не здороваясь.

— Есть такое дело, — согласно кивнул я.

— Сотня, — глядя мне в глаза, обозначил мужик.

— Сомнительно, что ты за рейс поднимаешь столько, — покачал головой я.

— А ты мои доходы не считай. Тебе до них дела нет. Полторы сотни.

— Уверен, что у меня нет выбора? — вздёрнул я бровь.

— Выбор есть всегда. Двести, — нагло улыбнулся он.

— Мои дела не настолько плохи, чтобы ты за мой счёт решал свои денежные трудности. Пятьдесят рублей, хорошая цена.

— Двести пятьдесят.

— До свидания, — улыбнулся я в ответ.

— А ты мне нравишься, парень. Ладно. Шутки в сторону. Сотня.

— Полсотни.

— Я не торгуюсь парень. И только что обозначил тебе цену услуги. В неё входит и то, что дальше ты пойдёшь контрабандисткой тропой. Конечно за каждый перелёт тебе придётся платить отдельно. Зато никто и никогда не узнает, как и куда ты направился.

Угу. Он мне ещё пусть загнёт про контрабандистскую честь, крепость слова и тайну нанимателя. А я буду верить, развесив уши. Но качественно путать следы я начну чуть позже. Сейчас главное увеличить расстояние между мной и Большекаменском. Учитывая же то, что Русское царство представляет собой конфедерацию, найти меня будет не столь просто.

Сомнительно, что другие князья пойдут навстречу Демидову, и прикажут своим подданным оказывать помощь его людям. А то, глядишь ещё и станут вставлять палки в колёса. И жандармам в том числе. Разумеется если правильно использовать политические расклады, и выбирать маршрут по владениям противников новоявленного великого князя, а не его союзников, или сторонников царя.

— Хорошо. Сотня. Куда идём? — наконец согласился я.

— У тебя есть документы? — в свою очередь поинтересовался контрабандист.

— Зачем спрашиваешь?

— Ясно. Тогда посиди тут ещё немного. Мне нужно сначала закончить с грузом, и оформить все документы. Я пришлю за тобой, как только буду готов к отлёту. Ну чего смотришь? Ты для меня только подработка, ради этого я и не подумаю отказываться от своего основного заработка.

— Я понял.

— Вот и ладно, — удовлетворённо произнёс он, поднимаясь из-за стола.

— Как к тебе хоть обращаться-то?

— Зови Валерием Игнатьевичем. Как зовут тебя, мне не интересно. Деньги не забудь.

— Не забуду.

Распрощавшись с моим перевозчиком, подозвал полового и заказал ужин. Не скажу, что мне хотелось есть. Как раз наоборот. Но питаться необходимо. Даже через силу. К слову, трактирщик меня в очередной раз удивил. Я конечно ел без аппетита. Тут и выпитая гадость, и общая отвратная обстановка в трактире. Но не мог не отметить, что каша с мясом приготовлена вкусно.

Через три часа, когда окончательно стемнело, в трактир набилось столько народу, что оставаться за столом в одиночестве было уже проблематично. Трактирщик ещё дважды отгонял от меня особо настырных посетителей. Благо столик на двоих, ну и за право занимать это место в одиночестве, мне пришлось доплатить ещё пять рублей.

— Ты что ли договорился с Валерием Игнатьевичем? — поинтересовался у меня парень лет двадцати.

Я глянул на трактирщика, и тот утвердительно кивнул. Явно давая понять, что это именно тот кто мне нужен.

— Да, — подтвердил я

— Пошли, — дополнив слова кивком в сторону двери, произнёс незнакомец.

Я подхватил саквояж и двинулся следом. Парень шёл не оглядываясь, словно ему было наплевать успеваю ли я за ним. Возможно подражает своему старшему, а может и впрямь плевать, так как лично ему с моей переправы ничего не перепадёт. Вполне возможно, если он на фиксируемой оплате. Хотя это вряд ли. В любом случае мне пришлось поторопиться, чтобы не отстать.

Поначалу мы шли вдоль набережной, переполненной пилотами и матросами с дирижаблей. Пока я сидел в трактире, в порт успели прийти ещё два торговых судна, и отряд военных кораблей. Линкор, два крейсера и четыре ракетоносца. И если гражданские имели экипаж порядка полусотни человек, то флотские со штатами не скромничали. Помимо непосредственно команды, в штат экипажа входили комендоры и десантники. Так что, ничего удивительного.

Несмотря на темп заданный моим провожатым, довольно увесистый саквояж и необходимость лавировать между кучками моряков, я всё ж не забывал отслеживать окружающую обстановку. Чему в немалой степени способствовал «Кошачий глаз», предоставляющий чёткую чёрно-белую картинку. И разумеется насторожился, когда парень свернул в какой-то тёмный переулок.

С одной стороны, вполне возможно, что стоянка контрабандиста не в порту. Но с другой, вреда не будет, если я отнесусь к данному обстоятельству… Нет, не с паранойей. Но… Скажем так, с лёгкой настороженностью. И да, лучше бы не хвататься за бульдог. Понятно, что у этого Валеры могут быть амулеты, но поднимать шум для меня сейчас совсем не с руки…

С каждым шагом моё чувство опасности неуклонно нарастало. А весь мой прошлый опыт подсказывал, что к этому не следует относиться легкомысленно. Оно буквально взвыло, когда периферийным зрением я сумел рассмотреть за спиной едва уловимое движение неясной тени. Поэтому действовать я начал ещё до того, как сумел полностью осознать происходящее. Ибо лучше потом извиниться, чем получить нож в бок.

Подхватив саквояж обеими руками я метнул его в спину идущего передо мной паренька, отчего тот не удержался на ногах, и упал на четвереньки.

Одновременно с этим я обернулся смещаясь вправо. Но и нападавший был не прост. Я ещё успел рассмотреть стальной блеск клинка. А в следующее мгновение почувствовал лёгкий толчок, словно пальцем ткнули в бок. Но только и всего. Зато моя атака оказалась куда результативней. Возможно оттого, что нападавший был уверен в неотвратимости своего удара и не ожидал столь стремительной и жёсткой обратки.

Я ответил Валере, а это был именно он, встречным в душу. От неожиданности тот пропустил удар и хекнув сложился. Я же от всей широкой души ввалил ему боковым в челюсть. Удар оказался настолько мощным, что нападающий рухнул на колени. Тряхнул головой, чтобы прийти в себя. Да кто же даст ему на это время! Я уже был рядом, и ухватив его за затылок и подбородок резко крутнул голову, расслышав отчётливый хруст шейных позвонков.

Валера был крупнее, тяжелее, старше и опытнее. Уж в деле душегубства точно. Вот только всё это имело бы значение не будь в теле мальчишки взрослого и битого жизнью мужика. А я там был. И совсем не горел желанием расставаться со своей очередной реинкарнацией. Пятьдесят лет в безвременье! Понимать надо.

Склонившись я подхватил массивный нож выроненный нападавшим, и метнул его в голову поднимающегося паренька. Ведь рассчитывал же на что-то покойный, нападая с этим оружием на меня. Навершие рукояти с глухим стуком впечаталось ему в затылок, вновь роняя лицом на грязную мостовую. Очень надеюсь, что не насмерть.

Я оглянулся, нет ли других противников. Чисто. Вот и ладно. Подбежал к пареньку, нащупал на шее живчик. После чего связал ему руки за спиной его же поясом. Есть у меня к нему парочка вопросов. А ещё… Нет, пока погодим. Боюсь спугнуть удачу.

Вернулся к Валере, быстро обыскал его. Оружия нет. Бумажник с сотней рублей и мелочью, связка каких-то ключей, трубка, кисет, зажигалка. В ладанке на шее обнаружился комплект из двух топазов в скромной латунной оправе, призванной только придать объем небольшим камням. Трехкаратный «Панцирь» и двухкаратный «Кошачье зрение».

Хм. А может амулетов всё же три? Не мог я ошибиться в своих ощущениях, когда Валера атаковал меня клинком. Но с этим разберусь после. Сейчас использовать александрит бесполезно. В чёрно-белой картинке «Кошачьего зрения» мне не понять, какой цвет у камня. Можно конечно отложить местный прибор ночного видения в сторонку. Только бесполезно это. В переулке хоть глаз выколи. Темень непроглядная.

Я подхватил труп подмышки, и уволок его в закуток. Из которого он на меня и напал. До утра не найдут. А утром… Утром мне лучше быть уже подальше от Кукуштана. Сняв с тела пояс, я связал им ноги пленника, заткнул ему рот его же кепкой, и взвалив на плечо поспешил ретироваться подальше от этого места.

Нести молодого злодея и саквояж оказалось в равной степени неудобно и тяжело. Я в который раз помянул добрым словом княжича, который не ленился поддерживать себя в хорошей физической форме. Понятно, что для него это в некотором роде жизненная необходимость. Потому как знать и дворяне в первую очередь воины. Но ведь хватало и тех, кто плевать не хотел на этот момент, полагая, что им достаточно уметь хорошо стрелять. Не в средневековье же живут! Ага. Наивные.

Участки освещённые газовыми фонарями я обходил, а по тёмным, без труда перемещался благодаря «Кошачьему зрению». Избегнув нежелательных встреч, мне удалось забиться в дальний угол порта между штабелями мешков, накрытых парусиной. Место мне показалось вполне безопасным, и я решил допросить пленника. Если выгорит, то я сразу решу одну из самых существенных своих проблем, а нападение сочту удачей ниспосланной с небес.
 
adminДата: Пятница, 26.08.2022, 20:11 | Сообщение # 11
Избранник
Группа: Администраторы
Сообщений: 829
Репутация: 28
Статус: Offline
Глава 10

***

— Приходи в себя, парень, — похлестав пленника по щекам, произнёс я.

Тот наконец вздрогнул, открыл глаза, и быстро заморгал, пытаясь рассмотреть, хоть что-нибудь. Ну и конечно же не преуспев в этом, ввиду отсутствия какого-либо освещения. Правда, то, что сейчас ночь он сразу не сообразил, а потому вид имел как напуганный, так и растерянный.

— Спокойно парень. Спокойно. Не дёргайся. Я вязать умею. Для сведения. Твой Валерий Игнатьевич приказал долго жить. Это понятно?

Пленник выпучил глаза, а потом утвердительно закивал, сопя при этом как паровоз. Вот и ладно. Ориентируется быстро, присутствия духа не теряет, и надеется всё же выжить. Это хорошо. Значит готов к сотрудничеству и конструктивному диалогу.

Давая ему прийти в себя и осмыслить своё положение, я начал его обыскивать. Действовал максимально бесцеремонно и по хозяйски. Трофеев немного. Нож на поясе и пять рублей с мелочью. Больше ничего сколь-нибудь ценного. И амулетов в частности. Как-то уже привык их поднимать в качестве трофеев, поэтому даже разочаровался данным фактом.

Наконец закончив неторопливый обыск, я положил на бедро пленника взятый с Валеры «Кошачий Глаз». Сазу стало понятно, что парень обрёл зрение. Снова захлопал глазами, и посмотрел на меня загнанным зверьком. Похоже дозрел. Ладно, попробуем пообщаться.

— Сейчас я выну кляп. Попробуешь поднять шум, умрёшь. Ответишь на вопросы, будешь жить. Это понятно? Вот и ладно.

Я выдернул кляп резко, и ничуть не церемонясь. Получилось довольно чувствительно, отчего парень громко и болезненно вздохнул. И тут же выпучив глаза уставился на меня преданно-испуганным взглядом, мол, не виноват, оно само вырвалось. Я осуждающей покачал головой, давая понять, что подобные оплошности мне категорически не нравятся, и многозначительно проверил большим пальцем заточку отобранного у Валеры тесака.

— Тебя как звать-то? — наконец поинтересовался я.

— Пыра.

— Я у тебя не собачью кличку спрашиваю, а имя.

— Ф-Фёдор.

— Вот значит как. Тёзки стало быть. Вы кто есть, с этим Валерой?

— Контрабандисты. Летаем на «Гусе», Валерия Игнатьевича, — кивая, поспешно выдал пленник.

О как! Согласно информации из памяти реципиента, это современная машина, Аткинс-Трёхмашинный, американского авиаконструктора, в простонародье прозванный «Гусем». Весьма удачная машина, с хорошей грузоподъёмностью и приличной дальностью. Правда стоит изрядно. Сорок тысяч целковых, не баран чихнул. Но похоже я теперь знаю, как именно этот ублюдок приобрёл свой самолёт.

— И часто вы вот так подрабатываете грабежом?

— Не знаю. Я вообще ничего не знаю. Только пару месяцев работаю на Валерия Игнатьевича. Я даже не знал, что он собирается делать. Сказал, что есть пассажир, и велел провести вас по этому переулку. И всё.

Ага. Рассказывай. Я же молодой и наивный. Кто же станет использовать в тёмную своего помощника. Одно дело контрабанда, за которую можно и без тюремного срока обойтись. И совсем другое мокруха, за которую каторга ломится, а то и плаха. Так что, он как минимум знал о намерениях Валеры. А иначе, тот просто идиот.

— Когда вы собирались лететь в рейс? — спросил я.

— Всё уже готово к вылету, оставалось только вас забрать.

— Вот значит как. Ну тогда я уже тут. Веди.

Я снова сунул ему в рот кляп. Потом развязал ноги. Когда он поднялся, без зазрения совести нагрузил его своим саквояжем, и легонько толкнул в плечо. Тот закивал, мол, всё понял, и с готовностью пошёл впереди, показывая дорогу.

Федя понял меня правильно, и повёл по глухим закоулкам. Я прекрасно ориентировался благодаря «Кошачьему зрению». А абсолютная память помогала запоминать маршрут, ну и сориентироваться где именно находится самолёт контрабандиста.

«Гусь» находился у причала, в дальнем, самом глухом углу, покачиваясь на мелкой волне, гуляющей по акватории порта. Хотя за её пределами по обыкновению штормило, над молом взметались мириады брызг, а до слуха доносился отдалённый гул прибоя. Странные всё же выверты в этом мире.

Самолёт представлял собой летающую лодку моноплан, с высоким расположением крыла. На нем три машины с двухлопастными винтами. Благодаря убирающемуся шасси он мог садиться как на воду, так и на сушу. Весьма полезное качество для контрабандиста. А ещё солидная грузоподъёмность в семьдесят пять пудов и дальность полёта в тысячу вёрст. И если верить ватерлинии, то загружен он под завязку.

— Не боязно оставлять лодку в такой глуши? А ну как кто руку кинул бы.

— На аэроплан Валерия Игнатьевича? — искренне удивился пленник.

— Понятно. Заходим.

Открыв боковую дверь, оказались в грузовом отсеке, заставленном закреплёнными ящиками. Свободной оставалась только небольшая площадка, у узкого прохода в пилотскую кабину, оказавшуюся довольно просторной. Слева место пилота, справа штурмана, со складывающимся столиком, и необходимыми инструментами.

Усадив Фёдора на сиденье штурмана, сам устроился в пилотском.

— Где полётный план и остальные документы? — потребовал я.

— Там, — кивнул он на небольшой стальной сейф под приборной панелью.

Вспомнив про прихваченные ключи, я подобрал нужный и вскрыл дверцу. Внутри обнаружились шкатулка, с пятьюстами рублями. Зажиточным контрабандистом был Валера. Бортовой журнал, и папка с документами.

В ней оказались бумаги на груз, утверждённый полётный план, с отметкой разрешающей вылет. Паспортные книжки, на имя Рыбакова Валерия Игнатьевича, и Горина Фёдора Максимовича. Конечно не полный тёзка, но хотя бы имя моё. Да и возраст подходящий. Имеются лицензии, пилотская на убитого, и штурманская на пленника. Очень хорошо. Просто замечательно. И всё это подлинное, способное пройти любые проверки, кроме очной.

Правда, появился червячок сомнения, что я собираюсь порешить человека за его документы. Но я тут же отогнал эти мысли. Он покушался на меня в равной степени со своим командиром. Так что, идут лесом все эти душевные метания. Другое дело, что согласно нового плана, возникшего в моей голове, тело Валеры нельзя было оставлять в Кукуштане. Оно должно было бесследно исчезнуть.

Поэтому, я поторопил Федю, и мы вернулись обратно, за трупом. Ну не самому же мне таскать моего несостоявшегося убийцу.

— Мы не сможем взлететь. Не хватит разгона, врежемся в мол, — когда послышался заунывный свист предохранительных клапанов всех трёх котлов, произнёс Федя.

— Что так? — удивился я.

— Перегруз в пять или даже шесть пудов. Нам придётся дольше разгоняться.

Ага. Перегруз выходит это я с моими пожитками. Валера похоже грузился под завязку, так, чтобы каждый килограмм с пользой. Ну и конечно же Федя ни о чём не знал. Вот понятия не имел, что мне до «гуся» дойти не суждено. Утопили бы мою тушку на дне порта, и вся недолга. И похоже он понял, что проговорился.

Однако, я не подал виду, что обратил внимание на его оговорку. Согласно кивнул, поднялся с пилотского кресла, и прошёл в грузовой отсек. Вооружился топориком, парой ударов проломил два объёмных ящика. Чтобы ненароком не остались плавать на поверхности. После чего столкнул их в воду. Булькнули они достаточно быстро. Ушли на дно, едва ли не камнем.

Наконец я повёл машину на взлёт. Федя запалил сигнальный ацетиленовый фонарь. Глянул на меня, и я одобрительно кивнул. Мол, дерзай.

Благодаря реципиенту, мне известны четыре типа кодов. Международный, военного флота русского царства, дружины великого княжества Большекаменского и русского гражданского флота. Причём, у Григория они от зубов отскакивали. Что уж говорить мне, с моей абсолютной памятью, и большим опытом её использования. Так что, я не переживал по поводу возможной подачи сигнала тревоги.

Взлетели без проблем. Хотя я и впервые управлял таким самолётом, принципиальных отличий не обнаружил. В этом мире техника всё ещё находится на довольно примитивном уровне, и если можешь поднять в воздух один аэроплан, то с большей долей вероятности справишься и с другим. Разумеется хватает отличий. Но они не критичные.

Препятствий нам никто чинить не стал, и мы взяли курс на Владимир, столицу Русского царства. Согласно документов именно туда и следовало доставить груз. До места мы доберёмся часов через пять. То есть, с рассветом.

Через час полёта, когда мы находились над открытым морем, я нанёс резкий удар ребром ладони по горлу не ожидавшего подобного Феди. Тот захрипел, схватившись за горло связанными руками. Я же опустил на голову контрабандиста рукоять бульдога, отчего тот сразу же обмяк. Зафиксировал руль, жаль тут пока ещё не додумались до автопилотов. Ну да, чего уж, управлюсь. За пару десятков секунд ничего не случится.

Подхватив за шиворот безвольное тело я выволок его в грузовой отсек, и открыв дверь выбросил наружу. Где-то там, в трёх тысячах метрах бушующие морские волны, приняли его в свои объятия. Всё. О нем теперь можно забыть. Фёдор умер, да здравствует Фёдор…

С рассветом я подлетел к острову Городец, Владимирского великого княжества. Который вполне подходил для воплощения моего плана. Лететь до конца маршрута в мои планы не входило. Поэтому к острову я подлетал на бреющем, едва не касаясь воды. Направление выбрал наиболее глухое, так, чтобы остаться незамеченным.

Выбросив на берег свой саквояж, я усадил на место пилота труп Валеры. После чего развернул самолёт в сторону открытого моря. На этот раз оно было спокойным, и даже манящим. Вот только это обманчивое спокойствие. И когда оно взорвётся клокочущей яростью, не знает никто. Винты взбили воздух, и лодка начала удаляться от берега, а из её грузового отсека уже появилась струйка дыма разгорающегося пожара.

Жалко конечно «гуся». Отличный самолёт. Но он является ниточкой, потянув за которую можно выйти на меня. А оно мне надо. Ничего. Были бы кости, а мясо нарастёт. Тем более, что летать мне нравится.

Я достал из саквояжа оружейный пояс, патронташ, и собрал вертикалку. Кто знает, чем встретит меня дикая часть острова. Лучше уж быть при оружии. Пожалел о том, что сменил ранец на саквояж. Но и не подумав избавляться от пожитков, решительно начал подниматься на высокий берег…

***

— То есть, это случилось три дня назад, а вы пришли только сейчас, — с хмурым видом произнёс Ковалёв.

— А ты не буравь меня взглядом, господин, — огрызнулась Анна, поднявшись со стула.

Видно, что боится. Но в то же время, настроена решительно, как волчица защищающая своих волчат от медведя. Биться будет до последнего, даже понимая, что сгинет сама. Ещё отмахнулась от мужа, подавшись вперёд, словно прикрывая его собой.

— Прибежала бы я сразу, подняли бы вы истребители и сбили бы Кузьму. А то и этот бы порешил. И что мне тогда без кормильца делать?

— Анна, угомонись, — муж положил ей руку на плечо, и посадил обратно.

На это раз, она повиновалась, и вернулась на стул. Но всем своим видом показывала, что и не подумает сдаваться. Не их работа ловить лиходеев. На то есть полиция, или вон, стражники! Вот пусть и отрабатывают своё немалое жалование! А они живут трудом. Да, не всегда законным. Но за руку их никто не ловил!

— Анна, если ты не угомонишься, отправлю в холодную, чтобы малость в себя пришла, — равнодушно произнёс начальник стражи. — Кузьма, надень, — подтолкнув по столу амулет, потребовал он.

Тот поднялся со стула, и надел кольцо, которое оказалось ему велико. На всех амулетов не напасёшься. Точно такое же на пальце и самого Ковалёва.

— Ты узнал того лиходея? — спросил Сергей Юрьевич, как только допрашиваемый надел «Лжекамень».

— Нет, — покачав головой, ответил Кузьма.

Главный стражник тут же почувствовал, что тот лжёт, и откинулся на высокую спинку стула.

— Врёшь, Кузьма.

— Не вру, Сергей Юрьевич, — тряхнул головой тот. — Поначалу-то помнилось мне, что это княжич Григорий. Я ить его сколь раз видал. Он с дружками в прежние времена, пока им аэропланы не купили, моего «воробья» угонял покататься. Да и после видал его. Стать, молодость, закрытое платком лицо. Повадки, вроде как и его, а вроде бы и не его. Как будто в ботинки камушки попали, и ходить неудобно. Плечами вечно водит, словно спина у него зудит. А ещё, в рот чего-то забросил, да хрипотцы подпустил. Голос вроде и мнится знакомым, и не знаком получается.

— Ты ерунду-то не говори. Княжич Григорий Фёдорович погиб, четвёртого дня.

— Так и не он это, Сергей Юрьевич, — убеждённо произнёс Кузьма.

— Вроде и не врёшь, а по всему выходит, запутать хочешь.

— И в мыслях не было путать вас. Не он это. С оружием управляется так, что сразу видать, за плечами большой опыт. А в глазах, пустота, как у душегуба.

— Ну так, он за раз порешил шестерых в усадьбе. И ещё двоих смогли с того света вынуть.

— Нет, Сергей Юрьевич. Тот был матерым волчарой. Таким за день не стать, даже если сотню разом порешить. Такое пережить надо, пропустить через себя, помаяться тяжкими снами. Не мне вам рассказывать, поди и сами понимаете о чём я.

— Понимаю. Значит, говоришь, похож на княжича.

— Похож. Но не он. В том поклясться могу.

Ковалёв слушал Кузьму и понимал, что на этот раз тот совершенно искренен. А будь иначе, и амулет непременно дал бы знать о лукавстве.

— Он уплатил вам за услугу? — вновь поинтересовался Ковалёв.

— Не убил, тем и плата. А ещё прострелил котёл. Пока чинился, полиция кукуштанская пожаловала. Руки выкручивать стали, в кутузку законопатили, да два дня безвылазно держали.

— Ты им рассказал, как дело было?

— Обсказал. Да только они мне не больно-то и поверили. Это уж потом, когда до жандармов дошло, меня корнет допросил, и велел отпустить, коли ко мне у полиции иных вопросов, кроме незаконного перелёта нет.

Пока Ковалёв допрашивал Кузьму, Брилёв, так же присутствовавший в кабинете, подошёл к Анне, и наложил ей на голову руки. Женщина смотрела на него настороженно, но не возражала.

— Вообще-то, он вам заплатил, — наконец произнёс целитель.

— Не платил он нам, — искренне возмутился глава семейства.

— Но ты ведь сам сказал, что он исцелил твою жену.

— Сам подстрелил, аспид, сам и вылечил. Мне в жизни больно так не было, — поддержала мужа Анна.

— У тебя камень в почках был. Да такой, что сам не вышел бы. Кончилось бы это печально. А после «Лекаря» он раздробился на мелкие. У тебя сейчас временами поясницу ломит так, что плакать хочется? Когда по малой нужде ходишь, чувствуешь резь, словно иголками царапают?

— Д-да, — растерянно ответила она.

— Мелкие камешки стронулись и сами выходят. Повезёт, выскочат быстро. А нет. Так ещё с полгода мучиться будешь. Но это уже не страшно. В баньке почаще парься, да лучше бы с пивом. Так что, расплатился с вами этот лиходей сполна.

— Но ить мы о том ни сном не духом, — переводя взгляд с целителя, на стражника, и прижав руки к груди, произнёс Кузьма.

— А тебя в том никто и не винит. Князь суров, но справедлив, — отмахнулся Ковалёв. — Можете идти.

— Ага. Благодарствую. Анна, — зыркнул он, указывая глазами на дверь.

— Кузьма, — окликнул его Ковалёв.

— Да, Сергей Юрьевич.

— Колечко-то оставь. Ни к чему оно тебе.

— А? А-а. Простите.

Поспешно сдёргивая «Лжекамень» и выкладывая его на стол, произнёс Кузьма. После чего вновь направился к двери, подталкивая перед собой жену.

— Это и правда, тот самый Кузьма, о котором легенды до сих пор ходят? — когда за супругами закрылась дверь, с сомнением поинтересовался Брилёв.

— Он и есть, — подтвердил Ковалёв.

— Как-то непохож.

— Так он не десантник. На земле особыми талантами не блещет. Вот в небе… Даже на своей этажерке удивить может. А то, что лебезит… Плетью обуха не перешибить. А у него на руках семья.

Ковалёв уложил опросные листы в папку, и пошёл на доклад к князю. Предложил прогуляться вместе с ним целителю, но тот поспешил откреститься. Он и сюда-то не пришёл бы. Но больно уж было интересно узнать, не княжич ли был тем самым неизвестным.

Ведь если так и есть, то имеет место редчайший случай возвращения из-за кромки, которых в научных кругах можно перечесть по пальцам. Брилёв не мог ошибиться. Григорий был не в беспамятстве, а мёртв. Мертвее не бывает.

Н-но. На деле неизвестный оказался всего лишь кем-то со схожей фигурой, и хорошо информированный о делах княжича. Только это уже работа Ковалёва. Вот у него пусть голова и болит.

Однако, вассал предполагает, а князь располагает. Потому что, не успел Никифор Авдеевич дойти до своих комнат, как его разыскал посыльный и вызвал в кабинет Демидова. Пришлось менять свои планы, и повиноваться.

— Вот значит как. Не он, а какой-то неизвестный, — откинувшись, на спинку кресла, и упёршись руками в рабочий стол, удовлетворённо произнёс князь, едва стражник закончил доклад.

— Так точно, князь, — подтвердил Ковалёв.

— Но тело вы не обнаружили.

— Ищем.

— Ищут они, — Александр Иванович толкнул по столу орлёный бланк.

Начальник стражи бросил на него взгляд, и удовлетворённо кивнул. Указ царя, о признании Демидова Александра Ивановича великим князем Большекаменским. Значит, получилось. На лице невольно проступила улыбка.

— Но-но, не расслабляться мне, — с трудом скрывая удовлетворение, произнёс Демидов.

— Есть не расслабляться, — вытянувшись в струнку, едва не гаркнул Ковалёв.

— Согласно указания государя, переданного через жандармского подполковника, велено княжича Григория схоронить в закрытом гробу, так как «тело его сильно изуродовано».

— Письменно? — с надеждой поинтересовался стражник.

— Устно, — с кислой миной, ответил великий князь. — Мало того, мне, как и вам двоим, надлежит поставить свои подписи в протоколе опознания «тела».

— Решил обложить, царь батюшка, — понимающе произнёс Ковалёв.

— Именно.

— Сдаётся мне, Александр Иванович, что это всё государевых рук дело. Нет бастарда. Не мог я этого не знать. А вот коли с нас хотят получить ещё и эти бумажки, то по всему выходит, что к похищению тела руку приложил царь, — убеждённо произнёс Ковалёв.

— Вообще-то он и без того меня за причинное место держал. Но так-то ухватит ещё сильнее, — задумчиво произнёс Демидов. Но если вдруг окажется, что в усыпальнице будет лежать тело Григория, а не неизвестного, тогда и материалам жандармского следствия, будет грош цена.

Целители могли не только исцелять недуги, но и определять родство. И по останкам в том числе. Вообще, у них много талантов, которые они не спешат раскрывать перед людьми.

— Да. Тогда, нам получится полностью очиститься, и получится, что это не мы устранили Фёдора Ивановича с домочадцами, а сам государь, — понял Ковалёв мысль Демидова.

— Вот именно, Сергей Юрьевич. А потому, сыщи мне Гришку. Иль того, кто его выкрал. Хоть по самую маковку сотрись, но сыщи. Кто его проворонил?

— Антонов, Данила.

— Толковый хоть?

— Толковый. Да только и на старуху бывает проруха.

— Вот его и поставь на это дело. На все про всё, выдели ему тысячу рублей и максимум год. Не сыщет, взыщу по всей строгости.

— Понял, князь.

— Вот и ладно. Ступайте, — отпустил он обоих вассалов, и ближайших своих подручных.
 
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: