Санитары ( Эпидемия

Я посмотрел в узкую щель между дверьми. Снаружи была толпа —зомби окружили здание, и с каждой секундой их становилось всё больше. Грохот от винтов вертолёта привлёк всю мертвечину в радиусе нескольких кварталов, а потом мы устроили шоу с фейерверком и хлопушками. Теперь они сходились к заводу, как муравьи к сахару.

– Джей, – Серёга коснулся моего плеча. – Нам нужно как то выбираться. Чем дольше мы тут торчим, тем больше их соберётся.

Он был прав. Я развернулся, осматривая помещение. Мы оказались в огромном цехе – метров сто в длину, высокие потолки с провисшими балками, ржавые станки, покрытые слоем пыли. Окна на высоте метров пяти от пола, большинство разбиты. Сквозь них проникал тусклый дневной свет, создавая причудливую игру теней.

В дальнем конце цеха виднелись ворота – широкие, толстые стальные створки, такие даже танком не выбьешь.

– Там, – я указал на ворота. – Это наш выход.

– А если там тоже полно зомби? – спросил Пейн, всё ещё прислонившись к стене. Его лицо было бледным.

– А мы их сейчас всех сюда соберем. У меня есть несколько свето–шумовых гранат.

Макс уже осматривал мой байк, проверяя, не пострадал ли он при прорыве. Корпус здорово ободрался при падении, и пролился бензин из-под крышки, но ничего серьезного не случилось.

– Так, парни – дозаряжаемся и начинаем, время не на нашей стороне.

Я сам добил в магазины потраченные патроны, не забыв и про П–90. Дольше всех возился Макс – набивать «банку» на семьдесят пять патронов – это долго, и физически тяжело.

Пока Макс методично вщелкивал один за другим патроны, я попытался поговорить с Пейном. Парня от истерики явно отделяло совсем чуть–чуть, и это было очень странно. В Кремне подобного с ним не творилось, хотя вроде бы как там ситуация была намного хуже.

– Мужик, как бы… в Кремне было хуже, да и на базе Крота…что не так?

– Джей…ты не понимаешь. Он просто в секунду хлоп – и превратился в фарш, понимаешь? Просто в фарш. Я в тот момент на него смотрел – его в клочья порвало. И все вокруг в его кусках…

– И с тех пор мне все время страшно…просто все время. В любой момент так могло ведь быть и с нами, да? Просто попали бы под очередь, пикап в куски, мы в куски, а ты посмотрел бы и пошел дальше. Я, Надя, Оля, Серега – мы все для тебя расходный материал, командир. Медведь нет, но он спецназер, и он как ты, или как вот он – Пейн ткнул с внезапной злобой в сторону Макса. – Такой же шизанутый, если не сказать хуже.

Я мысленно выматерился. Вот нашел же место и время, а? Открыл рот, чтобы начать задвигать Пейну про то, что мы команда, и в этот миг на запертые двери обрушился могучий удар, от которого задрожали створки и жалобно заскрипела цепь. Кажется, беседу придется перенести…

Глава 1. Задворки

Второй удар вызвал скрежет роликов, выходящих из пазов. Ещё немного – и ворота вылетят из крепежей.

– Всё, парни. Я шумлю, и погнали. Держимся все вместе, не торопимся, но и не тормозим, – быстро проговорил я. – Если кто упадёт – останавливаемся, прикрываем. Никого не бросаем, вместе мы выберемся, по одному – сдохнем.

Все кивнули. Я посмотрел на них – на Серёгу с его стальным взглядом и твёрдой челюстью, на Макса с его циничной ухмылкой, на Пейна, пытающегося справиться со страхом. Хорошие парни. Ещё бы Вовку сюда, и Медведя – и можно хоть в ад, даже без IDKFA.

Светошумовые гранаты вылетели за ворота через небольшой зазор между верхней частью дверного проёма и створкой. «Заря» может и создана в лохматые годы, но эффективна по-прежнему. Активные наушники, которые я набрал на складе у Полковника, были не столь крутыми с виду, как мои старые китайские, и не радиофицировались. Но свою работу они выполняли на «пять». По ушам не ударило, а лишь слегка хлопнуло, и как будто на секунду придавило.

А вот зомбакам там, по ту сторону, явно стало не до нас – было слышно, как кто-то здоровенный ревёт. Впрочем, слушать нам было некогда. Вскочив на байки, мы дружно завелись, наполнив внутренности помещения пульсирующим гулом двигателей, и стартовали.

Мы понеслись через цех, объезжая станки и обломки. Пыль поднималась столбом, оседая на одежде и повисая облаком наподобие дымовой завесы. Впереди показались ворота – они были закрыты на могучий ржавый стальной рельс.

Я притормозил у створок, слез с байка. Попытался поднять засов, но тот не поддавался. Всё приржавело к чертям.

Мы вдвоём взялись за край ворот, напрягая мышцы. Металл скрипел, протестуя, но начал подниматься. Сантиметр за сантиметром. Пот катился по лицу.

– Ещё немного, – прорычал Макс сквозь стиснутые зубы.

Железка со скрипом рванулась вверх и вылетела из пазов. Створки с омерзительным скрежетом распахнулись, и я увидел, что за ними.

За воротами был двор – небольшая бетонированная площадка, метров тридцать на тридцать. И она была забита зомби. Десятки, может, сотня мёртвых тел бродили там, натыкаясь друг на друга. И сейчас, когда я издал воротами мерзкий звук, все они одновременно навелись на нас.

– Гранаты, – выкрикнул я и подал пример, швыряя в толпу одну за другой две термобарические – всё, что у меня оставалось. – Серёга, Пейн – прикрываете нас огнём.

Макс послушно швырнул все четыре остававшиеся у него гранаты – две такие же термобарические и две РГД. И мы тут же потянули на себя створки. Между них просунулись в последний миг чьи-то пальцы, и тут грохнуло, да так, что придало ускорения металлической конструкции, отсекая зомбаку пальцы. Мы тут же нажали на двери вновь, распахивая их во всю ширь.

Во дворе было мясо. В прямом смысле. Шевелящееся, прожаренное мясо, кусками разбросанное везде. Четыре термобарички – это страшно, особенно на ограниченном пространстве.

Я посмотрел на двор, потом на стены здания. Справа виднелся узкий проход между корпусами – метра четыре шириной, не больше. Он вёл куда-то вглубь заводской территории. Если прорваться туда…

– К тому проходу, – я указал на узкую щель между зданиями. – Там они не смогут окружить нас со всех сторон.

– А если проход окажется тупиком? – спросил Пейн тихо.

– Тогда будем драться до последнего, – ответил я, доставая гранаты из рюкзака. – Но другого выхода я не вижу. Этот чёртов завод весь – западня. Чем дольше мы тут торчим, тем хуже. Так хоть есть шанс.

Интересно мой организм стал реагировать на стресс. В голове не гуляли посторонние мысли, но и страха не было. Я чётко осознавал, что мы можем погибнуть, но это не пугало, мозг просто констатировал это как некий абстрактный факт. Забавно…

– Готовы? – спросил я, кладя поперёк руля P-90.

– Готов, – Макс взял гранату из сумки на груди и разогнул на ней усики.

Пейн ничего не сказал, только сглотнул и поднял пистолет.

– На три, – я передвинул переключатель огня в положение «фулл авто». – Раз…

Сердце колотилось. Ладони вспотели. Я крепче сжал обрезиненную рукоятку газа.

– Три! Сейчас! – крикнул я, выкручивая газ на максимум и стартуя с буксом по асфальту.

Мы ринулись вперёд. Двигатели взревели, колёса проскользили по бетону. Я вырвался на двор первым, объезжая тела и обломки. Дым щипал глаза, кусал лёгкие.

Как оказалось, не всех уродов удалось скосить гранатами, и несколько штук всё же кинулись к нам.

Один – мужик в рабочем комбинезоне, с вырванным горлом – шагнул прямо под колёса. Я переехал его с мерзким хрустом, байк подпрыгнул. Другой попытался схватить меня за ногу, но я пнул его ботинком со стальным мыском, и он покатился по земле, разбрасывая остатки зубов.

Серёга стрелял на ходу из АКСУ, который он таскал в роли запасного ствола, короткими очередями. Гильзы сыпались на его мотоцикл, со звоном отскакивая от бензобака. Я видел, как пули входят в тела и головы зомби, как брызжет чёрная кровь.

Макс пролетел мимо, давя покойников прямо по пути. Пейн ехал последним, его байк шатало из стороны в сторону – он явно не привык к такой езде.

– Держись! – крикнул я ему. – Просто держи руль ровно!

До узкого прохода оставалось метров двадцать. Пятнадцать. Зомби напирали со всех сторон, их руки тянулись к нам. Похоже, уловка не слишком удалась… ну или их было тут слишком много.

Я увидел её – женщину в медицинском халате, волочащую за собой обрубок ноги. Она шагнула прямо передо мной, разинув пасть. Я дёрнул руль, объезжая её. Халат зацепился за руль, я рванул вперёд, ткань порвалась, а зомби прокрутилась волчком вокруг собственной оси, падая и сбивая с ног своих товарищей.

Мы влетели в проход на полной скорости. Узкое пространство между двух бетонных стен сомкнулось вокруг нас. Зомби остались позади.

Коридор петлял между корпусами завода, то сужаясь, то расширяясь. Стены были исписаны выцветшими надписями – «Курить запрещено», «Проход для персонала», чьи-то имена и матерные слова. Окна смотрели на нас пустыми глазницами.

– Куда дальше? – крикнул Макс, когда мы вырвались из прохода на очередную площадку.

Я огляделся. Мы оказались в лабиринте заводских построек. Справа – разрушенный ангар с провалившейся крышей. Слева – трёхэтажное здание администрации, окна выбиты, на стенах и дверях копоть – похоже, там когда-то был пожар. Впереди – ещё один проход, за ним виднелась ограда завода и то, что лежало за ней. И вроде бы там есть дыра… отсюда точно не понять.

– Туда, – я указал вперёд. – Нам нужно выбраться за периметр.

Мы понеслись дальше. Я оглянулся назад и тут же пожалел. Зомби набились в проход так, что двора уже просто не было видно, и теперь двигались за нами. Они шли медленно, но их было много. Очень много.

Коридор вывел нас к «воротам» в бетонном заборе. В дыру было видно, что сразу же за упавшими под действием великой и могучей гравитации секциями находилась неглубокая, но весьма широкая канава. Похоже, она много лет служила руслом какой-то речки, нынче пересохшей, и именно её расширение и обеспечило нас проходом. Для машин это было бы непроходимым тупиком, но мы-то были на байках. Подкрутив газ, я первым проскочил наружу, проехал канаву и наконец-то оказался на улице Лескова.

Старая промзона расстилалась перед нами во всей своей мрачной красе. Узкая улица, метров шесть шириной, тянулась вперёд между ржавыми заборами и полуразрушенными зданиями. Асфальт был весь в трещинах и выбоинах, кое-где пробивалась трава. Вдоль дороги валялись остовы давно брошенных машин, опрокинутые контейнеры, груды техногенного мусора, поросшие вполне серьёзными деревьями.

Слева тянулся забор из рифлёного железа, местами проржавевший насквозь. За ним виднелись корпуса каких-то складов – серые бетонные коробки без окон, покрытые граффити. Справа – двухэтажные здания бывших цехов, окна заколочены досками или закрыты ржавыми решётками.

На одном из домов я разглядел номер – 9а. Я вспомнил карту, которую изучал перед вылетом. Нам сейчас направо, и тогда дорога должна привести нас к Машиностроительному переулку. Оттуда – рукой подать до места назначения.

Мы тронулись вперёд, осторожно, высматривая опасность. Улица была пугающе тихой. Похоже, наш прилёт и впрямь собрал всех зомби из округи. Только ветер шуршал обрывками газет и гнал пустые банки по асфальту. Где-то вдалеке мерзко скрипела какая-то железяка, но поблизости никого не было видно.

– Слишком тихо, – пробормотал Серёга, оглядываясь. – Мне это не нравится.

– Мне тоже, – согласился я. – Держите глаза открытыми.

Мы ехали медленно, объезжая препятствия. Справа промелькнуло здание с выбитыми окнами – внутри было темно, но я мог поклясться, что увидел там движение. Что-то большое метнулось в глубине, но не показалось.

– Знаю. Продолжаем движение. Не останавливаемся.

Дорога петляла немного, огибая здания. Слева показался покосившийся рекламный щит – выцветшее изображение какого-то инструмента и надпись: «Завод „Тансельмаш". Техника для профессионалов». Щит накренился, готовый вот-вот упасть.

Дальше пошли гаражи – целый ряд металлических боксов, многие с распахнутыми воротами. Из одного торчала передняя часть автомобиля – старая «девятка», все колёса спущены. В другом гараже я увидел скелет, прислонённый к стене. На нём всё ещё была одежда – рабочий комбинезон и каска.

– Джей, – окликнул меня Макс. – Смотри вперёд.

Я поднял глаза. Метрах в пятидесяти впереди улица упиралась в перекрёсток. И там, прямо на пересечении, высилась баррикада.

Мы подъехали ближе, притормаживая. Баррикада была основательная – несколько легковушек, поставленных бампер к бамперу и сваренных между собой. Поверх автомобилей навалены мешки с песком, доски, куски арматуры. Всё это сооружение перекрывало дорогу полностью.

– Кто-то пытался держать оборону, – сказал Серёга, слезая с байка и подходя ближе. – И похоже, не преуспел.

Он был прав. Вокруг баррикады валялись гильзы – сотни медных гильз, блестящих на солнце. Асфальт был испещрён тёмными пятнами – старая кровь. На самом заграждении я разглядел пробоины от пуль, царапины от когтей.

– Здесь была резня, – тихо сказал Пейн, глядя на всё это.

Я подъехал к баррикаде, оценивая ситуацию. Прямо мы не пройдём – слишком высоко, байки не перепрыгнут. Справа здания стоят вплотную, прохода нет. Слева… а вот слева оставалось достаточно места, чтобы проехать на мотоцикле.

– Налево, – сказал я. – Машиностроительный переулок. Нам туда.

Переулок начинался как раз слева от баррикады – узкий проезд между двух зданий, метра четыре в ширину. Асфальт там был в ещё худшем состоянии, чем на улице Лескова – ямы, трещины, где-то провалы. Но проехать можно.

Мы развернули байки и направились к переулку. Я первым въехал туда и сразу почувствовал себя неуютно. Здания с обеих сторон нависали над узким проездом, создавая ощущение тоннеля. Окна были тёмными провалами, из которых могло высунуться что угодно.

– Держитесь ближе, – повторил я. – И будьте готовы стрелять.

Мы двинулись вперёд. Байки тарахтели, звук эхом отражался от стен. Слишком громко. Слишком заметно. Любой зомби в радиусе квартала услышит нас.

Слева потянулся забор из сетки-рабицы, покосившийся и проржавевший. За ним виднелся заброшенный пустырь, заросший бурьяном выше человеческого роста. Среди травы торчали обломки техники – то ли строительной, то ли сельскохозяйственной, не разобрать. Всё ржавое, покрытое плесенью.

Справа – длинное одноэтажное здание без окон. Только дверь – металлическая, наполовину сорванная с петель. Из проёма веяло могильным холодом. Я невольно поёжился, проезжая мимо.

– Джей, – окликнул меня Серёга. – Ты слышишь?

Я прислушался. Звук байков, ветер, где-то вдали стон зомби. И ещё что-то. Щелчки. Быстрые, отрывистые щелчки, как будто кто-то щёлкает костяшками пальцев.

– Не знаю, – ответил я, ускоряясь. – И знать не хочу. Быстрее.

Щелчки усиливались. Они доносились отовсюду – сверху, с боков, сзади. Я посмотрел наверх и увидел силуэт на крыше здания справа. Что-то большое, сгорбленное, двигающееся на четвереньках.

Тварь прыгнула. Она сорвалась с крыши, пролетев метров пять по воздуху, и приземлилась прямо перед Максом. Байк Макса врезался в неё на полном ходу, выбив седока. Тварь тоже рухнула, и я машинально всадил в неё очередь, разнося череп. Новый монстр?

Времени разглядывать нового монстра не было, но в целом он походил на классического «прыгуна», хотя были и явные отличия. Ноги удлинились, превратились в мощные пружины, способные подкидывать тело на невероятную высоту. Так же было и у привычных прыгунов, разве что мышцы этих тварей были даже на вид мощнее. Руки тоже изменились – длинные, с выступающими суставами и кривыми когтями. На запястьях – какие-то костяные гребни, явно острые. Спина выгнулась дугой, рёбра проступали сквозь посеревшую кожу. Голова… голова была почти лысой, челюсть выдвинулась вперёд, обнажая ряды острых зубов. А вот брони, которой обзавелись его «родичи» в Бадатии и Кремне, тут не наблюдалось. Похоже, просто вариация на тему.

Со всех сторон на нас сыпались новые и новые муты. Они появлялись отовсюду – с крыш, из окон, из-за углов. Десять, может больше. Они двигались с пугающей координацией, явно действуя согласованно.

Один прыгнул на Пейна сбоку. Парень дёрнул руль, тварь промахнулась, проскочив мимо и врезавшись в стену. Другой напал на Серёгу сзади, вцепился в рюкзак. Серёга резко затормозил, прыгун перелетел через его голову. Я выстрелил на лету, пуля вошла твари в шею.

– Они работают как стая! – заорал Макс, отстреливаясь. – Как чёртовы волки!

Он был прав. Прыгуны атаковали с разных сторон, отвлекая внимание, прикрывая друг друга. Одна тварь прыгала, привлекая огонь, пока другие заходили с флангов. Это было жутко – видеть такой уровень координации у мертвецов.

Я увидел самого крупного из них – прыгуна ростом почти в два метра, с непропорционально длинными руками. Он сидел на крыше здания слева, наблюдая за боем. Альфа. Вожак стаи.

– Макс! – крикнул я, указывая на него. – Вон тот, большой! Его нужно убить!

Макс развернулся, вскинул пулемёт. Но прежде чем он успел выстрелить, «альфа» открыл пасть. Я увидел, как что-то блеснуло у него в горле, как раздулись мешки по бокам шеи.

Но сделать ничего не успел. Альфа плюнул. Струя жидкости вылетела из его пасти, пролетела разделяющее нас расстояние и попала прямо мне в грудь.

Боли не было. Сначала я даже не понял, что произошло. Просто почувствовал мокрое пятно на груди. Посмотрел вниз и увидел, как ткань бронежилета начинает дымиться.

Я сдёрнул с себя бронежилет «Цирас» – тот самый, что носил ещё с первых дней. Старый, потёртый, но надёжный. Он спасал мне жизнь не раз. Теперь он шипел и пузырился, ткань расползалась, обнажая бронепластины. Кислота добралась до металла и начала разъедать и его.

Я швырнул жилет на землю. Он упал на асфальт, продолжая шипеть и дымиться. Едкий запах ударил в нос. Вместе с броней плавились набитые магазины, расползались на хлопья ржавчины корпуса гранат…

– Твою мать, – выдохнул Серёга, глядя на это.

Прыгуны атаковали с новой силой. Они окружали нас, прыгая туда-сюда, не давая прицелиться. Я разрядил половину магазина, прежде чем попал в одного – тварь кувыркнулась в воздухе и рухнула на землю.

Пейн бросил гранату. Она приземлилась в центре группы прыгунов, взорвалась. Трёх разорвало на куски. Остальные отпрыгнули, но не отступили. Тем временем Макс залез на мотоцикл и завёл его, показав нам большой палец.

Мы дали газу. Байки взревели, колёса проскользили по асфальту. Прыгуны бросились в погоню, их когти скребли по бетону, издавая тот самый жуткий щёлкающий звук.

Один прыгнул на меня сверху. Я увидел его боковым зрением, дёрнул руль вправо. Тварь пролетела мимо, задев меня плечом. Удар был сильным, я чуть не слетел с байка. Руль чуть не вырвался из рук, я вцепился в него изо всех сил, выравнивая траекторию.

Серёга стрелял на ходу, разворачиваясь на сиденье. Гильзы сыпались на дорогу. Один прыгун рухнул с пробитой головой, другой подскочил, схватился за рану в плече, но продолжал бежать.

Впереди показался поворот. Переулок сворачивал направо, между двух высоких заборов.

Мы влетели в поворот на полной скорости. Я наклонился, почти касаясь коленом асфальта. Байк шёл по самому краю, в сантиметре от забора. Потом выровнялся, и мы понеслись дальше.

Прыгуны остались позади. Их вопли эхом отражались от стен, но они не преследовали нас дальше. Видимо, мы покинули их территорию. Вернуться я рискнул только через два дома от того места, где нас атаковали.

Машиностроительный сузился ещё больше и встретил нас могильной тишиной. Асфальт стал метра три шириной, не больше. Здания с обеих сторон стояли вплотную друг к другу, создавая сплошную стену. Это были старые промышленные постройки, возведённые ещё в советские времена – кирпичные, мрачные, унылые.

Слева тянулось двухэтажное здание без опознавательных знаков. Окна первого этажа были заложены кирпичом, на втором – закрыты ржавыми решётками. Стены облупились, кое-где виднелась кирпичная кладка под осыпавшейся штукатуркой. Кто-то когда-то нарисовал на стене огромный череп чёрной краской, но время и дожди размыли рисунок, превратив его в расплывчатое пятно.

Справа – забор из профлиста, метра три высотой. Он шёл вдоль всего переулка, местами прогнувшись, местами проржавев насквозь. За ним виднелись какие-то сараи или ангары, но что там было – не разобрать.

Глава 2. Потерянные

Мы ехали медленно, вглядываясь в каждую тень. Прыгуны с виду конечно отстали, но что там в их мутировавших головах творится…до этого дня я вообще ни разу не видел, чтобы муты бросали преследование добычи, но вот – пожалуйста. Так что все нервничали, и их было трудно в этом винить.

Я посмотрел на номер на ближайшем здании. Четвёрка. Дом четыре.

– Ещё шесть домов, – ответил я. – Нам нужен дом десять.

Мы проехали дальше. Слева появилось покосившееся здание – одноэтажное, с провалившейся крышей. Внутри сквозь дыры было видно небо. Стены были исписаны граффити – чьи-то имена, даты, рисунки. Одна надпись привлекла моё внимание: «Здесь была любовь. 15.03.2…». Написано за день до начала апокалипсиса. Я у Полковника видел в пометках – тут все началось 16 марта. Кому–то повезло, он успел в последний день перед полной задницей полюбить и даже увековечить это.

Дальше пошли гаражи – целый ряд, двадцать или тридцать боксов, тянущихся вдоль переулка. Ворота большинства были распахнуты или сорваны. Внутри темнело, я видел силуэты машин, ящиков, непонятного хлама. Из одного гаража донёсся шорох, и мы все напряглись, но никто не вышел.

Справа забор сменился кирпичной стеной какого-то здания. Окон не было, только одна дверь – железная, заваренная наглухо. На двери кто-то нарисовал красной краской огромный крест. Знак того, что здание заражено? Или что туда нельзя лазать?

– Джей, – тихо позвал меня Пейн. – Ты слышишь?

Я остановился, прислушиваясь. Сначала ничего, только ветер и какие–то металлические грюки. Потом я уловил. Тум–тум–тум. Тум–тум–тум. И все громче.

– Муты… – сказал Серёга. – Они как-то учуяли нас.

– Надо валить отсюда…не хочу проверять крепость этой двери.

Как бы в подтверждении моих слов что–то тяжко навалилось на дверь с обратной стороны. И мы явственно услышали, как заскрипел под нагрузкой металл. Что бы там не находилось – встречаться с ним в мои планы точно не входило.

Мы поехали быстрее, уже не заботясь о скрытности. Двигатели ревели, эхо гуляло между зданиями. Слева промелькнул дом шесть, потом семь. Здания становились выше, двух- и трёхэтажные. Окна смотрели на нас тёмными и мутными бельмами грязных стекол, кое–где разбитых. И все время чудилось чье–то присутствие, как будто он ждет и смотрит из–за этих вот стекол, выжидая, когда мы завязнем где–то. И тогда кинется, смертоносный и безжалостный, и порвет нас. Б–р–р…вот же фантазия то разгулялась.

Дом восемь – разрушенное здание, половина которого обрушилась, завалив переулок обломками, мы объехали по самому краю, колёсами едва нащупывая опору на груде битого бетона. Один неверный манёвр, и байк опрокинется, и тогда…

– Почти там, – выдохнул я, когда мы преодолели завал.

Дом девять показался справа – угрюмое трёхэтажное здание с облупившейся штукатуркой. Окна первого этажа были заколочены досками, на которых кто-то нарисовал белой краской: «Не входить. Мёртвые внутри».

Он стоял с левой стороны переулка – двухэтажное кирпичное здание, относительно целое. Окна второго этажа были забиты решётками. Дверь – металлическая, закрытая. На стене рядом с дверью виднелась табличка, наполовину оторванная: Исследовательский Центр контроля ОРЗ. Филиал Южный.

Это было оно. Место, куда нас отправили. Под этим зданием скрывался основной исследовательский центр Меднанотех в Южном регионе. А в нем … клондайк сокровищ и, как вишенка на торте – тот самый агрегат, добыть который было для нас важно. Настолько важно, что стоило риска влететь в мёртвый город. Мобильная Полевая Лаборатория. Произносить именно так, с больших букв.

Я остановил байк, слез, огляделся. Переулок был пуст, но уже слышался мерзкий звук шелестящих по асфальту ног, и звучал он всё ближе. Минут пять, может десять, и первые мертвецы появятся здесь.

– Пейн, Серёга, осмотрите здание. Найдите вход. Макс, со мной, прикрываем.

Серёга и Пейн подбежали к двери. Серёга дёрнул ручку – заперто. Он отошёл, прицелился, хотел выстрелить в замок.

– Стой! – крикнул я. – Не стреляй. Звук привлечёт тех, кто пока не навелся на нас.

Я огляделся. Окна первого этажа были без решёток, но все были закрыты стальными рольставнями. Вот только мы точно были не первыми, кто хотел проникнуть внутрь – одно окно, ближайшее к углу здания, было варварски взломано – железо вырезали автогеном, после чего остатки окна еще и вырвали наружу, видимо, грузовиком. И теперь оно валялось в стороне.

Мы подошли к окну. Пейн сцепил руки в замок, я наступил на них, подтянулся. Схватился за подоконник, подтянулся ещё. Ставня скрипнула, уходя в сторону. За ней было разбитое стекло и тёмное помещение.

Я протиснулся внутрь, приземлился на пол. Стеклянные осколки хрустнули под ботинками. Я достал фонарик, включил.

Помещение оказалось лабораторией. Столы вдоль стен, на них – оборудование. Микроскопы, колбы, какие-то приборы. Всё покрыто пылью, местами валяется на полу. В дальнем углу стоял стеллаж с папками. На полу валялись бумаги, разбросанные кем-то в спешке.

Серёга полез следующим, потом Макс, потом затянули Пейна. Мы собрались в лаборатории, осматриваясь.

– А тут кто–то от души пошарился, – пробормотал Макс, подходя к одному из столов. —Интересно, что они тут искали?

– А нам не пофигу ли? – резонно ответил ему я. – На наш объект они проникнуть не могли, а искать тут добычу мы с вами точно не будем, не до того. . Макс, осмотри первый этаж, проверь все входы и выходы. Пейн, со мной на второй. Серег – оставайся здесь, прикрывай окно.

Мы разошлись. Я и Пейн вышли в коридор. Длинный, узкий, двери по обеим сторонам. Большинство дверей были открыты, из комнат веяло затхлостью. Я заглянул в одну – офис, стол, стулья, компьютер с разбитым монитором. Никогда не понимал, зачем ломать что–то во время мародерки? В другой – ещё одна лаборатория, поменьше.

Лестница в конце коридора вела на второй этаж. Мы поднялись осторожно, ступеньки скрипели под ногами. Наверху был ещё один коридор, похожий на первый. Но здесь было темнее, окна были закрыты ставнями.

Я посветил фонариком. В конце коридора виднелась дверь с табличкой: «Директор». Мы подошли ближе. Дверь была приоткрыта.

Я толкнул её ногой, вошёл, подняв оружие. Кабинет был просторным – большой стол у окна, книжные шкафы вдоль стен, диван у противоположной стены. На столе валялись бумаги, опрокинутая чашка с заплесневелыми остатками черной дряни, некогда бывшими видимо кофе, ноутбук.

– Чисто, – сказал я Максу. – Как дела с дверьми?

Он не договорил. Снаружи послышался треск автоматной очереди. Громкий, резкий. Потом ещё один.

Я подбежал к окну, собираясь распахнуть его. И едва успел упасть обратно, утягивая за собой Пейна, шестым чувством ощутив «ветер смерти», как поэтично любят называть это японцы. Несколько пуль тут же пробило стеклопакет, превратив его в друшлаг.

– Контакт! – заорал я в рацию. – Серёга, мы под обстрелом

– Я тоже, меня прижали – не смогу даже вглубь отойти!

Ситуация была довольно неприятной. Судя по углу, под которым ударили в подоконник пули – противник засел выше нас, на крышах домов по соседству. Похоже, они ждали тут кого–то. Интересно, зачем?

А ведь зуб даю, нас они и ждали. Не конкретно нас, просто тех, кто придет открывать заблокированные двери. Здание то кто–то вскрыл, и ограбил, долго и качественно гуляя по нему. Вероятно, нашли хитрую дверку, выломать не сумели.

Правда, надо быть крайне самоуверенными и отмороженными, чтобы просто так вот сидеть посредь замертвяченной области и ждать неизвестно чего. Разве что у тебя тут база…мне вспомнилась баррикада, усыпанная цилиндриками потемневших гильз. А ведь возможно, что те, кто ее защищал – отступили куда–то сюда, окопались. И тут такие красивые мы – с вертлетом, пулеметом, гранатами…

Попробовать поговорить? А смысл? О чем? Что мы отдадим им базу? Да хрен там по всему лицу… и не поверю я в жизни, что нас вообще отсюда без боя выпустят. Придется как–то выкручиваться. Но пока не понимаю, как.

– Макс, ищи срочно вход! Серега, мы бежим, не подпускай их к зданию.

Мы с Пейном ссыпались вниз по лестнице. Я окинул взглядом картину. Серега действительно попал в неприятную ситуацию. Отойдя от оконного проема, он заскочил в ближайшее помещение за своей спиной и укрылся там. Но это оказалась него была двухметровая комнатушка, судя по кофемашине и микроволновкам – кухня для сотрудников. Глухая, и без выходов кроме того, где Серега сейчас стоял. Если кто–то сумел бы подойти поближе ко входу, то одной гранаты было бы достаточно, чтобы покончить с Сергеем, открывая себе путь внутрь. К счастью, противники были или трусоватые, или просто тупые. Ну или у них не было гранат.

Потому что, когда мы с Пейном начали спускаться, эти гении как раз пошли в атаку. Шквалом огня они заставили нашего бойца укрыться за углом своего помещения, и первый нападающий уже лез в оконный проем, когда прямо мимо его лица наружу пролетело сразу две «РГД–5». И без промедления рванули, отправляя в полет вокруг себя кучу острых осколков.

Крики, металлический лязг, глухой удар тела об асфальт. Пейн и Серега уже стояли у окна, выпуская короткие очереди по оставшимся в живых.

– Двое минус, – буднично доложил Серега. – Остальные залегли. Джей, их тут дохрена.

Тут он поморщился, как будто от зубной боли, и машинально потянулся рукой к животу.

– Пока да, – он перезаряжал автомат. – В броню поймал. Они ждали, сволочи, пока я поглядеть высунусь. Только вот криворукие, умудрились промазать.

– Ищу! – донеслось из глубины коридора. – Тут десяток комнат с однотипными шкафами, и везде надо одно и то же сделать.

Снаружи что-то загудело. Мегафон. Голос прорезался сквозь затихающее эхо взрывов – мужской, хриплый, с металлическим искажением.

– Эй, в здании! Вы окружены. Выходите по одному, оружие на землю. Иначе сожжём нахрен. Или взорвем. У нас есть чем вас оттуда выкурить, крысы поганые!

– Сожгут, значит, – пробормотал я. – Интересно, как? Коктейлями Молотова?

–Ты и впрямь хочешь это знать, Джей? Может, у них огнемет есть. Или не знаю…еще что–нибудь – ответил Пейн. – Я вот честно, даже в теории не хочу знать, чем они планируют делать из нас барбекю.

– Макс! – снова заорал я. – Ну как там, блин?!

– Нашёл! – голос Макса был довольным, как будто выиграл в покер. – Вот только что. Но тут датчики, сканеры…ты нужен здесь сам, Джей.

Я рванул туда, Пейн и Серёга прикрывали окно. Коридор, поворот, третья дверь слева – кабинет завхоза, судя по табличке. Макс стоял перед сдвинутым металлическим шкафом. За ним действительно была шлюзовая дверь прямоугольник два на полтора метра, массивный, с толстой ручкой. Слева от ручки располагался сканер отпечатков пальцев, рядом с ним – оптический.

– У вас тридцать секунд! – снова гаркнул мегафон. – Потом мы начинаем!

– Иди к парням, попробуйте с этими уродами поболтать. Я пока открою

Макс кивнул и рысцой убежал по коридору. А я положил правую ладонь на сканер, схватился за ручку, дёрнул. Люк не поддался. Зато запустилась система распознания, сканер тускло засветился, а из скрытого динамика раздался механический голос:

– Идентификация пользователя. Ожидайте. Внимание! В связи с поломкой в сетевом оборудовании сверка будет происходить через внутренние ресурсы системы. Будьте добры, ожидайте. Время ожидания – десять минут.

Вот же гадство то, а…и ничего не сделаешь. У него просто напросто нет инета…и теперь система будет проверять мои отпечатки через локалку. Которая тоже еле тянет небось, ведь все же в консервации.

Снаружи грохнуло. Что-то тяжёлое ударило в стену здания. Потом ещё раз.

– Они бьют из чего-то, – сообщил Серёга в рацию. – Похоже на гранатомёт! Командир, разреши использовать «Шмелей»? Я помню, что это «на новый год», но сейчас нас просто отсюда снесут.

Здание содрогнулось. Штукатурка посыпалась с потолка.

– Надо поговорить с ними, – сказал я. – Тянуть время, пока комп открывает люк.

– Ты серьёзно? – в голосе Пейна звучало «командир – идиот!» . – Они нас жарить собрались!

– Поэтому и надо говорить. Что они теряют? Минуты. А мы получаем шанс. Мне нужно десять минут. Ты же мастер–организатор? Ну вот и заболтай недовольных клиентов…

Я вернулся к окну, осторожно выглянул. Переулок был завален обломками. Двое тел лежали у проёма – те, кого порвали гранаты. Дальше, за обломками, виднелись фигуры. Человек восемь, может десять. Вооружены, судя по силуэтам. А на крыше дома напротив виднелся ствол чего-то большого. Станковый пулемёт? Или действительно гранатомёт?

– Эй! – крикнул я в окно. – Я выхожу! Не стреляйте!

– Сначала поговорим! – я взял автомат за ствол, высунул его в окно одной рукой, демонстрируя. – Видите? Я не стреляю!

Я оглянулся на Серегу с Максом. Пацаны смотрели на меня как на психа.

– Вряд ли они меня сразу пристрелят. Им что-то нужно.

Я вылез в окно, спрыгнул на землю. Автомат оставил внутри. На поясе остался только нож, но его не видно под курткой.

Фигуры за обломками зашевелились. Несколько стволов нацелились на меня.

– Руки! – гаркнул голос без мегафона теперь, ближе.

Я поднял руки, сцепил на затылке. Медленно пошёл вперёд, к обломкам.

Группа состояла из девяти человек. Одетые в лохмотья, но при оружии – автоматы, дробовики, один с ручным пулемётом. Лица грязные, заросшие. Глаза… глаза были хуже всего. Выжженные, пустые. Как у наркоманов.

Один из них шагнул вперёд – высокий, широкоплечий, с длинной седой бородой. В руках автомат, на поясе граната. На голове повязка с выцветшим красным крестом.

– Да, – соврал я. В таких ситуациях лучше не палить, кто реально командует.

– Я – Вождь, – он оскалился, показав жёлтые зубы. – Меня все так называют. Вождь Потерянных.

– Потерянные? – переспросил я. – Оригинально. М–сишники что ли? ( примечание MC – MotoClub. Не путать с МСС – клуб любителей мотоспорта. Это очень разные вещи).

– Все верно. Чаптер Танаиса. И это наша территория. – взгляд Вождя чуть потеплел. – А ты что, в теме что ли? Тоже цвета носил?

– Да. Можно? – я медленно, демонструя полное дружелюбие, потянулся к карману. Ребята напряглись, но их лидер лишь цыкнул, и все увяли.

Я вытянул из кармана нашивку. «AfterUs» «Presidente» «Man at Arms». Я их хранил больше на память. Но тут пригодилось.

– Извините за вторжение, братья. Мы просто проездом…

– Врёшь, – он шагнул ближе. – Никто не едет «проездом» в мёртвый город. Тем более в это здание. Ты знаешь, что там внизу?

Чёрт. Похоже, они знают про бункер или что там у Джея.

– Понятия не имею, – сказал я как можно естественнее. – Мы просто искали убежище. От мутов.

– Опять врёшь, – он усмехнулся. – Но ничего. Я терпеливый. Вот что мы сделаем. Ты откроешь дверь в бункер. Мы все зайдём туда вместе. Возьмём, что нам нужно. Потом, может, отпустим вас. Или нет. Посмотрим.

– Тогда твои друзья умрут. Все. Медленно. А потом ты.

Глава 3.

Он говорил спокойно, буднично. Как будто обсуждал погоду.

Я слышал в наушник рации, как внутри здания скрипнул металл. Джей, похоже, открыл таки свою дверь. Но лучше еще потянуть…

– Хорошо, – сказал я. – Я попробую открыть. Но мне нужно время. Замок сложный…

– Пять минут, – отрезал Вождь. – Больше не будет. После этого мы войдем и убьем вас.

– Десять минут, – торговался я. – Замок действительно сложный. Электроника сдохла, нужен механический взлом…

– Восемь. Отсчёт начался. – Он повернулся к своим. – Кто-то, засеки время!

Один из байкеров кивнул, и демонстративно уставился на часы на запястье.

Я развернулся, пошёл обратно к зданию. Спина чесалась – каждую секунду ожидал пули. Но выстрела не было.

– Ну… спасибо. Но что–то я теряю форму. В данный момент больше всего мне хочется упасть в обморок.

– Почти! – голос Джея в рации звучал напряжённо. – Ещё пара минут!

Пейн вернулся в кабинет. Механический голос пару раз сообщал мне, что осталось пять минут, потом три.

– Ваш доступ подтвержден. Добро пожаловать, старший научный сотрудник.

– Есть! – выдохнул я. И, уже в рацию. – Все сюда, бегом.

Я потянул ручку. Дверь медленно отворилась, открывая проход в чрево бункера. Внизу поочередно вспыхивали лампы дежурного освещения. Взвыли вентиляторы, нагнетая внутрь воздух. И тут я понял, что сейчас будет. Этот звук – его нельзя не услышать снаружи.

Макс полез первым, я за ним. Пейн и Серёга замыкали. Лестница была крутая, ступеньки узкие. Я спускался быстро, почти падал. Внизу виднелась площадка, потом коридор.

– Джей! – крикнул Серёга сверху. – Там наверху…дверь же закроется сама?

Грохот выстрелов. Серёга выругался, спрыгнул на площадку рядом со мной. Мы рванули вперед по коридору.

– Заблокируй! – крикнул я. – Компьютер! Снаружи посторонние! Закрой внешнюю дверь!

– Действие невозможно. Внешний люк блокирован посторонним предметом. Внимание! На объекте посторонние! Внимание, на объекте посторонние!

Чёрт. Значит, они уже тут и спускаются за нами.

Мы побежали по коридору. Он был узкий, стены бетонные, потолок низкий. Лампы на потолке светили мертвенно–белым светом, отбрасывая по сторонам кучу теней.

Коридор повернул направо, потом ещё раз. Двери по сторонам – все закрыты, и это какие–то технические помещения, с механическими замками. Мы не останавливались.

Сзади послышались голоса, грохот. Потерянные спускались.

Впереди показалась дверь. Массивная, металлическая. На ней надпись: «Лаборатория № 1».

Я дёрнул ручку с встроенным дактилоскопическим замком. Дверь открылась.

Мы ввалились внутрь, Макс захлопнул дверь за нами, раздался короткий писк и щелчок магнитного держателя

– Это продержит их? – спросил Серёга, тяжело дыша.

– Да. Но мы заблокированы. А в их распоряжении вся база.

Я огляделся. Помещение большое, метров двадцать на тридцать. Вдоль стен стеллажи с оборудованием. В центре – несколько столов с приборами. И в дальнем углу сложены ровными рядами ящики с какими–то расходниками.

– Эй, внутри! – голос Вождя, приглушённый металлом. – Открывайте! Последний шанс!

– Слушай, Вождь! Давай договоримся! Зачем кровь проливать?

– Здесь есть то, что нужно нам обоим. Давай поделим. Ты получишь оборудование, и саму базу. Мы заберем то, зачем пришли и свалим.

– Почему я должен делиться? – голос был насмешливым. – Я могу взять всё.

– Можешь. Но только у меня есть доступ к компьютеру. Я могу просто отдать приказ о самоуничтожении, и ничто не получит ничего. Отменить его

Пауза затянулась. Я слышал, как они совещаются за дверью. Приглушённые голоса, спор.

– Компьютер, выведи изображение с камер на мониторы лаборатории номер один.

На стене висела здоровенная плазменная панель. Она вспыхнула, и на ней появилось изображение коридора, в котором вожак «Потерянных» в чем то яростно убеждал остальных. В конце концов он явно рыкнул на своих людей. И пошел к двери.

– Ладно. Я выслушаю предложение. Открывай дверь. – раздался голос Вождя. – Мы не будем стрелять.

– И не подумаю, я что по твоему, идиот что ли.

– Думаю, ты прагматик. У тебя выбор. Или по хорошему, получая почти все без боя, или по плохому – погибнут просто все. Но правила тут устанавливаю я.

Он отошел, и принялся, активно жестикулируя, показывать своим парням, как они должны встать. Ну и хорошо…никаких угрызений совести у меня не будет.

Закончив, он указал троим из своего отряда на коридор, и те, демонстративно громко топоча, отошли.

– Все. Я тут один. Но если попытаетесь что-то затеять – мои люди взорвут этот бункер к чёртовой матери. Понятно?

Не отвечая ничего, я кивнул Пейну. Тот нажал на кнопку открытия замка. А я поднял П–90, переведя его в авторежим.

Дверь медленно открылась. Вождь, стоявший за дверьми, даже приоткрыл рот, видимо, собираясь что–то такое задвинуть. И в этот миг я начал действовать, на полную катушку используя свою необычную скорость движений и полную неготовность моих противников к настоящему бою.

Вождь получил две пули– в переносицу и в лоб. Время для меня привычно растянулось, и я удовлетворённо увидел, как плеснуло два фонтанчика крови из тех мест, куда ему вошли мои пули.

Но я не стоял на месте и еще до того, как вообще хоть кто–то успел понять, что происходит, выскочил в коридор, щедро расходуя боекомплект и прикрываясь телом бородатого бывшего командира «Потерянных».

Плотно стоящие группой бывшие байкеры явно не отличались высоким интеллектом или скоростью реакции. Поэтому полсотни бронебойных пуль калибра 5.7 превратили всю группу в дергающихся на верёвочках марионеток. Легкие ментовские броники и тем более косухи были плохой защитой от этих патронов, так что тела «Потерянных» просто прошивало насквозь, иногда цепляя одной пулей сразу двоих.

Они даже не успели выстрелить в меня хоть мало–мальски прицельно до того, как умерли. Пара пуль, посланных перед смертью куда–то «туда» не в счет, это скорее конвульсивное сокращение пальцев на спусковых крючках было, а не осмысленное действие.

Я отпустил пустой пистолет–пулемет и он повис на ремне у меня на боку. Как жаль, что больше боеприпасов с собой у меня к нему нет, всё расплавилось от кислоты «альфа–прыгуна». не останавливаясь, понесся по коридору туда, куда скрылись «отвлекавшие» нас бандиты. На ходу я вынул из кобуры пистолет, и дослал патрон. В голове билась одна мысль – «только бы успеть». Ушедшие не понимают сейчас, кто стрелял, куда стрелял. И вряд ли стоят с автоматами наизготовку.

Они и впрямь не были готовы. На звук шагов только один начал поднимать оружие, двое других пытались вместо этого высмотреть, кто же это бежит. Ну и закономерный результат. Первым умер тот, кто был почти готов – я, не целясь, выпустил в него шесть или семь пуль. Остальной магазин расстрелял по двум оставшимся. Одного я зацепил – он сдавленно охнул, и ухватился за плечо. Второй не пострадал, и даже среагировал верно – он ухватил своего товарища за воротник и отволок его за угол коридора, одновременно заливая коридор неприцельным огнем из автомата. Попасть во что–то так можно было только случайно. Вероятно, паренек думал, что он сейчас укроется, перезарядится и как в тире уложит меня, которому деваться некуда – двери закрыты, других выступов или поворотов за моей спиной нет, по крайней мере близко.

Хороший был план, но…граната, брошенная мной вслед этой парочке, досрочно прервала его выполнение. Она прокатилась по полу, и рванула около угла. Кажется, они даже не поняли, что это такое было, просто умерли на месте, нашпигованные осколками. По крайней мере, лица у их трупов были скорее удивленные, когда я быстрыми движениями сдирал с них автомат и, преодолевая нежелание перемазываться в чужой кровище, повыдергивал из окровавленных и порванных осколками разгрузок несколько магазинов к нему, распихивая их по карманам «тактических» штанов.

– Серега, Макс – проверьте там, нет ли недобитков. Я закрою двери и вернусь.

Я перекинул пустой магазин в трофейной АКСУ на полный, без сожалений отбросив ненужный просто на пол, как в какой–нибудь стрелялке. Таскать с собой долго чужое оружие, даже на вид древнее, как говно мамонта в вечной мерзлоте, я не планировал. Но и шляться безоружным до тех пор, пока база не будет закупорена я бы не хотел. Черт его знает, сколько там снаружи «Потерянных» этих ходит…

Первой ласточкой того, что у нас серьезные проблемы стал дикий крик, донесшийся до меня с лестницы наверх. Я как раз подходил к ней, медленно и аккуратно, ожидая в любой момент выстрелов из дверного проема. Но вместо этого из него кубарем выкатился окровавленный мужик без оружия, и дикими глазами уставился на меня!

– Там! Там зомби! Очень много! Они идут! Идут!

Я удивленно поднял брови. Похоже, паренек пребывал в полной панике, раз уж не смог опознать во мне врага. И зомби…нет, я помнил про ту толпу, что прицепилась к нам еще во время посадки, и никак не желала отцепляться. Но в здание то они как попасть могли?

– Эй, пацан, эй! Скажи мне, как они в здание проникли?

– Там, там…там поднялись внезапно все ставни, и открылись двери. А за дверями уже ходунцы стояли, они пришли на стрельбу. И они как разом полезли, и ходуны. И прыгучие с ними. Они обычно не ходят с ходунцами, но тут пришли. Фита сразу сожрали, Костыль начал в них стрелять, и на него куча бросилась, а я побежал сюда, но меня тоже схватили. Но я вырвался, и вот…а они идут! Вы же можете закрыть сюда двери, да?

Я не стал отвечать на его выкрик ничего, судрожно оглядываясь вокруг в поисках хоть чего–то такого, чем можно было задержать зомби. Мужик, а вернее паренек, вдруг неуверенно глянул на свою прокушенную в трех местах руку, потом – на вырванный из ноги клок и как то позеленел аж.

– Вот черт! Они ж меня цапнули! Падлы, они меня грызнули!

– Это я что, таким же стану! Не хочу! Эй! Ты! Сделай что–нибудь! Ты ж из этих, из нанотехнологий! Это же вы зомби устроили! Спаси меня!

– ДА я же слышал, тебя компьютер назвал научным кем–то! Тебе что, впадлу меня спасти.

– Нет, ты же виноват в том, что меня цапнули, слышь, нанотеховец! Спасай давай меня!

От страха у человека нередко отключается логика, инстинкты. И этот крендель не был исключением. Он реально ухватился за слова компа, что я сотрудник Меднанотеха, и вбил себе в голову, что я могу ему помочь. Теперь переубедить его не могло ничто. Помочь ему я могу, но не так, как ему бы хотелось…

Коротко треснул АКСу, и парень упал там же, где стоял, отброшенный пулями к лестнице. Я подошел поближе к лестнице, и привслушался. Впрочем, звуки, с которыми зомбари перлись по лестнице, не услышать мог только совсем глухой человек. Стук десятков ног, скрежет ногтей по перилам…и это не может создавать один–два, да даже десяток зомбаков. Там идет плотная толпа. И мой инстинкт самосохранения просто таки орет – «бегом отсюда». И кажется, пора его послушаться…

– Так, парни, ноги в руки и уходим отсюда в темпе! – я уже бежал обратно и параллельно инструктировал своих по рации. – К нам ползет вся та толпа мертвяков, от которой мы драпанули там, снаружи.

Я добежал до лаборатории номер 1, где меня ждали здорово встревоженные члены команды.

– Джей, ты уверен насчет зомбаков? – голос Сереги выражал изрядный скепсис.

– Еще минуты три–четрые и ты сможешь сам их понюхать.

– Может, попробуем отбится? – Макс выразительно потряс своим пулеметом. – Им же тут некуда деться, в коридоре.

– Угу. И нам тоже. Макс, сколько у тебя патронов? Три короба еще?

– Вот ты лось здоровый, а…даже пусть четыре. Ты убьешь в итоге сколько с них? Две сотни? Три? Три максимум. Но скорее две. У меня четыре магазина к АКСу.

– Ну Джей, мы же вон, с парней взяли трофеев, даже РПК есть. Это тоже пулемет.

– РПК – не пулемет, а длинный «калаш». Ладно, вот тебе крайний аргумент. Нам не затормозить этот вал вчетвером. Нас сомнут числом, я уже видел такое, в Бадатии, на стадионе. У вояк была броня, пулеметы, забор. Но несколько тысяч зомби это не остановило. В итоге там погибли почти все военные, кроме сидевших в броне.

– Отставить споры. Так, если я правильно помню, то складские помещения и гаражи здесь на минус третьем уровне. Ближайший лифт должен быть недалеко уже, в конце лабораторного уровня.

Коридор тем временем заполнился посторонними звуками – шелест, скрежет, хрипы. Подгонять мне никого не пришлось, все таки кроме ощущавшего себя все еще суперменом Макса остальные были разумными взрослыми выжившими. И выжили они в том числе и потому, что не нарывались.

Лифт оказался на месте и даже полностью рабочим, так что на какое–то время от орды зомбаков мы оторвались. Рано или поздно они, ясное дело, должны были добраться до нижних уровней, но процесс вряд–ли окажется быстрым – там нет ничего, что могло бы их привлечь. Зато наверху осталось десяток свеженьких трупов. А учитывая количество зомби – они устроят за эти трупы славную борьбу. Ну а мы тем временем, как я надеюсь, быстренько свалим к чертям отсюда. Не хочу я тут ни искать дополнительную добычу, ни задерживаться даже на лишний час. Слишком опасно. Мы за несколько часов чуть не погибли уже дважды. И не будь наши противники такими идиотами – они бы нас достали. Но такое везение дважды не повторится. Так что нафиг–нафиг. Валить отсюда.

Двери лифтовой кабины распахнулись, и мы вывалились из кабины, по привычке тут же нацеливая оружие в разные стороны. Но врагов здесь не наблюдалось, зато наблюдались двери с надписями, от которых моя «гномовитость» начинала передавливать здравый смысл.

«Оружейная». «Реактивы». «Боеприпасы». «Одежда». «Лабораторное оборудование». «Электроника». И наконец то искомое «Гараж № 1».

– Компьютер! В каком гаражном боксе расположена МПЛ?

– Замена пришедшего в негодность моста номер 4. Ремонт произведен успешно.

Фух…отлегло. Если бы сейчас оказалось, что у грузовика снят двигатель или коробка – на всем нашем плане пришлось бы поставить громадный крест. А так…даже без моста оно поедет.

Ремонтные боксы располагались в самом конце этажа. Пока мы туда шли, глаза разбегались не только у меня. В конце концов первым не выдержал Пейн.

– Джей! Давай все-таки хотя бы в оружейном складе пошарим, а? Мы же потеряли все то добро, что ты вытребовал с Полковника – оно осталось на байках.

– Будет время – обязательно. Но сначала – МПЛ, потом реактивы, и только после этого все остальное.

Пейн не пытался даже скрыть, что он недоволен этим решением, но мне дела до этого просто не было. У меня в принципе начинался легкий мандраж, как всегда перед финальными рывками в любом деле.

Но вот и ворота рембокса номер три. Я потянул на себя створки, и уставился в темноту…

Глава 4. Закрома

Свет в боксе зажёгся, стоило мне переступить порог. Тот, кто строил и проектировал эту якобы мирную исследовательскую станцию, отличался повышенной степенью гигантомании.

Почему? Да потому, что стоящее перед нами транспортное средство словно сошло с кадров фантастического фильма, снятого в девяностых годах двадцатого века. Ей-богу, я видел что-то похожее в одном из них. Похоже, что автор этого дизайн-проекта тоже видел этот же фильм, уж больно велико было сходство.

Пятиместная кабина громадного грузовика, ещё и дополнительно укреплённая бронелистам, с веткоотбойниками, решётками на боковых и переднем стеклах, скалящаяся на нас хромированной пастью радиатора и каким-то невероятным количеством дополнительных фар. За кабиной без явного перехода начинался кунг, метров двадцать в длину, и широченный к тому же. Ясное дело, эта часть тоже защищённая, да еще и оборудована прикрывающими колёса боковыми щитками, из–за чего вся машина напоминает собой скорее БТР, чем грузовик. Сходство усугубляется тем, что вся машина покрашена в неброский серо-зелёный цвет, с просто гигантской надписью «Меднанотех» во весь борт.

– Нас убьют. Точно убьют. Джей, ты понимаешь, что на этой вот мистической ереси мы – просто мишень. Большая, жирная, вкусная мишень. А надпись на борту делает нас легитимной целью для всех, – выдал вслух то, что подумал, наверное, каждый, наш самый юный боец. – Но, блин, какое же оно… красивое!

– Да уж… но есть то, что есть. Зато защищённая.

– Интересно, а сколько эта дрянь жрёт топлива, а? – голос Серёги, задравшего вверх голову и разглядывающего что-то на кабине сверху, был полон скепсиса. – Нам ведь никто ещё и топливный заправщик сверху не выдаст, да?

– Да. Хорошо, если просто баки у неё полные. – Я тоже несколько офигел от того, насколько здоровенной, броской и проблемной оказалась эта пресловутая МПЛ. – Так, парни, не теряем время. Открываем машину, проверяем по списку комплектность. Потом загрузижаем сюда то, что необходимо для производства лекарств, и, проинспектировав хранилища на предмет полезного, валим отсюда к чертям.

– Джей, а откуда мы знаем, что нужно сюда загружать? Мы это… не фармацевты же!

– Всё просто. Вот, – я достал из кармана флешку, – списки тех реактивов, которые мы должны привезти со склада. Внутри любого отсека есть комп, втыкаем в него и набираем номенклатуру из файла.

– Филимонов озаботился, да? – догадался Макс.

– Конечно. Но он прав, хотя подано всё это было, ясное дело, крайне хамски. Мы сами можем ошибиться, а вот он – вряд ли.

Работа закипела. Я ходил по комплексу, по указаниям системы активировал замки на нужных нам складах – двери скользили в стороны с гудением сервоприводов, открывая длинные помещения с рядами стеллажей, освещённых холодным белым светом. К сожалению, это действие без моего доступа было просто невозможным.

База была лабиринтом: узкие проходы между отсеками, с маркировкой на стенах – «Лабораторные компоненты А», «Б» и так далее, «Технический отсек». Вентиляция гудела постоянно, вытягивая гипотетическую пыль, и на каждом углу – камеры, что поворачивались, следя за нами, и динамики, откуда ИИ вещал каждый раз, когда сканировал меня очередной системой распознания отпечатков и сетчатки: «Доступ разрешён, старший научный сотрудник. Сектор 4 открыт» и так далее.

Ребята, опять-таки пользуясь указаниями машины, без которых поиски затянулись бы на долгие часы – уж больно много всего располагалось на полках стеллажей, – набирали необходимое.

Система указала нам, где находится небольшой, но очень мощный электропогрузчик – жёлтый, с гудящим мотором, вилы которого могли поднять ящик в полтонны. Как оказалось, Серёга умеет управлять такой техникой, так что процесс выглядел так: мы с ним открыли нужный склад, вставили флешку в комп, запросили у ИИ, где расположены конкретные паллеты с тем или иным материалом, подогнали погрузчик, сняли и поволокли в грузовик. Там паллету приняли Макс с Пэйном и потянули рохлей на свободное место.

Мы тащили контейнеры с реактивами, прозрачные пластиковые боксы с пробирками, заполненными жидкостями разных цветов – синими, зелёными, красными, с этикетками вроде «Материал-48» или «Катализатор Z-9». Некоторые из них были оснащены этикетками биоугрозы, почти везде красовались яркие надписи «Ядовито».

Попутно мы вскрыли хранилища с маркировками «Оружейная» и «Боеприпасы», но тут нас ждало изрядное разочарование. Помещение было большим, с металлическими шкафами и стеллажами, но большая часть их стояла пустыми, словно после грабежа. Полки пыльные, кое-где остались следы от коробок, и всё. Было похоже на то, что местные безопасники вывезли под шумок всё добро в тот момент, когда станцию спешно консервировали. Кое-что всё-таки оставалось, но нам от этого барахла толку было мало – картонные ёмкости с надписями «Тренировочные 9 мм», несколько ящиков с осветительными ракетами, которые выглядели как музейные экспонаты времён Второй мировой, ржавые, с потёртой краской, и два десятка транквилизаторных винтовок без специальных пуль-контейнеров – бесполезный хлам.

Единственной ценной находкой оказался вскрытый ящик с знакомыми нам уже винтовками MDR, в котором осталось три штуки. Жаль, но без положенного комплекта: ручки, сошки, сменный ствол, глушитель, прицел. Весь ЗИП, кроме пластиковых магазинов, неизвестный забрал с собой при консервации, оставив нам жалкие крохи. Но и это лучше, чем ничего. Я прихватил себе одну, перекинув на неё коллиматорный прицел с P-90, и заодно взял из ящика стопку магазинов, за неимением разгрузки распихав их по карманам тактических штанов. Оттягивали они эти карманы изрядно, но пусть будут.

Зато в соседнем помещении, помеченном как «Техническое оборудование», мы наткнулись на настоящий клондайк. Это был зал поменьше, с низким потолком, заставленный стеллажами из прочного металла, и воздух здесь был тяжёлым, сильно пах бензином. По идее, тут должны были храниться детали для автотранспорта и, возможно, ГСМ, но какой-то умник на нашу удачу решил, что оно хорошо подойдёт для временного размещения другого груза.

Пять стеллажей, целиком забитых боеприпасами. Цинки с патронами 5,56 мм, по семьсот шестьдесят патронов в каждом, коробки с гранатами – осколочными, термобарическими, светозвуковыми, всё новенькое. Отдельно – ящики с пистолетами, простыми, надёжными «Глоками», по десять штук в ящике. К каждому в комплекте – кайдексная кобура с запасным магазином, маленький коллиматорный прицел типа «Доктер» и по две пачки простых 9×19 оболочечных.

А в углу, заботливо отложенный и прикрытый брезентом, стоял старый, угловатый натовский пулемёт MG-3F. Он был тяжёлым, с коробом на двести пятьдесят патронов, висящим сбоку, и сошками, что разворачивались одним движением. Рядом – станок для стрельбы из стационарного положения. Консервационная смазка заботливо снята и с оружия, и со станка. Отдельно – сменные стволы, машинка для набивания лент и пустые многоразовые ленты на сто выстрелов. И почти две тысячи выстрелов в трёх запечатанных ящиках. Жаль, но полагающихся к лентам небольших коробов для подачи тут не наблюдалось. Придётся обходиться как-то так.

В другом углу, под таким же брезентом, стояли бочки с дизельным топливом, литров по двести каждая, и их было достаточно, чтобы заправить нашу махину не раз и не два – наверное, штук двадцать, сине-белые, с неизвестной мне эмблемой топливной компании «Ленпромнефть» и надписью: «ДТ». Серёга аж присвистнул, когда мы их откопали, и, не удержавшись, открутил пробку с одной из них. Бочка была залита под самую крышку. Запах в помещении усилился многократно, но нам было плевать.

– Джей, это же золото! – заорал Макс, хлопая по одной из бочек так, что эхо разнеслось по залу. – Тут четыре тонны дизтоплива. Даже если МПЛ жрёт по литру на километр, мы сможем дважды сгонять туда и обратно.

Я улыбнулся. Всё-таки Макс совсем пацан, и эмоционирует всегда так ярко. Здорово, что кто-то всё ещё способен на такое проявление чувств, несмотря на весь кошмар, творящийся вокруг.

– Смотрите, здесь даже ремкомплекты для автоматов, с пружинами и уплотнителями. О, а вот ящик с бронежилетами. Джей! Джей!

– Отлично, а то я ощущаю себя голым, – кивнул я, проверяя один из броников. Всё как в аптеке – пластины вставлены, подсумки закреплены, наплечники и горжет с нашейником лежат, запакованные внутрь. – Грузим всё, что влезет. Бочки – в кунг, закрепите их только получше, чтобы не болтались.

– Кстати, про выезд. Командир, а мы тут не долговато копаемся? Нас не заблокируют? А то ты так всех напугал мертвецами, а их что-то и нет.

– Ах, если бы. Мне система оповещения каждые десять минут скидывает сводки. Мертвецы расползлись по комплексу и всё прибывают, но до этого уровня ни один пока не добрался, большая часть толчётся наверху, пытаются долбиться в двери лифтовой шахты, где мы скрылись.

Тем временем мне было до слёз обидно, что из-за чёртовых «Потерянных» весь комплекс оказался заполнен образцами. По словам Филимонова, здесь велась разработка целого комплекса препаратов, и кое-что из этого я бы с удовольствием позаимствовал. Но риск был слишком велик. Данные системы показывали, что на минус втором этаже, где были испытательные лаборатории, сейчас околачивается от трёхсот до пятисот мертвяков, часть из которых была не тормозными образцами, а частично или полностью мутировавшими организмами. Как только мы начнём стрелять – они дружно наведутся, и никакой добычи не будет, мы будем драпать и отбиваться. Так что нет, хотя и очень хочется.

А по поводу выезда я не беспокоился. Ещё на базе этот вопрос был проговорён – для выезда из гаража используется другой путь, не зависящий от основного выхода. Это отдельный, для спецтранспорта, туннель, ведущий прямо на поверхность, минуя основные ворота и завершающийся замаскированным пандусом. С него мы попадём сразу же на параллельную улицу, минуя всех, кто, возможно, следит сейчас за комплексом.

Система показала схему выезда на экране моего планшета: он короче, чем основной, но круче, с уклоном в 30 градусов, и пандус там автоматический, с гидравликой, что поднимает и опускает стальную плиту весом в десяток тонн. Срабатывает от транспондера машины при приближении.

Главное – не дать мертвецам нас окружить, пока мы сваливаем. Система нарисовала маршруты на случай блокировки основной магистрали движения: через туннель, мимо вспомогательных генераторов, а если и там не выйдет – можно использовать самый крайний аварийный вариант и просто проломить мордой МПЛ фальш-стенку, проехать через вспомогательные помещения и вылететь почти в середину подъёма к пандусу. Но не хотелось бы ими пользоваться – у каждого были свои сложности: узкие повороты между генераторами ограничивали нашу мобильность, а идея тарана чего-либо мне не нравилась по определению. Не хватало только встать где-то по пути из-за пробитого радиатора, который я без понятия, как чинить.

Мы как раз заканчивали загрузку – реактивы в контейнерах уложены рядами, с пенопластовыми вставками для амортизации, оружие в ящиках, бочки с топливом надёжно закреплены в кунге ремнями и цепями, чтобы не сдвигались на ухабах, – когда внезапно замигали по стенам ярко-красные фонари. И знакомый голос системы бесстрастно завёл свою песню:

– Вторжение на уровень. Внимание! Фиксирую не менее ста единиц лабораторных образцов номер пять и шесть, вошедших в запретную зону. Применяю средства борьбы.

– О, сейчас эта железка их покрошит в фарш! – обрадовался Макс.

Я знал, что является причиной проблем, но раньше не было повода озвучивать. Все системы активной обороны комплекса не имели боекомплекта, ну, кроме огнемётов снаружи и систем электробезопасности – полов и дверей под напряжением. Те, кто вывез отсюда почти всё оружие и патроны, не забыли и про настоящее «золото» – тысячи боеприпасов калибра 7,62×51, которыми снаряжались турели. И, естественно, забрали их с собой. Но теперь мы были фактически беззащитны. Мне было куда любопытнее другое.

– Система, почему ты называешь зомби образцами, ещё и разными?

– Термин «зомби» неизвестен. Объект атакуют образцы с Испытательного полигона, помеченные в каталоге как А-5 и А-6. Образцы проходили тестирование в рамках программы «Оружие Альфа».

– Если бы мой уровень доступа был достаточен – я смог бы получить их от тебя?

Я бегом добрался до кабины и прыгнул в неё, заводя чёртов грузовик.

Система тем временем сообщила: «Движение: сектор 3, коридор B. Рекомендую эвакуацию». Мы замерли на миг, прислушиваясь: сначала одиночные стоны, потом – топот ног, шарканье по бетону, и запах – гнилостный, сладковатый, что пробивается даже через вонь от солярки, которую мы пролили. Мертвецы вваливались толпой, их было не десяток, а целая орда – растрёпанные, в обрывках одежды, которую уже нельзя идентифицировать, голодные, с мёртвыми глазами, белесыми, как у рыб, и ртами, раззявленными в вечном рыке. Некоторые ковыляли, с перебитыми ногами, но не останавливались, другие бежали, расталкивая сородичей, с руками, вытянутыми вперёд, пальцы скрюченные, как когти. Эти явно поднажрались человечинки, да не простой. Впереди толпы двигались два здоровяка, потрясающих своими габаритами – их спины цепляли потолок, а кулаки были размером с половину нормального человеческого тела.

Они ломились через двери, которые система закрыла по всему этажу, но гидравлика не выдерживала – металл гнулся, петли трещали, и вот они уже проходят одну за другой. Один из них, получив разряд тока от смонтированной в полу ловушки, врезался в стену. На камере было видно, как от перенапряжения полопались мышцы на его ногах, оставляя кровавый след на тех местах, куда он упал.

Монстры действовали вполне системно – вскрывали одно помещение за другим, следуя за тем, что их привело сюда, – нашим запахом. Одни шли по полу, другие карабкались по стеллажам, опрокидывая ящики, что рушились с грохотом, разлетаясь осколками и выплёскивая своё содержимое. Судя по датчикам и камерам, как минимум в двух помещениях уже вспыхнул пожар, система активировала пожаротушение, но пока что оно не справлялось.

– Старший научный сотрудник, вы единственный администратор, который доступен. Запрашиваю разрешение на активацию системы обязательной санации биологического заражения.

– Вторгшиеся образцы разрушают хранилища вирусов и бактериальных образцов. Возможна катастрофа. Требуется полная санация области. Для этого есть протокол «Очищение». Но требуется согласование администратором проекта. В доступе по всем каналам связи только вы. Прошу санкционировать протокол «Очищение».

– После нашей эвакуации. Но есть условие – необходимо сохранить все данные по проекту «Оружие Альфа» и передать мне на защищённом носителе.

– Не для получения мной информации, а для передачи в Центр. Все стандартные каналы связи блокированы.

– Копирую данные на бортовое оборудование МПЛ. Копирую матрицу ИИ на бортовой компьютер. Время до завершения процесса – три минуты. Эвакуационный коридор открыт. Внимание! При открытии эвакуационной двери произошёл сбой. Внимание! Запущен протокол «Очищение». До активации активной фазы протокола осталось десять минут. Девять минут пятьдесят девять секунд. Пятьдесят восемь…

Глава 5. Городской дрифт

Двигатель МПЛ завёлся с первого раза, выдав неожиданно мощный рык, который заставил всю кабину вибрировать. Стрелки приборов дёрнулись, загорелись зелёные индикаторы, и я почувствовал, как под ногами проснулась огромная дремавшая сила. Это было не сравнить ни с чем – не с легковушками, не с внедорожниками. Это был зверь, норовистый и полный энергии. Интересно, а сколько там лошадей под капотом?

Ребята не заставили себя ждать. Макс запрыгнул первым, плюхнувшись на пассажирское сиденье рядом со мной, за ним – Пэйн и Серёга, разместившиеся на задних местах. Двери захлопнулись с глухим металлическим стуком.

– Копирование завершено. Эвакуационный маршрут подтверждён. Движение разрешено, – объявила система.

Педаль газа ушла в пол под моей ногой. Машина рванула вперёд, разгоняясь медленно, но уверенно, словно танк. Колёса взвизгнули по бетону на повороте, и мы понеслись по коридору, освещённому красными аварийными огнями. Стены мелькали по бокам, межсекционные ворота распахивались заранее благодаря тому, что ИИ вёл нас по камерам, отслеживая путь и заранее освобождая дорогу. Судя по карте нам нужно было проехать еще буквально чуть–чуть, и мы окажемся на прямой, ведущей к выходу. Где–то там должны быть ворота эвакуационного туннеля, но до них еще надо было доехать. Они уже открывались, разъезжаясь в стороны с тяжёлым скрежетом металла.

– До активации протокола «Очищение» осталось восемь минут тридцать секунд, – донёсся из динамиков бортового ИИ тот же бесстрастный женский голос.

– Джей, что за очищение? – спросил Серёга, вцепившись в поручень над головой.

– Какой-то протокол санации биологической угрозы. Без понятия, как это будет, но звучит, как что-то, от чего лучше держаться подальше.

Мы влетели в туннель. Он был узким, метров пять в ширину, с низким сводчатым потолком, усеянным лампами дневного света, что мерцали и потрескивали. Бетонные стены были покрыты трещинами, местами осыпалась штукатурка, обнажая арматуру. Рев двигателя отражался от этих стен, возвращаясь к нам, и оглушал даже через закрытые стекла. Разговаривать было практически невозможно, только кричать.

Сначала один. Быстрая тень выскочила из бокового прохода, что вёл к техническим помещениям, и метнулась прямо под колёса. Среагировать было невозможно. Столкновение было глухим, коротким – бампер снёс его, как кеглю, а МПЛ даже не дёрнулся. В зеркале заднего вида я увидел, как тело отлетело в сторону, ударилось о стену и осело бесформенной кучей.

– Только начало, – перебил его Пэйн, глядя вперёд.

Впереди, из темноты туннеля, выползала толпа. Десятки. Нет, сотни. Они заполняли всё пространство, двигаясь навстречу, – ковыляя, бегущие, ползущие. Некоторые волочили за собой кишки, другие были без рук, третьи – просто скелеты, обтянутые лоскутами кожи. И всех их сейчас привлекала одна цель – ревущий движком так, что казалось, вибрирует даже воздух вокруг, броневик.

Пальцы побелели на руле. Сердце колотилось где-то в горле.

Черт, это было круче, чем секс. Круче… да круче, чем всё, что угодно. Мощнейший стальной монстр под моей задницей, тридцать с лишним тонн брони и стали, несущиеся на толпу поганых живых трупов. Кайф!

МПЛ взревел и ринулся вперёд, набирая скорость. Спидометр пополз вверх – двадцать, тридцать, сорок километров в час. Для такой махины в узком туннеле это было пределом, но выбора не было.

Первый контакт я даже не заметил. Ходячий, здоровенный мужик в изодранном комбинезоне, попытался схватиться за решётку радиатора, но бампер размазал его по асфальту. Короткий толчок, фонтанчик гнилой крови над капотом – и под колёсами что-то чавкнуло, словно переехали пакет с мусором.

Следующие налетели толпой. Пятеро, десять, двадцать. Они бросались под колёса, пытались вцепиться в борта, карабкались на капот. Один, тощий, как скелет, с провалившимся носом, успел зацепиться за дворник, но тот отогнулся, и мертвец полетел под машину.

Броневик чуть подрагивал от столкновений, стёкла забрызгало чёрной засохшей кровью и какой-то слизью.

– Это просто мясорубка! – возбуждённо заорал Макс, вцепившись в панель. – Жми, командир!

Один из мертвецов, женщина с выпавшими зубами и разворочённой грудью, прыгнула на капот прямо перед лобовым стеклом. Её лицо прижалось к стеклу, оставляя кровавые разводы, глаза вытаращены, рот открыт. Рука сама потянулась к рычагу омывателя. Щётки дёрнулись, зацепили её за волосы и протащили вбок. Она соскользнула, упала под колёса, и машина переехала её. Подозреваю, что произошло это с тошнотворным хрустом, но нам его было не услышать за ревом своего двигателя.

– До активации протокола «Очищение» осталось семь минут, – объявил бортовой ИИ.

Мы мчались через напирающих зомби. Трупы летели в стороны, как щепки, размазываясь по стенам туннеля. Бампер сминал ходячих, дробил черепа и отбрасывал изувеченные тела в толпу их мёртвых друзей. Стекла машины и капот покрывал слой гнилой крови, мяса и кишок.

На нашем пути вырос «здоровяк». Руки толщиной в солидный ствол дерева, ноги как колонны.Он просто встал и развёл руки в стороны, как бы приглашая меня в объятья.

Сбавлять нельзя, мы застрянем. Только вперёд. Нога в берце вжимает педаль до упора в пол, заставляя броневик выплюнуть чёрные струи дыма и пламени из выхлопных труб. Руки на руле стиснуты так, что проминают тугой пластик. За миг до столкновения я вижу злобные и тупые глаза монстра, глядящие прямо на меня. Эта тварь уверена в собственной неузявимости. Ничего. Сейчас узнаем, кто тут «терминатор». Я стиснул зубы, готовясь к удару, и машина въехала в монстра на скорости около пятидесяти километров в час.

Столкновение было таким мощным, что вся кабина тряхнулась, и я услышал даже сковозь рев движка, как заскрежетала, выгибаясь, металлическая решетка на радиаторе, а одна из ламп на выносной «люстре» оторвалась от крепежа и улетела в темноту. Гиганта отшвырнуло назад и в бок с такой силой, что из его пасти хлынул поток крови. Он не устоял на ногах и рухнул неподвижной горой прямо нам под колеса.

Маневрировать, даже успей я понять, что это необходимо, здесь было него. Так что нам пришлось перетерпеть несколько неприятных секунд – тело у мутировавшей твари было под стать рукам и ногам, и колёса броневика с трудом преодолели это препятствие, проскальзывая на останках и бессмысленно вращаясь. Если бы не масса нашей машины, то этот громадный труп мог бы стать неодолимым препятствием. Второй «здоровяк» возник сбоку от нас, но мы уже проскочили, и всё, что он успел, – бессильно ударить по МПЛ кулаком, от чего у нас задребезжала и согнулась броневая пластина над колесом.

В свете прожекторов я наконец–то увидел те самые ворота эвакуационного тоннеля. Они уже открывались, разъезжаясь в стороны с тяжёлым скрежетом металла. Похоже, этим путем никто не пользовался с момента постройки базы. Впрочем, я понимаю почему – путешествие по таким катакомбам могло понравится разве что глистам, у большинства людей они могли вызвать только приступ клаустрофобии.

Сразу за воротами туннель начал подниматься вверх. Уклон становился круче, пришлось переключаться на пониженную передачу, снижая скорость. Живых трупов становилось меньше – видимо, большинство осталось позади, но отдельные особи прыгунов всё неслись за нами, иногда пытаясь добраться до вкусных, но быстрых и злых человексов в кабине. Один зацепился за боковое зеркало, повис на нём, но Серёга высунулся в окно и выстрелил ему в голову одиночным из свеженького «глока». Череп лопнул, как арбуз, и тело упало.

– Там впереди! – крикнул Пэйн, указывая вперёд.

В конце туннеля, метрах в ста, виднелся выход.

Квадратное отверстие, за которым угадывался дневной свет. Но между нами и свободой было ещё одно препятствие. Огромный стальной пандус, который должен был опуститься автоматически, застыл наполовину открытым. Его край торчал вверх под углом градусов в сорок пять, перегораживая проход. Сквозь щель наверху пробивался свет, но для броневика её явно не хватало.

– Гидравлика повреждена. Открытие невозможно.

Расстояние сокращалось. Мозг лихорадочно соображал.

Технически, гидравлические приводы не выдержат суммарного веса плиты пандуса и нашей машины. Но если я ошибусь… За спиной больше тысячи голодных зомби, и сейчас абсолютно все они идут сюда.

– Держитесь крепче! – заорал я. – Сейчас будет жёстко!

– Ты что, собираешься?.. – начал было Макс, но я уже в очередной раз выжал газ в пол.

Спидометр полез вверх – сорок, пятьдесят, шестьдесят. Мотор ревел так, что заглушал всё остальное. Впереди пандус рос, становился огромным, заполнял всё поле зрения. Пальцы вцепились в руль так, что суставы заныли.

– До активации протокола «Очищение» осталось шесть минут.

Каждая выщербинка в металле на краю дверной коробки, каждое пятнышко ржавчины бросилось в глаза. Сейчас наша кабина врежется в этот край, и её срежет, будто гигантским ножом, а вслед за ней и кунг…

И тут пандус дрогнул. Гидравлика не выдержала окончательно, раздался оглушительный лязг, и тяжёлая плита откинулась ещё на треть, открывая проход. Света стало больше, воздух ворвался в туннель, и машина, набрав последние силы, выскочила наружу.

Мы вылетели на поверхность, словно пробка из бутылки.

Время растянулось – секунда показалась вечностью.

Приземление было зубодробительное, в прямом смысле этого выражения. Весь МПЛ содрогнулся, меня швырнуло вперёд, ремень безопасности впился в грудь. Рот наполнился кровью и мелкими кусочками сколотой эмали – такой силы было сотрясение. Звон металла, скрежет, грохот, водопады искр из-под днища, которые я видел в камерах заднего обзора. Тяжелый грузовик оставил за собой в месте приземления борозду в асфальте.

Меня оглушило, и я как будто бы со стороны наблюдал, как мои сами вывернули руль, выравнивая курс, и МПЛ понеслась прочь, оставляя за спиной зияющую дыру в стене, из которой торчал искорёженный пандус.

– Мы вышли! Мы, блин, вышли! – заорал Макс, колотя кулаком по панели.

– Рано радуешься, – буркнул Серёга, глядя в боковое зеркало. – Муты за нами идут. Да и зомбаки тоже.

Мы с Максом синхронно посмотрели на камеру заднего обзора, заменявшую в нашем грузовике обычное зеркало. Из туннеля, словно муравьи из разворошенного муравейника, высыпали мертвецы. Десятки, сотни. Для большинства из них мы превратились в недостижимую цель, но часть из них, самая быстрая, перемещающаяся резкими прыжками, устремилась вслед за броневиком.

– До активации протокола «Очищение» осталось пять минут тридцать секунд, – напомнил ИИ.

– Система, – обратился я к бортовому компьютеру, – что такое протокол «Очищение»? Объясни подробно.

– Протокол «Очищение» – процедура ликвидации биологического заражения путём детонации реактора комплекса. В случае критического нарушения протоколов безопасности и угрозы распространения опасных образцов, реактор переводится в режим критической массы. Через заданное время происходит взрыв мощностью примерно двадцать килотонн в тротиловом эквиваленте. Радиус полного уничтожения – один километр. Радиус критических повреждений зданий и сооружений – три километра. Ударная волна распространяется до пяти километров. Рекомендуется покинуть зону поражения до активации.

Даже рёв мотора и грохот колёс показались тише в этот миг, пока мозг пытался осмыслить услышанное. Мы уставились на динамик, через который ИИ произнес эту фразу таким же ровным голосом, как сообщил бы о погоде, а не о том, что мы фактически разрешили произвести прямо в городе настоящий ядерный взрыв.

– Подожди…что? Они… они заранее запрограммировали тебя взорвать ядерный реактор под городом в случае проблем? – медленно произнёс Пэйн.

– Под частью города, – поправил ИИ. – Комплекс расположен в промышленной зоне, плотность населения низкая. Расчётные потери минимальны.

– Да какие, на хрен, потери?! – взорвался Серега. – Это ядерная бомба в городе! Кто вообще такое разрешил? А как же радиация? Тут же люди живут…жили.

– Информация о том, кто это разрешил, у меня отсутствует. Зато я точно знаю, что по расчётам в случае серьезного кризиса все эти люди все равно погибали в течении суток.

– Джей, нам нужно валить отсюда, и как можно быстрее, – сказал Макс, испуганно глядя на меня. – Три километра за пять минут – это…

– Тридцать шесть километров в час, – закончил я. – Держитесь.

Машина рванула вперёд, грузно набирая скорость. Мы неслись по узкой улице промзоны, между серых бетонных зданий, покрытых граффити и ржавчиной. Здесь было пусто – ни машин, ни людей, только мусор, валяющийся по обочинам, и разбитые витрины магазинов.

Впереди виднелся перекрёсток. А на нем, будто бы издеваясь, моргал желтым предупреждающим сигналом настоящий, целый и работоспособный светофор.Я чуть было не сбавил скорость, подчиняясь водительскому рефлексу, но тут впереди замелькали частые вспышки, и прямо в решетку лобового стекла ударилась пуля, прилетевшая откуда–то сверху.

Огонь вёлся с двух укреплённых точек, при этом одна находилась на крыше девятиэтажного дома. Стрелки там сидели просто аховые, по нам попали раза три-четыре, но этого было достаточно, чтобы понимать, что там нам не рады. Сунемся – и нас заблокируют, или подорвут. Проходимость-то у этой штуки очень посредственная, чуть что, и привет, застряли.

– До активации протокола «Очищение» осталось четыре минуты, – объявил ИИ.

– Ага, двигаем в объезд! – решил я и вывернул руль вправо.

Все-таки МПЛ дико перетяжелён. В повороте нас занесло, резина взвизгнула и мы с хрустом прошлись бортом по стене дома, влетая в узкий переулок. Асфальтовая дорожка между двумя жилыми домами была настолько узкой, что мы постоянно цепляли бортами за стены. Сыпались искры, скрежетал металл, но мы проскочили. Переулок вывел нас на параллельную улицу, поменьше и поуже, но пустую.

Я летел, не разбирая дороги, лавируя по возможности между брошенными машинами, обломками, опрокинутыми контейнерами. Вслух я ругал тугое управление, при этом осознавая, что наш МПЛ может и не самый верткий, зато спроектирован так, чтобы за счет мощности и брони ехать, игнорируя большую часть препятствий. Там, где джип или легковушка застряли бы, он просто сносил таранным бампером препятствие и ехал дальше. Просто ради эксперимента мы протаранили легковую машину, что стояла поперёк дороги, смяв её и оттолкнув в сторону. Протиснулись между двумя фурами, фактически растолкав их в разные стороны и окончательно ободрав себе краску с бортов. Вместе с ней, кстати, содралась и надпись «Меднанотех», что было явно к лучшему.

Впереди виднелся мост через небольшую речушку, вяло текущую по городской территории. Мост был старый – бетонный, с ржавыми перилами. За ним начинался жилой район из новостроек – вычерченные как на бумаге прямые улочки, удобные проезды, там нас не заблокируешь. Оставалось только доехать туда.

Опрокинутый автобус, вокруг которого громоздились какие-то обломки, ящики, мешки с песком. Кто-то пытался устроить здесь блокпост, но теперь это место было заполнено зомби. Они копошились на баррикаде, сидели на автобусе, и некоторые уже ковыляли сюда, к нам. Всё-таки мы очень, очень громко ревели двигателем.

– Три минуты, – ответил ИИ, словно подтверждая моё решение.

Глава 6. Homo homini…

За время, проведённое за рулём этого чуда автопрома, я уже вынужденно привык к тому, что мы не объезжаем препятствия, а просто тараним их. Так что… в очередной раз вдавливаю всем весом педаль в пол и, мысленно прощаясь с остатками зубов, несусь вперёд.

Отшвыривая одиночных мертвецов бампером, МПЛ летел по мосту, грохоча и содрогаясь. Живые трупы на баррикаде ускорились, насколько могли, торопясь навстречу нам и своей гибели. Просто для понта и потому, что мне так захотелось, я протянул руку и дёрнул за рычаг подачи звукового сигнала. Броневик выдал низкое, практически инфразвуковое гудение, от которого все сидящие внутри, включая меня самого, аж подпрыгнули. Некоторые зомби, услышав это, попытались отпрыгнуть с пути, другие замерли, словно впав в транс.

Мы врезались в автобус всем весом, выбивая из ржавого железа облако пыли и искр.

Несмотря на готовность к удару, я всё равно здорово треснулся головой о кресло. Меня швырнуло вперёд, потом назад. Звон, скрежет, грохот – и автобус поддался, опрокинулся набок, покатился, увлекая за собой баррикаду. Ходячие мертвяки полетели во все стороны: кто-то упал в реку, кто-то – под колёса. МПЛ протиснулся дальше, распихивая и давя остатки хлипкого барьера, который не остановил сначала зомби, а теперь и подавно не сумел задержать нас.

Внезапно всё закончилось, машина вздрогнула в последний раз и уверенно покатила по асфальту. Мост остался позади, впереди простиралась пустая четырёхполосная дорога между двух рядов двадцатиэтажных домов.

– Джей, посмотри, – Пэйн указал в боковое зеркало.

Улица за мостом была словно муравьями покрыта – плотной толпой зомбаков. Они высыпали из зданий, из подвалов, прыгали вниз из окон первых и вторых этажей. Сотни и сотни. Да уж… не стоило, наверное, гудеть. Все эти покойнички бодро и целеустремлённо двигались в одном направлении – за нами, будь они неладны. Полцарства за мощную бомбу, которой можно снести чёртов мостик…

– Одна минута тридцать секунд, – ИИ скупо отсчитывал оставшиеся у нас секунды.

– Никак нет, до границы опасной зоны ещё семьсот метров.

Я воткнул рычаг передачи, и пришпоренный моей ногой бронегрузовик полетел вперёд – благо, дорога перед нами была на удивление не завалена всяким автохламом, и даже мусора на ней накопилось не так много. Я крутил головой в поисках укрытия, но ничего не находил… Чёрт его знает, насколько прочны эти высотки. Вдруг при их строительстве кто-то решил нажиться, и там вместо бетона – еле держащийся песочек с редкими камнями? Рухнет такая конструкция на голову – никакая броня не спасёт, слишком тяжёлым будет завал.

– Джей… – начал было Макс, но я не дал ему договорить.

– Все на пол! Головы закрыть! – в этот момент я увидел то, что могло если не спасти нас, то хоть чуть-чуть прикрыть.

Ребята выполнили команду кто как мог. Я сбросил скорость, выбрал место и филигранно вписал грузовик за красно-белое здание «Двоечки», удачно выходящее к трассе. После чего и сам пригнулся, ещё и глаза руками прикрыл. Вроде как и толку с этого ноль, но уроки ГРОБ были вбиты намертво – если рядом взрыв, ляг и закрой голову руками. Так тебя будет проще опознать, ха-ха…

Взрыв был как конец света. Ну, в моём, ясное дело, понимании. Панель приборов погасла, и началось…

Сначала свет. Ослепительный, белый, что проник даже сквозь закрытые веки и заставил глаза слезиться. Он залил всё – кабину, дорогу, дома – превратив мир в одно сплошное сияние. Потом – звук. Оглушительный грохот, что пришёл через несколько секунд, ударил по ушам, заставил барабанные перепонки звенеть. Это было не просто громко – это было как удар молота прямо по черепу.

Она накрыла нас, как цунами. Грузовик тряхнуло, словно игрушку, и он поехал вбок. Крышу здания магазина сорвало, и обломки отбили на нашем кунге барабанную дробь, разлетаясь в стороны. Грузовик, несмотря на ручник и выжатые тормоза, сдернуло с места. Не задумываясь о последствиях, я попытался завести машину и как-то удержать её, но стартер был мёртв. Холодея, я вспомнил, что при взрыве ядерного заряда в каком-то радиусе выходит из строя вся техника от ЭМИ-излучения. Или это при воздушном ядерном взрыве?

Под действием ветра МПЛ сорвалась в неуправляемое вращение. Мы крутились, скользили, и я уже думал, что всё, перевернёмся, но тут всё резко закончилось. Колёса зацепились за асфальт, и мы застыли, всё ещё покачиваясь под порывами горячих потоков воздуха.

Я поднял голову. Первым делом проверил ребят – все живы, помятые, но целы. Макс держался за панель, трясясь, Серёга потирал ушибленное плечо, Пэйн молча смотрел назад, в сторону города.

Там, где раньше был промышленный район, теперь поднималась огромная колонна дыма. Она вздымалась в небо, чёрная, клубящаяся, с красными всполохами у основания. Гриб. Настоящий ядерный гриб, как на фотографиях из учебников истории. Вокруг эпицентра всё было смято – здания рухнули, превратившись в руины, деревья выворочены с корнем, машины отброшены, как жестянки. Пыль и дым застилали всё, превращая город в серое марево.

Ударная волна прошлась по кварталам, сметая на своём пути дома, машины, столбы – всё, что не было достаточно прочным. Видно было даже отсюда, за несколько километров, как рушатся здания, складываясь, словно карточные домики. Где-то вспыхнули пожары – языки пламени вырывались из окон, пожирая то, что осталось.

– Господи, – выдохнул Макс. – Мы это… мы это видели. Ядерный взрыв. Вживую.

– Пока выжили, – поправил я. – Но радиация… Система, какой уровень радиации в эпицентре?

– Данные о радиационном фоне недоступны. Датчики на базе уничтожены. Рекомендуется покинуть зону возможного заражения. Минимальное безопасное расстояние – десять километров.

– Что с электроникой? Нам же не прожгло её этим, как его… излучением?

– В машине стоит защитная система, не позволяющая ЭМИ-излучению вывести из строя электронику. К тому же я отключила все системы в момент возникновения первичного и вторичного излучения Е1 и Е2.

– Э-э-э… В общем, ехать-то можно? – давно я не ощущал себя таким дураком. Е1… Е2… О чём ИИ вообще говорит?

– Двигательная система в норме, защита сработала штатно. Можете продолжать движение, старший научный сотрудник.

Я повернул с некоторой опаской ключ в замке, и двигатель тут же завёлся. У ударной волны был один приятный аспект, который я отметил для себя – ни одного зомби из тех сотен, что ползли по улицам в нашу сторону, здесь теперь не наблюдалось. Похоже, их куда-то унесло. Надеюсь, там и размазало к чертям.

Следующая мысль была продолжением предыдущей и, что характерно, тоже про зомбаков. Я сообразил, что сейчас все мертвяки в городе полезут туда, к эпицентру взрыва. У них же инстинкты – где шум, там еда. И будет зомби-затор… через который даже наше транспортное средство, ой, не факт что пройдёт.

– Система, – обратился я к бортовому компьютеру, – есть ли у тебя карты местности? Мне нужен маршрут, позволяющий максимально обойти все потенциально опасные зоны в городе и приводящий нас к Центральному мосту.

– Маршрут построен. Расчётное время в пути – четыре часа.

Мы двигались не слишком торопясь, поддерживая равномерную скорость километров пятьдесят в час. А в голове у меня крутилась следующая и крайне неприятная мысль. Полковнику сейчас лучше не попадаться. Подписавшись нам помочь, он уж точно не рассчитывал на то, что мы устроим ему радиационное заражение ближайшей местности и сотни тысяч взбудораженных и радиоактивных зомби, которые будут искать добычу. Вряд ли Полковник нас сейчас любит…

Из города нам удалось выбраться не через четыре, а почти через шесть часов. Дороги были забиты – и не мертвецами, как можно было подумать, а вполне живыми людьми, которые драпали куда глаза глядят. Кто-то бежал пешком, волоча за собой сумки и детей, кто-то ехал на велосипедах, мотоциклах, в машинах, набитых под завязку. На некоторых перекрёстках стояли импровизированные баррикады, защищающие границы неких анклавов. Да уж, разведка у военных работает из рук вон плохо, несмотря на все уставы. Или специалистов нет, или неладно что-то в датском королевстве.

Кстати, эти самые баррикады не только защищали чьи-то территории. Периодически хозяева опорников грабили тех, кто послабее. Мы проезжали мимо, не останавливаясь, и нас никто не трогал – слишком внушительно выглядел наш грузовик, особенно после того, как весь в вмятинах и кровавых разводах прорвался через баррикады, зомби и людей.

Когда наконец выбрались за городскую черту, я почувствовал, что могу хоть немного расслабиться. Ненадолго, конечно. Впереди была дорога до Чернопокупска – километров триста пятьдесят, если ехать напрямую по трассе. Но трасса была под вопросом. Во-первых, её могли контролировать бандюки, пусть и в погонах. Что-то я в вояк верить перестал, если честно. Во-вторых, на ней могли быть блокпосты, засады, мародёры. В-третьих – зомби, которых после взрыва стало в разы больше и которые теперь толпами брели непонятно куда, как безумные паломники.

– Система, покажи все второстепенные маршруты до Чернопокупска. Желательно через деревни, посёлки, минуя крупные населённые пункты.

– Загружаю данные. Маршрут построен. Протяжённость – четыреста двадцать километров. Расчётное время в пути – десять часов без остановок.

– Ну пусть дольше, – резонно заметил я. – Зато живыми и без лишних приключений. Надеюсь…

Мы свернули с главной дороги на просёлок – узкий, двухполосный, с выбоинами и латками асфальта, что лежали как попало. По бокам тянулись поля – когда-то возделанные, а теперь заросшие бурьяном и сорняками. Кое-где виднелись остовы сельхозтехники – комбайны, тракторы, брошенные прямо посреди пашни, словно их водители в один момент встали и ушли. Правда, не думаю, что виной тому стал зомбиапокалипсис. Тут и без него хватало проблем.

Первые километров пятьдесят дорога была пустынной. Ни машин, ни людей, ни зомби. Только ветер гнал по полям перекати-поле, да вдалеке виднелись остовы сожжённых домов – чёрные скелеты, торчащие на фоне серого неба. Я молчал, сосредоточившись на вождении, да и ребята тоже не рвались разговаривать. Серёга дремал на заднем сиденье, откинув голову на подголовник, Пэйн смотрел в окно, погружённый в свои мысли, а Макс возился с планшетом – кажется, банально играя, благо зарядиться в кабине не представляло какой-то проблемы.

Первый населённый пункт попался нам через час пути. Посёлок, название которого я не запомнил – да и не было его на табличке, потому что табличку кто-то сорвал. Домов двадцать, не больше, выстроенных вдоль дороги. Половина из них была разрушена – крыши провалились, стены обвалились, окна выбиты. На заборах висели самодельные плакаты: «Здесь живые! Не стрелять!» и «Вход воспрещён. Стреляем на поражение».

Въезд прикрывала группа мужиков – человек пять, в гражданской одежде, вооружённые кто чем: автоматы, пара охотничьих ружей, один вообще с топором. Они провожали нас взглядами, но не двигались. Я проехал мимо, не сбавляя скорости, и только когда посёлок остался позади, выдохнул.

– Жутковато, – пробормотал Макс. – Вроде головой понимаю, что эти доходяги нам ничего не сделают, а всё равно… Ещё и взгляды такие…

– Привыкай, – буркнул Серёга, проснувшийся от тряски. – Дальше будет хуже.

С каждым километром обстановка становилась всё мрачнее. Поля сменились перелесками, потом опять полями, потом деревнями и посёлками, что тянулись вдоль дороги. Везде было одно и то же – запустение, разруха, следы насилия и смерти. Сожжённые дома, разбитые машины, трупы, что валялись в канавах и на обочинах, раздутые и почерневшие. И что-то сомневаюсь я, что это были зомбаки – у некоторых из покойников явно виднелись подвесные. Но останавливаться и изучать покойников никого из нас не тянуло.

Похоже, в области шёл откровенный бандитизм. В этой части края военных не оказалось или они не пожелали тут оставаться, уйдя в более богатые области. А среди селюков не нашлось того, кто смог бы объединить разрозненных людей. Зато оказалось достаточное количество тех, кто решил просто забрать силой всё, что нравится. И развернулись эти люди тут явно по полной программе.

Следующий посёлок раскинулся сразу по обе стороны дороги, и объехать его было нереально, так что, сцепив зубы, мы двинулись насквозь. Удивительно, но блокпост нас пропустил без лишних вопросов, взяв за проезд по десять патронов с человека и тридцать – с грузовика. Похоже, ребята наладили неплохой бизнес, а гарантом честности их «партнёров» выступал мощный КПВТ, установленный в укреплённом листовой сталью настоящем «бункере». Не знаю, на кой чёрт здесь было ставить бетонный домик два на два метра с окнами на дорогу, но свою новую функцию он выполнял отменно.

Посёлок вызывал своим видом глубокое уныние. На одном из столбов висел труп, раскачиваясь на ветру, с табличкой на груди: «Вор». Посреди улицы – голова, насаженная на кол, с выколотыми глазами и оскаленным ртом. Подписи под ней не нашлось, но вряд ли человека убили столь жестоко просто так.

Люди, которых мы встречали, вызывали отталкивающие чувства. Они сидели возле домов, мрачные, с потухшими глазами. Оружия я не заметил ни у кого, кроме пятерки патрульных. Эти выгодно отличались от своих соотечественников – черные бронежилеты, скорее всего снятые с какой-то охраны, АКМы. На нас смотрели с подозрением, но на конфликт не лезли.

Женщины были закутаны в платки и куртки, даже несмотря на жару, дети прятались за их спинами, глядя на нас с недоверием и страхом. Никто не улыбался. Никто не махал рукой. Просто смотрели, оценивающе, как волки, прикидывающие, можно ли напасть или лучше переждать.

Через километр после этого мрачного места, именуемого, как ни странно это звучало, «Светлым» – так было написано на табличке возле дороги, отмечающей конец населённого пункта, – мы увидели возле дороги АЗС, приткнувшуюся к какому-то подобию посёлка, на первый взгляд нежилого: дома с выбитыми стёклами, пыль на дороге.

Я свернул на эту заправку, ведомый любопытством Не то чтобы нам остро не хватало топлива, но лучше перебдеть. Заправка выглядела такой же заброшенной, как и село возле неё – колонки стояли без шлангов, навес покосился, окна магазинчика были заколочены. Интересно, а осталось ли что-то в подземном хранилище?

Из любопытства я подошёл, откинул с немалым усилием приржавевшую крышку люка и заозирался в поисках железного шеста, которым заправщики измеряют уровень горючего. Искомое обнаружилось в паре метров от меня, поросшее ржавчиной. Я, предварительно натянув перчатки, ухватил железяку и поволок её к резервуару с дизелем.

Они кивнули, Серёга и Пэйн вылезли следом, заняв позиции по бокам машины, Макс остался в кабине, наблюдая через окно.

Я подошёл к колонке, осмотрелся. Тихо. Слишком тихо. Ветер шелестел в траве, где-то вдалеке каркала ворона, но людей не было видно. Щуп показал, что дизельного топлива на донышке есть, но качество… даже на вид было не очень. Что ж, ну и ладно – на такой случай у нас с собой куча бочек.

Немного повозившись, уж больно много всего было накидано сверху него, я достал из кунга шланг и электропомпу – мы прихватили их с собой как раз на такой случай. Опустил шланг одним концом в горловину бензобака, подключил его к насосу, еще один шланг с заправочным клапаном занял свое место в горловине бензобака, и нажал кнопку включения. Солярка пошла, тягучая и чёрная, с раздражающе-медленной скоростью наполняя топливный бак прожорливого грузовика.

Глава 7. Милосердие

Сначала одна. Девчонка лет шестнадцати, может, семнадцати – тощая, как скелет, в рваной футболке и джинсах, которые болтались на ней, словно на вешалке. Волосы грязные, спутанные, лицо осунувшееся, глаза большие, голодные. Она вышла из-за угла магазинчика, остановилась в нескольких метрах от меня, посмотрела сначала на меня, потом на грузовик.

– Здравствуйте, – сказала она тихо, неуверенно.

Я посмотрел на неё внимательнее. Она дрожала, хотя и пыталась это скрыть. Руки сжимала в кулаки, губы кусала. Голод. Отчаяние. Я видел это много раз.

Она сделала шаг вперёд, потом ещё один. За её спиной появилась вторая девушка, постарше, лет двадцати, в такой же рваной одежде, с синяками на лице и руках. Она держалась увереннее, но в глазах была та же пустота.

– Мы можем… – начала первая, запнулась, потом выпалила: – Мы можем с вами переспать. За еду. Хлеб, консервы, что угодно. Пожалуйста.

Воцарилась тишина. Я замер, не выпуская насоса из рук. Серёга и Пэйн переглянулись, но ничего не сказали. Макс в кабине отвернулся, сжав кулаки.

Я посмотрел на девчонок. Они стояли, ожидая ответа, и в их глазах не было ни стыда, ни страха – только голод и надежда. Надежда на то, что мы согласимся, что они получат хоть что-то, что позволит им прожить ещё день.

Первая девчонка вздрогнула, губы задрожали, вторая опустила голову.

– Подождите здесь, – перебил я, поставил канистру на землю и пошёл к кунгу.

Открыл дверь, полез внутрь, нашёл ящик с пайками. Десять суточных рационов. Подумал, и вытянул еще упаковку с энергетическими батончиками. Вернулся к девчонкам, протянул им.

– Держите. Это сухпайки. Хватит на десять дней, может на две недели, если растягивать.

Они уставились на меня, как на привидение. Потом первая схватила пайки, прижала к груди, и из её глаз потекли слёзы. Вторая молча кивнула, взяла свою долю и отступила.

– Спасибо, – прошептала первая. – Спасибо вам. Спасибо…

Я отвернулся, вернулся к насосу и продолжил качать топливо. Девчонки постояли ещё немного, потом развернулись и убежали, прижимая к себе пайки, словно боялись, что я передумаю.

Когда я закончил заправку и вернулся в кабину, Макс смотрел на меня с каким-то странным выражением лица.

– Ты… ты хороший человек, Джей, – сказал он тихо.

– Заткнись, – буркнул я, заводя мотор. – Правильно было посадить этих девчонок в кунг и увезти отсюда. А я просто помог им промучится еще две–три недели.

–– Так что тебя останавливает? – усмехнулся Серёга с заднего сиденья. – Или ты считаешь, что твоему образу «крутого командира» в наших глазах повредит некоторая толика человечности?

Конец ознакомительного фрагмента.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Джей ведет мобильную лабораторию через территорию постапокалиптичного юга. Зомби здесь почти нет, но и без них люди выживают на грани. Новые встречи, новые проблемы и старые решения. И это он еще не знает про Оно, про вернувшихся Воронов, и про то, что поселение Регуляторов стало объектом пристального интереса всех окружающих. Выживут ли они, или история Джея и Боба закончится бесславной гибелью?

Title Info
Genres	det_action sf_action
Author	Александр Грохт
Title	Санитары ( Эпидемия – 6)
Keywords	Самиздат,постапокалипсис,бандиты,становление героя,зомби,живые мертвецы
Date	2025 (2025-12-15)
Language	ru
Source Language	ru
Document Info
Author	Александр Грохт
Program used	FictionBook Editor Release 2.6.7
Date	2025 (2026-02-26)
Source URL	http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=72941357&erid=2VfnxyNkZr&utm_campaign=affiliate&utm_content=ef5f3280&utm_medium=cpa&utm_source=advcake&ffile=1
ID	37104015-3002-4f8d-b770-edbcadf70db6
Version	1.0
Publisher Info
Publisher	SelfPub
Year	2026
Custom Info
employee-list	Грохт А.
fb3d:fb3-description/fb3d:fb3-classification/fb3d:bbk	84(2)6
fb3d:fb3-description/fb3d:fb3-classification/fb3d:udc	82-312.4
fb3d:fb3-description/fb3d:fb3-classification/fb3d:author-sign	Г89

Александр Грохт
Санитары ( Эпидемия – 6)

Table of contents

Вступление

Глава 1. Задворки

Глава 2. Потерянные

Глава 3.

Глава 4. Закрома

Глава 5. Городской дрифт

Глава 6. Homo homini…

Глава 7. Милосердие

Конец ознакомительного фрагмента.

Александр ГрохтСанитары ( Эпидемия – 6)

Table of contents

Вступление

Глава 1. Задворки

Глава 2. Потерянные

Глава 3.

Глава 4. Закрома

Глава 5. Городской дрифт

Глава 6. Homo homini…

Глава 7. Милосердие

Конец ознакомительного фрагмента.

Александр Грохт
Санитары ( Эпидемия – 6)