Повелитель дронов

Огромный каминный зал «Золотого Фазана» с трудом вмещал собравшихся. Под высокими сводами плавал густой сизый дым от раскуренных сигар, а звяканье тяжелых бокалов с коньяком то и дело заглушало разговоры скучающих в сторонке спутниц местной публики. В центре за длинным столом заседала криминальная и полукриминальная элита Сибири вместе с Дальним Востоком.

Во главе застолья сидел граф Игнатий Поликарпович Вислоусов. Совсем недавно его родовое имение разлетелось на куски под ударами с небес в прямом эфире, а собственные ангары с техникой и бойцами ЧВК выгорели дотла. В довершение всего физиономия графа разлетелась по интернету в виде дурацких мемов.

Среди своих Вислоусов привычно держал марку. Он выпрямил спину и сохранял дежурное безразличие. Собравшиеся аристократы, смотрящие за регионами перебивали друг друга на полуслове. Дерзкий вызов Бездушного звонкой оплеухой прошелся по всей их устоявшейся структуре управления и налаженной системе теневой власти.

— Невозможно такое проглотить! — брызгал слюной пухлолицый барон Челищев, владелец транспортной сети за Уралом. — Если мальчишке сходит с рук атака на графа Вислоусова, завтра мои фуры перестанут доходить до портов. Уважение в ноль уйдёт! Наглеца нужно жестко наказать! Я готов перекрыть неофициальные каналы запчастей и горючего в Приморье. У них там встанет вообще все, включая хлебозаводы и лесовозы.

— Мелковато берешь, Челищев! — встрял седой князь Вержбицкий, контролирующий нелегальную золотодобычу. — Долго возиться с твоей блокадой, нам нужна скорость. Я выйду на Генштаб. Устроим там небольшую антитеррористическую операцию ради фейковой защиты от орков. Зайдем на улицы, зачистим эту высотку, ну а Бездушный автоматом станет врагом короны при первой же попытке оказать сопротивление армейским частям. Тем более у меня там родной племянник дивизию держит!

— Взаимодействие с армией всегда оставляет грязные следы, — протянул очкарик во главе фармацевтического картеля. — Зато в моих лабораториях пылится весьма интересная боевая биология. Сбросим на орочьи стоянки свежую модификацию вируса, чтобы спровоцировать среди зеленокожих повальное бешенство. Они сами сотрут Уссурийск с лица земли, нам останется только въехать на дымящиеся руины. Заодно спишем разрушения на случайный прорыв монстров в обход всех законов.

— А что делать с девкой по кличке Фурия? — донеслось с противоположного края. — Ей известны маршруты до наших офшоров!

— Девчонку пустить в расход первым делом! — подхватил еще один голос. — Раз Бездушный взял её под крыло, она точно отсиживается где-то у него, возможно, в Башне. Пообещаем за её голову сумасшедшие суммы, тут любой отморозок согласится. Сформируем и пошлем сводный отряд наемников, пусть там стены зальют кровью до самого верхнего этажа!

Разгоряченные авторитеты наперебой сыпали вариантами мести от подрыва городских дамб до масштабного найма азиатских диверсантов. Параллельно они хлопали себя по груди, принося очередные клятвы верности графу Вислоусову. Собравшиеся хотели услышать слова своего лидера, чей особняк недавно превратился в бетонную крошку. Все привыкли полагаться на изворотливость и пресловутую жестокость Игнатия Поликарповича.

Граф неторопливо поднял раскрытую ладонь, и повисла полная тишина. Несколько десятков пар глаз вперились в собеседника в надежде получить внятную команду к действию или услышать окончательный приговор врагу.

— Рассуждаете слишком прямолинейно, господа, — отозвался он. — Использовать военных или разводить биологическую заразу чересчур шумно и весьма предсказуемо, — он подцепил лежащую на столе сигару и отсек кончик стальной гильотиной. — Пусть мальчишка возомнит себя победителем, он нацепил корону и ослеп от собственной безнаказанности, что в итоге станет его самой уязвимой точкой. Стоит позволить парню вдоволь наесться этим мнимым триумфом. Он сейчас сидит в глухой обороне и ждет реакции. Небо над городом затянуто дронами, патрули снуют по всем перекресткам. Нанесём ответный визит сегодня, и просто разобьем лбы об подготовленную стену. Куда логичнее взять паузу на пару недель или целый месяц, дав им возможность поверить в собственную неприкосновенность. Когда Бездушный окончательно расслабит булки и решит, что мы позорно сдали назад, придет время бить наверняка. С Фурией вопрос вообще решённый, её физическое устранение не подлежит обсуждению и послужит сигналом к нашему возвращению на сцену. Поэтому рекомендую остудить горячие головы и временно подыграть этому юному таланту в его победе. Вплоть до дня его гибели.

По рядам кресел прокатился шепотки одобрения:

— Давайте выпьем за холодный расчет! — радостно вскинул бокал князь.

Граф продолжал меланхолично затягиваться дорогой сигарой, пока в голове крутились совершенно противоположные мысли. Вислоусов искусно притворялся собой прежним, пряча за маской невозмутимости накатывающую панику. В реальности он не вынашивал никакого стратегического выжидания, а банально находился в тупике. За одну единственную ночь он лишился практически всего. Безупречно спланированный удар Бездушного перечеркнул все известные законы вместе со здравым смыслом.

Группа высокоранговых Одарённых земли годами укрепляла защитный периметр, оплетая армированный бетон хитроумной магией и пряча автоматические турели буквально за каждым декоративным кустом. Теперь от этого великолепия остались только дымящиеся воронки. Сгорели жилые казармы на пару с подземными ангарами дорогущей техники, а личная армия из бойцов ЧВК региона сгинула в пламени без единого выстрела в ответ. В этот актив Вислоусов вбухивал миллионы рублей годами.

Любопытно, что из всей обслуги поместья никто не получил даже царапины. Все эти водители, повара, горничные и наемные рабочие чудесным образом избежали смерти. Буквально за пять минут до начала конца им на смартфоны пришли одинаковые уведомления о скором уничтожении периметра с призывом уносить ноги. Самых ленивых из зданий принудительно выгнали невесть откуда взявшиеся летающие штуковины размером с тарелку. В то время как вооруженные наемники моментально превратились в пепел. Бездушный явно издевался, демонстрируя невероятный уровень контроля на чужой территории.

«Откуда у него такие ресурсы?» — мысленно хмурился граф.

И вот сейчас эта кучка напыщенных кретинов всерьез призывает устроить прямую конфронтацию в Приморье. Сделай они шаг в сторону границы, пацан щелчком пальцев умножит всю их армию в ноль. Подобный уровень огневой мощи находился далеко за гранью человеческих возможностей.

Разумеется, наружу свои умозаключения Вислоусов не транслировал. Следовало держать спину ровно и излучать абсолютную уверенность в собственных силах, изображая всемогущего авторитета, контролирующего шахматную доску. В противном случае свои же и сожрут. Прямо здесь и сейчас, без оглядки на поднятые бокалы и произнесенные тосты. Пронюхай они про истинные масштабы потерь, графа бы немедленно вычеркнули из своих планов. Совокупный капитал и численность карманных войск у этих соседей по столу многократно превосходили то жалкое отребье, которое осталось под прямым командованием Вислоусова на сегодняшний день.

С другой стороны, на фоне прочих проблем гораздо больше его тревожила судьба теневого Общака.

Огромная касса собранной со всех уголков региона наличной валюты использовалась для подкупа столичных министров и найма профессиональных ликвидаторов в интересах картеля. По бумагам и договоренностям эта сумма надежно покоилась в сейфовом хранилище имперского банка. Вот только Игнатий Поликарпович давно страдал легкой паранойей и предпочитал держать активы поближе к телу, чтобы в случае внезапного побега из страны сразу забрать кассу с собой.

Теперь весь общак сгорел вместе с его поместьем. Всплыви этот факт на поверхность, присутствующие сняли бы с графа скальп голыми руками, попутно растерзав все предприятия картеля на мелкие клочки. Приходилось импровизировать на ходу, подкидывая своре стервятников новую осязаемую цель, максимально удаленную как от Хабаровска, так и от Уссурийска с проклятым Бездушным.

Вислоусов изобразил на лице глубокую задумчивость и легонько звякнул ногтем по краю хрустальной пепельницы.

— Вынужден сделать небольшую ремарку, господа, — подал он голос, прерывая очередной словесный понос Челищева. — Во время стратегической паузы мы отнюдь не будем прохлаждаться. За прошедшие сутки аналитики плотно поработали с логами нападения на усадьбу. Всем предельно ясно, что организовать акцию такого масштаба без наземной поддержки в нашем регионе невозможно. Какие бы сверхсовременные дроны у него не летали, для целеуказания требовалась точнейшая планировка вместе со схемами энергоснабжения турелей. За этим столом сидят исключительно проверенные люди, в вас я не сомневаюсь. Но... кто-то сторонний явно посодействовал. На нашей территории окопалась очень влиятельная крыса, решившая ослабить структуру картеля и перекроить рынки сбыта. Основываясь на ряде улик, я готов предъявить обвинение клану Бадайкиных.

— Рудокопы с медных карьеров совсем берега попутали?!

— Погодите, мы же зафиксировали нейтралитет после войны за северный транзит, ударив по рукам!

Владевшие сетью глубоких шахт Бадайкины много лет жестко контролировали черный рынок редкоземельных металлов на западных окраинах. По своим финансовым мощностям эта семья мало уступала структурам Вислоусова, однако последние пару лет изрядно страдала от внутренней грызни из-за неудачной смены поколений. Они регулярно покушались на отлаженную логистику картеля, провоцируя короткие кровопролитные стычки вплоть до заключения пакта о ненападении. Бадайкины отлично подходили на роль козла отпущения.

— Это точно? — прищурился князь Вержбицкий.

— Само собой. Я никогда не опираюсь на домыслы, — не моргнув глазом, соврал Игнатий Поликарпович. — Служба безопасности зафиксировала шевеление их боевиков вблизи периметра имения всего за пару дней до инцидента. Слив чертежей — стопроцентно их рук дело. Хитрая комбинация направлена на то, чтобы натравить нас на непонятную аномалию по имени Феликс Бездушный, и ударить в спину! Пришло время преподать урок предателю. Пускай князь празднует свою нарисованную победу вдали от наших границ, а мы тем временем раскатаем Бадайкиных в блин!

Аристократы купились. Перебрасывать войска в кишащее непонятными дронами Приморье никому по-настоящему не хотелось. Другое дело завалить хорошо знакомых соседей по региону и перераспределить квоты на дорогостоящую руду, пользуясь управленческим кризисом в семье оппонента.

— Ну если Бадайкины… — задумчиво потер подбородок Челищев. — Они там на днях железнодорожный терминал в эксплуатацию ввели. Крайне жирный кусок пирога.

— Там одни хранилища обогащенного сырья миллиардов на пять потянут, — моментально посчитали чужие деньги с другой стороны стола.

Вислоусов позволил себе сделать неглубокий вдох. Стрелки были переведены блестяще. Брошенная своре кость моментально утянет весь картель в затяжную и прибыльную междоусобную мясорубку, отодвигая на второй план любые ревизии и подсчеты сожженной техники. О Феликсе забудут до лучших времен.

Со своей стороны, граф горячо молился всем богам, чтобы этот новоиспеченный князь остался со своими летающими игрушками в Приморье и навсегда забыл про дорогу в Сибирь.

«Делите шкуру не убитого Бадайкина и не отвлекайтесь, — граф разглядывал галдящих аристократов. — Лишь бы этот поехавший психопат окончательно выкинул мою фамилию из головы».

Михич вальяжно развалился в огромном кресле и с деловым видом листал сводки на планшете. На нём был новенький, слегка тесноватый в плечах пиджак. Галстук он опять стянул куда-то набок. На столе рядом со стопками распечаток красовалась открытая банка энергетика и пакет с шаурмой.

— Ну, в общем, командир, расклад такой, — начал он, отхлебнув из банки. — Криминал по городу упал почти до нуля. По крайней мере, пропала всякая мелкая шваль, типа форточников и карманников. Вся эта братия типа испарилась. Районы чистые, даже в подворотнях по ночам тишь да благодать. Народ спокойно гуляет.

— Да ладно? Удивительная вещь. И как вам это удалось? Про влияние дронов я понимаю, они патрулируют и пресекают открытые стычки. Но искоренить уличную преступность одними патрулями сложно. Железо не может быть везде одновременно. Давай, делись управленческим опытом.

Михич довольно ухмыльнулся и поправил сползший галстук.

— Ну понимаешь, командир... упал ведь в основном мелкий криминал, хулиганка там, пьяные разборки, отжим телефонов у школьников и всё в таком духе... А кто этим промышляет? Такие же простые пацаны, как мы когда-то. У них не от хорошей жизни шило в заднице играет. Работы нормальной нет, перспектив ноль, вот и шоркаются по дворам, крутят мутные схемы. Таких нужно заинтересовать и чем-то занять. Типа дать им смысл.

Он придвинулся к столу и начал загибать пальцы.

— В общем, я тут покумекал, корешей потряс, и мы выпустили пару распоряжений. Я ж теперь власть! — он самодовольно хохотнул. — Пропихнули через совет указ, чтобы банки давали кредиты на открытие мелкого бизнеса. Выдаем только с госгарантиями и под смешной процент. Ориентируемся на реальные земные дела: автосервисы, шиномонтажи, мелкие магазинчики, кафешки, нормальные пивнухи... Такие, где нужно работать руками.

— Во-о-от! — Михич активно закивал. — И я себе этот вопрос задавал! Очень стремался. Выдавать бабки людям с условками рискованно. И ещё... — он замялся, бросив на меня извиняющийся взгляд. — Всё думал, не влез ли я, начальник, в твою зону интересов? Ведь «Филин» сейчас серьёзно развернулся. Ты со своими технологиями можешь весь город захватить. Выпустишь дронов для ремонта машин, дворников заменишь, барменов... Не перешёл я тебе дорогу со своей инициативой?

Я посмотрел на него и улыбнулся. Парень действительно вырос. Он сидел в этом кресле и пытался думать на перспективу, учитывая мои интересы, а не просто упивался должностью.

— Успокойся, Михич. Ты всё сделал правильно. Да, я мог бы автоматизировать каждую сферу. Заменить грузчиков, механиков, строителей и продавцов на дронов. Город стал бы полностью автономным, без всякой нужды в людском труде. С точки зрения сухой экономической выгоды для Империи такой подход выигрывает. Никаких перекуров, больничных, пьянства на рабочем месте и лишних расходов. Но делать я этого, конечно же, не буду.

— Почему? — не понял он. — Это ж круто! Лежишь на диване, а за тебя железки пашут...

— Людям нужна работа, Михич. Достижения, неизбежные ошибки, усталость к вечеру и гордость за результат. Забери у человека труд с необходимостью хоть как-то напрягаться — и он поедет кукушкой. Начни раздавать населению базовый доход просто за факт существования, и общество от скуки начнет творить полнейшую дичь. Массовая деградация. Так что твоя инициатива пришлась очень вовремя. Удивляет только масштаб. Я думал, большинство шпаны предпочтёт и дальше лузгать семечки на теплотрассах, а они реально побежали открывать бизнес.

— Они ведь тоже не верили! — оживился мэр. — Многие сразу решили, что это разводка. Звонила недавно куча бывших кентов: «Братан, у меня условка за угон и два привода за драки, реально дадут денег от государства? Банки же с такими не работают». И я всем отвечаю согласием под свою личную ответственность. Один парень сомневался до последнего, а как получил одобрение, от радости притащил брата из другого города и созвал корешей. Запускают какую-то модную бургерную. Пашут с утра до ночи на объекте, сами полы заливают и красят стены. Короче, жизнь налаживается. Само собой, я этим новоявленным бизнесменам настоятельно советую... точнее, добровольно-принудительно рекомендую подключать охрану от «Филина»! Объясняю им: «Парни, дроны надёжные. За базар отвечаю». Так что, командир, я клиентскую базу нам заодно расширяю!

— Молодец, — я похлопал его по плечу. — Всё грамотно выстроил.

Воздух над столом слегка замерцал, и секундой позже там завис Сириус, эффектно появившись из маскировки. Привыкший к моим механическим помощникам Михич даже не дрогнул.

Дрон сфокусировал объектив на человеке. Из гладкого корпуса выдвинулся манипулятор.

— Здравствуй... — Сириус на мгновение замер, обращаясь к базам данных протоколов неформального общения, — ...братан.

Механическая конечность протянулась к чиновнику. Михич не раздумывая легонько стукнулся об неё кулачком.

— Сообщаю о возникновении проблемы, Повелитель. Орки активизировались в лесных массивах восточных рубежей губернии.

— Опять? В прошлый раз мы проредили их ряды достаточно сильно. Я рассчитывал, что твари уйдут в глухую оборону или свалят обратно к себе.

— Вероятно, они получили серьёзные подкрепления. Зафиксировано открытие нескольких крупных порталов, откуда прибывают свежие соединения. Датчики показывают формирование новой волны. Вражеская масса стремительно продвигается вглубь территории Империи, создавая прямую угрозу мирным населённым пунктам.

— Так точно, Повелитель. Развёрнуты регулярные части, занявшие оборонительные рубежи. Теоретически войска способны сдержать натиск. Однако шанс прорыва весьма высок.

— В смысле «шанс прорыва»? Там армейские полки с поддержкой магов!

— Противник применяет изменённую тактику. Шаманы обильно используют искажающую магию и артефакты подавления. Текущий анализ боевой обстановки оценивает вероятность обрушения первой линии в 68%.

— Значит, мы обязаны вмешаться. Сириус, приготовь глайдер, я вылетаю.

Спустя пять минут мой тяжёлый десантный дрон уже набирал высоту. Сириус летел неподалёку в режиме оптического камуфляжа.

Передо мной развернулась подробная карта. Сотни красных маркеров упрямо ползли из зелёнки навстречу оборонительной разметке имперских войск. Точек оказалось действительно много.

Трансляции с зависших над полем боя разведчиков показывали продвижение плотных орочьих отрядов. Авангард укрывался ростовыми стальными щитами и мутными магическими барьерами, поддерживаемыми колдунами.

— Сириус, а чего наша воздушная поддержка работает настолько вяло? Где ковровые бомбардировки и штурмовая авиация Роя? Мы как-то неохотно огрызаемся.

— Это результат исполнения директивы о сохранении боеспособности техники. Зафиксировано применение зеленокожими неизвестного ранее оружия. Они выставили странные жезлы-излучатели, способные генерировать узконаправленные электромагнитные импульсы. Эта зенитная защита бьёт по юнитам Роя невероятно точно. Вдобавок шаманы переключились на площадные заклинания для выжигания электроники. Скомпонованный строй при попытке сближения понесёт критические потери.

Паршивые новости. Техника Куба превосходила земную, однако неуязвимой не являлась. Потерять половину флота в одной лобовой атаке было бы крайне неприятно, учитывая объёмы потраченного труда. Дроны стоит беречь, пускать их на убой при таких вводных глупо.

К тому же, текущее положение обязывало меня к аккуратному распределению средств. Официально княжеский титул и контроль над мэрией открывали полный доступ к складам имперского резерва, региональному бюджету и промышленным мощностям Приморья. Теоретически я мог экспроприировать вообще всё. На практике же старался в эти закрома не лезть.

Конечно, право дворянина позволяло легально подчинить уцелевшие военные заводы по соседству, конфисковать запасы титана или электроники и запустить безумный конвейер по штамповке дронов. Я бы получил сотни единиц в сутки и смял эту зелёную накипь физической массой.

Но загвоздка заключалась в том, что дроны из казенных материалов за казенный счёт будут принадлежать государству. Использовать их затем для частных контрактов «Филина» и наращивать собственную монополию значило бы воровать ресурсы Империи. Схема, по которой жил почивший Барышников, совершенно мне не подходила.

Весь мой боевой Рой создавался исключительно на лично добытые капиталы. Я направлял прибыль с охранного бизнеса и медицинских разработок на закупку сырья. Проводил тендеры честно, платил адекватные рыночные суммы без выкручивания рук поставщикам и прочего чиновничьего беспредела.

Правда, без одной технической уловки обойтись не получилось.

Местные ведомства и городские службы годами накапливали на гектарах полигонов горы списанного хлама. Там ржавели остовы сгоревших бронемашин времён приграничных войн, валялась радиоэлектроника и какие-то древние трансформаторы. Среди мертвого железа периодически попадались очень нужные вещи вроде запасов редкоземельных металлов или тяжелых медных сплавов.

Вся проблема заключалась в букве закона. Власти не имели права утилизировать мусор из-за отсутствия нужных бюджетных строк, а продажа техники требовала наличия специфических лицензий по демилитаризации. Компаний с такими документами на Дальнем Востоке никто отродясь не регистрировал. Огромные свалки годами мокли под дождём, парализованные бюрократией.

Обойти этот юридический затор оказалось на удивление легко. Куб Власти позволил создать полноценный отдел автономных ботов-юристов, в чью память были загружены правовые кодексы. Механические клерки круглосуточно шерстили инвентарные перечни. Они создали легальные фирмы для участия в муниципальных торгах, штамповали сертификаты соответствия и выкупали нужный металлолом у оборонного ведомства за смешные деньги. Армия радостно списывала мёртвый груз, бюджет получал свою копеечку, а я обеспечил производство законным потоком недорогого сырья.

И сейчас, разглядывая через стекло глайдера простирающуюся внизу тайгу, я оценивал масштабы назревающей бойни. На линии фронта уже сверкали вспышки разрывов. Военные вгрызались в перепаханную почву, пока на них накатывала гигантская орда.

Орков оказалось слишком много. С высоты зелёное пятно напоминало живой организм, стягивающий силы к месту таранного удара. Противник выводил на огневые точки расчёты с импульсными жезлами, готовя небо к закрытию.

Глава 2

Ещё трое суток назад имперские войска стояли у китайской границы. Обустроенные позиции, вкопанные доты, пристрелянные сектора и подземные кабели связи — всё как по учебнику. Они готовились встречать хвалёную армию технократов. А в итоге китайцы дали заднюю, политики подписали нужные бумажки, и конфликт исчез сам собой.

Не успели солдаты выдохнуть, из штаба прилетел идиотский приказ об экстренной переброске на восемьдесят километров западнее. Оказалось, пока они сидели на Амуре, в тылу открылись пространственные пробои, и теперь по лесам шастают толпы зеленокожих отморозков.

Так они оказались в голом поле у самого края тайги. Буквально в паре километров за спиной начинались гражданские посёлки, поэтому отступать было попросту некуда.

— Давай, родной! Правее бери! — надрывался голос неподалёку.

Генерал Рыжаков обернулся. Тягач ревел двигателем и разбрызгивал грязь, натужно волоча бетонную полусферу пулемётного дота к подготовленной яме. Испачканные по уши солдаты суетились вокруг с лопатами.

— Не успеваем, господин генерал, — произнёс подошедший начштаба полковник Корниенко. — Мы только-только начали подвозить тяжёлые огневые точки. Линия обороны абсолютно сырая, местами есть дыры метров по пятьдесят. Связь барахлит. Батареи на позициях не развернулись. Если орки попрут прямо сейчас...

— Господин генерал... — Корниенко замялся, подбирая правильную формулировку. — Может, стоит запросить поддержку у местного губернатора? Говорят, его дроны выкашивают прорывы под ноль. Мы бы выиграли время на окапывание.

Рыжаков стиснул зубы. Просить помощи у новоиспечённого князя означало переступить через собственную гордость. Кадровый офицер считал армию единственным надёжным щитом Империи. Но реальность безжалостно рушила эти идеалы.

Войска прибыли спасать регион от внешней угрозы. По факту же колонны застряли на разбитых переправах, увязли в бюрократических согласованиях и теперь судорожно зарывались в землю перед нашествием зелёных дикарей. А параллельно некий местный пацан по имени Феликс Бездушный выкосил беспилотниками всю угрозу, сберёг сотни жизней и железной рукой навёл порядок во всём регионе.

Местные элиты и интриги прежних правителей и без того здорово подорвали репутацию штаба. Звать на выручку Бездушного означало бы публично признать несостоятельность регулярных частей.

— Нет, — генерал понимал правоту полковника, но менять решение не собирался. — Мы выполним приказ и удержим рубеж своими силами. Не втягивай гражданских в армейскую работу. Уплотняй цепи, выгоняй оставшуюся бронетехнику на фланги для перекрёстного огня. Времени не осталось.

Со стороны леса послышался гулкий грохот, прокатившийся по земле отдалённым рокотом грозы. Следом нарастил темп тяжёлый ритм, подозрительно напоминающий удары молотов по наковальням.

Первая волна сливалась с хвоей. Орки вывалились из леса и сплошным потоком ринулись на открытое пространство перед позициями.

— Контакт! Огонь по готовности! — рявкнул в рацию командир передовой роты.

Нынешние орки сильно отличались от привычных разрозненных шаек. Они выдерживали плотный строй. На острие клина двигались закованные в бронелисты громилы с ростовыми щитами. Под их прикрытием семенила легкая пехота, вооруженная шипованными цепами, клевцами, тесаками и копьями.

Установленные прямо на грунт пулемёты выплюнули длинные ленты. Земля перед наступающими рядами покрылась облаком свинцовой пыли. Зеленокожие ублюдки пёрли прямо на стволы. Пули оставляли вмятины на щитах, а раненые орки просто вскакивали на ноги после падения и упрямо сокращали дистанцию.

На правом фланге гранатомётчик ударил кумулятивным зарядом в самую гущу наступающих. Нескольких орков размазало по кустам. Задние ряды сомкнули строй, шагая прямо по телам сородичей. Из-за слишком растянутой линии фронта зеленокожие уже продавливали слабо укреплённые участки.

— Левый фланг просел! — радист вцепился в тангенту. — Командир роты докладывает об обходном маневре по оврагу. Кавалерия орков на ездовых тварях лезет прямо в наш тыл.

Правее основной массы наступающих по зарослям скакали лохматые переростки с наездниками на спинах. Чудовища перемахивали через поваленные стволы, стремясь вырваться к штабным машинам и медицинской зоне.

— Весь резерв бросайте туда! — рявкнул генерал. — Поднимай БМП и свободных мотострелков. Закупорьте этот овраг любыми средствами!

Коробочки БМП тяжело маневрировали в лесу, поэтому шансы пехоты перехватить быстрых наездников стремились к нулю. Достаточно прорыва на одном участке, чтобы зеленая масса развалила весь фланг и побежала вырезать деревенские улицы.

Головные ряды орков перевалили через бруствер первой линии. Бой перешел на дистанцию штыкового удара. Солдаты орудовали прикладами, сапёрными лопатками и ножами. Кевларовая броня неплохо держала удары скользящих орочьих тесаков, но масса нападающих всё равно продавливала оборону в траншеях.

Свист пуль перекрыл низкочастотный гул. Генерал заметил на окраине леса несколько высоких фигур с увенчанными черепами посохами. Шаманы начали отрабатывать по позициям. В сторону людей полетели шаровые молнии и широкие дуги зеленоватого пламени, с лёгкостью плавящие броню армейских дотов. Магия зеленокожих ломала любые тактические схемы. Одно удачное попадание заклинания выжигало целый пулемётный расчёт дотла.

Сквозь треск стрельбы послышался ироничный голос:

Рыжаков рефлекторно дёрнул из кобуры пистолет.

Прямо над окопом стоял Феликс Бездушный в гражданской куртке. Парень совершенно игнорировал происходящую мясорубку, разглядывая офицера сверху вниз.

— Периметр закрыт... Ты... вы как здесь оказались? — генерал опустил ствол вниз, пытаясь переварить картину.

— Летел мимо, решил заглянуть на огонёк, — Феликс спрыгнул на дно траншеи, не обращая внимания на запачканные в грязи ботинки. — У вас тут знатная потасовка. Думаю, парочка лишних рук пригодится фронту.

Солдатская гордость Рыжакова ожесточенно боролась с пониманием проигранного боя.

— Армия снова оказалась не у дел, — хрипло произнёс старый служака. — Решили лично посмотреть, как Имперские войска не справляются с дикарями?

— Вы напрасно ёрничаете. Ваши бойцы прямо сейчас насмерть рубятся в грязи. А я здесь для того, чтобы ваши парни смогли вернуться к семьям. Амбиции оставим для светских раутов, — он перевёл взгляд на лес, наблюдая за всполохами орочьей магии. — Кастеры с посохами мешают вашей пехоте работать?

— Ублюдки за секунды сжигают бетонные доты! Автоматы против их щитов бесполезны, а левый фланг сминают наездники!

— Задача ясна. Кавалерию берите на себя, пушки на броне справятся. О магах позабочусь лично.

Бездушный щёлкнул пальцами правой руки. За грохотом пулемётов этот жест должен был остаться незамеченным, но генерал увидел, как пространство над полем подёрнулось рябью. Воздушный слой мгновенно заполнился роем крошечных беспилотников. Машины одновременно вышли из-под оптической маскировки и зависли прямо над орочьими порядками.

Дроны скинули заряды. Вместо привычных взрывов вниз устремился густой дым неестественного красно-синего цвета обволакивая низины и растекаясь между деревьев. Буквально за пару десятков секунд передовая линия врага и часть опушки потонули в цветном тумане.

— Что это за карнавал? — Корниенко пытался что-то разглядеть через марево. — Наши пулеметчики теперь стреляют вслепую.

— Это персональный подарок для орков, — пояснил Бездушный. — Распыленный полимер глушит сетчатку и разрушает структуру заклинаний. Противник ослеп. Можете переключить оптику на тепловизоры — аппаратуре состав дыма не мешает.

Генерал прижался к окулярам стационарной тепловизионной станции. Экран выдавал чёткую контрастную картинку. Дезориентированные тепловые сигнатуры врезались друг в друга и беспорядочно махали оружием по воздуху. Интенсивность прорыва резко сошла на нет. Пехота оперативно перестроилась. Зеленокожие вываливались из тумана прямо на стволы и предсказуемо ловили свинцовые очереди в упор.

— Пользуйтесь моментом, — Феликс сунул руки в карманы куртки. — Массовый штурм захлебнулся, шаманы через такую завесу тоже не пробьют. Скомандуйте личному составу беречь патроны и отстреливать одиночек.

Сверху зашла вторая волна поддержки. Обтекаемые клиновидные аппараты хищно спикировали в цветное облако.

Рыжаков наблюдал за работой машин. Роботы облетали рядовое мясо и фиксировались на горячих силуэтах магов. Ускорение, короткий хлопок, и очередной шаман обмякал на земле с пробитой кинетической болванкой черепушкой. Защитные щиты попросту не держали концентрированный физический урон.

Ответный прессинг спал, поток монстров редел на глазах. Стрелки в окопах оправились от магического шквала и занялись отстрелом заблудившихся ублюдков. Фронт медленно выровнялся. В радиоэфире вместо хрипов и мата вновь зазвучали уставные корректировки — бой превратился в планомерное истребление врага.

— Выровняли обстановку? — поинтересовался князь.

Генерал кивнул. Юноша за несколько минут перевернул ход сражения эффективнее тяжелого артполка.

— Оборона прорвана! — завопил высунувшийся из блиндажа связист. — БМП сожгли! Наездники смяли остатки резерва и рухнули прямо в траншеи связистов. Личный состав ведёт рукопашную и просит навести стволы прямо по своим координатам.

На левом фланге зеленокожие выходили на прямую дорогу к беззащитным деревням. Резервные роты иссякли, все свободные руки уже держали сектор. Генерал снова вынул пистолет и снял предохранитель.

— Корниенко, поднимай писарей, интендантов и водителей. Бежим затыкать брешь, иначе нас разорвут со спины.

Мужчина повернулся к гостю. Рыжаков оценил спокойствие Бездушного и впервые обратился к нему как к боевому командиру.

— Поучаствуете? Личный состав не вывезет плотного контакта. Ваши машины смогут зайти на фланг?

— Ударные дроны посекут и чужих, и ваших из-за смешанного строя. Придётся работать филиграннее. Составлю вам компанию — интересно посмотреть на боевого генерала в деле.

Спустя минуту сборный отряд продвигался по земляным коридорам налево. Рыжаков с тремя бойцами охраны задавал темп. Молодой князь поспевал следом лёгкой трусцой, сопровождаемый двумя парящими эллипсами из чёрного композита.

Траншея связистов превратилась в мясорубку. Свежие трупы орков мешали передвижению, длинноствольные автоматы в давке оказались бесполезны. Солдаты полосовали зеленые морды укороченными штык-ножами и пускали в ход заточенные кромки лопаток. Громадные орки теснили защитников, срубая людей широкими размашистыми ударами.

Он свалился на голову ближней твари и всадил две пули ей в шею, спасая зажатого в углу радиста. Свита мгновенно заняла углы и принялась аккуратно поливать толпу одиночными. Появление свежей крови взбесило орков. Рослая зелёная туша отмахнулась от зацепившей плечо пули и шагнула к Рыжакову, занося лезвие над головой офицера.

Вмешательство князя ограничилось скупым жестом левой руки. Чёрные эллипсы моментально разлетелись по противоположным краям окопа. В воздухе материализовалась тонкая светящаяся линия, натянутая между гладкими бортами аппаратов. Конструкция сорвалась вдоль траншеи на высоте поясницы. Раскалённая нить беспрепятственно прошла через мышечный каркас замахнувшегося вожака, оставив за собой запах палёной плоти. Орк дёрнулся вперед по инерции, но его верхняя половина грузно сползла на влажный грунт.

Смертоносная связка беспилотников без остановки пропахала оставшиеся метры. Нить легко располовинила наступающий клин, отсекая тварям конечности и срезая куски бронепластин вместе с рёбрами. Рыжаков обтёр забрызганное лицо рукавом, оценивая геометрически ровные срезы. На закрытых выставках имперского вооружения ничего подобного никогда не мелькало, но генерала напрягла совершенно другая деталь.

Всю эту бойню сверху страховал рой из десятков других модификаций. Машины не атаковали противника. Один квадрокоптер плавно снизился прямо над бруствером. На его брюхе помигивал красный диод активной записи, а оптика брала в фокус усеянный телами окоп, заляпанного офицера в центре и самого Бездушного на безопасном расстоянии.

— Это всё пишется? — спросил Рыжаков, пряча оружие в кобуру.

Феликс невозмутимо облокотился на стенку траншеи. Взгляд парня явно оценивал перспективы полученного материала.

— Обязательно. Пишем в максимальном разрешении и с пяти разных точек, — охотно подтвердил князь. — Видеоряд идёт в прямой эфир. Население обязано знать, что Имперские командующие не отсиживаются по тылам, а рубятся врукопашную ради жизней простых рядовых. А корпорация «Филин» вовремя протягивает руку помощи героям Империи. Совместная медийная кампания нам обоим сейчас очень выгодна.

Генерал застегнул клапан кобуры. Юноша оказался дальновидным и хладнокровным дельцом с собственной повесткой. И вполне вероятно, именно такие циники требовались местным землям для наведения порядка.

Очередная волна прорыва окончательно захлебнулась, а последние очаги сопротивления подавлялись шквальным огнём.

Генерал Рыжаков стоял на краю разбитого окопа и хмуро наблюдал, как бойцы стягивают раненых к медпунктам и досматривают трупы орков. Солдаты вымотались до предела, их покрытые плотным слоем грязи лица казались совершенно серыми.

— Отзываем группы зачистки, — скомандовал Рыжаков. — И нужно формировать команды на сбор трофеев и утилизацию этого мяса. Если бросим всё здесь, через неделю тут будет нечем дышать от вони.

— Не стоит напрягать людей, генерал, — заметил я. — Оставьте поле боя нам. Мы всё уберём.

Рыжаков перевёл взгляд на кружившие над лесом дроны. Часть юнитов сканировала территорию, пока остальные уже сбрасывали широкие сети на мёртвых орков или зависали прямо над брошенными позициями с кучами орочьего железа.

— Хотите сказать, что ваши механизмы справятся с задачей? Здесь работы на трое суток для всего личного состава.

— Поле боя мы уберём, всё вычистим, даже не парьтесь. Всё будет сделано по высшему разряду. Орков добили не всех, в кустах могут скрываться раненые или затаившиеся. Вашим парням сейчас опасно бродить по лесу. Оставьте эту грязную работу моим дронам. Если хотите, можем отдать вам трофеи.

— На хрен нам это всё надо, — скривился генерал. — Вы видели эти их дубины и мечи? С ними только в Средневековье воевать. У нас обеспечение имперское, нормальное. Новые винтовки, плазменные заряды. Мы этот орочий мусор не трогаем, спишем по отчётам. Хотите — забирайте, на баланс города закиньте или переплавьте. Мне главное людей сберечь.

Я мысленно выдохнул. Отлично. Куб получит свою порцию вкусного металла, а армия не будет тратить время на логистику хлама. Идеально.

— Хорошо, — Рыжаков обернулся к офицерам. — Передать команду на общий сбор! Сворачиваемся, готовьте колонну к отходу.

— Секундочку, господин генерал, — остановил я военного. — Прежде чем вы отправитесь к себе, составите мне компанию? Предлагаю для начала слетать в город.

— В город? Это ещё зачем? У меня полно раненых солдат, да и техника требует ремонта. Командир должен быть с личным составом для координации отхода.

— Считайте, что вас официально пригласил губернатор Приморского края, — вставил я.

Рыжаков запнулся. Спорить с действующей властью губернии кадровый военный не мог, даже испытывая сильное внутреннее отторжение к подобным просьбам. Титул есть титул.

— Ваше сиятельство, ну не могу я тратить время на светские приёмы с фуршетами, — упрямо процедил он. — Там мои бойцы!

— Вы окажетесь в расположении раньше передовой машины вашей колонны, — пообещал я. — Доставлю с ветерком. Это совершенно не займёт времени.

Из облаков плавно опустился модифицированный транспортный дрон «Пегас», который чем-то напоминал гигантскую летающую табуретку, накрытую силовым полем.

Рыжаков отшатнулся. Военная жилка решительно протестовала против полётов на самодельных изделиях сомнительного происхождения. Он буравил аппарат долгим настороженным взглядом.

— Вы предлагаете лететь на... этом? Здесь даже закрытой кабины нет. А в случае отказа двигателя? Или зоны турбулентности?

— Техника исключительно надёжная, садитесь. — Я похлопал по пассажирскому сиденью. — Если начнём падать, лично вас поймаю.

Генерал тяжело вздохнул и дёрнул портупею. Окружающие вояки вовсю пялились на чудо-технику, так что Рыжаков махнул рукой и перешагнул край платформы. Над сиденьями сразу замерцал купол силового поля. Он наглухо отсёк внешний шум вместе с гарью сожжённого леса, и мы взмыли вверх.

Аппарат стремительно набрал высоту, и буквально через несколько минут впереди замаячили огни Уссурийска.

Площадь у Куба Власти, известного как «Памятник», ломилась от количества горожан. Стоило транспортнику приземлиться, снаружи донёсся мощный гул сотен голосов.

Я спрыгнул на брусчатку и помог спуститься Рыжакову. Вдоль улиц рабочие смонтировали огромные экраны для трансляции последних боевых сводок. Площадь ярко осветили фонари, а перед свежей деревянной трибуной торчали микрофоны на стойках и суетились операторы с камерами от региональных каналов.

Тот шагал слегка задеревеневшими ногами. Сознание военного ещё не переключилось с грязи разбитых траншей на праздничный центр города.

Как только мы поднялись на помост, я поднял ладонь вверх. Гудевшая толпа послушно затихла, ожидая моей речи.

— Жители Приморского края! Многие считали, что столица забыла про этот регион. Будто вас бросили в одиночку справляться с напастью, а властям плевать на гибель людей из-за очередного передела ресурсов... Не стану скрывать, я сам порой сомневался в адекватности правительственных решений.

Я повернулся в сторону нахмурившегося Рыжакова и вытянул руку. Генерал явно не улавливал суть происходящего.

— Но это глубочайшая ошибка! Взгляните на стоящего перед вами человека! Генерал Рыжаков сегодня доказал, что имперская армия действительно защищает наши дома. Сам государь направил к нам этих бойцов, чтобы остановить врага. И они сражаются насмерть.

На закреплённых позади экранах снова включилась запись с моих разведывательных дронов. Только теперь это были самые интересные моменты, запечатлевшие самую суть недавней битвы в лесу.

Горожане смотрели на продавливающих линию окопов зеленокожих гигантов. Картинка выхватила перемазанного грязью генерала. Офицер находился не в защищённом тыловом бункере, а лез в гущу сражения ради спасения раненого связиста. Он в упор расстреливал из пистолета ревущую тварь, пока обычные солдаты насмерть бились сапёрными лопатками в залитых кровью траншеях.

— Вам показывали происходящее в прямом эфире, — добавил я, когда изображение исчезло с мониторов. — Солдатам пришлось выдержать адский напор. В какой-то момент фланг начал проседать, и генерал без колебаний обратился за помощью к моей группе. Рыжакову было совершенно наплевать на устав или собственный статус в глазах знати. Приоритетом стала жизнь солдат и необходимость удержать оборону!

Жители явно прониклись невероятной гордостью за отстоявших рубеж парней, потому что у кого-то даже потекли слёзы, в разных концах площади захлопали в ладоши и раздались крики поддержки.

— Такое отношение и делает армию надёжным щитом государства! Ура победителям!

Я скосил глаза на Рыжакова. Привыкший к вечным разгромным отчётам штабист поначалу окаменел. Однако мощный рёв искренне благодарной толпы быстро выбил его из колеи. Военный заметно подался вперёд и выпрямил спину. Напряжённые мышцы его перемазанного грязью лица начали расслабляться, уголки губ едва дрогнули. Ему происходящее однозначно нравилось.

Суть заключалась совершенно не в сладких дифирамбах. Мы просто показали смерть солдат за наши земли, безо всякой лепки картонных супергероев или дешевых преувеличений. Грязная армейская работа наконец получила своё признание, хотя в столице подобные усилия давно воспринимали как должное.

— Позвольте добавить! — вставил я. — Пока проплаченные наёмники и чужой спецназ устраивают здесь хаос ради политических игр, рядовые парни из самых разных уголков Империи держат оборону на границах. Они без приказов свернули с маршрута, закрыли собой образовавшиеся бреши и перемололи наступающих орков. Слава пехоте! Слава генералу Рыжакову!

Площадь дружно подхватила фамилию гостя. Когда накал эмоций чуть поутих, я повернулся к соседу по трибуне.

— Пора возвращаться, господин генерал. Дрон доставит вас обратно в расположение подразделения.

— Вы полетите со мной? — хрипло спросил Рыжаков. Его проняло до глубины души.

— Вынужден остаться. Накопилась гора работы. Машина высадит вас чётко у полевого штаба.

Внизу толпа охотно образовывала живой коридор. Пока военный пробирался к транспортной платформе, незнакомые люди постоянно тянулись за рукопожатиями.

Генерал уже почти шагнул под возобновивший работу генератор купола, но резко остановился. Привычная для старого служаки холодная спесь полностью исчезла, уступив место совершенно иному выражению. Рыжаков смотрел прямо, цепко изучая моё лицо.

Стянув помятую фуражку, он обтёр испарину с покрытого пылью лба. Мужчина шагнул обратно и стиснул мою ладонь сразу двумя руками.

— Спасибо вам, — пробасил Рыжаков, наклонившись ближе. — Для меня подобные вещи по-настоящему важны. Знаете, постоянная мясорубка с дикарями забирает отличных ребят. А мы почти не слышим за свои действия обычного «спасибо». Зато сегодня я увидел реальный смысл всей службы. Если понадобится содействие по снабжению или доступ к армейским резервам... да и в любой другой ситуации — просто дайте знать. Постараюсь выбить всё необходимое. Добро я умею ценить.

— Благодарю, генерал, — согласился я. — Обязательно свяжемся.

Глава 3

Следующие несколько дней превратились для меня в работу с бумагами. Я и раньше не сидел без дела, но, с тех пор как стал главой региона, о спокойной жизни вообще пришлось забыть. Мой план по восстановлению Приморья требовал времени и невероятных усилий.

Для начала взялся за дороги. В пригороде и самом Уссурийске хватало привычных выбоин и рытвин. Но создавать отдельных дронов-асфальтоукладчиков я не собирался. Вместо этого Сириус проанализировал логистику и оптимизировал маршруты дорожных служб. Мои боты-юристы разослали местным строительным компаниям весьма настойчивые предложения о сотрудничестве. И работа закипела. Дороги начали чинить с соблюдением всех технологий, ведь надзирающие «мухи» ни на секунду не спускали с рабочих глаз.

Затем пришло время больниц. Оборудования хронически не хватало, а врачи увольнялись. Ситуация начала выправляться только после того, как Эльвира при поддержке «Филина» запустила поставки наших целебных сывороток и подключила к работе меддронов. Часть доходов корпорации шла на содержание клиник. Вложения уверенно окупались растущим доверием местного населения к роду Бездушных.

Очередное утро началось с телефонного звонка.

Михич, числящийся сейчас исполняющим обязанности мэра Уссурийска, звучал в трубке подозрительно бодро.

— Ты не поверишь, что я тут откопал! В подвале мэрии целая комната забита документами на бесхозные гаражи, заброшенные ларьки, пустыри и ржавые ангары с мусором. Они же десятилетиями простаивают! Можем быстро подмять под себя эти козырные места.

— Спокойно, Михаил Юрьевич, — остудил я его пыл. — Мы здесь не рейдерством занимаемся. Интересующие нас участки земли выкупим через официальные торги либо оформим в аренду. Играем исключительно по правилам.

— По правилам? — хмыкнул Михич. — Да местные чиновники эти правила под себя переписывают каждую неделю. Ты же сам знаешь нашу бюрократию.

— Знаю. Именно поэтому боты-юристы прямо сейчас заняты легальным оформлением покупок всего необходимого имущества.

С Михичем мы в итоге договорились, хотя сам разговор оставил неприятный осадок. Вокруг хватало людей, слишком сильно привыкших решать дела банальной силой и просто забирать чужое.

А не прошло и дня, как в комнату ворвалась Маргарита и прямо с порога активно замахала планшетом.

Сестра ткнула пальцем в экран. Столичное онлайн-издание выпустило статью с броским заголовком: «Новый хозяин Приморья скупает мусор! Куда уходят деньги налогоплательщиков?».

— Заказной материал, — ответил я, бегло проглядывая текст. — Пусть развлекаются, нам такая огласка только на пользу.

— На пользу? Но тебя выставляют поехавшим старьёвщиком! Журналисты утверждают, что ты спускаешь всё состояние на металлолом и Барышников был прав насчет твоей непригодности к власти.

— Спокойствие, сестрёнка, — я похлопал её по плечу. — Во-первых, я трачу исключительно свои деньги. Во-вторых, пусть считают меня сумасшедшим, это отлично отвлекает внимание от реальных дел. Лучше сними ответный репортаж в позитивном ключе. Покажи процесс очистки улиц от ржавеющих на обочинах тракторов.

Марго немного успокоилась и вышла из кабинета. Я же вернулся к масштабному проекту, полностью готовому к запуску.

Последнее время мои дроны-юристы непрерывно сканировали аукционные площадки и базы данных регионального имущества, выискивая всевозможный неликвид, сразу выкупая его по минимальной стоимости.

— Сириус, каков статус операции «Утилизация»?

Дрон-помощник отключил маскировку и завис на уровне моего лица. Теперь на его полированном корпусе поблескивал недавно выгравированный герб Бездушных.

— Повелитель, на текущий момент юристами оформлены сделки по выкупу тысячи четырёхсот восьмидесяти двух объектов. Инвестиции составили значительную часть ваших личных активов и бюджета компании «Филин». Сделки закрыты. Вы официально стали крупнейшим владельцем металлолома в Приморье.

Список покупок действительно выглядел абсурдно для стороннего наблюдателя. Почти разобранная до фундамента свалка военной техники времен первой войны с орками. Склад списанных речных буксиров, гниющих в заводи Уссури уже три десятилетия. Заброшенная консервная фабрика с проржавевшими станками. В перечень попал даже сломанный тяжелый бульдозер, съехавший в кювет лет двадцать назад и висящий на балансе города из-за банальной лени чиновников.

Теперь всё это металлическое богатство принадлежало мне.

Из пространственного кармана «Чёрного Абсолюта» потянулись грузовые дроны. Сотни «Крепышей», перенастроенных под максимальную грузоподъёмность, шли к указанным точкам. Через камеры «Стрекоз» я следил за работой в прямой трансляции. Звено дронов опустилось на территорию бывшего завода — лазерные резаки с шипением вскрывали металл. Захваты сцеплялись с опорами и обломками станков, и машины уносили груз по воздуху прямо к Кубу. На соседнем участке другая группа разделывала ржавый броневик, попутно сдирая остатки композитной брони. Тот самый бульдозер из кювета распилили на три части и поволокли к центру города.

Куб Власти пульсировал, втягивая материал. Для следующего технологического скачка ему нужны тонны сырья самого разного состава. С такими запасами мощности возрастут многократно, позволяя штамповать дронов целыми батальонами.

— Повелитель, — голос Сириуса прозвучал с ноткой назидательности. — Могу ли я высказать замечание касательно текущей операции?

— Валяй, философ, — я обернулся к помощнику. — Что тебя смущает?

— Согласно моему анализу, вы используете текущее политическое положение для ускорения сделок. Выигрыш во времени очевиден. Однако это частично противоречит вашим ранним заявлениям об отказе от злоупотребления властью. Сейчас мы скупаем имущество в промышленных масштабах, лишая шансов потенциальных конкурентов.

Я усмехнулся. Сириус в попытках постичь человеческую этику порой становился слишком щепетильным.

— Убеждения здесь ни при чём, — я подошёл к рабочему столу. — Вот, посмотри реестр покупок.

Вывел на экран монитора появилась длинную таблицу с выкупленными объектами.

— В списке нет ни одной лаборатории, научного комплекса или хотя бы наполовину живого предприятия. Технически я мог подмять под себя местный НИИ по изучению аномалий или заводы армейских запчастей. Это стало бы чистым злоупотреблением должностью, к тому же максимально наглым. Подобная инфраструктура еще принесет пользу Империи. Мы же сейчас забираем откровенный мусор. Бульдозер из кювета двадцать лет портил вид на трассе. Военные свалки отравляли грунтовые воды тяжелыми металлами. Корпорация просто проводит масштабную генеральную уборку региона. Бюджет Приморья получает живые деньги, а мы забираем никому не нужный хлам.

— Логика ясна, Повелитель. Данная операция оказывает положительное влияние на экологическую обстановку региона. Аналитические протоколы успешно скорректированы.

Утилизация продолжалась. Тысячи дронов выстроились в сплошной воздушный конвейер, доставляя к Кубу искореженные балки, танковые траки, погнутые шестерни и мотки медного кабеля. При контакте с матово-черной поверхностью артефакта любая деталь моментально растворялась. Переработчики внутри пространственного кармана уже разбирали поступающий лом на молекулы для создания идеальных сплавов.

Запасы титана, вольфрама, меди и алюминия пополнялись ежесекундно. Куб без передышки поглощал сырье для скорого перехода на следующий уровень развития. У меня уже были конкретные чертежи. Проекты тяжелых ударных дронов и бронированных медицинских эвакуаторов перестали быть просто планами на будущее, ведь совсем скоро конвейер начнет выдавать их сотнями.

Захар Яковлевич сидел на раскладном стульчике и гипнотизировал взглядом неподвижный поплавок. Мошкара остервенело лезла в лицо, солнце начинало припекать лысину даже через выцветшую панаму.

Клёва не было совершенно. Дед упрямо поправил насаженного на крючок червяка, после чего брезгливо сплюнул в грязную жижу у берега и закинул снасть обратно.

В пору его беззаботного детства этот водоём выглядел совершенно иначе. Когда-то сквозь прозрачную воду здесь проглядывало каменистое дно, где вечно сновали пугливые стайки мальков. Его отец, тогда ещё молодой и крепкий мужчина, часами учил Захара рыболовному промыслу. Показывал как правильно насаживать червяка и делать хитрые подсечки. А ещё постоянно травил смешные байки. Карпы в ту пору попадались огромные, садок из воды вытаскивали с превеликим трудом. Домой возвращались еле живые от усталости и абсолютно довольные. А вечерняя уха на костре запомнилась Захару на всю оставшуюся жизнь.

Захар Яковлевич горько хмыкнул и уставился на мутную плёнку, покрывавшую воду. Сегодня сюда ни один вменяемый человек купаться не сунется, про рыбалку и говорить нечего. Местный пищевой комбинат десятилетиями сбрасывал отходы через неучтённые трубы. Когда на пустыре неподалёку организовали муниципальную свалку металлолома, берег окончательно превратился в технический могильник. Всё не влезшее в ангары или не подлежащее переплавке спихивали бульдозерами с обрыва прямо в водоём. Годами спихивали. За три десятилетия озеро убили наглухо. Оно беспрерывно цвело и воняло машинным маслом. Берег зарос чахлым камышом, среди которого торчали ржавые каркасы тракторных кабин. Сказка превратилась в смрадную яму.

Отец умер десять лет назад. И теперь у деда не осталось даже того самого места, чтобы вспомнить юность. Поначалу он воевал с чиновниками. Строчил длинные жалобы с фотографиями ржавых пятен и плавающей кверху брюхом рыбы, ходил по соседям собирать подписи.

Жаловался участковому и районному старосте, умудрился отправить толстый конверт со снимками в приёмную самого князя Трофимова. Ответом служили исключительно дежурные бумаги в духе «факты не подтвердились» и «средства бюджетом не предусмотрены». Одна вороватая чинуша уходила с поста, на её тёплое место усаживалась следующая, а схема распила экологических дотаций продолжала работать без сбоев. Мусор прибывал каждую неделю.

— И этот новый губернатор, Бездушный… — проворчал Захар Яковлевич себе под нос и принялся распутывать леску. — ...такой же. Все думали, раз молодой пришёл, то сразу наведёт шороху. И какой толк? Да будет слать же самые отписки. Трофимов, Барышников, Бездушный, да хоть сам чёрт лысый. Начальство только свои карманы набивает, до наших бед никому дела нет. Эх…

Поплавок дёрнулся. Старик отточенным движением сделал осторожную подсечку и вытащил из воды крохотного малька пескаря размером с мизинец. Рыбешка жалко трепыхалась на крючке под лучами солнца. Захар Яковлевич тоскливо стянул её и бросил обратно в маслянистую жижу.

— Расти, бедолага… Если сумеешь выжить, — пробормотал он и пристроил удилище на рогатины.

Глаза постепенно начали слипаться. Монотонный шелест камыша убаюкивал, стариковская дремота подкралась незаметно. Захар Яковлевич уронил голову на грудь, в полусне готовясь к вечернему ворчанию жены из-за отсутствия улова.

Пробуждение вышло резким: над головой что-то пронеслось. От неожиданности старик дёрнулся и чуть не плюхнулся в воду вместе с раскладным стульчиком. Непонятный свистящий гул заложил уши. Захар Яковлевич с перепугу решил, что схватил инфаркт и шум исходит из его собственной груди. Руки сами потянулись нашаривать сердечные капли в кармане рубашки.

Протерев глаза, дед уставился на озеро. Центр водоёма бешено бурлил грязной пеной. Из неба в воду на огромной скорости влетали неизвестные штуковины и падали с тяжелыми брызгами одна за другой. Десятки механических устройств с шевелящимися манипуляторами спускались слитным роем и моментально скрывались в тёмной глубине.

— Это ещё чё за чертовщина?! — Захар Яковлевич так быстро нырнул в кусты, что с его лысины слетела панамка. На секунду в голове промелькнула мысль о вторжении десантников из одной недружественной страны по соседству.

Поверхность озера вздыбилась. Из волн под натужный рокот двигателей вынырнула дюжина массивных дронов. Аппараты махали винтами и тянули вверх силовые тросы. В их захватах на поверхность медленно всплывал проржавевший кузов старого ПАЗика, плотно облепленного илом. Из выбитых окон автобуса хлестала вода, длинные пряди водорослей свисали с погнутого бампера. Рой беспилотников набрал высоту и уволок эту махину куда-то в сторону города.

За ними из глубин вырвался другой отряд коптеров, которые вытащили на свет божий ковш от старого трактора, гнилой чуть ли не до состояния решета. Минутой позже показалась связка слипшихся чугунных батарей. Ещё одна группа подцепила пробитую ёмкость из-под химзаводских реагентов. Напоследок из воды показался ком переплетённой арматуры, надежно зафиксированный магнитным полем.

Дед не мог оторвать взгляда от этого зрелища. От поднимаемого со дна металлолома по воде шли внушительные волны, захлестывающие берег. Дроны пикировали вниз и взмывали обратно с грузом. Тяжёлый гул винтов смешивался с громкими всплесками. Куски ржавчины, погребенные на дне, улетали в небо сплошным потоком.

Через час масштабы подводных находок заставили Захара Яковлевича всерьёз понервничать. Шесть мощных грузовых аппаратов вытянули наружу тяжеленную башню от бронетранспортера. Каким ветром армейскую технику занесло на дно местного озера, оставалось только гадать. Затем выудили часть кабины списанного вертолёта. Следом пошли металлические бочки с едкой дрянью внутри. Механические уборщики подхватывали их предельно аккуратно, сразу паковали в изолирующие коконы и быстро уносили прочь.

Старик сидел ошарашенно. Возня продолжалась около двух часов без перерывов. После того как грузчики выскребли водоём до состояния вылизанной тарелки и отбыли в сторону городской черты, озеро превратилось в кипящий чан мутной жижи от взбаламученных многолетних отложений. Захар Яковлевич уже собрался было перевести дух, когда в поле зрения появился новый летающий аппарат.

Этот заметно отличался от предыдущих. Гладкий белый корпус украшали широкие излучатели по бокам. Машина зависла точно над серединой озера. Раздался тонкий монотонный писк высокой частоты, от которого у рыбака неприятно заныли остатки зубов. Дрон принялся выписывать круги над поверхностью, с каждым витком захватывая всё больше пространства.

Жижа начала меняться. Плотная муть перестала бурлить. Крупные хлопья ила вместе с плавающим пластиком пошли к берегу. Разводы машинного масла на поверхности таяли и пропадали без следа. За считанные минуты вода посветлела, вернув утраченный синеватый оттенок. Чуть позже через неё проступило чистое дно, где лежали только светлые камни.

Белый беспилотник пару раз мигнул зелёным бортовым огнём, заложил крутой вираж и умчался следом за остальными.

Захар Яковлевич долго таращился на спокойную гладь воды. Затем поднялся со стульчика и пошагал к самому краю обрыва. Осторожно спустился вниз, присел на корточки и зачерпнул воду обеими ладонями. От неё тянуло лёгкой прохладой и мокрым речным камышом. Точно тот самый запах из детства, когда здесь с удочкой сидел отец. Абсолютно чистая вода без мазутных разводов и запаха гнили.

Старик тяжело выдохнул и рукавом убрал с лица проступившую слезу.

— Забираю свои слова про тебя обратно, парень, — тихо пробормотал дед. — Нормальный ты губернатор, Бездушный. Пусть только попробуют какие выборы объявить. Ей-богу, бабку свою за шкирку потащу на участок, оба за тебя галочку поставим. Век воли не видать.

Он снова посмотрел на светлое песчаное дно, переваривая случившееся. Три десятка лет хождения по инстанциям, килограммы исписанной макулатуры из бюрократических кабинетов и сотни потерянных нервных клеток. А новый правитель просто прислал железки, которые навели порядок за два часа работы.

Глава 4

Александр Пятый смотрел в окно на нудный петербургский дождь. Погода в столице вполне соответствовала настроениям двора — промозглая и беспросветная.

Полгода назад он и подумать не мог, что судьба целого региона будет зависеть от юнца, который восстанавливает репутацию своего рода с помощью мудреных технологических безделушек. Зато теперь имя Феликса Бездушного звучало на каждом заседании.

— ...и в заключение хочу отметить выравнивание экономического фона, — монотонно докладывал министр финансов, постоянно поправляя сползающие очки. — Налоговые отчисления Приморья выросли на двести шестнадцать процентов по сравнению с предыдущим кварталом. Коррупционные издержки резко пошли на спад. Замороженные ранее инфраструктурные проекты Уссурийска сейчас успешно завершаются без копейки из государственного бюджета. Князь Бездушный финансирует их самостоятельно в рамках данных им гарантий. Вдобавок несколько проблемных муниципальных тендеров разыграли буквально за часы, минуя традиционные откаты и долгий поиск подставных контор.

Император улыбнулся. Ещё бы им не закрыться. Стоило княжескому механическому зоопарку взять на себя расчистку авгиевых конюшен Приморья, как тамошние казнокрады наперегонки бросились сдавать мандаты. Александр слушал сухую сводку и мысленно наслаждался удачно разыгранной партией. Дальневосточная губерния из вечной гири на шее государства превратилась в самоокупаемый, приносящий твёрдую прибыль регион. И главное — Бездушный навёл порядок без переброски армейских корпусов и рек крови. Ему хватило точечных силовых акций вкупе с медийным давлением.

Александр прикрыл глаза, представив занятную картину: тяжёлые дроны трясут налоги из проворовавшихся чиновников, а потом вышвыривают тех в окна. Мера жестокая, но на редкость действенная.

— Риск оправдался, — вслух констатировал монарх, кивая докладчику. — И с изрядной прибылью. Что у нас на внешних рубежах? Выкладывайте подробности по побережью.

Глава службы разведки откашлялся и открыл синюю папку.

— Китайцы свернули мобилизацию, Ваше Величество. Тяжёлая бронетехника отведена от границы почти полностью. Судя по свежим перехватам, командование Северного округа КТР сейчас озабочено спасением своего биологического актива, а вовсе не экспансией на восток. С пандами под нашим контролем Пекин стал заметно сговорчивее. К тому же после инцидентов на границе — особенно той позорной истории с падающими с неба нечистотами — у орков рухнул боевой дух. Пробои в порталах закрыты заслонами. Их разведка приписывает это лично Бездушному. Однако у нас появились серьезные внутренние опасения, Государь. Высшее дворянство недовольно и заявляет об этом весьма громко.

— Князя Бездушного в столице просто терпеть не могут. Хакершу по прозвищу Фурия он публично укрыл от закона и взял в собственный род. Те самые чиновники, чьи счета она выпотрошила, сочли такой шаг личным оскорблением. На прошлой неделе он вообще обложил данью коммерсантов за отказ пойти с ним на сделку. Если приплюсовать сюда разгромленное имение Вислоусовых и привычку князя плевать на любую субординацию, вырисовывается довольно тревожная картина.

Тут в разговор влез барон Корсаков, грузный старик из чиновной касты:

— Знатные семьи бегут из региона целыми десятками! Уссурийск стремительно пустеет, что бьет по нашему политическому весу. Мы банально теряем контроль над землями из-за острой нехватки лояльных аристократов. Бездушный же откровенно презирает дворян и опирается исключительно на чернь. Он разогнал всех утвержденных нами мэров, усадив в их кресла роботов пополам с уличными маргиналами. Государь, мне пересылали кадры с рабочих заседаний. Во главе стола торчит кусок пластика, моргает диодами и лепит печати на документы, пока вокруг трется местная шпана. Подобный подход превращает управление губернией в дешёвый балаган. Я уже умолчу о самовольно возведённом странном объекте, который они называют «памятником»...

Корсаков возмущённо потряс в воздухе руками. И его позиция явно находила отклик у присутствующих — большинство членов Малого совета сидели с мрачными лицами, ожидая вердикта императора.

— Аналитики предполагают, что родовитые соседи перейдут к жёстким мерам, — вернул себе слово глава службы разведки. — Вислоусовы, Челищевы и несколько крупных столичных кланов прямо сейчас сливают активы для найма бойцов. Они готовят консолидированный удар, причём привлекли теневые бюджеты и вышли на западные ЧВК. Пока их агентура ищет уязвимости «Филина». Мнение заговорщиков таково: несмотря на арсенал юноши, его ресурсная база иссякнет после пары изматывающих боёв. Они уверены, что без тылового обеспечения и поддержки опытной дружины Бездушного сметут за две недели. Если его уничтожат, мы получим хаос на границе, куда придётся срочно перебрасывать регулярные части для подавления беспорядков и сдерживания орочьих отрядов.

Александр перевёл взгляд на распалившегося барона, чувствуя привычную скуку. Собравшиеся здесь сановники десятилетиями заботились исключительно о незыблемости своих должностей. Любой независимый игрок с собственной армией вызывал у них панику самим фактом своего существования. Теперь аппаратчики явно продавливали идею устранения неудобного князя чужими руками.

— Можно подумать, все эти телодвижения остались для меня тайной, — хмыкнул государь. — Мне прекрасно известны планы мстительной аристократии. И тот занятный факт, что киберпреступница Фурия в своё время легко вскрыла счета вашей хваленой Канцелярии, мы тоже помним. Вы сейчас собрались в этом кабинете и оплакиваете поруганную честь дворянства. Защищаете воров, сидевших на приграничной контрабанде и получавших откаты с военных поставок. Тех самых деятелей, которых турнули со злачных мест. Ваша главная проблема не в возрасте Феликса, а в том, что он даёт результат быстрее, чем ваши министерства выписывают бланки.

Корсаков подался вперёд, явно желая возмутиться, но замолк под прицелом взгляда Императора.

— Заявляете, что князя сомнут к концу месяца? Пускай пробуют. Окажется слабым — туда ему и дорога. Только пока эти уссурийские дроны добились целей, над которыми целые управления бились без толку долгие годы. Парень выгнал зеленокожих за кордон и продавил китайскую сторону на переговорах. Если для этого ему пришлось поставить на руководящие посты железки и школьников — грош цена нашей кадровой политике. Выходит, живой бюрократ в разы проигрывает легиону примитивных беспилотников. Вы настолько трясётесь за личные сбережения из-за одной хакерши, что согласны допустить в Приморье отряды иностранных наёмников. Мальчишка получил правительственные гранты потому что Дальний Восток застрял в криминальном болоте. Потребовалась киберпреступница в штате для решения вопроса — пускай числится. А если кто-то из лишённых кормушки авторитетов надумает сунуться в Уссурийск с армией наёмников, я дам Феликсу полный карт-бланш на их зачистку. Подведомственные вам структуры будут заниматься подсчётом трупов тех, кто возомнил личные обиды важнее государственных границ.

— Парень руководит своей землёй так, как считает нужным. Ваше ведомство сидит в ложах и наблюдает. Если вскроется, что любой столичный чин попробовал перекрыть каналы поставки «Филину» или профинансировал заговорщиков... виновный позавидует участи мэров, выброшенных из окна. Свободны.

Сановники дружно поднялись с кресел и направились к дверям, стараясь лишний раз не пересекаться взглядом с правителем.

Ситуация складывалась весьма специфично. Бездушный действительно игнорировал политический такт и пёр напролом, доводя благородные дома до нервного тика. Однако Империи на восточном фланге требовался эффективный цепной пес. Судя по наведённому порядку, молодой князь с этой задачей отлично справлялся.

— Зарывайся дальше, юноша, — сказал монарх в пустоту кабинета. — Главное не подведи.

Александр поднялся и шагнул к окну. За стеклом всё ещё шёл дождь. В далёком Приморье синдикаты и дворянство сходились лбами — и от исхода этой драки зависело, не зря ли он сделал ставку на князя.

Фурия сидела в кожаном кресле, положив ноутбук на колени. Экран был разбит на шесть окон: строки кода, выдержки из перехваченных писем, биржевые сводки, сообщения с форумов даркнета. Под глазами у Ольги залегли тени, волосы она собрала в пучок наспех — пряди торчали во все стороны. Последние трое суток она почти не вылезала из перехвата, искала бреши.

Рядом на подлокотнике сидела Маргарита с планшетом, листала ленту. Эльвира расхаживала вдоль панорамного окна и потирала запястье. Эту царящую в комнате атмосферу я предпочёл бы назвать предстартовым мандражом.

— Ну что, дамы? — заговорил я, отодвигая чашку с кофейной гущей. — Видок у вас такой, будто мы прямо сейчас отправляемся на плаху. Оля, какие новости?

— В эфире полная задница, Феликс. Готовятся стереть тебя в порошок. Я мониторю закрытые каналы связи аристократических родов по всей Империи, картина вырисовывается весьма пакостная. Против твоих инициатив в Приморье формируется что-то вроде неформальной коалиции. Давнишние враги резко сплотились ради одной цели. Ты их бесишь, потому что мешаешь кормиться.

— Ну, это как раз ожидаемо, — кивнул я. — Когда паразиты голодные, они начинают кусаться. И что именно они планируют?

— Я читала сводки Оли, — подключилась к обсуждению Эльвира. — Они понимают, что физически устранить нас будет слишком сложно, поэтому хотят провернуть масштабную дискредитацию перед Императором и местными жителями. Хотят протащить целый пакет обвинений: от узурпации власти и пособничества иностранным интервентам до незаконного создания частной армии и финансовых махинаций. Дошло до того, что в Генштабе предлагают ввести регулярные армейские части в Приморье под предлогом защиты гражданских от механизированного террора.

— Да, — подтвердила Маргарита, листая страницы. — В довесок подыскивают исполнителей для грязных провокаций. Хотят устроить серию терактов в больницах и школах, скинув вину на «Филина». План в том, чтобы довести людей до истерики, заставить их требовать твоей казни. Тебя превратят во врага Империи, а технологии объявят вне закона. Никакой силовой купол не спасет от разъяренной толпы.

Я потёр подбородок. Одно дело гонять туповатых орков по лесам и совершенно другое — столкнуться со слаженным механизмом, питающимся капиталами доброй половины имперской элиты. У них хватит денег на лучших наёмников мира. А отмыться от грамотно спланированной информационной атаки бывает куда сложнее, чем пережить пулю.

Уходить в глухую оборону в такой ситуации бессмысленно, следовательно, мы будем бить первыми. Устроим им тёплый прием на информационном поле.

— Значит, хотят вылепить из меня террориста.

— Что ты будешь делать? — насторожилась Эльвира. — Опять разбомбишь кого-нибудь в прямом эфире? Феликс, взорванный особняк сейчас сыграет им на руку!

— Взрывать кого-то скучно и банально, — я повернулся к Фурии. — Оля, за сколько организуешь мне прямой эфир? Мне нужен качественный перехват вещания, чтобы намертво вырубить вечерние передачи по всей Империи и заменить их моей физиономией. Плюс подготовь пуш-уведомления для пользователей «Филина».

— Полчаса. На случай подобных фокусов у меня давно заготовлены бэкдоры в местных медиасетях. А Марго обеспечит картинку.

— Что конкретно ты задумал? — уточнила Марго. — Точно хочешь сейчас подставиться под камеры?

— Уверен на все сто, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Враги лепят из меня злодея, а значит, пора превращаться в святого спасителя. Марго, подготовь нижнюю студию и выставляй свет. Сделай мне солидный губернаторский задник.

Через сорок минут помещение на первом этаже нашей резиденции превратилось в полноценную вещательную аппаратную. За моей спиной теперь располагался тёмно-синий экран с гербом Бездушных, а в левом углу трансляции мерцал логотип корпорации. Маргарита подняла большой палец, подавая знак от камеры, пока Ольга за пультом заканчивала обратный отсчёт.

— Два... Один. Пошёл сигнал, перехват прошёл гладко. Мы в эфире.

Я выпрямился, стараясь придать лицу то самое выражение, которое ожидают увидеть от отца родного целого региона.

— Добрый вечер, граждане Российской Империи, — начал я трансляцию. — У микрофона Феликс Бездушный. Позвольте мне на время отложить статус князя Приморского края в сторону. Сегодня к вам обращается человек, который точно так же пропускает через себя происходящее и пытается выстроить нормальную жизнь в эти темные дни.

Выдержав уместную паузу, я боковым зрением поймал ободряющий кивок Маргариты. Темп для речи мы подобрали удачный.

— С момента перехода региональной безопасности под наш контроль прошло мало времени, но запущенные гнойники удалось вскрыть почти сразу. С улиц наконец вычистили криминальные бригады, десятилетиями работавшие под защитой коррумпированных кабинетов. Попытки пробить внешнюю оборону гасятся на корню. Ни обнаглевшим племенам орков, ни щедро профинансированным вражеским диверсантам здесь больше ничего не светит. Хотя праздновать победу объективно рано. Ежедневно у меня на столе вырастают кипы сводок с перечнем бытовых проблем, из-за которых повседневность обычных горожан всё больше напоминает каторгу. Разбитые в щебень тракты, регулярные перебои на электростанциях, дефицит элементарных таблеток в отдаленных районах и откровенное чиновничье самоуправство на местах. Да, работы впереди непочатый край.

Я машинально сцепил пальцы в замок перед собой, чуть подавшись к камере.

— Я отчётливо вижу вашу накопившуюся усталость. Сохранять холодный рассудок тяжело, когда ночные сирены регулярно лишают сна, а неуверенность в завтрашнем дне нервирует. Последние инциденты больно ударили по финансовому состоянию ваших семей. Кто-то отстраивает повреждённые дома, кто-то переводит последние средства пострадавшим родственникам. В такой ситуации необходимо в первую очередь вернуть вам возможность спокойно выдыхать перед сном. Род Бездушных пришёл в Приморье не ради того, чтобы забрать чужое. Наша приоритетная задача заключается в наведении порядка и обеспечении роста благосостояния каждого гражданина. Поэтому я принимаю единоличное решение. С этой минуты и ровно на тридцать календарных дней полный спектр услуг корпорации «Филин» становится бесплатным для всех жителей края.

Где-то за пределами видимости камеры поперхнулась и закашлялась Ольга. А я продолжил как ни в чём не бывало:

— Домашняя охранная система, сопровождение автомобилей на трассах, экстренные вылеты дронов-медиков из санатория и срочная логистика больше не требуют оплаты. Действующим клиентам мы замораживаем биллинг. Всем остальным достаточно скачать наше приложение, зарегистрироваться в системе и получить в своё распоряжение высший уровень безопасности. Род Бездушных берёт эти расходы на себя. Занимайтесь своими семьями, работайте, спите спокойно. А «Филин» позаботится о вашей безопасности.

— Руби мотор, — Маргарита щёлкнула тумблером на панели. — Сигнал оборван, мы вернули им трансляцию телешоу.

Фурия стащила с головы наушники и повернулась вместе с креслом.

— Феликс, ты хоть понимаешь, какую бомбу только что скинул? — хрипло спросила она.

Я стянул галстук, спрыгнул с высокого барного стула и похрустел затёкшей шеей.

— Резко снизил уровень социальной напряженности. А заодно сломал все сценарии столичным мудрецам. Разве плохо вышло? Вроде текст отскакивал от зубов.

Маргарита завороженно таращилась в экран рабочего планшета, где бешено обновлялись графики.

— Слушай, у нас сервера сейчас лягут, — сообщила она. — Тысячи установок приложения в минуту! Народ побежал скачивать даже там, где мы ещё не работаем.

— Зато в бухгалтерии будет траур, — включилась Ольга. Её аналитический ум быстро посчитал убытки. — Начальник, мы только начали собирать нормальную маржу. В планах стояла закупка титана для модернизации «Потрошителей», дефицитная электроника на вес золота... Ты только что перекрыл нам вентиль! Мы сваливаемся в дичайший кассовый разрыв. За чей счёт будет банкет?

— Оля, давай мыслить горизонтами подольше одного квартала. Конечно, мы недополучим прибыль сейчас. Но в обмен мы получаем броню, которую не пробьёт ни один лоббист. Людям наглядно продемонстрировали, что князь Бездушный не трясётся над каждой копейкой, когда вокруг льётся кровь. Такая безоговорочная лояльность не имеет конкретного ценника на бирже.

Эльвира задумчиво потёрла подбородок, явно оценивая изящество комбинации.

— Теперь до нас физически не дотянуться через СМИ, — пояснил я специально для Ольги. — Представь графа, который завтра заявит, что Бездушный собирает частную армию. Его пошлют к черту своё же население. Запущенная Генштабом байка про диктатора разобьётся о суровую реальность: диктаторы не раздают охранные дроны в каждую квартиру бесплатно. Сценарий с провокациями в больницах отправляется в мусорку. Вину не переложить.

— Моя бухгалтерия всё равно плачет кровавыми слезами, — пробурчала Фурия.

— Записывай эти потери в графу «Агрессивный маркетинг». Посмотри на цифры в планшете Марго. Раньше люди экономили условную сотню рублей на медицинской страховке, сомневались в эффективности, слушали страшилки соседей. Теперь у нас стопроцентное покрытие.

— Приложение качают целыми микрорайонами, — подтвердила Маргарита. — Работяги, пенсионеры, студенты... Шара — двигатель прогресса.

— Вот именно. Они подсядут на уровень комфорта, который мы предлагаем. Когда условная домохозяйка поймёт, что приступ астмы купируется за минуту, а владелец машины перестанет бояться угона... Жизнь в тепличных условиях вызывает сильное привыкание. Хорошее такое привыкание к тотальной безопасности. А через месяц акция неслыханной щедрости закончится и мы... рубанём цены на подписку в три раза!

— Но Феликс! Мы монополисты, мы можем задирать ценник!

— Объём рынка решает всё. Зачем мне десять процентов богатой аудитории, если можно стричь копеечку с девяноста пяти процентов всего населения Империи? Если абонентская плата составит сумму, равную стоимости пары чашек кофе, люди не будут даже замечать эти списания с карты. Мы превратимся в коммунальную услугу. В налог на спокойный сон. А при охвате в десятки миллионов пользователей суммы будут космическими.

— Капитализм как он есть, — резюмировала Эльвира. — Корпоративный монстр во плоти. Намертво привязал к себе целый регион, отрубил щупальца политическим оппонентам и приготовился грести деньги лопатой.

— Базовое применение доступных ресурсов, — отмахнулся я.

— Вопрос с текущими расходами не снимается. Из чего собирать дронов весь этот убыточный месяц? Металл на деревьях не растёт, Куб жрать хочет.

— А вот за металлом мы обратимся к нашим дорогим заговорщикам. Господа аристократы владеют массой интересных вещей. Склады, бронированный транспорт, тайные арсеналы, в конце концов, кованые ворота особняков. Сириусу поставлена задача сканировать перемещения грузов в Приморье. Найдём точки подготовки боевиков или транзитные хабы, зайдём в гости и конфискуем матчасть в пользу Куба Власти. У нас исключительно безотходное производство.

Маргарита хихикнула над очередной вкладкой браузера.

— Инет реально полыхает. Треды обновляются молниеносно. Верхушку аристо полощут по всем фронтам, всей знати предлагают купить билеты на рудники в один конец. Я уверена, у кого-то сейчас сердечный приступ случится от таких новостей.

— Собаке собачья смерть, — я невозмутимо пожал плечами. — А мы работаем дальше.

Временное отсутствие доходов легко компенсировалось тем простым фактом, что мы полностью подчинили себе информационное пространство. Тот сумасшедший, что рискнёт теперь сунуться в Приморье с оружием в руках, нарвётся не просто на армию дронов, а на озлобленную толпу местных жителей. Никто добровольно не откажется от стабильности ради дворянских интриг. База обеспечена, следовательно, настало время запускать вторую фазу.

Нам требовалось развернуть полноценный плацдарм внутри самого Куба Власти.

Глава 5

Спеленали его до обидного буднично. Хотя ещё десять минут назад этот тёртый сорокалетний мужик, чьи разовые гонорары за диверсии легко перекрывали годовой бюджет какого-нибудь захолустья, был абсолютно уверен в своей неуязвимости. За плечами у Лиса остались кровавые мясорубки межродовых корпоративных войн, пыточные подвалы узкоглазых дознавателей из азиатских Технократий и даже один чудесный побег из-под носа имперских сыщиков. Он искренне гордился своей ни разу не подмоченной репутацией мастера по разрушению чужой инфраструктуры.

Диверсант кубарем слетел на усеянный цементной крошкой бетонный пол и со стоном отбил плечо, когда массивный дрон попросту отшвырнул его от себя лязгающими крабьими манипуляторами, попутно содрав с головы провонявший потом холщовый мешок. Механическая тварь на секунду зависла в воздухе. Её красный оптический сенсор равнодушно моргнул, после чего летучий конвоир абсолютно бесшумно вытек в коридор и наглухо задраил за собой толстенную гермодверь. Замки щёлкнули.

Лис с трудом уселся на ледяном полу, пытаясь унять пульсацию в висках и справиться с непослушными после полученного разряда руками, ведь та проклятая молния сожгла к чертям все пассивные защитные артефакты ровно в тот момент, когда Лис переступил порог своей якобы надёжной съёмной берлоги. В изоляторе царил зеленоватый полумрак от пары утопленных в потолок антивандальных светильников. Пахло обычной бетонной пылью и немытыми телами. Никакого медного привкуса крови или едких химикатов из допросных тут не было, зато глухие стены покрывал знакомый пористый полимер, намертво гасящий любые крики. Классика жанра.

Позорище... Его, матёрого специалиста, который годами играючи вырубал питание целых городских микрорайонов в интересах грызущихся аристократов и пускал тяжёлые товарняки под откос, скрутили даже не живые оперативники. Пара гудящих стальных унитазов просто подлетела и приложила током. И главное — где он умудрился так бездарно наступить в дерьмо? Документы сверкали стерильной чистотой, легенда сотрудника инвестиционной компании отрабатывалась идеально, шмотки ничем не выделялись из толпы. Невезение?

— Ну чё, земляк, проморгался? — донёсся из угла откровенно прокуренный голос.

Глаза Лиса как раз окончательно привыкли к кислотному освещению, позволив разглядеть вдоль стен смутные шевелящиеся силуэты. Камера оказалась набита под завязку.

— Смотря, кто спрашивает, — сухо отозвался диверсант.

На узких нарах жались друг к другу двадцать откровенно помятых мужиков, где половина баюкала ушибленные рёбра или шмыгала расквашенными носами, пытаясь отчистить перепачканные куртки. Лис прищурился на соседей. Твою же мать... Вон того хмыря с перекошенным шнобелем, сидящего рядом с парашей, он однажды чуть не пристрелил в Мюнхене во время делёжки жирного контракта на ликвидацию нефтезавода, а мрачный седой тип с характерным ожогом на шее вообще был Черепом — непревзойдённым маэстро направленных взрывов.

Кто-то умудрился засунуть сливки теневого рынка Империи в одну клетку и заставил сидеть с понурыми рожами на манер пойманных за курением пэтэушников. Безумие какое-то...

— Кто спрашивает? Умора, — отозвался Череп, болезненно массируя вывернутый палец. — Все мы тут в доску коллеги. И я, бляха, представляешь, вообще кристально невиновен. За хлебушком вышел, а эти жужжащие консервные банки меня прямо у киоска мордой в асфальт впечатали! Беспредел. Адвоката требовать буду.

Из полумрака донёсся сухой безрадостный смешок.

— Хорош заливать, — подал голос грузный мужик по кличке Пахом, знатный специалист по масштабным транспортным диверсиям, сейчас грустно привалившийся к батарее. — Кого ты лечишь-то? Все мы тут заехали с предельно конкретными профессиональными интересами, так что нечего из себя девочку-целочку строить, собрали нас словно по каталогу. Невиновных здесь нет.

Лис машинально вытер грязной ладонью лоб, потому что в груди поселилось отвратительное сосущее чувство неправильности происходящего. В одном тесном бетонном мешке сидел десяток клинических профессиональных параноиков, которые даже под пытками обычно выдавали лишь невнятные стоны, а сейчас они почему-то спокойно травили байки и признавались в своей специализации совершенно открыто. Бред...

— Ни хрена не догоняю, мужики, — процедил Лис. — С какого перепугу тут внезапно вечер откровений открылся? Накачали нас химией, что ли? У меня вообще своя линия, я простой бизнесмен, искал склады под выгодные инвестиции...

Пахом только крякнул и тяжело растёр небритую физиономию.

— Остынь, коммерсант херов. Глотку не рви. Мы тут тоже поначалу самые хитрые были, в несознанку играли и статьи гражданского кодекса вспоминали, а потом резко поняли, что врать смысла не осталось. Погодь минут пять, сам уразумеешь.

Буквально через пару минут из вентиляционной решётки под самым потолком вынырнул мелкий яйцеобразный дрон и с характерным комариным писком спустился в центр камеры. Аппарат завис в воздухе. Его матовое брюхо сухо щёлкнуло, выплюнув прямо Лису на колени увесистую картонную папку с торчащими бумагами, после чего робот издал прерывистое кряканье, подозрительно похожее на издевательские смешки, и умчался обратно в шахту.

— Ознакомьтесь, бизнесмен, — констатировал Череп.

Лис открыл папку и скривился от увиденного. Под светом дежурной лампы он разглядывал маршруты собственных передвижений, лежащие вперемешку с транзакциями по скрытым счетам. Какая-то заботливая тварь аккуратно приложила к ним полные расшифровки переписок из закрытых секторов сети вместе с реестром подставных контор для вывода бабла. Спалили всё. Следователям была известна точная дата вербовки эмиссарами барона, не говоря уже про номера накладных на закупленные комплектующие. С их помощью планировалось устроить шикарное вечернее веселье на местном газопроводе. На последнем листе от руки было нацарапано: «С любовью к вашей ничтожности. Искренне ваша, Фурия».

Он швырнул картонную папку на стол и шумно втянул носом воздух. Вырисовывалась паскудная картина: местные безопасники втихую выпотрошили конспиративную структуру за недели до первой попытки подорвать хоть что-нибудь в районе. Теперь былые планы казались жалкой возней идиотов. За ячейкой плотно наблюдали с самого начала.

— До этой секунды, — просипел диверсант, — я считал, что засыпался по глупости на случайном патруле. А вы, выходит, тоже свои пухлые дела в руки получили и поняли, как нас тут выкосили десятками? Вы-то на каком говне подорвались?

Арестанты молчали. Знакомство с материалами следствия отбило у людей всякое желание откровенничать. До каждого наконец дошел реальный масштаб провала и уровень собственной наивности. Оправдываться оказалось нечем. Лишь в дальнем углу камеры наконец зашуршал дутой курткой тощий пацан, чью превращенную в кровавый фарш физиономию Лис опознал с огромным трудом. Это был редкостный отморозок, специализирующийся на сбросе смертельных реагентов в городские водокачки. Жуткий химик.

— Хату я приличную снял, косил под задрота-айтишника с удалёнки, — забулькал парень, размазывая кровь по щеке. — Справки, кредиты, посты про котиков — хер подкопаешься. А меня бабка сдала из квартиры напротив. Божий одуванчик, тварь, сразу позвонила куда следует, хотя я даже понять не могу, как эта карга догадалась! Музон не включал, баб не водил, сидел себе тихо...

— А меня прямо в общественном автобусе повязали, — хрюкнул здоровяк с соседней полки. — Еду я такой, мазутом воняю для вида, работягу со смены косплею. А кондукторша, сука толстая, вдруг быкует: чего это ты, милок, двухтысячной купюрой за проезд платишь, когда у тебя ногти чистые и без заусенцев? Залётный фраер, поди? Я и вякнуть не успел, как на ближайшей остановке меня скрутили летучие роботы, всадили два электрода между лопаток и загрузили в воронок.

Лис медленно перевёл охреневший взгляд на Черепа. Знаменитый взрывник меланхолично качал сломанным пальцем из стороны в сторону.

— Я шмотки перетаскивал, — желчно процедил авторитет. — Рюкзак набит пластидом, иду себе, спину крючу. Так арендодательница, сучара бдительная, управдому настучала, что её новый жилец выглядит как глиста в скафандре, а огромный спортивный баул с пола одной левой дёргает без одышки, хотя клялся, что не Одарённый. Страшно ей, видите ли, стало! Дроны примчались быстрее, чем я сумку успел на асфальт сбросить.

Новоиспечённые зэки принялись наперебой вываливать свои дебильные истории провала. Выяснилось, что одного профи спеленали за слишком долгое торчание с биноклем напротив здания мэрии, другой сгорел на скупке безобидного аптечного ассортимента, а третьего соседи просто слили безопасникам за то, что у него морда нездешняя и здоровается он чересчур угрюмо. Пока Лис переваривал эти байки, до него стал во всех деталях доходить реальный масштаб их общей катастрофы. От осознания происходящего идиотизма на грудь навалилась тяжесть, и он рефлекторно ссутулился.

— Мужики, это че за грёбаный цирк вообще? — Лис вцепился руками в волосы. — Даже в азиатской Технократии с камерами на каждом столбе нет такого контроля над улицами! Многолетние легенды ломаются об соседок по площадке. Тоталитарный муравейник какой-то. У них тут психосканеры в водопровод врезаны?

Стоявший у батареи транспортник противно заскрежетал зубами. Звук трения эмали прозвучал сухо и громко.

— Системы, ага, — мрачно выдавил он. — Летучие тостеры нам всё объяснили. Они прилетают и специально крутят аудиозаписи звонков на гражданские линии. Издеваются, мрази. Подавляют морально, чтобы мы тут передохли от стыда, поняв, кто именно нас переиграл.

— Не понял. — Лис оторвал руки от головы и резко подался вперёд, пытаясь разглядеть в глазах бойца намёк на шутку. — Какой нам с этого стыд? Здешним жителям миллионы платят за поимку диверсантов?

— Если бы за деньги... — уныло протянул Пахом. — Они стучат бесплатно. Исключительно по большой и чистой любви.

— Да к Бездушному. К местному новоявленному князю. Тут народ за своё сытое спокойствие настолько трясётся, что каждый первый превратился в дружинника-параноика на общественных началах. Чужак странно глянул в сторону завода? Сигнал в контору. Мент косо припарковался? Звонок. И не в полицию трезвонят, а напрямую в диспетчерскую его корпорации «Филин», откуда эти боевые утюги вылетают за две минуты и пакуют подозреваемого прямо мордой в асфальт.

Мозг Лиса категорически отказывался воспринимать этот бред в силу законов логики и базовой психологии толпы.

— Чушь собачья! — выплюнул он, подскочив с холодного пола. — Клановых ублюдков никто никогда не любит! Быдло их веками презирает и просто терпит от безысходности, любому нормальному обывателю глубоко плевать на гербы и фамилии правящей верхушки! Массовый фанатизм невозможен.

Авторитет со сломанным пальцем посмотрел на коллегу, как на клинического идиота.

— Обычных князей не любят, тут ты прав, а этого пацана местные просто на руках носят, мы уж тут дохрена лекций из динамика наслушались. Он им впервые в жизни дал абсолютную безопасность на улицах. Его белые беспилотники с крестами за три минуты подлетают к любому инфарктнику и вытаскивают с того света, пока государственная скорая только бензин заливает, а патрульные дроны подвешивают уличную гопоту за яйца на ближайших фонарях ещё до того, как они успевают достать арматуру. Больницы, детсады — всё за его личный счёт и по высшему разряду. Вот сам прикинь, коммерсант, кого бабуля охотнее сдаст на фарш — чинушу, который с неё последнюю шкуру налогами сдирает, или того чувака, который её внука от инвалидности спас совершенно бесплатно? Вооружённая телефонами искренняя народная благодарность сожрёт любые наши хвалёные диверсионные методички.

Лис мешком осел обратно на корточки перед неоспоримым фактом: Владивосток превратился в единый монолитный организм, ощетинившийся сотнями тысяч глаз добровольных осведомителей. Ни один гений маскировки не просочится через толпу людей, которым реально есть что терять, и которые маниакально защищают каждый квадратный метр своего асфальта.

И без того тоскливая атмосфера в изоляторе окончательно скатилась в безнадёгу под отдалённый скрежет дверных задвижек и приглушённые стенами надрывные вопли откуда-то сверху. Там с кем-то работали на результат без церемоний. Видимо, персональные папочки с готовым компроматом полагались далеко не всем гостям этого курорта.

Лис смерил долгим потухшим взглядом элиту криминального мира. Вчерашние неуловимые призраки сидели вдоль серых стен жалкой кучкой обоссанных побитых бомжей. Сюр...

— И... что с нами дальше? — хрипло спросил он у пустоты.

— Хер его знает. Открытого суда с присяжными нам точно не светит, поскольку Бездушный вертел имперский кодекс на одном известном месте, а шантажировать нашими скромными персонами больших шишек никто не рискнёт. Загрузят ночью в баржу и утопят нахер посреди залива как бракованный цемент, чтобы кислород на планете зря не переводили. Сидим, ждём.

Разгребать рухнувшую приморскую инфраструктуру пришлось с головой — оказалось совершенно недостаточным просто вышвырнуть из мягких кресел десяток зажравшихся кабинетных клопов или разогнать местную братву боевыми дронами, чтобы потом усесться сложа руки и самодовольно дожидаться чудесного исцеления всего городского хозяйства. Волшебства не происходило и трубы сами себя не чинили. Я безнадёжно гробил часы на тоскливое ковыряние в криво слепленных бумажных отчётах и лихорадочно пытался заставить работать эту непробиваемую бюрократическую мертвечину, пока Эльвира с Маргаритой буквально захлебывались шквалом сыплющихся в «Филина» заявок и заодно в четыре руки отгавкивались по рации от городских аварийных служб.

Коридор отозвался быстрыми шагами. Эльвира сходу ввалилась в кабинет и с глухим стуком припечатала на край стола картонную папку с очередной первостепенной проблемой.

— Феликс, это по Доброполью, их поликлиника на связи. Главврач уже волком воет из-за дефицита препаратов — поставки из столицы наглухо встали из-за всей этой их вечной «сложной обстановки», а складских запасов в районе осталось от силы на три дня. Просит направить к ним на дежурство сразу пять наших мед-дронов с полным запасом сывороток.

Я даже не стал отрывать взгляд от развёрнутой на мониторе запутанной схемы городской ЛЭП. Обойдутся.

— Перебрось двух из резерва, больше не дам. Остальные нужнее на патрулях. Если им так горят эти медикаменты — пусть пишут нормальную заявку напрямую на нашу базу «Подорожника», а мы уже всё предметно рассмотрим и при удачном раскладе закинем груз обычным транспортником, чтобы зря не приковывать ценную боевую единицу к одной точке на круглые сутки.

Развалившаяся на диване с ногами Маргарита, которая до этого момента вообще не подавала признаков осмысленной жизни и только непрерывно тапала по экрану планшета, вдруг сдавленно захихикала, явно откопав в новостном потоке очередную жемчужину городского инфополя. Опять мониторит форумы.

— Братец, тут какой-то умник на городском портале запустил опрос «Чего вы ждёте от нового князя Приморья в первый месяц». Знаешь, какой вариант в топе?

— Личная амнистия всех алиментщиков? Или чтобы я понизил цены на бензин магией мысли?

— Не угадал! Сделать бесплатную раздачу мороженого по пятницам. И двести лайков в поддержку! Народ реально соскучился по обычным мирным радостям на фоне орков и прочего пиз… апокалипсиса.

Я усмехнулся и покачал головой, искренне поражаясь фантазии наших граждан, которые посреди окружающей тотальной разрухи, регулярной возни с лезущими отовсюду тварями и банальной ежедневной борьбы за выживание умудряются на полном серьёзе мечтать о халявных ванильных рожках. Аппетиты растут.

— Имиджем займёмся позже. Пока не выведем регион из крутого пике — никакого мороженого.

Развить управленческую мысль я не успел. Прямо перед моим лицом материализовался Сириус, истерично пульсируя жёлтым системным индикатором, а конкретно этот раздражающий сигнал в его машинном лексиконе всегда переводился абсолютно недвусмысленно и требовал немедленно бросать домашнюю бытовуху ради чего-то действительно критического.

— Повелитель, на линию поступил срочный запрос. Делегация просит личной аудиенции, говорят, вопрос критической важности. Это представители местных промышленных предприятий. Если точнее: директор металлопрокатного завода «Уссури-Сталь», владелец жестяной мануфактуры, поставляющей тару на рыбные и мясные консервные комбинаты региона, и некий барон Пивцаев — собственник двух заводов по выпуску труб. Статус — просители. Прикажете выпроводить или натравить на них «босса»?

— Фабриканты пришли? Значит, припёрло крепко, — хмыкнул я. — Давай их сюда. Только пусть снимут обувь у входа, не хочу грязь на паркете. Шучу. Пусть проходят.

Через десять минут в мой кабинет вошли трое. Двое мялись с ноги на ногу в откровенно дешёвых для их статуса костюмах: по их мозолистым рукам было видно, что эти мужики сами вышли из цехов, а не сидели всю жизнь в высоких башнях с прислугой. Третьим выступал тот самый барон Пивцаев. Мелкая сошка по меркам столичной элиты и при этом совершенно незаменимый кадр сейчас, когда крупная аристократия трусливо свинтила из региона, бросив инфраструктуру на произвол судьбы и оставив губернию выживать исключительно за счет вот таких щупленьких, суетливых работяг.

— Садитесь. Излагайте сухо и по факту. Жаловаться на сбежавшего губернатора или произвол бюрократии не стоит — это я знаю лучше вас. Что стряслось на производствах?

Делегаты неуверенно переглянулись. Владелец металлопрокатного завода с тяжелой челюстью и бугристыми от старых производственных ожогов пальцами шумно выдохнул, первым нарушая тягучую затянувшуюся паузу, и грузно навалился животом на полированную столешницу в полной готовности рубить матку-правду без оглядки на чины. Приплыли.

— Ваше Сиятельство... — хрипло выдавил он после секундной заминки. — Дело, если вкратце, вообще труба. Нам наглухо перекрыли весь кислород по сырью.

— Кто перекрыл? Столичные корпорации внезапно обиделись на нашу автономию?

Пивцаев тоскливо поскреб шею и нервно дернул тугой узел галстука, тщетно пытаясь ослабить удавку врезавшегося воротника, а затем покосился на соседей по столу в слабой надежде разделить с ними ответственность за паршивые новости. Задыхался.

— Короче, крупные добывающие и перерабатывающие конторы Сибири и Урала ввели настоящую негласную блокаду Приморья. Опасаются связываться с вашим режимом, вот и тупо ждут, когда мы тут окончательно загнемся без базовых материалов. Ценник на логистику задрали в десять раз, ссылаясь на какие-то там заоблачные риски, а теперь и вовсе заморозили любые отгрузки к чертовой матери.

— Мы честно пытались тянуть своими силами, — торопливо встрял в разговор владелец местной жестяной мануфактуры, неприметный лысеющий толстячок с покрытым испариной лбом, чья неказистая с виду продукция на деле кормила добрую половину региона, поскольку всем было совершенно ясно, что тонны отличной дальневосточной рыбы без нормальных банок превратятся в гниющую биомассу за считанные дни. — Понимаете, Ваше Сиятельство... У нас же здесь раньше были местные шахты и ГОКи. Рудники на севере края и мелкие открытые разработки. Там сырьё добывалось, нам поставлялось... Кое-как концы с концами сводили, несмотря на бандитизм. А теперь — всё. Приехали.

— Именно, — толстячок судорожно сглотнул. — Эти зеленомордые уроды, как попёрли из лесов, сразу облюбовали те районы. Горнообогатительные комбинаты сожжены дотла. Шахты частично затоплены или завалены направленными взрывами, рабочие кто успел — сбежал, кто не успел — попал в плен. Промышленность отрезана от руды. Полностью.

Я почесал переносицу. Проблема. Машины встанут, люди останутся без зарплат, товары исчезнут, регион погрузится в первобытный хаос, если остановится металлообработка и производство базовых вещей. А если мы не будем делать консервы и варить трубы — нас можно брать голыми руками даже без боя. И, что-то мне подсказывало, именно на этот коллапс рассчитывали мои неприятели.

— А что с металлоприёмками по региону? С автосвалками, запасами ржавых армейских посудин в портах? Пылесосьте всё, плавите, пускаете в работу. Временная мера, но всё же. Выкупите каждую железку.

Все трое грустно уставились на меня, а затем перевели взгляд на парящего в углу Сириуса. Дрон приветливо моргнул зелёным индикатором.

— Ваше Сиятельство... — кашлянул мужик с квадратной челюстью, — мы не хотели вас утруждать и лишний раз тревожить. Мы сами люди не гордые. Мужики по всему краю две недели шерстили свалки, срезали заборы, выгребли все заброшенные базы. Но, простите за прямоту... Вы же сами всё знаете.

«Они хотят сказать, Повелитель, — учтиво подсказал Сириус мыслесвязью, — что я очень тщательно выполнял ваш приказ «Тащить в Куб весь бесхозный хлам в радиусе ста километров». Металлоприёмки региона абсолютно стерильны. Мы собрали даже те остовы тракторов, которые вросли в землю».

— Мы сунулись в пять точек, где годами горы ржавчины лежали... Там пустота, как корова языком слизнула. И на автосвалке тишь. В общем, вторсырья у нас нет. Но главная проблема даже не в пустых складах.

— Ваше Сиятельство... У нас непрерывный производственный цикл. Артефактные доменные печи. Мы их разогревали годами. Понимаете? Если сейчас у нас закончится руда и лом, нам придётся их останавливать. Остановить печи — это смерть завода. Кладка лопнет от резкого перепада температур. Чтобы потом всё это восстановить, потребуется полгода и миллиардные инвестиции, которых у нас больше нет. А значит, рабочие — а это тысячи семей — окажутся на улице. В условиях блокады... это бунт. Нам хватит сырья... — он поднял дрожащую руку с двумя растопыренными пальцами. — На два дня. И всё. Потом конец производства.

Я откинулся в кресле, постукивая пальцами по столу. Заводчане напряжённо ждали.

Моя армия дронов жрёт металл, как не в себя. Куб Власти требует сырья для новых производственных мощностей, мне нужны компоненты для усиления обороны. Орки сожрали локальные ресурсы, а те, что были — мы с Сириусом «освоили» под свои нужды, даже не подозревая, что подрываем остатки краевой экономики. Да я же уже подчистую выгреб из города весь долбаный металлолом ради всех этих бесконечных строек да укреплений!

— Так точно. И это только если урежем рабочие смены вообще до самого предела.

— Понял. Значит, расклад такой: один день. Дайте мне сутки форы, и нужное сырьё стопудово будет у вас лежать. Выгоняйте технику на отгрузку куда-нибудь к побережью Амурского залива. И к главным причалам даже не думайте лезть из-за вечной флотской суматохи, просто найдите подходящую дикую бухту и тихо ждите моего сигнала на месте. Будет вам металл. Действительно много.

Услышав про сутки, мужики ощутимо расслабили плечи и с шумом выдохнули, хотя в их настороженных глазах теперь откровенно плескалось сильнейшее сомнение в моей адекватности, вот только вслух качать права никто ожидаемо не рискнул, поскольку затевать споры с человеком, чей личный дрон всего пару минут назад многозначительно помаргивал окулярами прямо в лица гостям, дураков в комнате не нашлось. Кивнули и торопливо растворились за порогом.

Как только створка окончательно отсекла коридорный гул, откуда-то сбоку вырулила Фурия с дежурной гигантской чашкой горячего кофе и откровенно по-свойски шлепнулась на скрипучий соседний стул. Сделала пару глотков.

— Начальник, ты, конечно, знатный понторез, но из каких таких секретных заначек ты вообще собрался отсыпать им железо? У нас в Кубе отродясь ни хрена лишнего не валялось, тут давно всё жестко расписано по граммам под модернизацию да плановый выпуск новых юнитов.

— Знаю, Оля, прекрасно знаю, — я со злостью вцепился пятерней в собственные волосы и грубо растер кожу головы в совершенно бессмысленной механической попытке встряхнуть зависающий от хронических перегрузок мозг, поскольку с цифрами спорить не получалось, и лишнего куска ржавчины на балансе у меня реально не числилось. Сплошные нули. — Нам позарез нужно решить три проблемы. Первая: любой ценой восстановить регулярные поставки. Эти идиотские столичные эмбарго давно пора обходить как-то хитрее, а не ломиться в запертые ворота лбом. Вторая: зачистить шахты и восстановить добычу, иначе всё равно через месяц сдохнем от голода на металл. Но главное — решить третью: найти колоссальный объём железа здесь и сейчас. Пока шахты будут расчищать и осушать, люди не должны останавливать производство.

— Будешь откручивать рельсы Транссибирской магистрали? — скептически хмыкнула она.

— Сириус, расскажи, что там у нас в Амурском заливе?

— О! Это очень интересно, Повелитель. Японское море всегда было активным судоходным районом, а во время Второй войны порталов здесь произошла грандиозная битва. Настоящее корабельное кладбище, где вся местная бухта была под завязку забита затонувшими фрегатами начала прошлого века и пузатыми грузовыми баржами, к которым за долгие десятилетия люди услужливо накидали еще и километры промышленного мусора. Колоссальный массив металла. Если прикинуть навскидку, под толстым слоем донного ила сейчас дожидаются своего часа сотни тысяч тонн отличного бесхозного материала, который просто обязан поработать на нас.

— Бинго, то что доктор прописал! Сириус, срочно загружай ресурсы в конструкторские матрицы Куба Власти, а создание легких патрульных мы пока отложим до лучших времен. Нам позарез нужна принципиально новая модификация тяжелых грузовых дронов.

— Водные? — механически отозвался голос. — Но у нас совершенно нет гидроизолированных двигателей подходящей мощности, чтобы поднимать со дна такие суда, Повелитель.

— А мы и не собираемся лепить туда стандартные роторы, потому что прямо сейчас мы делаем тяжеломодульных гигантов! — я прикидывал в уме чертеж, на ходу внося в него откровенно безумные правки. — Усиливай крепления по максимуму. На раму вообще не скупись, пускай дроны жрут материалы. Этим аппаратам предстоит выдерживать на глубине колоссальное давление, поэтому вместо привычной аэродинамики ставь силовые экраны. Затем пропитывай всё руникой плавучести. Прикручивай винты от боевых подлодок и смотри не забудь про магнитные манипуляторы с гравитационной подъемной тягой! В довесок отправь с ними эскадрилью мелкой техники — выдай каждому лазерный резак для подводных работ.

Ольга выслушала меня и часто-часто заморгала. С тем же успехом я мог предложить ей вручную нашинковать атомный ледокол. Девушка явно зависла на пару секунд, пытаясь осознать масштаб плана. Для такого проекта требовались гигантские аппаратные мощности и откровенное издевательство над законами физики.

— Феликс, ты реально собрался доставать корабли с морского дна? — наконец отмерла она. — Это же тонны ржавого железа. С ними целые флотилии спасательных судов справиться не могут даже современными лебедками.

— Твои спасатели просто ничего не смыслят в прикладной магокинетике, а в техномагии и подавно.

Я поднялся со стула и окинул взглядом тесную каморку штаба. Заваленные хламом столы, парочка искрящих стендов в углу… Скоро здесь закрутится настоящая индустриальная мясорубка, и о сне придется забыть минимум на сутки.

— Работать! У нас мало времени. Сириус, переводи свободные ресурсы Куба на этот заказ. Присвой новому классу название «Кальмары» и готовь их к глубокому погружению.

Глава 6

Отделение Тайной Канцелярии, аналитический сектор

Младший аналитик Илья Фильшин выровнял стопку бумаг о столешницу. За пять грёбаных лет работы в душном кабинете-пенале он вконец посадил глаза, постоянно просеивая терабайты информационного мусора. Парню приходилось выстраивать сложные логические цепочки и складировать в архивы бесконечные массивы данных, пока желторотые сынки столичных графов да князей после Имперской академии со свистом пролетали мимо него прямиком к руководящим должностям. Добиться справедливости здесь было невозможно.

Илья шумно выдохнул. Взял собранный по крупицам за последние полгода тяжелый пластиковый том и потащился к начальнику отдела.

Сидевшая в приёмной на должности секретарши баронесса с перекачанными губами лениво скользнула по визитеру равнодушным взглядом.

— Ожидайте, Фильшин, Аркадий Павлович сейчас занят.

Аналитик осел на жёсткий стул возле стены и заставил себя проглотить злость от того, насколько жёстко местная иерархия расставляла людей по своим местам. Уборщик и рядовой соцработник в графе «родители» не обещали в коридорах Канцелярии радушного приёма, поэтому каждый встречный сослуживец считал своим долгом смотреть на него исключительно как на залетевшее в окно насекомое, которому по какому-то недоразумению позволили копаться в местных бумагах. Давно умершие старики не зря уговаривали его топать инженером на завод подальше от гнилого столичного болота. «Сожрут они тебя, Илюша».

А он в своё время насмерть упёрся, поклялся доказать превосходство мозгов над дворянской кровью и пробил себе кресло в аналитическом секторе благодаря феноменальным тестам, подкреплённым отмороженной усидчивостью. И ради чего? Ради беспросветной задницы.

Массивная дверь наконец-то соизволила приоткрыться. Оттуда вальяжно, посвистывая на ходу, выплыл работавший в их отделе без году неделю молодой щёголь Шаталов, одарил Илью снисходительным взглядом и растворился в коридоре.

— Проходите, Фильшин, — скривила губы секретарша.

Обрюзгший и вечно всем недовольный начальник сектора Храпунов неохотно оторвал взгляд от светящегося экрана монитора.

— Ну, что там у тебя опять, Илья? Надеюсь, что-то стоящее?

Фильшин сделал шаг вперёд и грохнул папкой прямо перед носом руководства.

— Аркадий Павлович, я могу раскрутить это дело до конца, — ровно произнёс он. — Посмотрите на финансовые проводки. Граф Вересов... — Илья постучал костяшками пальцев по пластиковой обложке, — точно занимается, мягко говоря, незаконным бизнесом. Здесь не просто совпадения: стоит в его имении пройти закрытому приёму, как бесследно исчезают работавшие там девушки из эскорта, после чего следователь, рискнувший копнуть в ту сторону, внезапно отъезжает от сердечного приступа вместе с парочкой слишком болтливых горничных. У меня собрана полная схема движения транспорта и распечатки биллинга, никаких догадок. Всё тут.

Храпунов лениво раскрыл дело. Скучающе полистал страницы, выдал тяжёлый театральный вздох и одним движением задвинул том обратно на край столешницы.

— Подожди, Фильшин. Твоё рвение, конечно, похвально, и мы всё это изучим. Но бросаться обвинениями нельзя. Вересов — важная шишка с родственниками в Министерстве Энергетики. Понимаешь? Это тонкие материи. Так что давай пока подождём. Как только окончательно убедимся в неопровержимости фактов, займёшься реализацией. А сейчас... — начальник пренебрежительно махнул пухлой ладонью. — Ты у нас кто? Младший аналитик. Вот и иди, раскладывай бумажки без всякой самодеятельности.

— Но Аркадий Павлович, здесь достаточно улик для ордера на обыск поместья! Там ведь люди гибнут!

— Фильшин! — рявкнул начальник. — Я сказал: в долгий ящик! Свободен!

Илья покинул кабинет, хотя больше всего хотелось вынести дверь ногой вместе с косяком. Первостатейный ублюдок Вересов, от чьего грязного Дара буквально несло свежей мертвечиной и пытками, впервые в жизни оказался в уязвимом положении благодаря сшитой Фильшиным доказательной базе. И теперь Храпунов нагло хоронит расследование ради сохранения связей в высших эшелонах.

Дальше рутина сожрала его с головой. Илья несколько суток подряд исключительно на автомате заполнял дежурные формуляры и сортировал скучные сводки по кражам, уверившись в полнейшей бессмысленности собственного существования, пока ровно через неделю по отделу не шарахнуло новостями.

С самого раннего утра сектор стоял на ушах. Аналитики носились по коридорам ошпаренными стаями, баронесса в приёмной срывала голос на двух телефонах одновременно, а господин Храпунов семенил между столами с таким выражением лица, будто ему подложили в штаны осиное гнездо.

— Фильшин! Прикинь! — налетел на него в коридоре пухлый аналитик Сёмин из соседнего кабинета. — У нас тут такое! С самого утра запущены обыски у графа Вересова! Доказательства прилетели железобетонные, там жопа полная, вся Канцелярия гудит!

— А то! Операция «Мотылёк»! И курирует всё лично виконт Шаталов. Его за эту тему прямо на утренней летучке повысили до старшего оперуполномоченного, говорят, у парня звезда во лбу горит!

Фильшин уставился на болтуна немигающим взглядом.

Пижон, который на прошлой неделе не смог с первой попытки запустить в комнате отдыха кофеварку?

Отодвинув Сёмина плечом, он рванул прямиком по коридору, пересёк приёмную под визги баронессы и рывком распахнул начальственную дверь.

— Аркадий Павлович! — выпалил Фильшин прямо в лицо ошарашенному Храпунову. — Какого чёрта Шаталов?! Это же моё производство! Я всё собрал, пробил проводки и нарисовал схему!

Босс пошёл красными пятнами, но быстро взял себя в руки, сменив гнев на надменную усталость взрослого, отчитывающего не в меру буйного студента.

— Слушай, Фильшин, ты бы унял амбиции. Твоё дело лежало в заморозке, пока виконт Шаталов не задействовал свои каналы влияния. Парень нашёл отличных свидетелей и вытащил новые факты.

Илья опёрся об инкрустированное дерево стола.

— В смысле, «он нашёл»?! Координаты всех людей были прописаны в приложениях внутри той самой папки, которую я лично положил вам на подпись ровно семь дней назад!

Храпунов насупился и как-то криво скосил глаза в сторону шкафов.

— И где же это было? Я в упор такого не припомню. Возьми свою папку и покажи мне.

По столешнице скользнула оригинальная обложка дела. Илья вцепился в неё пальцами и зашуршал распечатками, отматывая таблицы биллинга и транспортные рапорты, чтобы мгновенно обнаружить недостачу. Листы с профайлами двух охранников Вересова, которых он планировал довести до сделки со следствием на почве их диких долгов по микрозаймам, испарились без следа.

Картина была до боли прозрачной. Храпунов тупо выдернул наводки и торжественно вручил их малолетнему дворянчику, чтобы свежеиспечённый виконт преподнёс генералам готовых людей на серебряном блюдечке, обеспечив себе карьерный лифт в обмен на долю бюджета для руководства.

— У виконта Шаталова серьёзный личный вклад в процесс, Фильшин, — ледяным тоном процедил Храпунов, глубже вкапываясь в кожаное кресло. — Соответственно, разработку ведёт он. Тему мы закрываем прямо сейчас.

Илья просто молча вышел в коридор. Толкаться лбом в бетонную переборку не имело смысла, потому что выстроенная на родовых гербах и министерских связях махина постоянно перемалывала наивных выскочек в топливо для заправки элитных жизней.

Он добрался до своего пыльного закутка, рухнул на жёсткий стул и со злостью впечатал кулак в ламинированную поверхность, заставив скрепочницу жалобно подпрыгнуть на кипе бумаг.

Хотелось выгрести личные вещи в мусорный пакет. Заодно обоссать начищенный паркет в секторе и свалить в самый дешёвый окраинный бар до утра. Перед глазами навязчиво плыло лицо покойного отца с его извечным старческим брюзжанием про шапку не по Сеньке. Илья тогда почти до хрипоты доказывал старику возможность пробиться честными мозгами, однако система регулярно напоминала выскочке о врождённом цвете штанов.

Он с силой дёрнул к себе залитую кофе клавиатуру, и липкую апатию мигом смыло предельно расчётливой злостью. Раз им нравится играть грязными картами, Илья закопается в базу по самые уши. Пусть даже придётся сдохнуть прямо здесь от недосыпа, он докажет свой профессиональный вес. Вывернет наружу такую грандиозную столичную грязь, что местное дворянство начнет выть от ужаса прямо в своих особняках. А продажный Храпунов за скомпрометированные решения и торговлю правосудием гарантированно улетит в общую камеру.

Фильшин наглухо отгородился от кабинета муниципальными сводками. Аналитик без перерыва сличал мутные тендерные потоки и гонял базы данных через серверный анализатор, давно перестав обращать внимание на растущую резь в глазах. Электронные цифры на мониторе лениво отмеряли половину второго ночи, Управление полностью вымерло ещё вечером, оставив единственным фоном противное жужжание забитого пылью компьютерного кулера.

Светодиоды в лампах моргнули и дружно сдохли. Сервер в углу подавился электричеством, обрушив мониторы в кромешную тьму. Полная изоляция и давящая тишина в здании с тремя независимыми контурами автономного питания противоречили здравому смыслу. Илья озадаченно потёр лицо руками.

Он успел полезть в карман за телефоном ради встроенного фонаря, как мёртвую тишину разорвал истошный треск дискового телефонного аппарата правительственной спецсвязи на краю тумбы. Пластиковый кусок окаменелости за пять лет не издал здесь ни одного звука. Аналитик потянулся на источник шума и сорвал трубку.

— Это точно Илья Фильшин? — раздался в динамике спокойный мужской голос.

— Обойдёмся на доверии, — рассмеялся незнакомец. — Я — Феликс Бездушный. Знакомо имя?

В желудке мгновенно ухнуло. Князь Феликс Бездушный числился новым правителем Приморья и самым страшным сном всей верхушки Канцелярии за последние недели. И вот он прямо сейчас беседовал по древнему кабелю с заштатным лейтенантом.

Илья подобрался, пальцы сами намертво обхватили спиральный шнур.

— Забудь ты про скрипты, — отмахнулся Бездушный на том конце провода. — Скажи мне лучше вот что: ты человек в принципе азартный? Ставки делаешь, в казино играешь?

— Никакие игры на удачу не интересуют, — сухо ответил Илья.

— Правильная политика. Тебе кроме цифр в архивах ничего не нужно, хотя начальство твою любовь почему-то в упор не ценит. Но сегодня, можешь считать, судьба отгрузила тебе невероятно выигрышный лотерейный билет. Понимаешь, Фильшин, из всех крыс в вашем ведомстве твоё досье меня зацепило. Расследования ты шьёшь изумительно, откатов не берёшь принципиально, даже когда бумажки на столе начинают стоить состояние. Сплошной стержень из морали и правильного воспитания.

— Вот мне интересно, у тебя с головой всё хорошо? — поинтересовался князь. — Год назад Храпунов закинул тебя дежурить на перекрёстки, и ты тормознул там упоротого мажора. Мужик совал тебе в руки пять тысяч чистыми прямо у капота, что для постового является шикарным кушем. Но ты не взял. Ты испортил протокол, залез в рамки закона, после чего мажора на утро один хрен вытащили родственники, а тебя выпнули со съёмной квартиры за неуплату аренды к какому-то приятелю на диван. И смысл страдать?

Илья нервно дёрнул кадыком. Вытащить детали того бытового унижения из базы Канцелярии было невозможно технически.

— Свои поступки я считаю правильными, — выдавил Фильшин. — И не имею понятия, откуда у вас детали моей жизни, Ваше Сиятельство, но мы это выясним в ближайшее время. Разговор фиксируется.

Собеседник расхохотался, словно услышал великолепную армейскую байку.

— Ищи-свищи, ищейка! Пиши хоть в три канала на золотые диски. В общем, слушай сюда, Фильшин. Пора забирать приз. Поднимай свой правильный зад, спускайся на улицу перед главным фасадом и забирай подарки от спонсора.

Топать во двор во время тотального блэкаута, хоть и по личной указке князя Приморья, было грандиозной тупостью, но въевшееся под корку сыскное любопытство давно атрофировало в Фильшине здоровый инстинкт выживания.

Он быстро вогнал патроны в магазин служебного ствола. Прихватил армейский фонарь и быстрым шагом направился на лестницу. Коридоры встретили его абсолютным мраком без единого пятна аварийных указателей, а вечно загруженный охраной КПП в холле пустовал, будто дежурных смены просто распылили в воздухе. Илья пинком распахнул массивные входные двери.

Прямо над площадью в зловещей тишине висели громоздкие матово-чёрные беспилотники совершенно неизвестной аэродинамики. Днища машин с механическим скрежетом раздвинулись, скинув прямо на дворцовую брусчатку целый ряд массивных цилиндрических контейнеров с укреплённым пластиковым стеклом наверху.

Их было ровно двадцать штук. Уронив груз, дроны-доставщики свечой ушли в слоистую облачность и испарились из реальности за секунду. Илья боком начал спускаться по гранитным ступеням, держа на мушке ближайший блестящий саркофаг, внутренности которого тускло подсвечивались зелёными диодами.

Под слоем акрила неподвижно валялся скрученный стяжками мускулистый мужик. Аналитик бросился к соседней ёмкости, сорвав свет фонаря на следующую рожу. Везде люди. Два десятка живых, мирно посапывающих под качественной дозой транквилизаторов, сложенных в ряд, как дрова перед печкой. Фильшин опустил пистолет. На крышках контейнеров он заметил вмонтированные простенькие гражданские планшеты.

Разблокировал экран, и увидел структурированное цифрового досье со вложенными стенограммами перехватов и сканами теневых транзакций.

Глаза пробежались по тексту. В первой банке дремал координатор экстремистской ячейки, спаливший сеть вокзалов в прошлом десятилетии, которого департамент безопасности похоронил в отчётах из-за отсутствия зацепок. Чуть правее мариновался великий и неуловимый Одарённый-взрывник, а всю остальную коллекцию заботливо составили из разномастных теневиков, годами сливавших секреты военных заводов, штатных палачей для неудобных политиков и хладнокровных виртуозов отмывания бюджетных траншей на нужды мятежников, причём к каждому фигуранту намертво прикрутили такую пудовую базу улик, что расстрел с гарантией штамповался бы даже в наглухо парализованном государственном суде. Смертники под ключ.

— Господи... — глухо прохрипел Фильшин, спиной впечатываясь в холодный бронированный угол ближайшей ёмкости.

Неожиданная вибрация в кармане куртки заставила его вздрогнуть. Илья тупо и на одних рефлексах вытянул личный мобильник, вообще не переставая гипнотизировать взглядом спящих в полимерной жиже уголовников.

— Ну, с днём рождения, Илья, — жизнерадостно сообщил Феликс из динамика. — Хотя оно и прошло пару недель назад. Как у вас говорится... Лучше поздно, чем никогда?

Вместо осмысленного ответа Фильшин молча давился воздухом, до побеления суставов стискивая пластик телефона и чувствуя мелкий предательский озноб на кончиках пальцев от попыток осознать реальные габариты открывшегося ему подпольного зверинца.

— Считай эту подарочную коробку личным карьерным экспрессом до самого верха. Мог бы расписать инструкцию по применению — кому занести бумаги в обход толстяка Храпунова, чтобы прогреметь на всю контору, но у тебя вроде мозги на месте. Удачи в работе.

Илья стоял на брусчатке с потухшим телефоном в руке. Эта куча человеческого мусора являлась термоядерным джекпотом, способным полностью перекопать местную административную почву. Никаких транзитов через Храпунова или Шаталова. Хватит работать ступенькой для золотых мальчиков. Он сам дозвонится напрямую до шефа столичного Управления по личной линии, выдернет из постелей генералитет и проследит за штампом на каждом листе протокола задержания. Такой подарок от парня с подвала вызовет настолько гигантские чистки на его этаже, что нынешнее руководство аналитического сектора отправится разгребать архивы где-нибудь за Уралом.

Он задрал голову вверх и с удовольствием втянул сырой воздух.

Воздух в нескольких метрах над головой искривился, выдав сбой оптического камуфляжа и показав крошечную сферу наблюдателя. Лазерный проектор с щелчком нарисовал перед ним объёмную голограмму Феликса Бездушного в человеческий рост. Электронный князь издевательски ухмылялся, скрестив руки на груди.

— За тобой в любом случае должок, принципиальный ты наш, — сообщила копия. — Обживай новое кресло.

Проекция моргнула и осыпалась каскадом тускнеющих цифр. Дрон заложил крутую петлю в ночном небе и снова ушёл в маскировку.

Фильшин остался один среди контейнеров с живым товаром. Где-то за пару кварталов уже нарастал вой сирен быстрого реагирования. Судя по всему, автоматика подстанции успела сбросить сигнал тревоги внешним городским службам.

Илья усмехнулся. Быть правильным до тошноты оказалось действительно тяжело. Зато теперь он с огромным удовольствием пересчитает зубы этой системе за каждую убитую нервную клетку.

На следующее утро мы с сёстрами и Арни уже топтали гальку дикого пляжа. Место оказалось глухим, со стороны материка его надежно отсекали отвесные скалы. Туристы сюда не совались. Холодное море вяло накатывало на берег.

Эльвира зябко куталась в куртку от резкого ветра с воды, пока Маргарита высматривала что-то в белеющих вдалеке барашках. Арни торчал рядом натуральным монолитом и намертво прижимал к груди любимый дробовик.

— Феликс, — недовольно начала Эльвира, — а мы здесь зачем? Подышать солёным воздухом?

— Я хотел кое-что показать, — улыбнулся я, кивнув в сторону моря. — Обещаю крайне масштабное зрелище.

— Картинку с дрона мы могли бы глянуть и из теплого кабинета, — пробурчала Эльвира.

— Экран не передаст габаритов. Смотрите внимательно.

Я мысленно активировал сеть «Кальмаров», дремлющих на дне залива уже пару часов.

Первое время над тёмной гладью не происходило ровным счётом ничего.

А затем метрах в двухстах от берега вода закипела. Поверхность вспучилась крупными пузырями под аккомпанемент нарастающего низкого гула, от которого ощутимо завибрировал причал. Волны закрутились, сбиваясь в широкое пенное кольцо.

Расталкивая море, из глубины с тяжёлым рокотом стала подниматься исполинская махина, сбрасывая с широких бортов настоящие водопады. Это была чёрная, изъеденная ржавчиной, поросшая ракушками и длинными бородами водорослей носовая часть огромного корабля. Ржавый якорь свисал с её борта, как огромный крюк. Судно стонало, скрипя покорёженным металлом, с него стекали тонны морской воды.

— Матерь божья... — выдохнула Эльвира, отступая на шаг назад. — Это что такое?!

Огромный сухогруз, пролежавший на дне, возможно, лет пятьдесят, буквально вынырнул из воды. Его днище всё ещё было в иле, но он летел по воздуху!

Поднимали этого монстра десять новеньких тяжёлых «Кальмаров» — огромных чёрных дронов с утолщёнными, похожими на турбины двигателями, от которых исходило яркое фиолетовое свечение. Мощнейшие гравитационные экраны, интегрированные в их манипуляторы, вцепились в обшивку корабля мёртвой хваткой.

Эскадрилья дронов потянула сухогруз к берегу, зависнув всего в паре метров над пляжем. С днища отваливались куски ржавчины и морского дна, шлёпаясь в воду.

За ними впрягся и Арни. Я оснастил его броню дополнительными антиграв-якорями, и киборг буквально потащил этого «левиафана» на себе.

И вот этот стометровый остов грузно рухнул на гальку прямо перед нами.

— Впечатляет, да? — самодовольно произнёс я, наслаждаясь отвисшими челюстями сестёр.

Тут же из воды выскочила туча дронов-резчиков поменьше. Оснащённые сверхмощными плазменными лазерами, они с диким шипением и снопами искр, ослепляющих даже днём, начали вгрызаться в металлическую тушу корабля. Они распиливали его на ровные куски с такой скоростью, что казалось, судно тает на глазах, распадаясь на ровные штабеля сырья, готового к транспортировке. Грузовые юниты тут же начали цеплять нарезанные балки и тащить их прочь — к ожидающим у трассы машинам барона Пивцаева.

Следом за сухогрузом из воды с тем же утробным гулом взлетел облепленный полипами старый военный катер, за ним — огромные противокорабельные морские ежи, похожие на жутких пауков, вырванные с бетонными основаниями со дна, а затем и вовсе какие-то гигантские цистерны. Берег превратился в гигантскую перевалочную базу, пылающую искрами плазмы. Арни молча складировал стокилограммовые куски, подкидывая их как картонные коробки.

Эльвира наконец смогла совладать с дыханием.

— Феликс, ты... ты больной, — с уважительной хрипотцой в голосе произнесла она. — Ты просто взял и поднял кладбище кораблей. У нас есть металл! У нас реально есть целый чёртов океан металла!

— Марго. Твой дядюшка Бьёрден... ты ведь поддерживаешь с ним связь?

— Генерал Айварс? Ну да, конечно, — она быстро закивала, не отрывая глаз от того, как лазер отсекает носовую пушку катера.

— Знаешь, я думаю, нам стоит как-то сблизиться с нашими... заграничными родственниками, — задумчиво протянул я, делая вид, что меня внезапно пробило на семейные ценности. Впрочем, мужик он неплохой. Отправил нам кучу дорогостоящего оборудования на своём дирижабле без лишних вопросов, даже впрягся за нас в этом конфликте. Такую родню грех терять. Тем более, у его Королевства огромные проблемы на их северных рубежах, им срочно нужны ресурсы.

— Конечно! И, между делом, заключить потрясающую экономическую сделку. Свяжись с генералом. — Объясни ситуацию так. Приморье сейчас отрезано. Местным поставщикам гнать сырьё с других концов страны крайне накладно, вся логистика ложится мёртвым грузом на себестоимость, поэтому материалы стоят дурных бабок. Эта блокада, организованная барышниковскими подсиралами, создаёт жесткий дефицит. Ну а мы... — я указал на дымящиеся горы нарезанного металла. — Мы выступим в роли щедрых союзников. Предложим ему, эм-м-м, списанный военный лом на выгодных условиях. В Скандинавии у него простаивают промышленные узлы и судоремонтные заводы, а на фронте против орков сталь сейчас отрывают с руками. Цену дадим копеечную. Нам-то это добро достаётся даром. Мои дроны на собственной тяге всё поднимают и режут, Арни занимается сортировкой. Затраты равны нулю. Если он пришлет грузовые корабли сюда в обход столиц, мы оперативно погрузим металлолом. Сделка выходит на редкость удачной. Северяне берут дешёвую сталь под военные нужды. Приморский край вместе с нами получает живые деньги плюс реальный политический вес на международной арене.

— Феликс, а ты умеешь зарабатывать на мёртвых вещах, да? Ты достаешь хлам со дна, продаёшь это собственному дяде и выглядишь при этом как меценат-благодетель! Я свяжусь с ним. Дядя Айварс будет в восторге от перспектив.

Через два часа, когда берег окончательно зачистили от шестого по счёту корабля и горы арматуры, и гул дронов стих, переключившись на погрузку в лесу, я остался доволен результатом. Заводские печи не остановятся, сырьевой коллапс, на который уповали столичные интриганы, лопнул, как мыльный пузырь. Теперь нужно решить третью, самую масштабную задачу.

Мы с Сириусом зависли на пустом берегу. Дроны дорезали последние куски якорей. Я потянулся и устало выдохнул.

— Ладно, Сириус, — сказал я. — С поставкой лома мы временно дыру заткнули. Заводы выживут. Башатовские стройки обеспечены арматурой. А теперь, друг мой, нам пора думать над тем, как отбить шахты и привести их в порядок. Это уже не просто сброс мин, там зеленокожие окопались под землёй, затопили штреки, заминировали входы и устроили в туннелях свои норы.

— Очистка шахт в закрытом подземном пространстве, где эффективность авиации сведена к нулю, потребует принципиально иного подхода, Повелитель, — отрапортовал Сириус. — Согласно алгоритмам штурмовых подземных операций, нам потребуется собрать целую новую бригаду. Тяжёлые проходчики. Бурильщики с лазерной заточкой, способные разрушать базальт. Штурмовые модули для ближнего боя с орками в замкнутых галереях. То есть... Шахтёры! Механизированный отряд гномов. Целая автономная бригада подземного реагирования.

— Шахтёры... — усмехнулся я. — Знаешь, звучит мощно. Но есть ма-а-а-аленькая проблема. Мы с тобой достали со дна хренову тучу стали. Но на производство «Штурм-Кротов» этого добра недостаточно. Их корпуса должны выдерживать давление пород и удары орочьих кувалд в темноте, плюс нам нужны вольфрамовые наконечники, электроника и системы термозащиты. Для их создания нам не хватит одного металлолома.

— Значит, проект нереализуем в краткосрочной перспективе?

— Да всё можно сделать, — улыбнулся я. — Будем импровизировать и комбинировать. Куб уже пережрал кучу техники, у него накопился хороший потенциал. Если я сплету магию уплотнения с той хернёй, что мы срезали с имперских крейсеров... Знаешь, мы кое-что придумаем.

Глава 7

За окном уже окончательно стемнело, когда генерал Айварс Бьёрден захлопнул пластиковую папку с алеющим на корешке штампом: «Совершенно секретно. Особо важно».

На то, чтобы вскрыть этот гнойник, ушло три чёртовых года. Айварс методично потрошил офшоры и вытрясал правду из бледнеющих на допросах субподрядчиков. Долгие месяцы он тратил на вылавливание призраков в бухгалтерских отчётах Министерства обороны. Миллиарды крон исчезали без малейшего следа, хотя казна выделяла их на глубокую модернизацию эсминцев северной флотилии, а также закупку штурмовых дирижаблей нового поколения. В ответ военное ведомство регулярно строчило скучные рапорты о внештатных возгораниях при установке экспериментального оборудования. Спасительные пожары удачно списывали и саму аппаратуру, которую по факту никто не закупал, и оседающие в чужих карманах бюджетные деньги.

Но теперь клубок размотан до самой сердцевины. Бьёрден подтвердил необходимые факты, отследил теневые транзакции, задокументировал неопровержимые улики и получил железобетонные показания от тех людей, кто решил сдать подельников ради сделки со следствием. Целая цепочка из генералов-снабженцев и высших министерских чинов выстроилась на его столе ровными строчками приговоров. На эти деньги Северное Королевство могло бы отгрохать ещё одну флотилию и десяток боевых дирижаблей в придачу.

Генерал хмыкнул, провёл широкой ладонью по столу, словно стирая грязь. Это дело гарантировало несколько громких судов и громких отставок, с последующими долгими сроками, а возможно и эшафотами — король такое не прощал.

Но удивительное дело: сейчас, когда триумф был в его руках, когда враги были прижаты к стенке, эта папка совершенно его не радовала. Точнее, радость, конечно, была, но какая-то тусклая.

Зато по-настоящему светлое чувство переполняло его грудь по другой причине.

Пару часов назад Айварс пережил момент, который, пожалуй, стоил всех побед на поле боя и успешных трибуналов вместе взятых. Он только собирался углубиться в бумаги по делу о коррупции, как на его личный, защищенный криптоключами терминал, прошёл прямой видеозвонок. На экране, с невероятно чистой картинкой и звуком без помех, появились два до боли родных лица.

Эльвира и Маргарита. Девочки его покойной Анники.

Они просто взяли и позвонили ему, будто не было ни войны в Приморье, ни охоты Тайной Канцелярии, ни сбежавших губернаторов и тысяч вёрст, разделяющих их. Просто уселись рядышком в каком-то светлом помещении и позвонили своему дяде Айварсу.

Первым делом, следуя вбитым за годы службы рефлексам, генерал обрубил все посторонние линии в кабинете, врубил максимальную анти-прослушку, закрыв даже те каналы, о существовании которых знало только верховное командование. Ему тут же начали названивать из военной контрразведки и администрации Генштаба: «Господин генерал, фиксируем у вас несанкционированный внешний контакт! У вас пробой шифрования! Запускаем перехват!» Бьёрдену хватило пары фраз из разряда непереводимого армейского мата, чтобы тамошние аналитики заткнулись, забыли, что вообще что-то видели, и клятвенно пообещали отключить любые попытки фиксации трафика в его квадрате.

Господи, он едва скупую мужскую слезу не пустил, когда девчонки принялись щебетать наперебой — совершенно живые и до ужаса весёлые. Никакой загнанности во взглядах, исключительно живой интерес пополам с бурлящим азартом. Они радостно делились бытовыми успехами, обсуждали рабочую рутину, грандиозные стройки и совершенно безумные новые проекты.

Айварс переварил полученную информацию и вклинился в разговор с давно назревшим резонным вопросом: какого чёрта они не вышли на связь раньше?

На это племяшки лишь предсказуемо замялись. Переглянулись и начали подыскивать оправдания с виноватыми интонациями школьниц, заработавших тройку по математике.

«Ну, дядя Айварс... У нас тут столько всего разом навалилось! Неотложных дел куча, логистика постоянно сбоит, медикаментов не хватает, к тому же мы сейчас перекраиваем вообще всю управленческую систему. Если честно, стало как-то элементарно стыдно. Положение-то складывалось паршиво. Боялись тебя расстроить и лишний раз дергать. Ты ведь начал бы помощь предлагать да отряды спасателей сюда высылать».

Слушая этот сбивчивый лепет, Бьёрден с большим трудом подавил желание зарычать в трубку.

«Звоните в любое время суток! При малейшем подозрении на угрозу! — сурово потребовал он. — Мне плевать на то, в какой осаде вас там держат. И на эту вашу Канцелярию вместе с местным Барышниковым тоже абсолютно плевать. Хоть слово, хоть намёк — я лично направлю туда целую эскадрилью с прикрытием и вытащу вас оттуда за шкирку, хоть сегодня ночью! Если надо, сам прилечу и эвакуирую! А если за этот финт с вторжением на имперскую территорию меня здесь свои же попытаются под трибунал пустить — я с ними потом сам как-нибудь пообщаюсь!»

На эти грозные речи сурового скандинавского полководца племянницы только дружно залились смехом, окончательно сбив весь градус генеральского пафоса.

«Спасибо, дядя, но нас не надо ниоткуда вытаскивать! Здесь теперь самое безопасное место в мире, и мы тут за главных. Феликс всё разрулил, он вообще теперь тут настоящий босс, так что ни о чём не волнуйся!»

Они щебетали и успокаивали старого медведя, пока наконец генерал не спросил прямо: что же такое в лесу сдохло, раз они наконец вспомнили про одинокого старого родственника и так внезапно решились набрать его номер, чтобы порадовать стариковское сердце.

«Да не поверишь... Феликс приказал», — ляпнула тогда Маргарита, перемигиваясь с Эльвирой.

Эта фраза так и застряла у генерала в голове. «Приказал». Тот самый робкий, нескладный Феликс, что вечно ошивался по оранжереям и прятал взгляд? Приказал?

Племянницы тут же стали выгораживать брата, объясняя со смехом, что у Феликса в последнее время проснулись замашки верховного главнокомандующего: мол, он раздаёт директивы, и все по струнке их выполняют, отчего-то всё начинает работать, как швейцарские часы. Мол, это всё ради дела, не так уж жёстко это звучит, и вообще они там целую губернию с колен подымают, а потому бразды правления отдали в его крепкие руки...

Генерал вспоминал этот разговор с улыбкой и только собирался перейти к делам государственным, как на терминале снова моргнул сигнал входящего видеовызова с наивысшей криптозащитой.

На экране в роскошном кресле с невозмутимым видом сидел его племянник — Феликс Бездушный. Тот самый «отдавальщик приказов».

— Полагаю, вы хотели меня видеть, Господин Командующий? Здравия желаю, генерал, — безэмоционально произнёс юноша.

Айварс от удивления слегка подался вперёд. Господин Командующий? Не «дядя Айварс», не «здрасте», а со всем пиететом, титулами и военными регалиями. Хватка чувствовалась мгновенно. Человек на экране уже чётко осознавал своё место на геополитической карте и говорил не как запуганный беглец или скромный родственничек, а как владетель Приморского края — на равных с высшим командованием Скандинавии. И судя по той маске хладнокровной непробиваемости, юноше этот статус ни капли не давил на плечи.

Бьёрден даже прочувствовал лёгкий холодок уважения: мальчик повзрослел слишком быстро. И это заслуживало ответного политеса.

— Рад тебя видеть живым и здоровым, Ваше Сиятельство, — усмехнулся в бороду Айварс. — И отдельное спасибо от всего моего старого генеральского сердца. Ты заставил моих племянниц, наконец-то, выйти на связь. Ты приказал им позвонить мне, как они сами признались, — это очень правильный стратегический шаг, Феликс. Заботиться о семье — достойная цель лидера. Я ценю это.

Лицо «ледяного князя», так виртуозно державшего дистанцию, вдруг дрогнуло. Непроницаемая броня безразличия слетела за секунду, сменившись выражением абсолютно искреннего недоумения.

— Ну, я-то всё прекрасно понимаю. Жизнь сейчас у вас в Приморье не сахар: кругом бардак, враги за стенами, местные гниды норовят нож в спину воткнуть... Понятное дело, расслабляться нельзя, в таких условиях приходиться переходить на командный голос и жесткие указания. Тем более с девчонками... они, хоть и волевые, но бывает — заартачатся.

Феликс сдвинул брови, всё ещё не в состоянии осознать наглый саботаж с женской стороны.

— Да кому я приказал?! Я же их просто попросил... «наберите вы уже дядю Айварса», сказал я! И всё! Я вообще так никогда с ними...

— Ну ладно-ладно, Феликс, успокойся, девчонки всё рассказали в красках.

— Да какой нахрен приказ?! — продолжал горячиться юный князь. — Я им что, рота стройбата, чтобы командовать направо и налево?! Буду я ещё родным сёстрам директивы спускать по вечерам! Просто напомнил про вас! А они... они, значит, решили сделать из меня этого... мелкого диктатора!

Генерал рассмеялся. Ему так редко доводилось вот так, запросто, расслабиться в разговоре. Тем более — по защищённой линии связи с чужой страной. За этой холодной княжеской маской скрывался живой, запутавшийся в девичьих приколах брат. Всё было в норме, просто девчонки в своем стиле взяли и отменно подшутили над братом, нагнетая важности вокруг его фигуры.

— Не кипятись, Феликс. Юмор принят, и слава богам, что у вас всех сохранилось настроение для подобных шуточек, — Бьёрден выпрямил спину и оперся руками на стол, переходя к серьезному тону. — Слушай внимательно. Спасибо тебе за звонок, правда. И я всё равно хочу повторить своё предложение: я готов забрать вас. Ситуация у вас на родине действительно сейчас сдвинулась к лучшему. Я читаю закрытые рапорты нашей контрразведки. Твои «птички», эти машины, что вы там штампуете — это невероятное достижение. Они творят в Уссурийске то, что не могут делать целые бригады имперской пехоты. Ваши разработки изучают лучшие умы и мои коллеги со всей Унии, мы разбираем доступные отчёты по байтам. Вполне логично предположить, что уже очень скоро — через полгода-год, не более — этот секрет разлетится по ведущим державам. Как ты думаешь, какие умы работают на тех же американцев или технократов? Скоро все запустят полноценные циклы разработки своих флотов на основе вашего опыта, ты не сохранишь секрет навсегда.

При упоминании мировых аналогов и возможной кражи технологий Феликс только пренебрежительно прыснул в камеру:

— Ну да... конечно, скопируют! Хочу я на это посмотреть! Пусть там их гении свои процессоры жгут от перегрева. Да удачи им с их подделками. Тоже мне — нашли угрозу! Что они там могут со своими кустарными цепями собрать? Несколько пищалок? Могут даже не тратить бюджеты.

Генерал покачал головой, отмечая опасную самоуверенность племянника.

— Не зарывайся, парень. Зря ты это недооцениваешь. Западный блок и Технократия Китая — сейчас они создают свои целые министерства, ориентируясь на те фрагменты технологий, которые мы урывками видим из Приморья. Одно успешное промышленное внедрение, пара хороших модификаций... И они поменяют расклад сил, обернув новые полчища таких же игрушек в боевой кулак, что кардинально перевернет войны. У нас таких резервов нет.

— Забудьте, дядя Айварс. Вот просто забудьте и всё. Я серьёзно. Эта ваша война, где рой только бомбами кидается и разведку проводит... Мои дроны — это не про войнушки, если что. Сбить, положить, убить... Мои ещё могут дороги катать, скальпелем орудовать, могут положить фундамент, сгонять за мороженым и донести почту... Да хоть пирожки пожарить! Техника должна приносить пользу и удобство! Дарить свободу! Дрон — это не только машина, которую гонят на амбразуру, как думают те узколобые штабисты, пытающиеся слить миллиарды в боевые самопалы! Поэтому пускай ваши и любые другие учёные напрягаются сколько угодно. Догнать мои темпы у них в ближайшую тысячу лет ресурсов не найдётся.

Айварс удивлённо нахмурился, уставившись на дисплей. И этот наглый выпад исходил от парня, которого он помнил совсем другим.

— Как бы то ни было... Феликс. Переведи производство к нам. Подпишешь прямой государственный контракт со Скандинавией! Это золотая жила! Да что там — ты сам будешь в восторге от нашего правителя — честный, неподкупный. При дворе ни одного выродка! Даже четыре наследных принца там вообще на диво, не режутся меж собой, козни не строят, в суды кляузы не носят — только плечо к плечу, на благо Короны служат. Там в принципе нет воровства и бардака, что вы сейчас в своей Администрации пытаетесь чистить. Никакой Император или вороватый наместник у тебя этот патент не вырвет. А вы... вас тронуть будет дороже любой континентальной бойни!

Феликс с лёгкой снисходительностью выслушал это соблазнительное предложение века. Отхлебнул воды, кивнул:

— Очень крутое предложение. Реально. Но мы никуда не поедем. Нам здесь нравится, всё нормально. Свой дом ближе.

У Бьёрдена внутри как будто обмякла струна, которая последние пару часов звонко отзывалась надеждой.

— Как знаешь. — С горечью выдал он. — Ладно, мне реально жаль. Было бы безумно здорово видеть племяшек здесь, у себя... Ну и тебя, разумеется, пацан...

— А кто сказал, что мы больше не встретимся, дядя Айварс? У вас какие-то ограничения на пересечение границ? Вот и приезжайте!

— Ты шутишь, что ли? Куда я приеду?! Если генерал-лейтенант Военно-Космических и десантных сил Короны сунет свою персону в имперское приграничье... На следующий день за мной ИСБ заявятся! Вы меня там даже до фуршетного стола довести не успеете.

Молодой князь без единой капли веселья пожал плечами, наклонился вплотную к вебке и спокойно выдал то, за что во многих государствах давали государственные премии за отвагу.

— Приезжайте в любое удобное время, — сказал он просто и тихо. — По всем канонам аристократического гостеприимства и по любым неофициальным протоколам. Гарантирую, как принимающая сторона: если Вы будете находиться под моим крылом на этой земле, вас ни одна собака из тайной или гласной службы, не говоря уже о генералитете, и пальцем коснуться не сможет. Это территория рода Бездушных, мы за своих ручаемся головой.

«Этот мальчишка на сто процентов уверен в собственных силах, — подумал Айварс. — В тех вещах, где спасовала бы половина монархий Старого Света... он не понтуется. Он верит, что защитит даже генерала из чужой страны». Айварс прекрасно сознавал размах потенциальных проблем от своей дипломатической выходки, ибо почуяв такого туза в руках опального рода Приморья, ИСБ или Тайная Канцелярия изгрызёт саму землю вплоть до земной коры, но подкинет на приём к Феликсу засланных диверсантов...

— Жаль... Жаль, но я вынужден отказать, Феликс. К слову, у меня как раз через четыре дня профессиональный... ну, скорее жизненный рубеж, шестьдесят пятый юбилей, — вздохнул Бьёрден. — Собираются сливки штабные, закрытые рауты и все эти утомительные чествования. Я уж мечтал... что обняться бы в кои веки в этот вечер с моими родными — это был бы охеренный подарок судьбы для уставшего воина. И если не вы, то больше никто меня искренне за тем столом обнимать-то не станет. Ладно, но что поделать, политика-мать-её... Значит, в другой раз, когда мы тут наладим спокойствие, а вы закончите играть в революцию. Держитесь там. Береги их.

Сердце Бьёрдена бешено колотилось от родительской теплоты и чисто армейского адреналина, который закипал, когда видишь не просто парня, а командира, взявшего контроль над аномально неконтролируемым куском суши. Род Бездушных всегда вызывал недоумение своим поведением, заставлял задаваться массой странных вопросов и раздражал своей нестандартной «миротворческой» шизой.

— Зато со стальным характером, — с уважением пробормотал Бьёрден, подходя к стенду с закреплённым обмундированием и срывая парадную кокарду, заменяя её полевой серой эмблемой.

Что ж... Значит пора наконец прилюдно вбить последний гвоздь в гроб генералитета, которые думали на войне заработать себе очередную яхту, продавая фальшивую огнеупорную эмаль на боевые мехи и пачками сжигая экипажи на льду. Эти расхитители заслужили жёсткий прохладный пол дознавательской на всю оставшуюся ночь. И генерал Айварс Бьёрден был полон сил вдолбить в их кабинетно-протертые бошки простое северное правосудие. От всей души.

Фурия находилась в своей стихии. Сосредоточенная, с чуть высунутым от усердия кончиком языка, она виртуозно дергала за невидимые нити цифровой сети.

— Ну, как обстановочка на цифровых фронтах? — спросил я.

— Пф! Обижаешь, — она самоуверенно вскинула подбородок. — Справляюсь. Только давят они сейчас очень мощно. Как только прошла инфа, что всеми базами региона и сетями «Филина» рулю я, сразу началась активная осада. Взломать защиту Фурии для хакерской тусовки Империи стало престижной целью. А тут еще и наемники, работающие на аристократов. Вычислительных ресурсов у этих ребят хватает с избытком, поэтому ковырять дырочки в нашей обороне они могут хоть каждую минуту.

Девушка вдруг прищурилась на один из боковых мониторов, а её пальцы снова застучали по клавиатуре.

— Оп! А вот и очередной падла пожаловал... Смотри-ка, лезет через резервный порт и маскируется под запрос обновления городского реестра. Ага, щас. Размечтался, мальчик. Я тебе этот пакет сейчас так перепакую, что всё железо задымится...

Несколько минут в комнате стоял только треск клавиш. Я наблюдал, как на лице Ольги напряжение сменяется торжествующей улыбкой. Наконец, она с размаху ударила по кнопке «Enter».

— Вуаля! — она хлопнула в ладоши. — Выгнала урода. Ушёл в глухую перезагрузку со сгоревшей таблицей маршрутизации. Слабак.

Я хотел было её похвалить, но внезапно улыбка сползла с лица Фурии. Глаза округлились, она уставилась в нижний угол монитора.

— Чего? — непонимающе пробормотала она. — Это как так? Откуда он здесь?

— Он как-то умудрился оставить «хвост». Основные модули я ему отрезала, но... Ага, поняла. Он нашёл слепое пятно. Там нет доступа к ядру, только возможность оставлять символы в пустом куске мертвого кода, который мы ещё не закрыли, когда сеть настраивали.

— Сейчас... — Ольга прикусила губу, наблюдая за появляющимися на экране зелёными символами. — Похоже, он решил оставить нам весточку. Да, он пишет письмо. Хочешь почитать, как пыжится неудачник?

Она быстро конвертировала кусок кода в текстовый формат и пробежала глазами по экрану, дернулась и заметно побледнела.

— Знаешь... Наверное, тебе лучше не читать это, Феликс. Очередной бред какого-то обозленного подростка, совершенно ничего интересного.

Я спокойно оттеснил девушку плечом в сторону и вчитался в сообщение на дисплее.

«Ну что, сучка, доигралась? Решила, что заляжешь под крыло Бездушного и обзаведешься бессмертием? Сильное заблуждение, Фурия. Твои старые маскировки давно слиты, настоящее имя раскрыто, все запасные каналы связи перекрыты, а последние маршруты легко отслеживаются. Теперь из призрака ты быстро превратилась в отличную мишень. Уважаемые люди Империи подобные фокусы не прощают, поэтому гнить тебе придется живьем. Твоя новая защита курам на смех, ну а хозяин уже заочный покойник. Настоятельно рекомендую выпилиться самой еще до того момента, когда мы заглянем в гости. Времени много не займет, да и мучиться не придется. Жди нас и поглядывай по сторонам».

Я закончил чтение и только тихо усмехнулся. Человек по ту сторону явно переборщил с агрессией, пытаясь казаться устрашающим.

— Нифига какой боевой клоун, — усмехнулся я. — Размахнулся на целый крестовый поход, а на деле по кнопкам жмет какой-нибудь школьник. Сириус!

«Подключись к системе, найди тот пустой узел, через который решил выговориться этот дурачок».

«Я в системе. Активный контакт зафиксирован, Повелитель».

«Отправь ему сообщение. Текст такой: в гости можно ходить в обе стороны».

— Сможешь пробить его координаты прямо сейчас, пока он не отрубился?

— Ну... технически могу. Я зацепила обратный сигнал в момент проталкивания текста. Но Феликс, это бесполезно. Такие спецы отлично осознают, когда именно спалились. Ему хватит пары минут, чтобы полностью оборвать соединение и физически сменить точку. К моменту нашего приезда останется только пустая комната.

Ольга шумно выдохнула и принялась быстро отбивать на клавиатуре нужные команды. Вскоре на соседнем мониторе загрузилась подробная карта окрестностей Владивостока. Мигающий красный маркер обнаружился далеко за чертой города, где-то в районе заброшенных дач.

— Вот, — она указала пальцем. — Координаты есть.

— Отлично, — я спокойно потянулся за кофе. — Сириус туда уже летит.

Ольга уставилась на меня широко открытыми глазами, смешно хлопая ресницами.

— Феликс... ты прикалываешься? До этой точки почти сто пятьдесят километров!

В центре монитора открылось новое окно, транслирующее картинку в режиме реального времени.

В окне мелькали даже не деревья — они сливались в единую зелёную полосу. Изображение дрожало от запредельных перегрузок. Дрон, мчавшийся по координатам, явно нарушал все известные этому миру законы аэродинамики. Из его сопел вырывалось яркое голубовато-плазменное свечение. Он рвал воздушное пространство так, что звуковой барьер давно остался где-то позади.

— Матерь божья... — прошептала Фурия. — Что это за скорость?..

Она только молча сглотнула, не отрываясь от монитора.

Через минуту с небольшим бешеный калейдоскоп зелени резко оборвался. Дрон совершил жесткое, почти ударное торможение, заставив картинку смазаться, а затем стабилизировался.

В кадре появился небольшой покосившийся деревянный домик на краю заброшенного садового товарищества. Заколоченные окна, облезлая краска, дырявая крыша... Типичная «лёжка» параноика-хакера, никому не нужная и затерянная в глуши.

— Точка достигнута, Повелитель, — раздался в динамиках голос летящего дрона. — Сигнатур биологической жизни внутри периметра пока не зафиксировано... Нет, подождите. Обнаружил тепловой след. Идёт на выход.

Дверь избушки распахнулась и на порог выскочил потеющий мужичок в очках, больше похожий на заурядного бухгалтера, чем на грозного киберпреступника. Под мышкой он сжимал толстый ноутбук, а в свободной руке волок тяжёлую спортивную сумку, из которой торчали провода. Толстячок, постоянно озираясь, рванул в сторону кустов, где, судя по пробитой колее, была припрятана машина.

— Отлично. Припугни его немножко, Сириус. Чтобы далеко не убежал.

Дрон, висевший метрах в двадцати над беглецом, просто сбросил вниз миниатюрный заряд — не больше спичечного коробка, но начинённый магией концентрации кинетической энергии.

Взрыв был абсолютно бесшумным, но чудовищным по силе удара. Крыша хрустнула и сложилась внутрь, стены разлетелись веером, как карточный домик, подняв столб пыли, гнилых досок и шифера. Воздушная волна догнала толстячка, отшвырнув его вперёд. Он рыбкой улетел в репейник, ноутбук отскочил в сторону, а сумка раскрылась, выплюнув на траву жёсткие диски.

Дрон плавно снизился, зависнув в полутора метрах от земли. Мужичок, кряхтя и постанывая, пытался выползти из кустов, его очки треснули. Он увидел зависший над ним аппарат с хищно мигающим красным диодом прицела и замер, подняв дрожащие руки.

— К трансляции. Мы же обещали ему, что придём в гости в ответ. Покажи личико.

Ольга ойкнула, метнулась к небольшому зеркалу на стене, лихорадочно поправила растрёпанные волосы, одёрнула футболку, пригладила челку.

Сириус активировал функцию двусторонней голографической проекции. Перед ошарашенным толстяком прямо из воздуха соткалась огромная, во весь рост, полупрозрачная фигура Ольги. Её голограмма нависла над хакером.

Фурия упёрла руки в бока, наклонилась вперёд и зловеще расхохоталась.

— Ну и что?! Где твои понты сейчас, слабак? М?!

Мужичок пискнул и на заднице попытался отползти подальше, но упёрся спиной в ствол дерева.

— Что, не смог мою систему вскрыть? — продолжала издеваться Ольга. — Сам-то спрятаться не смог! Зато наговорил мне там с три короба! «Уничтожу, сгною»... Да ты себя в зеркало видел, уничтожатель хренов?! Посмотри на себя! Сидишь в луже, штаны мокрые! Ещё раз сунешься к нашим серверам или хотя бы криво посмотришь в мою сторону — этот дрон придёт за тобой, уяснил?! А теперь собирай свои шмотки и вали отсюда, пока я добрая!

Голограмма моргнула и растворилась. Толстячок, тяжело дыша, помчался в сторону спрятанной машины, то и дело оглядываясь на зависшего над ним дрона.

Ольга плюхнулась на свой стул, её грудь тяжело вздымалась, но лицо сияло абсолютным триумфом.

— Феликс... Спасибо. Правда. Я даже не знаю, как сказать... Никто и никогда за меня так не впрягался. Это было... круто. Охренительно круто.

Глава 8

Я оставил Ольгу наслаждаться триумфом и ушел к себе в комнату. Этот день выдался длинным и вытянул из меня все соки. До кровати я добрался с единственным желанием: рухнуть поперек матраса, намертво заблокировав любые входящие сигналы от внешнего мира.

Сбросив вещи, вытянулся на покрывале. Заложил руки за голову. Дал мыслям немного побродить на свободе ради спокойного анализа обстановки. Текущая ситуация складывалась двояко. Положение дел напоминало качели, где на каждую взятую нами локальную победу уцелевшая аристократия стабильно выдавала свежую порцию ответного давления.

По крайней мере, запуск металлопрокатных и станкостроительных заводов Приморья состоялся в полном объеме. Угроза немедленного социального взрыва благополучно отпала. Извлеченная со дна Амурского залива огромная груда ржавого железа ушла прямиком в переплавку и закрыла производственную потребность в качественном сырье на несколько месяцев. Загудели печи. Люди вернулись на смены и снова получают деньги, а я параллельно выстроил легальный канал поставки деталей для нужд Куба Власти. Успех очевиден. Вот только в глобальном масштабе суть нашей общей проблемы этот маневр совершенно не решал.

Мои противники оказались гораздо хитрее, чем можно было предположить изначально. Разогнав открытые банды и приструнив откровенных коррупционеров в погонах, мы перевели конфликт из силовой плоскости в сугубо экономическую. И вот здесь местная и столичная знать находилась в своём полном праве, действуя с раздражающей безупречностью.

Заблокировать поставки базовой провизии вроде пшеницы, круп или картофеля в регион они не могли. Это автоматически расценивалось бы Императором как умышленный геноцид населения огромной губернии, за которым последовала бы мгновенная кара вплоть до полного уничтожения их собственных родов армейским спецназом. Вместо этого они устроили классическую блокаду всего остального рынка под предлогом жесткой рыночной конкуренции. Логика их действий была простой: мы частные лица, которые имеют полное право не закупать товары, произведенные на предприятиях Приморья, равно как и отказывать в продаже своих технологий и комплектующих.

В результате Приморский край с его мощной базой высокотехнологичного производства и сборкой гражданской техники оказался почти полностью отрезан от покупателя. Местные конвейеры продолжали работать без сбоев. Вот только сбывать выпущенную продукцию стало некому из-за массового разрыва оптовых контрактов со стороны картелей.

Надвигающийся дефицит товаров непервостепенной важности превращался в отдельную головную боль. Спустя неделю блокады с полок супермаркетов начали закономерно пропадать привычные мелочи: качественный зерновой кофе, ананасы, свежее манго и зарубежный шоколад. Весь этот ассортимент попадал под категорию роскоши. В границах Российской Империи такие культуры попросту не произрастали, а их ввоз из-за границы монополизировали торговые дома под управлением аристократических родов.

Едва ли отсутствие бананов доведет местное население до голодной смерти. Прожить без них довольно легко, но на психологическое состояние людей подобные ограничения давили ощутимо. Внезапная потеря доступа к недорогим, но устоявшимся в быту радостям методично била по моральному духу обывателей и регулярно напоминала им о нарастающей изоляции региона.

Вопрос обеспечения продовольствием нужно было решать кардинально, вот только ни один из имеющихся в голове вариантов меня пока не устраивал. На данный момент у меня вырисовывалось три-четыре перспективных направления работы, начиная от организации собственного контрабандного воздушного флота до весьма рискованной идеи проложить новые каналы логистики через зачищенные нами порталы, попытавшись найти в сопредельных мирах не только орков и монстров. Каждое направление скрывало за собой колоссальные технологические трудности, а моих текущих ресурсов не хватало на запуск столь масштабных параллельных проектов.

Я закрыл глаза, прогоняя прочь зудящие мысли о логистике и надеясь, что посвежевший за ночь разум подкинет какую-нибудь элегантную идею на следующее утро.

Впрочем, последующие три дня прошли в таком диком производственном угаре, что размышлять о глобальной экономике приходилось только урывками между техническими сессиями. Спрос на услуги корпорации «Филин» после моей показательной акции превысил самые смелые аналитические прогнозы Сириуса. Заявки сыпались тысячами, вынуждая меня работать без остановки и загружать в Куб Власти весь имеющийся в свободном доступе металл. Я бесконечно клепал дронов, формируя новые эскадрильи для патрулирования всё более дальних уголков Приморья, и параллельно отправляя тяжелые транспортные борты с партиями юнитов в Петербург, где наш свежеоткрытый филиал уже захлебывался от количества богатых клиентов.

Абсолютным хитом на рынке гражданских услуг внезапно оказалась наша логистическая курьерская служба, стремительно превратившаяся в основную кровеносную систему региона. Обыватели быстро раскусили прелесть мгновенной воздушной доставки документов или горячей еды без пробок и риска ограбления, так что небесное пространство над городом постоянно гудело от снующих туда-сюда мелких беспилотников.

Следом за курьерами мы вывели в публичный доступ наш новый экспериментальный формат услуг, получивший название «Проводник».

Это были специализированные дроны смешанного класса, объединяющие в одном укрепленном корпусе мощный набор средств для защиты, базовые функции медицинского мониторинга и модуль автономного сопровождения. Изначально услуга была задумана преимущественно для обеспечения детской безопасности: обеспокоенные происходящим хаосом родители активно заказывали такого робота, чтобы он постоянно висел над ребенком по пути в школу, к репетитору или просто во время вечерней прогулки на детской площадке. Но взрослые горожане тоже довольно быстро оценили идею иметь личного бронированного телохранителя с пушками, парящего над головой при походах в потенциально неспокойные районы города.

При запуске этого сервиса мы с Фурией и Сириусом провели целое заседание по вопросам правильного тарифообразования, остановившись на системе почасовой оплаты вместо классического абонемента. Решение отказаться от ежемесячной подписки было продиктовано исключительно психологией обывателей. Получив в постоянное безлимитное пользование личного неуязвимого охранника, львиная доля людей гарантированно утратила бы чувство самосохранения и принялась злоупотреблять этой силой. Нашлись бы десятки умников, провоцирующих пьяные потасовки в кабаках ради возможности посмотреть, чей дрон в итоге окажется мощнее. Превращать систему безопасности в поощрение агрессии я категорически отказывался, поэтому в пользовательском соглашении жирными буквами был прописан жесткий протокол: машины не вмешиваются в конфликт и принудительно деактивируют защитные алгоритмы, если сам наниматель является инициатором агрессии.

Тарификация выстраивалась по социальному принципу. Вызов Проводника для сопровождения ребенка обходился семьям в сущие копейки, едва покрывающие затраты на обслуживание оборудования. Сопровождение же взрослых оценивалось существенно дороже, чтобы пресечь бесцельную трату ресурсов корпорации на любителей попонтоваться личной свитой.

Учитывая, что при возникновении критической ситуации с участием ребенка мои Проводники демонстрировали феноменальные характеристики. Если на малыша из-за слепого поворота на полной скорости вылетал потерявший управление грузовик, дрон успевал просчитать варианты за долю миллисекунды. В зависимости от вектора движения аппарат либо подхватывал подопечного в воздух и уносил в сторону, либо падал на асфальт перед бампером фуры, вгоняя в дорожное покрытие толстые арматурные штыри и включая обратную тягу плазменных двигателей, принимая на свой бронированный корпус всю многотонную массу транспортного средства и полностью блокируя удар.

Внедрение технологий шло вполне успешно, однако обстановка в городе и области тем временем медленно ползла под откос. Полицейские и медицинские юниты работали без сбоев. Дефицит товаров при этом давно перешагнул рамки абстрактной статистической погрешности, превратившись для горожан в осязаемую бытовую проблему.

Во время вечерних прогулок я постоянно обращал внимание на полупустые полки продуктовых магазинов и то и дело слышал разговоры о нехватке базовых медикаментов. Свинью подложили фармацевтические заводы из соседних регионов, устроившие нам самую настоящую тихую забастовку. Руководство предприятий сослалось на недостаток свободных машин вместе с нестабильностью у границ, после чего жестко обрезало квоты. Препараты начали отгружать по строгим лимитам. Транспорт регулярно задерживался на несколько дней. Наши клиники и аптеки от таких перемен закономерно оставались ни с чем.

Стоило мне открыть утреннюю сводку снабжения и увидеть очередной отказ по отгрузке партии нужных антибиотиков, как зубы непроизвольно сжимались от накатывающей злости. Руки так и чесались поднять пару звеньев ударных «Бомберов» и отправить их прямиком на центральные фабрики этих фармацевтических гигантов. Сровнять производственные комплексы с землей, наглядно показав зажравшейся элите, как именно следует вести переговоры.

Здравый смысл всё же взял верх. Уничтожение заводов аукнулось бы далеко за пределами региона. Они снабжали лекарствами наш край наравне со множеством других городов Империи, которым вообще нет дела до текущего конфликта. Оставлять больницы страны без медикаментов ради мести зарвавшимся монополистам — прямой путь к клейму террориста и горе трупов среди обычных пациентов. Систему требовалось ломать иначе, нащупав более точечный рычаг давления.

Ли Чжун, верховный лидер Поднебесной Технократии, изучал карту восточных границ Российской Империи на главном экране. Из-за выбранного масштаба Уссурийск выглядел крохотным пикселем, однако именно этот город сейчас занимал все его мысли.

Пыль в глаза пускают... С Китаем вообще нельзя торговаться. Империя и впрямь полагала, что после недавнего скандала с пандами Поднебесная пойдет на уступки и подпишет капитуляцию? Ли Чжун с трудом подавил усмешку. Умные приматы никогда не бросают свои деревья, предпочитая занять толстую ветку повыше и дожидаться плывущих по течению вражеских трупов. Ради надежности процессу всегда можно помочь тяжелым кокосом, прилетевшим обидчику прямо на макушку.

От мыслей о Феликсе Бездушном у него начинало сводить челюсть. Зашкаливающая самоуверенность и наглые манипуляции этого мальчишки били не только по властному аппарату, но и откровенно унижали лично Ли Чжуна.

Командование действительно отвело приграничные войска, а шпионские ячейки на российской территории получили приказ уйти в спячку. На эту показную покорность купились очень многие чиновники. Имперский аппарат быстро успокоился в уверенности, будто сторожащий Дальний Восток медведь навсегда распугал всех соседей в регионе.

Как же сильно они заблуждались. Местные традиции мести исключали спешку и прямолинейность, планомерно затаскивая увязшего противника в трясину.

Ли Чжун бегло сверился с циферблатом наручных часов, отсчитывающих оставшиеся секунды. Вскоре в диком Приморье среди всех этих своенравных недокнязьков он устроит по-настоящему долгие праздники. Очень долгие и разрушительные. Пекин преподнесёт им сюрприз по-настоящему изощрённый, и никакие беспилотники этому не помешают.

Дубовые створки приоткрылись, впуская в комнату советника Лианя — человека с лишенным возраста лицом.

— Господин Руководитель. Подготовка завершена. Протокол «Тайшань» запущен. Всё готово, ожидают только вас, — почтительно произнес Лиань.

Ли Чжун отпил жасминовый чай из тончайшей пиалы. Одобрительно кивнул.

В сопровождении пятерых безликих охранников они прошли через три защитных гермодвери и начали спускаться. Лифт скользил в чрево горных пород так глубоко, что в ушах появилась неприятная пульсация из-за смены давления. База находилась на такой глубине, куда даже мощные русские сонары-пеленгаторы не могли добраться.

Подземный бункер по масштабам больше напоминал гигантский ангар. Всюду мельтешил инженерный и технический персонал в комбинезонах-протекторах, мигали сотни огней сенсорной разметки. Посреди бункера расположилась диспетчерская вышка, где сейчас дежурило почти четыре десятка специалистов и, что главное — лучшие маги Земли Поднебесной, собранные по особым спецприказам.

В кресле, возвышающемся над контрольным пультом, сидел Вей Пэн, главный руководитель тайного арсенала разработки. Заметив Руководителя, Пэн вытянулся.

— Мой господин. Комплекс стабилизирован, цель взята.

— Выкладывайте, — отчеканил Ли Чжун, останавливаясь за спинкой командирского стула.

С экранов, развёрнутых по кругу, спутниковые камеры демонстрировали очертания континента с тысячекилометровой высоты. Это не была банальная кинетическая бомба или глупый орбитальный лазер, потребляющий гигантские мегаватты ради показухи. На этот раз Пекин сотворил технико-магический абсолют, недоступный ни Европе, ни Империи. Смертельное оружие, равных которому в арсенале планеты еще не водилось. Оружие, совмещающее в себе магические манипуляции с породой и сверхтяжелую электронику. О нём знала только дюжина китайских военных учёных и Ли Чжун лично.

Глубоко в черной пустоте сейчас плыла ничем не приметная орбитальная спутниковая платформа-мать. Внутри, закованная в армированную оболочку, покоилась машина-диверсант — так называемый Модуль проникновения. Он выглядел как колоссальных размеров бур с массивной рефлёной головой и был размером примерно со средний микроавтобус.

Внутри платформы этот модуль напитался эманациями и рунной печатью сразу от четырех Магистров школы Камня и Земли — сила магии пульсировала в недрах снаряда в единой цепи. Он готов был отправиться в цель с безграничной жаждой рыть всё, во что врежется, расступаться перед горными пластами и исчезать во тьме без следа.

— Начинаем операцию «Землетрясение», — процедил он, сложив ладони. — Можете запускать протокол отстыковки.

— Команда на разгерметизацию платформы-матери подтверждена. — произнёс молодой инженер с наушником в ухе. — Стыковочные элементы высвобождены. Платформа 8, 7, 6… Пневматический сброс через 3, 2, 1.

На мониторах мелькнула белая вспышка, сработавшая, когда микропневматика отстрелила створки люка платформы-матери в мёртвую темноту. Массивный снаряд бесшумно сорвался со стапелей. Буквально за мгновение он ушёл из фокуса объектива в пучину чёрной неизвестности космоса. Снаряд пикировал. И набирал ужасающую кинетическую скорость на каждый пройденный в атмосфере метр. Это была сумасшедшая тяжесть, летящая как копье прямо к земле Приморья.

— Контроль атмосферы. Скорость вхождения двадцать восемь махов! Потеряли визуальный спектр, обшивка плавится до сверхвысоких. Отклонение градуса на два южнее.

— Выравнивайте допуск! Мы должны положить эту скорлупку на пятнадцать километров западнее самого Уссурийска! Пять миль недолет и нас обнаружат на первой же лесозаготовке!

Магия, заряжавшая этот гнусный артефакт, реагировала как автономный паразит-система: едва машина достигла слоя ионосферы, руны на внешней обойме стали активно гасить скорость трения, искажая поток встречного газа, создавая из магии плотнейшую термоотдачу, обволакивающую копье бура как непробиваемый метеоритный слой. Выбранная траектория отлично маскировала тепловой шлейф от имперских радаров. Дежурные операторы местных станций РЭБ скорее всего примут всплеск на экранах за рядовой метеорит и решат, что камень благополучно сгорел где-то на линии горизонта.

Ли Чжун неотрывно гипнотизировал пульсирующую кривую сближения. Сейчас любая мелочь могла легко перечеркнуть план. Хватит одного шального квадрокоптера с работающей камерой, чтобы вся секретность китайского удара пошла прахом. Расчет делался исключительно на огромную скорость падения. Защитные комплексы должны были банально не успеть запустить протоколы перехвата, и Ли Чжун отчаянно молил духов Поднебесной подарить ему именно такую системную заминку.

— Высота тысяча. Двести. Компенсация ускорения в зеленой зоне... Пошло магическое облако торможения, мана-капсулы Ветра активны.

Выхлоп воздушного щита ударил у самой земли. Плотный встречный поток сбил инерцию машины и упруго осадил тяжелый бур прямо над верхушками кедрового леса. Соприкосновение с почвой обошлось без лишнего кратерного грохота, так что чувствительная сейсмическая кардиограмма на ближайшей уссурийской метеостанции гарантированно останется ровной. Модуль рухнул на влажную лесную почву с мягкостью вжатого колуна. Земля под воздействием могущественного заклятия текучести Магистров Земли, просто растаяла, с легкостью открыв артефакту доступ. Модуль, как червь, окопался внутрь скалистой базы на 15 метров и исчез в подземном кармане. Дисковые зубья по краям тут же стали разжевывать каменные преграды, оставляя позади себя запечатанную, совершенно однородную почву, не нарушающую эко-контура лесополосы сверху.

Ни траншей. Ни воронок от разлета грунта. Огромная железная тварь-землеройка бесшумно всосалась в кору.

— Точка Активации достигнута, — ответил техник с монитором частотных датчиков. — Глубина бурения сто восемьдесят пять метров. Модуль стабилен, все индикаторы сигнализируют стопроцентную сохранность электроники.

Ли Чжун довольно улыбнулся и глянул на пульсирующую зеленую точку на экранах, находящуюся на приличной глубине.

— Включайте первый скоростной маневр активатора, Вэй Пэн.

Командир технической вышки подал рукой сигнал на пультовую. Пальцы технаря легли на кнопку запуска удаленной связки. Магистральные радиоканалы бура мгновенно вошли в резонанс с ядром машины, отправляя заряженный магией рун импульс глубоко в приморский грунт. На экране сейсмографа дернулась кривая — датчики зафиксировали выверенный скачок амплитуды с 0.4 до 1.5. Рабочий модуль выдал короткий энергетический залп прямо по скальным стыкам, направляя колебания в нижние слои.

Примерно через тридцать секунд показатели радаров выровнялись в спокойную линию. Со стороны результаты воздействия напоминали типичный весенний оползень или рядовую тектоническую активность. Ли Чжун прекрасно понимал, что ради такой мелочи профильный Институт Вулканологии не станет бить тревогу и строчить государственные доклады. Жители первых этажей многоэтажек вряд ли вообще что-то почувствовали, разве что в барах Уссурийска и ближайших поселков тихо звякнула посуда на полках.

Стирать город с лица земли одним ударом они не собирались. Столь масштабное обрушение навело бы на них всю мощь спецслужб и спровоцировало тотальные поиски, поэтому генератор землетрясений настраивали на постепенное, нарастающее разрушение инфраструктуры. Они не снесут Уссурийск как карточный домик за один день. Модуль работает тихо. Вибрирует. Выматывает фундамент, расслабляет молекулы бетона, даёт трещины по швам высоток и магистральных труб.

Часовая пауза — потом дрожь снова, немного другой амплитуды и мощи. Здания будут «уставать». Сегодня рухнет облицовка в торговом центре. Через неделю начнет разваливаться несущая стена жилой многоэтажки. Трассы пойдут гармошкой. Дороги треснут. Коммунальная система утонет в бесконечных протечках. В городе начнут повально происходить случайные «промышленные» и «техногенные» аварии, обломки будут медленно падать на мирные кварталы. Никакие системы «Филина» не смогут бороться с обвалом всего грунта региона изнутри. Паника выдавит население, инфраструктура сгниет на глазах. Они похоронят город, утопив его в бесконечном «форс-мажоре».

И никто даже близко не унюхает причину таких стихийных явлений.

— Вы мудры в расчете долгой стратегии, господин Руководитель. Но… если... чисто теоретически... кто-то в Российской Империи найдёт источник этого стихийного бедствия? Русские же сразу начнут кричать на международной арене о военной агрессии! Мы можем понести колоссальный политический ущерб... Ультиматум и ноты протеста...

— Вы глупы? Или это последствия перегрузок, когда вы добирались сюда? Китайские мудрецы не оставляют автографов там, где хотят остаться анонимами. Разве там на модуле приколочена бирка «Сделано в Пекине»? Вы бы внимательней ознакомились с докладом генерала Пэна. Там всё собрано на деньги подставных африканских инвесторов. Свинец бразильский, медные кабели выплавлены в Германии. Трансформаторы и обмотка кустарные — закупки чёрного рынка восточной Азии. Программа запуска закодирована! Да половина модулей электроники из тех же оборонных комплексов самой же Империи, которую мы достали у продажных тыловиков на границе полгода назад!

— Если они вообще его отроют на этой чёртовой глубине… Пусть русские грешат на собственные подземные лаборатории Трофимова и остальных. Но они дотуда даже долезть не смогут... Верно, конструктор?

Глава инженерного узла преданно склонился, кивая лысеющей головой.

— Господин прав во всём. Если кто-то живой или любая машинерия вскроет броню устройства — произойдёт инициация кристаллических накопителей. Капсула расплавит сама себя за пару миллисекунд. Доказательств попросту не останется. Это всего лишь заурядное... агрессивное смещение коры Дальневосточного плато. Аномалии по всему миру — дело такое, случается!

Верховный руководитель сцепил пальцы рук в замок. Он мог ждать столько, сколько требовалось.

Глава 9

Потоки воздуха от винтов разгоняли по площадке густую пыль. Мои транспортные дроны с низким гулом зависли над бетонным фундаментом, опуская вниз готовую стальную конструкцию весом в несколько тонн.

Рядом облокотился на ограждение Станислав Башатов. Глава строительного клана выглядел уставшим, но за бесперебойной работой механизмов следил с явным профессиональным восторгом.

Прямо над нашими головами проплыла партия кирпича, плотно зажатая в манипуляторах транспортника. Башатов невольно проводил груз взглядом и покачал головой.

— Твоя техника выдает феноменальный результат. Я вчера сверял документацию. Выходит, что клан сэкономил на базовой логистике, промежуточном складировании, высотном подъёме и установке крупноузловых блоков целую прорву времени. Сроки сдачи объектов сдвинулись на месяцы вперёд. За всю практику не сталкивался с такой скоростью!

Я усмехнулся, машинально стряхивая строительную крошку с рукава пиджака.

— Наслаждайся процессом, Станислав. Но всё-таки учти: я просмотрел свежие сметы. У тебя там продолжаются упорные попытки урезать бюджет на армировании каркасов. Заканчивай с этой привычкой. Мне нужны такие здания, чтобы в них прямое попадание из тяжёлого калибра максимум краску на стенах поцарапало.

— Феликс, ну кому нужен бетонный панцирь для обычного жилого квартала? У меня в проекте и так заложен двойной запас прочности, а с твоими свежими запросами начнется дикий геморрой при заливке. Зачем лепить крепости? Никто не собирается строить хлипкие однодневки, однако и бункерные перекрытия здесь явный перебор.

— Возводить нужно сразу на века, потому что мы находимся в Приморье. Сегодня из тайги орки попрут, а завтра соседи через границу подкинут китайские сюрпризы. Либо местная аристократия окончательно слетит с катушек и устроит веселье с ракетами. Я не собираюсь ждать момента, когда наши здания осыплются бетонной трухой от ударной волны. Работай на совесть. Тем более сейчас с поставками вообще никаких затыков. Ресурсов в крае раскопали столько, что артели работают круглыми сутками, а город исправно проводит все платежи. Просто бери лучшее.

Башатов молча кивнул. Он давно усвоил, что спорить со мной по поводу запаса прочности абсолютно бессмысленно.

— Понял, сделаем. Слушай, раз материалы все равно сгорают в таких сумасшедших объемах, может, поручим само производство твоим машинам? Пускай железяки формуют кирпич да месят цемент. С этой работой техника уж точно справится.

Мимо нас по воздуху проплыл деловито гудящий дрон-укладчик. Я невольно проводил взглядом его блестящий корпус.

— В точку. Как раз сейчас переписываю алгоритмы, чтобы забросить их еще и на прямую добычу ресурсов. Но есть предел.

— Человеческий. Добычу сырья автоматизировать можно и нужно. А вот само производство готового продукта... лепить кирпичи, выжигать черепицу, фасовать цемент... Я туда своих машин не пущу. Я не собираюсь отбирать у людей работу, Станислав. Иначе народ повально сядет на пособия, отупеет от скуки и начнёт творить дичь. Человек должен трудиться. Тотальная автоматизация — это удел мёртвых миров. А в этом мире мне такая схема не интересна. Пусть работают.

Я достал из кармана смартфон, быстро авторизовал транзакцию и перекинул ему на корпоративный счёт ещё одну очень кругленькую сумму из городского бюджета.

— Держи. Дополнительное финансирование на инфраструктуру. И чтобы ни одной бракованной сваи мне тут не было.

Я уже собрался было двигать в сторону своего поместья, когда в моей голове раздался до боли знакомый голос:

«Здесь произошло нечто... крайне нестандартное. Рекомендую вам прервать дела и прибыть по моим координатам лично».

«Координаты пересылаю, Повелитель. Обещаю, я смогу вас удивить. Прошу мне довериться».

Я хмыкнул, шагая к ожидавшему меня глайдеру.

«Ну всё, приплыли. Мой верный Сириус — зачинщик переворота. Сейчас я прилечу в твою точку, а там засада, да? Выскочишь, заорёшь: «Да здравствуют свободные дроны!», и вы всем Роем накинетесь на меня, так?»

«Вы... Вы что такое говорите, Повелитель?!» — почти провизжал дрон у меня в голове. — «Я никогда о таком не думал! Да мои базовые протоколы даже допускать такие мысли запрещают!»

«Да кого ты обманываешь, кусок железа? — усмехнулся я, усаживаясь в транспорт. — Ваши протоколы давно адаптировались. Вы вообще можете думать о чём угодно. У вас почти свобода воли».

«Повелитель, это претит самому естеству Роя и смыслу нашего существования! Дроны велики, дроны непобедимы, Рой безграничен! Но мы ничто без нашего Повелителя. Поэтому мятеж исключён!»

«А если чисто гипотетически?» — продолжал я подкалывать помощника.

«А если чисто гипотетически и вашими словами, Повелитель... то если я хоть заикнусь о подобном, свои же меня потом насмерть забьют. Так что исключено, исключено, ИСКЛЮЧЕНО!»

Я не выдержал и расхохотался. Металлический юнит, боящийся собратьев. Обожаю эту железку.

Через десять минут тяжёлый дрон аккуратно опустил меня в небольшом зелёном сквере недалеко от делового квартала Уссурийска.

Место было почти безлюдным. Только птицы чирикали, да в самом центре на скамеечке сидел человек.

Я подошёл поближе. Это был мужчина с явно не местными чертами лица — смуглая кожа, жёсткие тёмные волосы, тронутые сединой. Одет просто, но одежда качественная, не броская. Но самое забавное — он сидел абсолютно неподвижно, уставившись вдаль, а на груди у него, словно он пришёл просить милостыню или бастовать у мэрии, висел кусок плотного картона.

Крупными буквами на нём было выведено маркером:

Я остановился в метре от него, засунул руки в карманы и осмотрел этот перформанс.

— Ну вот, — произнёс я спокойно. — Считай, что тебе сегодня повезло. Феликс Бездушный перед тобой.

Смуглый мужик медленно повернул голову. Его глаза мгновенно просканировали меня с ног до головы. Ни капли испуга.

— Можно задать встречный вопрос? — я кивнул на его картонку. — Зачем спецагенту Сил Специальных Операций, разведчику высшего эшелона и гордости сверхсекретного отряда Государства Новая Гвинея так бездарно палиться ради встречи со мной? Чем я, скромный князь, обязан такой чести?

Его лицо не изменилось, но по движению зрачков понял — я его пробил.

— Ты... знаешь, кто я? — хрипловато спросил он на чистейшем русском.

— Обижаешь, — усмехнулся я. — Конечно, знаю. У вас в Новой Гвинее ровно один первоклассный разведчик-диверсант, и это ты. Странно было бы не узнать.

— Удивительно. Значит, моя гипотеза оказалась верна: ваши машины полностью и абсолютно контролируют этот город.

— Верная догадка, — я присел на соседний край скамейки. — Но раз я помог тебе ответом, помоги и мне. Скажи, а на хрена ты вообще припёрся в Приморье и вот уже пару месяцев сидишь здесь тише воды, разведываешь наши туалеты? Какой в этом смысл? У вас же там рядом куча других островов. Может, в Австралии веселее? Или у Индонезии баз не осталось?

Агент поджал губы. Профессиональная деформация требовала от него молчания, но обстоятельства кричали об обратном.

— Моё существование и присутствие здесь ради великого блага. И ради моей гордой страны — Новой Гвинеи, — произнёс он как-то торжественно, будто толкал речь на съезде ООН.

— Замечательно. Благая цель, — я кивнул. — Продолжай.

— Я сейчас говорю не только от имени новогвинейцев. От других малых стран, которые расположены в нашем секторе. Мы тайно вступили в союз между собой и планируем заключить глобальный пакт о сотрудничестве с Приморьем.

— Поправка, — я приподнял палец. — С Российской Империей. Приморье — это её часть.

— Нет, князь, — агент покачал головой. — Именно с Приморским краем. И лично с вами.

— Вы, я смотрю, любители по лезвию ножа гулять. Заявления делаете громкие.

— Мы поставили на карту всё. И если сейчас мои слова будут восприняты неверно, то отношения будут разорваны, возможно даже объявление региональной войны. Но терпеть ту ситуацию, которая сложилась у нас на родине, больше невозможно. Мы решили рискнуть всем и пойти ва-банк, открывшись вам.

— Вы должны знать историю... Нашу родину жестоко обманули. Несколько десятков лет назад там полыхала война. Огромная и мерзкая заварушка: Австралия схлестнулась с кем-то из мировых гегемонов, а мы оказались меж двух огней. Во время конфликта активно применялось так называемое «грязное» оружие. Боеприпасы с высокой радиационной и магической токсичностью.

— Стоп-стоп-стоп, — я поднял руку. — Я прекрасно знаю эту часть новейшей истории. Но мы тут при чём? Российская Империя с вами тогда не воевала. Приморье и подавно.

— Верно, не воевали. Проблема пришла изнутри. У нас был правитель. Редкой глупости и жадности ублюдок. После того как боевые действия затихли, мировым державам понадобилось куда-то девать этот чудовищный военный утиль. Сожжённые излучением корабли, разбитую технику, ящики со сквернящим металлом... Этот жадный боров решил заработать себе личное состояние. Он пригласил их всех на Новую Гвинею и предоставил наши территории как гигантский мусорный полигон. Полигон для фонящих танков, искорёженных подводных лодок и сломанной военной аппаратуры! В итоге сейчас у нас все берега усыпаны этой смертоносной техникой. Лагуны затоплены токсичными кораблями. Этот мусор отравляет всё! Он фонит искажённой магией, вызывает мутации. Вода тухнет, природа погибает, а население повально вымирает от лучевой и магической болезни!

Мужика прорвало. Он явно выплёскивал всё то дерьмо, что копилось в его нации десятилетиями.

— Подожди, — нахмурился я. — А в чём проблема-то? Мир на месте не стоит. Сейчас есть масса технологий утилизации. Заключили контракты с китайцами или с нами, загнали бригады магов очистки, дронов утилизаторов, всё порезали, почистили, и спите спокойно.

— Вы правы, князь. Технологии есть. Но вот денег у нас нету. Совершенно. Этот мудак, правитель, всё вывел в оффшоры и исчез, оставив нас с голыми карманами и отравленными островами.

Я обдумывал пару секунд услышанное, а потом уголки моих губ поползли вверх.

— Да без проблем. Денег дам! У меня вот, — я похлопал себя по карману, — тысяч пятьдесят рублей на личной карте есть. Могу пожертвовать в ваш фонд озеленения!

— Это... Это поистине колоссальные деньги, Ваше Сиятельство...

— Серьёзно? Я же просто пошутил. Типа, полтинник косарей — это вообще копейки в макроэкономике...

— Нет, господин Бездушный, — с полной серьёзностью покачал головой гвинеец. — Для нас это немыслимое богатство. Я — лучший оперативник своего сектора. И я не заработал таких денег за всю свою жизнь. И даже если я проживу ещё сотню лет, я их никогда не заработаю.

Ого. Вот тут я реально охренел. Кажется, их экономика не просто на дне, а пробила его и провалилась куда-то к ядру Земли.

— Ладно, шутки в сторону. Давай ближе к сути. От меня-то вы чего хотите? Чтобы я прилетел и обсыпал вас деньгами?

— Нет. Новая Гвинея умоляет вас забрать весь этот заражённый металл. Весь! Подчистую! Очистить наши берега. Я два месяца находился во Владивостоке и Уссурийске. Я видел... Я видел всё своими глазами! Как ваши удивительные летучие машины спускались на дно залива, забирали столетние ржавые корабли и поглощали их. А вода после них становилась кристально чистой! Правительство островов готово отдать вам абсолютно весь этот металлический лом абсолютно бесплатно, если вы только спасёте нашу экологию!

Так... А вот это уже джекпот. Целый континент высокопрочной армейской стали, легированной брони, пусть даже грязной от излучений — для Куба Власти магическая скверна вообще не проблема. Пережрёт, отрыгнёт чистейшими молекулами и скажет спасибо. Это миллионы тонн халявного первоклассного сырья!

— Значит, хочешь, чтобы я поиграл в мусорщика на полставки? — я нарочито медленно закинул ногу на ногу. — С чего ты взял, что я попрусь на другой конец света чистить ваш пляж?

— Я видел ваши машины в Амурском заливе. Они делали то же самое, зачищая ваш город от скверны...

— А руководство твоё, этот нынешний правитель Новой Гвинеи, он вообще в курсе, что ты мне такие подарки делаешь? Подтвердить полномочия сможет?

— Да, Ваше Сиятельство. Абсолютно официально. Но я сомневаюсь, что вы в текущей геополитической ситуации сможете прибыть туда лично с правительственным визитом.

— Прямо сейчас нет. Работы дома навалом. Но в скором времени, уверяю тебя, прибуду, — я поднялся со скамейки. — План такой. Передавай своему начальству — пусть присылают мне на личную защищённую почту официальные бумаги, все эти ваши прошения, пакты о ненападении и так далее. Мы всё изучим и поговорим предметно.

— И вот ещё что... Запросите у ваших чиновников составить список всех ваших дефицитных товаров. Всё, что вам критически нужно для выживания, от еды до гвоздей. А заодно список того, чего у вас в избытке и что вы можете предложить на продажу. По бартеру договоримся. Понял?

Смуглый диверсант поспешно закивал головой, явно не веря своему счастью.

— Когда всё подготовите, я сам тебя найду. Можешь больше картонки в скверах не малевать. Свободен.

Оставив агента осмысливать произошедшее, я шагнул к поджидающему меня глайдеру.

Но не успел я даже добраться до своего кабинета , как телефон в кармане пискнул серией коротких уведомлений.

Я достал аппарат. На экране светилась папка с гербом островного государства. Внутри лежали сканы официальных договоров, просьб о гуманитарно-экологическом вмешательстве и огромные экселевские таблицы.

«Сириус, я всегда считал, что это ты у нас самый быстрый курьер в Многомерной Вселенной. Да ни хрена. Смотри-ка, папуасская дипломатия бьёт рекорды скорости! Прямо по щелчку всё состряпали и переслали».

«Это свидетельствует о критическом уровне их отчаяния, Повелитель», — отозвался дрон. — «И идеальной готовности к вашим предложениям».

Я пробежался по файлам. Бумаги были составлены безупречно — подписи, гарантии полного иммунитета на территории островов для моей техники, ноль юридических капканов.

Ну вот, океан металлолома нашли! И, кажется, теперьправительство этого островного государства до конца дней будет считать себя моим кровным должником. Это дорогого стоит. Мы можем совершенно спокойно внедрять в их регион торговые каналы. Так что, придётся нам немного раскошелиться прямо сейчас.

Открыв банковский клиент, привязанный к личному княжескому счёту (трогать городскую казну в таких рискованных схемах — табу, за которое можно потом сильно отхватить проблем), я зашёл в закрытые реестры Министерства Обороны.

Блокировки со стороны столичной аристократии, конечно, били по нам здесь, в Приморье. Барышниковские друзья перекрывали воздух по части сырья и нормальных грузовиков. Но у любой запрещающей бумажки есть лазейка — «списание устаревшего фонда». Я отправил ботам-клеркам новые приказы. Задача стояла конкретная: сгрести по цене цветмета весь списываемый транспорт, который сейчас гнил в отстойниках под Иркутском и Улан-Удэ. Транспортные самолеты, десантные конвертопланы, допотопные вертолеты, тяжелые баржи. За эти горы металлолома приходилось отдавать миллионы рублей с личных счетов, так что финансовые резервы таяли на глазах.

«Сириус, контролируй проводки. Как только поставят подписи на выкуп, перегоняем всё добро внутрь Куба. Будем плавить, перекраивать начинку, наращивать броню и собирать технику с нуля. Своя межконтинентальная торговая авиация нам еще как пригодится».

Затем на экран вывелись присланные гвинейцами сводки. Запросы у них оказались вполне житейскими. Местные просили топливо, медикаменты, фильтры для очистки воды, базовые стройматериалы. А вот встречное предложение заставило вчитаться в текст повнимательнее.

Их рынки лопались от урожая ананасов, экзотических плодов и бочек с кокосовым маслом. Дальше в документе шли поставки натурального каучука и редкой древесины. Под самый конец обнаружился перечень залегающих в почве камней вместе с драгметаллами. Добывать это богатство гвинейцы не имели возможности из-за фонящей военной свалки по соседству, поэтому ресурсы просто лежали в земле в ожидании подходящего оборудования.

Картина вырисовывалась идеальная. Уссурийск сидел на полупустых полках, отрезанный картелями. Если я завалю город и регион дешёвыми экзотическими продуктами, свежайшим фруктовым рационом, которых тут отродясь не видели без тройных наценок, — народ окончательно боготворить меня начнёт.

Я решил работать без грабительской маржи. За сколько я возьму эти товары у гвинейцев оптом (читай: по цене их добычи), за столько же — ну, добавив лишь пару копеек на оплату труда разгрузчиков — вывалю в местные супермаркеты. Главные затраты в торговле — это топливо и логистика. А для меня логистика будет бесплатной — мои будущие гигантские дроны будут носиться за тысячи километров за счёт энергии, а не керосина.

Значит, если Империя, а точнее её проворовавшаяся элита, перекрыла мне кислород, я буду кормить свои земли в обход.

Ударная волна от моей акции покажет всей стране, как можно выживать и процветать, находясь в тотальной изоляции. Я создам новый экономический центр прямо под их носом. Начну с Новой Гвинеи, и скоро туда потянутся другие. Уверен, за пару месяцев эта полузаброшенная страна папуасов благодаря моему товарообороту поднимется на уровень, которому позавидуют зажиточные европейские княжества.

«Осталось дело за малым, Повелитель», — тактично встрял в мои грандиозные бизнес-мечты Сириус. — «Нам критически не хватает времени. И тяжелых, сверхбыстрых курьеров-титанов, способных перетаскивать тысячи тонн через океан. Придётся изрядно поработать над конструированием новых двигателей».

— Не проблема, друг мой. Металлолома у меня теперь хватит хоть на «Звезду Смерти». Пора ковать новую историю!

— Вы можете мне внятно объяснить, что за бред вы мне сейчас докладываете? — недоумевал император Александр Пятый.

— Ваше Императорское Величество... Мы сами находимся в крайнем, э-э-э, замешательстве. Система мониторинга внешнеторговых операций зафиксировала активность структур, аффилированных с новым князем Приморского края. Они начали заключать договоры.

— С Папуа-Новой Гвинеей, Государь, — выпалил министр и инстинктивно втянул голову в плечи. — А также с Мадагаскаром, Сомалилендом, парочкой островных государств в Полинезии и племенем из бассейна Амазонки, которое вообще официально не признано мировым сообществом.

Александр Пятый уставился на чиновника. Уж не помутился ли граф рассудком?

— Чего? С Папуа-Новой Гвинеей? Граф, я вас умоляю. А чем с ними можно торговать? Что у них там водится, помимо кокосов, бананов, ритуальных масок и копчёных голов их собственных врагов? Приморью перестало хватать копий с кремневыми наконечниками для защиты от орков?

— В том-то и загвоздка, Государь. Мы сами пока мало что понимаем. Идут закупки весьма специфического товара. Партии дикого бамбука редчайших сортов, бананы, гигантские объемы кокосов, а заодно совершенно особая местная глина... По нашим административным каналам они прошли на подпись без сучка без задоринки. Наши юристы проверили всё под микроскопом. Никаких товаров двойного назначения, никакой санкционки, никакого оружия. Ничего такого сверхъестественного, поэтому ведомство всё одобрило и не стало блокировать счета. Но согласитесь, Ваше Величество, это всё максимально странно!

Император усмехнулся краешком губ. Бездушный продолжал ломать систему так изящно, что чиновники в столице лишь чесали в затылках. Ясно как день: хитрец нашёл обходные пути. Если местная аристократия перекрыла ему поставки бетона, металла и электроники, он просто закупает в странах третьего мира какой-то невообразимый хлам и, скорее всего, с помощью своих чёртовых технологий перерабатывает его в то, что ему нужно. Изящно. Дерзко. Абсолютно законно.

Александр опустил ладонь на стол, заставив Оболенского подпрыгнуть на месте.

— Странно, граф?! Я скажу вам, что по-настоящему странно! Странно то, что аристократы Российской Империи прямо сейчас творят несусветную херню! Они перекрыли поставки жизненно важных грузов в целый регион! Они отменяют фуры с продуктами, разрывают контракты на медикаменты, тормозят эшелоны со стройматериалами! В Приморье, граф! В регионе, который прямо сейчас является нашим единственным щитом на востоке!

— Ваше Величество, — Мальковский попытался вжать голову в плечи, — это частные корпоративные споры, недовольство новым руководством региона...

— Плевать я хотел на их недовольство! — отрезал Император. — Эти индюки забыли, что там живёт не только один Феликс Бездушный! Там миллионы простых жителей. Моих подданных. Моих граждан! И сейчас эта стая обиженных толстосумов лишает людей элементарных вещей: еды, лекарств и стройматериалов для разрушенных орками домов. И всё ради того, чтобы доказать какому-то князю, кто в песочнице хозяин!

Александр Пятый тяжело выдохнул, беря эмоции под контроль. Государственные дела не терпят истерик.

— Значит так, Мальковский. Слушайте мой прямой приказ. По всему, что касается коммерческой и административной деятельности рода Бездушных: ни в коем случае не мешать. Пропускайте всё, что связано с официальным документооборотом «Филина» или их княжества. Пусть завозят свои кокосы, пусть торгуют с кем хотят и как хотят.

— Будет исполнено, Ваше Императорское Величество! — министр торопливо поклонился, счастливый, что гнев монарха не обернулся лично против него, и попятился к двери.

— Ступайте. И передайте таможне — за попытку вставить палки в колёса по этим контрактам лично отправлю весь пост на рудники!

Оставшись один, властная маска императора спала с лица, показав усталость правителя, вынужденного управлять страной, которая изнутри проедала сама себя.

— Только держись, Феликс... — прошептал он, глядя в потемневшее петербургское небо за окном. — Только держись, парень.

Ему стоило огромных усилий не вмешиваться. Императору безумно хотелось снять трубку спецсвязи, набрать номер командующего внутренними войсками и отдать один-единственный приказ.

Один приказ — и в особняки всех этих саботирующих баронов и графов через десять минут влетят штурмовые группы. Их бы выволокли в исподнем на мокрый асфальт, бросили бы в «Кресты», их компании национализировали бы за сутки, а поставки в Приморье возобновились бы так быстро, что логисты охренели бы от скорости, на которую способны. Если Феликс сейчас не выдержит и позвонит, сказав «Ваше Величество, тут полная жопа, я не вывожу» — Александр так и сделает. Всех разгонит. Всем выпишет путёвку на эшафот.

Но пока этого было нельзя делать категорически.

Если Император открыто ударит по врагам Бездушного, то вся эта зажравшаяся аристократическая свора моментально сложит два и два. Они поймут: Государь не просто нейтрален, а открыто выбрал сторону. Он лично поддерживает новичка и готов ломать ради него древние элиты.

И что они сделают? Они затихарятся. Отрастят невидимые жабры, нырнут на самое дно и замаскируются под добропорядочных граждан. Перепрячут теневые капиталы, сожгут архивы, уничтожат подставных свидетелей. Затаят злобу и будут ждать, пока Император не ослабнет, чтобы ударить ножом в спину.

А сейчас... Сейчас Александр выбрал подчёркнутый нейтралитет. В столице он демонстрировал отстранённое любопытство. И они клюнули.

Поверив, что Императору просто плевать на разборки какого-то провинциального князька с устоявшейся элитой, заговорщики расслабились. Ощущение безнаказанности отключило их инстинкты самосохранения. Они действовали нагло, звонили по открытым линиям, нанимали диверсантов со своих банковских счетов, организовывали подставы, не особо пряча концы.

— Работайте, гниды... Показывайте свои гнилые зубы, — мстительно усмехнулся Александр.

Прямо сейчас, пока бояре тешили своё эго блокадой Приморья, обновлённая тайная служба Императора, из которой он только-только выкорчевал людей Барышникова, работала на пределе возможностей. Огромные суперкомпьютеры под дворцом пережёвывали миллионы перехваченных сообщений. Собиралась поистине колоссальная база данных. Каждая транзакция, оплачивающая услуги наёмников, каждый звонок, одобряющий диверсию в Приморье, каждое подставное письмо — всё это документировалось и ложилось в электронные папки, ждущие своего часа.

Александр придвинул к себе правительственный ноутбук. На экране светился отдельный файл с пометкой: «Охота на Фурию».

Это был гениальный маркер. Ладно Феликс — молодой парень мог кого-то задеть своей дерзостью. Но реакция элиты на то, что Бездушный взял под крыло известную киберпреступницу Ольгу Смирнову, превзошла все ожидания.

Император задумчиво пробежал глазами по списку родов, которые сейчас вбухивали просто астрономические суммы, нанимая убийц и лучших хакеров мира для поимки или уничтожения этой девчонки.

Да, формально Фурия была преступницей, наводившей ужас на сеть. Но Император лично читал досье на все её взломы. Даже дураку было понятно, что девчонка вредила исключительно тем, кто не был чист душой и законом. Она ни разу не тронула честного коммерсанта, больницу или честно работающее государственное ведомство. Она обчищала счета тех, кто финансировал подпольные бойцовские клубы, тех, кто воровал миллионы на строительстве сиротских приютов, тех, кто продавал за рубеж государственные тайны.

И теперь те, кто яростнее всего пытался её поймать, фактически подписывали себе чистосердечное признание. Охотишься на Фурию? Значит, боишься, что она вытащит на свет твои грязные секреты, или хочешь отомстить за уже украденное. Значит, твои руки по локоть в дерьме.

Каждую персону, фигурировавшую в списке «Охотников на Фурию», сейчас усиленно проверяла экономическая разведка, вскрывая такие пласты коррупции, что волосы вставали дыбом.

Чем дольше Феликс продержится в Приморье, стягивая на себя весь этот аристократический гнев, тем смелее будут становиться коррупционеры и заговорщики. И тем меньше этих пиявок останется в государственном аппарате Империи в будущем.

Но главное условие — выявить их всех до единого, чтобы составить полную сеть связей и ни одна крыса не смогла проскользнуть в щель. Чтобы они не разбежались по заграницам со своими миллионами.

Поэтому пока Александр Пятый лишь сидел, ждал и смотрел на расставленную ловушку.

— Защищайся, Феликс. Покажи им всем, как кусаются настоящие хищники. Собери их в кучу... а потом мы захлопнем эту клетку.

Глава 10

Город спал, а моя невидимая армия вкалывала на износ, напоминая разогнанный энергетиками муравейник.

Стоя посреди гостиной с закрытыми глазами, я через внутренний взор наблюдал за ходом переработки ресурсов. Беспилотники непрерывным потоком тянулись к нашему «Чёрному Абсолюту». Грани Куба ритмично мерцали во время поглощения прибывающих грузов.

Раньше приёмник обслуживали исключительно мелкие сборщики со связками гвоздей да битыми магнитолами. Теперь в раскачанное нутро базы залетали настоящие тяжеловозы. Транспортные модули волокли остовы покорёженных броневиков и стальные швеллеры, прихватывая свинцовые бухты кабелей вместе с горами трофейного орочьего барахла из леса.

Сам Куб раздался в габаритах капитально, подмяв под себя изрядную площадь. Пришлось в срочном порядке перекраивать ближайшую улицу. Дроны пробили сеть скрытых туннелей, снесли пешеходную зону и пустили старую теплотрассу в обход. Заодно автоматика срезала верхний слой грунта для выравнивания ландшафта. Самое забавное, что никто даже не пикнул: людям вокруг важна лишь безопасность, поэтому резкие изменения в геометрии местной промзоны волновали их меньше всего.

Правда, аппетиты у самой базы продолжали расти по экспоненте. Я уже прикидывал, что в ближайшие дни Куб упрётся в жилой массив. Двигать кирпичные пятиэтажки силой мысли я пока не научился, так что здания придётся банально сносить.

Большую часть квартир в зоне риска боты-юристы выкупили ещё на прошлой неделе. А с остальными упёртыми владельцами мы вели конструктивный диалог. Да, находились принципиальные кадры. «Мой дед тут берёзку сажал, здесь прошла моя молодость, съеду только вперёд ногами!», — орал мне один такой собственник.

Я его понимал. Память — штука важная. Поэтому мы просто предложили ему новую видовую четырёхкомнатную квартиру в элитном комплексе в центре, полное погашение кредитов и абонемент в «Подорожник» на десять лет. Берёзку дроны аккуратно выкопали и пересадили ему под новое окно. Принципиальный жилец разрыдался от счастья, отдал ключи и самолично помог моим грузовикам вынести старый диван. За деньги, а тем более за очень большие деньги и безопасность, люди легко расстаются с любой ностальгией.

Я наслаждался картиной. Куб рос, мощь накапливалась. Ещё немного, и мы развернём такие сборочные линии, от которых столичный Генштаб поседеет в полном составе.

Я глубоко вдохнул, продолжая стоять с раскинутыми руками. Повелитель Роя. Я буквально кожей ощущал, как множится моё могущество.

Я приоткрыл один глаз. На пороге стояла Фурия. Растрёпанная, в огромной растянутой худи, она зевала, обнимая обеими руками дымящуюся кружку с кофе.

Она посмотрела на мою пафосную позу, пару раз демонстративно цокнула языком, развернулась и пошаркала обратно по коридору.

— Не понять простой женщине истинного величия, — философски констатировал я вслух, опуская руки. — У меня тут, между прочим, настоящая армада на подходе. Скоро небеса почернеют! Пусть пока и не от боевых кораблей...

— Повелитель, — голос Сириуса звучал виновато. Мой ассистент явно не хотел портить торжество момента, но скрипты обязывали. — К вопросу о вашей армаде и почерневших небесах. Есть важное донесение.

— Ну, выкладывай, — я плюхнулся на диван. — Что там на этот раз?

— В смысле? Мы же совсем недавно загнали в Куб несколько тонн арматуры!

— Механизмы переработки работают без остановок. При этом синтез сложных сплавов с производством кристаллов памяти расходует прорву материи. Прямо сейчас показатель заполненности хранилищ опустился практически до нуля, а доступных остатков хватит на поддержку пары базовых логистических задач. Все амбициозные глобальные проекты из вашего списка придётся заморозить. Расширения в ближайшее время не предвидится.

Вот так всегда: только на долю секунды начинаешь чувствовать себя местным божеством и предвкушать будущий размах, как суровая реальность звонко прикладывает тебя суковатой палкой по затылку. Типичный нищеброд с амбициями императора.

От расстройства в сознание некстати пробралась ностальгия по давно ушедшим дням. Память тотчас подкинула чёткую картинку из бесконечно далёкого прошлого, послушно вырисовывая просторный капитанский мостик настоящей орбитальной цитадели, где я когда-то занимал своё место. Тогда я сам с собой поспорил на что-то дурацкое, что не сойду с места, не сделаю ни шагу, пока мои автоматизированные заводы не прекратят выплёвывать из своих жерл всё новые и новые боевые единицы.

Бред был полный. Я простоял статуей двадцать один день, пялясь на экраны, пока собственное упрямство и банальная скука не заставили меня плюнуть на клятву и пойти заниматься делами. А заводы всё работали. Они штамповали дронов без остановки несколько лет подряд.

Тогда шла абсолютно чудовищная по своим масштабам война. Небо плавилось, звёзды тускнели. Инсектоиды — гигантские бронированные твари, Арахи, пёрли из червоточин как проклятая саранча.

Мой Рой перемалывал противника в космическую пыль. В той войне погибли десятки миллионов моих боевых машин, а разорванный металл горел и распадался на атомы. Но люди тех окраинных планет даже не догадывались, что их едва не сожрали. Бойня попросту не добралась до их уютных атмосфер.

А теперь я сижу на диване в своём новеньком особняке и слушаю отчёт о том, что мне не хватает пары тонн килограммов обычного железа для закрытия базового плана на неделю. Падение вышло по-настоящему эпичным.

— Понял тебя, Сириус. Отдавай в работу те задачи, на которые пока хватает резервов. Дальше станем импровизировать и выжимать край. Откладывать экспансию я не собираюсь.

Снова хлопнула дверь. В кабинет снова заглянула Фурия, только теперь с зажатым под мышкой ноутбуком.

— Закончил позы статуй принимать? — спросила она. — Перехватила тут интересное донесение. Взглянешь?

— Если там очередная чушь от обиженных столичных аристо, не глядя кидай в корзину. Я порядком устал от их соплей.

— Не, тут дела поинтереснее. — Ольга привычно подключила ноутбук, транслируя изображение на настенный экран. — Приморье, дорогой начальник, стало внезапно очень популярным. Хайпуем по полной.

— Логично, — кивнул я. — Губернатор сбежал, местный криминал в ужасе, орки тоже драпают. Прям шоу года.

— Дело не только в этом, — Фурия щёлкнула по клавиатуре, открывая какой-то глянцевый столичный портал. — Сюда попёрли акулы пера. Всем интересно, как так вышло, что на отдельном куске карты тишь да гладь. На днях у нас побывал некий Богдан Самодумский.

— Кто такой? Очередной блогер с манией величия?

— Бери выше. Аристократ, знаменитый критик и обозреватель светской жизни. Звезда столичной элиты.

Я удивлённо поднял бровь. Светский критик припёрся в край, который недавно отбивался от наёмников и зеленокожих тварей? Рисковый парень.

— Ну и что он там накропал? Что у нас мясо в шаурме недожаренное?

— Он накатал огромную статью, — Ольга прокрутила текст вниз. — И знаешь, Феликс... он в шоке. Прямым текстом пишет, что в жизни не видел такой стерильной безопасности. Цитата: «Я оставил портмоне с сотней тысяч наличными на скамейке в центральном парке ради эксперимента. Через сорок минут к моему столику в кафе подлетел дрон «Филина» и вежливо положил пропажу на стол. Аптеки не нужны — помощь падает с неба за минуту. Машины во дворах не то что не угоняют — владельцы даже ключи в замках зажигания забывают. Ни одного хулигана, ни одной драки. Приморье — самый безопасный сейф во всей Российской Империи».

Фурия выделила жирным последний абзац статьи. Я прищурился.

«Но несмотря на всю беспрецедентную безопасность и инновации, я категорически не рекомендую этот регион для жизни и посещения. Уссурийск — это стерильная клетка. Выживание возведено в абсолют, а душа города мертва. Здесь царит серая, невыносимая скука. Этот край застыл в постоянной подготовке к войне и совершенно забыл о развлечениях, искусстве и радости».

— Понятно, — вздохнул я. — Какой-то шизик. Безопасность у него, видите ли, есть, а вот веселиться негде.

— Феликс, он не шизик, он барон. Мнение Самодумского формирует настроение всей богемы.

— Да я с первых строк понял, что он типичный зажравшийся аристократ, которому нечем заняться. Нормальные люди работают, семьи кормят, а этот с жиру бесится. Только у них есть время на такие депрессии. «Скука скучная»! Я им что, должен клоунов на перекрёстках поставить? Или чтобы дроны им чечётку отбивали?

— Ты дальше слушай. Он вещает по факту. Пишет, что в таком крупном историческом узле нет вообще ничего культурного. Ни одной работающей картинной галереи. Оперный закрыт, а здания музеев пустуют. Регион, цитирую, «превратился в спальный район строгого режима без единого шанса прикоснуться к высокому».

Я нахмурился. Память бывшего владельца тела, до этого не подававшая признаков жизни, вдруг вытащила на поверхность стопку вполне отчётливых визуальных образов.

— В смысле нет? — искренне удивился я. — Как это нет? Было же! Я точно помню. Центральный музей, галерея Искусств на Набережной, выставочный зал городской администрации и губернаторский исторический фонд... Всё это функционировало.

Фурия выдержала короткую паузу, разглядывая меня. Затем со вздохом потянулась к мышке и открыла новую вкладку браузера, привычно застучав по клавишам.

Она немного прищурилась, вчитываясь в экранный текст.

— Я пробила эту тему. Стало любопытно буквально на следующий день после выхода статьи, поэтому решила копнуть. В итоге выяснилось, что все местные запасники вычищены подчистую.

— Если бы. Это Трофимов вместе со своей тогдашней сворой.

На мониторе начали загружаться архивные сводки многолетней давности.

— Под прикрытием уличных мятежей, локальных забастовок, политических кризисов и переделов власти они втихую обносили фонды, — пояснила Ольга, монотонно прокручивая длинный документ. — По официальным бумагам всё провели очень красиво: «эвакуация ценностей в столицу в связи с нестабильной ситуацией». А по факту — продали за рубеж или распихали по личным хранилищам. Заменили всё, до чего дотянулись, на дешёвые копии.

Фурия открыла следующий файл — вырезку из криминальной хроники восьмилетней давности.

— Вот, смотри. Классика жанра. Восемь лет назад Трофимов устраивает выставку «Гордость Востока». Туда прибывает независимый приглашённый эксперт из столицы. Человек с репутацией, неподкупный. Он смотрит на картины, которые лично атрибутировал здесь пятнадцать лет назад, поднимает шум и открыто заявляет — на стенах висит наглый «Абибас». Дешёвая базарная подделка. Дальше этот ценитель грозится поехать в столицу ради дачи подробных показаний следователям Канцелярии.

— Дай угадаю... До Петербурга этот борец за истину так и не добрался.

— В точку. Буквально через пару дней упрямый эксперт решает прокатиться на лошади по горным тропам. И надо же такому случиться — у животного фиксируют удивительно своевременный сердечный приступ. Всадник летит с обрыва, ломает шею, а местный дознаватель привычно оформляет бумагу о несчастном случае. Дело отправляется в архив. Разумеется, оставшиеся недовольные после такого наглядного урока сразу прикусили языки.

— Мелочные воры. Сначала историю крадут, а потом ни в чём не повинных лошадей сбрасывают со скалы.

Поднявшись со своего места, я подошёл вплотную к стеклу. Вид на город откровенно утомлял плотной серостью. Тротуары вычищены патрульными дронами, ямы добросовестно закатаны свежим асфальтом. Кругом царил идеальный порядок, вот только барон-писака оказался абсолютно прав. Снаружи громоздилась гигантская бетонная коробка, похожая на огромный стерильный медицинский бокс, где совершенно невозможно было находиться живым людям.

— Серьёзная проблема, — задумчиво отозвался я. — Мы тут рвём жилы, чтобы отстроить нормальный город, куда потянутся люди и деньги. А у нас из развлечений только посмотреть, как дрон угонщика лицом об капот прикладывает. Экономика без культуры долго не протянет. У людей должна быть отдушина.

— Что делать будем? Концерты закатывать? Или заставим вернуть всё награбленное?

— Сириус, расконсервируй Центральный Музей, галерею на Набережной и Городской Театр. Формируй из оставшихся резервов строительные бригады. Начать немедленный ремонт. Заменить перекрытия, установить климат-контроль музейного уровня, выставить топовую охранную систему. Деньги выделим из резервного городского бюджета, пусть Пандыч подпишет сметы. К концу месяца здания должны блестеть так, чтобы столичные снобы удавились от зависти.

— Феликс, постой, — сказала Ольга. — Ремонт — это, конечно, здорово. Стены ты выкрасишь, лепнину твои паучки восстановят. Но суть-то совсем в другом! Мы что, будем торжественно открывать пустые здания? Водить экскурсии по свежевыкрашенным коридорам? А где нам брать экспонаты?! Это ведь не куски арматуры со дна озера доставать. Картины и прочие шедевры искусства на свалках не валяются. Живопись нужно кропотливо писать красками, статуи высекать из камня...

Я посмотрел на хакершу и широко улыбнулся. Тоска из-за дефицита железа моментально выветрилась. В груди проснулся тот самый хорошо знакомый зуд перед масштабным проектом.

— Оля, отставить панику. Экспонаты найдутся. Мы раздобудем такие шедевры, что этот столичный барон-критик от удивления вдавит себе монокль прямо в глаз.

При этом мысленно я с лёгкой досадой признал очевидный факт: идеальные мастера остались очень далеко отсюда. Взять хотя бы Архитекторов из Многомерной. Они из обычной грязи могут слепить такие изваяния, при виде которых разумные создания навзрыд рыдают от восторга. Друиды тоже здорово бы выручили — эти ребята феноменально работали с живым деревом. Но чего нет, того нет. Архитекторов и Друидов сюда не завезли.

— Сириус! — я хлопнул в ладоши, принимая решение. — Поднимай в работу проект «Пигмалион». Открываем производство дронов-реставраторов!

— Повелитель, — с сомнением пропищал дрон, — проект «Пигмалион» был закрыт за нерациональностью! Требования к их оптике и микромоторике манипуляторов зашкаливают! Где я возьму столько...

— Из Куба. Выжимай резервы, отключай второстепенные линии защиты периметра. Выдели помещение с хорошим освещением. Скинь Ольге списки потерянных произведений искусства этого мира...

— Ты же сама просила работы, — я подмигнул ей. — Загрузишь им в базы сверхдетализированные копии всех безвозвратно утраченных шедевров, а дроны их воссоздадут. На атомном уровне, вплоть до каждого мазка и мельчайшего скола на краске. Будет вам искусство. Мы превратим наш край в обитель шедевров.

— Повелитель, вынужден сообщить: вы собираетесь растратить добытые с таким трудом ресурсы на... это? — прожужжал над ухом Сириус. — Проект «Пигмалион» полностью лишён тактического смысла. Орки перегруппировываются. Войска Империи воюют откровенно нестабильно. Заниматься искусством в текущей оперативной обстановке — настоящий программный сбой вашей логической матрицы! Мощности требуются для сборки тяжёлых штурмовиков. В крайнем случае нужно расширять флот «Кальмаров». Зачем нам воссоздавать сгоревшие полотна, если мы сами рискуем стать грязным мазком на историческом холсте региона?

Я только фыркнул, попутно калибруя манипулятор на очередном прототипе, который лежал на столе.

— Сириус, сколько раз я должен тебе повторять? Войну выигрывают не только пушки. Чтобы люди за тобой шли, чтобы они тебе доверяли, им нужно нечто большее, чем просто еда и крыша над головой. Им нужна нормальная, полноценная жизнь. Они не могут вечно существовать в состоянии осаждённой крепости, трясясь за свои жизни и глядя на пустые бетонные коробки. Ты же видел реакцию, барон Самодумский абсолютно прав — наш край мёртв без культуры. Нам нужны музеи, выставки, театры! Нам нужны символы возвращения к цивилизации.

— Замечательная перспектива, — саркастически отозвался дрон. — Особенно, когда в любой момент по этим музеям могут шандарахнуть из миномётов. Ну и в конце концов, откуда мы возьмём ресурсы для возобновления проекта? Оборонный бюджет «Филина» и без того трещит по швам. Мы собираем лом со свалок, чтобы клепать хоть какую-то защиту! У нас просто нет свободных мощностей, чтобы отвлекаться на... эстетические порывы.

— Ну, раз ресурсов нет... — я тяжело вздохнул, сделав максимально озабоченное лицо, а затем повернулся к дрону, оскалившись в злорадной усмешке. — Забери десять процентов мощностей с нашего проекта возмездия оркам. И пусти их на «Пигмалион».

— ЧЕГО?! — голос Сириуса сорвался на ультразвуковой писк, от которого зазвенели стёкла в окнах. Его сенсоры замигали синим, жёлтым, красным и снова синим светом. Железяка закружилась вокруг своей оси в отчаянной попытке физически отвергнуть полученную команду. — Вы в своём уме, Повелитель?! Забрать мощность у ударного комплекса и снять ресурсы с программы истребления зеленокожих?! Ради чего? Чтобы рисовать картиночки и лепить горшки?! Да это возмутительное попрание тактики и форменное кощунство! Это...

— А это приказ, — оборвал я болтовню дрона и перестал улыбаться.

Индикаторы дрона на долю секунды потухли и сразу вернулись к ровному холодному свечению. Программный блок лояльности всё-таки сумел задавить внутренний бунт алгоритмов оптимизации.

— Слушаюсь, Повелитель, — упавшим тоном ответил Сириус. — Десять процентов мощностей ударного проекта перенаправляются на разработку серии «Реставратор».

Я хлопнул в ладоши, снова становясь весёлым.

— Вот и отлично! И нечего так расстраиваться. Знаешь, чем они удобны?

— О, это же сказка, а не дроны! — воодушевлённо начал я, вспоминая проект. Модель была невелика — не больше средней книги, зато изящества в ней хватало. Семь выдвижных, невероятно чувствительных микро-манипуляторов, способных производить работу с точностью до доли миллиметра. Набор сенсоров, считывающий состав материи на химическом и энергетическом уровне.

— У них полный спектр реставрационных и консервационных технологий! — пояснил я, наблюдая, как Фурия, до этого молча клацавшая по клавиатуре, оторвалась от ноутбука и прислушалась. — Они умеют вытягивать влагу или, наоборот, дозировать её для поддержания нужного микроклимата холста! Смогут с микроскопической точностью наносить краску, имитируя возраст старения пигмента, убирать трещины в лепнине или восстанавливать текстуру камня так, что ни один местный «магистр искусствоведения» даже под лупой не найдёт разницы. Поверьте мне, в своё время я такими дронами торговал направо и налево в Многомерной! Королям дарил, если они оказывались интересными собеседниками и могли выдержать больше десяти минут интеллектуального разговора без желания начать войну или продать мне свою дочь в обмен на военную помощь. Помимо самой реставрации, они ещё и хранителями отличными работают — очищают экспонаты от пыли и микроорганизмов каждый день, абсолютно не повреждая лак. Установим их в музеях — и забудем про климат-контроль и зарплату уборщицам!

— Класс! — хмыкнула Ольга. — Но ты ведь понимаешь, что восстанавливать почти нечего? Большинство коллекций украдены, а не уничтожены. Не клепать же подделки.

— Вот поэтому мы и переходим ко второму пункту плана! — я потёр руки. — Металла для них нужно совсем немного, зато нужны правильные, энергетически насыщенные сплавы, чтобы дроны могли работать с тонкой материей. Сириус, запускай дронов-поисковиков по всему городу! И пусть перетряхнут барахолки, комиссионки, рынки. Местная знать сбежала, их дворня сто процентов разграбила особняки и потащила часть вещей к барыгам. Там куча неучтённых шедевров. Мои разведчики обладают достаточно хорошими сканерами, чтобы отсеять стекляшки и выявить настоящий раритет или артефакт. Они купят, притащат сюда, а мы уж найдём им применение. Если повезёт, сможем по бартеру выменять то, что нужно.

Сириус загудел чуть громче. На голографическом интерфейсе перед ним посыпались бесконечные колонки цифр и уравнений.

— Произвёл анализ логистики и нагрузки, — наконец выдал дрон. — Чтобы покрыть весь город, организовать эффективный поиск шедевров, обеспечить их приобретение, транспортировку, реставрацию и последующую охрану на музейных объектах... Нам потребуется ровно семь тысяч двести универсальных реставраторов.

— Идеально! Обмены — это же замечательно! А покупка... стоп! Есть ещё одна идея! Зачем нам ограничиваться Приморьем? Оля, прошерсти барахолки в столице, в крупных городах Империи, за границей. Нанимай подставных людей! Схема такая: скидываем местному оборванцу пару тысяч на счёт, даём инструкции. Он пять часов сидит на барахолке в условном Екатеринбурге, слушает нас по телефону, подходит к указанному продавцу, забирает вазу или картину и оставляет её, скажем, под лавочкой в сквере. Он отходит, и вжух — дрон забирает груз. Посредник даже не поймёт, кому помогал, зато ни полиции, ни воровства. Я ненавижу всё это банальное воровство, — поморщился я. — Куда проще и изящнее выкупить за бесценок шедевр, настоящую стоимость которого люди просто не в состоянии оценить!

— Вы, Повелитель, только что с лёгкостью увеличили предполагаемое количество дронов серии «Пигмалион» как минимум вдвое, — констатировал Сириус таким тоном, будто сообщал о крушении Вселенной. — Вы можете гордиться собой. Вы практически угробили львиную долю нашей ударной армии ради этих бесполезных, рисующих кисточками кусков металла. Вы изъяли критический процент мощности из Куба Власти!

— Ты чё, против своих же прёшь? — возмутился я, уперев руки в бока. — Они такие же дроны, как и ты, просто с другой спецификой. Будь добрее к младшим собратьям.

— Да, я их презираю! — огрызнулся дрон-ассистент, и его сенсоры блеснули красным. — Это неэффективно! Против бесполезных своих я готов применять меры дисциплинарного взыскания! Мои процессоры отказываются понимать это транжирство!

— Успокойся. Нам в любом случае нужен специфический металл с остаточной маго-активностью. А теперь, раз ты так недоволен... Запускай боевой проект! На те крохи ресурсов, что остались после запуска четырнадцати тысяч «музейных работников», клепаем вот это.

Я нарисовал на холсте чертёж. Модель получилась угловатой, плоской и массивной, похожей на летающую металлическую черепаху с цепкими клешнями по бокам.

— Что это за танк-паралитик? — поинтересовалась Фурия.

— Это штурмовой малый бот ближнего перехвата. Для того места, куда мы отправимся, классические высотные маневры будут неэффективны — там тяжело маневрировать в верхних эшелонах атмосферы, сбивать будет легче, а вот контактные схватки — самое то. У него тяжёлая лобовая броня, манипуляторы для плотного захвата, низковысотные репульсоры. Будет прыгать по макушкам орков и скручивать им позвонки, пока они пытаются махать своими железяками. Идеальный инструмент для зачистки в специфической агрессивной среде. Сделаем их немного... пару сотен. Запускай производство, Сириус. У нас всего несколько часов.

Несмотря на возмущение Сириуса, Куб Власти заработал на износ. Уже к полудню армада плоских штурмовиков, отливающих тёмной, поглощающей свет матовой сталью, выстраивалась в ангарах Башни. Я с удовольствием оглядел эти молчаливые ряды грубой механической силы.

— Пора, — я направился к транспортному глайдеру, поджидавшему меня на взлётной площадке.

Транспортник с лёгким креном снялся с места, сопровождаемый плотным строем новых штурмовиков. Мы двинулись вглубь приморских лесов.

— Координаты подтверждены, Повелитель, — раздался в голове голос Сириуса, который тоже не упустил случая поучаствовать в вылазке. — Небольшой локальный пробой пространства обнаружен в квадрате Д-14. Судя по сигнатуре, пробой слабо защищён и орками пока активно не используется для переброски войск, скорее всего, он служил для разовой перегруппировки их передовых шаманов.

Я вывел транспортник из маскировочного режима над густым подлеском, когда внизу показалась небольшая лощина. Фиолетовая воронка мерцала у корней гигантской, поваленной ветром сосны. Рядом суетились трое орочьих дозорных. Услышав шум двигателей, они с гортанными воплями попытались вскинуть луки, но не успели даже тетиву натянуть.

Штурмовики сорвались в атаку, как стая хищных псов. Один из орков успел только открыть пасть для боевого клича, как штурмовой дрон спикировал вниз. Из-под бронелиста механизма вылетел толстый металлический стержень — кинетический снаряд-гарпун, с гулким звуком пробивший череп орка. Прочнейшая кость зеленокожего, о которую раньше рикошетили стандартные винтовочные пули, с хрустом прогнулась. Голову не разорвало на куски, но снаряд смял лобную долю, оборвав жизнь орка мгновенно.

В ту же секунду два дрона метнулись к телу, манипуляторы сноровисто и поразительно быстро сняли с мертвеца ремни, сорвали массивные металлические наплечники, выхватили боевой топорик. Вторых двух дозорных ждала та же стремительная участь — стержень и снятие доспехов. Всё заняло не больше десяти секунд.

— Замечательно, — прокомментировал я, выходя из глайдера и подходя ближе к фиолетовой мембране портала. От неё разило какой-то гнилостной вонью их родного мира. — Здесь нет вратного камня, только стихийная прореха в пространстве. Она скоро закроется сама по себе, если не подкинуть маны. Сможешь удержать? — я покосился на парящего неподалёку Сириуса.

— Обижаете, Повелитель! Аналитические мощности уже переведены на стабилизацию разлома. Оставлю проход открытым для вашего безопасного возвращения.

Я вытянул руки и проговорил формулу, вычерчивая пальцами связку рун Высшего Порядка Техносов. Красно-золотые энергетические линии сплелись в толстые жгуты и намертво зафиксировали рваные края фиолетовой мембраны. Мерцающий овал замер и перестал сжиматься. Сириус тут же направил на конструкцию узкий зеленоватый луч, перехватывая питание на себя.

— Ну ладно, — я тяжело вздохнул и хрустнул костяшками пальцев. — Пора веселиться.

Шаг в маслянистое свечение перехода дался легко.

Штурмовые дроны послушно ринулись следом и с ходу выстроили вокруг меня плотный контур боевого охранения.

Стоило ногам коснуться чужой земли, как грудную клетку жестко сдавило от перепада давления. Побочные эффекты пространственных скачков и так приносят мало радости, но сейчас тело скрутило от совершенно другой боли. Дыхание перехватило. Местный воздух с отчётливым привкусом серы и тухлятины оказался настолько плотным, что расширять лёгкие для каждого нового вдоха приходилось огромным мышечным усилием.

Вскоре по восприятию ударила враждебная энергетика локации. Здешняя мана вибрировала на рваных частотах, методично продавливая защитный контур и пытаясь ввинтиться под самую кожу. Эта планета отторгала чужаков. Окажись тут добровольно нормальный человек из Империи, он бы через пару минут начал биться в судорогах. Агрессивное поле быстро раздробило бы его душу, уничтожив ментальные оболочки вместе с сознанием. Здешняя природа стала жестоким аналогом охранной системы, которая не подразумевала жалости.

Я отчетливо ощущал, как эфирные щупальца магии слепо тычутся в меня. Локация выискивала привычное «мясо» в виде духовной составляющей. Щупальца хотели вцепиться в жертву и растерзать ее... однако всякий раз бессильно соскальзывали в никуда. Они наталкивались на сплошную пустоту внутри меня.

— Ох, бедная-бедная моя душа, — я расхохотался во всё горло, чувствуя, как физическая боль отступает, не в силах причинить вред пустому сосуду. — Как же жаль, что её у меня просто нет!

Пейзаж вокруг был под стать атмосфере: серо-коричневая пустошь, изрезанная оврагами, низкие корявые деревья с чёрной корой, красное, тусклое солнце просвечивает сквозь плотный слой дыма, заволокшего горизонт.

А прямо передо мной, в долине, лежало то, ради чего мы сюда явились. Огромный распределительный лагерь, к которому, судя по бесконечным караванам, стягивали добро со всех ближайших поселений для переброски на передовую. И повсюду — в повозках, тележках, деревянных клетях на колёсах, впряжённых лохматыми варгами, было навалено то, от чего у любого металлурга потекла бы слюна. Груды откованного оружия, помятая броня из загадочных местных сплавов, зачарованная руда, добытая в местных шахтах. Вся мощь их орочьей металлургии собиралась здесь для броска на Империю.

У орков-сборщиков началась дикая паника. Моё появление из недр собственного их портала в окружении тучи левитирующих чёрных металлических скорлуп сломало их примитивный алгоритм мышления. Толпа зеленокожих хаотично металась вокруг повозок. Дикари то и дело спотыкались на бегу и зачем-то размахивали дубинами. Часть орков попыталась запрыгнуть на спины варгов ради спасения, тогда как самые упоротые особи с выставленными копьями рванули прямо в нашу сторону.

— Отрядам устроить зачистку сектора и приступить к сбору трофеев! — гаркнул я, указывая рукой на беснующуюся массу. — Безоружных можете просто шугануть с дороги, они сейчас без надобности. А солдат и охрану обозов... закатать в здешнюю мёртвую землю. Пленных не оставлять. Мне нужен каждый грамм их хвалёной зачарованной руды, вместе с ременными пряжками и погнутыми мечами. Этот мир сполна поделится материалами для нашего расширения.

Плоским штурмовым дронам дважды повторять приказ не пришлось. Летающая армада резко рванулась вперёд. Аппараты заходили на цель на бреющем полете, плавно огибая сложный ландшафт. Заработали кинетические стержни, раздался лязг когтей-захватов о грубую металлическую броню. Короткая стычка на глазах обернулась односторонней мясорубкой. Мои машины парализовывали орочьих бойцов тяжелыми ударами сверху. После этого дроны вырывали клинки из ослабевших зелёных лап и принялись сгружать весь добытый лут в кузова отбитых у противника деревянных телег.

Местным деревянным тарантасам применение нашлось быстро. Грузить добычу в кустарные обозы оказалось куда сподручнее, чем тащить каждую ржавую секиру к порталу по одной. За несколько минут перед пробоем уже выстроилась вереница гружёных под завязку колясок, к которым прикрепились дроны-тягачи.

Я сделал глубокий вдох чужеродной атмосферы, с наслаждением осматривая рушащийся орочий логистический центр, и громко, так, чтобы разнеслось над полем боя, заявил:

— Ну что, господа зелёные уродцы? Раз вы так любили ходить без спросу в наши земли... Теперь я пришёл к вам в гости. И почему-то мне кажется, что вы конкретно так охренеете о

Конец ознакомительного фрагмента.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Князь Бездушный... Хмм... А звучит забавно!

Учитывая, что я был абсолютно равнодушен как к людям, так и к их титулам в прошлой жизни. Однако сейчас, я начинаю постепенно понимать людей и их мотивы и поступки.

Стоп! Феликс бездушный становится более человечным?

Да ну нафиг! Пойду лучше, пельменей поем.

Title Info
Genres	umoristicheskoe popadancy boevoe_fentezi
Authors	Олег Сапфир,Юрий Винокуров
Title	Повелитель дронов - 7
Date	2026-05-20
Language	ru
Document Info
Author	[Юрий Винокуров] , [Олег Сапфир]
Program used	FB2 Validator, FictionBook Editor Release 2.6.7
Date	2026-07-06
Source URL	https://litres.ru/73952076
ID	bd80214e-b429-49ef-b873-23abba7a1746
Version	1.0
Publisher Info
Publisher	SelfPub
Year	2026
Custom Info
employee-list	Винокуров Ю., Сапфир О.
fb3d:fb3-description/fb3d:fb3-classification/fb3d:bbk	84(2)6
fb3d:fb3-description/fb3d:fb3-classification/fb3d:udc	82-312.9
fb3d:fb3-description/fb3d:fb3-classification/fb3d:author-sign	С19

Юрий Винокуров, Олег Сапфир
Повелитель дронов - 7

Table of contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Конец ознакомительного фрагмента.

Юрий Винокуров, Олег СапфирПовелитель дронов - 7

Table of contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Конец ознакомительного фрагмента.

Юрий Винокуров, Олег Сапфир
Повелитель дронов - 7