Токио, Keio Plaza Hotel
Мы все еще за столом сидели, когда переводчица вернулась. Видно было по ней, что она вполне довольна ужином в ресторане такой серьезной гостиницы. Анастасия Григорьевна сходу присоединилась к нашей беседе. Рассказала даже парочку историй про курьезные случаи в ее карьере переводчицы.
Я, конечно, не был уверен, что они по-настоящему у нее были. Вполне может быть, что это придуманные истории, которыми ее снабдили для того, чтобы она более правдоподобно отыгрывала эту роль. Сомневаюсь, что она будет приводить какие-то реальные случаи из опыта ее работы в конторе. Никогда же не знаешь, как информация распространится и как потом аукнется. Но истории ее мои коллеги, хорошо уже подвыпив, восприняли на ура.
Впрочем, долго мы сегодня не сидели. Полет все-таки был очень утомительный, в особенности для моих спутников, которые всяко были постарше меня. Ну и у меня же, помимо молодости, много физической активности. Те же пробежки почти каждое утро. Про отжимания можно вообще не упоминать. Как вспомнил, сразу же упал на пол и отжался. Причем количество отжиманий у меня уверенно нарастало. Стыдно вспомнить, что когда я в это тело попал, оно почти ни на что не было способно. Сейчас я и сорок раз мог отжаться, и пятьдесят, если очень старался. Пробовал также и на кулаках отжиматься, как на карате, но на них меньше выходило. Иногда по настроению и в планке стоял. Прекрасное упражнение для мышц спины и для пресса тоже. Ну и на самбо тоже ходил, хоть и меньше, чем хотелось. Уж слишком часто что-то происходило, что мешало мне занятие очередное посетить.
Все разбрелись по своим комнатам, побрел и я в свой кабинет.
У Миронова, конечно, спальня из гостиной шикарная получилась. Самая большая комната из всех. Холодильник, опять же, под рукой, со всей нашей снедью, если вдруг проголодается. Так что как великого артиста разместил, мне не стыдно.
Подскочил в семь утра. Захватил с собой небольшой будильник, который меня часто в поездках выручал. Не подвел он меня и в этот раз.
Вчера, несмотря на свой возраст и прекрасную физическую форму, все равно был вымотан после такого долгого путешествия. Но семь часов сна очень помогли, чувствовал я себя просто превосходно.
Аккуратно вышел в коридор. Тихо, спокойно, двери у всех закрыты. Видимо, я первый проснулся.
Одевшись, тут же прошел к лифту, сказал лифтеру на английском языке, что мне надо на ресепшен. Тот тут же, поклонившись, нажал на кнопку первого этажа.
Так-то, конечно, можно было позвонить на ресепшен из номера, но не хотел я разбудить кого-нибудь этим разговором с утра. Мало ли люди еще поспать хотят лишний часик после такой тяжелой поездки.
На ресепшене быстро выяснил, что никакие завтраки в стоимость номера не входят. Также к своему разочарованию узнал, что и никаких шведских завтраков у них в природе не существует. Надеялся все же, что хоть это и совсем недавнее изобретение, но сюда оно уже докатилось. Вещь-то на самом деле чрезвычайно удобная. Но нет.
Зато меня снабдили меню. Я смог прикинуть цены в ресторане, после чего вдохновился. Не сказать, что дешево. Дороже, чем в Советском Союзе. Но все же салат можно было за четыреста йен или примерно полтора доллара получить. Приличное блюдо с мясом – за пятьсот-шестьсот йен, то есть за два доллара. Я же, естественно, все тут же в доллары переводил, чтобы совсем не запутаться. Я большую часть своей прошлой жизни, где бы ни оказывался за рубежом, все тут же в долларах считал. Так что опыт большой, и мне и сейчас так удобнее. Курс сейчас 292 йены за доллар, так что я из СССР привез с собой почти шестьсот баксов, получается. В пачке от Дианы, я уже посчитал, конечно, когда в свою комнату вечером вернулся, оказалось еще 250 тысяч йен. А это еще 856 долларов. В общем, в совокупности у меня теперь на руках две месячных средних заработных платы в США… И это всего лишь на неделю. Если с учетом инфляции перевести в доллары 2023 года, то у меня примерно штук двенадцать баксов на руках. И при этом жилье полностью оплачено. В общем, не пропаду, по идее!
То есть, в принципе, при необходимости я могу всю компанию сводить в ресторан позавтракать, когда мы привезенные с собой из Советского Союза продукты съедим. Другое дело, что, конечно, насколько я уже понял по реакции на моё предложение на ужин, вряд ли кто-то захочет этим заниматься. Скорее всего, побегут скупаться в какой-нибудь японский магазин продовольствием для того, чтобы самим себе всего настряпать на завтрак. Люди-то все со мной серьезные, уважают себя, чтобы на халяву за мой счет питаться. Это тоже необходимо учитывать. Так что угощать себя вряд ли позволят. А если все же уговорю, и заведу в ресторан, то начнут мне свои йены совать. И выйдет нехорошо. Не будешь их йены брать – обидятся на меня. А возьмешь – расстроятся из-за того, что у них все эти йены наверняка уже просчитаны для того, чтобы всякие подарки и сувениры покупать для родственников, свойственников и всякого начальства, чтобы раздавать по возвращении в Советский Союз.
Так что, скорее всего, придется мне все же вместе со всеми закупаться в магазинах. И даже, возможно, в готовке участвовать и не тревожить ресторан. Ну или надо придумать что-нибудь для того, чтобы не смущать никого всеми этими денежными подсчетами…
Хорошая мысль, как обойтись без всяких неловких ситуаций, у меня достаточно быстро появилась. Откуда они узнают, что привезенная нам, к примеру, в номер еда была мной заранее оплачена? Но хороший повод для этого у меня есть только сейчас!
Тут же пошел в ресторан. Без проблем нашел там японца, знающего английский язык. И сказал ему, что мне необходимо в президентский люкс за номером два доставить пять блюд и напитки к ним, причем я желаю все оплатить предварительно прямо здесь. Видно было, что никто, видимо, такого не делает, и что просьба оказалось для него нестандартной. Явно все в номерах расплачивались после того, как доставка еды приходила, или вообще потом, при выселении все оплачивали. Но меня оплата при выселении не устраивала. Мало ли мужики увидят счет, и начнут свои йены совать, чтобы его разделить?
Но вот что значит отель «пять звезд» – мне пошли навстречу. Я указал, какие блюда и какие напитки необходимо доставить, и тут же расплатился. После чего пошел было к лифту, но тут же вернулся к ресепшену, вспомнив, что у меня и другие еще вопросы были.
Отель все же «пять звезд», для привередливых клиентов построен, так мало ли тут еще что-то интересное имеется? К моему полному удовольствию я с этим не ошибся. При отеле имелись бассейн, тренажерный зал, а также стол для пинг-понга, что меня весьма порадовало.
Тут же быстренько вернулся в номер и прихватил плавки. Вещей я с собой не очень много брал. Но плавки на всякий случай прихватил. На бассейн в гостинице, конечно, не рассчитывал, кто же знал, что все так серьезно будет организовано, но Диана мне все уши прожужжала про онсэны эти японские, вот я и подумал, мало ли удастся туда сходить?
Отправился в бассейн. Он оказался не очень большим, десять на три метра, но и это неплохо. Поплавав минут тридцать в полном одиночестве, вернулся в номер как раз вовремя, чтобы принять душ и переодеться. Так что, когда в восемь с небольшим, как я и заказал, позвонили в дверь, привезя на столике заказанную еду, я уже смог ее и встретить.
Звонок потревожил и разбудил часть обитателей. Выглянули как Миронов, так и Боянов с Вишневским. Увидели миниатюрного официанта, который кучу еды на столике в номер закатывает.
Глаза Вишневского округлились в ужасе. Он тут же прямо в трусах выскочил в коридор. И замахав руками перед лицом официанта, закричал:
– Нет, не надо, мы не будем это оплачивать!
Я поспешил его остановить, сказав:
– Михаил Русланович, все в порядке. Это все уже полностью оплачено. Это такое приветствие со стороны отеля по случаю нашего заселения в этот номер.
– А, ну тогда другое дело, – тут же обрадовался Вишневский.
Он поклонился официанту, который уже не знал, что ему и делать, просто пятился к двери и дрожал. Ну можно его понять. Выскочил вдруг огромный иностранец в трусах. Грудь мохнатая, как у медведя. Руками машет и орет. Конечно, перепугался бедолага, будучи раза в два меньше его по размеру.
В общем, я на всякий случай дал ему больше чаевых, чем собирался. Пять бумажек по сто йен сунул, чтобы официант легче смирился с тем, что вообще к нам в номер сюда зашел с доставкой еды.
Постучал также в двери нашей переводчицы, сказав громко, что прибыл завтрак и прошу к нему присоединиться.
Все же халява очень хорошо воздействует на организм советского человека! Уже минут через пять все собрались в гостиной и принялись с удовольствием завтракать. Ну а я рассказал всем, что к услугам гостей имеется бассейн, тренажерный зал, и столик для пинг-понга. Прилив энтузиазма испытали практически все, включая переводчицу. Захотелось даже у нее спросить, что именно ее больше всего порадовало. Бассейн, тренажерный зал, или пинг-понг? Но все же это было бы несколько невежливо, поэтому я от этого спонтанного желания воздержался.
***
Токио, Управление разведки и анализа при Министерстве иностранных дел Японии
Разумеется, весь номер, в котором был поселен советский гость, был нашпигован подслушивающими устройствами сверху донизу. Сотрудники разведки прямо под ним обустроились, так что к утру все, что в нем до поздней ночи обсуждалось, было уже запротоколировано и тут же отвезено в центральный офис полковнику, который отвечал за эту операцию.
И надо сказать, некоторая собранная информация оказалась достаточно интересна. В особенности разговор между Павлом Ивлевым и сотрудником Министерства культуры.
Хотя у полковника, который занимался этим вопросом, были очень большие сомнения в том, что Мичи Оониси был именно настоящим сотрудником Министерства культуры.
Все же, когда в стране несколько разведслужб, которые действуют независимо друг от друга, у тебя никогда нет уверенности в том, что даже сотрудник совершенно безобидного по своему названию министерства не является офицером из конкурирующей разведывательной службы.
Ну что же, если в ходе наблюдения за Ивлевым удастся вскрыть и тот факт, что Мичи Оониси вовсе не является обычным штатским, то это тоже будет интересное наблюдение, которое вполне может пригодиться в будущем.
Полученная информация о том, в чем именно заключается интерес «Тойоты» к Павлу Ивлеву, делала этого русского достаточно необычным. Не так уж много советских граждан могло похвастаться сестрой, вышедшей замуж за представителя богатой семьи из капиталистической страны.
По крайней мере теперь стало понятно, почему «Тойота» демонстрирует такой интерес к этому советскому гостю, что потратила значительные финансовые средства и присоединилась к организационным мероприятиям по его приветствию на территории Японии.
Что касается самих разговоров русских, которых вместо одного Павла Ивлева оказалось в этом номере аж пятеро, то они представляли лишь фрагментарный интерес.
Ничего действительно важного ими не обсуждалось. Не прозвучало ничего того, что могло бы разведку каким-то образом заинтересовать.
Правда, к сожалению, не все, что было услышано, пока что было интерпретировано. В частности, некоторые разговоры в комнате, в которой поселились руководители прибывшего театра «Ромэн», поставили переводчиков в тупик.
Они зачем-то пересчитывали разные вещи, которые у них имелись с собой, никак это вслух не комментируя.
Поэтому трудно было понять, к примеру, зачем один из них привез с собой два фотоаппарата, а другой целых три.
У полковника возникло предположение, что, возможно, советская техника не настолько надежная, и иностранец хочет иметь возможность фотографировать то, что ему захочется, в том случае, если сломаются первые два фотоаппарата, используя третий. Естественно, речь шла о том администраторе «Ромэна», который привёз с собой три фотоаппарата. Его товарищ, видимо, был достаточно беспечен, чтобы полагать, что сломается только первый аппарат и второго ему хватит…
Правда, японский разведчик не понимал, почему бы русскому, если он потратил столько денег на три советских фотоаппарата, не купить по прибытию в Японию один надежный японский фотоаппарат, который точно не сломается? Пометил себе, что нужно найти специалиста по советской культуре – может быть, он сумеет ему пояснить этот нюанс? Может ли так быть, что русские не доверяют качеству японской техники?
Не менее озадачили полковника и подсчеты банок с красной икрой. Возникло предположение, что иностранцы собираются ею питаться. Поэтому, объединив привезенные с собой запасы красной икры, и прикидывают, хватит ли им этого количества на все время их пребывания в Японии.
Правда, в этом случае была непонятна фраза, сказанная одним из них другому и дословно переведенная. Но смысл ее, тем не менее, от полковника ускользал.
– «А Ивлев-то банки с красной икрой на стол нам выложил. Он что, всерьез считает, что мы будем ее есть и вводить его в такие расходы? Это же вполне ликвидный дефицит!»
Другой собеседник, видимо, ответил ему каким-то жестом, потому что словесного ответа прослушка зафиксировать не смогла.
В общем, пока что, хотя кое-какая информация была собрана, первые результаты назвать особо успешными не получалось…
***
Токио, Keio Plaza Hotel
Пока мы завтракали, я листал те самые четыре странички, что мне японец вчера оставил. Он хотел, чтобы я выбрал те мероприятия, что мне будут интересны, как он меня просил, и сообщил ему при нашей достаточно скоро предстоящей встрече.
Некоторые мероприятия были обязательными. Я оценил то, что в скобках это было прямо указано. А в том случае, если предлагался выбор, то там же указывалось, из каких вариантов можно выбрать. Я был достаточно впечатлен предложенными мне вариантами. В частности, если сегодня у меня будут только обязательные мероприятия, то завтра вечером я по выбору мог поехать либо в онсэн, либо посмотреть на борьбу борцов сумо. По ним даже было уточнение, что это будет схватка екодзун. Но мне это не сильно помогло. Екодзуны, это что, аналог каратистов с черным поясом в каратэ, что ли? Или просто самые известные сумоисты? Или и то, и другое? Только гадать и оставалось…
Но тут у меня проблем никаких с выбором абсолютно не было. Я, безусловно, выбрал онсэн. Смотреть за тем, как два толстяка вначале минут пятьдесят разминаются и общаются с публикой, а потом минут пять сражаются, как-то не хотелось. Учитывая, что веса у них многовато, на более длительный бой их может, собственно говоря, и не хватить. Как-то это совсем не то, что я бы хотел видеть в качестве вечернего развлечения. Да, я прекрасно понимал, что для японцев, в силу их культурных особенностей, возможность понаблюдать за борцами сумо, причем наверняка с хороших мест, вряд ли бы мне плохие предложили, была бы большой удачей. Для них это какой-то вот прямо великий спорт. Но идти туда означает, что там придется изображать большой восторг от увиденного, чтобы местных не обижать. То есть мало того, что нужно будет смотреть на то, что тебе не очень интересно, так еще и лицемерить?
Но нет, лучше я в онсэне отмокну и расслаблюсь. Тем более, в онсэнах никогда в прошлой жизни я и не был, только читал про них. Явно имеет смысл попробовать, чем японские парилки и бассейны отличаются от таких же в других странах.
А так видно было, что фантазия у приглашающей стороны есть. Особенно меня впечатлил выбор между боулингом и стрельбой из традиционных японских луков на один из других дней. Честно говоря, хотелось и то, и другое попробовать. Боулинг я вообще люблю, часто ходил в двадцать первом веке с семьей или друзьями. Мой рекорд 147 очков, кстати говоря. Поэтому я, не слишком заморачиваясь, выбрал на тот день, когда предлагалось, боулинг. А затем сделал стрелочку от стрельбы из лука на следующий день, нарисовав рядом знак вопроса, чтобы показать тем самым, что мне тоже это очень интересно и, может быть, куда-то это можно и вставить?
В общем, творчески поработал над расписанием. Если все по нему пойдет, то неплохо должен время в Японии провести.
Особенно сильно меня впечатлило, конечно, то, с кем я буду встречаться на этих обязательных мероприятиях. Тут и президент какой-то ассоциации культурных связей с зарубежными странами, и министр внешней торговли и промышленности. Была намечена и встреча с президентом «Тойоты». Все это было очень и очень серьезно и вызывало у меня, естественно, определенный пиетет.
Одно я понял точно: японский посол в СССР – человек, несомненно, очень влиятельный, раз уж он смог для меня столько встреч организовать с достаточно серьезными людьми. В том, что это именно он замешан во всем этом, сомневаться не приходилось. Фактически, это мой единственный контакт в Японии. И если бы не он, то, я так понимаю, и всей этой поездки бы тоже не было. А если бы вдруг, каким-то случайным образом, в этом году японцы самостоятельно вдруг выбрали «Ромэн» для того, чтобы пригласить его к себе с постановкой пьесы, то я бы здесь был совершенно обычным драматургом, который жил бы в одной гостинице вместе со всей приехавшей для выступления труппой. И явно не в гостинице пять звезд в президентском люксе!
Ну и сам тот факт, что японский посол без проблем организовал для Фирдауса вполне себе эффективный выход на высокопоставленных представителей серьезных японских корпораций, тоже сам за себя говорит. Ну, не зря говорят, что японцы – это одна большая мафия, в которой, конечно, есть свои течения и противостояния, но все же умный и дружелюбный политик может иметь обширные связи по всей Японии, которые при необходимости может легко задействовать. Это тебе не какая-нибудь Албания, где политики между собой постоянно на ножах и не могут друг с другом договориться, а в результате страна страдает. Эта нация по-настоящему сплоченная. Что, кстати, и позволяет ей сейчас демонстрировать японское экономическое чудо, стремительно поднимаясь из грязи в князи после Второй мировой войны.
В десять утра мы, как и договаривались с японцем, спустились вниз. Он был на месте. Улыбнулся, явно обрадовавшись нашей пунктуальности. Скорее всего, если он постоянно работает с иностранными гостями, то знает, что многие из них таким качеством не страдают. А его же можно понять, ему, естественно, опоздания вовсе ни к чему, график мероприятий может пострадать.
Наш лимузин подъехал, едва японец, выйдя из отеля, взмахнул рукой. И шофер там был тот же самый. Видимо, они оба приписаны ко мне на все время визита. Ну что же, это очень удобно, надо признать.
Я попросил нашего сопровождающего, когда будет готова программа, передать мне ее копию. Он заверил меня, что именно так и собирался сделать, потому что это в его собственных интересах, чтобы мы могли эффективно работать по программе.
Сегодня мы едем в Токийский театр и там у нас будет торжественная встреча с местным руководством. Логично, что же. Если советский театр приехали в ваш театр, то надо, конечно же, что-то по этому поводу организовать.
Когда мы подъехали к Токийскому театру, начался дождь. Так что, возможно, наш сопровождающий и планировал как-то иначе нам о нем рассказать. Но раз уж такая ситуация, то он просто, не выходя из машины, повернулся назад к нам и стал рассказывать про историю Токийского театра. А мы наклонялись к окнам, пытаясь за завесой дождя рассмотреть само здание.
К счастью, дождь был хоть и сильным, но кратковременным. Как начался резко, так же резко и закончился. Так что нам и зонтики не понадобились, когда мы вышли на улицу.
Здесь мы дождались приезда остальных членов нашей труппы, подъехавших на автобусе. И вот здесь я вдруг понял, что с нами, оказывается, приехал в Японию и тот самый капитан Дьяков, который вслед за мной с Кубы в СССР вернулся. До этого я его не узнавал, и причина была достаточно понятна. Я же его только с короткой стрижкой раньше видел. Офицер есть офицер, дело понятное. А он здесь был явно в парике и теперь мог похвастаться волосами длиной до плеч. Да еще внезапно стал и жгучим брюнетом, под основную массу цыганских актеров. Вот я его раньше и не опознал, когда в аэропорту ждали самолет и летели.
Естественно, к Дьякову я не метнулся с приветствиями. Тут та же самая ситуация, что и с кинобригадой. Никто меня не счел нужным во все эти моменты посвятить по вполне понятным причинам. Ну что же, пусть так все оно и остается.
Интересно просто стало, в какой роли Дьяков здесь находится. Неужели они его как артиста сюда отправили, и я его потом и на сцене увижу? Может быть, дали какую-нибудь эпизодическую роль, так, чтобы надо просто выйти и несколько слов сказать? Танцевать вряд ли он на сцене будет. Конечно, его цыганским танцам вряд ли могли бы обучить за несколько недель до того, как пришло время в эту командировку отправляться. Интересно, в общем, все это. И достаточно забавно.
Япония, Токийский театр
На входе в театр нас уже ждали два улыбчивых японца в возрасте от пятидесяти до шестидесяти. Позади них с видом мелких клерков на подхвате мялось человек пять японцев помоложе.
– Это директор и замдиректора Токийского театра, – сказал наш сопровождающий и назвал их фамилии, которые я немедленно забыл.
Они, конечно, тут же достали свои визитки. Я был единственным из всей нашей группы, который в ответ дал свою визитку, которая выглядела более-менее прилично.
Боянов протянул японцу написанный на куске бумаги от руки телефон с информацией о себе. Ну что же, иногда и Галия, когда обменивалась визитками, получала в обмен вот такие вот листочки, написанные от руки. Мало ли, у людей визитки закончились, или они просто по рассеянности с собой их на фуршет не взяли. Так что будем надеяться, что японцы так и подумают в отношении Боянова. Потому что, с моей точки зрения, если ты глава театра, который приезжает в другую страну, то визитка у тебя должна быть полностью оформлена по всем стандартам. Если, конечно, ты хочешь произвести должное впечатление и в будущем снова получить из этой страны приглашение для выступления.
Нас привели внутрь, причем сразу же в главный зал Токийского театра, насколько я понял. Сомневаюсь, что в этом здании, исходя из его размеров, сможет влезть еще одно такое же огромное помещение с таким количеством кресел. Всем предложили рассесться по местам. Меня почему-то сразу же увели к директорам вместе с переводчицей, оторвав от остальной группы. Практически на первый ряд.
***
Япония, Токийский театр
Боянов и Вишневский пожимали руки своих артистов, устраиваясь на рядах. Естественно, не обошлось и без разговоров.
– Марко, – спросил Боянов одного из своих актеров, – как вас разместили? Всем довольны?
– Михаил Семенович, мы, конечно, очень довольны, как нас разместили, но ответьте, пожалуйста, на один вопрос. А почему вы свои номера не заняли?
– Какие номера, Марко? – чистосердечно удивился Боянов.
Тут в разговор вступил и Алмаз.
– Михаил Алексеевич, так и ваш номер с Вишневским, и номер Миронова пустые стоят. Они рядом со мной расположены, так что мы сразу заметили и заволновались. Мы уже хотели даже тревогу поднимать. Непонятно было, куда вы девались после того, как из аэропорта уехали. Но нам представитель Минкульта сказал, что он беседовал с нашим дипломатом, который нас в аэропорту встречал. И тот ответил, что нас эти вопросы интересовать не должны. Так надо для того, чтобы с японцами, что нас пригласили и все оплатили, проблем никаких не иметь. Необычно, конечно. Но расскажите все же, нам очень интересно, куда вы пропали вчера? Да еще и уехав от нас на таком шикарном лимузине.
Боянов, Вишневский и Миронов, устраивающийся рядом, переглянулись после таких неожиданных новостей.
– Так это, Алмаз, – растерянно сказал Боянов, – нас в гостиницу заселили… Правда, всех в один номер, но гостиница неплохая. А у вас что за гостиница?
– Ну, у нас больше общежитие все же, – пожал плечами Алмаз. – Удобства на этаже. Но чистенько все очень. Еще бы вместо циновок, на которых мы спим, нормальные кровати были бы. Вообще было бы неплохо. Но, с другой стороны, у бати моего, когда он кочевал с табором, вряд ли что-то лучше было, чем эти циновки, на которых мы сегодня спали. Тем мы себя и утешаем, что это вроде возврата к корням.
Боянов, услышав все это, снова с Вишневским и Мироновым переглянулся. Миронов руками только развел в недоумении.
– А у вас тоже циновочки вместо кроватей? – немедленно полюбопытствовал Алмаз.
– У нас… не совсем. – замявшись, ответил Боянов.
– Какая-то несуразица, – тут же перевел разговор Вишневский с неудобной темы. – Это что же получается? Организаторы для нас два номера приготовили на всякий случай? И в общежитии с нашими актерами, и в той гостинице вместе с Ивлевым?
– Загадочная, честно говоря, ситуация. – согласился и Боянов. – Как-то расточительно с их стороны. Надо бы с ними переговорить, чтобы они лишние номера сдали.
– Сперва, наверное, надо бы Ивлева спросить, мало ли ему что-то по этому поводу известно.
– Ну давай уже тогда после того, как нас снова с этих рядов выпустят. Вон он там, в паре рядов от нас, сидит уже с этими важными японцами. И что они его туда от нас утащили?
На этом и договорились.
***
Япония, Токийский театр
Руководители Токийского театра были со мной очень любезны. Не задавая никаких вопросов, рассказывали, как у них тут все устроено. Я, честно говоря, не понимал, почему именно я должен все это слушать вместо Боянова и Вишневского. Ну что я во всей этот театральной деятельности понимаю? А вот им было бы полезно. Ну слава богу, хоть не мучали меня всякими неудобными вопросами про московские театры, на которые трудно было бы ответить. Я же тот еще театрал…
Когда все расселись в зале, на сцену выскочили местные артисты в кимоно разного цвета и дали с пылу с жару нам представление. Все это было ярко, громко, суматошно и красочно.
Что-то подобное я, кстати, видел в Китае, когда у нас наступало время культурной программы после переговоров. Ну, как сказать, для азиатов, видимо, это что-то действительно приятное глазу и уху. Но меня лично ни китайский вариант, ни японский особо не впечатлили. Возможно, помогло бы проникнуться, если бы я знал язык и мог хотя бы понять, о чем они между собой на высоких тонах переговариваются во время этого действа. Анастасия Григорьевна что-то мне на ухо исправно бормотала, но было так шумно, что я половину не понимал.
Наконец, яркое и красочное, хотя и чрезмерно шумное, представление закончилось. Естественно, мы, и я в том числе, начали аплодировать. Какая разница, что я не в восторге? Я же не японец, чтобы оценить по существу. Артисты наверняка старались, я уверен, что выступали они вполне добросовестно, чтобы свой уровень показать перед заезжими гостями и своим руководством. Японцы все же люди очень старательные. Так что можно быть уверенным, что нам продемонстрировали самое лучшее, что они были способны сегодня предъявить.
На этом приветственная программа в части выступления закончилась, и у нас появилась возможность сняться с мест. Ко мне тут же подскочил мой сопровождающий.
– Товарищ Ивлев! Дальше у нас по плану торжественный обед, но для него мы проследуем в другой ресторан. Вам нужно будет подойти через десять минут, которые выделены на сборы, к нашему лимузину. Мы сразу в этот ресторан и отправимся.
Я нисколько не возражал. Физкультурой очень хорошо с утра позанимался. Так что завтрак, более чем уверен, уже полностью переварился. Вполне неплохо будет и пообедать. Ну и тем более, что я всегда люблю, когда путешествую за рубежом, разные новые блюда пробовать. В Азии, конечно, с известной осторожностью, крайне маленькими кусочками, чтобы сильно не пострадать, если туда накидают всяких острых специй чрезмерно. Но иногда получаются достаточно любопытные вкусовые ощущения. Будучи в Японии, я рассчитывал, что тут побольше рыбы будет и морепродуктов, в которых японцы, само собой, проживая на островах, прекрасно разбираются.
Ну и опять же, учитывая, что они встречают иностранных гостей, угощать должны, конечно, самой свежей и качественной едой. Вряд ли им нужны скандалы на тему, что заезжие артисты, прибывшие в Токио, отравились из-за недостаточно хорошего гостеприимства со стороны Токийского театра.
Сомневаюсь, конечно, что руководство Токийского театра в этом случае поголовно харакири сделает. Но естественно, что для них ничего хорошего в такой ситуации однозначно быть не может.
Встал, потянулся с удовольствием, мышцы разминая. Тут смотрю, ко мне тесно сплоченной группой Боянов, Вишневский и Миронов двигаются. И лица у них какие-то озабоченные. Неужто какие-то проблемы возникли с самого первого дня нашего пребывания в Японии? – удивился я. Какие, интересно? Что им, тут порепетировать, что ли, не дадут перед тем, как спектакль ставить, и сразу в бой отправят? Ну а с чего еще им такими напряженными быть?
Но нет, вопрос, что мне задали, был совершенно на другую тему.
– Паша, может быть, хоть ты в курсе, почему нам дополнительные номера выделили в том общежитии, где наши артисты живут? Мы же в гостинице уже расположились. Я-то думал, что японцы продуманные, и все у них учтено. – сказал Боянов. – Не так и богато живут на этих островах, чтобы они так шиковали и по два номера в разных местах на троих человек выделяли.
Вот же блин, они все же узнали о том, что что-то нечисто с размещением. Хотя, в принципе, логично, что узнали.
– Ну, тут такое дело, – начал объяснять я. – Дело в том, что этот номер, в который мы все заселились, японцы с какой-то дури, понятия не имею с какой, для меня одного выделили. Ошибка какая-то, я так понимаю. Просто я подумал, что смысл мне там одному жить. Скучно же все-таки...
– Да, как-то неудобно вышло, – расстроенно сказал Андрей Миронов.
Я с ним был полностью согласен. Конечно, неудобно. Достаточно уважаемые в СССР люди, прибыв в Японию, случайно оказались в гостях у молодого начинающего драматурга, который вместе с ними летел. Черт, надо было мне как-то раньше это с ними обговорить. Но я, честно говоря, думал на эту тему, еще когда мы в номер заселялись. Но крайне странно бы выглядело, если бы я этот вопрос тогда поднял. Вряд ли мне бы поверили, что весь этот номер для меня одного выделили. Подумали бы еще, что я плохо длительный тяжелый перелет перенес, и у меня какие-то проблемы. С чего бы вдруг японцы на одного меня такой номер зарезервировали?
Так-то, конечно, сейчас тоже этот вопрос не очень весело выяснять. Но, с другой стороны, за психа меня теперь уже не принимают, раз сами тоже узнали, что им и другие еще номера выделили. Да, однозначно, такой вариант мне выгоднее при всем его неудобстве.
– Надо же, какая странная ошибка, – наморщив лоб, сказал Боянов со сложным выражением лица.
– Ну да, я сам до конца понять не могу, с чем это может связано, – со вздохом сказал я. – Японцы люди восточные. Кто их до конца поймет?
– Ну, разве что, – сказал Боянов. – Паша, ты главное скажи, мы тебя не стесняем в этом номере?
– Мужики, да вы же видели этот номер. Вы что, хотите, чтобы я там один по четырем комнатам ходил и пробовал, какое эхо в каждом из этих пустых помещений? Нормально же вроде все. Устроились хорошо, правильно? Буду очень признателен, если вы и дальше будете спокойно там жить. Хорошо?
Все трое некоторое время напряженно думали. Понимаю даже, о чем. Неловкая ситуация в чистом виде. Сказать, что не будут вместе со мной жить, тоже как-то оскорбительно. Я же их пригласил к себе, и они уже и заселились. Да и жить в гостинице пять звезд всяко лучше, наверняка, чем в тех номерах, что им, как и другим артистам «Ромэн», выделили. Понятия не имею, какие там условия, но сильно сомневаюсь, что не хуже, чем в пятизвездочной гостинице. Да и съедешь сейчас, – явно меня обидишь. А будешь дальше жить, – как-то неудобно, что вломился, по сути, в чужой номер.
Блин, со всех сторон неудобная и неловкая ситуация вышла.
И тут мне совершенно неожиданно переводчица на помощь пришла. Привык я уже, что она обычно помалкивает и ни во что не лезет. Да и вообще, особенно от нее каких-то ремарок не дождешься. Единственное, что вчера вот пару историй рассказала, а то вообще опасался, что она будет за мной молчаливой тенью ходить.
– Товарищи, – сказала она, – лично я очень расстроюсь, если вы мою компанию покинете. Скажу, что я лично Павлу Тарасовичу очень за гостеприимство благодарна. Гостиница замечательная, настоятельно вам рекомендую обязательно и в бассейн сходить поплавать, и тренажерный зал посетить. Это полезно для здоровья…
Вот молодец, выручила, так выручила. Ситуация сразу же стала не такой неловкой, как только что была. Дала она мужикам дополнительный повод, чтобы все оставить так, как есть, и не испытывать прежнего стеснения. Раз уж женщина попросила, да еще в летах, что ж ты за мужик будешь, если начнешь сейчас копытом бить и демонстративно переезжать в другое место.
– Давайте, наверное, поторопимся, – сказал я, благодарно кивнув ей. – У нас там уже выезжать скоро надо будет на торжественный обед. Я думаю, будет здорово, если мы не будем никого задерживать. Рассчитываю на то, что японцы нас какими-то вкусными местными блюдами угостят.
Увел ловко тему в сторону. Надеюсь, это сработало. По крайней мере, никто никаких заявлений в мой адрес новых делать не стал о том, что съезжать собирается. Ну и слава богу.
***
Италия, Сицилия
Ждать нового звонка от дяди по поводу знакомства с потенциальными невестами пришлось не так и долго, всего несколько дней. Но Альфредо, конечно, за это время очень сильно извелся. Ну а вдруг там ни одного варианта вообще для него не будет, девушки будут откровенно страшные?
Как тогда дядя воспримет его отказ, отказываться нужно будет, к чему жениться на крокодиле, если дела в гору пошли?
А еще важнее, как Коста воспримет этот отказ! Ведь, фактически, согласившись вначале познакомиться, а затем отказавшись от дальнейших каких-то действий, он этим прямо скажет одному из серьезных людей в сицилийской Коза Ностре, что дочери у него страшненькие.
Если он просто из-за завода так обиделся, что боевиков за ним прислал, то на какие действия он будет способен, если такое личное оскорбление от него получит?
Мелькнула у него позорная мысль, если девушки некрасивые все, предложить брату своему на одной из них жениться. Все же он не директор завода с большими перспективами, а еще недавний безработный, который по его милости только и получил какую-то приличную работу… А по идее, крестного отца вполне устроит, если Джино и Коста породнятся через другого племянника Джино, а не именно его.
Но как она мелькнула, так он ее и отверг. Это же потом всю жизнь у него чувство вины будет перед братом, что заставил его на крокодиле жениться. Смысл быть богатым и успешным, если каждый раз, встретившись с братом и его женой, будешь вспоминать, как родную кровь подставил?
Так что Альфредо, когда ехал на эту встречу, сильно, конечно, волновался. Скоро выяснится, не появится ли у Косты еще одна причина охотиться за его скальпом…
Ресторанчик был так себе на внешний вид, вполне провинциальный. В принципе, что еще ожидать, если он в пяти километрах от города расположен. Но внушало количество боевиков вокруг него.
А тут именно что были боевики. Часть из них Альфредо даже знал, это были люди Джино. А часть не знал, это, видимо, были люди Косты.
Ну, хоть ни одного знакомого лица из тех боевиков, которых его телохранители ранили в ресторане, защищая его, тут не оказалось. То ли они еще в тюрьме сидят, то ли Коста уже смог вытащить их оттуда, но благоразумно решил их на такое специфическое мероприятие в охрану не звать.
Джино его встретил на входе в ресторан. Ну как на входе, столики были расставлены просто под деревьями. Погода на Сицилии обычно хорошая, большую часть времени вполне можно на свежем воздухе завтракать. Тем более в самую жару внутри запаришься, а на воздухе в тени деревьев все же комфортнее себя чувствуешь во время трапезы.
Подойдя к нему, дядя, тут же пожав ему руку, пригласил его пройти за собой.
Они уже подошли ко входу во внутреннее помещение ресторана, когда из него вышел достаточно страшного вида мужик, примерно возраста Джино. Глаза у него были какие-то маленькие и бегали постоянно, оглядываясь по сторонам. Нос какой-то несуразный, да и морда в целом вытянутая и печальная. Лошадиная такая, хотя Альфредо точно видал лошадиные морды покрасивее… В общем, совсем не красавчик.
И тут Джино и говорит:
– Альфредо, познакомься, это Коста, капореджиме нашей семьи.
Ясно, что это был тот самый Коста, который боевиков к Альфредо подослал. Ясно, что первая мысль у Альфредо была – какой же он страшный! А вторая – какие же у него дочки будут, учитывая, как он сам выглядит? Ну все, придется отказываться от свадьбы…
Альфредо уныло подумал, что это была очень плохая идея вообще на всю эту авантюру соглашаться. Он только сейчас все усугубит, когда увидит этих страшилищ и откажется на любой из них жениться.
За руку он с Костой не здоровался, тот и сам не стремился. Видно было как по его лицу, так и по лицу Джино, что им обоим вся эта ситуация никакой радости не доставляет. Так что постояли секунд десять, а потом из здания вышла женщина, и когда она рядом с Костой встала, то Альфредо понял, что это, видимо, его жена.
Вот жена уже была красивая, несмотря на возраст за сорок. Ну, есть надежда, что дочки в нее пошли, а не в урода отца?
А затем одна за другой из здания девушки стали выходить. Сердце Альфредо, такое впечатление, замерло на пару секунд. А потом в галоп ударилось.
А ведь все девки-то одна другой краше. – подумал он, приятно шокированный, – даже удивительно, как у такого отца такие красивые дочери могли на свет появиться. Вообще ничего от него не взяли, в мать пошли!
Ноги длинные, да еще и однозначно не кривые. Две девушки фигуристые. А третьей, такое впечатление, лет четырнадцать. Она еще, видимо, не успела округлиться в нужных местах. Но лицо все равно красивое. Так что, скорее всего, и по фигуре все скоро будет как у старших сестер, в полном порядке.
Единственное, что девушки выглядели такими юными, что у Альфредо закономерный вопрос появился, а является ли совершеннолетней хоть одна из них вообще?
Ну а дальше уже ситуация несколько разрядилась. Альфредо начали знакомить с девушками. Каждая из них свое имя назвала, причем самая на вид старшая и самая младшая покраснели, а та, что средненькая была, достаточно нагло Альфредо рассматривала.
Затем их за стол всех посадили. Официанты, по лицам которых было видно, что они сильно переживают из-за засилья явно вооруженных людей в их ресторане, очень споро на два составленных стола все накрыли.
Впрочем, еда сейчас Альфредо практически не волновала, хотя когда он на встречу ехал, то позавтракать так и не решился, еда в глотку не лезла. У него теперь был совершенно конкретный вопрос, на какой из трех девушек ему имеет смысл остановиться.
Хотя, конечно, учитывая возраст младшей, похоже, что ей точно лет четырнадцать или пятнадцать. Значит, будет разумно ее вообще не как вариант рассматривать.
Ясно, конечно, что раз ее сюда привели, то все же она с точки зрения Косты и Джино является для него вполне реальной невестой. Ну да, в законах Альфредо не сильно разбирался, не уточнял, с какого возраста жениться на родине можно, но был уверен, что у них на Сицилии, учитывая власть крестного отца, и двенадцатилетнюю девушку, если понадобится, браком законным сочетают и все необходимые бумаги по этому поводу выдадут.
Но все же не чувствовал он себя готовым с подростком связываться. К чему, если есть две гораздо более старшие на вид девушки? Может, им не восемнадцать, учитывая, как молодо они выглядят, но точно шестнадцать или семнадцать. А тут уже, скорее всего, и без всякой власти крестного отца по всем законам брак позволят оформить.
Разговаривала за столом с ним в основном средненькая, бойкая, которая и в самом начале не покраснела и вообще, такое впечатление, краснеть не собиралась. Тараторила она не переставая.
В итоге Альфредо, общаясь в основном с ней, начал склоняться к мысли, что надо самую старшую на вид девушку все же рассматривать как более разумный вариант. Потому как если эта бойкая девчонка, когда замуж за него выйдет, продолжит в такой же манере стрекотать, то ничего хорошего его в браке совершенно точно не ожидает.
Процедура знакомства сильно не затянулась. Видимо, Джино и Коста опасались все же так долго рядом держать боевиков, у которых наверняка серьезные противоречия друг к другу имеются.
Кто же захочет нарываться на какой-нибудь конфликт, когда столько вооруженных людей с претензиями друг к другу в одном месте долго находятся.
Так что встречу свернули раньше, чем хоть одна из двух других девчонок, помимо болтушки, начали немножко к Альфредо привыкать и хоть парой слов с ним перекинулись.
Япония, Токио
Оставив советского гостя в ресторане, сопровождающий от Минкульта Мичи Оониси поехал к президенту Японской ассоциации культурных связей с зарубежными странами Иоши Учида. Он знал, что руководители Токийского театра будут общаться с представителями труппы «Ромэн» следующие полтора часа, так что время у него для этого визита есть. На самом деле в Министерстве культуры Мичи Оониси был оформлен только для того, чтобы проводить там интересы этой ассоциации. В министерстве об этом, само собой, знали. Их все устраивало, потому что Ассоциация играла важную роль не только в развитии культурных интересов Японии, но и служила крышей для проведения в жизнь интересов разведывательных служб Японии.
В Министерстве культуры все же работали патриоты. Они прекрасно знали, что без разведывательной и контрразведывательной деятельности Япония будет значительно слабее. Кто же, любящий свою страну, захочет для нее такой судьбы? Так что Мичи Оониси имел свободный распорядок дня в министерстве, чтобы мог выполнять свои обязанности перед ассоциацией. Сам он на разведку не работал, но никаких иллюзий не имел. Некоторые из поручений, которые ему давались, наверняка имели отношение к разведывательной деятельности той или иной разведслужбы. Он это прекрасно осознавал.
Его эти моменты вовсе не волновали. Свою задачу он видел в том, чтобы максимально досконально и добросовестно выполнять те поручения, которые давал ему президент. Сегодня ему нужно было отчитаться у него о своем первом впечатлении о приезде советского гостя. Это нужно для того, чтобы он мог уже дальше, видимо, прикидывать, как руководимая им ассоциация будет действовать.
Он специально согласовал с Токийским театром ресторан, который совсем недалеко от местонахождения его шефа. Так что какие-то семь минут поездки на лимузине, и вот он уже забегает в здание, заходит в лифт и поднимается на девятый этаж, где находится кабинет его шефа. Президент – человек занятой. Обычно к нему всегда много людей. Но сегодня Мичи Оониси повезло. В приемной никого не было.
Секретарь прекрасно знал, что он выполняет самые разнообразные поручения для шефа. Поэтому тут же запустил его внутрь.
Войдя в кабинет, он поприветствовал начальника и поклонился ему. Тот велел присаживаться на стул неподалеку от входа.
– Ну что, Мичи, как тебе этот русский?
– Ну что сказать, Учида-сан, это достаточно интересный молодой человек. Несмотря на молодость, оригинален и непредсказуем. Взял и заселил к себе в номер еще четырех человек из делегации, забрав их прямо из аэропорта. Я удивился, конечно, но, само собой, препятствовать ему не стал.
– А чем он руководствовался, по-твоему? – заинтересовался президент.
– Насколько я понял, трое из этих четырех – это какие-то значимые люди из этой делегации, с которыми он хочет сохранять хорошие отношения на будущее. А четвертый человек – это его личная переводчица.
– Понятно. Ну что же, «Тойота» предоставила такой огромный номер, что там и больше человек могло бы поместиться, – понятливо кивнул председатель. – Еще что-то о нем расскажешь?
– Да, я согласовал с ним уже почти полностью расписание. Позвольте, я его предложу вашему вниманию.
И он тут же, после разрешающего кивка, подскочил к столу с папкой и положил четыре листочка с пометками Ивлева. Мичи знал, что президент умеет читать на русском, но разговаривать на нем не умеет. Учида тут же начал внимательно их просматривать. Почти сразу же хмыкнув, сказал:
– Ага, значит, борцы сумо ему не интересны. Вот что значит варварская точка зрения. Не понимают они, что именно важно в нашей культуре.
Мичи разочарованно покачал головой. Он уже предвкушал, когда готовил это расписание, что сможет за счет ресурсов «Тойоты» и Ассоциации попасть вместе с подопечным на легендарный матч двух самых известных екодзун Японии. Матч пройдет завтра вечером. Самому ему ни за что бы не удалось за приемлемую сумму раздобыть туда билет, они были в большом дефиците. Но, к сожалению, гость не захотел туда идти, лишив его доступа к этому сверхпопулярному в Японии зрелищу. Очень жаль…
Внимательно все просмотрев, президент кивнул.
– Ну что же, даже этот выбор уже позволяет создать какое-то представление об этом молодом человеке. Это нам не помешает. Новое расписание я отдам секретарю, чтобы напечатал. Подождешь в приемной, он быстро с ним справится, сразу и заберешь. Не знаешь, кстати говоря, почему русский вечером не пошел в ресторан, который был у него оплачен? Ты сказал ему вообще об этом?
– Ну что вы, господин президент, разумеется, я сказал русскому про ресторан. А он просто не пошел, получается?
– Да, и тем самым сорвал некоторые планы, которые были у моих подопечных, – недовольно проворчал президент. – Ну ладно, все остальное, что будет в расписании, ты уже сможешь лично контролировать. Так что, будем надеяться, что по нему у нас уже больше не будет никаких сюрпризов.
– Хорошо, господин, я сделаю все возможное, что от меня зависит, – встал и поклонился Мичи, поняв, что аудиенция для него завершена.
***
Япония, Токио
В ресторан, где нас должны были кормить по случаю приезда, завезли полностью всю труппу, что прибыла в Токио. Но только артистов. Никто из обслуживающего персонала здесь не присутствовал.
Быстро отметил, что и капитана КГБ Дьякова в новом модном парике здесь нет. Сразу же снялся вопрос о том, какую роль в труппе он играет. Видимо, в какой-то вспомогательной роли при труппе пристроился, а сам он на сцену не выйдет.
Ну и хорошо. Пьеса все же мной написана. Не хотелось бы, чтобы человек, который понятия не имеет об актерском искусстве, на сцене какую-нибудь ерунду творил, из-за которой японцы в зале будут презрительно хмуриться.
А вот кинобригада была в полном составе. Сразу камеру установили, да и начали снимать. Ну или делать вид, что снимают, мало ли, у них какие-то указания есть от КГБ, когда именно на самом деле нужно снимать, а когда просто изображать, что они этим занимаются.
Учитывая, что в ресторан пригласили почти всех, я сразу сообразил, что вряд ли он будет очень уж хороший по качеству блюд. Ну разве может быть у театра в любой стране достаточно денег, чтобы два десятка гостей на высоком уровне угостить?
Так оно и оказалось. Оценил бы этот ресторан максимум между тройкой и четверкой. Да это даже и по мебели было видно. Несмотря на то, что ресторан был в традиционном японском стиле, все же было заметно, что полы давно уже пора лакировать. Да и столы какие-то обшарпанные.
С качеством еды вообще беда оказалась. По сравнению с завтраком, который мы в гостинице заказали, это, конечно, было совсем не вкусно. Так что какого-то кулинарного удовольствия получить не удалось. Ту же самую рыбу моя супруга намного вкуснее дома жарит, хотя она, конечно, и размороженная. Тут, надеюсь, все же свежую использовали. Но повар со своими обязанностями не справился.
В этот раз, к счастью, Боянов с Вишневским ближе меня находились к руководителям Токийского театра. Ошибку, которую в кинотеатре допустили, не повторили, так что их переводчики работали все это время, пока я уныло пытался хоть что-то вкусное на столе найти.
Я гордился, когда смотрел на руководителей театра «Ромэн». Они были в своей стихии. Рассказывали с жаром о творческих замыслах. О сотнях тысяч советских зрителей, которые очень любят как премьеры, так и старые, давно зарекомендовавшие себя спектакли на сцене театра «Ромэн». Рассказали практически о каждом актере. Просили каждого вставать, когда японцам про него что-то говорили.
Начали, само собой, с Андрея Миронова. Про Миронова долго говорили, в полной мере очертив его статус одной из ярчайших звезд советского театра, а также и кинематографа. Он аж застеснялся. Минуты четыре простоял, пока про него Боянов и Вишневский, перебивая друг друга, японским администраторам Токийского театра рассказывали.
Пришлось и мне постоять пару минут как драматургу. Чувствовал себя лошадью, которую цыгане расхваливают перед тем, как продать. Но хоть зубы не попросили показать, и то уже хорошо…
А так, конечно, говорили про меня только всякое приятное. И про то, как я быстро свою первую в жизни пьесу написал. И какой она отклик получила со стороны зрителей. И что именно из-за этой пьесы, увиденной японским послом в театре «Ромэн», мы сейчас все здесь находимся в Японии.
Ясно, что Боянов с Вишневским громко это на русском языке говорили. Так что слышно было это всем за нашим длинным столом, где всех наших усадили. Ну хорошо, что актеры это еще раз послушают, чтобы не завидовали, что я в дорогой гостинице живу, а они… Ну, я их не спрашивал, конечно, но предположить могу, что у них явно не гостиница пять звезд. Опять же, когда нас Токийский театр и Минкульт в страну пригласили, все с этим понятно. Разве у них может быть много денег на что-то большее?
Потом уже потихонечку переводчики гораздо более тихими голосами японцам все сказанное Бояновым и Вишневским озвучивали. В общем, если бы ресторан, конечно, классом был повыше, было бы еще и весело. Но и так, я считаю, Михаил Алексеевич и Михаил Русланович достойно представились японцам.
А как обед закончился, выяснилось, что дальше наши пути с театральной труппой разделяются. Их обратно в театр повезут, у них уже репетиция будет скоро проводиться. А я уже со своей переводчицей по отдельной программе. И повезут меня сегодня, как я помнил из программы, к президенту «Тойоты».
Мой сопровождающий порадовал меня, передав мне сразу же и отпечатанную заново программу моего визита на чистовике. И намекнул, что меня там еще кое-какие подарки ожидают во время встречи с президентом «Тойоты». Честно говоря, удивил меня. Я и так уже считал, что с учетом подарка от сестры денег у меня уже выше крыши. Похоже, что придется мне оба чемодана собственными подарками набивать. Поскольку не везти же мне йены обратно?
С этой точки зрения, даже если куплю хорошую гитару, то, скорее всего, лучше ее просто в футляре отдельно тащить, чтобы ценное место в чемодане не занимать. Главное теперь – и до шопинга этого вовремя добраться, для того чтобы с умом его провести. Чтобы потом, если таможня все же будет зверствовать, никто не пытался мне пришить наличие каких-то спекулятивных целей. А это значит, что нельзя ничего покупать такого, что может быть расценено как партия.
Те же самые японские часы, достаточно популярные, нельзя одинаковые брать. И тоже не слишком много штук, а то и к этому тоже могут прицепиться.
Ну ладно, до шопинга мы еще доберемся, надеюсь. Все же у меня лимузин под рукой с шофером. Да и сопровождающий, который пока что никаких сбоев не дает и очень даже нацелен на то, чтобы я был доволен во время этого визита в Японию.
Забавный случай вышел, когда мы прощались с Бояновым и Вишневским на крыльце ресторана, прежде чем разойтись. Кинобригада, сообщив что к чему, ко мне подскочила, и тут же к моему сопровождающему их главный обратился:
– Нам бы с товарищем Ивлевым проехать, в Москве очень заинтересованы запечатлеть переговоры японской стороны с советским драматургом!
– К сожалению, у товарища Ивлева частная встреча с президентом корпорации «Тойота», и он точно будет против, чтобы его разговор с гостем за трапезой кто-то снимал. Ничем не могу помочь, товарищи! – жестко отбрил его Мичи Оониси.
Кэгэбэшники, конечно, с весьма обескураженным видом провожали нас взглядами, когда мы на лимузине от ресторана отъезжали. Ну да, это не СССР, где они привыкли к всеобщему подчинению. Придется им ехать с актерами в Токийский театр и делать вид, что снимают репетицию…
***
Москва, МИД
Помощник Громыко, постучав в дверь, зашел в кабинет министра, когда тот как раз устроил себе достаточно редкий в его деятельности перерыв. Стоял у окна и смотрел на падающий за окном снег, думая о том, что скоро уже и весна.
– Да, Павел Васильевич, что у тебя? – спросил он, повернувшись к помощнику.
– Андрей Андреевич, поступил первый отчет по пребыванию труппы «Ромэн» в Японии, – доложил тот.
– Ну и что там? – с интересом спросил Громыко, направляясь к своему столу.
– О, вас, Андрей Андреевич, это определенно заинтересует, – кивнул тот со строгим выражением лица.
Если бы улыбнулся хоть, то новость была бы хоть отчасти позитивной. Но это выражение лица своего помощника министр прекрасно знал. Оно однозначно показывало, что новости не очень хорошие.
Так что, взяв из рук помощника отчет, он начал лично с ним знакомиться, готовый к тому, что то, что там содержится, ему не понравится. Дочитав, не сдержавшись, ударил кулаком по столу.
Не сильно, но сдержать этот жест негодования не смог.
– Да что же такое творится? – сказал он вслух. – Кулаков вообще уже ничего не стесняется. Судя по всему, он с японцами какие-то предварительные договоренности имеет, раз его эмиссара Павла Ивлева так торжественно в Японии встречают. Подумать только, лимузин за ним прислали и в какую-то отдельную гостиницу заселять повезли. Кулаков, похоже, вообще распоясался...
– Может быть, раз такое дело, у него и какая-то договоренность по этому поводу с Леонидом Ильичем имеется? – осторожно предположил помощник.
– Да не бьется это в обычную схему. Не станет Брежнев от меня что-нибудь такое таить, – поморщившись, сказал Громыко. – Никогда такого не было, чтобы он от меня какие-то внешнеполитические действия скрывал. Всегда советуется, всегда ожидает каких-то действий со стороны МИД или подсказок. С чего бы вдруг он с Федей Кулаковым начал всю привычную схему менять?
Похоже, что Кулаков действует на свой страх и риск. И с Кубой у него такие же действия, надо понимать, пройдя без всякого нашего контроля, каким-то успехом все же увенчались, судя по всей той суете, которая у Косыгина потом была. И по всем тем подаркам, что от нас Куба получила по итогу нескольких заседаний Политбюро.
Но вот что с этого сам Кулаков поимел от Фиделя Кастро? Хотел бы я это узнать. И на что он рассчитывает в этом плане от японцев, тоже очень любопытно…
– Ну, Андрей Андреевич, если он на что-то рассчитывает в этом плане от японцев, так это же меняет дело, – развел руками помощник. – Японцы-то нам уж точно не союзники. Этак он себя только скомпрометирует, если потом все это наверх всплывет. Будем надеяться, что что-то нашему посольству в этом случае удастся зафиксировать, с чем вы потом можете к Леониду Ильичу пойти и Кулакова приструнить.
Громыко не стал отвечать помощнику. Не сообщать же ему, что он с Андроповым договорился о том, чтобы комитет помимо посольства этим делом занялся. Так что жаловаться на Кулакова у Брежнева он не будет, пока с Андроповым все это дело не обсудит. А то может им к Брежневу вдвоем нужно будет идти, если КГБ какие-то интересные вещи обнаружит во время этой поездки Ивлева?
Посольство в Японии он уже постольку-поскольку привлек в надежде, что те сами какую-то информацию ему соберут и донесут. Не мучиться же целую неделю неопределенностью. Ясно, что если он потребует у Андропова встречи до возвращения Ивлева из Японии, тот удивится такой несдержанности со стороны министра иностранных дел.
Да, такую слабость он проявлять определенно не хотел. Надо держать марку. И стоит, наверное, забежать по каким-то другим делам к Брежневу поговорить.
Помощник, в принципе, натолкнул его на неплохую мысль. Это он считает, что Брежнев не будет ничего с Кулаковым за его спиной делать. А мало ли, все же какая-то комбинация генсеком разыгрывается? Трудно, конечно, этого ожидать, учитывая, что Брежнев моложе не становится. А пожилые люди достаточно консервативны и редко чему-то новому обучаются.
Но, с другой стороны, Брежнев – опытный игрок, и рановато его списывать полностью. Вот он как их с Андроповым обыграл, когда они Машерова захотели в министры сельского хозяйства продвинуть.
Никаких сомнений в том, что это именно влияние Брежнева спутало все их карты по назначению Машерова, у Громыко не было и быть не могло. Вначале Пельше вышел из их рядов. Потом явно и Гришина Брежнев обработал. Да и тех нескольких членов Политбюро, с которыми они тоже какой-то первичный контакт наладили по Машерову, тоже явно не лично Кулаков смог переубедить отказаться от достигнутых с ними договоренностей.
Так что да, пожалуй, именно так он и сделает. Придет к генсеку формально по другим вопросам. Хотя бы даже осветить для Брежнева, что там Запад затевает, используя фактор прибывшего за рубеж Солженицына. Уже много всякой мути поднялось, и пока что еще западным политикам фантазии хватает, чтобы Солженицына использовать для того, чтобы досадить Москве. То и дело проводятся всякие общественные мероприятия, на которых этот писака выступает с порочащими Советский Союз заявлениями.
И Брежневу всегда эти моменты интересны. Он хоть и морщится, и злится, но с любопытством выслушивает такого рода донесения.
А попутно можно как бы случайно и тему Азии поднять. А может быть, даже, если к слову придется, и Японии. Мало ли, получится как-то по выражению лица генсека что-то понять. Важно все же однозначно понимать, действует ли Кулаков сам по себе или все же каким-то образом на Брежнева опирается.
***
Япония, Токио
Думал, меня куда-то в офис привезут к этому самому президенту Тойоты, но реальность оказалась гораздо приятнее. Привезли нас в ресторан. И уже на входе было понятно, что это не тот эконом-класс, в котором нас завезли недавно отмечать наш приезд в Японию со стороны Токийского театра. Тут уже все было по-серьезному.
Самый первый момент, несмотря на то, что мы явно были еще где-то в центре Токио, вокруг ресторана была уйма свободной земли.
Вся она, конечно, очень хорошо обработана и ухожена. Но ясно, что в феврале выглядела все же тут территория немножко уныло. По-настоящему красиво тут будет, конечно, в теплое время года, когда все эти деревья и кусты покроются зелеными листочками.
Воображение у меня живое, так что я сразу же себе представил, как тут все будет летом или весной выглядеть. Очень красиво, конечно, должно быть.
Сам факт того, что тут такой огромный кусок земли вокруг не очень большого на вид ресторана, свидетельствовал о том, что место это элитное, потому что земля в Токио стоит очень дорого. На таком вот куске запросто можно поставить небоскреб и выручить кучу денег за квартиры в нем.
Так что если тут расположен всего лишь трехэтажный ресторан, по моим прикидкам, метров на шестьсот – семьсот квадратных, значит, с обычным кошельком в этот ресторан лучше не соваться. Цены тут должны быть совершенно сумасшедшие.
Впрочем, по этому поводу я не волновался. Когда тебя приглашает куда-то президент крупной корпорации, ты по определению сам ни за что платить не будешь.
Переводчица моя тоже, было видно, впечатлилась. Понял по ее лицу, что неплохо она в ресторанах разбирается. Брови как подняла, когда мы на участок входили, так они и долго оставались поднятыми, когда мы по территории гуляли. Живо отреагировала на всю эту роскошь по японским меркам.
А ходили мы вокруг долго. Сначала нас повели на задворки ресторана на сад камней любоваться. И с этой стороны наш сопровождающий предложил зайти глянуть, и с другой, и с третьей. И лицо у него такое при этом восторженное было, что даже неудобно было говорить, что я как-то всем этим садом уже давно насладился, и столько времени бродить вокруг него совсем нет необходимости. Минимум полчаса мы на него убили, так точно. А потом еще минут десять он нас с переводчицей на его фоне фотографировал.
Следующим пунктом в программе стало любование зеркальными карпами в пруду. Еще полчаса убили на них. Правда, рыбины были прикольные, практически всех цветов. И с мостика на них смотрели, и с берегов. А затем, само собой, снова еще и фотографировать нас с Анастасией Григорьевной стал.
В общем, в сам ресторан мы вошли только часа через полтора после того, как к ресторану подъехали. Ну что же, подумал я, аппетит нагуляли зато…
Внутри ресторана было много дерева, раздвижные перегородки с росписью, большие панорамные окна, икебана, свитки с каллиграфией, вазы, гравюры. Место выглядело по-настоящему ухоженным и продуманным. Никакой аляповатости, никакой золотой краски где бы то ни было. Этакая классическая японская строгость для самых богатых.
Посмотрев на все это, начал думать, что золото, которое щедро в интерьере пятизвездочной гостиницы используется, в которой я сейчас живу, видимо, присутствует там для того, чтобы именно на иностранцев впечатление произвести. Судя по этому ресторану, сами японцы не большие сторонники золотом что-либо украшать в самых дорогих местах, которые сами посещают.
Япония, Токио
Работников ресторана было очень много, в отличие от гостей. Сразу на входе человек пять выстроилось, и все очень низко нам кланялись, когда мы внутрь заходили.
Сразу оказались в небольшом помещении, где нам предложили разуться. Слышал уже об этой особенности многих японских ресторанов, так что не удивился. Переводчица тоже вполне уверенно и спокойно отреагировала. Явно опыт пребывания в Японии у нее большой.
Разувшись, проследовали дальше. Двое из работников с нами пошли, показывая дорогу. Провели через длинный зал, одна из стен которого была огромным аквариумом с различными морскими рыбами. А затем, отодвинув в сторону раздвижную дверь, опять же с поклонами пригласили войти во что-то вроде просторного кабинета.
Низкий традиционный столик по центру, еще один поменьше размером в углу комнаты, на полу циновки, никаких стульев. Снова всякие икебаны и гравюры, два кувшина у стены. Сценки из природы на перегородках.
А еще две накрашенные девушки вместо президента «Тойоты», которого я ожидал тут увидеть.
– Это те самые гейши, – прошептал мне на ухо сопровождающий.
Ну, про это я и сам догадался.
Не стал уже спрашивать про президента. Понял, что, видимо, по японским обычаям сначала должен гость прибыть, если он не настолько высокопоставленный человек, как хозяин, а потом уже, значит, и президент появится.
Мне предложили удобно устроиться на циновке перед приземистым столом в центре комнаты, что я и сделал. Нагулялись мы вокруг ресторана на совесть, ноги устали. Накрашенные гейши тут же с двух сторон от меня уселись, а слева от одной из них пригласили сесть мою переводчицу.
Сопровождающий мой даже и не думал садиться. В сторонку отошел, и там и стоял.
Скучать мне не дали. Девушки тут же завели легкую беседу, сначала спросив меня о том, был ли я раньше в Японии и знаком ли с их традициями, а потом сами начали рассказывать, что у них и как в стране заведено. Переводчица очень умело мне переводила, практически не мешая разговору, угадав с оптимальным тембром и темпом речи. Профессионал она высокой пробы, этого не отнять. Серьезные все же в КГБ кадры.
Тут же выскочил откуда-то работник ресторана. Начал нам улыбаться, делать восторженное лицо, и, взяв фотоаппарат у нашего сопровождающего, фотографировать нас. За следующие пару минут примчалось пять официанток, и до этого пустовавший стол в изобилии различными блюдами уставили.
А затем не прошло и минуты, как в кабинет вошел и сам, я так понял, президент, невысокий седой японец лет шестидесяти с живым лицом в сопровождении четырех человек.
Но напротив нас он один только сел на циновку. Остальные сопровождающие разместились за столом в углу комнаты. Там им тоже поставили какие-то напитки и тарелки с едой, но по сравнению с нашим столом чисто символически. Они здесь явно для работы, а не для отдыха находятся.
Тут же мой сопровождающий, поклонившись, громко сказал:
– Позвольте вам, Ивлев-сан, представить высокоуважаемого президента «Тойоты» Такуми Охаяси-сана.
Встали, поклонились друг другу, обменялись визитками. Свою визитку я первым протянул и визитку президента Тойоты обеими руками взял, поклонившись. И внимательно изучил, прежде чем в карман положить… Это, конечно, не все нюансы и требования к процедуре знакомства с серьезным человеком в Японии, но что помнил, то сделал. Уж очень сложный у них церемониал и куча разных тонкостей в общении на все случаи жизни. Думаю, даже если и забыл что-то, простят варвару.
Японцы сейчас уже гораздо терпимее ко всем этим моментам стали относиться. Сказывается плотное общение с американцами и европейцами.
Вот так мы с президентом и познакомились. Обычно, и на мой взгляд, без особых церемоний. Полагаю, что это демонстрирует довольно высокий уровень расположения ко мне президента корпорации, насколько уж я осведомлен обо всех этих восточных традициях.
Тут же еще две гейши пришли и по бокам от президента пристроились. Видимо, чтобы у нас с ним паритет был полный по гейшам.
Ну а затем мы начали беседовать. Переводчица моя, хотя до этого тихо говорила, сейчас из-за того, что нас от нее гейша отделяла и в целом народу в помещении прибавилось, довольно громко все переводила, что японец говорил, и что я ему.
– Ивлев-сан, рад вас приветствовать на японской земле, – широко улыбаясь, сказал президент Тойоты. – Каким был ваш перелет? Понравилась ли вам гостиница?
– Большое спасибо, – сказал я. – Рад находиться в Японии. Перелет прошел нормально. Гостиница очень понравилась, как и номер. В нем очень уютно.
Удовлетворенно кивнув, японец продолжил:
– Надеюсь, эта неделя, что вы проведете в Японии, запомнится вам только самым лучшим образом.
– Я тоже на это надеюсь, господин президент.
Этим мы пока что ограничились. Дальше в дело вступили гейши. Одна из них, находившаяся рядом с президентом, начала нам всем чай наливать.
Затем они стали вместо нас самих еду нам разную накладывать, даже не спрашивая нас. Ну хорошо, что хоть в рот не клали, а то я уже начал опасаться, что и до этого дело может дойти. Когда дело со всякими традициями и обычаями имеешь зарубежными, никогда не знаешь, на что можешь нарваться.
Надо сказать, конечно, что кухня в этом заведении была на высоте. И визуально блюда выглядели изумительно, и на вкус были весьма недурны. Уж на что я не любитель всяких японских разносолов и прочих суши, но тут вынужден был признать, что повар в своем деле мастер.
А затем уже, когда мы немножко чая попили, и немножко поели, разговор возобновился. Сам я с инициативой не лез. Все же я приглашен, значит, хозяин сам и должен регулировать темп и темы нашей беседы. И он уже, учитывая, что общими фразами мы уже обменялись, сразу к делу перешел.
– Позвольте в связи с вашим прибытием в Японию передать вам некоторые подарки, которые, я надеюсь, сделают ваше пребывание на территории Японии приятным, – сказал президент, когда мы уже отведали несколько блюд и вели расслабленный разговор.
Один из его свиты тут же ко мне подскочил с коробкой, которая по своему внешнему виду живо напомнила мне ту коробку, в которой я однажды получил золотой телефон от Тарека. В этот раз, правда, очень надеюсь, нет никаких оснований что-то такое же получить.
Подарок я, конечно, открывать сразу не стал, не принято в Японии это. Поблагодарил и отложил в сторону.
– Скажите, Ивлев-сан, – спросил меня президент, – насколько я наслышан, это была именно ваша инициатива, чтобы муж вашей сестры стал дилером нашей корпорации «Тойота». Меня не ввели в заблуждение, так оно и было?
О как, глубоко копает, – подумал я. Но тут же подтвердил:
– Да, все верно. Так оно и было.
– А не подскажете, почему вами был продемонстрирован интерес именно к корпорации «Тойота»?
Понятно, значит, ему не сообщили, что Фирдаус по самым разным корпорациям в Японии бегает. Правда, говорить ему это с моей стороны после такого вопроса было бы совершенно невежливо, и даже оскорбительно. Ну что же, какой вопрос, такой и ответ:
– Потому что корпорация «Тойота» – это то, чем может гордиться вся Япония. Она является символом японского экономического возрождения. Ваша компания сочетает как новые технологии, так и мощную индустриальную базу, ориентированность на экспорт, стремление удовлетворять самый привередливый вкус потребителей. Естественно, что именно поэтому я рекомендовал моему свойственнику обратить особое внимание именно на вашу корпорацию.
Когда японцу все перевели, он расплылся в улыбке. Видно было, что ему очень приятно было слышать то, что я сказал. А потом он спросил:
– Позвольте, у меня, наверное, не очень полное представление о том, что происходит в Советском Союзе. Прошу меня за это извинить. Но разве обычно молодые драматурги в СССР настолько хорошо разбираются в японской экономике и в японских корпорациях?
Я тоже, улыбнувшись в ответ, пояснил:
– Соглашусь с вами, дело это необычное. Ясно, что все же такое редко бывает. Но дело в том, что я драматург, можно сказать, случайно. Попросили просто знакомые руководители театра написать для них пьесу.
А так я изучаю экономику, публикую статьи в одной из крупнейших газет Советского Союза по внешней политике и экономике. Очень много интересуюсь новейшими технологиями. Исходя из этого, сами понимаете, было бы невозможно, чтобы я не знал про корпорацию «Тойота». Когда эксперты обсуждают различные новшества, связанные со стремительным ростом японской экономики, «Тойота» практически всегда упоминается. Причем это можно отметить в любой серьезной газете или в любом серьезном экономическом зарубежном журнале. Фактически, «Тойота» становится одним из брендов, который за рубежом неотъемлемо связывается с образом самой Японии.
Я правду-матку говорил, прописные истины. Даже не пытался льстить. На самом же деле все так оно и есть. И к мужику, который напротив меня сидел, я в силу этого испытывал глубокое уважение. Это же он, я так понимаю, стоял у истоков этого успеха.
И главное, что это мы сейчас в семидесятых все это обсуждаем, а я же точно знаю, что и в следующие полвека «Тойота» будет идти очень даже неплохо, держа по-прежнему марку. А это дорогого стоит. Это значит, что очень правильно отлажены процессы управления в корпорации. И судя по возрасту моего собеседника, именно им все это было первоначально и сделано. Конечно, такой человек заслуживает всяческого уважения.
– Мне, конечно, очень приятно слышать это, – сказал японец, выслушав мою переводчицу, – но, учитывая мой возраст, я всегда волнуюсь по одной причине. То, как корпорация будет развиваться при мне, я могу контролировать. Но достаточно скоро уже придет то время, когда корпорация будет развиваться после меня. Я бы очень хотел надеяться на то, что она и после того, как я отойду от руля, по-прежнему будет источником инноваций и высоких технологий. И что она будет и дальше восприниматься в мире неотъемлемой частью стремительно развивающейся японской экономики.
– Я уверен, – сказал я, – что вы с вашим опытом менеджмента сможете найти вместо себя достойных преемников, когда придет время. Правда, мне кажется, что не так уж скоро это и понадобится сделать.
Японец громко засмеялся, после чего хлопнул ладонью по столу и сказал:
– Ивлев-сан, вы так хорошо сказали, что ободрили старика, который надеется на лучшее. Я постараюсь сделать все, чтобы те, кто придут мне на смену, и дальше производили настоящее японское качество руками японских рабочих.
Я приподнял одну бровь, услышав это, и он тут же заметил:
– Вы считаете, что с этим могут быть какие-то проблемы?
– Японское качество – однозначно нет. Вы правильно делаете, что стараетесь производить максимально качественную продукцию. Но вот то, что ваша продукция и в будущем будет производиться руками японских рабочих, – это вызывает большие сомнения.
– А почему? – как-то даже по-простецки удивился президент.
Я, конечно, понял, что это было сделано для виду. Не верю я, что такой хитрый жук, который десятки лет ведет сложнейшие переговоры, способен вот так вот искренне удивиться. Нет, это у него просто такая поза, чтобы вызвать меня на большую откровенность.
– Дело в том, Охаяси-сан, что руками японских рабочих вашу продукцию производить можно еще пять, ну десять лет. А вот после этого уже вам придется искать возможности производства вашей техники за рубежом, – развел я руками с сожалеющим видом. – Заработная плата в стране растет, и это неизбежно удорожает стоимость производимой продукции. Это закон экономики, что в случае, если при длительном экономическом росте и удорожании рабочей силы занимающаяся экспортом промышленных товаров страна выходит в высшую лигу, то приходится создавать сборочные производства за рубежом, там, где они обойдутся значительно дешевле, чем на территории твоей страны. И по этому закону все больше и больше будет развиваться вскоре вся мировая экономика. Фактически, прямо сейчас создается новый глобальный рынок, прямо на наших глазах.
– Глобальный рынок? – когда японец это повторил, вид у него уже на самом деле был изумленный. Он словно не на шутку заинтересовался сказанным.
– Да, совершенно верно. В глобальном рынке, едином на всю мировую экономику, всегда будет существовать одна проблема. Если ты производишь что-то слишком дорого, ты не сможешь продать это массово за рубежом. Так что либо ты переносишь свои производственные мощности туда, где дешевая рабочая сила, либо твое предприятие умирает. Потому что если ты не перенесешь производство за рубеж, чтобы его удешевить, это сделают твои конкуренты, и разорят тебя.
– Даже так, – покачал головой японец огорченно. – Мне как патриоту Японии было бы очень неприятно поступать таким образом. Впрочем, Ивлев-сан, раз вы говорите о временах, которые наступят через пять, а то и десять лет, то к тому времени, надеюсь, уже не я буду принимать такие решения, а мои преемники. Решения примут те, кто возьмется за руль корпорации «Тойота» вместо меня. Хоть какое-то облегчение, если так все оно и будет, что я не буду больше руководить корпорацией во времена, когда придется поступать таким образом.
После этого он завалил меня кучей других вопросов. Начал в том числе выяснять, могла ли бы корпорация «Тойота» что-то продавать на советском рынке.
Я отметил, что в теории могла бы, но для этого надо достигать договоренности уже на правительственном уровне. Это нужно, учитывая, что у нас не рыночная экономика, а плановая. Но все возможно, если вдруг ему захочется.
Ну а затем как-то внезапно он закрыл рабочую тему для переговоров. Вполне может быть, что у него был длинный рабочий день, а тут еще я его различными откровениями огорошил. Так что может быть, что мужик решил просто взять паузу на подумать.
***
Москва, Кремль
Стельмухов внимательно присматривал за Володиным, достаточно часто встречая его в коридорах Кремля. В Центральном комитете КПСС, конечно, работает немало сотрудников, но Володин попадался все же Стельмухову на глаза почаще, чем многие другие. Из чего он и сделал логичный вывод, что Володин у себя в кабинете не сидит и всячески старается заводить новые связи. Конечно же, это его напрягало и нервировало.
Если Володин будет действовать так же энергично и дальше, то несомненно, что связи у него действительно появятся. При этом Стельмухов нарочно несколько раз присоединялся к компаниям, в которых был Володин, поскольку хотел посмотреть на его реакцию.
Ему нужно было знать, догадывается ли он, что он, Стельмухов, является покровителем Захарова. И, собственно говоря, без него группировки Захарова не было бы.
Когда в первый раз Стельмухов присоединился к такой компании, они просто с Володиным кивнули друг другу. Тот был очень уж увлечен разговором с одним из работников отдела ЦК КПСС по работе с заграничными кадрами и выездам за границу. А в следующий раз уже Володин обратил на него внимание и сам полез знакомиться.
С точки зрения Стельмухова, не появилось в его глазах никакого узнавания, когда он свою фамилию и должность назвал. Отнесся Володин к ним абсолютно ровно, что успокаивало.
Так что Стельмухов пришел к выводу, что Володин ничего про него не знает. Ни про какие связи с Захаровым, ни про то, что именно он и создал в свое время эту группировку, а затем и Захарова вверх продвинул на должность второго секретаря Московского горкома партии.
Ну что же, это уже очень даже неплохо.
Захаров также рассказал Стельмухову все предложения, которые были сделаны членами группировки, чтобы Володина притормозить.
Из них ему понравилось больше всего, помимо сбора компромата и назначения на бывшую должность Володина своего человека, предложение по какой-то компрометации Володина. Захаров сказал, что Сатчан предложил пустить какой-то слух по кабинетам Центрального комитета, после которого у сотрудников ЦК интереса к знакомству с Володиным и углублению с ним связей резко поубавится.
Правда, конечно, Стельмухов только иронично улыбнулся, когда услышал про предложение рассказать, что у Володина якобы несколько любовниц. Он был согласен с Захаровым, что это вообще всем без большой разницы. Любовницей никого в ЦК удивить было просто-напросто невозможно.
Интриг тут полно, подсидеть тебя могут в любой момент. Люди, естественно, нервничают. Почему бы не завести любовницу, которая, в отличие от жены, не будет тебя пилить, а станет бегать вокруг тебя и восторженно смотреть на кремлевского небожителя?
Но сама идея по компрометации ему действительно очень понравилась.
И в конце концов он все же придумал, какой слух, распущенный про Володина, может осложнить тому жизнь. А как придумал, тут же велел своему помощнику заняться его распространением. Нечего ему самому, серьезному члену ЦК, такие вещи говорить, для этого как раз помощники существуют. Там намекнут, там слово обронят другим помощникам. А те уж, конечно, своим руководителям сообщат.
Так что Сельмухов дал отмашку своему помощнику стартовать. Велено ему было намекать знакомым помощникам, что Володин стучит в КГБ, именно поэтому его и подняли сюда.
Формально, как все знали, КГБ в ЦК лезть не должно. Номенклатура вне власти комитета. Но на деле почти у всех тут были рыльца в пушку, и забыть то, насколько влиятельным был комитет во времена Сталина, было, конечно же, невозможно. Поэтому этот слух должен был упасть вполне себе на благодатную почву, в этом Стельмухов был уверен.
А что самое важное, очень вряд ли кто-нибудь Володину расскажет про то, какие слухи про него ходят по Центральному комитету. Главным образом потому, что он здесь новичок, и никакого доверия к нему ни у кого еще нет.
Да и в целом сложно себе представить кого-то, кто даже хорошему знакомому расскажет, что про него такой слух ходит. Человек же может обидеться, и ты навсегда с ним отношения испортишь. Хоть ты и хотел, возможно, самого что ни на есть лучшего, предупреждая его о такой неприятности.
Так что, отдав такой приказ своему помощнику, Стельмухов со злорадством рассчитывал, что уж теперь-то Володину станет посложнее новые знакомства заводить. Ну и, кроме того, у него, Стельмухова, будет дополнительное еще преимущество.
Те, кто получит эту информацию и узнают, что она получена от помощника Стельмухова, наверняка испытают к нему признательность. Потому что ясное дело, что подобного рода вещи знать очень важно. Кому же приятно будет знать, что на него кто-то компромат собирает для могущественного комитета? Это сейчас КГБ тебе, как члену номенклатуры, сделать ничего не в состоянии. А кто его знает, как в дальнейшем жизнь повернется.
Мало ли, проштрафишься, и из номенклатуры тебя выкинут. Или комитет сочтет возможным собранной чувствительной информацией воспользоваться иначе, к примеру, КПК ее передать. А уж КПК является самым страшным кошмаром для представителей номенклатуры. Люди из КПК вполне тебя могут взять даже в твоем уютном кремлевском кабинете за шкирку и так встряхнуть, что мало тебе не покажется.
Так что да, те, кто поверят в этот слух, Стельмухову будут однозначно за эту информацию благодарны.
Япония, Токио
Тут и гейши снова пригодились. Взяв в руки какие-то японские национальные инструменты, они начали играть на них и петь. Что порадовало, звучало все достаточно мелодично. Ухо издаваемые ими звуки и мелодии не резали, так что следующий час мы вообще ничего не обсуждали. Нас просто развлекали таким вот образом.
Я использовал это время, когда не надо разговаривать, для того, чтобы попробовать буквально всё, что было на столе. Я же не дурак, понимаю, что попал в элитный ресторан, в который, заявись я обычным туристом в Японию, мне, скорее всего, и ходу бы не было. Вполне может быть, тут вообще какой-нибудь закрытый клуб, куда только человек уровня президента «Тойоты» может своих гостей привести, когда ему захочется.
Так что вот здесь и должен быть эталонный японский уровень кулинарии.
Рыбу я в итоге попробовал практически во всех вариантах: и пареную, и жареную, и вареную. То же самое касается и креветок. Я и вареные поел, и в тесте, и в каком-то остром соусе. Правда, соус все же резковат показался, но попробовать-то попробовал.
Даже немножко и суши угостился, хотя обычно я их все-таки стараюсь не есть.
Так что, когда гейши закончили с развлечениями, я, в принципе, уже вполне наелся.
Ну а дальше собеседник начал меня новыми вопросами по экономике пытать. Стал меня расспрашивать, что любят покупать советские люди. Видимо, всерьез отнесся к идее что-нибудь начать продавать на рынок Советского Союза. То ли я его впечатлил своими умными рассуждениями, то ли просто побольше заработать хочет и ищет новые рынки сбыта.
Я ему честно описал, что новую легковую машину любой будет счастлив на советском рынке купить, у кого права есть. И что очень популярны могут быть и самые разнообразные магнитофоны.
Он, такое впечатление, всю линейку производимой техники в данный момент в «Тойоте» поднял в разговоре со мной. Где-то я безусловно соглашался, что это имеет перспективы для сбыта. Где-то говорил, что лучше на чем-то другом сосредоточиться. В итоге мы расстались вполне довольные друг другом.
Я впервые с гейшами в крутейшем японском ресторане посидел, да еще и какой-то подарок получил. Ну и в целом интересно было пообщаться, конечно, с человеком такого уровня. Я его без всяких прикрас реально уважаю. Он сейчас для Японии все равно что Илон Маск для Америки двадцать первого века. Инноватор и человек, трансформирующий экономику своей страны.
Сели с переводчицей в наш лимузин. Сопровождающий уже привычно рядом с шофером пристроился.
Тут я не удержался, конечно, и коробочку с подарком стал распаковывать. Обратил внимание, что на упаковку не пожалели ни денег, ни времени. Все какие-то очень красивые бумажки, ленточки разнообразные. В общем, явно кто-то, сильно специализирующийся во всем этом упаковочном деле, моим подарком занимался.
Первым делом из коробки достал пластиковую банковскую карточку. Кстати говоря, она была достаточно похожа на те, с которыми я в двадцать первом веке дело имел. Ну да, вспомнил, что они уже в ходу. Хотя, конечно, еще и редкая это птица как на Востоке, так и на Западе. Но капитализм есть капитализм. Если технически это уже можно сделать, то, действительно, почему бы и нет.
Не понял, правда, зачем мне банковская карточка. Все равно я скоро обратно уезжаю, не буду я на нее деньги класть.
А потом под ней нашел еще листик. Достав его, прочитал: «Дорогой Ивлев-сан, на этой карточке в знак радости от знакомства от корпорации «Тойота» лежит двести тысяч иен, чтобы вы могли развлечь себя на территории нашей страны».
Ну вот, теперь мне стало понятно, зачем мне эта карточка. Не понял только, зачем они мне денег туда еще кинули. Сумма-то приличная, больше, чем я сам наменял в Москве, прежде чем в Японию отправиться. И так отель оплатили, лимузин…
Да, вопрос о том, как потратить всю эту валюту до возвращения домой, стал еще более актуальным, чем до этого подарка.
Ну а дальше в коробочке, под карточкой с этой страничкой, кимоно обнаружил из плотного шелка, темно-синего цвета. Этот подарок мне тоже очень понравился.
Уже представил, как дома буду, в кимоно переодевшись, по квартире рассекать. Дело хорошее.
Привезли меня оттуда сразу в гостиницу. Тут я и забеспокоился. Вспомнил, что Миронов, Боянов и Вишневский в театре-то остались репетировать. Миронов играет, а администраторы всем руководят, само собой. А кто их в гостиницу привезет? Так что, как вышли из машины, тут же сказал сопровождающему.
– Можно попросить, чтобы лимузин отправился к Токийскому театру, забрал трех моих коллег и сюда их привез, учитывая, что они в гостинице вместе со мной живут?
– Ивлев-сан, – поклонился мне сопровождающий. – Конечно, я лично этим сейчас займусь. Вы же сейчас уже в гостиницу пойдете?
Я посмотрел на часы. Начало девятого вечера. Надо же, сколько времени мы в этом ресторане просидели. Незаметно время совсем пролетело.
Что-то я сомневаюсь, что магазины сейчас еще открыты. Явно нет уже никакого смысла идти и пытаться подарки покупать. Так что сказал, что я уже в гостинице буду.
Попрощались с японцем. Поднялись с переводчицей в номер.
– Анастасия Григорьевна, – сказал я ей. – Я сейчас планирую в тренажерный зал пойти, а потом в бассейне поплавать. А у вас какие планы?
– А я, пожалуй, сразу в бассейн пойду, поплаваю, – оживилась она.
– Может быть, если вы там задержитесь, то мы с вами там и встретимся, – улыбнулся я.
В общем, вечер у меня прошел на высокой оздоровительной ноте. В бассейне мы действительно с переводчицей пересеклись и уже вместе оттуда в номер отправились. Приходим, а наши трое друзей уже на месте.
Боянов тут же сообщил радостно:
– Удачно вышло! Паша, представляешь, только выходим из театра, и уже заволновались, как мы эту гостиницу-то найдем, если мы название даже не знаем. А тут же японец этот твой, что в аэропорту нас встречал, бежит уже к нам. Говорит, что в гостиницу надо ехать. Да, молодцы японцы, со всем уважением к нам относятся.
Ну а дальше мы полезли в холодильник. Готовой еды же еще навалом. Надо все это, само собой, прикончить. В ресторане с президентом корпорации «Тойота» я достаточно легкую пищу ел. Потом пока до гостиницы доехали, потом спортзал и бассейн, так что поздний ужин я встретил с серьезным аппетитом.
Напомнил, правда, мужикам, что можно в бассейн сходить, и в тренажерный зал. Но они особого интереса к этому не выразили, сказав, что устали в театре. И сейчас самое то как следует поужинать, прежде чем спать идти.
Посидели вечером часа полтора, болтали о том, о сем. Боянов и Вишневский делились своими впечатлениями от сцены Токийского театра. Рассказали, что относятся местные очень хорошо, гримерок дали достаточно, все необходимое содействие оказывают.
Рассказали, что члены труппы уже и магазин подходящий продуктовый нашли недалеко от Токийского театра. Вернее, продовольственных магазинов там несколько. Они нашли тот, что подешевле.
Единственное, чем члены труппы были очень недовольны, так это тем, что кипятильники работают совсем паршиво, почти что не греют воду. Вначале и вообще вилки не подходили, перекинули на местные, срезав их с радио, все равно там что-то непонятное талдычат. Но даже и так толку мало. Местные розетки на сто вольт, вот такая петрушка оказалась. Сейчас ищут, где можно местные кипятильники японские купить, которые будут работать от таких розеток. А то это никуда не годится, учитывая, что в гостинице, куда их заселили, никаких кухонь и в помине нет.
– Это нам здесь повезло. – показав рукой на нашу кухоньку с довольным видом, – сказал Вишневский. – Знать бы заранее, так можно было кипятильники с собой не тащить, к чему они здесь в номере. Спасибо, Паша, что приютил.
– Да пустое, забудьте об этом, – махнул я рукой. – Номер же огромный!
Я перед сном еще разок успел сбегать в бассейн. Надо пользоваться, пока такая возможность есть. Идеально же февраль на дворе, холод, а ты в бассейне с теплой водой купаешься.
***
Италия, Сицилия
Альфредо, остановив свой выбор на старшей дочери Косты, конечно же, будучи благовоспитанным сицилийским сыном, позвонил матери и сообщил, что у него появилась невеста. К его удивлению, мама достаточно быстро скомкала этот вопрос, так что поговорили они буквально минуты полторы.
Вот уж неожиданность, – удивленно подумал он, кладя трубку. – Обиделась на меня, что ли, что не дал ей самой мне невесту выбрать?
Правда, как выяснилось, это был вовсе не конец разговора. Спустя полтора часа мать неожиданно нагрянула в гостиницу, в которой Альфредо уже готовился ко сну.
Сон, конечно, тут же пришлось отложить. Мама чуть ли не набросилась на него с кучей вопросов, что это за невеста и почему он позвонил и не приехал лично, чтобы рассказать о ней.
Телохранители, поспешно покидая номер после того, как убедились, что все в порядке с неожиданным визитером к нему, как-то даже совсем непрофессионально ухмылялись, что хорошего настроения Альфредо, конечно, не добавило. Кому ж приятно, когда над тобой смеются собственные телохранители…
Он поднял руки, чтобы заставить мать остановиться и прекратить бомбардировать десятками вопросов, и сказал:
– Мама, девушка красивая, но я больше ничего о ней пока что не знаю. Мы даже почти и не говорили с ней.
– Да как же так, – снова разбушевалась мать. – Почти не говорили и только то, что красивая, и можешь мне сказать. А все равно уже собрался жениться! А вдруг она вообще готовить не умеет, как можно так выбрать себе невесту? Я когда ходила искала тебе будущую жену, все выясняла и про характер девушки, и про то, как она в школе даже училась. Чуть ли не ее школьных учителей расспрашивала.
Тут мама несколько смущенно отвернулась в сторону, и Альфредо догадался, что не «чуть ли», а точно расспрашивала. А теперь ей досадно, что все это было ни к чему.
– А тут просто какая-то красивая девчонка, про которую ты ничего не знаешь, и ты уже согласился на ней жениться. Ты в своем уме, сын? – энергично продолжила мать.
– Мама, тут все гораздо сложнее, чем тебе кажется. Это дочка Косто, капореджиме в той же самой сицилийской семье, в которой и Джино тоже свою бригаду имеет. И вообще вся эта инициатива по женитьбе вовсе не моя. Это крестный отец приказал, чтобы прекратить свару между Костой и Джино.
Альфредо полагал, что сказанное успокоит его мать. Но как же он ошибался!
– Да какое отношение эти крестные отцы и капореджиме могут иметь к тебе, сын! – всплеснув руками, заявила она. – Ты прежде всего сын добропорядочного полицейского. А то, что у него есть непутевый брат, который добился какой-то там позиции в Коза Ностра, не должно иметь для тебя абсолютно никакого значения. Ты и так вон из-за него под пули чуть не попал!
Вздохнув, Альфредо вынужден был пояснять дальше:
– Это именно этот Коста подсылал ко мне тех громил, которых обезоружили мои телохранители в ресторане, помнишь?
И вот тут мать немножко, наконец, притихла. Правда, потом спросила возмущенно:
– Так ты хочешь сказать, что ты женишься на дочери человека, который чуть тебя не убил?
– Да, мама, и именно в этом смысл этой женитьбы. Чтобы он дальше не хотел меня убивать, потому что мы породнимся. Джино говорит, это крестный отец придумал, чтобы решить все возникшие противоречия между Джино и Костой. Ну и, сама понимаешь, я тоже в выигрыше. Девчонка-то красивая! Чем это плохо для меня?
Услышав о том, что эта схема выведет Альфредо из-под удара, ей же, конечно, тоже не понравилась недавняя информация о том, что на ее сына кто-то нападал, мать, наконец, немного успокоилась и начала рассуждать разумно. Альфредо тут же понял, что прежних возражений у нее уже нет. Она тут же потребовала от него рассказать про то, как он повстречался с девушкой.
Все, что мог, он рассказал, в том числе и то, что они едва парой слов обменялись, потому что средняя по возрасту дочь все время сама болтала, не затыкаясь.
– Она тоже красивая, болтушка эта? – тут же спросила мать.
Удивленно посмотрев на нее, Альфредо ответил:
– Да, там все три дочки красивые, что поразительно, учитывая, что сам Коста совершенно страшной наружности. Я так понял, они в маму пошли. Вот мама у них действительно тоже очень красивая. А почему ты интересуешься, мама? Думаешь, что болтушка станет лучшей женой, чем красивая и молчаливая девушка? Да она мне за полчаса все уши прожужжала, так что я лучше все же ее сестру молчаливую в жены возьму!
– Да что ты только о себе и говоришь и думаешь, Альфредо, – строго взглянув на него, нахмурилась мать. – Ты совсем забыл, что у тебя старший брат еще не женат? Как мы людям в глаза будем смотреть, если ты женишься, а он так и будет ходить бобылем. Теперь у Микеле тоже есть приличная работа, вот и жениться уже пора.
– Благодаря мне, – напомнил Альфредо.
– Ну и что, что благодаря тебе, вы же братья! – категорично заявила мать. – Было бы очень странно, если бы ты, став серьезным начальником, брата своего тут же к себе не устроил. Люди плевали бы тебе вслед, если бы ты этого не сделал.
Альфредо только брови поднял, это услышав. Он, конечно, догадывался, что живет в стране с кучей разных традиций, но что все настолько может быть серьезно, как-то ему в голову раньше не приходило.
– Значит, разумнее всего две свадьбы устроить. – между тем деловито продолжила мать. – А брату твоему надо просто-напросто не оставить выбора. Знаешь что, сынок, сочини ему историю про то, что вы оба под угрозой, что сначала этот Коста бандитов к тебе прислал, а потом может и к нему, а у него же нет телохранителей. Так что было бы неплохо скрепить ваш союз сразу с двумя сестрами и сразу две свадьбы сыграть.
Подумав немного, Альфредо покачал головой:
– Нет, мама, это уже слишком. Я не буду своего брата вот так вот обманывать. Он же все равно потом узнает, что ничего подобного и в помине нету. Что он этому Коста вообще не сдался. Да и вообще, с чего ты взяла, что Коста, который вряд ли рад дочку свою за меня выдавать, ему просто-напросто крестный отец приказал это сделать, решит вдруг и вторую дочь отдать родственнику человека, которого он ненавидит от всей души?
– Ай, сынок, ты ничего не понимаешь, – решительно махнула рукой мать. – Когда у человека три дочки, для него счастье сразу двух замуж выдать и уже об одной только заботиться, куда и ее девать. Тем более, если бы там был какой-нибудь приличный богач, а это же просто капореджиме из Коза Ностра. Думаешь, очень многие готовы с его дочерью себя узами брака связать из серьезных людей?
– Так а мы почему готовы настолько сильно это делать? – спросил Альфредо. – Я-то понимаю, у меня выхода нет, а брата моего зачем во все это втягивать?
– Надо втягивать, потому что иначе он вообще, боюсь, холостяком останется. Я когда на вас смотрю с братом, такое впечатление, что ты старше брата, а не он, так что этому охламону не надо вообще свободу воли оставлять. Ладно, ты тогда просто помалкивай, я сама с Микеле по этому поводу поговорю.
В общем, мама уехала, а Альфредо только покачал головой, закрывая за ней дверь. Столько напора, столько энергии!
Прямо как будто ураган на него свалился, а не мать в гости заехала.
***
Япония, Токио
Президент корпорации «Тойота» Такуми Охаяси прекрасно понимал, что для того чтобы двигаться вперед, необходимо постоянно общаться с неординарно мыслящими людьми. Перед тем как начать расширять деятельность своей корпорации на новые сферы, он всегда много путешествовал, требуя от своей команды организовывать ему встречи с серьезными специалистами в самых разных сферах. Он искал новые идеи. Он искал тех, кто может вдохновить его, прекрасно при этом понимая, что раз на раз не приходится.
Очень часто люди, у которых на визитках стояло множество аббревиатур, свидетельствующих о разных полученных образованиях в самых лучших университетах мира, на деле оказывались пустышками. Трехчасовая встреча с ними заканчивалась буквально ничем. Вместо вдохновения и новых идей он чувствовал всего лишь усталость и недовольство из-за того, что впустую потратил время.
За прошедшее десятилетие он провел сотни таких встреч и считал очень неплохим показателем, когда одна встреча из десяти приносила ему какую-то пользу в дальнейшем планировании бизнеса. А он теперь старался только этому и посвящать все свое время. Всякими мелкими вопросами по поводу того, какая марка легковой машины окажется в этом году лучше, он давно уже не занимался. Он отдавал эту задачу для решения совету директоров. Там были опытные люди, которые могли решать подобные текущие вопросы.
Такуми Охаяси полагал для себя главным добиваться прежде всего понимания основополагающих направлений, которые сделают корпорацию «Тойота» все более преуспевающей на мировых рынках. Когда-то задача им была уже решена, корпорация тогда преуспела на национальном рынке.
Но сейчас все кардинально изменилось. Корпорация не может успешно развиваться только в рамках Японии. Национальный рынок давно стал слишком мал для нее. Теперь ее успешное развитие зависело от того, сможет ли она и дальше также эффективно завоевывать самые крупные рынки мира.
Когда пришла пора захватывать американский рынок, Такуми Охаяси велел организовать ему огромное количество встреч с самыми известными бизнесменами и экспертами по экономике США. Когда в последние годы он поставил задачу вывести товары «Тойота» на рынки европейских стран, пришла череда встреч с европейскими бизнесменами и экспертами.
Эту встречу с русским он велел организовать в основном из любопытства. Его действительно удивило, что молодой парень из Москвы вдруг знает о его корпорации. И более того, он советует своему родственнику с Запада развивать с ней отношения, начав продавать ее продукцию на европейских рынках. Понятное дело, что это удивительно, а его интересовало все, что не вписывается в привычные рамки.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павлу Ивлеву в Токио интересно, но и его жена в Москве тоже не скучает. Все же два дипломатических приема, США и Великобритании, это серьезно! И если Павел еще догадывается о некоторых интригах вокруг него, то Галия вообще об этом без всякого понятия...
| Title Info | |
| Genres | popadancy istoricheskie istoricheskaya |
| Author | Серж Винтеркей |
| Title | Ревизор: возвращение в СССР 58 |
| Date | 2026-05-11 |
| Language | ru |
| Document Info | |
| Author | [Серж Винтеркей] |
| Program used | FB2 Validator, FictionBook Editor Release 2.6.7 |
| Date | 2026-05-30 |
| Source URL | https://litres.ru/73920291 |
| ID | a73da3ab-c277-4b53-a7d6-f255ac1a6a54 |
| Version | 1.0 |
| Publisher Info | |
| Publisher | SelfPub |
| Year | 2026 |
| Custom Info | |
| employee-list | Винтеркей С. |
| fb3d:fb3-description/fb3d:fb3-classification/fb3d:bbk | 84(2)6 |
| fb3d:fb3-description/fb3d:fb3-classification/fb3d:udc | 82-312.9 |
| fb3d:fb3-description/fb3d:fb3-classification/fb3d:author-sign | В50 |