Артем Каменистый
Рунный практик (Альфа–12)

Table of contents

• Глава 1 Бюджетное вундерваффе или армия из ничего

• Глава 2 Неблагозвучное название

• Annotation

• Document information

Глава 1 Бюджетное вундерваффе или армия из ничего

Глава 1

Бюджетное вундерваффе или армия из ничего

Арбалет — древнее оружие с непростой историей. Даже я, не очень-то в первой жизни интересовавшийся античностью, смутно помню, что его изобрели ещё до нашей эры то ли греки, то ли римляне. Причём ни у тех, ни у других он широко не применялся, да и позже (в целом) не пользовался той же популярностью, что его ближайший предок — лук. Да, случались эпохи расцвета этого оружия, не отрицаю. Иногда кратковременные, иногда очень и очень продолжительные, когда периоды упадка раз за разом сменялись всплесками интереса, или даже вообще не случались. Например, в том же Китае многозарядные «чо-ко-ну» использовали два тысячелетия, причём зачастую массово. От этого несуразного убожества, пригодного лишь для почти неприцельного торопливого отстрела незащищённых целей на минимальной дистанции, китайцы полностью отказались лишь в первой половине двадцатого века.

Точно помню, что если брать европейский регион, почти всегда и везде наконечников стрел археологи находят на порядок больше, чем остатков болтов. При этом высокая эффективность арбалетов никогда не отрицалась. Также смутно припоминается, что, вроде как, католическая церковь даже объявляла это оружие сатанинским, добиваясь его полного запрещения. Очень уж некоторым не нравилось, что почти необученный простолюдин-стрелок мог одним движением пальца убить благородного рыцаря, которого готовили к битвам с малолетства и обеспечивали дорогими доспехами.

Идея арбалета столь очевидна, что его, скорее всего, изобретали снова и снова в разных регионах, независимо. И, как показала моя вторая жизнь, даже в других мирах до него додумались.

Да-да, прогрессорством мне и в этой теме заниматься не позволили. Здесь давно догадались прикрепить лук к ложу, добавив механизм удержания тетивы и спуска. Даже человек без каких-либо навыков и с минимальными наполнениями атрибутов способен запросто с таким оружием обращаться. На обучение не потребуется много времени, и заключается оно лишь в знакомстве с конструкцией и улучшении меткости. То есть капля теории, дабы сам себя не подстрелил и ничего не сломал, а затем чуть-чуть практики.

Если человек не полностью безнадёжен, как обращаться, за минуты разберётся. Не знаю, может на Земле у современных блочных «монстров» и есть какие-то сложные особенности, а здесь всё примитивно. Ну а дальше десяток-другой выстрелов по мишени, и этого уже достаточно, чтобы отправлять болты не «куда-нибудь в ту сторону», а хотя бы приблизительно в цель.

Как и на Земле, повышенной популярностью арбалеты не пользовались. В профессиональной армии они попросту не нужны. Там сплошь приличные воины, следовательно, у всех стрелков имеются прокачанные навыки для лучников. Лук куда скорострельнее, и его можно запросто использовать всадникам, да и конструкция гораздо проще, и потому при одинаковой цене он получается качественнее.

Казалось бы, логичный шаг — вооружить арбалетами самых никчемных, презираемых вояками простолюдинов. Ведь обучить кого угодно несложно, а недостаток меткости при массовом использовании — не велика беда. Пускай залпами по вражеским построениям работают, не пытаясь поражать уязвимые точки. На коротких дистанциях тяжёлые болты, даже попадая в самые крепкие детали доспехов и приличных воинов способны озадачивать.

Но если кто-то дошёл до той стадии, когда в бой приходится отправлять массы самых ничтожных бет, это означает и то, что с финансами у этого кого-то не всё прекрасно. А ведь даже самый примитивный полностью деревянный арбалет стоит денег (как и болты к нему), и при этом толку в местных войнах от него не будет. Такая поделка бьёт недалеко и убойность у неё не впечатляющая. В общем — не имеет смысла. Ну а хорошее оружие и денег требует хороших, по вышеизложенным причинам никто его крестьянам массово раздавать не станет.

Если коротко подытожить: арбалеты дороже луков и при этом сильно уступают им в скорострельности и универсальности (потому что их не любят использовать всадники). Можно назвать и другие причины, но лично я считаю, что перечисленные недостатки — главные. Именно из-за них потомок лука не снискал широкого применения в этом мире.

Но тут, внезапно, появляюсь я. Человек умный, находчивый (и скромный), при больших деньгах и прямо сейчас нуждающийся в сильной армии.

Сильную армию даже в спокойные времена нельзя купить, попросту выложив деньги из кармана. Здесь поблизости нет своей Швейцарии или Германии, где можно оперативно договориться о найме тысяч и тысяч вооружённых и обученных ландскнехтов, способных сразу после оплаты сражаться совместно не как толпа безмозглая, а как полноценное войско.

Так-то наёмников в этом мире хватает, но, обычно, это отряды от десятков до первых сотен бойцов. Также в доступном для меня радиусе есть несколько подобий гильдий, где можно набрать и пару-тройку тысяч, но им потребуется время для отработки взаимодействия (а зачастую и для выяснения, кто здесь самый главный).

Как бы там ни было, ни гильдии, ни большие отряды мне сейчас не светят. Их разбирают до последнего солдата ещё в преддверии больших войн. И даже если успеть попасть в этот промежуток, они, скорее всего, откажут какому-то непонятному юноше из почти мёртвого клана, дабы не злить нанимателей, с которыми у них давным-давно заключены предварительные договорённости. Разве что деньгами попытаться переманить, но это путь скользкий, потому что порядочные на это не клюнут, а непорядочные солдаты удачи потребуют много и сразу, после чего запросто кинут.

Благородством низовая наёмная публика, как правило, не блистает, да и бояться такого, как я, не станет. То есть без авторитета или могущественных покровителей за спиной размахивать перед ними мешками с золотом бессмысленно.

Но с кучкой соратников, крохотной дружиной и ошмётками корпуса мне Тхат не потянуть. Оставленная от всех щедрот Кабула тяжёлая конница — не более чем лёгкое извинение от императора. Увы, это не самый лучший отряд, да и многочисленным его не назовёшь. Скорее символическая поддержка, чем реальная. Если встретимся в чистом поле, южане даже без кварты нас спокойно массой задавят.

То, что они до сих пор это не сделали, объясняется лишь тем, что неожиданным разгромом у Козьей скалы мы здорово охладили их пыл.

Где же взять армию, если с наймом такие сложности?

На этот вопрос я предусмотрительно начал искать ответ ещё до того, как отправился в южную степь. Не нужно быть гением чтобы догадаться — при такой разнице в силах и возможностях затишье надолго не затянется, и чем раньше примешься готовиться к обострению, тем хуже для врага.

Не буду перечислять всё, что удалось придумать и хотя бы частично осуществить. Остановлюсь на самом главном — на том, что именно должно стать основой объединённой армии.

Единственный реальный источник для массового набора солдат у меня на тот момент оставался один — население Мудавии. Преимущественно бедные горожане и беженцы — первые массово повалили к вербовщикам после выступления вражеских некромантов, вторые и до этого зачастую были готовы за плошку риса на что угодно подписаться.

Первые годились для пехоты, городская жизнь многих отучила от седла. Вторые — наоборот, как правило, в седле проводили больше времени, чем на ногах. Получалось естественное разделение.

Правда, в итоге большая часть кочевников отправилась в ту же пехоту. Нет, коней, причём хороших, у нас после южного вояжа хватало, но тактика, что пока существовала лишь в моей голове, не требовала наличия значительных масс скверно обученных конников. Да и организовать всадников куда труднее, чем «пешеходов», что в условиях нехватки времени и дичайшего кадрового голода — ключевой фактор.

Пехота из простолюдинов (да и конница тоже) везде и всегда считалась унылым мясом. Такие отряды имело смысл применять массово, кидая огромными толпами при начале битвы, чтобы альфы с бетами утомились их вырезать.

Ну а как устанут, свои беты и альфы подтягиваются.

Со свежими силами.

Учитывая мизерную цену жизней простолюдинов — тактика приемлемая.

Но не для меня.

Нет у меня альф с бетами в приличном количестве, чтобы придерживать их для финального этапа битвы. Да и от предрассудков первой жизни вряд ли когда-нибудь избавлюсь полностью, и потому мне претит столь прямолинейно проливать реки неблагородной крови.

Но что прикажете делать с массой слабых и необученных простолюдинов, если не бросать их толпами на убой?

Что-что... Надо сделать так, чтобы не они об врага убивались, а наоборот. Но как прикажете это устроить, если один обученный омега невысокого ранга способен без посторонней помощи играючи прирезать пятерых сиволапых крестьян или пастухов?

А учитывая нехватку оружия и отсутствие хороших доспехов, и десяток таких противников не заставит его запыхаться.

Нет, в ближнем бою столь никчемным воякам делать нечего.

Ладно, пускай сражаются в дальнем, я же не против. Но каким дистанционным оружием? Традиционным для Мудавии? Это пращи для городских люмпенов и луки для степняков.

Праща — вообще не вариант. Даже с самыми хорошими металлическими пулями дальность не впечатляет, убойность тоже не радует. Тяжёлая пехота такой обстрел не заметит, а конница будет оставаться под ним недолго. Домчится в секунды и перетопчет стрелков.

Луки — интереснее. Но ими владеют немногие скотоводы, и оружие у них самое лёгкое и примитивное, для отстрела дроф с сайгаками. На тех же вековечных врагов скотоводов — волков, они с ними не ходят. Предпочитают устраивать на них загонные охоты, где травят зверей псами и колют рогатинами. Даже профильные навыки от ПОРЯДКА далеко не у всех открыты, потому что практики маловато.

Также надо учитывать проблему нехватки стрел. Увы, в Мудавии практически нет своего производства. Охотники довольствуются корявыми самоделками, против дроф с сайгаками их достаточно. Для армии хорошие боеприпасы поступают из неблизкой Равы, где их массово изготавливают особые артели. Но в преддверии большой войны они загружены государственными заказами, много от них не получишь. Что до местных мастеров — они их тоже могут делать, но очень медленно. К тому же материалы достать непросто. Одна из главных проблем — древко. Здесь, в степи, почти нет своей древесины, а та, что попадается, сучок на сучке и перекручена столь жестоко, что получение из неё длинных плашек, что колются на ровные заготовки, становится почти невыполнимой задачей.

К тому же эти плашки необходимо вырезать или вырубать из подготовленного материала. А это, в первую очередь, сушка подходящих брёвен, и лежать под навесами они должны не меньше года. Разумеется, заранее в нужном количестве их здесь никто не заготовил, и потому бессмысленно размахивать мешками с деньгами, купить не получится.

В общем, боеприпасы в дефиците, лучников мало и качество стрельбы у них оставляет желать лучшего.

Я к тому веду, что даже полностью глупый человек, попав в мою ситуацию, неизбежно вспомнит про арбалеты.

Вот и я вспомнил.

Длительное обучение не требуется, и это прекрасно, это нам очень и очень подходит.

Для болтов сгодится почти любая древесина, и необязательно подготовленная по всем правилам. Степная, кручённая ветрами, даже лучше, она при всех её недостатках крепче и плотнее, а то, что заготовки длинные из неё сложно получать — не критично. Арбалетные боеприпасы куда короче стрел, для них достаточно и укороченного материала.

Низкая скорострельность...

Это, безусловно, минус. И минус жирный. Однако если выбирать между «послать толпу на бессмысленный убой» и «дать толпе разок-другой выпустить тяжёлые болты по вражескому построению», предпочтительнее выглядит второй вариант.

Цена...

Арбалет — дороже лука (не говоря уже о копеечной праще). Однако для меня этот фактор непринципиален. Тут единственный минус просматривается — ценное оружие многим захочется украсть. Традиции государственные, увы, поощряют криминал. Сбегут новобранцы из армии, прихватив дорогое имущество в качестве сувенира, и придётся мне дезертиров по степи вылавливать, вместо того чтобы воевать.

Доступность...

Вот тут всё очень плохо (и это я очень мягко выразился). Если перетрясти всех местных торговцев, даже сотни арбалетов не наберётся. Оружие не самое простое, популярностью не пользуется, да и цена для нищей Мудавии о-го-го выходит. К тому же строгость местных законов хоть и смягчается их игнорированием, но отчасти сказывается. Лишь некоторые ополченцы имеют право держать мощные боевые самострелы, и отдельные зажиточные граждане, не пожалевшие денег на взятки. Все прочие рискуют в лучшем случае отделаться конфискацией и штрафом.

В общем, в Мудавии приобрести приличное количество арбалетов нереально. В Раве такой товар доступнее, но для моих нужд это тоже ничто. К тому же там большая часть самострелов — слабосильные изящные поделки для охоты на мелкую дичь. Скучающие богатеи ворон и кроликов из них отстреливают. Это хобби не то, чтобы массовое, но даже подобия клубов по интересам существуют, где такие охотнички собираются.

В общем, быстро додумавшись до арбалетов, я также быстро осознал, что если останавливать свой выбор на них, придётся заняться самостоятельным изготовлением.

Ну то есть не совсем самостоятельным. Моя роль в этом деле — заказчик-руководитель, а руками работать должны местные мастера.

Пообщавшись с ними, я понял, что дело усложняется. Лишь единицы из оружейников могли создавать изделия качеством выше среднего, причём такая работа требовала бездну времени. Если чуть жертвовать качеством и полностью отказываться от «красивостей», скорость возрастала, но не сказать, чтобы кардинально.

К тому же я провёл испытания созданных образцов и остался недоволен. Увы, только в тот момент начал понимать, что стандартные арбалеты из обычных материалов слабоваты для задуманных целей. Воина в хороших доспехах из них завалить разве что в упор получится, да и то не всякого. Учитывая наличие обычных и магических щитов, а также защитных артефактов, при такой убогой скорострельности они не успеют нанести приличный урон даже лёгкой пехоте.

Про тяжёлую и вовсе промолчу.

А уж про быструю конницу лучше и вовсе не вспоминать.

Простой на первый взгляд план начал усложняться. Для начала я подумал про усиление оружия. Но если брать обычный ручной арбалет, увеличение мощности сопряжено с утяжелением конструкции. Причём с какого-то предела изменением веса уже ничего не добьёшься, так как самострел станет неподъёмным. Дальше потребуются материалы получше, а там и вмешательство мастеров-артефакторов.

В Мудавии почти всё кроме навоза или просто дефицит, или дефицит страшный, и качественных материалов это тоже касается. Если довольствоваться обычными, конструкцию придётся утяжелять до такой степени, что полученное оружие перестанет быть ручным. Его придётся таскать вдвоём или втроём, а то и на колёсном лафете перемещать. Насколько мне помнится, подобные «мега-арбалеты» в земной истории отметились. Назывались они аркбаллистами и в «допушечную» эпоху выступали в роли полевой артиллерии.

Я ничего против полевой артиллерии не имею, и даже разместил заказы на пару десятков таких аркбаллист, но понимал, что даже минимальную ставку на столь тяжёлое вооружение делать не стоит. Скорострельность совсем уж плачевная выходит, мобильность хромает, солдат сложнее готовить, и, самое главное, на изготовление уходит слишком много времени и материалов.

И у боеприпасов к ним те же проблемы.

Итогом моих мысленных мучений стал особый арбалет. Настолько особый, что, завидев прототип, мастера, которых я вызвал, дружно скривились. Впрочем, услышав, сколько я согласен за такое убожество платить, они тут же оживились и нарекли эту позорную несуразицу гениальным изобретением.

Представьте себе почти полноценный брус, подходящий для строительства крепких одноэтажных домов. Квадратного сечения, длиной больше метра, из той самой «кручённой» степной древесины, о которую самые качественные пилы быстро тупятся. Ему даже углы толком не обтесали, дабы сроки изготовления не затягивать. Спереди в глубоком пазу закреплён толстенный лук из реек и роговых пластин, в несколько слоёв скреплённых сухожилиями и ремешками из сыромятной кожи. Металла в конструкции минимум, и почти весь он пошёл на механизм удержания тетивы и спуска. Тетива толстенная, с палец, но даже такая в лучшем случае выдерживает не больше пары сотен выстрелов.

Дело в том, что дури в арбалете не просто много, а чрезмерно. При выстрелах у новобранцев едва глаза от страха не выпадают, а чтобы заменить обтрепавшуюся или лопнувшую тетиву требуются особые винтовые станки, перевозимые в обозе.

Для механизма взведения не осталось места. Очень уж тяжёлое оружие получилось, он бы увеличил вес ещё на несколько килограмм. Банальная «козья нога» здесь не годится, силы с ней управиться не хватит, поэтому солдатам приходится отдельно таскать железный ворот с деревянными вращающимися ручками. Этой детали уделили особое внимание, потому что любое облегчение работы может существенно увеличить скорость перезарядки.

Стрелять с плеча из такого «уродца» не каждый высокоразвитый бета сможет, а мои стрелки сплошь омеги. Так что я даже не стал пытаться учить их этому, сразу отказался от идеи полноценного приклада.

И принялся думать, что тут можно поделать.

И представьте, даже придумывать не пришлось. Как бы я ни прогуливал историю в школе, некоторые вещи то и дело вовремя вспоминались. И вместо откровенно провальных в местных реалиях идей таскать дополнительные подставки-рогатины или щиты с прорезями поверху, я добавил арбалетчикам то, в чём они тоже нуждались. Новобранцы получили дополнительное вооружение — особый здоровенный топор с тонким лезвием. Что-то вроде бердыша стрельцов. Те на него пищали устанавливали, ну а мои, за неимением огнестрела, понятно что.

Таким образом убивал двух зайцев: давал арбалетам опору и обеспечивал стрелков дополнительным вооружением для ближнего боя.

Самую дешёвую стальную кирасу тяжёлого пехотинца тяжеленный болт почти каждым выстрелом пробивал за восемьдесят шагов в грудную, наиболее крепкую часть, но уже за сто двадцать метров это получалось лишь в редких случаях.

Категорически недостаточно. Требовалось больше. Значит, надо наращивать мощь и дальше.

Увеличить мощность можно тремя способами: утяжелить конструкцию, сделав лук ещё больше и добавив в него тугих пластин; использовать более дорогие материалы; привлечь к делу мастеров артефакторики.

Утяжелять — не лучший вариант. И без того бедолаги-арбалетчики уподобились носильщикам. Оружие в три четверти пуда весом (а вместе с воротом для заряжания выходит полный пуд); массивный бердыш; сдвоенный патронташ на двенадцать болтов (каждый из которых весит четыреста с лишним грамм); шлем из кожи и стальных полосок, обеспечивающий кое-какую защиту спереди и сверху, и лишь видимость её в других направлениях; стеганная безрукавка с деревянным щитком на груди, местами укреплённая кожаным плетением. Она ни от чего не спасает, её роль — не позволить вражескому лучнику пробить солдата навылет и поразить стоявшего за ним бойца.

Это я перечислил лишь то, что приходится носить на переходах. Когда дело доходит до боя, на каждый десяток солдат полагается дополнительно взваливать одну-две разборные полевые рогатки или три-четыре «ежа» и до двадцати специальных кольев, которые весят не меньше арбалета. Для установки этого хозяйства дополнительно полагались одна-две огромные киянки, железный лом и лопата.

Также для битвы двенадцать болтов как-то маловато, следовательно, нести придётся двойной боезапас.

А то и больше.

В общем, если и дальше утяжелять, спины начнут ломаться. Единственный плюс в повышенном весе — арбалеты не пользовались популярностью у любителей воровать, коих в Мудавии хватало. Такие уродливые громадины попросту никому неинтересны.

Да и попробуй утащи тайком.

Ладно — отпадает вариант.

А что там с дорогими материалами?

Такие я бы и рад использовать, но достать их здесь в нужных количествах нереально. Поискать за пределами Мудавии можно, но сами поиски и доставка займут время, да и сроки изготовления затянутся на неопределённый срок.

Хорошие материалы спешку не любят.

Волей-неволей пришлось задумываться о последнем варианте — артефакторике. Это дорого, это сложно, и не всё возможно сделать быстро. Лучшее, что могли предложить местные мастера — укрепление конструкции. При этом без увеличения веса существенно возрастали мощь и ресурс оружия. Зачарованный арбалет можно немного переделать, чтобы натянуть потуже, и тем же болтом он прошибёт недорогую стальную кирасу уже за сто тридцать шагов в девятнадцати случаях из двадцати. Причём хватит его уже не на сто или двести, а на все триста выстрелов. Эффект временный и вредный, потому что спустя три месяца плетение начнёт деградировать, разрушая при этом детали, и приблизительно за неделю конструкция придёт в полную негодность.

Впрочем, учитывая невеликий ресурс, срок нормальный.

Кто-то скажет, что прибавка прекрасная, но я так не скажу.

Маловато.

Добавить на арбалет ещё один эффект как бы можно, но только не с такими материалами. Да и не в них основная загвоздка. Мне с моими финансами несложно инкрустировать пару драгоценных камней в качестве дополнительных носителей, но какой в этом смысл? Аборигены с рождения способны эффективно использовать лишь один предмет с артефактными свойствами. Второй можно добавить только после достижения седьмой ступени просветления и только после того, когда пройдёшь хотя бы низкоуровневое испытание в Первохраме, или выдержишь частично его заменяющий ритуал. Далеко не для всех эти возможности доступны, к тому же за ними мало кто гоняется.

Артефакты — дело дорогое, немногим простолюдинам светит хотя бы одним обзавестись, вот и не видят смысла стараться.

Но я додумался до нехитрого способа обмануть систему. Точнее, не я — ответ перед глазами лежал.

Частенько этим «багом» пользуюсь.

Артефактная стрела — тоже артефакт, но особый. Дело в том, что почти все их разновидности хранятся и переносятся в неактивном состоянии, иначе колчан с ними «перегрузит» ПОРЯДОК даже у большинства альф. То есть они не учитываются при расчёте действующего количества. Плетения «включаются» лишь после выстрела, триггером служит резкое ускорение. Что-то наподобие механизмов взведения взрывателей у артиллерийских снарядов на Земле. Как и они, сорвавшись с тетивы, активируются через метр-другой, и при этом уже сами по себе считаются, отдельными предметами.

То есть опять же не учитываются в лимитах.

Добротные артефактные болты — штуки дорогие и в Мудавии их приобрести сложно. А если речь о десятках тысяч идёт — даже в Раве торговцы лишь рассмеются, услышав о столь безумном заказе.

Однако есть варианты попроще — опять те же самые временные артефактные эффекты. Им не требуются дорогие носители, и длительная подготовка материала основы тоже не нужна. Обычного наконечника из паршивого железа для многих плетений достаточно, чтобы оно удерживалось те же три месяца или даже больше.

Загвоздка в том, что среднестатистический мастер за день способен не больше полусотни таких боеприпасов зарядить. И цену за них будет ломить соответствующую — конскую. И учитывая то, что подходящих спецов в столице Мудавии и десятка не наберётся, нужное количество мне и за два месяца не собрать ни за какие деньги.

И потому я их всех умельцев загрузил работой над арбалетами, пока ученики, подмастерья и прочие помощники готовили наконечники особым образом, чтобы те могли принять основу.

Моё требование добавлять при этом на металл особый штамп сочли пустой блажью северного аристократа. Откуда им знать, что это не просто значок причудливый, это хитроумно замаскированный шаблон простейшего рунного конструкта. Последняя награда старца позволила мне наделять стрелы и болты временным свойством, срабатывающим при ускорении.

Свойство самое простое — пробудившиеся при выстреле руны заставляли боеприпас разгоняться ещё больше.

И то же самое в придачу делало артефактное плетение.

И то и другое — достаточно мощные эффекты выдаёт. Болт, отправляясь в полёт, почти с места разгоняется до сверхзвука, стремительно разогревается, затем вспыхивает и уже через неполный десяток секунд разлетается пылающими ошмётками. Покажи я такое мастерам, их бы такое зрелище здорово озадачило. Неудивительно, ведь даже если довести несколько ветвей профильных навыков до космических величин, вряд ли добьёшься столь бурной реакции за счёт одной лишь артефакторики. Лишь руны на такое способны, и только если их как следует напичкать энергией.

Энергии у меня полным-полно, и у нас тут не туманные низины, здесь она из меня не растекается в никуда, а наоборот, стремительно возобновляется. Особенно если находишься там, где скорость её регенерации повышена.

Благодаря учению мастера Тао я такие места находить умею.

При правильно организованной работе у меня получается зарядить две с половиной тысячи болтов за десять часов. Ещё пара сотен при этом уходит в брак.

Нормальные потери, если учитывать спешку, дешевизну материалов и то, что люди, готовящие рунную основу, действуют втёмную, не понимая сути своей работы.

Десять дней такой деятельности — двадцать пять тысяч тяжеленных болтов. Месяц — семьдесят пять тысяч.

В данный момент под моим началом состоят шесть тысяч четыреста арбалетчиков. И это почти не испорченные учёбой омеги, то есть, по местным понятиям — человеческий мусор. И они же, если судить по количеству — основа нашего войска. Во всех прочих частях пока что суммарно насчитывается две тысячи девятьсот солдат.

Дружину считаю отдельно — это ещё две сотни.

Мои.

Части, подчиняющиеся Пробру и лояльным наместникам, не учитываю. Армия называется объединённой лишь или для красоты, или из-за того, что в ней объединены граждане Мудавии, Равы и наёмники со всех концов юга и севера. О настоящем объединении речь не идёт. Увы, полного сосредоточения в единый организм всех имеющихся в стране военных ресурсов я добиться не смог. Местные, увы, всё активнее и активнее перетягивают одеяло на себя, а мне не хочется тратить время, разбираясь с их интригами.

Итак, пока что основа моего личного войска — шесть тысяч четыреста стрелков. На такое количество боезапас для пешего перехода — двенадцать болтов. И чтобы обеспечить всех бойцов, мне потребуется тот самый месяц.

Причём не факт, что его дадут.

Поэтому ни о каких десяти часах не может быть и речи. Я выкраиваю для работы каждую минуту, каждую секунду. Со мной рядом почти круглосуточно находятся несколько помощников, которые подносят незаряженные боеприпасы и утаскивают готовые.

Если верить данным разведки, враги активизируются, но не так, чтобы быстро. Один боекомплект я уже почти обеспечил.

А вот успею ли закончить второй — непонятно.

Глава 2 Неблагозвучное название

Глава 2

Неблагозвучное название

«Тяжёлые арбалетчики» уважением в обновлённой армии не пользовались. Сородичи-мудавийцы в государственных отрядах часто завидовали им за то, что те хоть каким-то боком числились приписанными к корпусу. Служба там по традиции считалась почётной, да и снабжение бесспорно лучше, и, по общему мнению, таким недоразумениям в элитных частях не место.

Корпусные солдаты своих новых соратников не уважали по тем же причинам, и своими их считать отказывались. Даже на военных советах то и дело слышалось — «тряпки». Такое вот для них обидное прозвище подобрали. Формально — из-за невзрачных стёганых безрукавок с деревянными кругляшами, что наряду с самыми примитивными шлемами защищали стрелков.

Неформально — просто выказывали неуважение.

Сегодня у нас усложнённые учения. Усложнение заключается в том, что арбалетчики выступают совместно с представителями других отрядов. Две полных тысячи стрелков отрабатывают линию на открытой местности, четыре сотни пехотинцев Кошшока играют роль их прикрытия и вдобавок привлечена моя дружина, она изображает конную поддержку.

Эти две тысячи — последние из полностью сформированных. То есть обучены минимально, некоторые из их сержантов такие же арбалетчики, но из первых наборов. Ввиду кадрового голода пришлось выкручиваться, но на должности брали лишь тех, у кого был хоть какой-то боевой опыт и голова на плечах. Большинство — чудом спасшиеся солдаты из гарнизонов оборонительных линий, остальные — пастухи, которые подобно моей дружине пытались гонять табунщиков и всяких мелких фуражиров.

Опыт и у тех и у других — так себе, но на фоне прочих смотрятся великанами среди засилья карликов. К тому же управлять сложными процессами им не приходится. Понимая всю печаль ситуации с кадрами, я никого не заставлял из кожи вон лезть. Первым делом разделил все боевые приёмы на простейшие составляющие, и заставлял каждую отрабатывать снова и снова, до автоматизма.

Даже у никому не нужных омег-новобранцев что-то получалось. Дело ведь нехитрое, да и бояться нечего.

Это ведь просто учения.

Но не надо думать, что им всё давалось запросто. Я рассчитывал, что чем больше они пота прольют на учёбе, тем меньше крови потеряют в бою. И, не загружая новобранцев сложностями, гонял до дыма из подошв.

Для начала им пришлось совершить быстрый переход по старой военной дороге: девять часов под степным солнцем с минимальным количеством привалов. На полноценный марш-бросок по условиям не тянет, но приятного мало. Хотя дело к зиме приближается, но здесь на юге, небесное светило и по осени жарит беспощадно. Несмотря на наличие качественных лекарств и эликсиров, три десятка солдат получили тепловые удары, и до финиша их довезли на лёгких повозках, предназначенных для провианта, рогаток, кольев, запаса болтов и прочего скарба, что не помещается на перегруженные солдатские горбы.

Пока офицеры изучали поле боя, уставшим бойцам выдали по одному стимулирующему эликсиру и позволили десяток минут отдохнуть.

Ну а дальше началась работа.

Сержанты, получив инструкции от офицеров, расставили солдат в линию. Застучали огромные киянки, в сухую почву вгрызлись лопаты. Степь ощетинилась рядами острых, наклонённых к противнику кольев, вдоль первого ряда стрелков выстроились рогатки и «ежи». Кое-где их, по возможности, обкладывали понизу камнями, засыпанными землёй. Это добавляло полевым укреплениям устойчивости и дополнительно прикрывало ноги солдат от возможного обстрела.

Задача рогаток — не только защита. При пассивной обороне, когда стрелки стоят на месте, они используются в качестве опоры для тяжеленного оружия. Бердыши идут в дело только когда отряды сражаются на неподготовленной позиции, где нет иных вариантов.

Кошшок поковырялся во рту грязным пальцем и прогудел:

— Вот же свиньи беременные. Еле шевелятся. Так и хочется подойти и пинка дать.

— Для новеньких вполне приличный темп, — чуть реабилитировал я стрелков.

Рэг покачал головой:

— Пику каждому выдать самую простую и в несколько шеренг построить. Тогда хоть какой-то толк будет.

— Побегут такие пикинёры, когда первая кровь прольётся, — сказал я.

— Побегут, конечно, — согласился Кошшок. — Но не все. Многих от страха паралич хватит. Такие первым делом навалят в портки, а потом будут стоять до последнего с пиками наготове. Я на них насмотрелся.

— И толку от этих паралитиков? — хмыкнул я.

— Ну... хотя бы постоят на месте, пока их не прирежут. Резать мгновенно не получится, значит, отвлекутся враги на это дело, время потеряют. Да, смысла в таком стоянии, как молока от комара, но хоть что-то. А от твоих «тряпок» смысла вообще не вижу.

— Разве ты не знаешь, на что способен такой арбалет?

— Видел и знаю. Десница, со всем к тебе уважением, но «тряпки» хорошо, если разок выстрелить успеют. А ведь стрелять никто из них не умеет. В степь попадут, это да, она тут везде, а вот в цель ни за что. Это шелуха человеческая, это последний мусор мудавийский, солдаты из такого навоза ни на что не годятся.

— Но выстрелить можно не один раз, а несколько, — заметил я.

— Да, можно, — не стал спорить рэг. — Но только где несколько раз, а где эти навозники? Даже если «тряпки» не побегут сразу и станут перезаряжаться, никак не успеют. Их пехота быстрее стопчет, а уж про конницу и говорить нечего. Топоры свои уродливые они побросают, без них ведь бежать легче и потом станут голыми лапами отмахиваться от сабель. Вот так и кончатся твои стрелки. Зря только время на них тратишь.

— Перед Козьей скалой ты тоже в победу не верил.

— Ну а откуда мне было знать, что ты такие редкие штуковины мешками раскидывать станешь? Против нас три армии вышли, а три короля, как-никак, звучит громче, чем один Кроу. Вот только они даже если вместе закрома свои вытрусят, столько подарков от Жизни не наберут. Да хорошо, если у них хотя бы один на троих найдётся. А у тебя вдруг сразу столько вдруг оказалось. Никто такого не ожидал, вот потому они и опростоволосились. Но на этот раз знают твои штучки и уж точно не забудут. Не сомневайся, десница, приготовятся, как полагается. Может какие-то потери ты им и устроишь, но о повторении Козьей скалы даже не мечтай. Два раза такие трюки не срабатывают.

Солдаты, между тем, приступили к стрельбе. Арбалеты били так шумно, что залпы походили на отдалённую пальбу из огнестрельного оружия. Впрочем, ругались офицеры и сержанты столь экспрессивно, что иногда заглушали все прочие звуки.

Первая шеренга, отстрелявшись, хватала разряженные «дрыны» и мчалась назад, устраиваясь позади строя, где бойцы начинали спешно перезаряжаться. На их место становились новые арбалетчики, делали свои выстрелы и повторяли тот же нехитрый манёвр.

У бестолковых новичков на перемещение, заряжание и выстрел уходило до восьмидесяти пяти секунд. Чуть обученные укладывались в минуту с небольшим. Самым лучшим арбалетчикам, из первых наборов, требовалось около пятидесяти секунд, и этот результат меня уже кое-как устраивал.

Десять годных по моим меркам стрелков в одном «кластере», вытянувшимся напротив закреплённого за ними куцего отрезка рогатки, выпускали один болт каждые пять секунд. И тысяча человек занимала при этом сто с лишним метров фронта. Если выставить все шесть тысяч, это получится около семи сотен метров, выдающие сто двадцать болтов в секунду.

Всё равно, что двенадцать станковых пулемётов поставить на неполном километре траншеи. Вместо окопов у нас рогатки да колья, также у кузнецов завис заказ на «чеснок» — они до такой степени загружены, что даже подмастерьев на это дело пока что выделить не получается.

Двенадцать пулемётов — звучит круто. Но надо учесть, что пулемётчики у нас так себе. Учитывая качество местных кадров, я даже не стал усложнять конструкцию арбалетов полноценным прицелом. Увы, Кошшок прав — по бескрайней степи они не промахиваются, однако на что-то большее рассчитывать сложно.

А нет... перехвалил... Вон, чёрточка в небо взмыла, вон другая. Какие-то оболтусы криворукие жмут на спуски при переноске заряженного оружия. Сержанты от их тупости свирепеют и громогласно желают им чрезмерного разнообразия в половой жизни, но поток слушателей пошлятины не иссякает.

Да уж, не в степь, а в небеса стреляют. Вот же бестолочи.

Впрочем, не припомню такое, чтобы болты где-то в воздухе оставались. Все падают внизу.

То есть, в конечном итоге всё же попадают в степь.

Стрельба ведётся обычными болтами, без артефактного плетения и без рун. Мы их называем тренировочными, хотя они вполне себе боевые, — за сотню шагов человека навылет прошивают, если тот без крепких доспехов.

Тратить «заряженные» на учёбу недопустимо, хотя их у нас уже сто с лишним тысяч накопилось, но этого всё ещё слишком мало. С одной стороны нехорошо, что солдаты не получают опыт обращения с боеприпасами, на которые я сделал ставку, но с другой ничего плохого в экономии не вижу.

Новобранцы что тренировочными, что заряженными одинаково скверно стреляют. Разницу между ними не видят: что так косо, что эдак. По весу те и те одинаковые, различия проявляются лишь в полёте. У обычных траектория совсем не та, они падают гораздо раньше.

«Необычные» болты рядовую стальную кирасу за полкилометра пробивают в девяноста шести случаях из ста. Причём иногда навылет. При таком весе и скорости на коротких дистанциях они способны преодолевать защиту дешёвых амулетов и прошивать слабо прокачанные стихийные щиты.

И это если не учитывать наличие навыков у арбалетчиков. Они ведь заметно сказываются на результативности даже при начальных параметрах. Конечно, без приличной Меры ПОРЯДКА открывать умения тренировками можно месяцами и годами, но так как у нас тысячи стрелков, по закону больших чисел некоторым уже повезло получить стартовые знаки. Таких мы выделяем отдельно, вооружая самострелами с полноценными прицелами и позволяя сделать по несколько выстрелов «заряженными» болтами.

Остальные пускай хоть простыми палками стреляют, — главное, чтобы сержанты следили за правильной установкой арбалетов и углами прицеливания. Залповая стрельба на то и залповая — кто-то мажет, кто-то попадает, на следующем цикле роли бойцов могут поменяться, но враг какой-то урон получает в любом случае. Работает всё тот же закон больших чисел: чем больше болтов выпущено, тем выше шанс появления подстреленных противников. Поэтому новобранцев натаскивают на скорость, а меткость, можно сказать, не требуют вообще. Ну да, она нужна, никто не спорит, но некогда нам её с нуля нарабатывать.

Вот потому и учат лишь правильно оружие ставить, по команде задирая к небесам на нужное возвышение, а не как попало. Для этого на боковине арбалета приделана специальная планка с прорезями, всего у неё восемь положений. Первое — дистанция сто метров, второе — двести и так далее.

Ну а если без планки — прямая работа.

Но при обычных зарядах это уже почти в упор.

Прицел рассчитан для артефактных болтов, но для тренировки непринципиально, чем бить, ведь непосредственно при выстреле никакой разницы для солдата между ними нет.

Зрение у Кими тоже разогнано о-го-го, заметила пальбу в небо, позлорадствовала:

— Я смотрю, наши меткие стрелки даже в степь не всегда попадают.

— Глазастая, — похвально отозвался Кошшок и спросил: — А может выгнать взашей эту немощь и больше наёмников набрать? Если, конечно, деньги найдутся.

Я чуть скривился:

— Деньги для такого дела найдутся, а вот наёмники вряд ли. Почти всё живое ещё до нас и в Раве и вокруг неё выгребли. Мы последних забрали, и в основном это мусор человеческий, а не бойцы.

— Но даже за одного такого «мусорного» я этих смешных задохликов два десятка отдам, — Кошшок указал на стрелков, что так и продолжали расстреливать степь.

С переменным успехом.

— В ближайшее время могут ещё подойти, возможно, получше окажутся, — нехотя признался я. — Но сильно на них не рассчитывай, не факт, что они вообще сумеют добраться. Да и в самом лучшем случае их будет немного.

— Ну если как те мечники Свена из последнего отряда, то хотя бы тысячу таких, и уже можно строй нормальный пытаться ставить, — сказал Кошшок и мрачно добавил: — Но что со строем, что без него, побьют нас как маленьких. Магов, считай, нет, стрелки только такие вот, в степь не всегда попадающие, тяжёлой пехоты всего ничего. Хорошо хоть конницу имперскую всю не забрали, но сколько там её? Восемь сотен рыл, что ли? Только покрасоваться перед Тхатом хватит. Это что за войско такое? Враги своих десятками тысяч считают, а мы своих сотнями. Какая-то плохая война получается...

— Магической силы у некоторых наших магов прибавилось, — заметила Кими, довольно улыбнувшись и погладив навершие Крушителя сути.

Да-да, я, наконец-то, сумел отремонтировать древнее оружие. Спасибо малым призовым трофеям рунного мастера, обычными способами починить столь критичную поломку не получалось.

Собственно, ремонтов понадобилось три: перезапись рунных чар; восстановление рунных последовательностей и последующее обычное обслуживание, для которого требовались лишь знаки ци и первородная суть. Вот для первых двух этапов и понадобились малые трофеи. Да и последний стал осуществим лишь на днях, после изучения и приличной прокачки Артефакторики.

А ещё мне, помимо прочих ингредиентов, потребовался качественный алмаз весом не менее девятнадцати карат. Камень дорогой, но проблема заключалась не в цене, а в том, что у мудавийских ювелиров столь крупного необработанного самоцвета не оказалось. Как я ни искал, что ни предлагал, никто не смог помочь.

Спасибо Бяке и Гнусису, выручили. Достали где-то у кого-то.

И хотя это противоречило моим убеждениям, в данном случае подробности предпочёл не выяснять.

Как я понял, тратить призовые трофеи на ремонт рунных предметов — всё равно, что золотыми слитками пытаться глушить морскую рыбу. То есть швырять их в воду.

В самом глубоком месте океана.

Полноценные рунные мастера возвращают прочность вручную, напитывая энергией специальные одноразовые рунные конструкты. При необходимости добавляют требуемые материалы, но, как правило, это ничего сверхъестественного. Максимум — редкие драгоценные камни и ингредиенты из опасных монстров.

Для меня этот путь закрыт (пока что), вот и пришлось разбрасываться призовыми трофеями. Хотелось, конечно, их приберечь, но сделать из Кими чуть более приличного мага хотелось ещё сильнее. Теперь у неё есть несколько неплохо развитых в Лабиринте низовых стихийных навыков (включая отличные щиты), Чёрное солнце юга и тридцать пять зарядов Крушителя. До моих возможностей она может и не дотягивает, но низовой волшебницей её уже никто не назовёт.

Жаль, что она у меня одна такая. Мне бы её как-нибудь клонировать, чтобы десять Кими минимум под рукой были.

Уж я бы тогда развернулся...

Перестук арбалетов резко стих. Всё — боекомплект израсходован. Бойцы потянулись за сержантами в степь, собирать болты. Древко у тех толстенное; гусей в Мудавии мало, пришлось делать оперение из грубых деревянных пластин; наконечники железные, так что удары о сухую землю им редко вредят. Разве что в камень попадут, но тут их мало. Поэтому учебные боеприпасы можно использовать снова и снова, этот набор специально держим для тренировок.

Позади послышался торопливый перестук копыт. Камай насторожился, повернулся, положил ладонь на рукоять меча. Но зря проявил бдительность, это оказался посыльный от разведчиков.

— Господин, получено срочное донесение от южного дозора.

— Говори.

— Птица заметила большой отряд Тхата. Приблизительно две с половиной тысячи лёгкой конницы и около шести сотен тяжёлой. Движутся быстро по старой военной дороге. Если не повернут и не остановятся, окажутся здесь через час с небольшим. Дозорные просят разрешения вернуться.

— Откуда южан Хаос принёс? — удивился Кошшок. — Там же немного дальше на повороте большой лагерь, в нём половина мудавийской армии стоит. Получается, они её обошли?

Я покачал головой:

— Полагаю, этой половины больше нет.

Кими тоже покачала головой:

— А ведь ты предупреждал этого зарвавшегося советника, чтобы он не игрался в солдатиков. Не послушал. Какой глупый простолюдин.

Кошшок уставился на поле, по которому так и бегали стрелки, собирая болты, и мрачно прогудел:

— До города отсюда пешком минимум восемь часов идти, когда всё хорошо и ноги бодро ходят. Но эти слабаки выдохлись, они сейчас и за двенадцать не справятся. Всё, десница, эти две тысячи можешь вычёркивать из списков.

— А ведь они, возможно, именно за ними и пришли, — задумчиво протянула Кими. — Если так, получается, знали про учения. Кто-то предал.

— Да мудавийцы и предали, — отмахнулся Кошшок. — Тайна невеликая, многие знали, что на этом поле постоянно наша криволапая пехота марши и стрельбы устраивает. Ну что, десница, командуй.

— Что командовать... — рассеянно протянул я, прикидывая варианты.

— Как это что? Отступление командуй. Я с моими ребятами попробую уйти через степь, напрямую. Вот нам, за пригорком, есть удобные каменные проплешины, на них следы не остаются. Попробуем аккуратно пройти, шансы есть. По дороге отходить нельзя, конные быстро догонят, не отобьёмся, а так могут и пропустить. Дружину забирай, а «тряпкам» приказывай бросать дрыны и быстрее разбегаться. Если затянешь с этим делом, южане будут хвастаться, что не кого-то, а именно тебя разгромили в битве при вон той деревне, — рэг указал на скопище глинобитных лачуг, что располагалось северо-западнее. — А так, получится, тебя здесь не будет, и этих недоделанных стрелков без тебя перережут. Так-то оно тоже победа вражеская, но ты уже почти ни при чём. Не надо портить репутацию поражениями. У тебя пока что лишь одна победа громкая, да и та не очень-то...

— Почему не очень-то?! — возмутилась Кими.

— Да потому что победа при Козьей скале звучит так себе. Уж поверь мне, девчонка, правильное название битвы, это половина славы. А то и больше.

Приняв, наконец, решение, я указал на окраину селения:

— Кто знает, как называется эта деревня?

— Козий пруд, — ответил Камай.

— Что?! Да Хаос побери и этих коз, и этих мудавийцев!

— А что тебе так не понравилось, десница? — спросил Кошшок.

— Что-что... Готовимся к бою, вот что. Никто никуда не побежит.