[ Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Михаил Ланцов. Безумный Макс. Том 3. Полковник Империи
adminДата: Воскресенье, 22.09.2019, 12:37 | Сообщение # 1
Избранник
Группа: Администраторы
Сообщений: 844
Репутация: 28
Статус: Online
Михаил Ланцов. Безумный Макс. Том 3. Полковник Империи

Предисловие
Это была совсем другая Первая Мировая война!

Наш современник провалился в прошлое – в самый разгар Танненбергского сражения и доказал, что роль личности в истории абсолютна. Но не всякой и не везде, а лишь оказавшейся в нужное время и в нужном месте. Ну и ведущий себя как личность, а не как жалкая амеба.

Сколотив отряд из бродящих по лесам солдат-окруженцев Максим покатался по тылам немцев в Восточной Пруссии, разрушив им всякое управление войсками. А тут и генерал Ренненкампф подсуетился, отрезав 8-ую армию Гинденбурга от крепости Кенигсберг. И пошло-поехало.

Уже к концу осени 1914 года русские войска вышли к Одеру практическим на всем его протяжении, осадив еще и Данциг. А немецкое наступление на Париж сорвалось в куда более масштабной форме, чем в оригинальной истории. Началось «неспешное» «выравнивание линии фронта». Да такое «медленное», что «германцу» удалось закрепиться только на реке Рейн.

Кампания 1914 года завершилась. Но бои шли не только на фронте. В результате ряда скандалов военный министр Сухомлинов оказался арестован на год раньше положенного срока. Его сменил Поливанов, вплотную занявшись вопросами снабжения армии[1]. Кроме того, начала интенсивно строиться железная дорога к новому городку Романов-на-Мурмане. Да и травля собственных подданных немецкого происхождения прекратилась, многократно облегчив напряженность внутри России.

Наш герой же, имитируя частичную амнезию, попытался встроиться в местное общество. После определенной возни он получил статус сгинувшего на полях Второй Балканской войны бастарда светлейшего князя Меншикова-Корейши. Ведь похож же. В довесок к документам о происхождении, ему дали и подходящие свидетельства об образовании. Ведь никак нельзя, чтобы боевой офицер со столь славными достижениями ходил неучем. По бумагам, во всяком случае.

И все хорошо, но Максим не был собой, если бы не умудрился вляпаться в одну очень дурно пахнущую историю. Оказалась, что та медсестра, с которой он крутил роман в госпитале не только от него понесла, но и оказалась дочерью Императора. И только чудо спасло его в той ситуации от пожизненной ссылки в почетную стражу к белым медведям. А именно Татьяна. Это для него вся эта история была интрижкой с сексом в подсобке, а для нее – большой и чистой любовью. По-настоящему. И отец Великой княжны позволил им сочетаться морганатическим браком, слишком уж высоко он ценил семейное счастье. Тем более, что Максим не только славно воевал и помог разрешить кое-какие политические вопросы, но и приложил руку к облегчению положения его сына и наследника, подсказав способ борьбы с гемофилией, что ценилось Николаем II намного больше.

Кампания 1915 года получилась не менее напряженной, чем в 1914 году. Немцы, смогли склонить на свою сторону Италию и разыграли ее вступление в войну очень хитро. В итоге французов спасло лишь чудо. То есть, Максим Иванович Меншиков, со своим дерзким рейдом по германским тылам, создавшим тем самым благоприятные условия для русского наступления.

Порезвившись в Позене, он ушел в Силезию. Поставив там всех на уши, он рванул лесами в Потсдам, где нанес ночной визит в резиденцию Кайзера. Но тот своевременно спрятался в спальне супруги, чем и избежал пленения. А потом был рейд на Берлин, ведь весь столичный гарнизон был привлечен к облаве в некотором отдалении от города. То есть, ловил нашего героя там, где его уже сутки как не было.

В тот день Меншиков взял Рейхсбанк, Генштаб, Рейхстаг и Цейхгауз. Вызволил из плена знамена, весь золотой запас Германии, кучу налички и всю оперативную информацию по агентурным сетям Германии. Искупал сотрудников Генштаба в Шпрее, а потом ушел на север, устремившись к датской границе. Надрывая последние силы немцы ее перекрыли. И он, вильнув хвостом, после Шверина ушел на Штеттин, по пути уничтожив авиационный заводик и захватив кучу дефицитных авиадвигателей. В Штеттине он сел в круговую оборону, послав Ренненкампфу почтовых голубей с просьбой деблокировать. Ведь с востока этот крупный промышленный город держала полнокровная германская дивизия, выдвинутая за Одер. Ну и держался, пока не подойдут подкрепления, превратив Штеттин в облегченную версию Сталинграда.

А в Российской Империи продолжались новые хитросплетения интриг в военном руководстве. Однако Ренненкампф плюнул на все и деблокировал Максима вопреки прямому приказу Главнокомандующего. Риск? Да. Но именно он позволил Павлу Карловичу оказаться во главе Северо-Западного фронта и разыграть эту карту.

Прорыв Третьякова к Штеттину и выход на левый берег Одера поставил «шах» Берлину. Немцы спешно вывели две армии из Позена, куда им удалось с боем войти лишь в феврале. Образовался обширный разрыв между германским и австро-венгерским фронтами, в который Ренненкампф и ввел выжившую в Пруссии армию Самсонова. А та, опираясь на исправные железнодорожные пути и брошенный подвижный состав, уже в середине июля вышла в Чехию.

Немцы, опасаясь окружения своих войск в Силезии, отошли из нее, выйдя на север за реку Нейсе. А австро-венгры, начали спешно отходить из Карпат ближе к Дунаю, опасаясь стратегического окружения, так как Вене Ренненкампф тоже поставил «шах».

Париж был снова спасен, как и Западный фронт, натурально трещавший по швам. Новая славная победа. Новый успех нашего героя, гремевшего на весь мир и снискавший уважение как среди союзников, так и врагов.

Однако кампания 1915 года заглохла. Совершенно истощенные и изможденные армии всех сторон перешли к глухой обороне. Редкая дивизия имела хотя бы половину состава. Все начали окапываться, «включив» на год позже позиционную фазу этой войны. Зато как рьяно! С каким энтузиазмом!

В России же прошла чистка, странная и совершенно неожиданная для Российской Империи тех лет. Ведь для Николая II жесткие меры были всегда «слишком». А тут, испугавшись гибели своей семьи, он решился на откровенные репрессии в отношении ряда высокопоставленных лиц. В ходе всех этих событий погибло даже пять Великих князей: сам Ник Ник и все Владимировичи, хотя, конечно, Император хотел их иначе наказать. «Гуманнее». Посадив, например, пожизненно в дурдом с полным поражением в правах. Также, как некогда наказали двоюродного брата Ник Ника.

Впрочем, война продолжалась. Первая Мировая. Но совсем далекая от того оригинального сценария, имевшего место в нашей истории. И ее нужно было как-то заканчивать с максимальной выгодой для России… и главного героя. Как-то так сложилось, что альтруизмом и прочими тяжелыми формами расстройства психики он не страдал…

[1] Поливанов прекрасно справился с этой задачей, всего за полгода с осени 1915 по весну 1916 года в условиях фактической блокады (Турция перекрыла Черное море, Германия – Балтийское, а в Белом был лишь маленький порт Архангельск). В результате увеличился выпуск винтовок в 2 раза, пулеметов в 4 раза, патронов в 1,7 раз, орудий в 2 раза, снарядов более чем в 3 раза. Посредством модернизации казенных заводов и широкого привлечения частных мощностей. В этой ситуации было все мягче, так как турки в войну вступили только в июне 1915 года.
 
adminДата: Воскресенье, 22.09.2019, 12:39 | Сообщение # 2
Избранник
Группа: Администраторы
Сообщений: 844
Репутация: 28
Статус: Online
Пролог
1916 год, 11 апреля, Гатчина, закрытый полигон №3 бис

Боец в бесформенном пятнистом камуфляже совершил короткий рывок и упал за небольшим навалом битого кирпича. Рядом с ним «приземлился» ручной пулемет.
Парой секунд спустя рядом рухнул второй номер, что тащил компактные жестяные коробки с коробчатыми магазинами. Этот вариант Льюиса был доработан[1] для питания из коробчатых магазинов, устанавливаемых вертикально.
Еще пауза. И к ним присоединился третий.
Затишье.
Кратковременно выглянув из-за импровизированного бруствера, один из бойцов «срисовал» обстановку и нырнул обратно. За битые кирпичи.
Небольшая возня. И боец выставляет пулемет на треноге. Мгновение. И короткая очередь из пары выстрелов улетает в наиболее опасно выглядящее окно. Потом в другое. В третье. И по новой.
А тем временем еще трое бойцов в таком же бесформенном камуфляже, пригнувшись ринулись вперед. Пока огонь на подавление не позволял противнику высунуться из окна для ответного огня. Пробежка рывком. И вот они уже у стены. Прижались. Двое взяли на прицел наиболее опасно выглядящие окна с противоположной стороны. А третий осторожно подобравшись к первому простреливаемому окну, достал гранату, открутил колпачок на длинной деревянной ручке, резко дернул за шнурок и швырнул ее внутрь.
Бах! Ухнуло внутри.
А бойцы уже продвигались ко второму окну, где по ступили по тому же сценарию. Бах! Вновь гулко раздалось в помещении. И, если бы там были стекла, они, безусловно, вылетели. Пулеметчик же уже сместился и открыл огонь на подавление по окнам противоположной стороны, поддерживая стрелков второго звена.
Третья троица тем временем, совершив такой решительный рывок, достигла первого окна. Один боец встал на колено и принял на «замок» правую ногу второго. Раз. И тот легко заскочил в окно. Спрыгнул на пол и быстрым приставным шагом сместился вбок. Мог и кувырком, но на полу было много битого кирпича и прочего твердого, острого мусора, так что кувырки на такой поверхности могли закончиться тяжелыми травмами.
Секунду спустя в окно заскочил второй боец третьей тройки. Что позволило первому сместится и взять на прицел выход из помещения в смежную комнату. А второму, уперевшись в подоконник выдернуть третьего с улицы…
Максим щелкнул секундомером и недовольно скривился. Долго. Слишком долго. Ребята все еще слишком неуверенно двигались. Хотя по слаженности и выучке могли бы дать фору любым войскам этой войны… Первой Мировой войны...
- Недурно, – вполне удовлетворенным тоном отметил стоящий рядом генерал Ренненкампф.
- Бросьте, - фыркнул Максим. - Весьма посредственный результат. Двигаются как беременные утки. – Он был крайне раздосадован. Задачи, которые перед ним поставили, скоро нужно было как-то решать, а его люди были все еще совершенно не готовы. И не только люди. Но это по его мнению. Командование же думало совсем иначе...
- Смею не согласиться с вами, - возразил генерал. – Очень недурно. У вас все так могут?
- Только штурмовые группы. Я в них отбирал всех, кто показывает лучшие результаты по полку. Самые лучшие по боевой, физической и тактической подготовке. И все равно… плохо… им бы еще годик другой позаниматься.
- Вы прекрасно понимаете, что у нас нет ни годика, ни полгодика.
- Понимаю, - мрачно кивнул Максим.
Эта война уже всех утомила и ее нужно было как-то заканчивать. Хуже того – заканчивать победой. Потому что то, как всю Европу раскорячило в текущий момент, позволяет надеяться только на ничью. А такой исход никого не устроит. Нужно было побеждать. Любой ценой. И как можно скорее, так как экономика задыхалась не только у России, но и у Франции с Великобританией. И в этой кампании ставка Верховного главнокомандующего, в отличие от 1914 и 1915 годов делала на него и его лейб-гвардии полк. Полк, всего лишь полк, который должен был решить исход войны…
[1] Подробнее о доработанном пулемете Льюиса можно почитать в приложении (легкий ручной пулемет ЛРП-2).
 
adminДата: Воскресенье, 22.09.2019, 12:40 | Сообщение # 3
Избранник
Группа: Администраторы
Сообщений: 844
Репутация: 28
Статус: Online
Часть 1 - Плясовая
- Мне нужна твоя одежда, ботинки и мотоцикл.
- Ты забыл сказать «пожалуйста».
Терминатор, байкер

Глава 1
1916 год, 13 апреля, Петроград

Максим прошел к себе в кабинет и устало осел в кресло. Тяжело стало жить. Сложнее. Бегать по полям и стрелять было как-то проще и понятнее… 
Император дал ему под руку целый лейб-гвардии полк и карт-бланш на все, что он пожелает для его подготовки к новой кампании. Что угодно. Хоть слонов из Индии выписывай. Главное – чтобы к началу кампании 1916 году был готов полноценный механизированный полк, о котором Максим имел глупость по пьяни долго и с увлечением болтать. Да, в приватной обстановке. Но кому надо – услышали. И дальше пошло-поехало. Кто-то вдохновился и попытался посодействовать без всякой задней мысли. А кто-то и из зависти, обиженный на «бастарда и выскочку», постарался загнать нашего героя в угол и подставить, рассчитывая на то, что столь незначительное время подготовить такое совершенно невозможно.
Лейб-гвардии полком не должно было командовать полковнику, каковым числился Максим. Но в этом случае сделали исключение по особому распоряжению монарха. Поставили в статус исполняющего обязанности, авансом, так сказать. Ему вообще очень многое дали авансом, большие надежды возложив. Очень уж после рейда 1915 года размечтались.
Поначалу-то наш герой обрадовался и развернулся во всю свою молодецкую ширь и дурь. Организовал отбор по полкам, батареям да эскадронам Российской Императорской армии себе в штат. На конкурсной основе. Конкурс был – жуть! Слава-то у него вон какая. Казалось бы – радуйся. В кратчайшие сроки смог укомплектовать штат полка наиболее подходящим контингентом. А люди – главное всегда и везде. Но, увы, на этом проблемы только начинались…
Так, отправив в очередной раз водителя на своем Rolls-Royce в качестве курьера, свежеиспеченный Великий князь столкнулся с суровой материей грубой реальности. На транспортное средство напали неизвестные. Как сообщили свидетели, некий мужчина выбежал из переулка с кофром в руке и метнул его в авто, временно заблокированное подводой какого-то нерадивого извозчика.
Взрыв получился очень серьезным. Убило и нападающего, и извозчика, и водителя. Да и Rolls-Royce хоть и был бронирован, но котельным железом и частично, а потому оказался не готов к таким издевательствам. Так что повредило его знатно.
- Любопытная история… - задумчиво произнес Меншиков, вышагивая по просторной комнате Елагина дворца, подаренного ему под резиденцию. Он отпустил представителя полиции, прибывшего с докладом и несколько минут вышагивал в полной тишине, пока не разродился бессмысленной фразой.
- Ты находишь? – Поинтересовалась супруга удивительно скептическим тоном. 
- Очень странное покушение. Мне совершенно не понятно, кто мог его организовать. И главное – зачем. Все действия должны иметь какую-то цель. Кому-то это должно быть выгодно. И очень выгодно, раз кто-то решился так подставиться.
- Так ответственность за твое убийство взяли эсеры. Еще до того, как узнали о том, что тебя в автомобиле не было.
- Да ну, - отмахнулся Максим. – Это очень смешно.
- Почему же?
- Ответственность на себя взяли не столько эсеры, сколько никому не известные маргиналы от их партии. Не уверен, что они действительно в ней состоят. Более того, считаю, что вскоре партийные лидеры выступят с их осуждением. Дескать, это все провокаторы.
- Ты думаешь? Отец и многие другие вполне удовлетворятся их признанием.
- Уверен. Покушение на меня для этой партии крайне невыгодно. Во всяком случае – сейчас. Кроме радости небольшой кучки городских сумасшедших им нужна поддержка и широких масс обычных пейзан. А нападение на меня – лучший способ ее лишиться. Поэтому они будут выкручиваться, даже если это их рук дело. Да, эсеры, марионетки, но не до такой степени.
- Марионетки? – Удивилась супруга. – Мне казалось, что они сами ведут свою игру заключая разные тактические союзы и действуя от конъюнктуры.
- Эсеры – не самостоятельные игроки. Да они бы и не смогли выжить без поддержки более влиятельных персон. Их бы давно уже нашли и перевешали на осинках. Или перестреляли. Да, среди них хватает убежденных дурачков-идеалистов, которых используют в темную. Например, метатель бомбы. Но это расходный материал. Их даже за людей не держат. Так – пригоршня дешевого ресурса, которому вешают лапшу на уши. Все руководство явно не из таких балбесов. Они делают свой бизнес, если так можно выразиться. Зарабатывают деньги и свое будущее, готовя возможные площадки для того, чтобы с комфортом усадить свои задницы у большой кормушки. Не просто так, разумеется. Ты не думай, они нормальные люди, не психики.
- Нормальные?! Ты слишком хорошего о них мнения. Заниматься такими вещами нормальные не станет.
- Милая, каждая политическая партия или группировка традиционно стремиться убедить всех вокруг в том, что именно ее способ ограбления народа является самым справедливым. И они ничем не хуже и не лучше других. Методы, правда, дикие. Популизм и террор – гремучая и удивительно мерзкая смесь. Но они далеко не первые, кто такую связку применяют. И, думаю, не последние. Впрочем, не суть. Мы отвлеклись. Что мы видим в сухом остатке? Только то, что покушение неплохо подготовили. Нашли даже способ как остановить автомобиль в нужном месте. Раз. Одним взрывом избавились от всех возможных свидетелей. Два. Я уверен, что извозчик тоже был замешан из-за чего и заряд в кофр положили слишком мощный. Чтобы точно никто не выжил.
- Учли прошлый опыт? – Задумчиво выгнув бровь, поинтересовалась супруга. – Думаешь, что за этим покушением и тем, на набережной, стоят одни и те же люди?
- Скорее всего… - произнес Максим и замолчал задумавшись.
Ситуация была весьма и весьма странной. После всех тех дел, что Меншиков наворотил, репутация у него в Российской Империи была просто невероятная. Он стал настоящим героем для всех слоев общества.
Простые люди восторгались его военными успехами, находившимися за гранью любых, даже самых смелых ожиданий. Настоящей сказкой наяву. Очень показателен в этом плане был, например, эпизод с Потсдамом. Вломился посреди войны в резиденцию к Кайзеру, испил кофе с его супругой и в расстроенных чувствах поехал брать Берлин. Почему расстроенных? Так Кайзера дома не застал. Ехал-ехал. Хотел выразить, как говорится, от благодарных зрителей чего-нибудь. А тот взял и делся куда-то… Под кроватью прятался, не иначе.
На невероятную военную удачу накладывалась еще и забота о своих людях. Всех. Даже простых солдатах. Что подняло рейтинги Максима в глазах крестьян и рабочих просто в стратосферу.
Аристократов больше поразило то, как ловко Меншиков сделал себе карьеру. А в довесок к ней шла безжалостная, но от того не менее изящная расправа с самыми высокопоставленными врагами - Великими князьями. Еще год назад они проходили по категории почти небожителей, которым было можно все. Абсолютно все. Вон. Даже во время Русско-Японской войны один из таких родственничков Императора догадался в главнокомандующего стрелял из пистолета, когда тот пытался его осадить. Без всяких для себя последствий. А тут раз. И на нож. Да как? Вся эта резня свершилась не руками Меншикова. Он остался чистенький. Ну да, достал опасные бумажки. Но дальше-то он уже не участвовал… дальше уже другие… а он только томно воздыхал и осуждающе глядел на этот жестокий мир…
Купцы, промышленники и прочие деятели финансового фронта тоже не остались без впечатлений. До лета 1915 года самым богатым человеком[1] Российской Империи был Николай Второв, состояние которого оценивалось в чуть более 60 миллионов рублей. А у юного Меншикова внезапно оказалось 81 миллион. Из них 54 приходились на ювелирные изделия, а 23 миллиона стоила недвижимость, находящаяся по большей части в Штеттине[2]. Только тут имел место подвох, хорошо известный всем заинтересованным лицам. Ювелирные изделия были оценены как лом, то есть, существенно ниже реальных цен. А недвижимость считалась по стоимости сделок, которые Меншиков заключал за ½ и ¼ и даже восьмую долю от реальной цены. Так что настоящее его состояние оценивали в районе ста пятидесяти миллионов… 
Как Император вообще позволил своему зятю оставить так много денег? Опять не секрет. Максим ведь вывез из Берлина золота на девяноста четыре миллиона рублей и облигаций государственного займа на неполный миллиард. Причем не Германии, а Франции, Великобритании и США, что позволило России путем взаимозачета сократить государственный долг самым кардинальным образом.
Все это в совокупности выглядело настолько поразительно, что открыто и без всякого стеснения в кулуарах стали говорить, будто сам дух Александра Даниловича помогает своему далекому потомку. Самые же экзальтированные мистики так и вообще болтали о том, будто в Максиме Ивановиче возродился «полудержавный властелин» самолично. И склоняли это по-разному. От природного рождения в формате реинкарнации до вселения духа сподвижника Петра I в обмякшее тело парня, после того, как сильнейшая контузия выбила из него всякое сознание и остатки жизни. Дескать, Александр Данилович спасал последнего мужчину в своем роду и, обходя запреты, смог договориться с самим Всевышним. Ну а как иначе? Он ведь всегда умел договариваться. Так что все известные медиумы, после спиритических сеансов, начали подтверждать подобные теории, чтобы погреться в лучах славы юного Меншикова…
С «возрождением предка» связывали и невероятную лихую, прямо-таки искрометную храбрость, демонстрируемую Максимом. Ведь, как известно, Петр ценил своего «Алексашку» в том числе и за храбрость. Если надо – тот первым со шпагой в руке лез на крепостную стену или вел в решительную атаку кавалерию в самый безнадежный момент.
А выходка с купанием Генерального штаба в Шпрее? Вполне в стиле одного из главных балагуров «Всешутейшего, всепьянейшего и сумасброднейшего собора». Да и страсть к роскоши у парня имелась немалая. Чего уж тут скрывать? Ни Максим Иванович, ни Александр Данилович аскетами не были. Взорванный террористами автомобиль был единственным на весь Петроград бронированный Rolls-Royce Silver Ghost с особой отделкой.
В общем – слухов ходило много и разных. Но так или иначе, Меншиков во всех значимых слоях общества был на слуху и, безусловно, в позитивной окраске. Везде его ценили по-своему, но высоко. Так что прямая атака на него со стороны любой политической организации была бы сродни самоубийству. Политическому. Если, конечно, она хотела иметь поддержку в широких слоях общества, а не стремилась к положению всеми порицаемых изгоев.
- Может это Кайзер? – После долгой паузы, спросила Татьяна Николаевна, нарушая задумчивую тишину. – Ты ведь столько проблем ему создал. Сломал всю войну. Да и средства, вывезенные тобой из Рейхсбанка, благодушия ему не добавляют. Сколько там было на самом деле?
- На самом деле? – Хитро прищурившись, переспросил Максим.
- Ой… ну только мне не нужно мне говорить, что ты сдал отцу все.
- Ценные бумаги и золото я сдал все.
- Серьезно? – Очень скептическим тоном переспросила супруга.
- Я бы и наличные марки сдал, но они, увы, к тому времени закончились…  - с наигранной печалью произнес Максим.
- Вот как? – Улыбнулась жена, понимающе. - И сколько их было?
- Семьсот миллионов марок[3]… кажется.
- Кажется?
- Я их мешками считал. Плюс-минус десять-двадцать миллионов, - небрежно махнул рукой Максим. – Я брал только купюры от сто марок и выше. Банкноты в тысячу марок там тоже встречались.
- Куда же ты их дел? – Ахнула она. - Кроме тех, разумеется, что потратил на покупку предприятий, недвижимости и выплаты рабочим.
- Когда Третьяков смог пробиться в Штеттин и фронт стал неустойчивым, я нанял некоторое количество людей и отправил их с поручениями в Германию. Дескать, они бегут от варварского русского режима. Благо, что германские юристы и нотариусы все еще оставались на территории города и мы смогли все чин по чину оформить.
- И что они должны были сделать? – Оживившись, подалась вперед супруга.
- Выйти на официальные представительства банков Голландии, Дании, Норвегии и Швеции, действующих в Германии, и, пользуясь выданной им доверенностью, открыть на меня там счета. 
- Счета?!
- Счета, - кивнул муж. - Причем в национальной валюте. Марки-то мне без надобности. Они уже сейчас уверенно теряют в рыночной цене. После войны же так и вообще превратятся в фантики. Три четверти от выданных сумм они должны положить мне на счет, остальные забрать в качестве платы.
- И много их доехало?
- Из двухсот пятидесяти шести человек, отправленных с поручением, цели достигли сто двадцать три. Остальные либо где-то заблудились, либо были ограблены, либо решили меня обокрасть. Но договора-то у меня на руках, так что после войны займемся ими. Они обязательно где-нибудь всплывут.
- Хм… И сколько накопилось денег у тебя на счетах в Голландии, Дании, Норвегии и Швеции? – Спросила, расплывшись в улыбке Татьяна.
- В пересчете на рубли?
- Да.
- Пока сто девяносто три миллиона. Немного. Но…
- Немного?! – Ахнув, переспросила супруга.
- Я рассчитывал на большее… - начал оправдывать Максим. Но жена его уже не слушала. Она зашлась смехом. Искренним. Безудержным. Со слезами, выступившими на глазах.
- Что-то не так? – Спросил он, после того, как острая фаза приступа закончилась.
- Я так и знала! – Сквозь хохот, даваясь, воскликнула она. – Я даже держала пари!
- С кем?!
- С мамой!
- Да? И о чем же пари?
- Мама считала, что у тебя просто не было никакой возможности укрыть значимую часть трофеев. Так что ты сдал все, что не успел потратить. Я же предполагала, что ты еще хотя бы десять миллионов где-то «прикопал». А получается, что ты спрятал денег намного больше, чем получил в долю от трофеев! – Воскликнула Татьяна и вновь зашлась смехом.
- Кхм. – Кашлянул Максим. – Так может быть не будем расстраивать маму? Пусть она выиграет пари.
- Да пустое, - отмахнулась Татьяна. – Ничего страшного с того, что она узнает не будет. Мда. – Отсмеявшись произнесла супруга, посерьезнев. – Значит - это точно дядюшка.
- Не думаю. Немцы не стали бы так поступать. Слишком глупо. Слишком непрофессионально.
- Ты забываешь о том, что всю свою агентуру у нас дядя потерял. Так что действовать он может только, нанимая кого-то. Почему не эсеры? Социал-демократы разного толка имеют довольно крепкие позиции в Германии. Хорошие каналы связи. Возможность через ту же Швецию передать все что необходимо, включая специалистов и оборудование.
- Да. Но для эсеров это политическое самоубийство.
- Для партии – да. А для небольшой кучки исполнителей? Сделали. Получили гонорар. И исчезли в джунглях Парагвая. Сам же так говорил. Ведь так?
- Верно, - неохотно кивнул Максим. Логика в словах супруги имелась, но ему казалось такое решение слишком простым. И этот скепсис не укрылся от взгляда жены.
- Тебя что-то смущает?
- Все выглядит так, словно эсеров хотели подставить. Эсеры, как и прочие социалисты, очень полезные вредные элементы в любом обществе. Они прекрасно ершат тылы. Подставлять их для немцев ненужно, скорее наоборот. Они подрывают стабильность и благополучие в России, срывают бизнес-процессы, нарушают работу предприятий и мутят воду в народе, повышая градус социальной напряженности своими идеалистическими бреднями, террором и ура-популизмом, а значит предельно полезны для Германии. Так что выглядит все, при некотором приближении, что кто-то хочет и эсеров подставить, и немцев. Скопом. Словно кто-то пытается увести расследование по ложному следу. Простому, очевидному, легкому, но не верному.
- Но кто?
- Вопрос. Большой вопрос….
Беседа продолжалась еще довольно долго и не принесла никакого положительного результата. Совместными усилиями Максим и Татьяна не пришли к выводу о том, кому выгодно его убить. Из числа тех, кто может, разумеется. Так-то желающих, безусловно, хватало. И чем больше они думали, тем сильнее приходили к выводу о том, что ничего не понимают. Это пугало. Это напрягало. Но прятаться до окончания расследования Меншиков не видел смысла. Покушение было хоть и недурно организовано, но слишком по-дилетантски исполнено. А значит, если придерживаться здравомыслия и постоянно совершать «противоторпедный маневр», можно не сильно переживать за жизнь и здоровье. Тем более, что месяца через полтора-два ему придется отправляться совершать очередное чудо. И чем дольше он сидит по углам, тем меньше шансов на успех.
[1] Это не опечатка. Николая Второв по версии Форбс был обладателем самого большого состояния России начала XX века. Для сравнения, по оценке большинства историков, вся Августейшая фамилия имела собственных средств на сумму от 12 до 15 миллионов рублей. Без учета дворцовых комплексов, де юре принадлежащих Империи. То есть, Николай Второв был где-то раз в пять богачей всей Августейшей фамилии вместе взятой, не говоря уже лично об Императоре - Николае Втором.
[2] Елагин дворец был выдан Максиму и его супруге для проживания, но все еще оставался на балансе Империи.
[3] Курс рубля к марке 1 к 2,16. То есть, 700 миллионов марок это 324 миллиона рублей.
 
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: