Друид. Жизнь взаймы

– То есть… Ты утверждаешь, что вернул меня к жизни и переместил в этот мир только для того, чтобы я защищал какой-то дурацкий лес?

– Да-да, примерную суть ты уловил, – закивал парящий передо мной бестелесный дух. – Так, погоди-ка, как ты обозвал мой лес?!

Последние несколько минут я сидел под широким дубом и выслушивал бредни этого старика. Пытался прийти в себя после того, что произошло с моим сознанием.

Хоть этот призрак и пытался мне объяснить произошедшее, верилось в этот бред мне с очень большим трудом. По его словам, старому “мне” настала крышка. И я даже помню, как это случилось, но…

О чём я только думаю? Довериться какому-то призраку? Да его вообще существовать не должно!

– Знаю, о чём ты сейчас думаешь, Всеволод, – вздохнул старик и приземлился на громоздкий гладкий камень, что лежал в паре метров передо мной. – Гадаешь, как такое возможно. Сомневаешься, не снится ли тебе всё это. Но скоро ты поймёшь, что это не сон. Поймёшь, что я говорю тебе чистую правду, – старик хитро ухмыльнулся. – И осознаешь, что тебе от меня теперь никуда не деться!

– Погоди, какой ещё Всеволод? Это не моё имя! – я потряс головой, почувствовал неестественное напряжение в теле.

Да и тело тоже не моё. Мышцы шеи словно одеревенели. Куда пропала былая гибкость? А уж как вся голова гудит… Может, на самом деле меня не прибило тем деревом? Может, я всё ещё жив, просто лежу в коме или вижу галлюцинации?

– Не важно, как тебя звали раньше, парень, – почесав седой висок, заявил старик. – Теперь твоё имя – Всеволод Сергеевич Дубровский. Последний из моего рода.

– Из твоего? Мы родственники, стало быть? – я собрал волю в кулак и попытался подняться с земли. Тело отказывалось меня слушаться, но я стиснул зубы и заставил себя встать на ноги.

– Ты больно-то не спеши. Твой предшественник так надрался, что тута и помер. Скажем так, твоё новое тело сейчас далеко не в самом лучшем состоянии, – старик махнул рукой. – Но тебе грех жаловаться! Я дал тебе второй шанс. Жизнь взаймы. И теперь ты должен отработать свой долг.

– Интересная у тебя манера вести дела! – усмехнулся я, а затем опёрся спиной о дерево, чтобы сохранить равновесие. – Не припомню, чтобы я что-то подписывал.

– А ты не в имперской канцелярии, чтобы по бумажкам чиркать! – резко ответил призрак. – Хотя выбор у тебя есть. Если не нравятся мои условия, могу расторгнуть наш договор – и ты отправишься в небытие. Как и должен был изначально.

– Это вряд ли, – выдавил улыбку я. – Не для того ты меня воскрешал, чтобы в небытие отправлять. Я тебе нужен. И готов рассмотреть предложенный тобой договор. Только для начала введи меня в курс дела.

Подыграю ему. Надо же хоть как-то разобраться, что здесь происходит. А спрашивать его напрямую, возможно, не самая лучшая идея. Для начала нужно составить своё мнение о происходящем.

– Вот это уже совсем другой разговор! – рассмеялся старик. – Чувствую в тебе деловую хватку. Это хорошо… Значит, и с долгом своим сможешь разобраться.

Деловая хватка? Ещё бы! Да я всю свою жизнь занимался предпринимательством. Разве что с призраками договоров не заключал.

Правда, в долги я влезать не привык. Мне это совершенно не свойственно. Ещё даже не понял, что конкретно хочет от меня этот дед, но мне уже хочется поскорее отвязаться от этого долга.

Однако сделаю я это честным путём. Если он и вправду вернул меня к жизни, то обязательно ему за это отплачу.

– Ну, значица, позволь мне представиться, – призрак демонстративно прокашлялся. – Валерьян Николаевич Дубровский. Между прочим, первый из рода Дубровских. Я – первый, а ты – последний. И на тебя, Всеволод, я возлагаю очень большие надежды.

– А тебя не смущает, что внутри тела твоего предка находится совершенной другой человек? Сам-то я родственником тебе не прихожусь, – подметил я.

Лучше разобраться с этими нюансами с самого начала. Чтобы потом не выслушивать его ворчание на эту тему.

– Душа, может быть, у тебя и другая. Но кровь – моя. Хоть и разбавленная, зараза… – цыкнул Валерьян.

– Ты – бастард. Но других родственников у тебя не осталось. Ни братьев, ни сестёр, ни родителей – никого, – объяснил призрак. – Хотя это даже к лучшему! Последние два поколения Дубровских разрушили всё, что я строил. Сборище бестолковых болванов, которые даже за собой ухаживать не могли! Не говоря уже о нашем родовом лесе.

Да уж… До чего же, чёрт подери, ироничная штука – судьба. Последние десять лет своей жизни я возглавлял организацию, которая занималась вырубкой тропических лесов в Юго-Восточной Азии.

Я вдоволь наслушался жалоб от экологов и активистов из зелёных партий. Сколотил на своём деле целое состояние, а затем…

Ох и угораздило же меня поехать на эту дурацкую проверку! Стукнуло мне в голову, что следует посетить наших рабочих. Пообщаться с ними лично, узнать, устраивают ли их условия работы.

Но вместо того, чтобы решить проблемы своих сотрудников, я сам себе нажил проблему на голову. Причём буквально.

Не знаю, как так вышло, но одно из спиленных деревьев рухнуло прямо на меня. Я даже боли не успел почувствовать. Удар по голове, а затем тишина.

Только тишина эта длилась недолго. Минут через пять я очнулся уже здесь – в другом лесу. И с того самого момента слушаю россказни Валерьяна о том, что теперь моя задача – не вырубать лес, а защищать его.

– Бастард, значит? – осматривая своё тело, прошептал я.

А лет-то мне сколько? Едва ли больше двадцати. Тело созревшее, но больно уж молодое. Руки тонкие, кожа бледная.

И ощущается это тело каким-то нездоровым. Хотя чему тут удивляться? Валерьян же сказал, что мой предшественник до смерти напился.

– Насчёт своего наследства не переживай. Прежний Всеволод успел оформить на себя поместье и всю прилегающую к нему территорию, – объяснил Валерьян.

Поместье? Так я, выходит, дворянский титул имею. Стоп… А ведь Валерьян империю какую-то упомянул.

Титулы, империя… Это в каком же году я оказался? Ладно, с этим вопросом разберусь сразу же, как окажусь в поместье. Должны же быть у моего предшественника хоть какие-то документы.

Я осмотрелся по сторонам. Кругом – только лес. Дубовая роща, которой не видно ни конца, ни края.

– Что такое? – ухмыльнулся Валерьян. – Поместье своё ищешь? Не беспокойся, я покажу тебе дорогу. Только учти, что всё время тебя за ручку таскать не стану. Я уже даже для призрака слишком стар. Введу тебя в курс дела – а дальше разбирайся сам.

Валерьян спустился с камня на землю и неспешно зашагал по едва заметной извилистой тропе.

Забавно. Значит, в этой форме он всё-таки может ходить, как нормальный человек. Чего ж он тогда парил передо мной, когда я проснулся? Напугать меня хотел, что ли?

Странный тип. Чувствую, он многое не договаривает.

Я нагнал Валерьяна и пошагал вровень с ним к поместью Дубровских. В нос ударил крепкий неприятный запах. Я никак не мог понять, от кого несёт этой дрянью. От моего нового тела или же от призрака.

– Дед, я понял, как не стало моего предшественника, но с тобой-то что не так? Тоже, что ли, наподдал?! – не удержался я.

– Не сыпь мне соль на рану, парень, – поморщился Валерьян. – Выпивка – это бич семьи Дубровских. Все этим страдали, начиная с меня. Может, хотя бы ты сможешь разорвать этот порочный круг.

– Да меня не столько ваша семейная зависимость интересует, сколько вопрос, как от призрака может нести перегаром! – с трудом сдерживая смех, воскликнул я.

– Смеёшься надо мной? – фыркнул Валерьян. – Вот и воскрешай людей после этого! Никакой благодарности.

Раз уж я оказался в этой ситуации, можно и повеселиться немного. Мне выпал шанс прожить свою жизнь ещё раз. И я эту возможность не упущу.

– Да ладно тебе, дед. Не ворчи, – улыбнулся я. – Меня ж просто любопытство раздирает.

– А чего тут любопытничать? У каждого призрака есть свой запах. Я всю жизнь заботился о жизни в этом лесу! У моей ауры мог остаться запах елей или какой-нибудь цветочной пыльцы. Но нет же! Привязалась именно эта вонь… Будто я был не друидом, а каким-нибудь винным колдуном.

– Зря не веришь мне, Сева. Ты и сам такой же друид, как и я. Как все Дубровские, – заявил Валерьян. – Хоть ты и бастард, кровь у тебя сильная. Твой предшественник свой потенциал так и не раскрыл. Но ты вроде парень башковитый. Надеюсь, хотя бы ты меня не подведёшь.

И вправду, чему это я удивляюсь? Со мной рядом призраком с перегаром летает. Почему бы в этом мире не быть магии?

На горизонте уже появились очертания поместья Дубровских. Осталось только пересечь поле и пройти через главные ворота. Оказавшись на открытой местности, я осмотрелся и осознал, что вокруг нет никаких признаков цивилизации.

Хотя… Кажется, за холмом рядом с поместьем виднеется деревня. Возможно, за лесами ещё пара-тройка найдётся. Но городом тут и не пахнет.

Я сделал глубокий вдох. Лёгкие заполнил чистый лесной воздух, отдающий запахом трав и древесной смолы. Ветер принёс нотки хвои. Видимо, вдалеке за дубовой рощей ещё и сосны растут.

Странно было это признавать, но я впервые за долгое время почувствовал умиротворение. Только сейчас я понял, как же всё-таки давно я не отдыхал. Последние годы круглыми сутками только и торчал на работе.

Договоры, сделки, встречи – бесконечная вереница дел. Вечная суета, тысячи людей вокруг. Даже на рыбалку ни разу не выбрался!

А теперь вот так просто взял, переродился и почувствовал запах свободы. Может, я хотя бы здесь смогу отдохнуть?

– Короче, вокруг поместья сто пятьдесят гектаров леса. Вот их-то тебе и нужно защищать. Таков наш уговор, – заявил Валерьян.

Да… Умеет же дед разрушить мечты об отдыхе. Погодите-ка…

– Сколько-сколько гектаров?! – переспросил я. – Сто пятьдесят?

– Дед, я-то думал, что буду один лесок защищать. Какую-нибудь твою святыню, где твоё тело похоронено или вроде того. Но… Полторы сотни гектаров – не перебор ли?

– А что, считаешь, твоя жизнь стоит дешевле? – улыбнулся во весь рот Валерьян.

И ведь не поспоришь. Человеческая жизнь, как я усвоил на собственном опыте, может очень легко оборваться. И не каждому даётся возможность вернуться назад из забвения.

– Слушай, чисто теоретически, – принялся рассуждать я. – Мне ведь ничто не мешает сбежать, верно? Сразу скажу, обманывать тебя я не собираюсь. Ты вернул меня к жизни, и я тебе благодарен. Но мне всё же интересно, как ты застрахован от предательства с моей стороны? На моём месте ведь мог оказаться человек, который не склонен возвращать долги.

– А на этот счёт я совсем не переживаю, Всеволод, – захихикал старик. – Если хочешь проверить – покинь лес. Найди город, обустройся. Вот только ты всё равно вернёшься. Это я тебе гарантирую. И никто тебя заставлять не будет. Сам прибежишь, как миленький.

– Дай отгадаю: на мне висит какая-нибудь магическая клятва? – предположил я. – Она меня назад притянет?

– Нет на тебе никакой клятвы. Ты ничем не скован. Я тебе больше скажу, Всеволод. Ты – свободный человек! И можешь наслаждаться этим чувством. Однако… Есть одно “но”.

– Дело в том, Сева, что этот лес напрямую связан с тобой. С твоей кровью. Ты сам всё поймёшь рано или поздно, – уклончиво ответил Валерьян. – Запомни лишь одно. Этот лес – твоё тело.

– Вижу, что ты озадачен. Но больше я тебе ничего не скажу. Не спеши, опыт к тебе придёт со временем. Ты ж Дубровский! – старик сжал трясущиеся полупрозрачные кулаки. – Если не будешь заниматься ерундой, как твои предки, возвращать свой долг тебе понравится.

Из Валерьяна бы вышел отличный кредитор. Убедить клиента, что возврат долга это сплошное удовольствие – бесценный навык.

– Только попервой по лесу ходи аккуратнее, – посоветовал Валерьян. – Это вокруг поместья он кажется обычным. Ты же понимаешь, что мы находимся рядом с Поволжской аномальной зоной?

– А с чего бы я это понял? – пожал плечами я. – В моём мире подобных аномалий не было.

– Ну… Сам скоро во всём разберёшься. Тут, конечно, нет такого бардака, как в аномалии, но магических зверей и растений – хоть отбавляй. И многие из них опасны. К каждому свой подход нужен.

Так я, выходит, не просто егерь-дворянин. У меня тут под боком ещё и твари опасные бродить могут. Ну, я предполагал, что старик о многом умалчивает. Скорее всего, он и половины правды ещё не рассказал.

Мы подошли к каменному, поросшему мхом ограждению, которое окружало поместье Дубровских. Издали двухэтажный дом показался мне полузаброшенным.

Вблизи же он выглядел ещё хуже. Мне даже не верится, что в этом месте могла жить дворянская семья. А если и жила, то не меньше пятидесяти лет назад.

– Всё, Сева. На этом наши пути расходятся, – заключил старик. – Передаю тебе бразды правления. Дальше сам. В доме найдёшь всё, что тебе нужно. Библиотека, оружейная, алхимическая лаборатория… Пользуйся. Всё теперь твоё. В аномалию пока не суйся. Монстры там тебя в щепки порвут. Так-с, о чём я ещё забыл упомянуть? Ах да! Слуга у тебя есть. Степан. Не обижай его, мужичок он трудолюбивый. Всему обученный.

– Назад. В мир иной. Больше мы с тобой не свидимся, Сева… Наверное.

Как-то он неуверенно это заключил. И почему мне постоянно кажется, что этот перегарный дед меня обманывает?

– Стой, а как магией-то родовой пользоваться? – бросил я ему вслед.

Однако на мой вопрос никто ответа не дал. Валерьян растворился, а оставшийся от него едва заметный дымок тут же унесло тёплым летним ветром.

Я не без труда распахнул проржавевшие металлические ворота и направился к зданию.

Ситуация, конечно, из ряда вон выходящая, но нужно как-то адаптироваться. И начать лучше с осмотра дома. Старик сказал, что там я найду всё, что нужно.

Ума, правда, не приложу, как я должен защищать столь огромный лес, если у меня, кроме слуги, больше ни одного помощника нет. Хорошо хоть этот Степан есть. Может, от него смогу что-то узнать?

Стоило мне вспомнить о слуге, как хлипкая дверь дома распахнулась и во двор выскочил худощавый мужчина. Меня он ещё не заметил. Всё его внимание было сконцентрировано на здоровенном чемодане, который Степан никак не мог протолкнуть через дверной проём.

Пыжился, кряхтел, несколько раз уронил свою фуражку. Редкие волосы на его голове растрепались, по лбу градом бежал пот.

Ну приехали! Кажется, от меня последний слуга убегает.

– Утро доброе, Степан, – поприветствовал мужчину я. – А ты куда это собрался?

Он вздрогнул, отшатнулся. Серые глаза Степана забегали из стороны в сторону. Он взволнованно провёл трясущейся ладонью по усам, чтобы утереть скопившийся там пот.

– Д-довольно, Всеволод Сергеевич! – заикаясь то ли от гнева, то ли от волнения воскликнул он. – Всё! Ухожу! Лучше вернусь к брату. Лучше снова буду на полях с ним трудиться. Не могу я больше!

– Успокойся, давай поговорим по-людски, – спокойно произнёс я.

– Да когда же мы с вами в последний раз, барин, по-людски-то разговаривали? – с недоверием ответил он. – Прошу, отпустите меня. Не уговаривайте даже. Не стану я больше вам служить!

– Ты расскажи мне, чем я тебя так раздосадовал? – аккуратно поинтересовался я. – Может, решим вопрос.

Провинился перед ним не я, но загладить вину предшественника всё же придётся. Валерьян хорошо отзывался о Степане. Да и мне первое время пригодится знающий человек рядом. Нельзя допустить, чтобы он сбежал.

– А вы уже запамятовали, да? – не столько со злостью, сколько с разочарованием спросил мужчина. – Опять пили с самого утра?

– Пил, – подтвердил очевидное я. – Но больше не стану. Во мне… родовая кровь пробудилась!

Пробудилась она или нет – чёрт знает, но какой-то аргумент использовать нужно.

И я не прогадал. От моих слов брови у Степана на лоб полезли.

– Какие тут шутки? Я в лесу сегодня был. Общался с духами предков. Готов выполнять своё предназначение, – объяснил я. – Никакого больше спиртного, даю слово.

Видимо, прошлый Дубровский по пьяни его чем-то обидел. Как раз перед тем, как в лес подыхать пошёл.

– Ну, коли не шутите, Всеволод Сергеевич, я всё же останусь. Простите, что погорячился, – вздохнул слуга. – Если правду говорите – продолжу службу. Только давайте теперь без рукоприкладства.

Тьфу ты! Так этот говнюк, чьим телом я теперь владею, своего слугу, что ли, колотил? Аж противно. Делов наворотил он, а расхлёбывать всё это мне.

– Это в прошлом, Степан. Разбирай вещи. Нам с тобой теперь много работы предстоит.

Во взгляде Степана что-то переменилось. Видимо, уже заметил, что веду я себя не так, как мой предшественник. Именно это и послужило для него главным аргументом остаться на службе.

– Вещи я потом разберу, барин, – махнул рукой он. – Вы сегодня не обедали. Через час заходите в столовую, я вас накормлю!

Степан бросил свой чемодан и помчался на кухню. Я всё же решил ему помочь. Подхватил собранные слугой вещи и затолкал их назад – в прихожую.

Эх и слабое же у меня тело… С такими руками никакой лес не защитишь. Как обустроюсь, сразу же займусь собой. В таком состоянии я в этом мире долго не протяну.

Пока Степан готовил, я решил осмотреть дом. Надо бы найти все те комнаты, которые перечислил Валерьян. Как только моя рука коснулась двери с надписью “Алхимическая лаборатория”, Степан тут же выглянул из кухни и удивлённо вскрикнул:

– Хочу посмотреть, что у меня из оборудования осталось. Память освежить.

– Так вы же сами мне велели из оставшегося оборудования самогонный аппарат сварганить!

Да что ж такое! Мне было так интересно взглянуть, что в этом мире подразумевается под алхимией, а предшественник даже лабораторию осквернить умудрился.

Теперь понятно, почему Степан так напрягся, когда я первым делом пошёл в эту комнату. Испугался, что я, вопреки обещаниям, опять возьмусь за старое.

Что ж, может, лабораторию и попортили, зато следующая комната оказалась нетронутой. Там находилась оружейная. Правда, оружием Дубровские, судя по всему, не пользовались.

Ружья, сабли и ножи больше напоминали выставочные экспонаты.

Мой осмотр комнаты прервал чей-то громкий вопль. Кажется, доносился он из леса.

Волки? Проклятье! Я только заступил на свой пост, а в лесу уже начались какие-то проблемы.

Тут же бросил взгляд на охотничье ружьё, что лежало на широком постаменте. С этим оружием я знаком. Шомпольное, двухствольное. Примерно представляю, как из такого стрелять. Доводилось много лет назад бывать на охоте.

А что делать? Не бежать же на волков с голыми руками! И в беде оставить людей не могу. Теперь это моя территория. И все проблемы на ней должен решать я.

Поспешно распаковал упаковку с капсюлями, зарядил ружьё и помчался на улицу. На этот раз Степан не стал заваливать меня вопросами. Видимо, тоже услышал крики.

Перемахнув через полуразрушенный забор, я промчался к полосе леса за своим поместьем. Двое мужчин медленно отступали к поляне. Еле передвигали ноги, не отрывали глаз от кустов, из-за которых слышался грозный рык.

– Ну-ка отойдите! – велел я и встал перед мужиками. Вскинул мушку, нацелился на кусты.

И лишь после этого увидел, кто на самом деле скрывался в лесу. Волк там был всего один. Зато какой!

Навскидку длина его тела вместе с хвостом была больше двух метров. Лапы здоровенные, длинные. Рост у этой зверюги тоже немаленький. Такой волк и без прыжка до шеи достать сможет.

Теперь я понимаю, что имел в виду Валерьян. Звери тут и в самом деле особенные. Таких волков в моём мире точно не было!

Что мне остаётся? Просто выстрелить? Попытаться испугать? Похоже, это единственный вариант. Не стану же я убегать вместе с заплутавшими.

– Возвращайся-ка ты в лес, пока не поранился, – стиснув зубы, процедил я.

По моему позвоночнику пронёсся жар. Я почувствовал, как одеревеневшие мышцы расслабились. Моё тело будто стало немного сильнее. Казалось, что внутри забилось второе сердце. Только не живое.

Волк тут же перестал рычать. Он остановился. Оценивающе посмотрел мне в глаза. Кажется, и его тело расслабилось. Больше нет этого напряжения в мышцах. Не чувствуется в его позе желания рвануть вперёд.

Зверь шумно выдохнул воздух через нос, затем развернулся и, наконец, ушёл назад – в лес.

– Боже милостивый! – простонал за моей спиной один из спасённых мной мужиков и выронил из рук капкан. – Барин, да мы вам теперь по гроб жизни обязаны! Видали, какая тварюга здоровая!

– Ха! Не больше твоей жёнушки, – нервно рассмеялся второй.

– Так, а чего это мы веселимся? – убедившись, что зверей рядом больше нет, спросил я.

– А чего же нам не радоваться, барин? – расплылся в улыбке полный мужчина. – Вы нам жизнь спасли! Повезло же, что вы нас услышали!

– Как это? Вы чего, Всеволод Сергеевич? Из соседней деревни. Из Васильевки, стало быть. В ста метрах от вас живём.

Вот ведь дурни… Попёрлись на охоту без оружия. С одними ножами да капканами. Хотя охотиться здесь вообще нельзя! Этот лес ведь под охраной Дубровских.

Ну да, точно… Последним Дубровским было плевать на судьбу этих земель.

– Раз вы тут живёте, значит должны быть в курсе, что охотиться здесь нельзя, – произнёс я. – Или вам жизнь совсем не дорога?

Мои слова прозвучали двусмысленно. С одной стороны, как предупреждение, с другой – как угроза.

– Не серчайте на нас, барин, – попросил охотник. – А что нам ещё остаётся делать? За двадцать вёрст в другой лес ходить? Далековато. Там, конечно, всё зверьё нормальное, не магическое. Но оленей мы и тут неплохо ловили.

– С этого дня в моих лесах больше не охотиться, – со сталью в голосе произнёс я. – В следующий раз спасать вас не стану.

– Добро, барин, мы согласны… Эм… Вернее, мы готовы согласиться, если вы и нам немного подсобите.

Торговаться начал. Нет ещё у меня здесь никакой репутации, даже среди простых мужиков. Её придётся заслужить.

– Было ведь время, когда семья ваша уважаемая с некоторыми охотниками амулетами делилась. Чтобы хищников отпугивать. Вы ведь как-то говорили, что умеете их делать. Может, дадите нам парочку? Мы тогда точно больше в ваши леса не сунемся. Будем на восток ходить.

Какие ещё амулеты? Ладно, с этим разберусь позже.

– Договорились. Как время появится – сделаю, – кивнул я.

Что ж, хотя бы узнал, что друиды амулеты делать умеют. Уже хорошо! Хоть какая-то информация.

Я вернулся домой. К этому моменту Степан уже закончил готовить обед. Желудок недовольно съёжился, когда я начал закидывать в него жареный картофель с мясом. Такое ощущение, что прошлый Всеволод не ел несколько суток.

После обеда Степан отправился разбирать свои вещи, а я решил немного вздремнуть. Что-то резко навалилась усталость. Видимо, это из-за того, что я магию смог использовать.

Правда, пока ещё не разобрался, как это вообще вышло. Похоже, тренировать придётся не только тело, но и свои внутренние силы.

Я нашёл мягкое кресло в гостиной и расположился в нём. Час отдохну, а затем продолжу исследовать дом.

Но стоило мне погрузиться в дрёму, как меня из неё беспардонно выдернул адский приступ головной боли. Я аж на ноги вскочил. Ощущение, будто меня кто-то по виску ударил.

Я стиснул зубы от боли. Сосуды в висках начали пульсировать. Неприятное ощущение уже почти прошло, а затем ударило снова.

Только на этот раз я услышал стук не только в своей голове. С улицы доносился какой-то треск. Я выглянул в окно и обнаружил у себя во дворе трёх мужчин с топорами.

Именно в этот момент я вспомнил слова Валерьяна. Только теперь они заиграли совсем другими красками.

Глава 2

Своё новое тело необходимо защитить, иначе я и до ночи не доживу. А мне не хотелось бы дважды умирать за один день. Да вообще не было желания, если честно!

Ружьё покоилось возле кровати на столике. К нему я и потянулся, как вдруг снова…

Словно мне кувалдой по голове ударили. Крайне неприятное ощущение.

Но оно быстро прошло, я всё-таки поднялся и схватился за ружье. Направился прямо к выходу из поместья.

Очередной удар топора о дерево болью пронёсся по вискам, заставляя поморщиться. Нет, с этим надо заканчивать, и как можно быстрее. Так и недолго реально с ума сойти.

– А ну, стоять! – выкрикнул я, целясь в троих мужиков. На вид деревенские, как те, которых недавно от волка спас.

Увидев ружьё, троица поняла всю серьёзность ситуации и прекратила рубить несчастный дуб. Конечно, стрелять я в них не собирался, но припугнуть стоило.

Тем более это могли оказаться чёрные рубщики, как называли тех, кто незаконно рубил леса в моём мире. С подобными людьми одними словами не договоришься. Знаем, проходили. Один раз мне и вовсе пришлось властей вызывать, чтобы они этих лесорубов с моей территории прогнали. В прошлом мире, к счастью или к сожалению, ружьями было угрожать запрещено.

– Барин… Вы чего это? – пробормотал самый тощий из мужиков. На вид он весил не больше шестидесяти килограмм при довольно высоком росте. Прямо как щепка.

Остальные двое были не такие тощие и куда менее пугливые.

– Всеволод Сергеевич, – вышел вперёд мужик в серой рубахе. У него были русые волосы до плеч и густая борода. Напоминал типичного старорусского крестьянина. – Так вы же сами говорили, мол, рубить можно где хотим.

А вот это уже плохо. Если предшественник раздавал такие разрешения направо и налево, то тяжко мне придётся. Не факт, что вообще получится нормально поспать – среди деревенских найдётся много желающих покуситься на деревья. Всё-таки крестьянам без древесины никуда.

– Барин, что не так-то? Мы как обещали, вам дровишек тоже подкинем… – пробормотал третий, который был удивительным образом похож на второго. Только волосы покороче и без бороды с усами.

– Дровишки это хорошо, – выдохнул я, опуская ружьё. Эти люди мне совсем не враги. – Только добывать вы их будете в другом месте, а не в этом лесу.

– Как так, барин? – выпучил глаза третий мужик. – До соседнего леса часа три шагать, а потом всё это на себе в деревню нести. Не находимся!

Та же ситуация, что и с охотниками. Но с ними было проще найти общий язык, всё-таки я им жизнь спас.

– Барин, наверное, перепил с утра, – прошептал второй. Видимо, думал, что я его не услышу.

Снова вскинул ружьё и нацелился на этого умника. Он тотчас поднял руки и даже топор выронил.

– Ладно, не боитесь, – улыбнулся я и снова опустил ружьё. По крайней мере, создал им нехилые эмоциональные качели. Теперь по сто раз подумают, прежде чем что-то рубить. – Но я серьёзно. Родовая магия пробудилась у меня. Теперь лес как себя самого ощущаю. Поэтому придётся вам ходить в соседний.

– Ежели повозку организовать, то можно и так, Всеволод Сергеевич, – заискивающе сказал третий из мужиков. Видимо, самый башковитый.

И почему все мне здесь ставят какие-то условия? Понимаю, что у барина репутация никакая, но это не дело, что все подряд ему перечат.

– Будет повозка, – согласился я, поскольку ссориться с крестьянами всё равно не собирался. – Если всем в деревнях передадите, что теперь барин лес рубить запрещает.

Здесь как с работниками фирмы. Если начальство уважают, то и дела в компании будут хорошо идти. А если руководства боятся и ходят как по лезвию ножа, то никакой инициативы от работников ждать не стоит, они скорее уволятся и найдут более спокойное место.

Поэтому даже если наказываешь сотрудников, как я сделал сейчас с ружьём, через какое-то время стоит и систему поощрений обозначить. Так люди понимают, что за хорошую работу вознаграждают, а за плохую – штрафуют.

– Спасибо, Всеволод Сергеевич, передадим обязательно, можете в этом не сомневаться, – улыбнулся мужик. – А правда ль, что теперь вы и лесом, и его обитателями управлять сможете?

– Да, правда ль? Может, вы в нашей деревеньки от вредителей урожай защитите? Жуки всю капусту сожрали! Сил уже никаких нет!

– С жуками разберёмся, – со всей серьёзностью заявил я. В конце концов, если на волке сработало, то и с жуками должно. Правда, надеюсь, что не придётся каждого по отдельности уговаривать убраться, иначе я в этом поле надолго застряну.

– А ещё… – начал было третий, но я поднял руку и остановил его.

Хватит мне тут условий. Я уже и так обязательств набрал, что пока понятия не имею, как буду это всё разгребать.

– “Ещё” будет после жуков и повозки, – широко улыбнулся я.

– А, как скажете, барин, – невозмутимо ответил мужик. Ловко я перевёл их мысли с близости леса на то, что от взаимодействия со мной они смогут выгоду разную получать.

Но тут и меру главное обозначить, поэтому я и остановил поток просьб. Так же как с сотрудниками делал.

А то поставил я как-то рабочим оплату процентную, в зависимости от количества вырубки. Так лесорубы так увлеклись, что три дня домой не уходили. А потом от усталости харвестер, как называется спецтехника для валки леса, в овраг загнали. С тех пор я всегда обозначаю рамки дозволенного. Ну, и по ночам работать не разрешаю. Думаю, это правило и здесь будет хорошо работать, учитывая местных хищников.

– Ну, раз порешали всё, барин, мы это… пойдем, – попятился к выходу с территории поместья тощий. – Вы уж на нас не серчайте. А мы вам потом настоечку на клюкве принесём.

Подкупить меня пытается, вон какой хитрец! Задобрить.

На самом деле из всего вышесказанного мужиками можно сделать вывод, что живётся им тут не очень хорошо. И по сути, их благосостояние сильно зависит от барина.

Надо бы узнать: это вообще вольные крестьяне или крепостные? Хоть понять, какую ответственность я за них несу. А то наворотит кто-то делов в соседнем лесу, а мне потом за это местный властитель и предъявит.

Было уже раз такое, когда мои работники случайно за территорию заповедника зашли. Онлайн-карты у них барахлили. Мне тогда пришлось целую неделю с губернатором отдыхать, чтобы он иск не выставлял. Кстати…

– Чего уставились? – серьёзно спросил я. – Вы ж идти хотели. Вот и идите.

Двое попятились к выходу, а третий бросил неоднозначный взгляд на несчастный дуб, который я не позволил срубить.

– Даже не думай, – осадил его я. И мужик спешно скрылся с моих глаз.

Хм, судя по тому, что язык у них подвешен, точно не крепостные.

Когда они наконец ушли, я приблизился к большому раскидистому дубу, который рос прямо у стены, окружающей поместье. На эти деревья лес очень богат, как и на ели, сосны, берёзы и пихты. И это только те, что я успел увидеть за сегодня. Здесь смешанные леса, а значит, и видов деревьев должно быть очень много.

Но сейчас меня не это интересовало. А, как бы это странно ни звучало, сам дуб. Я смотрел на отметины от топора, и в груди возникло странное чувство.

Вот никогда раньше не жалел деревья, это на меня совсем не похоже. Возможно, сказывается связь с лесом, о которой и говорил Валерьян. Даже сейчас кажется, что я чувствую его запах перегара.

Осторожно приложил ладонь к толстой коре дуба, которую и пробили крестьянские топоры. Голова закружилась, но на этот раз боль была не резкой, а ноющей.

Ох, надеюсь, что я теперь не умру от первого вырубленного дерева в этом лесу. Пока даже не представляю, как контролировать столь огромную территорию.

Деревья в этом лесу явно отличались, и сейчас я это хорошо понял. Потому что пальцы чётко ощущали пульсацию. Словно это дерево не только может чувствовать боль, но и внутри него проходят какие-то каналы. Возможно, они и делают дуб куда более живым, чем деревья из моего мира.

Стоило об этом подумать, как по телу снова разлилось уже знакомое тепло, а мышцы налились силой. Рука задрожала, и я увидел, как от неё исходит странное, золотистое свечение. Оно отсоединилось от ладони и потекло прямиком к ранам дерева. Заполнило их от и до.

Свечение быстро погасло, а от зазубрин топора не осталось и следа. Чтобы убедиться в том, что не сошёл с ума, я снова потрогал толстую кору дуба. Шершавая, но при этом без единой царапины.

– Быстро соображаешь, – позади раздался знакомый старческий голос.

– А я-то думал, ты на тот свет ушёл, – усмехнулся я, оборачиваясь.

– Как ушёл, так и пришёл, – вскинул подбородок дух.

– Вот и хорошо, что пришёл! Ты мне ответь: я после первого срубленного дерева умру или как?

– Хороший вопрос, – почесал макушку старик. Хотя сомневаюсь, что у него после смерти может хоть что-то чесаться. – Вот проверишь, потом расскажешь.

Такое чувство, что Валерьян сам до конца не понимал, как работает связь с лесом, которую он создал. В таком случае настаивать на ответе смысла нет.

– Ладно, – делано вздохнул я. – А как жуков с полей прогнать знаешь?

– Ой! – старик демонстративно схватился за сердце. – Что-то плохо мне. Опять на небеса взывают. Ну, теперь точно всё…

С этими словами он растворился в воздухе. Так, понятно, помогать он не намерен. Пришёл только навык лечения деревьев оценить.

Вот не удивлюсь, если он просто переместился за соседнее дерево и дальше наблюдает за моей адаптацией с каким-нибудь призрачным попкорном.

Я направился обратно к дому. Ноги казались ватными, словно целый марафон пробежал. Видимо, такой эффект от использования магии. Надеюсь, со временем выносливость этого тела к подобным нагрузкам будет становиться лучше, а иначе я уже после изгнания пяти жуков с капусты свалюсь с ног.

Вернулся в спальню. Ружьё на всякий случай далеко убирать не стал, вдруг снова кто решит дерево срубить. Главное, чтобы это снова происходило у дома, а то на всех ста пятидесяти гектарах не набегаешься за чёрными рубщиками.

Так я и уснул. А проснулся от голоса Степана над головой:

– Что? – продрал я глаза. – Который сейчас час?

– Восемь утра. Как вы вчера утром и велели, я вас загодя разбудил. Через час к вам гости должны пожаловать.

– А не напомнишь ли мне, Степан, какие именно гости?

У слуги было такое выражение лица, будто он только что понял, что барин и мозги пропил. Впрочем, могу его понять. Поведение-то у меня точно изменилось, но это легко списать на трезвость.

А учитывая, как раскалывается моя голова, трезвым это тело давно не было. Мне ещё какое-то время придётся терпеть абстинентный синдром, или как его ещё называют – синдром отмены. Приходилось в прошлой жизни уже пить бросать… хм, и не раз. Так что знаю, что ничего хорошего от этого состояния ждать не стоит.

– Так господа из налоговой приехать должны, – немного помедлив, ответил Степан. – Вы вчера велели им пир на весь мир состряпать, а когда я сказал, что денег на это нет, вы… В общем, неважно, Всеволод Сергеевич. Я пирогов с блинами напёк, да ещё деревенские меду вчера принесли, так что завтрак должен вкусный получиться. Чай не осерчают на вас.

– Та-а-ак, – тут я осознал всю плачевность ситуации. Всё-таки с налоговой мне довелось много раз взаимодействовать. – А зачем, собственно, налоговая сюда едет?

– Как зачем? Вам же письмо давеча приходило, что если не заплатите налог на землю в этом году, то её и отобрать могут.

Готов поклясться, что услышал над своим ухом злорадный смех Валерьяна.

Ещё бы понять, сколько я должен и как вообще в этом лесу можно денег заработать. Судя по тому, что увидел у местных, они жили только за счёт собственного хозяйства. Уж не знаю, занимаются ли они торговлей, но тут и липе понятно, что много денег с этого они не имеют. Иначе не было бы просьб про амулеты и повозки!

– Понял, Степан, – поднялся я с кровати. – Готовь всё, будем гостей встречать.

У меня оставалось немного времени, чтобы переодеться и привести себя в божеский вид, чем я и занялся. Нашёл более-менее приличный костюм, подобные в моем времени носили ещё в начале двадцатого века. А судя по обстановке и говору местных, именно туда я и попал.

Пока я готовился к приезду гостей, Степан уже закончил со своими делами и уселся читать свежую газету.

– Ай-яй-яй… – покачал головой он. – Слыхали новость, Всеволод Сергеевич? Ещё двух человек схоронили. Грибников. Пишут, что двоих порвали, а третьего даже найти не смогли.

– Нет, барин. Монстры опять из аномалии выбрались. Прямо неподалёку от города. Опасно в наше время живётся… А ведь мы к этой аномалии вплотную находимся. Как бы и до нас эти существа не добрались.

Уже не первый раз я про Поволожскую аномалию слышу. Но пока что с ней я ничего поделать не могу. Валерьян сказал, что я для неё слишком слаб.

У меня сейчас и других загадок хватает. Но всё равно необходимо учитывать эту угрозу. И подумать, есть ли вообще способы обезопасить свои земли от этой аномалии.

Надо будет ещё поискать документы прошлого Всеволода, там, возможно, будет больше информации. Хотя бы узнаю точно, какой сейчас год.

Ровно через час я вместе со Степаном встречал машину, на которой приехали двое зажиточных мужчин. Почему зажиточных? Это было прекрасно видно по внешнему виду, когда они вышли из автомобиля. Костюмы таких больших размеров должны шить только на заказ.

Похожую машину я видел лишь однажды – на аукционе антиквариата. «Руссо-Балт», если память не изменяет. Вороной лак кузова, хромированные ручки, кожаный салон цвета коньяка. На радиаторе – какой-то герб. Колёса с деревянными спицами утопали в грязи, но это не мешало экипажу выглядеть дороже всего моего поместья.

– Всеволод Сергеевич Дубровский? – осведомился старший из мужчин, у него уже седина на висках была. Он даже не пытался изобразить вежливую улыбку.

– Фёдор Ильич Сухарев, старший инспектор казначейской палаты Поволжской губернии, – представился он и кивнул на своего спутника. – Мой помощник, Антон Павлович Греков.

Помощник сухо кивнул, прижимая папку к груди так, словно там лежали не бумаги, а священные скрижали.

– Рад знакомству, господа, – соврал я. – Прошу в дом.

Я повёл гостей через двор к парадному входу. Инспектор Сухарев по дороге окинул взглядом облупившиеся стены и заросший сад. На его лице промелькнуло брезгливое выражение.

Плохой знак. Когда налоговик не доволен видом твоей нищеты, жди неприятностей. Это я уже хорошо усвоил по опыту прошлой жизни.

Мы прошли на кухню, и Степан заварил нам чаю. Поставил на стол угощения. Было видно, что слуга расстарался. Думаю, он заслужил награду, и надо будет подумать, как можно это организовать.

Как я любил повторять в прошлой жизни: хороший труд всегда должен хорошо оплачиваться. А я пока даже не знал, какое жалованье у Степана и где взять денег на премию.

Сложная задача. Но интересная. И это мне нравилось. Ведь именно решая такие задачи, можно продвинуться вверх. Так я и сколотил себе состояние.

Однако несмотря на все старания Степана, гости к его вкусным пирогам с малиной даже не притронулись. Плохой знак номер два: когда человек отказывается от угощения, значит, пришёл не договариваться.

Греков раскрыл свою драгоценную папку и извлёк несколько листов, исписанных убористым почерком.

– Всеволод Сергеевич, – начал Сухарев тоном судьи, зачитывающего приговор. – При вступлении в права наследования вы были обязаны уплатить пошлину в размере двух тысяч рублей. Срок уплаты истёк четыре месяца назад.

Две тысячи? Понятия не имею, много это или мало по местным меркам.

– Документы были направлены по вашему адресу, – добавил Греков, протягивая мне копию какого-то уведомления. – Дважды.

Ну да, прошлый Всеволод наверняка пустил их на растопку. Или вовсе не открывал. Я уже ничему не удивлюсь, всё-таки меня в магический мир закинуло.

– Допустим, – я откинулся на спинку кресла, сохраняя спокойствие. – И какие у меня варианты?

– Согласно имперскому уложению о наследственных сборах, вам предоставляется отсрочка сроком в один год, – Сухарев сложил руки на животе. – По истечении этого срока, в случае неуплаты ваше имущество будет выставлено на публичные торги для покрытия задолженности.

– На торги, значит, – медленно произнёс я. – И кто же, интересно, захочет купить полуразвалившееся поместье посреди леса, кишащего магическими тварями?

– Это нас не касается, – ответил Сухарев. – Наше дело – уведомить вас о задолженности.

Явно врёт. Вижу, как у него глаза сразу жадно забегали. Скорее всего, он с этого какую-то свою выгоду поимеет.

– Понимаю-понимаю. Но мне просто любопытно. Земля у меня, сами видите, не самая привлекательная. Поместье в упадке, лес опасный, до города далеко. Что тут вообще может быть ценного?

– Ничего особенного, – Сухарев пожал плечами. – Обычная лесная территория. Возможно, кто-то из ваших соседей захочет расширить угодья.

Врёт! Я тридцать лет в бизнесе. Когда человек говорит «ничего особенного» таким тоном – значит, там что-то очень даже особенное.

– Что ж, благодарю за уведомление, господа, – улыбнулся я. – Срок в год вполне достаточный. Разберусь.

Сухарев нахмурился. Видимо, ожидал паники, торгов, может быть, даже взяток. А я сижу и улыбаюсь.

Ничего, уже не первый раз оказываюсь в ситуации, когда все вокруг уверены, что я проиграл.

После этой небольшой беседы налоговики зачитали мне все условия для погашения долга, и я поставил подпись на документах, подтверждая, что осведомлён. Как понял, именно за ней они и приехали.

А когда Греков протягивал мне документы, я заметил на его руке перстень с незнакомым гербом. Точно такой же я видел на радиаторе их машины.

Интересно. Почему помощник налогового инспектора носит дворянские знаки отличия? Это натолкнуло меня на одну мысль, когда я провожал мужчин, изображая вежливость.

И когда машина отъехала от поместья, я с облегчением выдохнул.

– Беда, барин… – затараторил Степан, стоило автомобилю скрыться за стеной. – Где ж мы такую сумму найдём?

– Отставить панику! – велел я, и слуга тотчас выпрямился. – У нас целый год в запасе, успеем.

– Так, Всеволод Сергеевич… У вас же прибыль только та, что деревенские за право пользования землёй платят. А этих грошей нам с вами только на пропитание и хватает… Многие общины ушли после смерти батюшки вашего, и сейчас всего три мелких деревеньки осталось.

А ещё, значит, это не крестьяне в привычном понимании. И история здесь худо-бедно совпадает с нашей. Только в нашей люди уже могли владеть землёй и платили налог государству. А тут, получается, платят барину. Который, в свою очередь, уже платит государству – это я из бумажек налоговиков вычитал.

Люди вольны выбирать, где жить и на какой земле работать. Теперь понятно, почему мне все пытались условия ставить. Мы с крестьянами – пожалуй, и дальше буду их так называть – зависим друг от друга.

– Значит, нужно найти дополнительный источник прибыли, – осклабился я.

– Расскажи-ка мне, чем эти земли богаты. А то я опять запамятовал.

– Так, ну… – Степан почесал затылок. – Лес у нас, конечно, знатный. Дубы вековые, сосны корабельные. Только рубить вы теперь запретили.

– Родники есть. Три штуки. Вода в них чистая, аж зубы ломит. Старики говорят, целебная. Бабка Агафья, царствие ей небесное, до ста трёх годков дожила, а пила только из того, что у Кривого оврага бьёт.

– Травы разные. Знахари из соседних губерний раньше приезжали, скупали у деревенских. Пока аномалия не расширилась. Теперь боятся. А травы от этого только сильнее стали, как говорят. Мол, магия в них теперь.

– Воздух, – пожал плечами Степан, будто говорил очевидное. – Из города господа раньше приезжали. Ещё при вашем прадеде. Лёгочные болезни лечить. Говорили, после недели в нашем лесу дышать легче становится. Только это когда было…

– Стоп! – я поднял руку. – Есть у меня одна идея, как заработать на этом лесе, не вырубая его.

– Это как? Воздух продавать будете? – с серьёзным видом спросил Степан, а мне захотелось рассмеяться.

– Почти… Пойдем! – позвал я Степана и направился к выходу за территорию поместья.

– Всеволод Сергеевич… – он остановился, а в глазах заблестел животный страх. – Так нельзя туда ходить тепериче. Сами знаете: как дед ваш умер, места те опасными стали…

Только я обернулся к дому, как снова передо мной возник дух Валерьяна. Вот любит этот призрак являться в самый неподходящий момент.

– А если сладить сможешь с тем, кто у родника обитает, то он тебе и лес поможет защитить, – с улыбкой проговорил дух.

И тут я понял, что точно есть какой-то подвох.

Глава 3

Ох и нехорошая же формулировка у этого духа!

– Около родника кто-то обитает? – спросил Валерьяна я. – Очередной гигантский волк или на этот раз…

Закончить свой вопрос я так и не успел, поскольку старик растворился так же быстро, как и появился.

Стоило догадаться, что он закинет наживку и сразу же исчезнет. Это в его стиле. Когда-нибудь я к этому привыкну. Что-то мне подсказывает, что на тот свет Валерьян отправляться не собирается.

Мне уже начинает казаться, что я ему не столько для защиты леса нужен, сколько для развлечения.

А что? Вполне может быть, что призрак упокоиться в принципе не может, а потому ищет, чем себя занять.

Впрочем, мне от этого ни тепло, ни холодно. Как ни крути, а я ему жизнью обязан. Так что жаловаться на старика нет смысла.

– Э… Всеволод Сергеевич… – напрягся Степан. – А с кем вы сейчас разговаривали?

Тьфу ты! Слуга ведь призрака не видит. Хотя я не мог знать этого наверняка. Вот заодно и проверил.

– Точно? А то и перегаром что-то повеяло… – принюхался Степан.

Ага! А запах призрака он всё-таки чувствует. Видимо, старик свой облик только мне может показывать. Либо же умеет выбирать, кто его должен видеть, а кто нет.

– Да ветром из деревни принесло, Степан, не приставай, – отмахнулся я. – Пойдём уже к роднику. Надо решать вопрос с деньгами, пока у нас ещё есть время. Чем быстрее начнём, тем быстрее соберём нужную сумму и избавимся от внимания налоговой.

– Ой не знаю, барин, – шагая вместе со мной к лесу, вздохнул Степан. – Не верится что-то мне, что сможем мы такую сумму сыскать.

“Мы” – это уже хорошо. Значит, всё-таки мой слуга окончательно передумал уходить из моего поместья. Так, глядишь, и срастётся из нас какая-никакая команда.

Осталось прощупать самую важную на данный момент тему. При сотрудниках налоговой я никак не мог показать своего незнания местной экономики. Сейчас самое время понять, насколько велик мой долг. Может, Степан просто суету нагоняет.

– Слушай, Степан, тут такое дело… – тщательно обдумывая свои слова, начал я. – Не всю я тебе правду рассказал после возвращения из леса.

– Видать, пробуждение родовых сил отразилось на моей голове не самым лучшим образом, – я делано потёр виски. – Многое позабылось. Даже самые элементарные вещи. Вот, например, никак в толк не возьму: две тысячи рублей – это много или мало?

– Всеволод Сергеевич… Как бы вам помягче сказать? Две тысячи рублей это до… – он едва сдержался, чтобы не выругаться. – Кхем, это очень-очень много. Ваш отец в свои лучшие годы едва ли мог за год столько получить. Хотя ваша семья уже тогда пришла в упадок. Уж простите, если вас упоминание об этом оскорбляет.

– Нет, всё в порядке. Спасибо, Степан. Теперь всё стало намного яснее, – заключил я.

Выходит, что две тысячи рублей даже не каждый дворянин может за год собрать. Это что же здесь за законы такие, что в связи с получением отцовского наследства я должен заплатить такую сумму?

Я бы ещё мог понять, если бы эта территория досталась какому-нибудь богатому соседствующему дворянину. Но что может отдать молодой бедный бастард? Как я понял, у моего предшественника за душой вообще ничего не было.

Ладно, вопрос этот как-нибудь разрешу. Но есть у меня подозрения, что те господа из налоговой не будут довольны, если начну гасить задолженность. Особенно господин Греков. Уж больно меня смутили его гербовые знаки.

Тут что-то нечисто. Велика вероятность, что они спохватятся, когда поймут, что я начал собирать нужную сумму. И в таком случае они могут даже вмешаться в мои дела. Устроить саботаж.

Возможно, я сгущаю краски, но лучше быть готовым к худшим вариантам. Давно взял в привычку заглядывать вперёд и хотя бы примерно прикидывать возможные сценарии будущего.

Пока размышлял на эту тему, Степан завёл нас в такую глушь, что под ногами даже тропинку разглядеть было невозможно.

Как бы мы тут не заблудились ещё плюс ко всему!

– Ты дорогу к роднику хорошо знаешь? – уточнил я.

– Я этот путь никогда не забуду. Лет сорок назад, когда я ещё мальчишкой был, забрели мы с друзьями в эти края. Тогды я ещё в деревне жил, в Липовке. Заигрались мы, прошли к этому оврагу. Почуяли что-то неладное, но лес покидать не собирались. Храбрецов из себя строили! – он горько улыбнулся. – Повезло, что в тот день мы деда вашего встретили. Он нас как только не бранил! Сказал, что в этих местах опасно. И велел возвращаться назад.

– Николаем Петровичем, – смирившись с моей забывчивостью, ответил Степан.

Ага, значит, это был не Валерьян. Скорее всего, преследующий меня призрак гораздо старше. Он ведь говорил, что является первым Дубровским.

Надо будет потом разузнать, когда наш род зародился. Раз уж мне теперь в этом теле жить, пора и к истории своей новой семьи приобщаться.

– А потом, когда я в ваш дом на службу попал, мне ещё и Сергей Николаевич, отец ваш, объяснял про это место, – продолжил Степан. – Говорил, чтобы я к нему даже не приближался, если жизнь дорога. Потому я и не горю желанием идти к Кривому оврагу. Но раз уж вы приказали – деваться некуда.

Да уж, историй страшных про этот овраг насочиняли целую кучу. Но конкретики никакой. Либо всё это выдумки, либо информацию об этом месте Дубровские старались скрыть от остальных всеми возможными способами.

Всю дорогу до оврага я старался следить за окружением. Последнее, что нам сейчас нужно – это наткнуться на стаю волков. Хотя, учитывая, каких тут размеров эти звери, даже одного достаточно, чтобы при первой же встрече отдать концы.

Запас сил с прошлого использования магии у меня восстановился. Тело больше не ноет, и в целом я чувствую себя бодро. Возможно, усмирить одного-двух зверей я смогу. Но что-то сомневаюсь, что в овраге живут волки. Не стали бы из-за них держать в тайне то, что происходит в овраге.

– Что-то несостыковка у нас получается, Степан, – подходя к оврагу, подметил я. – Ты ж говорил, что какая-то бабка оттуда всю жизнь пила…

– Да, Агафья, – кивнул я. – И каким же образом она там воду набирала, если мои предки никого к этому месту не подпускали?

– Так, Всеволод Сергеевич, Агафья-то померла, ещё когда я пешком под стол ходил! Раньше, говорят, овраг опасности ни для кого не представлял.

Интересно получается. Значит, в нём что-то изменилось. Поселилась там какая-то зараза. Может, какое-нибудь существо из этой аномальной зоны припёрлось?

Да нет, вряд ли. Валерьян ведь упомянул, что оно мне помочь может в защите леса. Выходит, и без драки можем обойтись. Попробую договориться. Уж с переговорами у меня проблем никогда не возникало.

Мы остановились. Я заметил, как напрягся Степан. У мужика аж плечи задрожали. Ясное дело – не хочет идти дальше. Боится. Да и мне нет резона тащить его в овраг. Лишний раз подвергать опасности своего слугу я не хочу. Тем более это дело касается только рода Дубровских.

Вот и начну вникать, что скрывали мои предки.

– Степан, ты оставайся здесь. Вон там, – я указал рукой на запад. – Вижу, за берёзами лужайка есть. В чаще один не броди. Подожди меня на лугу. Если вдруг на тебя какой-нибудь зверь выйдет – кричи и сразу беги ко мне. Всё понял?

– Понял, спасибо, барин. Простите, что не могу сопровождать вас и дальше. Всё-таки прав был ваш дед. Нельзя мне сюда ходить. Не моё это место, – он с благодарностью кивнул и зашагал в сторону луга.

Как интересно он выразился. “Не моё это место”. А вот я никакого дискомфорта не ощущаю. Может, просто недооцениваю опасность.

А может быть, сюда и вправду только носители крови Дубровских захаживать имеют право.

Я принялся спускаться в Кривой овраг. Уже по пути ко дну понял, почему его так прозвали. Тут без набора альпиниста все ноги переломать можно! Вероятно, где-то тропа сокрыта, но тратить время на её поиск я не хочу.

Желательно побыстрее разобраться с этим делом и вернуться домой, пока нас дикие звери не учуяли.

Оказавшись внизу, я сразу же услышал звон текущего в самой низине ручья. Должно быть, это и есть тот самый родник, о котором рассказывал Степан.

Я на всякий случай снял со спины ружьё. Насчёт потенциальной дружелюбности местного обитателя меня могли и обмануть. А вот жизнь свою лучше застраховать. И пока что лучшей страховки, чем выстрел из шомполки, я сочинить не могу.

Однако я пересёк весь овраг, но так никого и не встретил. Может, тот, кто здесь живёт, ушёл на охоту?

Я подошёл к источнику – узкой щели в камне, из которой и била родниковая вода. Оказавшись рядом с ключом, магия внутри меня забурлила, как кипящая жидкость. Интересно, это моё тело так реагирует на особые свойства воды?

И тут за моей спиной раздались шаги. Тяжёлые, будто в овраг спустился великан.

М-да… Видать, не из-за родничка магия во мне так вскипела. А из-за того, кто решил подобраться ко мне со спины.

Я крепко сжал в руках своё ружьё и медленно развернулся. Резкие движения могли спровоцировать противника.

Как только я увидел существо, что стояло за моей спиной, то понял, что избегать схватку – лучший вариант.

В двух метрах от меня стоял лось. И разумеется, как уже завелось в этом лесу, на свой аналог из моего мира он походил, мягко говоря, отдалённо.

Существо было почти в два раза больше, чем волк, которого я встретил вчера за своим поместьем. Ветвистые рога отходили от массивной головы в разные стороны на целый метр. При желании такой олень может сбить сразу трёх стоящих в ряд мужчин.

Но больше всего меня поразил его взгляд. Светло-зелёные сияющие белки без зрачков. И в них читается чистая ненависть.

Я тут же сориентировался. Понял, что стрелять в такую махину бессмысленно, только разозлю. А потому потянулся к своей магии. Попытался повторить то же, что сделал с волком.

– Успокойся. И подчинись мне, – твёрдо сказал я.

– Подчиниться? Тебе?! – проревел на весь овраг дребезжащий голос существа.

Чёрт возьми… Да он ведь ещё и разговаривает!

– Тебе старшие не объясняли, что на духах твоя магия не работает, друид? – добавил лось.

Отлично. Как раз об этом Валерьян и должен был рассказать. Но умолчал.

Передо мной не животное в прямом смысле слова. А дух.

Хм… Выходит, он такой же бесплотный, как и старик Валерьян? В таком случае никакого урона нанести мне он не сможет.

– Моё имя – Всеволод Дубровский, – я выпрямился и назвал духу своё имя. – Эти леса принадлежат мне.

– Дубровский… – казалось, дух пробует мою фамилию на вкус. Его глаза вновь недобро блеснули. Он издал злобный гортанный смешок. – И зачем же ты сюда явился, Дубровский?

– Я здесь по двум причинам, – начал объяснять я. – Мне нужен доступ к роднику. Это раз. И я хочу поговорить с тобой – это два.

– Поговорить? – он нервно ударил копытом по земле. – Да сколько же в вас, Дубровских, наглости? Сначала Николай Дубровский заточил меня здесь. Закрыл меня в этой тюрьме, из-за которой я даже не могу покинуть этот овраг! А теперь ты, его потомок, приходишь сюда, чтобы просто поговорить со мной?!

Жаль, что Валерьяна уже нет в живых. Я бы с радостью убил его ещё раз. Выходит, мой дед заточил этого лося в овраге, и дух за это возненавидел весь наш род.

– Я не знаю, что произошло между тобой и моим дедом, – заговорил я, – но меня это не касается.

– Не касается?! Я помогал ему защищать этот лес, пока он меня не предал. Чувствую, что за время моего заключения много изменилось. Там снаружи… Из-за аномалии в лесу становится опаснее. Удивительно, что тебя до сих пор не настигли монстры. И лучше бы они тебя поймали. Тогда бы ты не приходил сюда чтобы посмеяться надо мной?

Да, о переговорах тут и речи быть не может. Он меня даже выслушать не пытается. Так мы точно никогда не придём к взаимопониманию.

– Да кто ж над тобой смеётся? – пожал плечами я. – Мне о происках деда вообще ничего не известно. Мы можем заключить договор. Я тебя освобожу, а взамен ты будешь помогать мне, как ранее помогал моему деду.

– Нет в вас никакой чести, Дубровские, – дух опустил голову, посмотрел на меня исподлобья. – Ты лжёшь, друид. Без крови деда тебе меня не освободить. И ты это знаешь. Я предлагаю тебе другой договор. Скажи, у тебя есть братья или сёстры? Другие Дубровские?

К чему это он клонит? Хочет, чтобы я ему жертву принёс?

– Увы, я последний из своего рода. Больше Дубровских не осталось.

Дух вновь издал тяжёлое гортанное хихиканье.

– Идеально. Значит, договор будет таков. Я убью последнего Дубровского, а взамен больше не буду проклинать твоих предков так, как делаю это каждый день! Наконец-то я отомщу за долгие сорок лет своего заточения!

И в этот момент я понял, что ситуация окончательно вышла из-под контроля. Лось угрожающе опустил голову, выставил вперёд свои рога. А затем сорвался с места и помчался прямо на меня.

Времени на раздумья не было. Я инстинктивно прыгнул в сторону. Перекатился через спину, порезал кожу острыми ветками и снова встал на ноги.

Дух же в этот момент с грохотом влетел в каменистый склон оврага. И расколол булыжник на мелкие кусочки.

Дух, значит? А почему же тогда у него есть плоть?! Он ведь и меня на рога насадить может.

– Остановись! Повторяю, я пришёл сюда не для схватки! – крикнул ему я.

– Да ты, пожалуй, самый глупый из Дубровских, – выдернув рога из камня, пробурчал он. – Много я на своём веку повидал. Но чтобы друид приходил к духу с ружьём? Нет… Такое я вижу впервые.

Не дожидаясь моей реакции, лось снова рванул на меня. Но на этот раз я решил его обхитрить. Хватит уже играть в кошки-мышки. Знаю я, где у него слабое место и слепая точка одновременно. Остаётся только правильно рассчитать время и силы!

Я отбросил ружьё, которое мне только мешалось, бегом отступил на несколько шагов назад, а затем взобрался на крутую каменистую стену за секунду до того, как дух снова влетел рогами в камень.

– И это всё, что ты можешь? – усмехнулся я. – Прости, но не стану я с тобой возиться до вечера. Степан сегодня обещал пожарить курицу на ужин!

Пока лось доставал застрявшие рога, я спрыгнул на него сверху. На его спине было достаточно места, чтобы уместить там нескольких человек.

– А ну слезь с меня! Сейчас же! – взревел дух и принялся носиться из стороны в сторону, как угорелый.

Надеялся, что сможет скинуть меня. Но я вцепился в рога мёртвой хваткой. Мои пальцы теперь без инструментов от него не оторвать.

Так я, по крайней мере, думал, поскольку всё ещё не отвык от своего прошлого тела. Нынешние руки оказались куда слабее, и я почувствовал усталость уже через минуту. Но всё не позволял себе расслабляться.

– Может, мы всё-таки поговорим? – крикнул ему я. – Только зря время тратим!

– Как только ты окажешься на земле – я тебя в блин растопчу! – продолжал реветь дух.

Вдруг он остановился. Я смог расслабить свои руки хотя бы на несколько секунд. Но в этот момент тело духа замерцало.

А вот это – очень плохо. Кажется, он пытается снова сделать себя бесплотным. Если у него получится – я упаду на землю, а он снова материализуется, но уже в другом месте. Тогда мне останется только отступать за пределы оврага.

– Почему… Почему не получается? – прохрипел он. – Это всё из-за тебя!

А? Похоже, я что-то сделал правильно. Видимо, он не может исчезнуть, пока друид находится с ним в прямом контакте. Что ж, отлично! Рано или поздно я его вымотаю.

Остаётся надеяться, что духи умеют уставать.

Похоже, лось достиг точки кипения. В ярости бросился в другой конец оврага. Пытался скинуть меня на скорости.

Я продолжал держаться за него из последних сил. Ладони стёрлись в кровь, но боли я не чувствовал. Как раз в этот момент вновь мысленно потянулся к своей магии. В груди запылал огонь. И я заметил, что мозоли и царапины на коже начали исчезать.

Похоже, мои силы быстрее раскрываются именно в экстренных ситуациях. Оказывается, я себя ещё и лечить могу! Правда, стоило мне срастить раны, как по телу вновь пробежала волна слабости.

Дух вновь остановился. Я впервые за последние несколько минут поднял голову. И понял, что не узнаю место, в котором оказались. Мы уже не в овраге. Каким-то боком нас переместило в берёзовую рощу.

– Как… Как ты это сделал? – вдруг заговорил он.

И вправду… Как? Похоже, дух в неистовстве даже не заметил, что смог выбежать из Кривого оврага. Но ведь он не мог этого сделать ранее. Он был заточён в этой низине.

– Говорил же. Освобожу тебя. А ты только об одних смертоубийствах и думаешь, – хмыкнул я и приготовился спрыгнуть на землю. – Успокоился? Больше не будешь бодаться?

Он ничего не ответил. Лишь ошарашенно осматривал округу.

– А лес почти не изменился… – вновь произнёс он.

Я спрыгнул с его спины, приземлился в траву. Руки всё ещё ныли после долгой скачки. С кистей капала кровь. Дух взглянул на багровую каплю, что упала на траву.

– Твоя кровь! – воскликнул он. – Быть этого не может. Не верю!

Ещё бы знать, во что он там не верит. Но разбивать маску самоуверенности не стану. Пусть думает, что я всё именно так и планировал сделать.

– Впервые вижу, чтобы кровь так хорошо сохранила свойства своих предков. Она почти не отличается от крови твоего деда, – он принюхался. – Нет, она даже сильнее. Вернее, может стать сильнее.

Так вот в чём дело… Не из-за лечения я потратил так много сил. Пролил свою кровь на его рога и случайно снял печать, которую наложил дед.

– Я своё слово сдержал, Мох. Что скажешь? Мир? – спросил я.

– Откуда ты знаешь моё имя? Так дед всё-таки рассказывал тебе обо мне?

И вправду… А откуда я его знаю? Я сам не понял, как его произнёс. Видимо, это тоже как-то связано с моей магией, которую мне ещё только предстоит постичь.

– Нет. Деда я лично не знал. Похоже, случайно угадал, – пожал плечами я.

– Хм… Я ошибся в тебе, – после короткой паузы заключил Мох. – Ты не похож на других Дубровских. Прости, что напал на тебя, друид.

– Что ж, значит, мир, – удовлетворённо кивнул я.

– Насчёт твоего предложения… – задумался он. – Дай мне несколько дней подумать. Я хочу пройтись по лесу. Вспомнить места, в которых не был так много лет. А заодно узнать, как сейчас обстоят дела с аномалией. Если она начала разрастаться… – он помрачнел. – В общем, скоро сам всё узнаешь. А пока жди. Когда приму решение, я сам тебя найду.

А Мох тут же сорвался с места и скрылся среди деревьев. Так… Назревает другая проблема. Где я, чёрт возьми, и как мне вернуться в Кривой овраг?!

Долго плутать мне не пришлось. Благо Мох оставил после себя массивные следы. По ним я смог вернуться к оврагу и нашёл нормальный спуск к роднику. Именно по нему, судя по всему, мы отсюда и ускакали.

Забрал ружьё, затем подошёл к ключу и умылся ледяной водой. Как только моих рук коснулась чистейшая жидкость, усталость начала убывать.

И вправду магический источник… Выходит, он ещё и бесконечный. Как я понял, вода циркулирует под аномальной зоной и территорией моего леса. Насыщается здоровой магией, а затем вырывается наружу здесь.

С неё-то мне и удастся начать пополнение опустошённого бюджета рода Дубровских.

Вскоре я вернулся за Степаном. К счастью, за это время он никуда не делся. Рассказывать о произошедшем я не хотел, но моего слугу разрывало от любопытства.

– Барин, а что же там за чудище-то всё-таки было? – аккуратно поинтересовался Степан по пути домой.

– Чего там было, того уже нет, – уклончиво ответил я. – Теперь к роднику можно ходить спокойно. Опасность Кривой овраг не представляет.

Про остальное умолчу. Не зря мои предки хранили эту тайну.

Потому что эта тайна была их позором. Я не стал сыпать Моху соль на рану и расспрашивать, из-за чего они с дедом повздорили. Но какой бы ни была причина, держать столь величественного духа в заточении – это преступление. Лучше расспрошу Валерьяна. А заодно предъявлю ему за очередную подставу!

Уже стемнело, а мы так и не добрались до дома. Странно. Не припомню, чтобы этот путь был таким длинным.

– Да, барин, каюсь, – прочёл мои мысли слуга. – Кажется, на этот раз с маршрутом я всё-таки опростоволосился.

Другими словами, мы заблудились. Ночью. В магическом лесу.

– Давай-ка я сам попробую дорогу найти, – взял инициативу я.

Может, моя кровь и до дома нас доведёт? Должен же друид уметь ориентироваться в своих лесах!

Должен. Но у меня пока что этого навыка нет. Мы шастали по дебрям ещё полчаса. И вскоре я увидел очертания особняка.

– Ой, Всеволод Сергеевич… – замер Степан. – Так это же не наш дом.

Посреди леса стояло двухэтажное полуразрушенное здание. Ни двора при здании, ни ведущих к нему тропинок там не было.

И что же это получается? Если этот особняк не мой, то чей же он тогда?

Глава 4

К сожалению, фонарика у нас со Степаном не было, и пришлось осматриваться в темноте. Только лёгкий свет полной луны помогал нам понять, куда мы вообще попали.

– Барин, может, не надо? Я слышал, там призраки водятся, – забеспокоился Степан.

– От кого слышал? – уточнил я, рассматривая со стороны находку.

Тёмный кирпич, провалившаяся крыша, пустые глазницы окон. Плющ обвивал колонны у входа – когда-то, видимо, парадного. Здание выглядело так, будто его бросили лет сто пятьдесят назад, и с тех пор сюда не ступала нога человека.

– Ну, деревенские рассказывали. Мол, лучше сюда не соваться… По ночам особенно… Знаете, барин, много в ваших землях таких мест… Опасных, – промямлил Степан, и тут я понял, что врать слуга совсем не умеет.

Пугало его это место, вот и не хотел идти, а признаться не мог. Да и устал человек от долгого хождения по лесу, прекрасно его понимаю. И в этот раз даже не стану осуждать.

– Что ж, пойдём посмотрим, что тебе там рассказывали. В очередной раз, – улыбнулся я и направился прямиком к колоннам, где когда-то был вход.

Повезло, что тень от деревьев не затмевала лунный свет и он хорошо освещал именно переднюю часть здания.

– Кажется там надпись какая-то была, – Степан указал туда, где рос плющ – прямо над колоннами.

Но отсюда было не рассмотреть. Поэтому я залез на одну из полуразрушенных колонн, и мой взгляд оказался на уровне старой надписи.

Местами буквы покрыты растительностью, но общий смысл я понять смог.

– Лечебница “Тихие дубравы”, – прочитал я. – А почему закрылась?

Ответа не последовало. Я обернулся, но не увидел Степана. Вот это чудеса! И кто его на этот раз забрал?

– Степан! – громко позвал я, спускаясь с колонны.

Тишина. Сперва я осмотрелся и прислушался. Но вокруг был сплошной лес и звуки его жизни. Ничего постороннего.

– Степан! Ты где? – повторил я и, кажется, спугнул с дерева какую-то птицу.

– Здесь я, барин! – раздалось от одного из провалов окон. – Я тут что-то интересное нашел.

Вот интриган. А ведь сперва ещё идти не хотел.

Я подошёл к большому проёму от окна, из которого выглядывал довольный Степан.

– Ну, рассказывай, – сказал я, поскольку своим взглядом не видел совершенно ничего интересного. Сплошной грязный пол и камни. Ну и растения меж них росли.

– Валериана, – определил Степан. – Только больно уж здоровая. Обычно она по колено, а тут – в рост человека.

Сперва я не понял, почему Степана так удивило это растение. Пробрался к нему прямо через оконный проём, здесь было невысоко.

Запах ударил в нос раньше, чем я увидел растение. Сладковатый, терпкий.

Кусты заполонили весь угол помещения. Выпирающие наверх корни были толщиной в руку.

– Нервы лечит, сон даёт, – добавил слуга. – В лечебнице такое добро очень даже пригодилось бы. Может, им и продать можно.

– Ну, за пучок сушёного корня в аптеке копеек сорок дают. Может, полтинник, если поторговаться. Только тут же сперва выкопать надо, потом высушить, почистить… А в аптеку это в город ехать надо, – почесал затылок слуга.

И тут я понял, что от этого куста будет больше мороки, чем выгоды, если его и правда продавать.

– Можно деревенских попросить продать. Раз в месяц в город телегу запрягают, – сказал Степан и зевнул. Он уже явно не боялся этого места.

Я начал кое-что подозревать. И чтобы проверить свои догадки, приблизился к кусту. Положил на него руку.

По пальцам разлилось тепло. Знакомое ощущение: как тогда, с дубом. Только в этот раз я почувствовал кое-что ещё.

Спокойствие. Глубокое, обволакивающее. Будто все тревоги последних дней – налоги, долги, незнакомый мир – отступили куда-то на задний план. Мышцы расслабились, дыхание замедлилось. Захотелось сесть прямо здесь, прислониться к стене и закрыть глаза.

– Степан, выйди-ка на свежий воздух, – велел я.

Степан не стал спорить. Вылез через оконный проём, и через минуту я у него спросил:

– Нет. Барин, может уже к поместью пойдём? Что-то не нравится мне в этом месте…

Поразительный эффект! Валериана не просто росла здесь, а распространяла свои свойства вокруг себя. Где-то на десять метров вокруг. Даже я зевать начал.

Нет, этот куст выкапывать нельзя. Он ещё пригодится для моего глобального плана по превращению этого места в одно из самых популярных во всей Российской империи!

Конечно, путь этот будет нелёгким и небыстрым. Но учитывая всё, что сегодня увидел, был полностью уверен в своей идее. Не просто так здесь раньше располагалась лечебница. Только вот её я восстанавливать не собираюсь, не совсем мой профиль. Вместо неё я построю на этих землях кое-что более интересное.

Уже не терпится начать составлять смету. Правда, для этого придётся хорошо разобраться в расценках этого мира. Но ничего, задача сложная, но интересная.

– Пойдём, Степан, – вылез я из заброшенного здания.

На моём лице сияла такая широкая улыбка, что слуга даже смутился.

Отсюда Степан уже знал, как добраться до поместья: здесь было недалеко. А я всю дорогу размышлял, как реализовать свою идею.

По приходу домой слуга отправился спать. Хотя он ещё порывался приготовить мне ужин, но я наотрез отказался. Человек и так устал.

Прилёг на кровать, но сон не шёл. В голове продолжали вертеться идеи, и постепенно формировался бизнес-план. Мысленно уже представлял, что смогу отстроить то разрушенное здание. Рассказать о его пользе миру через газеты…

Но это всё было не так важно, как полное отсутствие денег на реализацию идеи. В моём прошлом мире в таких случаях составляли красивую презентацию и шли искать инвесторов.

Этот вариант здесь крайне… спорный. Я в этом мире пока никого не знаю, и никакой репутации у бастарда захудалого рода тоже нет. Как и знатных поручителей, которые могли бы гарантировать мою добросовестность.

А когда обрасту связями, поздно уж будет. Долг надо максимум через год отдавать.

Значит, стоит рассмотреть альтернативный вариант. Восстановление здания своими средствами. Крестьян подрядить? Не выйдет, они же вольные люди, и им тоже нужно что-то взамен. Обещать освобождение от налогов – слишком малая цена за такую работу, а больше я ничего предложить не могу.

Что ещё остаётся? Казалось бы, ничего… Если бы у меня не было магии.

Мысль о том, что силы друида могут мне помочь реализовать бизнес-план, зарядили таким энтузиазмом, что я аж поднялся с кровати. И отправился к библиотеке, о которой говорил Валерьян.

Она располагалась на втором этаже. Я еле-еле нашёл, как здесь включается свет.

Передо мной открылось просторное, пыльное помещение. У стен стояли стеллажи, заставленные книгами. Большинство корешков выцвели настолько, что названий было не разобрать. Пахло старой бумагой.

Я провёл пальцем по полке – на коже остался толстый слой пыли. Сюда явно не заглядывали годами. Может, даже десятилетиями.

Начал с ближайшего стеллажа. «Земледелие в северных губерниях», «Охота на пернатую дичь», «Домострой»… Ничего полезного. Обычная дворянская библиотека, собранная для вида.

Второй стеллаж оказался интереснее. «Травник Поволжья», «Лечебные свойства минеральных вод», «О природе аномальных явлений». Уже теплее.

Но того, что мне нужно – книг о друидах, о родовой магии – не было. Странно. Валерьян говорил, что здесь найду всё необходимое. Неужели соврал? Хотя, зная его, вполне себе мог.

Однако, с другой стороны, ему же самому нужно, чтобы я набрался сил и смог защитить этот лес.

Я уже собирался уходить, когда взгляд зацепился за странность. На одной из полок книги стояли слишком плотно, а не вразнобой и криво-косо, как на остальных.

Отодвинул тяжёлые тома «Истории Государства Российского» – и обнаружил за ними тонкую книжицу в потёртом кожаном переплёте. Без названия на корешке.

«Наставления для юных друидов рода Дубровских. Составлено Валерьяном Николаевичем Дубровским».

Вот это удача! Я аккуратно перелистнул пожелтевшие страницы. Почерк был старинный, с завитушками, но разборчивый.

«Первое, что должен усвоить друид – это дыхание леса. Сядь на землю, прислонись спиной к дереву и закрой глаза. Почувствуй, как сок течёт по стволу. Как корни тянут воду из земли. Как листья ловят солнечный свет…»

Дальше шли подробные описания упражнений. Как ощущать деревья на расстоянии. Как направлять в них силу. Как черпать энергию из леса, не причиняя ему вреда.

«Связь друида с лесом подобна связи сердца с телом. Чем крепче связь, тем сильнее друид. Начинающий чувствует лишь ближайшие деревья. Мастер ощущает каждый куст, каждую травинку на своей земле».

Я листал страницу за страницей, впитывая информацию. Здесь было всё: от простейших техник до сложных ритуалов. Исцеление растений, ускорение роста, защитные барьеры, даже – я присвистнул – управление погодой в пределах своей территории.

Но больше всего меня заинтересовал раздел «О развитии внутреннего источника».

Дальше описывалась методика. Простая, в общем-то. Сесть удобно, закрыть глаза, сосредоточиться на ощущении тепла внутри груди. Там, где бьётся «второе сердце» – магическое. И медленно, осторожно расширять это тепло. Как мышцу качаешь, понемногу, но регулярно.

Я отложил книгу и сел на пыльный диван у окна. Закрыл глаза.

Сперва ничего не почувствовал. Только собственное дыхание и стук сердца. Обычного, не магического.

Но потом… Что-то шевельнулось в груди. Слабое, едва ощутимое тепло. То самое, что я чувствовал, когда успокоил волка.

Сосредоточился на нём. Попытался представить, как тепло расширяется, заполняет грудную клетку…

Попробовал ещё раз. И ещё. Но тоже безрезультатно.

Однако сдаваться я не собирался, и на следующий раз тепло отозвалось в груди. Будто внутри меня что-то дрогнуло. Затем начало разгораться ярче…

Но продолжить я не успел. За окном раздался странный звук, похожий на треск.

Поэтому я встал и подошёл к нему. Стекло всё было в пыли и разводах – настолько, что не разглядеть, что творится снаружи. Пришлось его открывать – защёлка поддалась не без усилий.

Во дворе всё было спокойно, а вот за ограждением слышалось шуршание кустов и чьи-то стоны. Похоже, что там человек.

Я выскочил из библиотеки и забежал в свою спальню за ружьём, которое мне уже за эти дни родным стало. Несмотря на то, что я его пока не использовал.

Стоны доносились из-за старого орешника, что рос у самой кромки леса, совсем неподалёку от моего поместья. Я раздвинул ветви и увидел источник звука.

На земле лежала девушка. Молодая, лет двадцати на вид. Русые волосы растрепались, довольно дорогое платье перепачкано землёй и кровью.

Её нога была зажата в капкане – том самом, с железными зубьями, что ставят на крупного зверя.

Откуда он тут взялся? Я же запретил охотиться! Хотя, возможно, охотники просто забыли убрать.

– Тихо-тихо, – я подошёл и опустился рядом с ней на колени. – Сейчас вытащу.

Девушка подняла на меня испуганные глаза. Хотела что-то сказать, но вместо слов из горла вырвался только хрип. Она была очень напугана.

– Молчи, – велел я, осматривая капкан. Зубья вошли глубоко, кровь уже пропитала ткань платья. – Будет больно.

Уже доводилось видеть такое, когда ходил на охоту с нашим губернатором. Да, после того случая с рабочими мы с ним всё-таки подружились.

Тогда на охоте один из новичков – у парня всего год как был свой бизнес, хоть и довольно успешный – угодил в такой же старый капкан. Мы тогда в Сибирь ездили на охоту, и там до сих пор такие использовали. Там и насмотрелся, как спасатели этого дуралея из капкана вытаскивают.

Я нажал на пружину. Старый механизм поддавался с трудом. Ржавый, зараза.

Девушка застонала сквозь стиснутые зубы, но не закричала.

Наконец капкан раскрылся. Я осторожно высвободил её ногу. Рана выглядела скверно, но кость вроде цела.

Так, дело плохо. Не знаю, кто это, но ничего хорошего ждать точно не стоит.

Она попыталась встать и тут же осела обратно. Нога не держала.

Времени на раздумья не было. Я сунул ружьё под куст, чтобы забрать потом, подхватил девушку на руки и рванул к поместью.

– Вон там кто-то! – раздалось совсем близко.

Я прибавил ходу. Тело было слабым, дыхание сбивалось уже через десяток шагов, но я заставлял себя бежать. Со всех ног вбежал во двор.

Благо парадная дверь была открыта. И я внёс девушку в дом.

– Барин? Что случи… – на звуки из соседней комнаты прибежал Степан. Видимо, ему тоже не спалось.

Степан, к его чести, вопросов задавать не стал. Захлопнул дверь, загремел засовом.

– Воды неси, – бросил я Степану. – И тряпок чистых. Много!

За окном послышались шаги. Потом голоса, тихие, но злые:

– Это ж поместье Дубровских. Барин там живёт.

– И чего? Барин этот – пьянь беспробудная. Постучим, скажем – воровку ловим. Он и отдаст.

Степан вернулся с тазиком воды и тряпками, как я и велел. И сразу в дверь заколотили.

– Эй! Барин! Открывай! – раздался громкий голос.

Я жестом велел Степану оставаться с девушкой и направился ко входу. Засов снимать не стал, а просто приоткрыл смотровое окошко.

За дверью стояли трое. Здоровые мужики, небритые, в охотничьих куртках. На местных крестьян не похожи. Скорее наёмники. Или бандиты. Впрочем, разница невелика.

– Воровку ловим, барин, – выступил вперёд наёмник с ружьём. Видимо, главный. – Она к тебе во двор забежала. Выдай её, и мы уйдём.

– Воровку? – приподнял бровь я. – И что же она украла?

Главарь на мгновение замялся. А потом резко ответил:

– Не твоего ума дело, барин. Выдавай девку, и разойдёмся по-хорошему.

– Никакой девки здесь нет, – спокойно ответил я. – Вы ошиблись.

– Не ври, барин, – главный шагнул ближе к двери. – Мы видели, как ты её тащил. Открывай дверь, сами найдём!

– Значит так, – я включил тот тон, которым увольнял проворовавшихся менеджеров. – Вы сейчас развернётесь и уйдёте с моей земли. Это первый и последний раз, когда я предлагаю вам это по-хорошему.

– Слугу не буду, – улыбнулся я. – Я ведь друид, господа. А вы сейчас стоите посреди моего леса.

За их спинами что-то громко треснуло. Мужики обернулись.

Ветви дуба у ограды медленно опускались. Того самого, который я вылечил от зарубок топора. Его ветви тянулись к незваным гостям.

Я понятия не имел, как это сделал. Может, само получилось. А может, лес почувствовал мой настрой. Разбираться буду потом.

– Это… чего это? – один из бандитов попятился.

– Это мой лес, – настойчивее повторил я. – И он не любит чужаков. Особенно тех, кто ставит капканы на моей земле.

– Мы ещё вернёмся, барин, – процедил главный. – Ты не знаешь, с кем связался.

– Вот когда узнаю, тогда и поговорим. А пока пошли вон!

Они ушли. Быстро, почти бегом. Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за деревьями.

Ветви дуба медленно вернулись в нормальное положение.

И почему-то мне показалось, что дереву понравилась моя похвала. Вот уж не ожидал, что меня ещё деревья начнут слушаться.

Надо будет разобраться, как так вообще вышло. Ведь если я и правда могу управлять деревьями, это открывает безграничные возможности! Не только для защиты этих земель – а деревьев тут целая армия, – но и для заработка.

А если они смогут принимать нужную мне форму, то, возможно, удастся обойтись и без строителей. А это прямо-таки идеально для бюджета, которого у меня и так нет.

Я закрыл смотровое окошко и вернулся в комнату к беглянке.

– Как девушка? – спросил я у Степана, который промывал её раны.

– Неплохо, вы вовремя успели, Всеволод Сергеевич. Кровь вон не течёт, своими силами справимся, – ответил слуга.

Я осмотрел рану. Чистая, без признаков заражения. Уже неплохо, но надо бы понаблюдать, чтобы не присоединилась инфекция.

– Можешь идти, дальше я сам, – велел я слуге.

Он поднялся, вежливо поклонился и удалился. Я опустился к девушке и принялся перематывать рану повязками, которые и принёс Степан.

Она смотрела на меня выпученными глазами, но всё это время молчала.

– А, спасибо… – пробормотала она, всё ещё отходя от шока. – Если бы не вы, я бы так и осталась в этом лесу.

– Что же такого ты украла, что тебя убить хотят? – нахмурился я.

Судя по состоянию ног, она бежала очень долго. Скорее всего, из соседнего графства. Насколько я понял, оно как раз в нескольких часах пешего пути.

А вот с другой стороны на многие десятки километров уже простирались мои леса. И как сказал Степан, деревень там уже не было. Опасались люди рядом с блуждающими аномалиями селиться. Правда, пока я так и не разузнал, что это такое.

– Тогда бы тебя воровкой не называли. Ну, если не хочешь по-хорошему, я могу запереть тебя и позвонить властям… – пригрозил я.

– Не надо! – испугалась она. – Это было… сердце, – помедлив, ответила девушка.

Услышав это, я даже остановился с перевязкой.

– От мужа, что ли, сбежала? – нахмурился я. – Или из семьи кого увела?

Девушка вздохнула, явно поняла, что выбора у неё нет, если хочет и дальше находиться под моей защитой.

Она аккуратно опустила верхнюю часть платья, обнажая корсет и рубаху.

– Я не это имел в виду… – попытался я её остановить.

Но тут же увидел лёгкое золотистое свечение под левой грудью, оно просвечивало даже через корсет. А вот через бордовое платье этого видно не было.

– Рассказывай всё по порядку. Можешь начать со своего имени, – велел я. – И не ври мне. Я потомственный друид и умею отличать правду ото лжи.

На самом деле, не умел. Но так больше вероятность того, что она всё же скажет правду. Жизнь научила меня не верить первому встречному, да и хорошо знакомым тоже не всегда стоит. Зато есть множество таких вот техник, чтобы люди сами не хотели мне врать.

– Меня зовут Елизавета. Я служила целительницей у графа Озёрова, он один из ваших соседей. Я из простой семьи, но его светлость дал мне хорошее положение, – начала она, и я закончил перевязку.

– Поэтому ты решила его обокрасть? – вскинул я бровь.

– Не его, – улыбнулась она и подалась вперед. Словно её нога уже и не болела. – А барона Шатунова, который вчера у графа моего гостил. Он и принёс этот артефакт… Говорил, что с его помощью собирается усилить собственный дар. Вы же знаете, какая у него магия, – поморщилась Елизавета.

– Не знаю, – честно ответил я. – Сюда приехал совсем недавно после вступления в наследство.

Девушка вскинула бровь. Словно это была информация, о которой должна знать вся империя.

– Он маг крови, – она опустилась на пол так, словно нога уже и не болела. Но голос девушки дрогнул на следующих словах. – И сердце помогло бы ему убить моего графа, поэтому я и забрала артефакт себе.

Звучало это всё так себе. Да и именно на этих словах уверенность в голосе девушки исчезла. Прямо как у моей прошлой секретарши, когда она в очередной рассказывала, почему опоздала на работу.

– Я вам не лгу, – она снова опустилась на диван и разбинтовала ногу.

Раны от зубьев капкана значительно уменьшились в размерах! Полностью мягкие ткани ещё не зажили, но девушка явно ускорила процесс выздоровления в десятки раз.

– Сердце и правда усиливает магию владельца. Но если оно нашло своего хозяина и слилось с ним, то забрать его можно лишь после смерти…

А заодно осознал, что этим спасением нажил себе немало проблем. Хотя такой сильный целитель может мне хорошо помочь с организацией бизнеса, что я задумал.

И это даже пересилило все риски и неудобства, что мне сулит нахождение Елизаветы на этих землях. Причём в разы! Потому что она могла решить многие из моих проблем.

– Предлагаю тебе сделку. Можешь остаться у меня, – улыбнулся я.

– Я сейчас сделаю вид, что забыл твою ложь о преданности графу. А ты расскажешь мне правду, зачем ты забрала это сердце. Или же… кого ты пытаешься выгородить?

Глава 5

Елизавета прикусила нижнюю губу. Она явно не хотела рассказывать правду, но выбора я ей не оставил. Быстро поймал на лжи и подвёл разговор к одному итогу.

Либо она рассказывает правду и я помогаю ей укрыться от преследователей, поскольку мне выгодно иметь при себе целителя, либо она и дальше продолжает хранить свой секрет. Но в таком случае, очевидно, наши пути разойдутся.

Однако я уже понял, что выбирать Елизавета не будет. Возвращаться к этим людям она явно не хочет. А даже если бы и была готова вернуться туда, откуда сбежала, и понести наказание, у неё это без моей помощи не выйдет. С ногой, которая только что побывала в капкане, это попросту невозможно.

– Хорошо, – вздохнула она. – Я расскажу правду. Но всё же надеюсь, что вы не станете меня выгонять, когда узнаете, что произошло на самом деле.

– Я ведь только что тебе сказал, что предлагаю сделку. Ни о каком предательстве и речи быть не может, – отметил я. – Рассказывай, я тебя внимательно слушаю.

– Про артефакт я не солгала, начну с этого, – собралась с духом Елизавета. – И его действительно привёз господин Шатунов, чтобы похвастаться своей находкой перед господином Озёровым. Вот только выкрала его не я. И человек, который его похитил, сделал это не для того, чтобы ослабить барона. Скорее… Из эгоистичных побуждений.

– Ближе к делу. Кто этот человек? И как столь могущественный артефакт оказался у тебя? – продолжил расспрос я.

– Это сделал мой отец, – сдалась, наконец, Елизавета. – Он служит личным целителем в доме господина Озёрова.

– Так ты, значит, и не целительница вовсе? – поинтересовался я.

– Почему же? – она насупила брови, будто моё умозаключение её оскорбило. – У меня есть целительские способности. Просто теорию я знаю чуть хуже, чем отец. Поэтому и служила при Озёрове в качестве помощницы целителя.

– Что ж, пока всё логично, – кивнул я. – Что дальше? Зачем твой отец украл “сердце”?

– Из-за меня, – вздохнула Елизавета. – Рана от капкана – это мелочи по сравнению с тем, что мне приходилось переносить каждый день. Вплоть до сегодняшнего дня.

– Я заметил, что ты даже звука не издала, когда попала в капкан, – вспомнил я. – Ещё удивился, какая у тебя выдержка.

– Выдержка у меня есть, уж не сомневайтесь! – усмехнулась Елизавета. – Последние несколько лет я постоянно жила в страданиях. Отец полагает, что у меня от рождения больное сердце. Но первые симптомы появились, когда мне было пятнадцать. Непереносимый жар в груди, постоянные потери сознания. Мы так и не смогли понять, что это была за болезнь, но с каждым годом мне становилось всё хуже и хуже.

– Кажется, я начинаю понимать, – заключил я. – Твой батюшка не смог справиться своими силами, поэтому решил воспользоваться краденым артефактом.

– Я знаю, что он не должен был этого делать! – воскликнула Елизавета. – Но и его понять можно. Последние два месяца я уже и с кровати встать не могла. Почти смирилась с тем, что не доживу до конца этого года. Он не мог поступить иначе.

– А я и не осуждаю. Раз ты говоришь, что барон Шатунов – человек ненадёжный, значит от этого всем только лучше. Ты выжила, барон остался без артефакта. Одни плюсы, – пожал плечами я.

Правда, не могу себе представить, как целитель вообще поместил в неё это “сердце”. Вряд ли проводил прямую операцию.

К тому же в это время открытых операций на сердце ещё не делали. По крайней мере, в моём прошлом мире.

Тем более после операции она бы не смогла так резво бегать по лесам.

Должно быть, этот артефакт погрузился в неё и заместил собой настоящее сердце девушки. Чёрт знает, как работает эта магия! Мне бы в своей для начала разобраться.

– Главное, чтобы отца не наказали, – прошептала Елизавета. Взволнованно, тихо, будто читала молитву. – Они не поняли, что это он похитил сердце. Люди Шатунова и Озёрова решили, что похитила его именно я. Но отца за это всё равно отчитать могут.

– Пока что мы с этим ничего не можем поделать. Он знал, на что шёл, – заключил я.

Но теперь проблемы из-за этого артефакта могут перекочевать и на мою землю. Люди, преследовавшие Елизавету, ещё обязательно сюда заявятся. Возможно, с подкреплением.

Однако выкидывать на улицу я её не собираюсь. Сделка есть сделка. Кроме того, из встречи с ней я могу извлечь большую пользу…

Во-первых, она целительница. А если учесть, какие у меня планы на эту землю, такой человек мне точно пригодится. Если смогу восстановить старую лечебницу, наладить поставку родниковых вод из глубин леса, а затем ещё и людей сюда привлечь… С этим можно работать.

Да тут ведь можно настоящий оздоровительный курорт организовать!

Санаторий. И в таком месте точно потребуется свой человек, обладающий целительским даром. До этой цели ещё далеко, но первые шаги уже сделаны.

Однако есть и другая причина оставить Елизавету у себя. Земли графа Озёрова находятся непосредственно рядом с моими. А после того, как сюда заглянули господа из налоговой, во мне окрепли подозрения, что кто-то хочет выкупить мои территории, когда я их лишусь.

Кому-то выгоден этот аукцион. И вполне может оказаться, что те инспекторы находятся в сговоре с Озёровым. Он точно является одним из моих соседей.

Из разговоров я уже понял, что соседей несколько. Но кто остальные, пока непонятно.

Зараза, нужно уже раз и навсегда разобраться в этом вопросе! Завтра же утром вникну в этот вопрос. Пора бы уже понять, кто может оказаться моим врагом. Тем более благодаря появлению Елизаветы врагов я себе уже нажил.

Но опять же, девушка долгое время жила при Озёрове. Выходит, она многое о нём знает. Но сейчас я заваливать её вопросами не стану. Пусть для начала отдохнёт.

– Всеволод Сергеевич, вы о чём-то задумались? – нарушила тишину Елизавета.

Что-то я совсем потонул в своих мыслях. Даже не заметил этого.

– Ко мне можно на “ты”, – ответил я. – Всё-таки мы оба из дворянского рода, если я правильно понял.

Из рассказов Степана я узнал, что у дворян всё завязано на силе рода. Значит, крестьяне, скорее всего, магическими способностями обладать не могут.

– Наш с отцом род обнищал, – ответила Елизавета. – У нас даже земли нет. Поэтому мы и стали служить Озёрову.

– Это не имеет значения. Я с тобой на “ты”, значит и тебе лучше следовать этому примеру. По крайней мере, у меня дома, – подытожил я.

– Странно, – удивилась девушка. – Вы… – она осеклась, смутилась, но всё же пересилила себя. – Ты не такой, каким я тебя представляла, Всеволод.

– А ты меня представляла? – я вскинул одну бровь.

– Про тебя даже в землях Озёрова ходит много слухов. Не самых лестных, – сдержанно объяснила она.

– Дай отгадаю. Говорят, что меня, кроме выпивки, ничего в жизни не интересует? – предположил я.

– Да, именно так и говорят. Только в более оскорбительном ключе.

– Брешут! – махнул рукой я. – Не слушай эти россказни.

Где-то на кухне послышался тихий смешок Степана. Вот ведь хитрец, подслушивает! Ещё и смешно ему!

– А? Да, Всеволод Сергеевич? – слуга тут же сделал такой вид, будто всё это время он был чем-то занят, а я оторвал его от быта.

– Будь так любезен, приготовь, пожалуйста, комнату для нашей гостьи. Вероятно, она задержится у нас на неопределённый срок, – произнёс я.

– Будет сделано! – отозвался Степан, и через минуту мы услышали, как он поднимается на второй этаж.

– Ногу мы тебе обработали, но рану ещё предстоит залечить. Сама сможешь справиться? – поинтересовался я. – У меня тоже имеются задатки к целительским навыкам, но пока что они оставляют желать лучшего.

Вернее, они есть у меня лишь в теории. На практике я едва-едва смог стянуть ссадины, оставшиеся на ладонях после скачек на Мохе. Пока что это даже целительством назвать нельзя.

Сейчас мои способности ограничиваются лечением деревьев и отпугиванием волков.

– Я залечу рану, как только отдохну, спасибо за беспокойство, – ответила Елизавета.

– Ладно, в таком случае – закидывай руку, – я подставил ей своё плечо.

– А как ты собираешься в свою комнату подниматься с такой ногой? Я тебя отнесу.

Девушка сильно смущалась, но выбирать ей не приходилось. Я перенёс её в комнату, которую уже закончил подготавливать Степан, а затем и сам начал готовиться ко сну.

Только перед этим ещё раз вышел на улицу, чтобы осмотреться. Дерево преследователей спугнуло, но среди них могли затесаться смельчаки, скрывавшиеся в засаде.

Убедившись в том, что на территории безопасно, я вернулся в свою комнату и, наконец, уснул.

Однако сон был недолгим. Улёгся я в третьем часу ночи, а пробудился ровно в шесть утра. И к сожалению, в роли будильника решил выступить мой старый знакомый призрак.

– Вставай, Сева. Уже мужики на поле давно пошли батрачить, а ты всё нежишься в кровати!

Валерьян висел под потолком. Жуткое зрелище. Далеко не то, что я бы хотел видеть сразу после пробуждения. Ещё и запах этот проклятущий! Всю комнату своим перегаром заполонил.

– Опять явился? – зевнув во весь рот, спросил я. – А я всё ждал, когда же мы снова пересечёмся. Ждал и думал, как бы мне изловчиться, чтобы моя магия могла тумаков призраку отвесить?

– Ты всё ещё обижаешься из-за Мха? – комнату заполнил скрежещущий смех старика. – Да будет тебе! Ты отлично справился.

– Да, справился. Но было бы неплохо знать заранее, что он всю семью Дубровских уже сорок лет в заточении проклинает!

– Я запамятовал тебя предупредить. Но потом было уже поздно. Ты так увлёкся своим походом. Мне не хотелось тебя отвлекать, – пожал плечами Валерьян.

– Дед, скажи, а ты умеешь принимать физический облик, как Мох? – поинтересовался я. – Дай хоть в тебя кинуть чем-нибудь разок.

– Ох, Всеволод, тебе ещё учиться и учиться, – вздохнул старик. – Ну что ж ты духов и призраков-то путаешь?

– Спрашиваешь ещё! Конечно! Призрак – это неупокоенная душа человека. То бишь я. Дух – это высшая магическая сущность. Такая, как Мох. Он – дух покровитель одного конкретного участка твоего леса. Вот как ты владеешь землёй в этом мире, так и он заправляет своими территориями. Когда-нибудь поймёшь.

– Тогда объясни мне, на кой чёрт мой дед его там запер, если Мох такой полезный? – спросил я.

– Николай Петрович был человеком темпераментным, – ответил Валерьян. – Такой же упёртый, как и сам Мох. Они поссорились, потому что твой дед в последние годы своей жизни решил наплевать на заветы семьи Дубровских и принялся баловать себя охотой на оленей.

Теперь понятно, откуда у нас в доме столько оружия. Дед оставил после себя охотничьи принадлежности, а мой предшественник – самогонный аппарат. Весёлая семейка, ничего не скажешь. Только об отце я пока что ничего компрометирующего не слышал.

– Ну, как ты сам мог догадаться, Моху это не понравилось. Он начал предупреждать животных, пошёл против твоего деда. Поэтому он его у родника и запечатал, – разъяснил Валерьян.

– Я бы не стал осуждать деда, если бы не знал друидских заветов, – пожал плечами я. – Было дело, я и сам на охоту ходил в своей прошлой жизни. И на рыбалку тоже. И не видел в этом никакой проблемы.

А уж про вырубку лесов лучше вообще промолчать.

– Проблемы начинаются, Сева, когда ты понимаешь, что деревья и животные не просто живые. У них своя душа имеется. Особенно у тех, что находятся здесь – в нашем лесу, – объяснил Валерьян.

– Я с тобой не спорю. Тебе виднее, да и… я сам начал что-то чувствовать. Вылечил дерево, а оно помогло мне вчера. Хотя я его не заставлял этого делать.

– Видел-видел, – хохотнул старик. – Здорово дуб этих мордоворотов отпугнул. Кстати, я смотрю, ты сюда даму приволок. Это хорошо. Это я одобряю! Тот мой родственничек, что жил здесь до твоего появления, женщин, похоже, даже в глаза ни разу не видел. Разгильдяй бестолковый. Не зря, выходит, я его…

Он замолчал. Видимо, сболтнул больше, чем планировал.

– Этого я тебе не могу сказать, – помотал головой призрак.

– Только не говори, что это ты его со свету сжил! – оторопел я.

Всё могу понять, но не мог же Валерьян своего родственника прикончить, чтобы меня в его тело заселить?

– Да нет же, дурень! Сам он себя сгубил. А я… Потом узнаешь! А пока сосредоточься на продолжении рода. Одного тебя мало. Женщина у тебя есть, так что иди действуй.

– Сдурел, что ли? Действуй, говорит! – усмехнулся я. – Я её вчера первый раз в жизни увидел.

Но мой аргумент Валерьян не услышал. Испарился.

Засранец допотопный. Что ни появление – то цирк. Только медведей призрачных не хватает в придачу.

Но тему мы с ним обсудили важную. История с дедом меня сильно заинтересовала. Я что-то теперь совсем не понимаю, где заветы друида пересекаются со здравым смыслом.

По логике Валерьяна убивать животных нельзя. Это что же получается? Мне теперь вегетарианцем становиться? Степан каждый день то курицу, то говядину готовит. Скот мы у крестьян наших приобретаем, но всё же те существа ведь тоже живые.

Выходит, убивать нельзя только тех, кто живёт в лесу, а фермерских животных и животных из других лесов можно? Какие-то двойные стандарты!

Люди ведь хищники. Те же волки охотятся на оленей, но в мои обязанности ведь не входит отчитывать волков за их режим питания. Или местных хищников тоже стоит переводить на травоедение?

Глупость какая-то. Где-то здесь есть тонкая грань, но пока что я никак не могу её нащупать.

Но чувствую, смысл во всём этом есть, просто надо продолжать изучение своих способностей. Прочту справочник Валерьяна от корки до корки – может, хоть что-нибудь прояснится.

За что отдельно хочется отблагодарить старика – разбудил он меня не зря. От разговора я здорово взбодрился, и теперь, пока Елизавета ещё не проснулась, нужно заняться давно отложенным делом.

Немного изучить этот мир, обстановку в нём и самого себя.

В комнате моего предшественника царил бардак. Я уже успел немного прибраться, но руки не добрались вынести весь хлам, который он здесь скопил.

Только из-за этого беспорядка у меня на поиски паспорта ушёл чуть ли не час. На главном документе красовался герб Российской Империи. Открыв первую страницу, я увидел свою фотографию. Вернее, своего предшественника. В тот момент меня в его теле ещё не было.

Чёрно-белое изображение Всеволода Сергеевича Дубровского.

“Место рождения: Поволжская губерния, г. Саратов”.

Далеко же меня занесло. Жил в Москве, умер в Юго-Восточной Азии, очнулся где-то в Поволжье, недалеко от Саратова. Одуреть можно! Кому расскажешь – не поверят.

Барон, стало быть. Дворянин, но в самом низу иерархической лестницы.

На последующих страницах я обнаружил информацию о феодале, которому, по идее, должен служить.

Что-то я про этого Бойкова до сих пор ни разу не слышал.

Я спустился в гостиную, хотел позвать Степана, но отвлёкся на календарь, который ранее даже не замечал. Степан, похоже, каждый день аккуратно зачёркивал на нём даты.

Выходит, что сегодня двадцатое мая одна тысяча девятьсот двадцатого года. Весна на дворе! А я думал, что уже лето в самом разгаре.

Получается, что мне сейчас двадцать лет. Вот это можно отнести в плюсы. Эх и давно же мне не было двадцати!

А вот сегодняшняя дата меня настораживает. Двадцатый год! Если проводить параллель с моим миром, то в этот промежуток Российская Империя УЖЕ развалилась, а Советский Союз ЕЩË не образовался.

Но что-то я не вижу признаков гражданской войны на дворе. А это значит, что история здесь пошла другим путём.

– Всеволод Сергеевич! Вы чего это? – в гостиной появился Степан. Он протёр заспанные глаза и удивлённо уставился на меня. – Такая рань! Я полагал, вы до обеда отдыхать намерены.

– Дела появились важные, Степан. А пока наша гостья не проснулась, хочу задать тебе пару вопросов в связи со своей… забывчивостью, – произнёс я. – Не напомнишь, кто сейчас нашей славной Империей правит? Который из Романовых?

– Барин, вы меня пугаете, – улыбнулся Степан. – Род Романовых уже сто лет как прервался. Во главе Империи сейчас стоит Георгий Фёдорович Юстинский.

О как! Может, в этом всё дело? Некие Юстинские взяли Империю в кулак, потому она и осталась цела? Интересно… Хотя о чём это я? В этом мире ещё и магия есть. Уж с ней-то история должна была при любом раскладе иначе развиться.

– Благодарю, что терпеливо отвечаешь на мои вопросы, но это не всё, что я хочу знать. Я тут вспомнил, что есть такой господин по фамилии Бойков. Граф, стало быть. Мы ведь вроде как должны налоги ему платить. А мы их… вообще платим?

Один дворянин другому вышестоящему дворянину службу должен нести. Либо налоги платить, либо выступать в качестве помощника. Как минимум входить в его совет. И что-то меня терзают смутные сомнения, что мой предшественник выполнял хотя бы одно из этих обязательств.

Степан от этого вопроса приободрился. Похоже, он решил утешить себя тем, что моя забывчивость напрямую связана с ростом моих магических сил. Что ж, пусть и дальше так думает!

– Так с ним ещё ваш дед разорвал все обязательства, – объяснил Степан. – То есть формально ваши земли находятся на территории его графства, но он с нас ничего не требует. Не знаю, как покойному Николаю Петровичу удалось заключить такой договор. Подозреваю, подкупил он его чем-то.

– Выходит, ни я ему ничего не должен, ни он мне? – уточнил я.

А вот это скорее хорошая новость, чем плохая. Мне бы с одним долгом разобраться для начала. Правда, есть один нюанс… Раз мои территории находятся на границе с землями Озёрова, значит я нахожусь на самой окраине графства.

И если мои отношения с Озёровым перерастут в полноценный конфликт, то мне может прилететь уже от моего графа. Ведь фактически получается, что я на его территории войну затеваю без его ведома.

Я решил, что полученную информацию нужно переварить, а потому отправился во двор – к тому самому дубу, что помог мне этой ночью.

Расположился на траве около него, прислонился спиной к его мощному стволу и погрузился в медитативное состояние, которое описывалось в справочнике Валерьяна.

Так я магическую силу должен поскорее набрать. Пока только с одним деревом договориться смог. А этого мало, если я хочу превратить это место в источник дохода.

Понадобится сотрудничество с десятками деревьев, чтобы восстановить разрушенную лечебницу.

Сотрудничество с деревьями! Вот уж чудно звучит. Прямо-таки целый лес бизнес-партнёров. И что-то мне подсказывает, что к каждому ещё и свой подход нужен.

Не одну сделку мне придётся совершить, чтобы добиться своих целей.

Но таким образом я смогу совместить обязанности и амбиции. Чем лучше пойму этот лес, тем лучше смогу защищать его. И в то же время это поможет мне наладить поток денежных средств.

Не собираюсь я мириться со статусом нищего, всеми забытого бастарда! Мне нравилась богатая и комфортная жизнь в том мире, но она закончилась из-за одного упавшего дерева. Так что придётся мне начинать заново здесь.

Я провёл под деревом больше часа и уже к концу медитации почувствовал, как сила в моих жилах закипела. Сразу же захотелось поскорее испытать её на чём-нибудь!

– Всеволод Сергеевич, а вы сегодня в лес аль в деревню не собираетесь? – отвлёк меня от мыслей Степан.

– Мысли читаешь, как раз собирался по своим угодьям пройтись. А что такое?

– А не составит ли вам труда в Васильевку заглянуть да у Марфы яйца забрать? – аккуратно спросил Степан. – Чесслово, я бы сам сбегал, но, сами же понимаете, оставлять гостью в доме одну как-то невежливо.

– Схожу, не вопрос. Надолго сегодня постараюсь не отбывать, – ответил я. – Если “знакомые” нашей Лизаветы решат снова сюда заявиться, то мне нужно быть во всеоружии.

Топать до Васильевки было недолго. Достаточно пересечь небольшой лесок, а за ним через речку уже и первые дома видны. Заодно хоть погляжу, как люди на моих землях живут. Не только же о природе беспокоиться, надо ведь и своим крестьянам время уделять.

А то уж больно они обо мне плохого мнения. Надо возродить убитую предшественником репутацию.

– Барин, ну вы нас удивили! Спасибо вам большое от всей души! – поклонился мне первый встречный мужчина. Мы с ним уже виделись. Кажется, это один из тех охотников, которых я от громадного волка спас.

– А за что это ты меня благодаришь? – не понял я.

– Ну как же? За амулеты! – заявил он. – Не думал я, признаться, что вы слово своё сдержите. Каюсь.

Чёрт меня подери, да я ведь к созданию этих амулетов ещё даже не притрагивался. Более того, я до сих пор не знаю, как они делаются.

– Что-то не понимаю. Я же вам ничего не давал, – нахмурился я.

– Так ваш помощник их сейчас раздаёт. Мы с Гаврилой собираемся на охоту сходить, испробовать, – ответил мужик. – Никто ж и подумать не мог, что вы не только охотниками, но и всем остальным такие диковины соорудите.

Погодите-ка… Это что же получается? Прямо сейчас чёрт знает кто раздаёт амулеты от моего имени?

Глава 6

– Не подскажешь, где сейчас этот помощник? Мне переговорить с ним надо, а то не припомню, чтобы кого-то к вам отправлял, – решил я честно обозначить свою позицию.

– У старосты он обед вкушает, туда все за амулетами и приходят, – задумчиво ответил мужчина.

– Давайте я вас проведу к нему, барин, – вызвался мужчина.

Отлично! Иначе бы пришлось искать, в каком доме здесь живёт староста.

Мы пошли по единственной улице в деревне. Если это можно было назвать улицей – скорее просто утоптанная тропа между домами.

Васильевка оказалась совсем крошечной. Дворов двадцать, не больше. Избы добротные, но видавшие лучшие времена. Крыши местами просели, заборы покосились. Чувствовалось, что люди здесь не бедствуют, но и не жируют.

– Вот, пришли, барин, – мой провожатый указал на дом в конце улицы.

Дом старосты выделялся среди остальных. Двухэтажный, с резными наличниками и крепким забором. На крыше красовался флюгер в виде петуха. Во дворе была телега, лошадь и пара коз.

У крыльца топтались несколько мужиков. Переминались с ноги на ногу, переговаривались вполголоса. Очередь, стало быть. За амулетами, которые от моего имени раздаёт какой-то самозванец.

Интересно, он их бесплатно раздаёт или плату собирает? Скорее всего, второе. А иначе смысла во всех этих действиях у человека не было. Он же явно преследует какую-то цель и наверняка не добросовестную.

В прошлой жизни я такие схемы видел не раз. Когда кто-то из менеджеров среднего звена начинал «подрабатывать» на стороне, используя имя компании. Заканчивалось это всегда одинаково: увольнением и судом.

Здесь судов нет. Зато есть ружьё и лес, который меня слушается.

А ещё нужно выяснить, какие у меня конкретно полномочия. Ведь полиции на моих землях точно нет. Вот и куда девать провинившихся? Пока на ум приходит только изгнание.

– Барин пришёл! – вдруг выкрикнул один из мужчин в очереди.

Мужики расступились, освобождая проход к крыльцу.

Я поднялся по скрипучим ступеням и толкнул дверь. Весь первый этаж представлял собой одну большую комнату с кухней и жилой зоной. Как понимаю, на втором этаже располагаются уже спальни.

Тут за длинным столом сидели двое. Первым был грузный мужик лет пятидесяти с окладистой бородой. Он отложил ложку и перестал есть, как только заметил меня. Староста, надо полагать.

Второй был помоложе. Лет тридцать на вид, худощавый. Одет чуть лучше местных: чистая рубаха, жилетка. И этот человек при моём появлении только быстрее есть начал, словно я еду пришёл отбирать.

На столе перед ним лежала горка деревянных кругляшей с вырезанными символами.

– О! Всеволод Сергеевич! – староста вскочил, расплылся в улыбке. – Какая честь! Проходите, садитесь! Марфа, неси ещё одну миску!

Где-то за печкой загремела посуда. А я присел за общий стол.

– Барин, – тот, кто выдавал себя за помощника, склонил голову. – Рад, что вы зашли. Я как раз хотел отчитаться о проделанной работе.

Наглый. Это хорошо. С наглыми проще, они сами себя обычно и выдают.

– Отчитаться, значит. Давай, послушаю, – принял я эту игру.

– Так я, значица, по вашему поручению амулеты делаю. Как вы и велели. Для защиты от хищников, – он пододвинул ко мне один из кругляшей. – Вот, глядите. Руны по всем правилам.

Настоящие амулеты я никогда в жизни не видел, но это не главное. Я успел немного проштудировать книгу Валерьяна, и там на первых страницах было объяснение, как ощущать магию вокруг себя.

– Вот сейчас и проверим, – улыбнулся я и положил амулет между ладоней.

Нужно было сосредоточиться и войти в полумедитативное состояние.

Я выдохнул и обратился к огоньку, который почувствовал в своей груди после перерождения в этом тело.

Это было сложно, все-таки во владении магией у меня никакого опыта. Огонёк в груди отозвался не сразу. Пришлось звать его несколько раз, прежде чем по телу разлилось знакомое тепло. Оно потекло вниз по рукам, к ладоням…

Для верности я попробовал ещё раз. Может, я что-то не так делаю? Может, нужно сильнее сосредоточиться?

Однако второй раз я получил тот же результат.

В книге Валерьяна говорилось, что настоящий друидский амулет должен откликаться на прикосновение мага. Так же, как откликается дерево. Потому что в этих амулетах находится и частичка магии самого леса.

– Интересная штука, – сказал я, снова разглядывая деревяшку. – Руны красивые, конечно, спору нет. Только вот магия в них отсутствует. Совсем.

Мошенник дёрнулся, но быстро взял себя в руки.

– Так это… Барин, вы ж сами знаете, магия – штука тонкая. Может, выветрилась, пока лежала. Или вы не так проверяете.

Наглец. В моей прошлой жизни такие на переговорах до последнего стояли на своём, даже когда их ловили с поличным. Уважаю упорство, но не в данном случае.

– Знаешь, – медленно произнёс я, – как-то знавал одного поставщика. Возил он нам древесину из Сибири. Документы все на месте. Только вот древесина оказалась гнилая насквозь. Он её формалином пропитывал, чтобы товарный вид сохранить.

Мошенник моргнул. Явно не понимал, что такое формалин, но суть рассказа уловил.

– К чему это вы, барин? – а он не собирался так просто сдаваться.

– К тому, что красивая обёртка – ещё не товар, – я положил амулет на стол. – Обмануть мага у тебя не получится, как ни старайся.

В этот момент подошла Марфа и поставила передо мной миску с супом. Похоже на борщ, и пахнет ароматно. Но поем я чуть позже.

Я поблагодарил женщину, и она вернулась к печи. Дальше с интересом слушала, но при этом старательно делала вид, что ей всё равно на наши дела.

– Так что мне делать с тем, кто пытался обдурить меня и моих крестьян? Наверное, пора мужиков звать, чтоб повязали. А потом и в город за палачом отправлю, – холодно произнёс я.

Понятия не имел, есть ли здесь смертная казнь, но угроза отменно сработала.

– Барин, помилуйте! – мошенник рухнул на колени. Быстро же слетела спесь. – Бес попутал! Я ж думал, вам всё равно! Вы же… ну… того…

– Пил беспробудно и на всё забил? – подсказал я.

Староста с интересом наблюдал за этим представлением, но всё время молчал. Только когда выяснилось, что амулеты фальшивые, в его глазах промелькнула злость.

Тогда я понял, что он ни при чем. Мужика обдурили, как и остальных крестьян.

– Времена изменились. А поэтому ты сейчас мне расскажешь всё. Сколько продал, по какой цене, кому именно. А я решу, что с тобой делать, – строго сказал я. – На виселицу иль, может, пощажу.

Забавно, что общаюсь с местными всего несколько дней, а в моей речи уже проскакивают просторечные выражения.

История, кстати, оказалась самой банальной. Мошенника звали Архип, и он называл себя странствующим торговцем. Прослышал, что барин Дубровский совсем опустился, и решил подзаработать.

В Васильевку он пришёл как в первый пункт назначения. Продавал амулеты от моего имени и брал по пятьдесят копеек. Потом планировал и по другим моим деревням пройтись.

– Даже не думай, – предупредил я. – Ты в моём лесу. А я умею им управлять. И ещё там мужики у входа стоят, которые тебя за обман сразу скрутят.

– Вот… Всё здесь, – он выложил на стол небольшой мешочек.

– Проверь. Ты видел, сколько амулетов он продал.

– Три рубля не хватает, барин! – выдал свой вердикт староста.

Он понял, что деваться некуда, и достал оставшуюся сумму из кармана. Я протянул и эти деньги старосте.

– Всё вернуть людям, – приказал я. – Я их потом опрошу и узнаю, если решишь оставить часть себе.

– Да как же, барин! Я б никогда чужого не взял, что вы такое говорите?

– Верю, Игнат Прохорович, – ответил я. Имя старосты мне провожатый по пути сюда подсказал. – Но проверить обязан. Сами же понимаете: доверяй, но проверяй.

Староста облегчённо выдохнул и расслабился.

– Это конечно, барин. Это правильно, – закивал он.

Я повернулся к Архипу. Мужик стоял, переминаясь с ноги на ногу, и явно прикидывал свои шансы. Которых не было.

– Помилую, – улыбнулся я. – Но только после исправительных работ. Чтобы ты навсегда запомнил, как нехорошо дурить честных людей.

– Каких работ? – ещё сильнее напрягся Архип.

– У меня в лесу есть здание. Старое, заброшенное. Будешь восстанавливать. Две недели.

– Две недели? – в его голосе мелькнула надежда. Забавно, но он даже слегка улыбнулся.

Но я ж не изверг. А вот рабочие мне нужны! Надо уже начинать подготавливать старую лечебницу к реставрации, и Архип как раз в этом деле поможет.

Конечно, если не сбежит. Тогда я уж его искать не буду.

– Жильё и еда за мой счёт. Сбежишь – найду. Я друид, а ты в моём лесу. Понял?

– Со мной в поместье пойдешь, – я наконец придвинул к себе миску с ароматным варевом.

Наевшись, я ещё раз поблагодарил Марфу. Всё-таки эта женщина отменно готовила.

Она же мне выдала корзинку яиц, за которыми я, собственно, и пришёл в деревню.

Староста отправился возвращать деньги и объяснять всем жителям про амулеты. Пришлось пообещать, что через неделю я новые принесу и раздам, причём бесплатно. Это должно сгладить недовольство после выходки Архипа.

А мы с горе-бизнесменом отправились к поместью.

Шли молча. Архип плёлся позади, не решаясь заговорить. Видать, всё ещё переваривал своё «счастливое» избавление от виселицы. Которой, кстати, не существовало.

В худшем случае я бы просто обобрал нечестно заработанные деньги и выгнал его взашей.

Теперь амулеты нужно сделать за неделю. Значит, придётся плотно засесть за книгу Валерьяна и разобраться в технике. Плюс лечебница, плюс Елизавета, которая всё ещё лежит раненая…

– Барин, – вдруг подал голос Архип. – А это что такое?

Мошенник указывал куда-то вправо, в сторону от тропы.

Сперва я ничего не заметил. Обычный лес: дубы, подлесок, прошлогодняя листва под ногами. Но потом присмотрелся.

На стволе ближайшего дерева белела свежая затёска. Кора содрана, древесина ещё не потемнела. День-два, не больше.

– Не, барин. Я только по тропе ходил. В чащу не совался.

Я подошёл ближе. Посмотрел на затёску. Такие обычно лесорубы ставят, когда хотят пометить деревья для вырубки. И этот вывод мне совсем не понравился.

Приложил к древесной ране руку и проделал тот же трюк, что и с дубом, который хотели срубить крестьяне. Тепло полилось от груди к руке, и ладонь едва заметно засветилась золотистым светом.

– Барин! Тут ещё! – Архип указал на другое дерево.

Так мы и ходили с ним по чаще где-то час. Он находил затёски, а я их убирал.

Однако прекрасно понимал, что это не избавит от главной проблемы. Кто-то явно положил глаз на мои деревья и вернётся сюда. Очень скоро.

Вот жаль, что в этом времени нет камер видеонаблюдения. Так бы поставил парочку и наблюдал из поместья. А уж дойти досюда недолго.

Но придётся искать другой способ. И желательно найти его раньше, чем у меня снова начнёт трещать голова, когда кто-то попытается срубить дерево!

К поместью я добрался из последних сил. Всего час лечил деревья, а уже выжат как лимон.

Нет, дальше так дело не пойдёт, нужно обязательно развивать выносливость. Как раз с этим помогут медитации, чувствую, в ближайшее время их у меня будет даже очень много.

– Степан, – позвал я, когда мы вошли в поместье.

– Тута я, барин! – сразу вышел он нас встречать. И с удивлением посмотрел на Архипа.

– Этого зовут Архип. Он у нас две недели поработает. За еду и крышу над головой.

– Потом расскажу. Сейчас отведи его к старой лечебнице. Покажешь ему фронт работ. Здание нужно расчистить. Мусор вынести, камни убрать, завалы разобрать. Но травы, которые внутри растут, не трогать! Это важно. Понял?

Степан кивнул, хотя в глазах читалось недоумение. Ничего, он ещё нескоро перестанет удивляться. Особенно когда поймёт, что я задумал на самом деле.

Слуга повёл Архипа к указанному месту. Потом и комнату ему выделит. В общем, они уже и без меня разберутся.

Тело ломило, как после тяжёлой болезни. Каждая мышца ныла. И это после одного часа работы!

Если я собираюсь защищать полторы сотни гектаров леса, нужно срочно что-то менять. Либо найти способ тратить меньше сил, либо научиться быстрее восстанавливаться. А лучше и то, и другое.

Откладывать это дело я не собирался, а потому снова погрузился в медитативное состояние.

Но тренировка не шла. На этот раз в голове то и дело крутились мысли, что место не подходящее. Я решил, что это говорит природа, и снова отправился медитировать к дубу.

Я разлепил глаза. Степан стоял надо мной со встревоженным лицом. Уже потемнело – выходит, добрую половину дня медитировал.

Поднялся и понял, что чувствую себя значительно лучше. Уже нет той слабости, и я полон сил, как после хорошего сна.

И кажется, что теперь чувствую чуть больше тепла в груди. Значит, уже получилось немного расширить источник, это хорошо.

Если он прервал медитацию, значит это не просто так.

– Там это… В лечебнице нашли кое-что. Думаю, вам надо посмотреть.

– Подвал, барин. Под зданием подвал есть. Мы мусор разгребали у дальней стены, а там люк оказался. Каменный, тяжеленный. Еле сдвинули. Вам это нужно самому увидеть!

Степан говорил с таким энтузиазмом, что я бы не смог ему отказать.

И мы выдвинулись к заброшенной лечебнице. А добрались уже в сумерках.

Внутри успели неплохо поработать. Мусор был сгребён в кучи у входа, пол расчищен. Валериана в углу осталась нетронутой, как я и велел.

Только вот работничка моего нового нигде не было видно.

– Как люк нашли, я отвернулся буквально на минуту, а его уже и след простыл. В лес сиганул, зараза!

Ну вот. Ожидаемо, в общем-то. Я даже не удивился.

– Ну… покричал немного. Но он шустрый оказался… – виновато ответил слуга.

Я махнул рукой. Злиться на Степана смысла не было, на него роль стражника для местной преступности не возлагал.

К тому же несмотря на бегство, Архип мне немного помог. И мусор расчистил, и затёски на деревьях обнаружил. А потому и зла на него держать я не стану.

Однако учитывая подобные проблемы, стража мне бы и правда не помешала. Только ей платить нужно, а мне пока нечем. Поэтому этот вопрос, как и многие другие, остаётся на потом.

Хотя, с другой стороны, немного досадно, что он убежал. Рабочие руки пригодились бы.

– Ладно, показывай свой подвал, – сказал я Степану.

Он повёл меня в дальний угол здания. В полу зиял квадратный проём, примерно метр на метр. Массивная каменная плита, служившая люком, была отодвинута в сторону. Неудивительно, что вдвоём еле сдвинули.

Степан зажёг лампу, которую предусмотрительно принёс с собой, и протянул мне. Я опустил её в проём.

Вниз вела узкая каменная лестница. Там что-то поблёскивало в свете лампы.

– Не, барин. Вас решил дождаться. Мало ли, что там.

Правильное решение. Особенно учитывая, что лечебница простояла заброшенной где-то полторы сотни лет. Кто знает, что предки там спрятали.

Внизу подвал оказался больше, чем я ожидал. Примерно пять на пять метров, потолок низкий – я едва не задевал его головой. Вдоль стен стояли стеллажи, заставленные склянками, банками, какими-то свёртками.

Очень похоже на старинную лабораторию. Или аптечный склад.

Я поднёс лампу к ближайшему стеллажу. Там стояли стеклянные банки, плотно закупоренные, с выцветшими этикетками. Внутри виднелись сушёные травы, корешки, какие-то порошки.

Взял одну банку, прочитал надпись: «Пустырник, собран в полнолуние». Открыл крышку, понюхал. Пахло свежо, будто траву высушили вчера, а не полтора века назад.

Магическая консервация? Или особые условия хранения? В любом случае находка ценная.

Я прошёлся вдоль стеллажей, читая этикетки. Валериана, зверобой, чистотел, мать-и-мачеха… Это из знакомого. А вот дальше пошли названия, которых я никогда не слышал. «Лунник аномальный», «Корень сон-травы», «Пепельник очищенный».

Наверное, это та самая аномальная трава, за которую в городе большие деньги дают. Я присмотрелся к банке с пепельником. Серый порошок, ничем не примечательный на вид. Но если Степан не соврал про цены – тут на несколько сотен рублей запасов.

На нижних полках стояли склянки с жидкостями. Настойки, отвары, вытяжки. Некоторые помутнели от времени, но большинство выглядело нормально.

Также нашёл старые записи в журналах и свёртках. Чернила выцвели от времени, но что-то ещё можно было разобрать. Судя по всему, это записи о пациентах и их болезнях. Что ж, спустя столько времени, это мне без надобности.

– Барин! – донёсся сверху голос Степана. – Всё в порядке?

– Да! – крикнул я. – Спускайся, поможешь кое-что наверх поднять.

Мы со Степаном перетащили наверх две корзины с самыми ценными травами. Поклажу тоже отыскали в подвале, в более-менее приемлемом состоянии.

Остальное пока оставили в внизу, там оно в сохранности, а нести всё разом слишком тяжело.

Обратный путь занял больше времени. Корзины оказались увесистыми, а тропинка в темноте едва угадывалась.

– Барин, а что с этим всем добром делать будете? – пыхтел Степан, перехватывая корзину поудобнее.

– Продам часть. Остальное пригодится, когда здание восстановим.

Вообще травы – это хорошо, но мало. Нужен постоянный источник дохода. Над чем я сейчас и работаю.

– Так его ж восстанавливать сколько денег надо! Одних трав на продажу точно не хватит!

А то опасаюсь, что, услышав полноценный план, Степан сочтёт меня сумасшедшим. Не хотелось бы проснуться в один день под присмотром медиков из психиатрической лечебницы. Тем более в эти времена: с содержанием пациентов там всё было плохо.

К тому же, если вдруг захочу кому-то рассказать, что я попаданец, то такой исход тоже возможен. А назад мне уже не вернуться, да и не к кому… Семью я так и не завёл. Так что буду осваиваться в новом молодом теле и в новом мире. Ну, и помалкивать.

Когда мы наконец добрались до поместья, я заметил свет в окнах кухни. Значит, Елизавета ждёт нас там.

Мы отнесли травы в лабораторию, поскольку нужно ещё было определить, что пригодно для продажи. А потом уже отправились на кухню.

За столом как ни в чём не бывало сидели двое. Елизавета… и сбежавший Архип!

– О, барин вернулся! – радостно воскликнул Архип, будто и не было никакого побега. – А мы тут чаёвничаем. Елизавета Павловна угостила.

– Степан, – спросил я, не оборачиваясь, – я один это вижу?

– Не, барин. Я тоже, – голос Степана тоже был удивлённым.

– Очень на это надеюсь, – я сел за стол напротив него. – Слушаю.

Мошенник заёрзал на стуле. Елизавета молча наблюдала за нами, прихлёбывая чай. Похоже, ей было любопытно не меньше моего.

– Ну, значица, дело было так, – начал Архип. – Когда мы с этим… ну, со Степаном люк нашли, я подумал, что вот он, шанс. Пока он там возился, я тихонько в лес – и поминай как звали.

– Дальше я побежал. Быстро так, чтоб не догнали. Бежал-бежал, потом иду-иду… – он замялся. – А лес не кончается, барин.

– В прямом. Я ж не дурак, по солнцу ориентироваться умею. Шёл на запад, к тракту. А выхожу к вашему поместью.

Я переглянулся со Степаном. Тот пожал плечами, мол, сам впервые слышит.

– Думал, показалось, – продолжал Архип. – Развернулся, пошёл в другую сторону. На юг, к деревням. И что вы думаете? Опять сюда вышел! А потом ещё раз!

– Ну… да, – он почесал затылок. – Я, барин, человек не суеверный. Но когда третий раз к одному и тому же поместью выходишь, тут уж задумаешься.

Я вспомнил слова Валерьяна: «Этот лес напрямую связан с тобой». Может, связь работает и так? Лес не выпускает тех, кого я не хочу выпускать?

Хотя я вроде не приказывал его держать. Или достаточно было самого намерения? Странно всё это.

– А дальше я сел на пенёк и подумал, – вздохнул Архип. – Хорошо подумал. И понял: дурак я, барин. Вы мне две недели работы дали вместо виселицы, крышу, еду. А я давай бежать. Куда? Зачем?

Он посмотрел мне в глаза. И тут я понял, что так просто он бы сочинять это не стал. Я ему почти поверил.

– Барин, решил я, что отработаю – и с чистой совестью уйду. Может, даже рекомендацию дадите, – улыбнулся Архип.

Вот наглец. Ещё и рекомендацию ему подавай. И это после побега!

– То есть вернулся не потому, что совесть замучила, – уточнил я. – А потому, что выгоднее.

– Ну… так и есть, – Архип не стал отпираться. – Совесть – штука хорошая, но на ней кашу не сваришь.

Елизавета фыркнула, едва не подавившись чаем.

Честностью не пахнет от них обоих, но это вопрос решаемый.

– Ладно, – я забарабанил пальцами по столу. – Принимается. Но учти: второго шанса не будет. Сбежишь снова – искать не стану. Но и в лес мой больше не сунешься. Понял?

– Понял, барин! – Архип расплылся в улыбке. – Вот спасибо! Не пожалеете!

Всё-таки рабочие руки мне были нужны, и ради этого я был готов дать Архипу ещё один шанс. Но присматривать за ним надо будет тщательно, такой человек и украсть чего может. Конечно, если найдёт в этом доме что-нибудь ценное. Я пока не нашёл.

Со стороны лаборатории послышался звук разбитого стекла. Так, там же никого не было!

– А это ещё что такое? – медленно произнёс Степан.

И по страху в его глазах я понял, что слуга точно не пойдёт проверять.

Глава 7

Звук был явно не от разбитого окна. Упало что-то другое. Но никого, кроме нас, в доме нет. И мы ведь только что были в алхимической лаборатории, а там – ни души.

Мог ли кто-то пробраться в дом, пока нас не было? Вполне может быть. Архип с Елизаветой вряд ли бы заметили, если бы кто-то взялся аккуратно перемещаться между комнат. Всё-таки они – гости в моём особняке. Тут только Степан знает, как отличить привычный скрип половиц от чьих-то шагов.

– Что это может быть, Всеволод Сергеевич? – напрягся слуга. – Неужто вломился кто?

– Вот сейчас и узнаем, – я положил ладонь на ручку двери. – Жди здесь. Если дам сигнал – прикажи гостям нашим бежать. В первую очередь пусть прячется Елизавета.

Мало ли, вдруг это за ней прибыли те господа из соседнего графства? Не смогли войти через парадный вход и решить со мной вопрос напрямую – так, может быть, вздумали пробраться и выкрасть девушку тайком?

Ружьё после похода в лес всё ещё висело за моей спиной. Если вдруг в лаборатории кто-то окажется, я буду готов к бою. В другой ситуации я бы не стал встречать незваных гостей с огнестрельным оружием. Всегда можно решить проблему с помощью дипломатии.

Но уж если какая-то зараза прямо ко мне в дом забралась – пусть пеняет на себя!

Я резко распахнул дверь и ворвался в помещение, из которого слышался шум разбитого стекла. Никого в лаборатории не оказалось. Окно цело, в комнате гробовая тишина. Но меня всё равно не покидало странное предчувствие.

Что-то было не так. Будто воздух стал совсем другим. В помещении витал странный запах. Незнакомый, травяной.

Степан, похоже, тоже его учуял. Я услышал, как слуга звучно чихнул.

Почувствовал лёгкое головокружение, но не придал этому особого значения. Сначала нужно убедиться, что я здесь один, а потом уже разбираться с этим запахом.

На всякий случай осмотрел все закутки лаборатории, рассчитывая найти в тёмном углу скрывшегося злоумышленника.

Когда мои поиски подошли к концу, я подошёл к массивному столу, на котором мы сложили банки с сушёными травами.

И обнаружил, что одна из склянок разбилась. Так вот в чём дело… Банка упала, и содержащаяся внутри пыльца разлетелась по всей комнате.

Но с чего бы ей вдруг упасть? Кто-то ведь должен был её столкнуть!

И тут я обнаружил того, кто послужил причиной сложившейся ситуации. На полу лежала ещё одна банка. Она уцелела при ударе и даже не треснула.

Это что ещё за дела? Мы же сюда только сушёные травы перетаскивали. Откуда внутри банки могло взяться живое существо?

Я присел на корточки и аккуратно приподнял сосуд, чтобы рассмотреть запертое там нечто.

– Чтоб на меня сосна упала… – прищурился я. – А ты ещё кто такой?

– Барин, у вас там всё в порядке? – из коридора послышался голос Степана.

– В полном, – ответил я. – Погоди пока. Не заходи сюда. Кажется, у нас завелись вредители.

– Мыши?! Или крысы? – заохал Степан. – Да я же только что их всех извёл! Может, это… Барин, вы как-то своей силой отвадить их сможете?

– Отважу-отважу, – бросил я, чтобы успокоить Степана. – Возвращайся пока за стол. Я скоро подойду.

– Да, мне нужно присесть. Что-то голова тяжёлая, будто свинцом налилась. Устал, видимо… – вздохнул слуга.

Убедившись, что в лаборатории больше никого нет, я прикрыл дверь, зажёг масляную лампу и принялся рассматривать найденное существо на свету.

Что тут можно сказать? В банке явно не крыса сидела. Я вообще впервые в жизни увидел подобное существо.

Внутри копошился зелёный лист. От него отходило несколько стебельков, которые он использовал как руки и ноги. Между прожилок можно было без труда разглядеть едва заметные глазки, напоминавшие мелкие древесные почки.

– И откуда же ты такой взялся? – прошептал я.

Лист прильнул к банке и принялся колотить по стеклу своими отростками.

– Так это ты тут погром устроил? – хмыкнул я. – Странно, на тебе даже этикетки нет…

Я осмотрел банку со всех сторон. Ни одного обозначения. Либо Степан случайно его с собой прихватил, либо этот хитрец сам закатился к нему в сумку.

Сколько же он просидел в этой банке, если лечебницу закрыли несколько десятилетий назад? Видимо, на волю хочет выбраться – вот и буянит.

– Погоди, дружище. Дай-ка я тебя сначала проверю, – я приложил ладони к банке, потянулся к своему магическому источнику и проделал тот же ритуал, который использовал, чтобы проверить подлинность медальонов Архипа.

И на этот раз получил ответ гораздо быстрее.

Видимо, долгие медитации дали хоть какие-то плоды. Теперь я завожу своё магическое сердце всего лишь за несколько секунд.

По рукам пробежало тепло. Я убедился, что это существо имеет магическое происхождение, но не представляет для меня опасности. Сам не понял, как пришёл к этому выводу. Будто интуиция подсказала.

Кроме того, вместе с магией от листка ко мне пришли и другие ощущения. Донельзя неприятные.

Навалилась глубокая печаль. Грудь сдавило. Показалось, что сердце вот-вот лопнет под этим давлением.

Но эти эмоции не мои. Кажется, мне удалось почувствовать то, что испытывает этот мелкий.

– Ой, да успокойся ты! Чего расклеился? Сейчас я тебя выпущу, – откупорил банку и позволил листку выбраться наружу.

Он неуклюже пошагал к выходу, несколько раз споткнулся, но всё же вывалился из банки.

Мою грудь сразу же отпустило. Более того, я почувствовал резкий прилив сил. Будто вся потраченная мной за сегодня магическая энергия моментально восстановилась. Даже без дополнительных медитаций!

– Это лесавка, – послышался голос за моей спиной.

Я даже оборачиваться не стал. Почувствовал появление Валерьяна ещё до того, как он заговорил. Разумеется, за счёт характерного запаха.

– Лесавка? Очередной дух, что ли? – предположил я.

– Ну наконец-то ты научился различать духов и призраков! – буркнул старик. – Лесавки, как ты уже мог догадаться, в листве живут. Это самые младшие духи. Пользы от них никакой особо нет. Начиная с весны и до первых заморозков, они кутят. Шастают по лесу, шелестят, путников иногда пугают. И постоянно попадают в передряги. Если ещё раз увидишь такого в беде – не бросай. Они всегда щедро вознаграждают.

– Это я уже почувствовал. Он мне весь запас маны восстановил, – подметил я.

– Дак ты уже давно должен был про лесавок прознать! Почему так плохо учишься, а, Сева? Мне тебя палкой, что ли, гонять? – взялся ворчать Валерьян.

– Дед, чего пристал? В твоей книге ни слова о магических существах нет. Там одни основы, – напомнил я.

– А… Я разве не сказал, что в доме несколько моих трудов запрятано? – наигранно удивился Валерьян. – Запамятовал, Сева. Старость – не радость. Вроде помер давно, а с памятью всё равно всё хуже и хуже становится.

– Кто бы сомневался! – покачал головой я. – А чего он в банке-то делал? Неужто его мой дед запер, как и я Моха?

– Нет, тут другой Дубровский постарался. Со временем сам поймёшь. И отец твой, и дед много делов наворотили в этом лесу. Здорово усложнили тебе задачу.

Да что ж это за друиды такие?! Уж до чего я не привык природу защищать, и то понимаю, что с духами нужно обходиться иначе.

– Ладно, мелкий, – обратился к лесавке я. – У меня есть для тебя дело. Ты речь-то мою вообще понимаешь?

Верхняя половина его листового туловища согнулась пополам. Это он так кивок, что ли, изобразил? Ну дела!

– Шуруй искать книжку, о которой дед болтает, – велел я. – Разыщешь её – я тебя в лес отнесу. Поглубже, туда, где такие же лесавки живут. Добро?

Он тут же спрыгнул со стола, долетел до пола и моментально скрылся в щели под полом.

Ну, будем считать, что договор заключён. Хотя, может быть, он просто сбежал от меня? Чёрт его знает!

Валерьян принялся хихикать. Да так мерзко, что у меня аж мурашки по затылку пробежали.

– Да вот думаю, как ты будешь справляться со второй проблемой, – не унимался старик.

– Скоро узна-а-аешь! – протянул он и тут же растворился в воздухе.

Стоило Валерьяну заговорить о предстоящих проблемах, как в доме началась какая-то суета. Судя по звукам, на кухне что-то случилось. Я тут же направился к Степану и остальным и обнаружил удивительную картину.

Мой слуга сидел в кресле, на его лбу лежала влажная тряпка. Напротив, запрокинув голову, развалился Архип. Из его носа текла кровь. Между ними, немного прихрамывая, суетилась Елизавета.

Ну и что тут случилось? Меня не было минут десять!

Со стороны всё выглядит так, будто Степан с Архипом повздорили и слуга нашего мошенника своим лбом по носу ударил.

– Барин… – увидев меня, простонал Архип. – Помираю, сил нет…

– Ни на секунду вас оставить нельзя! Что у вас тут… – я осёкся.

Моё тело пошатнулось. Голова снова закружилась, в ушах барабанами застучал пульс. А затем пришла боль. Виски сдавило.

Я уж было подумал, что опять кто-то в лесу бедокурит. Но, очевидно, проблема не в этом. В том случае страдал бы только я, а не все, кто в доме находится.

– Всеволод, ума не приложу, что происходит, – сообщила мне Елизавета. – Все как один свалились. Явные признаки высокого кровяного давления.

Девушка морщилась. Она, в отличие от Степана с Архипом, на диване не валялась, но и у неё, похоже, были те же самые симптомы.

– Это очень плохой признак, – добавила она. – Там снаружи точно никого нет? Никто к нам не подобрался?

– А какая связь между давлением и незваным гостями? – потирая виски, спросил я.

– Я рассказывала тебе. Помнишь? Барон Шатунов. Он умеет так делать, – она старалась изъясняться коротко и скрытно, чтобы не наговорить лишнего при Степане и Архипе.

Хотя Степан наш разговор от начала и до конца подслушал. Ему-то можно доверять. А вот Архипу о прошлом Лизы лучше не знать.

Но мне хватило и её кратких объяснений, чтобы понять, что имеется в виду.

Барон Шатунов – человек, у которого Елизавета украла артефакт “сердце”. По её словам, он мастерски владеет магией крови. Нетрудно догадаться, что такой маг может и на давление в сосудах повлиять.

Она опасается, что он прибыл сюда лично и уже начал изводить всех, кто находится в моём доме.

Но я в это не верю. Только что выглядывал в окно – снаружи никого нет. Да и лес должен был как-то меня предупредить. Я ведь только что кучу деревьев исцелил. Думаю, они бы нашли способ сообщить мне о приближении опасного человека.

Да и Валерьян не стал бы так смеяться над очередной проблемой, если бы знал, что в мой лес вторгся маг крови.

– Нет, Елизавета, проблема в другом. Я сейчас со всем разберусь, – пообещал я. – Ты пока можешь позаботиться о Степане с Архипом? Хотя бы немного ослабить приступ.

– Ты что же думаешь, я любые недуги лечить умею? – пожала плечами она. – С этим есть кое-какие сложности.

– Твоей магии хватило, чтобы стянуть рану на ноге, а давление снизить не сможешь? – уточнил я.

– Магии? – выпучил покрасневшие глаза Архип.

– Если кому-нибудь расскажешь, что здесь услышал – на волю из леса никогда в жизни не выберешься, – сразу же пригрозил ему я.

– Понял, не дурак, – кивнул он и снова запрокинул голову.

– Да сказала же, нельзя голову запрокидывать! – Елизавета силой выпрямила Архипу шею. – Кровь в пазухи затечёт!

– А так я совсем истеку кровью! Помру! – принялся ныть мошенник.

– Чтобы лечить болезнь, нужно точно знать, из-за чего она возникает, – объяснила мне Лиза. – С раной на ноге всё понятно. А вот над высоким кровяным давлением лекари до сих пор голову ломают. Не нашли ещё причин.

Тут я ничем ей помочь не могу. Я – не врач. Хотя… Один совет всё же дать могу. Уж некоторые факты об этой болезни в моём мире знали чуть ли не все.

– Расслабить? – не поняла Елизавета. – Это как? Сосуды – это тебе не мышцы!

Вообще-то кто-то мне говорил, что в сосудах есть мышечные волокна.

– Они сжаты, – я демонстративно стиснул кулаки, чтобы девушке было проще меня понять. – Нужно их расширить. Попробуй, я скоро вернусь.

Эх, надо было в прошлой жизни почитывать инструкции от таблеток! Может, что-нибудь да запомнил бы.

Сам, помню, иногда мучился от гипертонии. Особенно в тяжёлые времена, когда моя компания терпела убытки, а новые договоры никак не заключались. Заместитель постоянно подбрасывал мне какие-то упаковки. Но я понятия не имею, что в них были за вещества и как они работали.

Впрочем, сейчас это не важно. Я точно знаю, из-за чего у нас подскочило давление. Нужно срочно это исправить, пока кого-нибудь инсульт не шарахнул!

Я пробежался по комнатам первого этажа и распахнул все окна. Затем вернулся в лабораторию и принялся сгребать осколки разбитой банки вместе с пыльцой, что оттуда выпала.

Это всё из-за неё. Лесавка расколотил банку с каким-то сильнодействующим веществом. Скорее всего, это было тонизирующее растение.

Говорят, из-за таких сильно поднимается давление. А уж если учесть, что эти травы магией напитаны, эффект может быть сильнее раз в сто.

Мы просто надышались этой пылью, поэтому и пострадали.

“Корень женьшеня измельчённый в порошок, заряженный”.

Ага! Не знаю, чем его заряжали, но нам по головам он зарядил только так!

– Ф-с-с… – из другого конца комнаты послышался чей-то шёпот.

В углу рядом со шкафом появился лесавка, которого я отправил на поиски книги. Он упирался, изо всех сил тащил за собой грязную выцветшую книгу.

– Быстро же ты управился! – удивился я. – Где ж ты её нашёл?

– Ф-с-с, – прошелестел он и указал стебельком на пол.

– Валерьян, маразматик старый, совсем одурел, что ли… – проворчал я. – Под домом книгу закопал!

– Я всё слышу! – послышался со второго этажа голос моего горе-наставника.

Я отряхнул книгу от влажной земли, осмотрел обложку.

“Алхимический справочник. Травы и грибы, обыкновенные и магические. Валерьян Николаевич Дубровский”.

– Эх, ёлки… Лесавка, а я тебя за другой книгой посылал, – подметил я. – Ищи дальше. Договор был на книгу о духах.

Листок что-то раздражённо фыркнул, но всё-таки пошёл исполнять мой приказ.

Однако книга, которую он мне притащил, сейчас будет даже полезнее, чем трактат о духах леса.

Я водрузил толстый справочник на стол и принялся рыскать по оглавлению. Нашёл раздел о травах, снижающих кровяное давление и снимающих головную боль.

А затем начал сверять перечень с банками, которые мы притащили из лечебницы.

– Нашёл! Нужен боярышник необыкновенный, – обрадовался я.

Странно, а почему на этикетке написано “боярышник необыкновенный”? Это что, шутка такая? А впрочем, неважно. Должно сработать. Терпеть эту боль я больше не собираюсь.

Я помчался на кухню, вскипятил воду и заварил на всех чай из высушенных листьев боярышника. Степану с Архипом уже благодаря помощи Лизы здорово полегчало, но после чая нас и вовсе отпустило.

– Ох, барин, Лизавета, спасибо вам большое, – с облегчением вздохнул Степан. – В последний раз я от такой головной боли мучался, когда вы, Всеволод Сергеевич, заставили меня на спор выпить поллитра…

Понятия не имею, что там мой предшественник творил со Степаном, но история явно унизительная. Лучше её не озвучивать.

– Ой, лепота… – удовлетворённо протянул Архип. – Я бы ещё чайку глотнул. Кто-нибудь хочет?

– Ты бы не переусердствовал, – посоветовал я. – Смотри, как бы хуже не сделалось.

– Да что может приключиться от такого великолепного чая? – махнул рукой Архип и пошёл за добавкой.

А что может приключиться, этот дуралей узнал только ночью. Я просыпался каждые полчаса от громкого топота. Архип чуть ли не до самого утра бегал из свой спальни до туалета и обратно.

Теперь понятно, чем этот боярышник такой необыкновенный! Видать, у него нешуточный мочегонный эффект.

Следующая неделя пролетела для меня как один день. Большую часть времени я проводил за медитациями и за чтением справочников Валерьяна. Моя сила постепенно росла, а знания прибавлялись.

Архип всю неделю возился в лечебнице и, наконец, привёл всё здание в порядок. Оставалось только его восстановить.

Лесавка так и не вернулся. Уж не знаю, куда он направился искать книгу, но больше я его не видел. Не удивлюсь, если Валерьян трактат о духах в стене какой-нибудь запрятал.

Ну не крушить же мне весь дом из-за одной книги?

За это время я, наконец, выяснил, как изготавливать охранные амулеты.

Занятие оказалось энергозатратное и по сути своей очень опасное. Но я дал обещание старосте Васильевки, что к концу недели предоставлю охотникам амулеты. Поэтому, накопив достаточно сил, я направился в лес.

Нужно уложиться за сутки. Раз дал слово, отступать не стану.

Я положил руки на кору старого дуба в глубине леса и подал ему свои намерения через магической поток. Поделился с ним силами, а взамен он отдал мне пару кусков коры.

Из неё готовится основа. Я достал нож и принялся выпиливать из полученной коры два плоских круга с несколькими отверстиями по краям. Для каждого амулета существовала своя собственная последовательность таких отверстий.

Ошибусь на пару сантиметров – поток магии станет циркулировать неправильно и амулет станет бесполезным, как те, которыми торговал Архип.

Чтобы закалить амулет, нужно надеть его на шею и встретиться с главным хищником леса. Мирно, разумеется.

Вот только под хищником подразумевается медведь. Настоящий царь русских лесов, не имеющий врагов в своей экосистеме. И есть у меня предчувствие, что зверь вряд ли придёт в восторг от моего появления.

Местная живность уже отвыкла от друидов. Предыдущие поколения Дубровских занимались чем угодно, но только не защитой леса. Так что встреча может быть не самой приятной.

Стоило мне об этом подумать – и за моей спиной послышался стук копыт. Этот звук я ни с чем не спутаю. Из-за кустов появился Мох. Дух, которого я усмирил в Кривом овраге.

– Вот так встреча! – я поприветствовал лося коротким кивком. – Какими судьбами?

– Я дал обещание, что подумаю над твоим предложением, Дубровский, – произнёс он. – Прошла неделя, и я нашёл тебя. Добро. Я согласен заключить с тобой договор.

– Прекрасные новости, – улыбнулся я. – С тебя защита ближайшего к моему особняку участка леса. Ты ведь к этой земле прикреплён?

– Верно. Дальше я заходить не могу. Там чужие леса. Твои, но уже не мои, – объяснил он.

Как я понял, под защитой Моха окажется примерно тридцать гектаров. Валерьян недавно объяснял, что таких духов в лесу всего пять. Сто двадцать гектаров всё ещё остаются вне моего контроля.

– Что я буду должен тебе взамен? – поинтересовался я.

– Моя задача – беречь лес от злых духов и отпугивать недоброжелательных людей, – пояснил Мох. – Твоя задача – выгонять особо настырных представителей людского рода. Они меня не видят. С ними может совладать только друид.

– Кстати… Как раз об этом и хотел с тобой побеседовать. Тут на твоих землях кто-то деревья метить начал. Скорее всего, лесорубы пожаловали. Но откуда они приходят, я не знаю. Как обнаружишь этих скотов, сразу же сообщи мне. Я с ними разберусь.

– Стой! Не убегай, – попросил я. – Ещё один вопрос. Ты тут медведей, часом, не видел?

– В моей части леса медведи не живут. Придётся идти дальше, в глубинные участки. А зачем тебе медведи?

– Амулеты закалить, – объяснил я. – Если ты вообще понимаешь, что это значит.

– Я застал времена, когда лесом правили достойные Дубровские, – ответил дух. – Знаю, как это делается. Я тебе помогу. Поделись силой, и я закалю твою амулеты. А медведей лучше не ищи.

– М-м-м… – тяжело выдохнул Мох. – А ты не осерчаешь на меня, юный Дубровский? Правду тебе сказать или приукрасить?

Вот это выдал! Ещё я от лося враньё не выслушивал.

– Та часть леса, где обитают медведи, тебе пока неподвластна, – заявил дух. – Я вижу, сколько в тебе магии, друид. Она возросла с нашей последней встречи. Но ты ещё слишком слаб, чтобы туда соваться. Сгинешь. Тамошний дух тебя не примет.

– Что ж, спасибо за предупреждение, – поблагодарил Мха я.

Ну ничего. Силы быстро наращу. Уже сейчас я трачу куда меньше энергии на лечение деревьев. Значит, нахожусь на верном пути.

От предложения Мха я отказываться не стал. Лось – тоже хороший хищник. Волки на него не нападают. А медведи если и охотятся, то только на молодых представителей этого вида.

Думаю, такие обереги моим охотникам сгодятся.

Закончив с амулетами, я направился в сторону дома. И чем ближе я подбирался к выходу из леса, тем сильнее становился ветер. Окружающие меня деревья мотались из стороны в сторону.

Что-то не так. То ли предчувствие разыгралось, то ли лес мне что-то хочет сказать. Нужно поторопиться.

Я перешёл на бег. Последние несколько километров мчался, не останавливаясь. Оказавшись на поляне перед поместьем, я понял, что никакого ветра и не было вовсе.

Деревья сами шатались. Предупреждали меня. И не зря.

Около моего дома стоял автомобиль. У парадной двери дежурили двое мужчин. Готов поспорить, что они вооружены.

И по чью же душу прибыли эти господа? За мной или за Елизаветой?

Но кем бы ни были, они не получат ни меня, ни её.

Глава 8

Я скрылся за стволом дуба. Того самого, который помог мне отпугнуть первых незваных гостей-лесорубов. И присмотрелся к происходящему получше.

– Барина нет, господа! Говорю же вам! – причитал Степан из-за закрытой двери. Но так громко, что я даже на расстоянии слышал. – Ушёл в лес с утра, когда вернётся – не ведаю!

– А девка где? – грубо спросил один из мужчин. – Не прикидывайся, мужик. Мы знаем, что она здесь.

Так, значит, они всё-таки за Елизаветой. И дипломатия здесь не может, эти люди явно настроены решительно. Вон второй мужчина постоянно держит руку на кобуре.

А у меня с собой только ружьё, без которого я в лес не суюсь – пока нет уверенности, что я смогу с помощью магии совладать со всем, что там встречу. Зато людей такое отменно отпугивает.

Кстати, мужчина без оружия мне не понравился куда больше, чем тот, что был в любой момент готов достать револьвер и выстрелить. Может, это предчувствие, а может, моя собственная магия подсказывает. Но вот смотрю на него – и мурашки по спине бегут. Возможно, он тоже маг, и тогда дела плохи.

В прошлой жизни я бы вызвал охрану или полицию. Здесь ни того, ни другого нет. Значит, придётся действовать своими силами.

Двое против одного. Не самый лучший расклад. Но у меня есть преимущество: они не знают, что я здесь. И не знают, на что я способен.

Я положил ладонь на кору дуба и мысленно потянулся к нему. Попросил о помощи. За эту неделю я понял, что с деревьями лучше работает вежливость. Тогда они охотно идут на уступки.

Дуб откликнулся. Я почувствовал его готовность. Отлично! Теперь я точно подстрахован.

Я сперва хотел обогнуть дом и зайти с чёрного хода. Но только я перескочил в тень соседнего дерева, как парадная дверь распахнулась! Не знаю, что сделал этот маг, но выглядело это мощно.

Мужчина тотчас схватил Степана и поволок его на улицу.

– Нету тут никаких девок! – Степан врал отчаянно, но неубедительно.

– Не ври. Следы от Озёрова досюда ведут. Давай по-хорошему. Отдашь девку – уедем. Не отдашь – прикончим и сами найдем. А если не найдём, то барин твой наконец научится понимать последствия своих действий.

Я их прекрасно понимал, потому и не мог отдать девушку на растерзание. Теперь “сердце” из неё можно извлечь только после смерти – в этом вопросе я уже разобрался.

Всё, хватит наблюдать! Иначе Степана могут покалечить.

Я выскочил из-за дерева и направил ружьё на мужчину с оружием. Второй держал Степана, поэтому рисковать им я не стал.

– А ну убрали руки от моего слуги! – прорычал я.

Мужчина резко обернулся ко мне. Его напарник выхватил револьвер.

– О, барин пожаловал! – осклабился вооружённый мужчина. – А мы вас заждались.

– Кто такие и что вам нужно? – я старался говорить спокойно, хотя внутри всё кипело от ярости.

Эти люди не только угрожали моим людям, но и планировали причинить им вред. А я такое не прощаю.

– Мы люди барона Шатунова, – ответил маг. – И нам нужна воровка, которую вы прячете. Отдайте её – и разойдёмся с миром.

– Тогда мы её заберём сами. И вам очень не понравятся последствия такого решения, – хмыкнул мужчина с револьвером, направленным на меня.

– Господин Дубровский, не делайте глупостей. Я чувствую в вас искру силы. Совсем слабую. Вы ведь даже не обучены толком, верно? Положите ружьё и отойдите. Вам не нужны эти проблемы, – серьёзно произнёс маг.

Вокруг поднялся ветер, и тогда я окончательно понял, какой стихией он управляет. В магическом плане этот человек явно сильнее меня, начавшего путь мага чуть больше недели назад. Вот же угораздило так вляпаться!

Я прикинул расклад. Ружьё против револьвера – примерно равные шансы. Но магия ветра против моих скромных способностей друида? Тут я явно проигрываю.

– Отпустите слугу, и мы с вами поговорим наедине, как цивилизованные люди, – я даже ружьё опустил, обозначая свои добрые намерения.

На самом деле хотел ввести их в заблуждение.

Мужчина, державший слугу, вопросительно посмотрел на мага. Тот едва заметно кивнул, мол, пусть идёт, никуда не денется. Оно и понятно, ведь им нужен барин, а не его слуги.

Степан юркнул обратно в дом и захлопнул дверь. Уже хорошо. Одной проблемой меньше.

– Итак, господин Дубровский, – маг сложил руки за спиной. – Каково ваше решение?

В прошлой жизни я вёл переговоры с китайскими партнёрами, которые улыбались в лицо и одновременно пытались обанкротить мою компанию. С бандитами из девяностых, которые приходили за «крышей». С чиновниками, которые хотели взятку размером с годовой оборот.

И за всё это время я понял одну простую истину. Иногда переговоры – не вариант. И тогда нужно просто бить первым.

Я мысленно отдал команду дубу. Его ветви как раз широко раскинулись вблизи всего происходящего.

Толстая ветвь со свистом опустилась на голову мужчины с револьвером. Он рухнул как подкошенный, даже пикнуть не успел.

У этого человека из кармана выпал какой-то листок. И порыв ветра подхватил его, отнёс к крыльцу.

Маг среагировал мгновенно. Взмахнул рукой – и порыв ветра ударил меня в грудь. Я отлетел назад, больно приложившись спиной о ствол берёзы.

Ружьё выпало из моих рук. А это уже не очень хорошо.

– Идиот! – процедил маг. – Я же предлагал по-хорошему.

Он шагнул ко мне, и ветер вокруг него завыл сильнее. Листья и мелкие ветки закружились в воздухе.

А я лежал на земле и думал только об одном: как же больно! Но боль – штука полезная. Отлично прочищает мозги.

Вот и сейчас я повернулся и приложил руку к корню. Деревьев вокруг поместья было полным-полно, и все их корни переплетались между собой, образуя единую сеть.

Я попросил о помощи все деревья, что были вокруг. За эту неделю успел поделиться частичкой своей силы с каждым, когда оттачивал мастерство.

Деревья были благодарны новому друиду за такое подношение, а потому отреагировали сразу.

Он успел отпрыгнуть в сторону, когда первые корни вырвались наружу.

Но лес не остановился. Корни лезли отовсюду: из-под крыльца, из-под дорожки, даже из-под его драгоценного автомобиля.

– Что это за магия?.. – маг взмахнул руками, и лезвие ветра срезало ближайший корень, прикрывший меня от удара.

Но на его место тут же полезли два новых. А я не спеша поднялся. Отряхнул руки от земли.

– Ты в моём лесу, – прохрипел я. – А я друид. Соображаешь, к чему это я?

Маг соображал. Я видел, как в его глазах мелькнул страх. Он мог срезать один корень, два, десять. Но их были сотни. Весь лес вокруг поместья пришёл в движение.

Эти деревья были крайне враждебно настроены по отношению к чужакам.

– Отступаем! – крикнул маг своему напарнику.

Тот уже пришёл в себя и теперь ошалело озирался по сторонам, держась за голову. Он увидел шевелящиеся корни – и его лицо приобрело зеленоватый оттенок.

– В машину! Живо! – повторил маг, помогая напарнику подняться.

Они бросились к автомобилю. Спешно сели в него, завели мотор и уехали.

– Пока-пока, – помахал я им рукой в след. – И помните, что вам тут не рады! Особенно если жизнь дорога.

Можно было задержать их. Попросить деревья проколоть колёса, вытащить из машины. И уничтожить в физическом плане.

Однако, во-первых, я не убийца. Моя стезя – это бизнес, и я знаю сотни способов зарабатывать деньги. Возможно, в этом мире мои принципы очень скоро обрушатся, но не сейчас.

Ведь это люди Шатунова, и это вторая причина, почему я их отпустил. Барон точно в курсе, что его люди поехали сюда. И он будет их искать.

Также, независимо от того, прикончил бы я их или нет, барон точно отправит сюда кого-то ещё. Ему доложат о моих силах, и в следующий раз ко мне придёт больше людей.

Помимо всего этого, была ещё одна причина. Деревья – крайне миролюбивые создания. И в книге Валерьяна прямым текстом написано, что если они начнутся питаться кровью человеческой, то жди беды. Как я понял, тогда они сами обратятся в монстров, жаждущих лишь крови.

По сути, это была главная причина. Поэтому если и будет сражение насмерть – чего бы мне крайне не хотелось, но подготовиться придётся – я буду стараться не использовать в качестве смертельного оружия свои деревья.

– Сев, ну ты деревья-то угомони. Они мне спать мешают! – рядом появился знакомый призрак.

– Ты призрак, тебе спать не надо, – невесело усмехнулся я.

– Всё-то ты знаешь! Вот лучше бы девку эту не защищал. И не подвергал опасности мой лес! – Валерьян явно разозлился из-за произошедшего.

– И без тебя разберусь, кого мне защищать, а с кем враждовать. Или ты во вторую группу решил записаться? Мы вроде на одной стороне. Сам же велел лес защищать. И об Елизавете хорошо отзывался.

– Это было до, – он обвёл руками живые ветви, которые постепенно возвращались в исходное положение, – всего этого!

– Какие же вы, призраки, непостоянные, – вздохнул я.

Валерьян пробормотал себе под нос что-то нечленораздельное и исчез. Как же у этого призрака всё просто! Зачем обсуждать, если можно просто убежать от конфликта?

– Вы не пострадали? – спросил я, заходя в дом.

– Нет, Всеволод Сергеевич, – устало ответил Степан. – А вот дверцу восстанавливать точно придётся.

Я осмотрел повреждения. Дверь висела на одной петле, косяк треснул. Да уж, маг ветра постарался на славу. Хорошо хоть стены целы. А то дом старый, хлипкий, и какой-нибудь ураган он бы не пережил.

– Барин! – Елизавета выбежала из гостиной. За ней семенил бледный Архип с кочергой наперевес. – Вы целы?

И только сейчас понял, насколько устал. День выдался длинный, и магии было потрачено много. Не столько на деревья – они действовали по своей воле – сколько на амулеты для крестьян.

– Я узнала одного из нападавших. Он служит в гвардии у барона Шатунова. Теперь он будет уверен, что я здесь, – она опустила взгляд.

Видимо, наконец поняла, какие проблемы принесла за собой.

– Не вздумай извиняться, – предупредил я. – Мы уже обсуждали это. Ты под моей защитой. И точка.

Я полез в карман и достал мятый листок бумаги. Подобрал его на крыльце, когда заходил в дом. Тот самый, что выпал у одного из нападавших.

– «Уважаемый барон Шатунов. Подтверждаю нашу договорённость. После того, как земли Дубровского отойдут на аукцион, я позабочусь об отсутствии других претендентов. Взамен жду обещанную информацию о расположении Источника в аномальной зоне. С уважением, граф Озёров».

– Но почему эта записка была у них? Может, так граф и барон хотят нас запутать?

– Я уже думал над этим вариантом, – кивнул я. – Зачем запутывать человека, которого ты планируешь убить? Проще прийти и прикончить. К тому же, если бы хотели подставить, записка была бы иной. С деталями, именами и датами. А тут сухая деловая переписка. Так пишут, когда не ожидают, что письмо попадёт в чужие руки. Возможно, граф и барон не доверяют телефону, а потому общаются с помощью таких вот курьеров.

Не исключено, что в это время ещё не изобрели безопасных каналов связи.

Думаю, что злоумышленники рассчитывали быстро с нами справиться, недооценили меня. А иначе они бы эту записку в машине оставили как минимум.

– Что граф Озёров и барон Шатунов в самом деле действуют заодно. И цель у них одна – мои земли. Точнее, то, что на них находится.

Я забрал письмо и перечитал ещё раз. Источник. Аномальная зона. Вот, значит, ради чего весь сыр-бор.

– Ты знаешь, что такое Источник? – спросил я.

– Нет, – она покачала головой. – При дворе Озёрова я о таком не слышала. Хотя… – Елизавета нахмурилась, вспоминая. – Граф раньше упоминал, когда я ещё ходить могла, что ваши земли уж больно перспективные. Я думала, он про древесину или охотничьи угодья. Но теперь понимаю, что речь шла о чём-то другом.

– О чём-то настолько ценном, что два дворянина готовы пойти ради этого на сговор и убийство, – закончил я.

Степан принёс воды. Я жадно выпил целый стакан.

– Барин, – осторожно начал слуга. – А что теперь будет? Они ведь вернутся?

Хороший вопрос. В прошлой жизни я бы нанял охрану, юристов, подключил связи. Здесь ничего этого нет. Как нет и денежной возможности всё это организовать в ближайшее время.

– Готовиться, – ответил я Степану. – Но сначала мне нужно отдохнуть. Завтра с утра уже займёмся делами.

Придётся нам действовать своими силами. И прибегнуть к помощи леса.

Что ж, видимо, в следующие дни у меня уйдёт немало время, чтобы договориться и с другими деревьями. Пока меня слушают лишь те, что возле поместья. И некоторые другие, которых я избавил от затёсок.

– Всеволод, – окликнула меня Елизавета. – Спасибо вам. За всё. Без вас я бы уже давно была… в земле.

– Благодарить будешь, когда выберемся из этой передряги. А пока – отдыхаем, – я слегка улыбнулся. – За безопасность можешь не беспокоиться, лес вокруг поместья не пустит сюда чужаков.

– Никогда бы не подумала, что у друидов столь мощная сила. Мне казалось, вы только целебные травы выращивать умеете, – щёки девушки залились румянцем, она явно была впечатлена тем, что увидела во дворе.

Видимо, большинство обладателей этого дара зарабатывают именно так. Очень удобная способность для алхимии и фармакологии. Нанял одного друида на завод – и можно больше не переживать о поставках трав.

Но мне этот вариант не подходит. Почему? Как говорит Валерьян, у меня сильная кровь. А значит, я способен на большее. Например, защитить сто пятьдесят гектаров магического леса!

Степан притащил инструменты и принялся чинить входную дверь, остальные отправились по своим комнатам.

Я уснул сразу, как голова коснулась подушки.

А проснулся от солнечного луча, бьющего прямо в глаза. Проспал почти двенадцать часов.

Я спустился на кухню. Там уже сидели все: Степан хлопотал у печи, Елизавета пила чай, Архип уныло ковырял кашу.

– Доброе утро, барин, – Степан поставил передо мной тарелку. – Как спалось?

– Неплохо, неплохо, – я принялся трапезничать.

А когда завтрак закончился, начал раздавать указания:

– Итак. Вчера мы отбили первую атаку. Будут и другие. Нам нужно подготовиться. И у каждого будет своя задача.

– Барин, а можно я это… того… в город съезжу? Разузнаю чего-нибудь полезного? – сразу попытался откосить он.

– Нельзя, – отрезал я. – Ты же сам говорил – лес тебя не выпускает. Забыл уже, как трижды к поместью возвращался?

– Зато для тебя есть другое дело. Продолжишь работать в лечебнице. Нам она скоро понадобится.

Мошенник вздохнул, но спорить не стал. Понял уже, что со мной торговаться бесполезно. Таким образом можно себе только срок отработки увеличить.

– Елизавета, – я повернулся к целительнице. – Твоя задача – разобраться с артефактом. Ты говорила, что «сердце» само решает, когда давать силу. Нужно научиться им управлять.

– Попробую. Но это может занять время, – кивнула она.

– Времени у нас немного. Делай что можешь. И в следующий раз я буду рассчитывать на твою боевую помощь.

Валерьян мне как-то рассказывал, что целительская магия способна не только лечить, но и калечить. И судя по лицу Елизаветы, она прекрасно меня поняла.

– Если понадобится, можешь тренироваться на крысах в подвале, – обозначил я.

– Точно! – оживился Степан. – От них давно пора избавиться! Запасы наши пожирают, сволочи мелкие!

Конечно, можно было попробовать договориться и с крысами. Но это уже слишком – я не настолько миролюбивый.

– Степан, – продолжил я. – С сегодняшнего дня никого чужого на территорию не пускать. Увидишь незнакомца – сразу ко мне. Меня не будет – прячься в доме и жди.

– Понял, барин. А вы сами чем займётесь? – поинтересовался слуга.

В прошлой жизни после такого ответа меня бы сразу сдали в психбольницу, но здесь все с пониманием кивнули. Увидели вчера, насколько могущественными умеют быть деревья.

– Всё, за работу. Вечером соберёмся, обсудим результаты, – я допил чай и встал.

Первым делом навестил дуб у ограды. Старого знакомого, который вчера так выручил.

– Спасибо тебе, – я положил ладонь на шершавую кору.

Странное чувство – разговаривать с деревьями. Никак не привыкну, что в этом мире всё возможно, даже магия.

Потом двинулся глубже в лес. Останавливался у каждого крупного дерева, прикасался к коре, делился частичкой своей силы.

Это было похоже на знакомство с новыми сотрудниками. Каждому нужно уделить внимание, показать, что ценишь.

Берёзы откликались легко – они вообще оказались дружелюбными. Сосны держались настороженно, но постепенно оттаивали. Ели были угрюмыми и недоверчивыми – с ними пришлось повозиться.

К полудню я углубился в лес километра на два. Сил уходило много, но и результат был. Я чувствовал, как сеть моего влияния расширяется. Деревья, с которыми я «познакомился», теперь слышали меня. И были готовы помочь.

Ещё бы понять, хватит ли этого против мага ветра и его хозяев.

Я присел на поваленный ствол, чтобы передохнуть. И тут услышал знакомый стук копыт.

– Здравствуй, друид, – дух склонил рогатую голову. – Я чувствовал твою работу. Лес пробуждается от многовекового сна.

– Затёски снова появились. На восточной границе моей территории.

Вот же настырные! Никак не могут понять, что рубить деревья на моей земле нельзя!

Мы двинулись на восток. Мох шёл впереди, я едва поспевал за его широким шагом.

Через полчаса мы вышли к группе дубов. И я увидел свежие метки на стволах.

Подошёл к ближайшему дубу и принялся лечить затёску. Золотистый свет потёк от моих ладоней, и рана на коре начала затягиваться.

– Мох, – сказал я, не прерывая работы. – Ты что-нибудь знаешь про Источник?

– Откуда тебе известно это слово? – насторожился дух.

– Письмо одно нашёл. Озёров с Шатуновым охотятся за ним. И судя по всему, ради этих земель они ни перед чем не остановятся.

– Источник – это сердце леса. Место, где магия этой земли берёт начало.

– Да. В самом центре. Там, куда я не могу зайти. И ты пока не можешь, не подчинится он тебе. Туда на пике сил надо идти.

– Либо лес полностью подчинится тебе. Либо он тебя убьет, человек.

Ну прекрасная перспектива! В этом мире даже мой собственный лес может меня убить.

Я перешёл к следующей затёске. Начал сращивать рану, как по вискам резко ударило и я поморщился.

– Кто-то рубит деревья. Ты видишь где? – спешно спросил я духа.

Нужно было действовать быстро, пока моя голова окончательно не раскололась.

– Точно не на моей земле, – помотал головой Мох и осмотрелся. Затем его ноздри раздулись. – Но с западной части чувствую присутствие людей.

Глава 9

Я в глубине леса. Транспорта у меня нет. А если бы и был, то он бы здесь не проехал. В некоторых местах я сам-то едва пролезаю через дебри, не говоря уже о какой-то технике.

Эти уроды могут срубить дерево. И чёрт знает, как на это отреагирует мой организм. Может, у меня в голове сосуд лопнет! Откуда я могу знать?

Кроме того, увидев меня, они и скрыться могут. А я больше не могу упускать их из виду. Пора разобраться раз и навсегда с этими лесорубами. Если это деревенские мужики всё же решили добывать дерево вопреки моим запретам – выгоню. Пусть ищут себе новое жильё и новую работу. Не мои проблемы.

А если это какие-то умники не с моих земель, придётся ещё разобраться, кто их прислал.

Так что мне при любом раскладе нужна скорость.

И есть у меня одна идея, как быстро туда добраться. Я всё же ошибся насчёт отсутствия транспорта. Есть у меня под рукой одна “махина”. И двигается быстро, и лес знает лучше меня.

– Даже не думай, – он замотал головой и чуть не ударил меня широкими рогами. – По глазам вижу, чего ты хочешь от меня, друид. Я не согласен.

– Тогда мы их упустим! – развёл руками я. – Такой расклад тебя устраивает? Сомневаюсь.

– И не проси! – он громко хмыкнул и отвернулся.

Но я-то прекрасно понимаю, что он себе просто цену набивает. Знаю я таких. Хочет, чтобы я ему предложил что-то взамен. Вот ведь геморрой с этим лесом! В этом что-то есть: от договоров с его обитателями я чувствую некий азарт. Но меня поражает, какой деловой хваткой обладают некоторые проживающие здесь индивиды…

– Живо рассказывай, что хочешь взамен, – выпалил я. – Силой с тобой поделиться?

– Сила мне твоя не нужна, друид, – тут же оживился Мох. – А вот от соли бы не отказался.

– От соли? Зачем духу соль? – пожал плечами я.

– Позорно, что Дубровскому неведомо, как лоси соль любят.

– Ты меня пристыдить ещё удумал? – усмехнулся я. – Знаю я про лосей. Понять только не могу, зачем духу питаться. Ты же сорок лет сидел взаперти и с голоду как-то не помер.

– Мои рога и моя духовная сила растут от этого лакомства, – объяснил он. – А если не буду баловать себя солью – ослабну. Знаешь ли, соль в лесу искать не так уж и просто. На моём участке есть только одно место, где я могу её раздобыть.

– Пять пудов?! Да куда тебе столько? – оторопел я. – Принесу тебе два.

– Годится. Забирайся, – Мох согнул свои массивные ноги в коленях. – Но учти: рубят деревья уже не на моей территории. Часть пути придётся тебе добираться на своих двоих. Дальше я пройти не смогу.

– Разберусь. Погнали-погнали! – я залез на Мха и похлопал его по боку.

Не горел я желанием снова трястись на гигантском лосе, но иного выбора у меня не было.

Мох тут же на огромной скорости рванул на запад. Его маршрут всё время петлял. Дух знал невидимые тропы, по которым проще всего добраться до края его территории.

А с солью ерунда! Достану ему три пуда. Как раз собирался найти время, чтобы отправиться в ближайший город. Нужно продать часть найденных мной трав, а заодно закупить всё необходимое для развития моего будущего дела.

Древесина мне для восстановления лечебницы не понадобится. Если мой план сработает, то деревья смогут стать частью здания, не погибая при этом. Но прежде чем заново открывать это здание для клиентов, мне понадобится много других материалов. В том числе и расходных.

Кроме того, пригодятся и люди, которые будут там работать. У меня уже есть целительница в лице Елизаветы, но одна она вряд ли управится. Ей нужны помощники.

Кстати, не помешало бы рассказать девушке, что у меня на неё большие планы. Хотя, уверен, она в любом случае согласится на моё предложение. Ей всё равно больше идти некуда.

Главное, при поездке в город про соль не забыть. В голове уже такой список покупок созрел – едва помещается. Хотя ещё неизвестно, много ли я смогу купить на те деньги, что выручу с растений.

В первую очередь надо будет провести разведку. Хотя бы привыкнуть к местной экономике. Сомневаюсь, что она сильно похожа на ту, с которой я знаком.

– Всё, Дубровский, – Мох резко затормозил около массивного камня. – За этим валуном начинается территория другого духа. Будь аккуратен. Возможно, он тебя не заметит. Возможно, проигнорирует. Сочтёт слабаком, который и внимания его не стоит. А может быть, убивать придёт.

Поражаюсь доброте местных духов. Всё-то норовят меня прикончить на собственной же земле!

– Думаю, глубоко в его часть леса я не попаду, – подметил я. – Звук ударов по дереву даже отсюда слышно. Они близко.

Я поблагодарил Мха, соскочил с него на землю и помчался к источнику звука.

Голова ломила. На левой руке появилась огромная гематома. Сначала я подумал, что по дороге на всей скорости ударился о ветвь и не заметил этого.

Но вскоре до меня дошло, откуда на самом деле взялся этот ушиб.

Срубили всё-таки, сволочи. Одно дерево умудрились повалить. Ну, я им этого так не оставлю!

Пробежав мимо валуна, у которого остановился Мох, я испытал совершенно новое для себя ощущение. Словно на меня целый мир обрушился.

Острое чувство опасности. Будто кто-то может на меня напасть и я гарантированно проиграю в этой схватке.

Должно быть, это моя магия так реагирует на территорию второго духа. Я этого загадочного стража не боюсь. Потому что знаю, что иду совершать благое дело во имя своего леса.

А вот магия, как оказалось, может испытывать что-то вроде страха. Моё второе сердце дрожит, вибрирует. Вместо привычного тепла по телу проносится холод. Будто вся магия отступила от конечностей и собралась в одном месте – в груди.

Кровь, выходит, сильная у меня только потенциально. Её ещё тренировать и тренировать.

Бежать оказалось куда проще, чем я думал. Ветви сами освобождали мне дорогу. Казалось, даже кусты расступались передо мной.

Эта часть леса мне ещё не подчиняется, но всё же хочет, чтобы я помог прогнать навязчивых лесорубов.

– Ещё одна берёза, говоришь, нужна? – услышал я мужской голос впереди.

– Нет, я, конечно, понимаю, что грамоте ты не обучен, но уж до трёх-то досчитать можно! – язвительно прикрикнул второй мужчина.

В ответ на его “шутку” послышался дружный смех.

Опа… Это ж сколько их там? Человек пять, судя по количеству голосов.

– Руби ещё две берёзы, – скомандовал, судя по всему, главный из них. – А мы пока займёмся дубами.

– Сейчас я вами займусь, господа хорошие! – прикрикнул я, выбравшись из кустов к поляне, на которой расположились лесорубы. – И в отличие от некоторых, я считать отлично умею. Перевалю всех, если не объясните, какого лешего вы творите на моей земле!

На поляне стоял грузовой автомобиль. Старый, прямиком из прошлого! Как с картинки. Чудной такой, будто к трактору кузов приделали.

Похоже, это граница моего леса. Дальше видны только бескрайние поля. Хорошее они место нашли. Тут их никто не заметит.

По взгляду лесорубов вижу, что именно так они и думали. А потому страшно удивились моему появлению.

И насчёт количества я не ошибся. Лесорубов и вправду было пятеро. Один в машине сидит, один рубит, двое пилят, а пятый командует парадом.

Совсем небольшая группа. Да и машина всего одна. Получается, много они с собой увозить не собирались. Либо планировали управиться в несколько ходок.

– Чего уставились? – бросил я. Ружьё пока доставать не стал. Они передо мной и так обязаны отчитаться. Земля моя, а они нарушают закон. Странно, если они станут спорить с дворянином.

– А ты, сморчок, кто ещё такой? – главный лесоруб звучно сплюнул и, выпятив грудь вперёд, зашагал ко мне. Остальные бросили работу и принялись собираться позади своего начальника. – Ты как нас нашёл?

– Больно много вопросов задаёшь. Я только что сказал, что земля мне принадлежит. Стало быть, должен сам догадаться, кто я такой, – со сталью в голосе произнёс я.

Бригадир поморщился, почесал густую бороду. Усмехнулся одними лишь глазами.

– Слышали его, мужики? – не сводя глаза с меня, прокричал он. – Барин явился! – вновь послышался смех. – Так мы тебе и поверили. Ты откуда вылез, чучело лесное? Иди отсюда, пока…

Бригадир осёкся. Только сейчас заметил, что за моей спиной висит ружьё. В его глазах промелькнул страх.

– Даже не думай к ружью прикасаться, – велел он. – Вадька наш топор метать умеет. Только дёрнешься – и он тебе в голову прилетит. Барин! Как же… Будет барин в такой глуши шастать! Ты – браконьер, стало быть. Дичекрад. Зря ты к нам пристал. Догадываешься, что с тобой сделает настоящий барин, если мы тебя сейчас повяжем и к нему привезём? Он тебя на месте прикончит за то, что ты у него дичь воруешь.

Меня чуть не разорвало от смеха, но я всё же сдержался. Сначала я подумал, что он просто издеваться надо мной вздумал. Но, как оказалось, это не так. Он и вправду не верит, что я владею этой землёй.

И что самое интересное, он почему-то готов отвезти браконьера к барину! То бишь ко мне. Так он ведь сам деревья рубит без разрешения. Не резон ему на глаза мне попадаться.

Либо блефует, либо дело куда запутаннее, чем я думал.

– Добро, – кивнул я. – Меня даже вязать не надо. Я сам к барину поеду. Пойдёмте, отвезёте меня. Он вам здорово за браконьера заплатит.

От этого заявления бригадир совсем обомлел.

– Ты душевнобольной, что ли? – ему уже было не до смеха. – Сам с нами поедешь?

– Слово даю, – кивнул я. – Если работу отложите да все вместе со мной к барину поедете – я вам даже ружьё своё сдам на время. Сам барину во всём признаюсь. Покаюсь, так сказать.

– Слушайте, и вправду сумасшедший! – нервно хохотнул бригадир.

– Сенька, – позвал бригадира один из лесорубов. – А может, это… Правда стоит сгонять туда-обратно? Обычно дворяне много платят за ловлю таких проходимцем. Может, рублёв пять заплатит. Поделим.

– А потом обратно – рубить? – будто сам себе задал вопрос бригадир. – А чем чёрт не шутит? Пять рублей на дороге не валяются! Поедем. Он, может, вообще псих какой-нибудь беглый. Или преступник.

– Я, правда, барина местного лично не знаю. Давно в этих краях не был, – произнёс Сеня. – Я когда тут работал, сам был лесорубом вроде вас. С барином тогдашний бригадир общался. В общем, по ходу разберёмся. Где его особняк я точно помню. Он рядом с Васильевкой. За полчаса доедем.

Странные дела выходят. Они ведут себя так, будто у них тут всё по закону. Один я проштрафился. Дичь, видите ли, сам у себя воровал.

Бить их и отпугивать нет смысла. Пусть лучше подбросят меня до дома, а там уже я с ними по-другому поговорю!

А к дереву срубленному ещё вернусь. Разберусь, что с ним делать. Целый ствол у меня вряд ли сил хватит вырастить. Но, может, хоть что-то исправлю. Сейчас главное сделать так, чтобы эти господа тут больше не появлялись. И выяснить, кто их сюда прислал.

По глазам вижу, что они преступления своего не понимают. Такое чувство, что их кто-то ввёл в заблуждение.

Я отдал бригадиру ружьё, забрался в кузов вместе с тремя лбами, которые уселись вокруг меня. И мы направились в сторону моего поместья.

Лесорубы с меня всю дорогу глаз не сводили. Ещё бы! Драгоценные пять рублей нашли. В пересчёте на деньги из моего мира это примерно двадцати пяти тысячам соответствует. За такую сумму можно и слинять от работы ненадолго.

Как только грузовик остановилась около моего особняка, бригадир выпрыгнул из машины, цыкнул от предвкушения и произнёс:

– Вылазь давай, безумец. Сейчас узнаем, смилуется ли над тобой барин.

В эту же секунду дверь, которая до сих пор висела на одной петле, оказалась окончательно выбита Степаном. Слуга, похоже, сам от себя такого не ожидал. Опомнившись, он тут же рванул к машине. В руках у него была сабля прямиком из дедовской оружейной.

Вслед за ним выскочила Елизавета, которая, судя по вибрации воздуха, уже приготовилась колдовать.

Только Архипа не было. Видимо, ещё не вернулся из лечебницы.

Ох и одурели же от этой картины лесорубы. Смех я больше сдерживать не мог. Представляю, что у них сейчас в головах творится.

Сумасшедший браконьер ржёт как конь, пока старик с саблей и какая-то дамочка вот-вот набросятся на грузовик.

– Отдавайте барина, сволочи! Всех перебьём! – издал боевой клич слуга.

Бригадир тут же рванул обратно в машину, но водитель запер перед его носом дверь.

– Вольно, Степан! – утирая выступившие от смеха слёзы, крикнул я. – Это не за Елизаветой. Тут господа барина видеть хотят.

– Всеволод Сергеевич, а мы… Мы же готовились, как вы просили! – Степан и сам перестал понимать, что происходит.

Только я один ведал, какой цирк развернулся у въезда в мой двор.

– Хвалю! – кивнул Степану я. И, перемахнув через кузов, спустился вниз.

Бригадир вжался спиной в машину. Его взгляд метался из стороны в сторону.

– Это что же получается? – заикаясь, прошептал он. – Вы и есть, что ли, барин?

– Он самый. Всеволод Сергеевич Дубровский, – представился я.

Бригадир тут же рухнул на колени и принялся кланяться.

– Простите ради бога! Да что же вы сразу не сказали!

– Вообще-то я вам прямо сказал, – напомнил я. – Только вы над этим посмеяться решили.

– Помилуйте, не признали. Думали, вы старше! – бригадир поднял голову и посмотрел на свою бравую команду, которая скрылась в машине. – Вылезайте и кланяйтесь, дурачьё! Мы барина схватили!

– Довольно, – перебил его я. – Поднимайся. И рассказывай, как так вышло, что ты собрал добрых молодцев, чтобы совершить групповое преступление.

– Какое такое преступление? – искренне не понимал он. – Барин, да вы же сами к нам в машину залезли. Не думали мы вас похищать!

– Да я не об этом, – махнул рукой я. – В машину я залез, чтобы людей, отвечающих за незаконную вырубку леса, к ответу привлечь.

– Как это “незаконную”? – выпучил глаза бригадир. – Всеволод Сергеевич, если позволите, я из машины документ достану. Нам выдали, разрешили. Там имя ваше стоит. И подпись.

– Доставай, – приказал я. – Только не вздумай сбежать. Отсюда вы уехать не сможете. Лес не выпустит.

Это одна из причин, почему я заманил их сюда. В той части леса деревья мне неподвластны. Да и дух там не особо жаждет со мной сотрудничать. Пока что.

А здесь я могу с ними сотворить всё, что захочу.

Бригадир протянул мне скомканный лист бумаги. Я принялся разбираться в написанном.

И в самом деле. Разрешение на вырубку леса на моей территории. Получателем права на вырубку числится некий Ладыгин Антон Алексеевич. Владелец лесопромышленной компании “Зелёный горизонт”…

Проклятье! Смешанные же чувства у меня от этой строчки. Я будто сам на себя наткнулся. Сам ведь владел подобной компанией. Вот только законов я не нарушал.

А в этом документе есть очень серьёзная ошибка.

– Как там тебя звать? Сеня, да? Арсений, значит, – вспомнил я. – Скажи мне, Арсений, где ты тут разрешение на вырубку моего леса нашёл?

– Так вы ж его в руках держите, барин, – растерялся бригадир.

Арсений весь вспотел. В глазах чистый ужас. Понимает, что дело для него пахнет очень и очень дурно.

– Подпись, дружище, ты мою где тут видишь? – спросил я.

– В-вот же… Дубровский Сергей Николаевич, – он трясущимися пальцем ткнул в нижнюю строку.

– Всеволод Сергеевич… – в мозгу Арсения шла активная работа. Я не стал его торопить. Пусть человек попытается сложить “два” плюс “два”. – Ой, ё-ё-ё… А как это возможно? Опечатка?

– Нет. Это не опечатка, – помотал головой я. – Это старое разрешение. Его моей отец подписывал. На данный момент покойный. А раз его нет в живых, значит и силы эта бумажка не имеет.

– Барин, куда вы её?! – затрясся бригадир. – Мне же за эту бумажку голову снимут!

– Это меня уже не касается, – ответил я. – В лес мой больше не возвращайтесь. Катитесь к своему Ладыгину и передайте, чтобы на мою территорию больше никого не присылал. Документ я оставлю себе. Загляну в город на днях. Может быть, заявление на него напишу. Вы, кстати, передайте ему об этом. Уверен, Антон Алексеевич очень обрадуется, что на него будет заведено дело.

Прежде чем лесорубы уехали, я велел им подвезти меня до места, где они берёзу рубили. Затем приказал им подождать. Пешком возвращаться домой я не собираюсь. Пусть поработают в качестве бесплатного такси.

Чёрт, а до чего же печально. Никогда меня раньше такая картина не трогала. Я этих пней видел тысячи, если не больше.

А теперь на душе чувство, будто я хорошего знакомого потерял. Был – и нет. Остался только пень и гематома на левой руке.

Я положил ладони на всё, что осталось от берёзы, нащупал свой магический центр и выплеснул из себя всё, что мог. Из древесины выбился небольшой росток.

Вернул всё-таки к жизни. Не умерло дерево. Но расти оно будет долго. Не один год.

На мгновение мне показалось, что из леса за мной кто-то наблюдает. Но стоило мне поднять взгляд – и это чувство тут же исчезло. Возможно, это был дух-страж. Видел, как я вернул берёзу к жизни. Но общаться со мной не стал.

Ничего, сам к нему явлюсь, когда придёт время.

Вернувшись домой, я всё же отпустил лесорубов. Затем прошёл на кухню к Степану, положил свёрнутый документ на стол и задал давно назревший вопрос.

– Степан, ты что-нибудь знаешь об этом? Чем занимался мой отец? Почему здесь числится его имя?

– А ты всё равно расскажи. А то все только про деда моего болтают, а об отце я ни одного слова не слышал. Пролей свет на его историю, – попросил я.

– Ладно, – он присел за стол, осмотрел документ. Собрался с мыслями и произнёс: – Вы уж не обижайтесь, Всеволод Сергеевич. Но я скажу правду. Ваш отец был… не особо хорошим человеком.

– Я уже это понял. Он свой же лес какому-то Ладыгину продал.

– Нет, вы не понимаете. Этот документ – лишь капля в море. Сергей Николаевич творил куда более страшные дела.

Глава 10

Степан тяжело вздохнул. Видно было, что ему тяжело об этом говорить.

– Сергей Николаевич торговал… как бы это сказать… обитателями леса, – осторожно проговорил слуга.

– Повтори-ка, – мне самому не верилось, что можно торговать духами!

– Духами, – Степан отвёл взгляд. – Лесавками, русалками, мелкими лешими. Ловил ваш батюшка их и продавал. Богатые господа хорошо платили за такой товар. Кто для коллекции, кто для опытов магических. А кто и просто похвастаться перед гостями.

Вот теперь многое встало на свои места. Почему лесавка был в банке без этикетки. И недоверие Моха, как и остальных стражей, тоже стало понятно.

А то, может, в моем лесу уж почти никого не осталось и придётся возвращать. Это ещё хорошо, что Валерьян мне пока такое условие для выживания не ставил. Тогда я бы точно спятил, ибо где, спустя столько лет, проданных искать – непонятно.

– Не могу знать точно, барин. Но много. Лет десять он этим занимался, пока не… – Степан замялся.

– Пока не спился окончательно. Последние два года он уже и из дома почти не выходил. А потом и вовсе помер.

Выходит, мой отец был в каком-то смысле браконьером. Только охотился он не на зверей, а на духов. На тех самых существ, с которыми я теперь пытаюсь наладить отношения.

– Некоторые знаю, – кивнул Степан. – Граф Озёров был постоянным клиентом. У него целая коллекция в подвале, говорят.

Ну конечно. Вот откуда Озёров знает про мои земли. Вот почему он так уверен, что имеет на них какие-то права. Он годами покупал у моего отца «товар» и теперь считает, что может просто забрать источник поставок.

– Барон Шатунов тоже захаживал. Правда, редко. Ему нужны были духи для каких-то ритуалов. Магия крови, сами понимаете.

Потом Степан назвал ещё несколько фамилий, которые мне были незнакомы.

– И ещё кое-что, – побледнел слуга, а руки его слегка затряслись. – Есть в подвале один тайник, за винными бочками. Я туда не заглядывал, барин. Не моё это дело. Но знаю, что Сергей Николаевич там что-то хранил.

– Может, не надо, Всеволод Сергеевич? Там же… – он сглотнул. – Там же они живые могут быть. Некоторые, по крайней мере.

Степан неохотно поднялся. Медленно задвинул стул. Всем своим видом слуга показывал, как боится идти к этому тайнику. Видимо, именно поэтому он раньше о нём и не рассказывал.

– Мести духов боишься? – уточнил я, когда Степан всё-таки задвинул несчастный стул.

– Не стоит переживать. Я же друид. Они меня послушают, – заверил я его. – Надеюсь.

Последнее слово я произнёс уже себе под нос. Потому что на самом деле ни в чём не был уверен. Одно дело – договариваться с духами, которые на свободе. Другое – освобождать тех, кто годами сидел в заточении по вине моей семьи.

Но несмотря на все риски – а духи могли оказаться враждебно настроены по отношению к моему роду – я не собирался оставлять их взаперти и дальше.

Душа друида ныла при этой мысли. Я чётко ощущал, как моё второе сердце начинало биться чаще и по телу то и дело проходили импульсы тепла.

Я стал другим. Уже не тем бизнесменом, кем был в прошлой жизни. Тот человек без зазрений совести выбрал бы более безопасный и выгодный вариант. А может, и вовсе бы продолжил дело отца.

Но во мне пробудилась та магия, что была недоступна ни ему, ни деду. И я благодарен не только за возможность прожить вторую жизнь, но и за шанс обрести великую силу. Это стоит того, чтобы изменить свои старые принципы.

Есть в бизнесе одно правило. Если ты предприниматель, то обязан быть гибким – подстраиваться под обстоятельства и искать в них новые возможности. А иначе изначальная схема заработка быстро устаревает, и бизнес чахнет.

Так и здесь. Чтобы получить нечто большее (и речь сейчас совсем не о деньгах), мне нужно адаптироваться к этому миру. К этому лесу, который может стать как самым страшным врагом, так и самым верным другом.

Хотелось бы, чтобы в итоге вышел второй вариант. И все остались бы в плюсе – и я, и лесные духи, и все прочие местные обитатели.

Степан повёл меня в подвал. Мимо полок с соленьями, мимо пустых винных бочек, в самый дальний угол. Там, за грудой старых досок, обнаружилась неприметная дверца. Настолько неприметная, что я бы сам её ни за что не нашёл.

– Вот, – слуга остановился. – Дальше я не пойду, барин. Не серчайте уж. Не могу.

Комната была маленькой, не больше чулана. Вдоль стен висели полки. А на полках стояли десятки банок. Такие же, как та, в которой сидел лесавка.

Я подошёл ближе. Поднёс к ближайшей полке масляную лампу, которую прихватил у входа.

В первой банке обнаружил комок сухих листьев. Мёртвый лесавка. Не дождался свободы.

Очень жаль это существо. Надо будет хотя бы похоронить их по чести.

Во второй банке увидел что-то похожее на клубок водорослей. Тоже не шевелится.

В третьей сидело существо, похожее на крохотную девочку с зелёными волосами. Ростом не больше ладони. Она смотрела на меня огромными глазами, полными ужаса.

Русалка. Точнее, мавка – так, кажется, называются речные духи. Про них я читал в одной из книг Валерьяна.

– Нашёл-таки, – вот вспомнишь заразу, появится сразу. Так и призрак старика снова появился в самый неподходящий момент. – А я всё думал, какое решение ты примешь, когда найдёшь это место.

– Сомневался во мне? Спасибо. Очень приятно, – с сарказмом ответил я и открыл банку с мавкой.

– Ещё бы в тебе не сомневаться! Я ж прекрасно знаю, кем ты раньше был, – съязвил дух.

А я опустил банку на пол, и дух очень осторожно выглянула из неё.

– Ты свободна. Возвращайся в лес, больше тебя никто не тронет. Даю слово друида. Я защищу эти земли и всех их обитателей, – постарался улыбнуться, но вышло криво.

Взгляд то и дело метался к другим банкам, где духов было уже не спасти. Это злодеяние совершил отнюдь не я, но сейчас мне было совестно. Накатил стыд за действия отца моего предшественника.

Через пару секунд мавка что-то пискнула в ответ – я не разобрал. И спешно побежала к открытой двери. Словно опасалась, что всё это шутка и я буду её догонять.

– Сколько же вас тут? – прошептал я, оглядывая полки.

Работы предстояло много. Это как разбирать завалы на складе после банкротства. Только вместо просроченного товара – загубленные жизни.

Чёрт, мне уже не нравится это сравнение с прошлой жизнью. Не в данном случае.

Дальше я методично открывал банку за банкой. Живых оказалось семеро: три лесавки, две мавки и два существа, которых я вообще не смог опознать. Были похожи на светящихся мотыльков размером с кулак.

– Это огневики, – подсказал Валерьян, наблюдая за моей работой. – Редкие духи. Удивительно, что выжили. Они свет любят, а тут темно.

Огневики упорхнули в темноту подвала, едва я снял крышку. Остальные духи тоже не задержались – разбежались кто куда, только пятки сверкали. Благодарить меня никто не стал. Да я и не ждал.

А вот мёртвых я насчитал четырнадцать. И сложил банки с ними в большую корзину.

Выглядело это жутко: куча сухих листьев, увядших водорослей, потускневших перьев. Но я старался не думать об этом.

– Что с ними делать? – спросил я Валерьяна. – Как их хоронят?

– В земле, – на этот раз серьёзно ответил призрак. – Духи из земли рождаются, в землю и уходят. Только место нужно правильное. Под старым деревом, которое силу имеет.

– Есть у меня одно на примете, – тихо произнёс я и поднял корзину.

Степан проводил меня испуганным взглядом, когда я прошёл мимо него.

– Барин, вы куда это? – он смотрел только на корзину.

На улице уже смеркалось. Я дошёл до дуба, с которым первым познакомился на этих землях, и опустился на колени у его корней.

– Помоги мне, – попросил я дерево. – Они заслужили покой.

Дуб откликнулся. Земля у корней стала мягкой, податливой. Я начал копать руками – лопату искать не хотелось. Да и казалось это каким-то неправильным. Слишком человечным, в то время как духам хотелось дать полное единение с природой. Пусть даже после смерти.

Когда яма стала достаточно глубокой, я осторожно переложил в неё содержимое корзины, достал всех из банок. Положил останки рядами и присыпал землёй.

Затем положил ладони на образовавшийся холмик.

– Простите, – тихо сказал я. – За отца. За то, что он с вами сделал. Я не могу это исправить, но могу хотя бы вернуть вас матери-природе.

– Дай им немного магии своей, так им спокойнее будет, – посоветовал Валерьян.

Так я и сделал. Небольшой поток энергии отстранился от моих рук и впитался в землю.

И вдруг почва под моими ладонями потеплела. Потом стала горячей. А затем, всего через несколько секунд, из холмика полезли ростки!

Они тянулись вверх, переплетались между собой, образуя своеобразные узоры.

– Не двигайся! – рявкнул Валерьян. – И руки не убирай! Процесс пошёл.

Призрак не ответил. Только ухмыльнулся в свою дурацкую бороду.

Ростки продолжали расти. Свет от них становился всё ярче, пока не превратился в настоящее сияние. А потом они начали распадаться на искры.

Из первого такого сияющего облака выступил лесавка. Живой! Он посмотрела на меня удивлёнными глазами, будто не понимал, где находится и как тут оказалась.

Из второго появился ещё один. Затем стали возникать и другие духи.

Через минуту вокруг меня стояли четырнадцать духов. Тех самых, которых я только что похоронил!

– Знал, – призрак даже не пытался отпираться.

– А зачем? Чтобы ты провёл ритуал без души? – Валерьян покачал головой. – Нет, Сева. Так это не работает. Дуб откликается только на искренние чувства. И только тогда помогает. Если бы ты знал, что они оживут, то думал бы о результате, а не о них.

Я хотел возразить, но, чёрт возьми, он был прав.

Если бы я знал про воскрешение, то воспринял бы это как задачу. Как тот же бизнес-процесс. Положить духов в яму, добавить магии, получить результат. Галочка, следующий пункт.

А так я действительно переживал за них. Действительно просил прощения. И чувствовал стыд за то, что натворил мой отец.

Вот же хитрый призрак! Это с одной стороны. А с другой стороны, он только что показал мне, что духов надо беречь.

– Запомни этот урок, друид, – Валерьян поднял палец. – Магия леса – это не инструмент.

– Отношения. Как с женщиной. Будешь относиться как к вещи, то получишь скалкой по голове. А будешь с уважением… – он мечтательно вздохнул. – Эх, была у меня одна русалка…

Думаю, после всего произошедшего сегодня я запомню это навсегда.

– Мы запомним это, друид, – одна из мавок склонила голову. – Дубровские причинили нам много боли. Но ты – другой. Мы расскажем об этом всему лесу.

Я не нашёлся, что ей ответить. Но оно было и не нужно. Духи начали расходиться. Растворялись в сумерках, уходили туда, откуда их когда-то забрали. Возвращались домой.

– Знаешь, Валерьян, – откинулся спиной на ствол. – Ты тот ещё манипулятор.

– Я наставник, – поправил он, подняв вверх указательный палец. – А наставник должен учить. Иногда – словами. Иногда – хитростью. А иногда… – он прищурился. – …нужно просто не мешать ученику совершить правильный поступок.

Слухи разойдутся по лесу быстро. И, может быть, мне станет чуть легче договариваться с его обитателями. Так что не зря я решил поступить по чести.

– Ладно, урок усвоен, – я потёр переносицу. – Но скажи мне вот что. Этих четырнадцать мы вернули. А что с остальными? С теми, кого отец продал?

Валерьян помрачнел. Улыбка сползла с его лица, и впервые за всё время я увидел в глазах призрака настоящую боль. Хотя раньше мне казалось, что у этого призрака единственным настоящим чувством было желание выпить, которое его и погубило.

– Не поможет, – покачал головой Валерьян. – Духи привязаны к своей земле. К своему лесу, реке, болоту. Вдали от дома они слабеют. Чахнут. Год, может, два – и всё. Гаснут, как свечи на ветру.

– Не всё, – Валерьян присел рядом. – Но кое-что можешь. Этих вот вернул. И можешь сделать так, чтобы такое больше не повторилось на нашей земле.

Было печально осознавать, что сделанного отцом не вернуть. Но не настолько, как видеть тела духов в закупоренных банках.

Я хотя бы могу честно сказать, что сделал всё возможное для их спасения. И четырнадцать мне удалось спасти.

– Я стану сильнее, – кулаки невольно сжались. – Чтобы больше никто не посмел трогать моих духов!

– Тогда твой лес станет самым могущественным в этой империи, – печально улыбнулся Валерьян и исчез.

Встав, я побрёл к дому. В голове роились мысли, одна мрачнее другой.

Теперь я понимал, что мало обезопасить деревья от вырубки. Надо сохранить магию леса, которая таится в самой природе – в деревьях и духах. Вот чем на самом деле ценен этот лес. Своей жизнью.

Вернувшись в комнату, я вырубился без задних ног. А когда встал с утра, голова гудела – видимо, слишком много магии вчера потратил.

Однако бывало и хуже. Например, после переговоров с китайцами, которые длились тридцать часов без перерыва, я чувствовал себя примерно так же.

Но помимо усталости, чувствовал кое-что ещё. Будто тепла внутри меня стало больше. Словно лес вознаградил меня увеличением сил за вчерашний поступок.

Спустился на кухню. Там уже сидели все: Степан хлопотал у печи, Елизавета задумчиво помешивала чай, Архип уныло ковырял кашу. Обычное утро в поместье Дубровских.

– Доброе утро, барин, – Степан поставил передо мной тарелку. Мне досталась каша с вареньем. – Как спалось?

– Нормально, – я принялся за завтрак. – Сегодня у нас много дел.

Архип тут же напрягся. Видимо, ждал очередного задания по расчистке лечебницы.

– Ты, – я ткнул в него ложкой, – продолжаешь работать в лечебнице. Я выдам тебе семена и объясню, где их посадить.

Мошенник вздохнул, но кивнул. Уже знал, что здесь пытаться откосить от работы бесполезно.

– Степан, а ты ему поможешь. Вместе вы за день справитесь, – обозначил я.

– Как скажете, Всеволод Сергеевич, – кивнул слуга.

– Елизавета, а ты идешь со мной, – сказал я девушке.

– Куда? Я к тяжелой работе не приспособлена, барин, сразу говорю, – захлопала она глазами.

– Сперва в деревню, мне надо амулеты защитные раздать. Потом в город. Ты в травах разбираешься, вот и поможешь мне не продешевить.

– Как раз сегодня повозка из Васильевки через три часа отправляется, – вспомнил Степан.

Я это уже знал – расписание бричек висело на стене. Степан же сам его туда повесил.

– Отлично. Значит, успеем, – обрадовалась Елизавета.

После завтрака я собрал амулеты в сумку. В другую же положил все травы, что намеревался продать. Еле влезли.

А Елизавета уже с улыбкой ждала меня у выхода. Ещё бы, у неё кроме одного платья ничего не было, поэтому она так и рвалась в город – прикупить хоть какую-то обновку. Думаю, на это средства я выделю.

Мы двинулись по дороге к деревне. Утро выдалось ясным, солнце уже поднялось над кронами деревьев. Птицы заливались вовсю.

– Всеволод, – Елизавета нарушила молчание. – Можно спросить?

– Что вчера случилось? Степан сказал, ты полночи у дуба просидел. И духи какие-то из земли появлялись.

Я коротко пересказал ей про тайник отца, про мёртвых духов и про неожиданное воскрешение. Елизавета слушала молча, только глаза расширялись с каждым словом.

– Это же невозможно. Вернуть мёртвых к жизни, – сперва не поверила она.

– Как говорили мои предки, – вспомнил я Валерьяна, – духи существуют на границе миров. Они не могут быть полностью живыми или мёртвыми в нашем понимании. Они живут по другим правилам.

Через полчаса лес расступился, и мы вышли к деревне.

– Здравствуйте, Всеволод Сергеевич! – окликнула меня баба у колодца. – Снова к нам?

Игната Прохоровича я нашёл у кузницы. Там он о чём-то спорил с кузнецом, размахивая руками. Завидев меня, оба замолчали.

– Барин! – староста поклонился. – Не ждали так скоро.

Я уловил сарказм. Ведь обещал амулеты через неделю, а в итоге немного задержался. Но думаю, эти несколько дней погоды не сделали, поэтому не стану заострять на этом внимание.

– Мы ненадолго, в город спешим. Скажи-ка, Игнат Прохорович, деньги от Архипа всем раздал?

– А как же! В тот же день, – он закивал. – Каждому двору по справедливости. Люди благодарили вас, Всеволод Сергеевич. Давно такого не было, чтоб барин о них заботился.

– Хорошо. Вот ещё кое-что раздашь, – я снял с плеча сумку с амулетами. – Настоящие защитные амулеты. По одному на двор. Носить не снимая – от нечисти и зверья оберегают.

– Добро, барин. Раздам всем. А это кто с вами будет?

– Родственница дальняя. Елизавета. Помогает по хозяйству.

– Понятно, понятно, – Игнат Прохорович хитро прищурился, но расспрашивать не стал. – Что ж, доброго пути. Повозка скоро отправляется, аккурат успеете.

Староста вместе с кузнецом ещё раз поблагодарили за амулеты, и мы с Елизаветой направились к дальней избе, у которой уже стояла повозка – крепкая телега с брезентовым верхом.

Машины в это время, как я понял, были очень дорогими. И позволить их себе могли только зажиточные люди. Поэтому большинство так и пользовалось лошадьми.

Возница – бородатый мужик в потёртом армяке – уже собирал пассажиров.

– До города, барин? Пять копеек с носа, – сообщил он.

Я расплатился, и мы забрались в повозку. Там уже сидели несколько крестьян с корзинами, которые наверняка едут на рынок.

Телега тронулась, и вскоре деревня осталась позади.

Мы ехали по просёлочной дороге. Телега постоянно подскакивала на кочках. Понятное дело – никаких амортизаторов в этом транспортном средстве не было. К таким “удобствам” мне ещё долго привыкать придётся.

Где-то через полчаса езды я почувствовал нечто странное. Будто что-то тянуло меня назад.

Я списал это на усталость. Мало ли, после вчерашнего ритуала ещё не до конца восстановился.

Но ощущение не проходило. Наоборот, оно только становилось сильнее.

Внезапно повозка резко дёрнулась. Раздался треск, лошади заржали, и телега накренилась набок.

– Тпру! Тпру, окаянные! – заорал возница, натягивая вожжи.

Повозка остановилась. Мы чуть не попадали друг на друга.

– Что случилось? – спросил один из крестьян.

Возница спрыгнул на землю, обошёл телегу и выругался так, что женщины уши позакрывали.

– Ось полетела, – мрачно сообщил он. – Аккурат пополам. Приехали, господа хорошие.

Я выбрался из повозки и осмотрелся. Мы стояли на опушке леса. Впереди простиралось открытое поле. Позади – мои владения.

И тут понял, что именно чувствовал. Границу. Мы как раз на границе моих земель. Ещё десяток саженей – и выехали бы.

– Вот же незадача! – возница почесал затылок. – Ось-то крепкая была. Вчера только проверял!

Он присел, разглядывая поломку. И я приземлился рядом. Ось действительно выглядела крепкой. Толстое дерево, никаких трещин. Но сломалась ровно посередине, будто её кто-то перерубил.

– Странно это, – пробормотал возница. – Ой странно…

– Ничего странного, – раздался знакомый голос.

Я обернулся. Валерьян стоял у обочины, скрестив призрачные руки на груди. Остальные его, разумеется, не видели.

Пришлось мне отойти в сторону, делая вид, что осматриваю другое колесо.

– Не моих. Леса, – призрак кивнул на деревья за спиной. – Он тебя отпускать не хочет.

Глава 11

А ведь предупреждал меня Валерьян об этом ещё в первый день, когда я впервые очутился в этом мире. Я интересовался, что со мной будет, если я решу плюнуть на наш договор и сбежать.

Он тогда сказал, что я изменю своё мнение, когда окажусь за пределами своего леса.

Но ведь у меня такого и в мыслях нет! Я не сбегаю, просто собираюсь посетить ближайших город. А лес всё равно меня не отпускает. Это что же мне теперь, вообще из своего баронства не выбираться? Ну чушь ведь какая-то! Как я буду защищать лес, если не буду заводить связи и пополнять свой бюджет? Да никак!

Но лес этого не понимает. Возможно, он решил, что я собрался его оставить насовсем. Доверие ко мне ещё только зарождается, и разрушить его очень просто.

Придётся найти способ его переубедить. Валерьяна уже и след простыл. А это значит, новый этап моего обучения уже начался. И называется он: “Попробуй сам разобраться, авось что придумаешь!”

– И что нам теперь делать? – спросила Елизавета. – Пешком назад возвращаться?

– Да вы чего? – занервничал возница. У него аж козырёк с головы слетел. – Ну что я могу сделать? Не моя это вина, клянусь!

– Отставить панику, – взял слово я. – Сейчас что-нибудь сочиню. Посидите пока в повозке. Только не разбредайтесь. В лесу небезопасно.

– А что вы можете сделать, барин? – вздохнул возница. – Ось менять надо. У меня ничего для этого с собой нет. Дама ваша правильно сказала. Лучше всего возвращаться в Васильевку пешим ходом. А без пассажиров я, может быть, смогу как-нибудь дотащить повозку назад. И то, боюсь, лошадки надорвутся…

– Да говорю же тебе, успокойся! – твёрже повторил я. – Есть у меня одна идея. Не мельтеши пока перед глазами. Сядь, я скоро вернусь.

Интересно, а могу ли я срастить ось? Она ведь деревянная. Возможно, магией стянуть получится. Хотя не факт! Это дерево уже мёртвое. Не послушается оно меня. Заново жизнь я в него влить не смогу.

А даже если послушается – что дальше? Тронемся с места – и вторая ось треснет. Или, может быть, сам возница пострадает по воле леса.

Нет, проблему надо решать иначе. Не станет лес мириться с потерей друида, пока я с ним не договорюсь.

Убедившись, что все пассажиры остались в повозке, я решил провести небольшой эксперимент. Попробовал пересечь черту, на которой заканчиваются мои земли.

У повозки ось разбили, а как помешает мне лес, если я вдруг решу уйти на своих ногах? Рискованно, конечно, но попробовать стоит. Может, хоть логику его понять смогу.

Стоило мне выйти за пределы своих земель, как я почувствовал острый укол в груди. Сердце заныло. Ну приехали! Это уж совсем грязный приём. Не может же лес меня до инфаркта довести?

Как оказалось, и вправду не может. Я прошёл ещё несколько шагов, боль сначала нарастала, а затем утихла. В целом, ничего серьёзного. Терпимо. При желании можно пережить. Достаточно просто удалиться как можно дальше от леса.

Вот только у меня другая задача. Убегать я не привык. Нужно с лесом этот вопрос решить раз и навсегда. Не совсем ясно только, как это сделать. Одно дело духи, с ними хотя бы поговорить можно на человеческом языке.

А что с деревьями? Им-то как свою позицию объяснить?

Хотя… Как-то ведь некоторые из них меня понимали, когда я просил помочь в борьбе с людьми барона Шатунова!

Выходит, можно с ними общаться. Только способ для этого нужно придумать.

Я подошёл к ближайшему дереву и положил на него свои руки. Магия отозвалась в груди, но никакого эффекта не последовало. Я мысленно просил это древо и лес, чтобы мне позволили уйти. А в ответ – тишина.

Единственное, что изменилось – деревья начали покачиваться из сторону, будто пытались выразить своё недовольство.

Точно! А ведь Валерьян преподал мне хороший урок совсем недавно. Специально убедил меня в том, что духов уже не воскресить, чтобы я почувствовал скорбь и передал её дубу.

Да и в тот раз, когда я силами древа и его корней воспользовался, чтобы от нападающих отбиться! Тогда я тоже руководил лесом с помощью эмоций. Я был в гневе, чувствовал нарастающее напряжение. Понимал, что кто-то может погибнуть, если я не прогоню незваных гостей.

Выходит, мы можем говорить на одном общем языке. На языке эмоций и намерений.

Я снова прислонился к дереву, зажёг свою магию и направил вместе с ней в кору поток собственных мыслей. Не знаю, как у меня это получилось – я действовал словно на автопилоте.

В голове крутились образы, я пытался мысленно изобразить, как возвращаюсь из города и продолжаю служить лесу. Представил, как передаю Мху обещанную соль.

А затем приправил всё это благодарностью. За понимание.

И в лесу тут же наступила тишина. Ветер утих, деревья успокоились. А в моей голове прозвучало одно-единственное слово.

Ждать? И что это значит? Мне нужно подождать?

Нет. Судя по всему, лес сообщил, что будет ждать моего возвращения. Фух… Значит, всё-таки получилось.

– Молодец, голубчик, – Валерьян выглянул из-за дерева. – Не ожидал, что ты так быстро разберёшься. Продолжай в том же духе. Таким макаром ты быстро выучишь местные языки.

– Ты уже и сам мог заметить. К каждому дереву свой подход нужен. То же касается и животных, и духов, – объяснил Валерьян. – Со временем ты научишься общаться с ними, как с людьми. Они будут понимать твои слова, а ты – их мысли и намерения.

Другими словами, скоро магия превратит мой мозг в переводчик с растительного и звериного языка. Месяц назад я бы искренне посмеялся над этим. Но сейчас понимаю, что такая способность мне остро необходима. Тогда и ружьё больше с собой таскать не придётся. Не место ему в лесу. Я ведь не охотник. Нужно научиться договариваться с жителями леса без оружия.

Возвращаясь к повозке, я заметил, что прямо под ней что-то зашевелилось. Никто, кроме меня, этого не видел. Возница нервно ходил туда-сюда около лошадей и больше не пытался осматривать сломанную ось.

Однако именно в этот момент выбравшиеся из-под земли корни опутали поломанную древесину и срастили две сломанные половины.

Я почувствовал, как объём моей магии уменьшился. Видимо, лес прочёл мои мысли и сделал то, чего я от него хотел. Исправил поломку, которую сам же и организовал.

– Ну, вот и всё. Проблема решена, – я похлопал возницу по плечу. – Можем двигаться в город.

– Да как же она решена-то, барин? – не понял мужик. – Вы же сами своими глазами всё видели! Не поедет дальше повозка.

– Почудилось нам. Не поломалась ось, – улыбнулся я. – Перегрелись, наверное. Вот нам обоим и привиделась поломка. Сам взгляни, если не веришь.

Возница аж дар речи потерял, когда снова полез осматривать колёса.

– Чтоб меня! – выругался он. – И вправду, барин. Ось как новенькая. Видать, действительно перегрелись. Зря, наверное, удивляюсь. Жара-то в этом году какая выдалась! Ещё утро, а солнце уже печёт вовсю. Давно такой весны не было…

Возница изобразил какой-то жест, будто перекрестился, и только после этого повёз нас дальше.

– А зачем тогда солгал? Он был бы тебе благодарен, если бы узнал, что это ты всё исправил, – подметила она.

– Ты лучше об этом не распространяйся. Если люди поймут, что я повозки чинить умею, меня потом в покое не оставят, – объяснил я. – Будут по каждому пустяку за мной бегать. Не удивлюсь, если ремонт в своих домах начнут мне заказывать. А у меня пока и без того дел по горло.

– И всё же здорово ты справился, – улыбнулась она. – Никогда не слышала, чтобы друиды что-то человеческое чинили. Вы же вроде как только с лесом да живностью работать умеете.

На самом деле магия меня самого регулярно удивляет. Поначалу мне казалось, что мне досталась самая бесполезная разновидность колдовства из всех возможных.

Однако друид способен на куда большее, чем многие могут себе представить. И чем больше растёт моя сила, тем больше возможностей я получаю.

В книге Валерьяна говорилось, что главное преимущество друида – это управление самой жизнью. А жизнь, как известно, самая настырная двигающая сила на планете.

До города мы добрались всего за пару часов. Ближайшим населённым пунктом был Волгин. Небольшой городок, в котором едва ли наберётся больше двадцати тысяч голов. Как раз этим городом и заправляет граф Анатолий Васильевич Бойков. Человек, которому я прихожусь прямым вассалом.

Правда, о таком городе я никогда не слышал. Судя по тому, что мой лес граничит с Поволжской аномалией, я нахожусь где-то в Саратовской губернии. Но не припомню, чтобы в моём мире существовал город Волгин. Должно быть, здесь даже история городов развивалась иначе.

– Ох, ну наконец-то! – Елизавета выбралась из повозки и, радостно улыбнувшись, потянулась. Окинула взглядом площадь, на которой мы остановились. – Цивилизация!

– Что? Надоело в моей глуши сидеть? – спросил я и потянулся за тяжёлой коробкой, в которой были сложены растения на продажу.

– Ты только не обижайся, Всеволод. В лесу у тебя здорово, воздух чистый. Но я привыкла жить в городе. Тяжело приходится, когда из людей вокруг только ты, Архип да Степан, – пожала плечами она.

Совсем недавно я бы сказал то же самое. Тот же Волгин – просто деревня в сравнении с городами, в которых я привык жить. Но теперь у меня совсем другое мнение. Я покинул свой лес всего пару часов назад, а на душе уже гнетущее чувство.

Вот именно такое беспокойство тревожит человека, который сомневается, выключил ли он утюг перед уходом из дома!

А насчёт воздуха я бы с Елизаветой поспорил. Дышится здесь прекрасно. Лесной свежести нет, но и городской духоты я не ощущаю. Всё-таки разительно ощущается, как за сто лет изменился климат. В моём мире даже не в каждом лесу можно полной грудью вдохнуть, не говоря уже о городах.

– Ну что, Всеволод, куда мы сегодня пойдём? – она подхватила меня под локоть.

– Для начала нужно деньгами разжиться. Как только продам всё, что привёз, пойдём с тобой закупаться. Я тебе выделю сумму, возьмёшь себе всё необходимое.

– Я в долгу не останусь. Ты только придумай как – и я обязательно отработаю, – уверила меня Лиза.

– У меня уже есть для тебя работа. В лечебнице, – ответил я.

Давно хотел завести этот разговор. Пора бы ввести мою целительницу в курс дела.

– Как “в лечебнице”? – оторопела Елизавета. – Хочешь, чтобы я вместе с Архипом тяжести таскала?

– Ну уж за тирана-то меня не держи, – усмехнулся я. – Кабинет у тебя там свой будет. Я планирую уже в первой половине июня открыть лечебницу. С моими травами да водой целебной и твоими способностями у нас от клиентов отбоя не будет.

Глаза Елизаветы заблестели. Правда, пока я не спешил рассказывать, что помимо кабинета лекаря будет много всего другого.

– Ты это серьёзно? Я снова смогу заниматься лекарским делом? – обрадовалась она.

– Да. Поэтому сразу прикинь, что тебе для этого нужно. Какие инструменты, мебель – всё необходимое. Постараемся уже сегодня заказать доставку.

Надеюсь, что здесь вообще существует такое понятие, как доставка? Не на горбу же я буду всё это сотню километров тащить!

Грузовики уже есть, значит, за дополнительную плату и привезти ко мне всё закупленное смогут.

Кстати, с машинами, как я посмотрю, в этом мире пока что совсем туго. Пока мы шли по узким улочкам Волгина, мимо нас проехал всего один автомобиль. Все остальные передвигались либо пешком, либо на повозках.

Не могу себе даже представить, сколько сейчас стоит машина. Скорее всего, раз в десять дороже, чем в моём мире. Пока долг налоговой не верну, о собственном автомобиле можно и не мечтать.

Загоревшись моей идеей открыть лечебницу, Елизавета повела меня к единственному купцу во всём Волгине, которого могут заинтересовать мои травы.

– Человек-то хоть надёжный? – уточнил я. – Мне бы наладить регулярную поставку.

Травы, как я понял, собирать и продавать можно. Это лесу никак не вредит. Главное – не переусердствовать. Многие ингредиенты мне и самому пригодятся, когда я в алхимии освоюсь.

– Очень хороший человек! – закивала Лиза. – Раньше мы с отцом только у него травы закупали. Цены у него приемлемые. Скорее всего, и твои он с радостью возьмёт за большую сумму.

Елизавета довела меня до лавки с вывеской “Лекарственный дом Котелкова”.

Однако, как только мы прошли внутрь, улыбка с лица Елизаветы тут же сползла. Она уставилась на полного усатого продавца, что стоял за прилавком с душистыми травами, и разочарованно выдохнула.

– Прошу прощения, а где господин Котелков? – поинтересовалась Лиза.

– К великому сожалению, нет больше с нами господина Котелкова, – ответил купец. – Ушёл из-за лихорадки. А зачем он вам? – тут же перевёл тему мужчина. – Лавкой теперь я за него владею. Меня Станиславом Андреевичем Макеевым величать. Что изволите приобрести? Давайте я вам подскажу! У меня как раз появились новые разновидности…

И пошёл болтать… Улыбка во весь рот, зубы блестят. Не успел рассказать об уходе прошлого владельца, а уже вовсю рекламирует свой товар. Бестактный тип. Елизавета явно хорошо знала Котелкова, и поведение купца её, очевидно, расстроило.

Значит, ещё не факт, что и мне удастся заключить с ним честную сделку.

Я с грохотом поставил свою коробку на прилавок и тем самым перебил Макеева. А то он всё никак не мог умолкнуть, даже несмотря на попытки Елизаветы вставить хоть одно слово.

– Мы не покупать пришли, Станислав Андреевич, – заявил я, – а продавать. Первоклассный товар. Посмотрите сами. Уверен, вас он заинтересует.

Макеев удивлённо взглянул на коробку, принюхался. Сразу же почувствовал запах магических трав. И удивление на его лице сменилось хитрой улыбкой. В глазах зажглись огоньки.

Ох как же хорошо я знаю этот взгляд! Вот сейчас и проверим, стоит ли иметь дело с этим человеком. Правда, у меня и выбора особо нет. Больше, по словам Лизы, в Волгине эти травы никто не купит.

– Хм… А как, говорите, вас зовут? – внимательно рассматривая каждую банку, спросил Макеев.

– А я ещё не представился. Всеволод Сергеевич Дубровский, – ответил я.

– Ага! Стало быть, барин, что около Васильевки живёт! – улыбнулся он. – Знаю-знаю, слышал о вас.

Представляю, что он обо мне слышал. Сейчас “добрая” слава моего предшественника опять сыграет со мной злую шутку. Хотя…

Думаю, я смогу обернуть дурные слухи в свою пользу.

– Хорошие травы, господин Дубровский, – нацепив очки, заключил Макеев и принялся что-то подсчитывать на листе бумаги. – Думаю, за всю партию я с радостью дам вам два рубля. Нет… Пять рублей! Да, пять вы точно заслужили.

Вот ведь сволочь… Так и думал, что с ним возникнут проблемы. Облапошить меня решил. Мы ведь со Степаном уже читали старые отчёты отца. За эти растения можно легко получить рублей пятьсот.

Это что же получается? Он цену в сто раз занизил?

Нет слов, одни эмоции! Я, конечно, встречался в своей жизни с закупщиками, которые занижали цену на мою древесину. Но чтобы в сто раз… Такая наглость даже для меня в новинку!

Лиза хотела что-то возразить, но я жестом попросил её промолчать. Не стоит ей в это вмешиваться. Дальше я сам.

– Пять рублей, говорите? – делано покачал головой я. – Вот ведь незадача… А я-то думал, что за магические травы побольше платить полагается. Выходит, я ошибся?

– Да что вы, Всеволод Сергеевич! – рассмеялся купец. – Какая же тут магия? Травы обычные, сушеные. И качество не самое лучшее. Это я вам ещё сверху накинул!

– Как благородно с вашей стороны, – усмехнулся я. – Значит, вы с радостью приобретёте ещё несколько партий таких же растений?

– К-конечно! – Макеев аж взвизгнул от радости. – Привозите-привозите. За каждую такую коробку по пять рублей заплачу. Обещаю!

– Станислав Андреевич, в таком случае у меня к вам один серьёзный вопрос, – я достал из коробки банку с уже знакомым мне порошком. – Вы ведь хорошо разбираетесь в травах?

– Если бы я в них не разбирался, я бы здесь не работал, – хохотнул он.

– Значит, вам известно, чем отличается обычный женьшень от женьшеня, заряженного магией?

Купец напрягся. Почувствовал что-то неладное, но ещё не догадался, к чему я клоню.

– Конечно знаю, господин Дубровский, – кивнул он. – Обычный корень женьшеня усталость убирает, укрепляет тело и… да простит меня дама, ещё и мужскую силу увеличивает, если вы понимаете, о чём я.

– Я сейчас ему мужскую силу уменьшу, – прошептала мне Елизавета. – Он же нас обманывает.

– А заряженный женьшень – редкий корешок… – нахмурился Макеев. – Такой найти трудно, а эффект от него…

– Очень уж резкий, – перебил купца я. – Кровяное давление, говорят, от него взлетает моментально. Кровь из носу хлестать водопадом начинает, если переборщить с дозой.

– В-верно… – руки Станислава Андреевича затряслись. – Г-господин Дубровский, а зачем вы эту баночку открываете?

– Да вот проверить хочу, нагрели вы меня или нет, – прямо сказал я. – Если я сейчас тут порошок немагического женьшеня просыплю, значит нам ничего не сделается, верно?

– Стойте! – запаниковал он. – Да что же вы делаете?! Я, может быть, просто ошибся. Дайте-ка ещё раз посмотрю… Да, точно! Это у вас непростой женьшень. Даже не вздумайте его открывать!

Вот как запел! Здорово я его напугал. Но сдавать позиции пока что рано. Придётся этого товарища додавить.

– Я уже понял, что вы меня за дурака держите, – произнёс я. – Решили, что я в травах не разбираюсь? Думали, сможете на мне нажиться? Как бы не так.

Я схватил коробку и сделал вид, что собираюсь покинуть его лавку.

– Придётся мне отвезти эти травы в другой город. К вашим конкурентам. Слышал, в Саратове имеется неплохая аптека. Думаю, их склад заплатит мне несколько сотен за первую поставку. А уж если заключу с ними договор…

– Да подождите же вы! – он выскочил из-за прилавка и перегородил своей тушей дверь. – Каюсь, Всеволод Сергеевич, ошибся я. Не надо к конкурентам. Я всё сам у вас куплю. Сколько скажете, столько и заплачу.

О, как разволновался! Я уже понял, в чём его беда. Скорее всего, он выкупил эту лавку после смерти Котелкова, но сразу же столкнулся с рядом проблем. Связей с поставщиками нет, город маленький, развивать свою аптеку трудно. Наверняка большая часть людей за лечением в Саратов ездит.

– Предлагаю вам сделку, господин Макеев, – заключил я. – Вы купите мои травы по установленной мной цене. И будете закупать новые поставки только у меня. Раз в месяц. Взамен я сделаю так, чтобы ваша лавка начала процветать.

– Не совсем понимаю, что вы имеете в виду, сударь, – ответил купец.

– Вот эта коробка стоит не меньше пяти сотен рублей, – заявил я. – Но я готов вам продать её за четыреста. Взамен вы будете рассказывать всем своим клиентам о том, что Всеволод Дубровский организует свою собственную лечебницу.

– А… Какую выгоду я с этого получу? – аккуратно спросил торговец.

– Кроме редчайших магических трав? – хмыкнул я. – Подпишем договор. Ваша аптека будет закреплена за моей лечебницей. Люди, прошедшие лечение в моей организации, будут охотнее обращаться к вам, зная, что эти травы поставил я. Понимаете, к чему я клоню?

– Я направляю клиентов к вам, а вы ко мне, – закивал Станислав. – Хорошая идея, господин Дубровский.

– Знаю, что хорошая. Только учтите – если ещё хотя бы раз вы попытаетесь меня обмануть, слава о вас пойдёт отнюдь не добрая. И покупателей своих вы сможете сосчитать на пальцах одной руки, – пригрозил я.

– Я согласен! Только есть одна проблема, сударь. Нет у меня сейчас такой суммы. Я вам только двести готов заплатить.

Он ещё и торгуется. Но я знаю, как это дело пресечь.

– Добро. Двести рублей меня устроят, – ответил я. – Но мы подпишем с вами документ. Ещё двести выплатите мне, как только накопите деньги с проданных вами растений.

Эх и не хотелось Макееву подписывать эту бумагу, но выбора у него не было. Заключить договор мы смогли только со второй попытки, потому что купец умудрился допустить ошибку в моей фамилии. То ли специально, то ли перенервничал. Но если бы я не перепроверил бумаги, о второй половине суммы можно было забыть.

Лавку я покинул с полным кошельком денег. Наконец-то мне удалось сколотить стартовый капитал! Правда, отправлять эти деньги в налоговую я не стану. Для начала нужно закупить всё необходимое для кабинета Елизаветы.

Вот только в один заход я все магазины обойти не смогу. А ездить в город каждый день – не вариант. Надолго оставлять лес нельзя.

Но я уже знаю, как решить эту проблему в будущем. В этом веке уже есть возможность провести телефонную линию. И в этом плане мне повезло, ведь отец предшественника позаботился об этом до меня. Телефон у нас есть, но связь отключена за неуплату.

Цены здесь бешеные. Пятьдесят рублей в год за обслуживание! Больше сотни тысяч рублей в переводе на деньги из моего мира.

Да, всё опять упирается в долги. Я видел, что в Волгине есть филиал “Имперского общества электрического освещения и связи”. Если пойму, что у меня остаются лишние средства – загляну к ним и восстановлю связь.

Тогда я смогу заказывать всё необходимое прямо из дома. Более того, телефон пригодится нам, чтобы принимать звонки от будущих клиентов.

– Ну что, Всеволод, теперь за покупками? – с надеждой спросила Елизавета.

Я уж было собрался ответить девушке, но меня перебил громкий возглас незнакомца за моей спиной.

– Кого я вижу! Сева, друг мой, ты ли это? Да ещё и с прекрасной дамой!

А это ещё кто такой? Разве у моего предшественника были друзья?

Глава 12

Я обернулся. Ко мне приближался высокий худощавый мужчина лет тридцати пяти в потёртом, но некогда дорогом сюртуке. Рыжие усы торчали в стороны, как у кота, а на впалых щеках алел нездоровый румянец. Глаза у него были весёлые, но с тем характерным блеском, который появляется у людей, давно не евших досыта.

Он раскинул руки и бросился ко мне, словно собирался обнять:

– Сева! Сколько лет, сколько зим! Вот это я удачно тебя встретил! Ты мне лучше скажи, почему на письма не отвечаешь?

Елизавета вопросительно посмотрела на меня. Я едва заметно пожал плечами. Понятия не имею, кто этот человек. Но если он называет предшественника по имени и считает другом – значит, были достаточно близки.

– Рад видеть, – осторожно ответил я, позволив ему пожать мне руку. Мужчина тряс её с такой силой, будто качал воду из колодца. – А вот писем никаких не получал. Затерялись по пути, видимо.

Я и правда не видел никаких писем от друзей своего предшественника. В доме были сплошь счета и письма с предупреждениями от налоговой.

– Да ты что такой холодный, Сева? Это же я, Мишка! Ну? Не узнал, что ли? – расплылся он в улыбке.

– Узнал, конечно, – соврал я. – Просто давно не виделись. Ты изменился.

– Я изменился? – он расхохотался и хлопнул себя по впалому животу. – Скажи лучше – усох! Ну да ничего, это дело поправимое. Было бы чем поправлять!

“Мишка” перевёл взгляд на Елизавету и снова расплылся в улыбке.

– Сударыня, позвольте представиться. Михаил Фёдорович Горенков. Потомственный дворянин. Друг вашего спутника ещё с тех славных времён, когда мы с ним в Саратове гуляли!

– Елизавета Павловна, – сдержанно кивнула Лиза.

– Прелестно! – Горенков аж засиял. – Сева, ты ведь познакомишь нас поближе? Впрочем, это подождёт. Главное – ты здесь! Я ведь как раз собирался к тебе ехать.

– А к кому же ещё? – он понизил голос и слегка наклонился. – Ты же помнишь наш уговор? Говорил: «Мишка, приезжай, когда захочешь. У меня в лесу зверья – пропасть. Кабанов одних на три охоты хватит. Устроим себе славную забаву!»

Предшественник, видимо, любил пускать пыль в глаза. Обещал то, чего не имел права обещать. Или имел, пока не стал друидом.

В любом случае, сейчас пустить кого-то охотиться в мой лес – это всё равно что пригласить поджигателя к себе домой и вручить ему спички.

Лес и без того мне пока не до конца доверяет. А если я притащу на его территорию вооружённого человека, который начнёт палить в местную живность… Даже думать не хочу, что случится. Хорошо если просто ось у повозки сломается. А если дерево на голову упадёт? Мне бы ещё раз таким способом умирать не хотелось. Да вообще никаким не хотелось.

– Помню, – кивнул я, хотя ничего, разумеется, не помнил. – Только обстоятельства с тех пор изменились, Михаил Фёдорович.

Так я попытался обозначить границу. Чтобы этот человек знал: дружба осталась в прошлом.

– Мишка! – поправил он. – Для тебя – Мишка. Когда это мы на «вы» перешли? Ты меня пугаешь, Сева!

– Хорошо, Мишка, – поправился я. – Так вот, с охотой пока не получится.

Улыбка с его лица не сползла, но глаза потухли. Было видно, что он рассчитывал на этот визит.

– Это как же «не получится»? – переспросил Горенков. – Ты же сам говорил! Клялся даже! «Мишка, – говорил, – у меня там рай для охотника. Приедешь – не пожалеешь. Будешь жить у меня, сколько захочешь». Дословно помню, Сева.

Ну конечно. Предшественник, видать, был щедр на обещания, особенно в подпитии. А теперь мне расхлёбывать.

– Я не отказываюсь от своих слов, – аккуратно начал я. – Приехать ко мне – всегда пожалуйста. Но охоту я в своих угодьях запретил. Для всех, включая себя.

– Запретил? – Горенков моргнул. – Ты? Охоту?

– Сева, ты заболел? – он участливо потрогал мой лоб. – Ты же сам мне рассказывал, как волка завалил! С одного выстрела! И теперь – запретил?

Елизавета прикрыла рот рукой, пряча усмешку. Ей, видимо, было забавно наблюдать за этим представлением.

– Я серьёзно, Мишка. Во мне сила рода проснулась, – твёрдо сказал я. – Лес сейчас под моей охраной, и моя сила напрямую от этого леса и зависит. Там и так зверья поубавилось. Надо восстанавливать популяцию, а не убивать.

Горенков нахмурился. Видно было, что он пытается уложить новую информацию в голове, и она туда категорически не влезает.

– Ладно, – протянул он. – Допустим, зверьё ты бережёшь. Благородно. Но ты же понимаешь, Сева… Мне сейчас несладко приходится. Совсем несладко.

Он оглянулся по сторонам, убедился, что никто нас не подслушивает, и заговорил тише:

– Я ведь без кола без двора остался. Имение отцовское за долги забрали. Всё, что было – ушло. Живу сейчас в Волгине, комнату снимаю у одной вдовы. Денег едва хватает на хлеб. А тут ты обещал… Я и подумал – поеду к Севе, поохотимся, шкуры продам, хоть немного на ноги встану.

Вот теперь картина стала яснее. Горенков не просто хотел развлечься. Он рассчитывал на охоту как на заработок. Шкуры, мясо – для разорившегося дворянина это реальные деньги. И предшественник, судя по всему, был для него последней надеждой.

Мне стало его жаль. Но пустить его в лес с ружьём я всё равно не могу. Это не обсуждается.

– Послушай, – я положил руку ему на плечо. – Я понимаю, что ситуация у тебя непростая. Но охота – не выход. Поверь мне.

– А что тогда выход? – горько усмехнулся он. – Милостыню на площади просить? Я, знаешь ли, ещё до такого не дошёл, но к тому идёт.

– Ты чем вообще раньше занимался? – спросил я. – Кроме охоты?

Люди для постройки санатория, а в дальнейшем и работники для этого заведения мне были нужны. И раз биржи труда в этом мире я ещё не нашёл, то можно попробовать набрать рабочую силу с помощью знакомых. Вон как с Архипом хорошо вышло. Мне уже начинает казаться, что он и после отработки от нас не уйдёт.

– Ну как… – Горенков замялся. – Отец мой лошадей разводил. И я при нём. Только конюшня теперь чужая, а лошади – проданы.

– Обижаешь, Сева! Я жеребёнка от кобылы на слух отличу. По храпу.

Интересно. Лошади мне пока не нужны, но кто знает, что будет через месяц-два. Да и вообще, человек, который умеет работать с животными, может пригодиться в хозяйстве.

Впрочем, об этом я подумаю позже. Сейчас навешивать на себя ещё одного нахлебника точно не стоит. Денег и так в обрез.

– Вот что, Мишка, – сказал я. – Охоту обещать не могу. Но если надумаешь – приезжай. Работа для тебя найдётся. Не дворянская, предупреждаю сразу. Но кормить буду.

Горенков посмотрел на меня долгим взглядом. Было видно, что он борется с собой. Гордость дворянская – штука тяжёлая. Особенно когда в кармане пусто.

– Это ты серьёзно? – спросил он. – Работа – это какая?

– У меня стройка идёт. Санаторий открываю. Нужны люди сперва на строительство, потом на обслуживание гостей.

– Служить? – он скривился. – Я, потомственный дворянин, буду служкой какой?

– Ты, потомственный дворянин, будешь при деле. А как это называть – сам решишь. Хочешь – «управляющий санаторием». Звучит солиднее.

Горенков хмыкнул. А потом громко рассмеялся.

– Управляющий санаторием! Ну ты и жук, Сева. Ладно, я подумаю. Но учти – если передумаешь насчёт охоты, я первый в очереди!

– Договорились, – кивнул я, прекрасно зная, что не передумаю.

– Ну, раз так, – Горенков приосанился, – может, хоть обедом угостишь старого друга? А то я с утра маковой росинки во рту не держал.

Я переглянулся с Елизаветой. Она еле заметно пожала плечами, мол, решай сам.

– Пообедаем позже. Сперва дела, – ответил я. – Но можешь с нами пройтись, если не занят. Нам по лавкам пробежаться нужно.

Может, удастся получше узнать, что это за человек. И как именно он был связан с моим предшественником, кроме пьянок.

– По лавкам! – он оживился. – Это я люблю! Тем более с прекрасной дамой. Елизавета Павловна, позвольте предложить вам руку! Всеволод, ты ведь не против?

– Ещё как против, – буркнула Лиза, но руку всё-таки приняла. – Только без глупостей.

– Какие глупости? Я сама учтивость! – расплылся Горенков.

Вот так у меня внезапно появился попутчик. Шумный, голодный и абсолютно бесполезный. Впрочем, как выяснилось уже через десять минут, я ошибался насчёт последнего пункта.

Первым делом нам нужно было найти лавку с подходящим товаром. Елизавета – целительница, а не обычный земский врач. Ей не скальпели нужны, а совсем другие вещи. Но какие именно – я пока представлял себе смутно.

– Лиза, обрисуй мне картину, – попросил я, пока мы шли по улице. Она уже должна была составить себе список по моей просьбе. – Что вообще нужно для целительского кабинета? Я в этом деле профан.

– Ну, смотри, – она принялась загибать пальцы. – Самое главное – это кушетка. Хорошая, крепкая, чтобы пациент мог лечь удобно. Целительство – процесс небыстрый, иногда человек по часу лежит, пока я с ним работаю.

– Кристаллы-накопители. Без них – никуда. Мой собственный резерв маны не бездонный. Если за день принять десять-пятнадцать человек, к вечеру я буду выжата досуха. А кристаллы позволяют запасти силу заранее и подпитываться в процессе.

– В лавках при артефакторных мастерских. Или у перекупщиков. В Саратове точно есть, а вот в Волгине… – она задумалась. – Не знаю. Когда я работала вместе с отцом у графа, мы кристаллы из столицы заказывали.

– Травяные сборы для компрессов и отваров. Это я и сама могу приготовить из твоих растений, но нужна посуда: котелки медные, ступка с пестиком, мерные склянки, воронки. И шкаф для хранения – обязательно с плотными дверцами, чтобы влага не попадала.

Хорошо, что Елизавета уже имела опыт работы. До своей болезни. Да и постоянно видела, как трудится её отец. Поэтому ей предложение поработать в кабинете было только в радость.

Я уже видел, как блестят азартом её глаза. Девушке в самом деле хотелось быть полезной.

– Благовония. Полынные свечи, – продолжила Елизавета. – Это не для красоты. Перед сеансом нужно пространство очистить. Если в кабинете остаточный магический фон от предыдущего пациента – следующему может стать хуже. Полынь и можжевельник фон обнуляют.

– Это я тебе сам обеспечу. В лесу и полыни, и можжевельника хватает.

– Правда? – она обрадовалась. – Тогда хорошо. Ещё мне нужна диагностическая линза. Это такой артефакт – выглядит как монокль, только с магической гравировкой. Через неё видно, где именно в теле пациента находится очаг болезни. Без линзы я, конечно, и руками нащупаю, но это дольше и менее точно.

– Дорого. Рублей сорок-пятьдесят за приличную. Дешёвые бывают, но от них толку мало – искажают картину.

Сорок-пятьдесят рублей. Четверть моего нынешнего бюджета. Но если эта штука позволит Лизе работать быстрее и точнее – вложение окупится. Причём в короткие сроки.

– Ширма для кабинета, чтобы пациенту было удобно раздеться. Постельное бельё для кушетки. Полотенца. Тазы – медные или хотя бы жестяные. Вода нужна, причём много воды. Если у тебя действительно целебная вода в баронстве – это вообще бесценно. Половину настоек можно на ней готовить, эффект будет втрое сильнее, – вдруг Елизавета замялась. И виновато посмотрела на меня. – Я понимаю, что это всё стоит немалых денег…

– Не извиняйся. Ты мне сейчас обустройство рабочего места описываешь, а не прихоти. Без инструмента мастер не работает.

Горенков, который шёл рядом и внимательно слушал, вдруг подал голос:

– Елизавета Павловна, а вы, простите, какого ранга целительница?

– Второй круг. А что? – слегка напряглась Елизавета.

– Да просто любопытно! – он поднял руки в примирительном жесте. – Я однажды к целителю третьего круга попал. Так он мне вывих за десять секунд вправил. Я даже охнуть не успел!

– Второй круг – это серьёзнее, – сказал я, хотя, честно говоря, ещё не до конца разобрался в местной классификации.

– Ещё бы! – подтвердил Горенков. – Целители второго круга – редкость. Их по всей губернии человек пять наберётся. Сева, ты хоть понимаешь, какое сокровище рядом с тобой ходит?

– Понимаю, – ответил я. И ведь второй круг – это без учёта артефакта “сердца”. – Именно поэтому и собираюсь обеспечить ей нормальные условия для работы.

– Кстати, насчёт них, – задумался Горенков. – Кажется, знаю я, где всё это добро достать.

– Тогда веди, – разрешил я, и мужчина с гордостью пошёл вперёд.

Горенков привёл нас к лавке Прохорова на Мельничной улице. Как он объяснил, тот торговал скобяным товаром, но держал и хозяйственную утварь – посуду, ткани, мелочь всякую. Для начала сгодится.

За прилавком стоял сухой старик в круглых очках, похожий на состарившегося часовщика. Он раскладывал по ящикам какие-то мелкие металлические детали и поначалу даже не поднял на нас глаз.

– Добрый день, – начал я. – Нам нужна посуда. Медные котелки, ступка с пестиком, склянки мерные, воронки. И тазы – медные, если есть.

Прохоров поднял взгляд. Оценил меня, потом Елизавету, потом Горенкова. На последнем задержался.

– Михаил Фёдорович, – сухо произнёс старик. – Ты мне за прошлый раз так и не заплатил.

– Прохор Семёныч, дорогой! – Горенков выставил ладони вперёд. – Это недоразумение! Я обязательно верну!

– Какой прошлый раз? – тихо спросил я у попутчика.

– Да ерунда, – отмахнулся Горенков. – Брал у него перочинный ножик в долг. Мелочь.

– Не мелочь, а рубль двадцать, – поправил Прохоров. – И это было четыре месяца назад.

Я молча достал из кошелька монету и положил на прилавок. Чувствую, что иначе мы не договоримся. Или же Прохор специально завысит цену, чтобы перекрыть и долг Горенкова.

– Долг господина Горенкова закрыт. А теперь давайте к делу, – серьёзно сказал я.

Прохоров посмотрел на монету, потом на меня. Кивнул и сразу подобрел.

Следующие двадцать минут Елизавета и Прохоров разговаривали на языке, который я понимал через слово.

Ступка – обязательно каменная, не чугунная. Склянки – только с притёртыми пробками, остальные не годятся. Котелки – медные, два размера, и не вздумать предлагать жестяные.

Старик поначалу ворчал, но быстро проникся: Лиза знала, чего хочет, и это ему явно импонировало. Единственная заминка вышла с мерными чашками.

– Если ошибёшься на ложку, вместо лечения получишь отравление, – пояснила Лиза, бережно заворачивая фарфоровые чашки в тряпицу.

Я мысленно поблагодарил судьбу за то, что взял с собой целительницу, а не пытался закупиться сам. Половину из этого списка я бы просто не додумался купить.

– А ткань у вас есть? – спросил я. – Нам бы на ширму. И простыни для кушетки.

– Тканями не торгую, – покачал головой старик. – Это вам к Шаповаловой, на Торговую улицу. Она и бельё, и отрезы держит. Тридцать два рубля и шестьдесят копеек, – озвучил цену торговец.

Недурно мы закупились! И это ещё не самое дорогое, что нам нужно приобрести.

Однако жадничать – не в моей ситуации. Все эти вещи необходимы для кабинета целителя. Я без вопросов расплатился.

– Ещё вопрос, Прохор Семёныч, – сказал я, пока старик пересчитывал деньги. – Кристаллы-накопители в Волгине кто-нибудь продаёт?

– Накопители? Это вам в артефакторную лавку. Есть тут одна, на Соборной площади. Митрофанов держит. Только предупреждаю – цены у него кусаются.

Мы вышли из лавки, и внезапно Горенков предложил:

– Сев, это… Давай лучше я коробы понесу. Хоть так расплачусь за то, что долг за меня отдал, – было видно, что ему стыдно за эту ситуацию.

– Давай, – сразу согласился я, поскольку с тяжестями самому таскаться не хотелось.

– А теперь веди нас к Митрофанову. И будем надеяться, что там не разоримся!

Горенков усмехнулся шутке и повёл нас дальше. Через пятнадцать минут мы уже остановились у нужной вывески: «Артефакты, амулеты, магические принадлежности. И.К. Митрофанов».

Мишка на этот раз остался снаружи. Причём сам вызвался. Не исключено, что и здесь он кому-то задолжал. А может, ему просто этот Митрофанов не нравится.

– Нам нужны кристаллы-накопители, – сказала Елизавета, подойдя к прилавку. – Для целительской практики.

Там сидел худой мужчина средних лет и что-то чертил в тетради пером, обмакивая его в чернильницу.

– Какой ёмкости? – спросил Митрофанов, даже не поднимая на нас взгляда.

– Средней. Пятьдесят-семьдесят единиц. Два, если возможно.

Митрофанов выдвинул ящик под прилавком и достал бархатный футляр. Раскрыл. Внутри лежали три кристалла размером с грецкий орех – два бледно-голубых и один зеленоватый.

– Кварцевые, шестьдесят единиц каждый. Зарядка стандартная – от любого мага второго круга и выше. Голубые по двадцать пять рублей, зелёный – тридцать. Он чуть стабильнее, меньше потерь при передаче, – объяснил продавец.

А с другой стороны, куда деваться? Эта лавка здесь одна. И Горенков по пути сюда предупреждал, что торговаться бесполезно.

Елизавета взяла один из голубых кристаллов, сжала в ладони. Прикрыла глаза. Через пару секунд кристалл чуть заметно засветился.

– Чистый, – одобрительно кивнула она. – Хорошая огранка. Потери – не больше пяти процентов.

– Четыре, – поправил Митрофанов. – Я сам гранил.

Пятьдесят рублей. Больно, конечно, для моего бюджета. Но без них Лиза к концу первого рабочего дня свалится без сил. А целительница в обмороке – не лучшая реклама для санатория с кабинетом лекаря.

– Ещё вопрос, – указал на витрину я. – Диагностическая линза у вас есть?

Митрофанов впервые проявил что-то вроде интереса.

– Есть. Одна, – он достал из-под прилавка плоский кожаный футляр.

Внутри лежал монокль – с виду обычный, но стоило присмотреться, и становились заметны тончайшие руны, выгравированные по ободку стекла.

Елизавета осторожно взяла линзу, поднесла к глазу и посмотрела на меня.

– Ох, – тихо выдохнула она. – Всеволод, ты… У тебя весь магический контур зелёным светится. Я такого никогда не видела.

– Это друидическая аура, – Митрофанов впервые посмотрел на меня с настоящим интересом. – Редкость. Давно друидов в наших краях не было. Я, признаться, думал, что последний друид в губернии лет двадцать как помер.

– Сколько за линзу? – спросил я, пока Елизавета разглядывала через неё всё подряд: свои руки, стены, даже самого продавца.

Тридцать два Прохорову, рубль двадцать за долг Горенкова. Пятьдесят за кристаллы. Сорок пять за линзу. Итого уже сто двадцать восемь рублей с копейками потрачу, а ещё мебель не заказана.

– Тридцать пять, – вопреки всем советам Горенкова я решил испытать удачу.

– Тридцать восемь. И я к вам вернусь, когда мне понадобятся расходные кристаллы. А нужны они регулярно.

Митрофанов помолчал, что-то прикидывая в уме.

– Тридцать восемь, – согласился он. – Но при условии, что расходники всегда будете брать только у меня.

– Договорились, – мы пожали друг другу руки.

Митрофанов, в отличие от Макеева, производил впечатление человека честного. Жёсткого, но честного. С такими дело иметь гораздо приятнее.

А потому я был рад, что у нас вышло договориться о долгосрочном сотрудничестве.

Елизавета прижимала футляр с линзой к груди, как ребёнок новую игрушку. Глаза блестели от радости.

– Всеволод, – прошептала она, когда мы вышли из лавки. – Спасибо. Ты не представляешь, как давно я мечтала о нормальной линзе.

– Не за что. Это твой рабочий инструмент, – ответил я.

– Буду беречь, как зеницу ока! – пообещала она.

И мы вышли из тесной лавки. Затем сходили за тканями, и там я потратил пять рублей, но Елизавете приобрёл всё необходимое.

– Ну что, остался плотник, – подвёл я итог, выходя от Шаповаловой. – Мишка, тут есть кто-нибудь приличный?

– Кузьмич на Базарной, – отозвался Горенков, перехватывая ящики поудобнее. – Мужик серьёзный. Мебель делает на совесть. И, что немаловажно, – он многозначительно посмотрел на меня, – я ему ничего не должен.

– Вот это действительно немаловажно, – согласился я, и мы отправились по новому маршруту.

Нашли плотника быстро. И сперва Елизавета озвучила ему список необходимого: кушетку с мягкой кожаной обивкой и регулируемым изголовьем, два шкафа – один глухой для трав, другой открытый для инструментов, – широкий рабочий стол, раму под ширму и четыре табурета.

Кузьмич молча загибал пальцы, потом нацарапал расчёт на обрезке доски. Двадцать восемь рублей за работу, десять за доставку до Васильевки. Две недели сроку.

Я отсчитал двадцать в задаток. Кузьмич спрятал деньги в карман фартука, пожал мне руку и пообещал прислать весточку, если управится раньше.

Коротко и по делу – ни торга, ни болтовни. После Макеева и его фокусов с ценой такой подход был как глоток свежего воздуха.

На этом закончились покупки самого необходимого, а времени до отбытия повозки ещё было предостаточно.

– Елизавета, – обратился я к девушке. – Сколько тебе нужно на личные нужды?

– Мне? – она растерялась. – Да я много не прошу. Хоть бы платье нормальное купить. И обувь.

– Бери. Купи себе всё, что нужно. Одежду, обувь, мелочи всякие женские.

– Пятнадцать рублей? – она уставилась на деньги. – Всеволод, это много.

– В самый раз. Считай авансом за работу в лечебнице. Встретимся через час на площади, где повозка стоит.

Лиза взяла деньги, помедлив. Кивнула, тихо поблагодарила и исчезла в ближайшем переулке.

Я проводил её взглядом и повернулся к Горенкову, который стоял рядом, как верный пёс, и с плохо скрываемой завистью смотрел на мой кошелёк.

– Вот это разговор! – просиял он. – Я тут знаю одну чудесную чайную. Недорогую!

«Недорогую» в его понимании, скорее всего, означало «единственную, куда его ещё пускают».

По дороге к чайной я мысленно подвёл итоги. Кабинет для Елизаветы уже почти укомплектован. Через две недели Кузьмич привезёт мебель, а базовый набор инструментов и кристаллы мы увезём с собой сегодня.

Останется сделать лекарственные настои, но мы с этим справимся и самостоятельно. В лесу можно почти любые травы найти. Причём от этих магических растений эффект будет куда сильнее, чем от обычных.

А вообще, удивительно, как быстро тают деньги, когда начинаешь строить что-то с нуля.

Но ещё удивительнее другое. Я покинул свой лес всего несколько часов назад, а на душе уже гнетущее чувство.

А может, и не привыкну. Может, и не нужно. Лес уже стал моим домом. И чем скорее я вернусь, тем лучше.

Так, в городе больше дел не осталось… Хотя можно ведь ещё заплатить за телефонную линию.

Однако если восстановлю связь сегодня, на руках останутся гроши. Но без телефона я буду привязан к этим поездкам, каждая из которых обходится мне в целый день и нервный срыв для леса.

В чайной, пока мы ели борщ, я выудил из Горенкова всё, что мог о местном графе. Бойков, по его словам, человек жёсткий, но справедливый. И все вассалы ему исправно налоги платят. Но вот как граф относится к Дубровским – Мишка не знал.

Ещё Горенков упомянул, что в округе неспокойно: из Поволжской аномалии в последние месяцы всё чаще выбираются твари, каких раньше не видели. Земские патрули не справляются. Тоже полезная информация, всё-таки о моих землях шла речь.

После обеда я успел заскочить в филиал «Имперского общества электрического освещения и связи». Узнал, что восстановить телефонную линию до баронства Дубровского – пятьдесят рублей за годовое обслуживание плюс пять за повторное подключение. Пятьдесят пять рублей. На полную оплату мне не хватало.

Чиновник, впрочем, сообщил, что можно оплатить половину сейчас, а вторую – в течение месяца. Я не раздумывая согласился.

Без связи с городом будет очень сложно набирать клиентов в санаторий. Поэтому я отдал тридцать рублей и получил расписку. Через неделю обещали прислать мастера для проверки линии.

В назначенное время на площади нас уже ждала Елизавета – посвежевшая, в новом тёмно-зелёном платье с простым, но аккуратным кроем. Обувь тоже новая – крепкие ботинки на шнуровке.

Горенков при виде неё аж присвистнул, за что тут же получил от Елизаветы убийственный взгляд и заткнулся. М-да, этим двоим ещё предстоит друг к другу привыкнуть.

– Мишка, – сказал я перед тем, как мы погрузились. – Последний раз спрашиваю. Ты точно решил?

Горенков за обедом всё-таки принял моё предложение. Не сразу – сначала мялся, ковырял ложкой пустую тарелку, рассуждал о дворянской чести. Но голод и здравый смысл победили. «Управляющий санаторием» – он раз десять повторил вслух, будто пробовал на вкус. Видимо, распробовал.

– Решил, Сева, – кивнул он. – Терять мне нечего. Хуже, чем сейчас, уже не будет.

– Вот и славно. Только учти, что в моём лесу свои правила. Ружьё оставь в городе, – напомнил я этому заядлому охотнику.

– Да какое ружьё! – горько усмехнулся Горенков. – Я его три месяца назад продал. За еду.

Весь его скарб уместился в одном потрёпанном саквояже. Горенков перед отправкой забежал к вдове, у которой снимал комнату, и всё собрал.

Легко быть решительным, когда и бросать нечего.

До Васильевки повозка на этот раз добралась без происшествий. Крестьяне разбрелись по домам, а мы втроём отправились к поместью.

– Это и есть Васильевка? – спросил Горенков, осматривая дома. – Хм. Уютно.

– Вру, – легко согласился Горенков. – Но я и в худших местах бывал.

В лес, соединяющий деревню и моё поместье, мы вошли, когда солнце уже начало клониться к горизонту.

Деревья приветствовали меня лёгким шелестом. Однако ветра не было. Горенков этого не заметил, а вот Елизавета покосилась на кроны и ничего не сказала.

– Красиво тут у тебя, Сева, – выдал Горенков, шагая по тропинке. – Тихо, спокойно, только вот темнеет быстро. Не люблю я лес на закате. Мерещится всякое.

– В этом лесу много чего водится. Поэтому и говорю: от тропинки не отходи, – напомнил я.

– Ха! Да я не из пугливых. Я однажды на медведя с рогатиной ходил! Правда, медведь оказался больным и еле двигался, но всё равно считается!

А потом улыбка резко исчезла с моего лица. Я заметил неладное. Потому что птицы вдруг замолчали. Деревья перестали шелестеть.

Наступила тишина, которой в этом лесу никогда не было.

Я положил руку на ближайший ствол дерева. Магия отозвалась мгновенно, и вместе с ней пришёл образ. Нечёткий, но понятный. Деревья показали мне что-то большое. И оно двигалось в нашу сторону напролом.

Горенков открыл рот, чтобы сострить, но осёкся. Даже он почуял неладное. А Елизавета побледнела – видимо, ощутила магическое возмущение вокруг.

Впереди, между стволов, шевельнулось что-то массивное. Послышался хруст валежника. Треск ломающихся веток. Что бы там ни было, оно продиралось сквозь чащу, не разбирая дороги.

Тварь. Другого слова не подберёшь. Ростом с лошадь, но на лошадь не похожа: приземистая, широкая, покрытая бугристой серой шкурой, будто обросшая каменной корой. Шесть ног, каждая толщиной с бревно. Безглазая морда с широкой пастью, из которой свисали нити мутной слюны.

Вот и чудовище из Поволжской аномалии, о котором и рассказывал Мишка.

А он сейчас стоял за моей спиной. Я слышал, как он судорожно сглотнул. А потом он наклонился к моему уху и прошептал – тихо, но отчётливо:

– Сева… А ты уверен, что охотиться здесь нельзя?

Глава 13

Монстр остановился в нескольких метрах перед нами. До этого, судя по тому, что сообщил мне лес, это существо неслось к нам с огромной скоростью. А теперь почему-то притормозило. Замедлилось.

Нас обдало влажным тяжёлым дыханием. Кажется, от одного присутствия этой твари рядом с нами воздух стал горячее.

Прежде чем предпринимать какие-либо действия, я решил перестраховаться. Призвал свою магию и направил её на чудовище. Не чтобы навредить, а чтобы прощупать его тело, ауру и намерения. Хотел убедиться, что перед нами не дух.

Всё-таки тот же Мох умеет принимать физическое обличие и точно так же способен навредить человеку, если его спровоцировать.

Магия, едва коснувшись монстра, тут же вернулась ко мне. Отрикошетила, как пуля. Ворвалась обратно в мой магический центр, и в груди повисла тяжесть. Казалось, будто выпущенная мной энергия сбежала от встречи с монстром и забралась назад с такой скоростью, что чуть не разорвала меня изнутри.

Однако мне удалось собрать хоть какую-то информацию о противнике.

К сожалению, или к счастью, перед нами действительно монстр. Не дух. Его тело изувечено неизвестной магией. И что самое главное – моей силе он не подчиняется. Я пытался сообщить ему о мирных намерениях, но он мысленно отстранился от моего предложения.

И я понял, зачем он сюда пришёл. Понял, почему монстр остановился.

Он голоден. Жаждет поглотить нашу плоть. Но перед этим ему хочется поиграть.

Он пришёл сюда не только ради питания, но и ради жестокой игры.

Уверен ли я, что здесь нельзя охотиться? На зверей – нет. А вот это существо мне придётся прикончить.

Лес притих, потому что он недоволен присутствием этой твари. Он её боится.

Да я и сам, честно говоря, опасаюсь этого монстра. Ведь на данный момент охотник – не я, а он. Мы – его жертвы.

И нужно срочно найти способ поменяться ролями!

– Стойте позади меня, – велел Лизе и Мишке я.

– Да я, если честно, и не планировал лезть на рожон, – у Горенкова аж голос осип от страха. – У меня ноги онемели, с места сойти не могу.

– Всеволод, что будем делать? – Елизавета оправилась быстрее моего нового спутника. Её голос дрожал, но было заметно, как девушка боролась со своим страхом.

– Не шевелитесь, – приказал я. – Бежать нельзя.

Глаз у монстра нет, но он нас прекрасно чувствует. Обоняние и слух у этой твари должны быть очень хорошо отточены, раз он смог услышать нас со столь огромного расстояния. Зрение ему не нужно, чтобы понимать, как мы двигаемся и что делаем.

Ведёт он себя как типичный хищник на охоте. Пока что просто следит за нами, но если бросимся наутёк – моментально нагонит и убьёт. Передавит громадными ногами. А весит он не меньше двух сотен килограммов. Может, и больше! Кожа у него очень толстая, даже отсюда видно. Будто камнем покрыт. А может быть, так и есть! Кто знает?

Существо застало нас на тропе между Васильевкой и моим особняком. Отступим назад – подвергнем опасности крестьян. Попытаемся пробраться мимо него к особняку – пострадают Степан с Архипом. И в доме от него не укрыться. Он ведь его разнесёт! Особняк и без него на честном слове держится.

– Убивай его, Сева, – издалека послышался голос Валерьяна. – Не щади. Он из нашего леса, но законным жителем его не является. Зови природу на помощь! Один ты его не одолеешь.

На этот раз даже Валерьяну было не до шуток. А это – очень-очень плохой признак. Он умудрялся подшучивать надо мной даже в ситуациях, когда моя жизнь висела на волоске. Это что же получается? Сейчас у меня вообще шансов выжить не осталось?

Силуэт старика мельтешил далеко в дебрях леса. Поэтому ему приходилось кричать, чтобы его голос достиг меня.

Валерьян, будто прочитав мои мысли, добавил:

– Я не могу подобраться ближе. Аура этого существа меня к себе не подпускает!

Вот уж действительно аномальная магия! Даже призраков от себя отгоняет. Интересно, а с духами это по тому же принципу работает? В таком случае это бы объяснило, почему Мох позволил этой твари пройти через его территорию.

Я сделал шаг вперёд навстречу монстру. Почувствовав моё движение, он начал переминаться на месте. Будто готовился резко рвануть на меня.

Но у него ничего не получится. Пора воспользоваться более сложными техниками. Я уже изучил их во время медитаций. Понял, как приводить их в действие, но ни разу не испробовал их самостоятельно.

В самоучителе Валерьяна говорилось, что эти навыки относятся ко второй ступени пробуждения друида. Чёрт знает, что это значит! Валерьян не даёт информацию напрямую. Поэтому и учусь через книгу. Самоучитель – как сам понял, так и выучил. Бардак, конечно, а не обучение, но деваться некуда.

Но если я правильно понял, до этого я пользовался первой ступенью пробуждения. Использовал самые простейшие навыки друида.

Но их будет недостаточно, чтобы одолеть это существо. Придётся рискнуть, потратить весь запас своей магии и дать сдачи этому монстру. Всё-таки умирать в пасти этой твари будет куда мучительнее, чем уходить в мир иной через удар падающего дерева.

Даже если сознание потеряю от быстрой потери магической энергии – не беда. Главное сейчас – выжить и не дать умереть моим спутникам!

Монстр сорвался с места и побежал на меня. Я сжал руку в кулак и отдал приказ. Велел природе бороться вместе со мной.

Бардак какой-то! Лес, видите ли, испугался! Да, я должен его защищать. Но для этого сама природа должна делиться со мной своей силой.

Налететь на меня монстру так и не удалось. Всё сработало в точности так, как я и планировал. Мой разум соединился с волей леса, и я понял, что не безоружен.

Из земли вырвались корни деревьев, которые тут же опутали ноги монстра. Он уже набрал большую скорость, поэтому затормозить не смог. Инерция понесла его дальше, и чудовище рухнуло на землю в паре метров от меня.

А затем издало протяжный вой. Оно страдало от боли. А всё потому, что на земле его уже ждала вторая моя ловушка. Трава, что росла вдоль тропы, резко выпрямилась и затвердела. Каждая травинка стала острой иглой и смогла прорваться сквозь каменный кожный покров монстра и пронзить его сосуды и мышцы.

Меня произошедшее ничуть не удивило. Об этом я тоже читал в самоучителе. Валерьян, может быть, и был сумасшедшим дедом, но по роду своей деятельности он превосходно разбирался в большинстве развивающихся наук.

Естественные науки переплелись с магическим видением старика и создали по-настоящему полезный трактат.

Именно оттуда я узнал о том, что можно сделать с углеродом в окружающих меня растениях. Углерод – основа жизни. Атом, без которого на нашей планете не появилось бы ни одно животное или растение.

Судя по тому, что описал Валерьян, друид может заставить углерод в растениях уплотниться, превратиться в минерал. И это можно использовать как оружие.

После боя трава вернётся в изначальную форму.

Но энергии на этот трюк я растратил немерено. Всё-таки вторая ступень мне пока что тяжело даётся. Скорее всего, уплотнить я могу только мелкие растения. Не получится сделать из ветвей углеродные сабли или копья.

– Вот даёт… – прошептал Горенков за моей спиной. – Так его, Сева! Вали его! Вали!

Легко сказать! Монстр барахтается на земле, пытается подняться. Он получил много ран, но ни одной смертельной.

Только сейчас до меня дошло, какую ошибку я мог допустить. Кровь! Из монстра сочится кровь. Впитывается в землю, окропляет собой придорожную траву.

Это плохо. Валерьян говорил, что, отведав крови, местные деревья сами обращаются в нечто иное. Но у меня не было других вариантов! Что я должен был сделать? Убить эту тварь, не пролив при этом ни капли?

И пока ещё была надежда, что в этом предупреждении имелась в виду именно людская кровь!

– Всеволод! – крикнула Елизавета. – Я вижу… Знаю, где его слабое место!

Я краем глаза заметил, что Лиза достала из сумки своё диагностическую линзу. Смотрела на монстра через неё.

Уже хорошие новости! А я-то думал, что у монстра вообще слабых мест нет.

– Где оно? – рассматривая поднимающегося противника, крикнул я.

– Под лапами, на животе! – ответила девушка. – Там очень тонкая кожа. А под ней жизненно важные сосуды. Без них его сердце не сможет работать.

Прекрасно… Пробраться к нему под лапы я не смогу. Это самоубийственная затея. Единственный вариант – повалить его на спину. И когда он откроется – нанести решающий удар.

– Сюда, каракатица! – прикрикнул на него я. – Давай, попробуй меня схватить!

Нужно отвлечь его. Отвести подальше от Лизы с Мишкой. Если монстр решит броситься на них, я его уже не остановлю. А они не смогут ничего ему противопоставить.

У Лизы сильная магия. И она, как выяснилось, может не только лечить, но и наносить серьёзный урон. Однако в этой ситуации она бесполезна. Я уже почуял запах её силы. Уловил колебания воздуха. Елизавета пыталась мне помочь. Пробовала ударить по монстру своей магией, но ничего из этого не вышло.

И, кажется, я понимаю, почему. Её магия отрикошетила от аномальной ауры монстра точно так же, как и моя. Ему нельзя навредить колдовством.

Но можно использовать колдовство, чтобы навредить чем-то другим!

– Давайте, теперь на вас вся надежда… – прошептал я, обращаясь к союзникам, которых только что призвал.

Только бы они пришли! Без них ничего не получится.

Я медленно отступал к лесу, читал про себя заученные заклятья как молитву. Монстр взревел, брызжа слюной, проигнорировал Елизавету и Горенкова и снова рванул на меня.

Помощь должна скоро прибыть. Ещё немного – и они появятся.

Магия у меня почти на нуле, но всё же мои “воины” должны откликнуться.

Остаются считанные секунды – и чудовище налетит на меня. Растопчет, а затем сожрёт. Проклятье… Неужели не сработало? Неужели мне всё же не хватило сил, чтобы…

Мои мысли прервались. Меня обдало ветром. Из-за моей спины выскочила громадная туша волка. По размерам он ничуть не уступал монстру.

Но между ними было одно весомое отличие. Волк пришёл на мой зов. И подчинялся только мне.

– Будь я проклят… – послышался вопль Горенкова. – Теперь ещё и волки! Гигантские! Нам точно конец! Погибнем!

Какой же он всё-таки малодушный… С трудом верится, что он мог на медведя ходить. Даже на больного! Развёл панику раньше времени. У меня всё под контролем.

Вторая ступень пробуждения выжала из меня все силы. Я отдал их зверю. Теперь остаётся только наблюдать. Вот только мне такая перспектива не нравится.

Волк всего один. Справится ли он с появившимся врагом? Не уверен, что они равны по силам.

Однако мои сомнения быстро растворились, когда волк издал протяжный оглушительный вой. Поначалу я решил, что этим воем он хочет отпугнуть монстра.

Но, как оказалось, это был боевой клич. Приказ к атаке.

Из леса появился ещё один зверь. А затем ещё и ещё. Пять волков.

Целая стая пришла на мой зов. Признаться, я сам от себя такого не ожидал. Значит, мне всё же удалось овладеть второй ступенью! Лес встал на мою защиту. А значит – я доказал ему, что достоин. По крайней мере, тот участок, которым заправляет Мох, верен мне, как хорошо дрессированная собака.

Монстр засуетился, попытался отступить, развернуться. Но его со всех сторон зажимали мои звери. Однако они не спешили атаковать.

Пятеро набросились как один. Одновременно навалились на кровожадную тварь и впились в её бока. Монстр взревел, не выдержал натиска, рухнул набок.

Я махнул Лизе с Мишкой. Дал им знак, чтобы уходили к особняку. Тут идти-то осталось метров сто. Дальше пусть двигаются без меня.

Послал волкам сигнал. Мысленно велел им вцепиться в монстра. Держать его, чтобы больше не смог подняться. Сам же, собравшись с силами, поднял с земли острый камень, затем пронёсся мимо своих лохматых соратников.

И нанёс последний удар. Вонзил камень в сосудистое сплетение чудовища.

Кровь хлынула на мою землю. И битва, наконец, подошла к концу. Я справился, защитил лес с помощью его же собственных сил.

– Спасибо вам, друзья, – я улыбнулся окружившим тело чудища волкам. Они все глядели на меня. Будто ждали новой команды.

Не знаю, что на меня нашло, но я зачем-то погладил их вожака по голове. Как обычную собаку. В другой ситуации я бы такого никогда не сделал. Кто знает, что можно ожидать от волка? Он ведь за такое и руку может оттяпать.

Но в этот момент я чувствовал покой. И полное единение со всей окружающей меня жизнью.

– Свободны, – сказал я. – Можете возвращаться в лес.

Звери мысленно уловили мой приказ и тут же скрылись в чаще. Я же остался около тела убитого нами существа. Его аномальная аура развеялась, и рядом со мной сразу же появился силуэт Валерьяна.

– Слава лесу, ты всё-таки смог с ним справиться… – выдохнул он.

– Я был уверен, что ты к этому ещё не готов, Всеволод, – ответил старик. – Вернее, так оно и есть. На твоём нынешнем уровне тягаться с этими существами – прямой путь в мир призраков вроде меня. А ты, кстати, учти – если помрёшь, покоя не жди.

– У тебя дел незаконченных даже больше, чем у меня, – подметил Валерьян. – Твоя душа останется в лесу навсегда. Вместе со мной. Так что не рекомендую лишний раз рисковать своей жизнью.

Вечность в лесу в компании Валерьяна? Чёрт меня раздери! Такого и врагу не пожелаешь.

– И всё же ты меня приятно удивил. Лес пришёл к тебе на помощь, несмотря ни на что, – произнёс старик. – И двух недель не прошло, а местная жизнь приняла тебя как своего стража и своего командира.

– Да, только мне не удалось избежать кровопролития, – вздохнул я. – Посмотри, эта тварь своей кровью всё тут залила. Что теперь будет с деревьями? Завтра утром мне и от них придётся отбиваться?

– Нет, можешь быть спокоен. Лес сходит с ума только от человеческой крови. И только в том случае, если хозяин этой крови мёртв, – объяснил Валерьян. – Если кто-нибудь о ветвь порежется или ранен хищниками окажется – ничего страшного не случится. Главное, чтобы этот человек ушёл из леса живым.

– Впервые слышу от тебя хорошие новости. Это радует, – кивнул я. – Раз уж у нас с тобой впервые за всё время завязался серьёзный разговор, может объяснишь, почему этот монстр на нас напал? Он ведь из Поволжской аномалии сбежал. А эта часть леса в неё не входит. Здесь должно быть относительно безопасно.

– Поверишь, если я скажу, что для меня самого это загадка? – хмыкнул Валерьян. – Первый раз вижу, чтобы монстры пробирались так далеко. Этого не должно было случиться. В глубинах леса их легко можно встретить, но здесь, около особняка… Не могу даже представить, что вдруг его вынудило покинуть свою среду обитания.

– Я подозревал, что он учуял двух магов в одном месте, потому и решил нами полакомиться, – пожал плечами я.

– Это явно не главная причина. Поэтому отныне будь настороже. Что-то вынудило это бедное изувеченное магией существо покинуть аномальную зону, – сказал старик. – А это значит, что со временем их может стать гораздо больше. Отныне будь аккуратен в лесу. А пока… Пока помоги земле забрать его.

– Ты на что это намекаешь? – удивился я. – Хочешь, чтобы я закопал его? Да тут человек пять надо, чтобы яму для этой туши вырыть.

– Не нужны тебе люди. Попроси землю. Она сама его примет. Завтра утром его уже здесь не будет, вот увидишь, – пояснил Валерьян.

Я присел рядом с телом монстра, положил руки на землю и отдал приказ.

Земля тут же размякла, как и кожа чудища. Оно начало постепенно погружаться вниз, к корням. Теперь я понимаю, что имел в виду Валерьян. Уже завтра это существо станет пищей для ближайших растений.

– Странно… – я поймал себя на странном ощущении. – Что-то я паршиво себя чувствую.

– Это всё потому, что ты за вторую ступень пробуждения взялся раньше времени, – сообщил Валерьян. – Тебе бы ещё недельку помедитировать, чтобы тело подготовилось.

– Нет, я о другом, – помотал головой я. – Чувство печали на душе. Хотя мне грустить сейчас особо не о чем. По идее радоваться должен, что живым выбрался из этой передряги.

– А-а-а… – протянул Валерьян и едва заметно улыбнулся. – Не думал, что у тебя так хорошо развита друидическая эмпатия. Значит, твоя магия почувствовала… Знаешь, а ведь не каждый друид способен это ощутить. Я не ошибся насчёт твоей крови. Она и вправду очень сильная!

– Этот монстр не всегда был таким, Всеволод, – ответил Валерьян. – В прошлом он мог быть обычным оленем или волком – кем угодно. Но его тело и разум исказила аномалия. Она увечит саму природу. Поэтому магия в тебе и отзывается. Ты почувствовал, что смог, наконец, освободить измученное создание от вечных страданий.

Выходит, даже убийство таких монстров можно считать обязанностью друида? Как же всё-таки сложно устроен этот мир. Куда ни глянь – везде творятся дела природы.

А я в этих делах должен выступать в качестве судьи, защитника, а порой и палача.

Валерьян исчез. Оставил меня наедине с моими мыслями. А мне теперь есть о чём подумать. В моём лесу прибавились новые проблемы. И на этот раз даже мой наставник не знает, с чего вдруг они возникли.

Плюс ко всему мне нужно снова выделить время под обучение. Магия второй ступени очень сильна. А этих ступеней, как я понял, очень много. Нужно продолжать своё восхождение. Окрепнуть как друид. Тогда мне некого будет опасаться.

Дома меня уже ждали. Степан и остальные всё же вышли к крыльцу, поскольку беспокоились за меня. Один только Горенков жался у дверей. Похоже, монстр его здорово напугал.

И чуть позже за ужином я узнал, как это отразилось на его решении.

– Прости, Всеволод, – Мишка допил чай и трясущейся рукой поставил пустую чашку на стол. – Зря я тебя побеспокоил. Ох и зря же…

– Да я что-то неправильно представлял твою жизнь в этом лесу, – признался Горенков. – Думал, ты тут отдыхаешь, охотишься, наслаждаешься компанией прекрасной Елизаветы… А оно вон как всё оказалось.

– Ты чего расклеился? Всю дорогу ликовал, что сможешь управляющим санаторием стать, – напомнил я. – А теперь что? Это тебя монстр, что ли, так напугал?

– Напугал? – он выпучил впалые глаза. – Напугал?! Да я чуть не поседел! Вот, взгляни, – Мишка указал на свои усы. – Клянусь, только что в зеркале видел, что там волосы седые появились. Нет, Всеволод… Похоже, придётся мне счастье в другом месте искать. Уж лучше от голода подохнуть, чем собой накормить какую-нибудь тварюгу!

– Стало быть, вы нас покидаете? – подливая чай, спросил Степан.

– С позволения Севы, переночую здесь, а уже завтра отправлюсь назад, – Мишка тяжело вздохнул. – Надеялся я, что смогу у вас тут пожить, подзаработать… Но нет. Не вынесу я “счастья”. Мне умирать пока рано!

– Всё верно, – заключила Елизавета. – Лес отсеивает слабых.

Все, кто сидел за столом, одновременно взглянули на Лизу.

– Что? Я лишь сказала то, о чём остальные решили умолчать.

Да уж, по отношению к Горенкову она даже чересчур прямолинейна.

– Да-да, так и есть! – закивал Архип. – Я лично к этим краям уже привык. На меня никто не нападает. Видимо, лес почувствовал мою силищу!

– Уж ты бы молчал, Архип! – осадил его я. – Тебя звери не трогают только потому, что ты на меня работаешь.

– Всё в порядке, не ссорьтесь, господа, – попросил Мишка. – Я с Лизаветой полностью согласен. Не моё это. Если хоть ещё одного монстра увижу – прямо сейчас домой рвану.

Стоило Горенкову это произнести, как за его спиной раздался шорох. Мишка медленно повернул голову и обнаружил лесавку.

Того самого, которого я из банки достал и отправил книгу искать. Больше недели его не видел! А тут выполз вдруг. Да ещё и целый трактат за собой тащит. Неужто нашёл?

– Всё… – Горенков уронил чайную ложку. – Это последняя капля.

Духа, скорее всего, он не видел. Но ползущая по полу книга здорово его перепугала. Мишка тут же подорвался, попытался прямо посреди ночи пешком ринуться в Волгин. Благо я смог его уговорить остаться до утра. Всё-таки бежать по пустующей тропе сотню километров – не самая лучшая затея.

Я пообещал Горенкову, что утром договорюсь с возницей из Васильевки, чтобы тот отвёз его назад в город. Придётся снова раскошелиться. Ведь завтра, если не ошибаюсь, повозка в город ехать не должна. Но зажимать деньги я не стану.

Не держать же человека здесь насильно? Да и отпустить его пешим ходом я не могу.

Как только многочисленные обитатели моего особняка уснули, я прошёл в библиотеку, зажёг масляную лампу и принялся изучать найденную лесавкой книгу.

Сам дух всё время кружился вокруг меня. Видимо, ждал, что я сдержу своё обещание и отнесу его в лес.

– Потерпи до завтра, – велел я. – В полдень оттащу тебя к твоим братьям и сёстрам. Ты мне здорово помог, и я отвечу тебе тем же.

Не могу даже представить, где он нашёл этот трактат о духах! Наверное, Валерьян специально его запрятал так, что без помощи духа я бы его и не нашёл.

Очередное испытание, которое я успешно преодолел.

Однако в первую очередь меня заинтересовал отнюдь не текст. Из книги выпал конверт с печатью семьи Дубровских. И с подписью моего деда.

Интересно… Кажется, ценность этой книги заключается не только в её тексте. Не потому Валерьян её спрятал. Дело в конверте, вложенным между страниц.

Похоже, найдена ещё одна тайна семьи Дубровских.

Глава 14

Я распечатал конверт и вытряхнул содержимое на стол.

Оттуда выпал сложенный вчетверо лист плотной бумаги, в котором я опознал карту. И письмо на одной странице, исписанной мелким убористым почерком.

«Тому из рода Дубровских, в ком пробудится сила.

Меня зовут Пётр Александрович Дубровский. Я твой дед, или прадед, смотря сколько лет пройдёт, прежде чем наша кровь снова заговорит.

Писать буду кратко. Валерьян научит тебя всему, что касается леса. Моя задача – рассказать о том, о чём он говорить не станет.

Баронство Дубровских – не награда. Это пост. Наш род получил эти земли от императора за обязательство: охранять западную границу Поволжской аномалии.

Аномалия изменяет тех, кто уже живёт в лесу. Обычный волк, олень, даже барсук – любое существо, попавшее под её влияние, теряет разум и обращается в тварь. Чем дольше зверь находится вблизи границы, тем сильнее искажение.

Мой прадед создал систему из девяти печатей – магических узлов, вплетённых в корни древнейших деревьев. Пока печати активны, аномалия не расползается и звери не попадают под её влияние. Но печати требуют подпитки. Друид должен регулярно обходить их и вливать свою силу.

К моменту написания этого письма из девяти печатей я потерял две. Карту прилагаю.

Обрати внимание на седьмую печать. Она на землях Шатуновых. Без неё юго-западный участок остаётся открытым. Я пытался договориться. Безуспешно.

И последнее. Род Бойковых знает о печатях и о роли нашего рода. Именно поэтому баронство до сих пор существует. Но если граф решит, что друида больше нет, то в лес придут имперские маги. А они лечат аномалии огнём. Я видел их работу под Казанью. После них остался выжженный круг в десять вёрст. Ни деревца. Ни травинки.

Подробная, нарисованная от руки. Баронство в центре. К востоку – заштрихованная область: «Аномалия». Вдоль границы – девять точек. Семь обведены зелёным. Две из них перечёркнуты красным.

Третья находилась в пяти километрах к северо-востоку от особняка. А седьмая уже на землях Шатунова.

После прочтения письма я понял, что таких монстров, как сегодня, будет больше. Чем слабее печати – тем шире зона влияния. Тем больше зверей попадёт под искажение. В какой-то момент лес начнёт порождать монстров быстрее, чем я смогу их убивать.

С этими мыслями задул лампу. Лесавка недовольно пискнул.

А завтра нужно будет не только отнести лесавку обратно домой, но и проверить ближайшие печати.

Странно, почему в письме сказано, что Валерьян не станет о них говорить? Уточню у него, когда появится в следующий раз. Правда, сомневаюсь, что он ответит. Иначе этого письма в принципе бы не существовало.

Я вернулся в свою комнату. Сон не шёл. В голове мельтешили цифры. А все мои проблемы откликались в числах.

Девять печатей, и ещё неизвестно сколько из них живых. Дальше идёт долг налоговой. Потом санаторий, который нужно открыть, чтобы этот долг оплатить. Максимум через две недели будет полностью готов кабинет Елизаветы, и она сможет начать работу. Пойдёт первая прибыль.

Мой визит в Волгин не мог остаться незамеченным. Граф уже наверняка знает, что Дубровский зашевелился. Скорее всего, договор отца как раз был связан с долгом семьи Дубровских. И граф наверняка следит: исполняем ли мы свои обязательства.

Скоро он узнает про тварь. И тогда освобождение баронства от налогов будет под вопросов. И это ещё самый лучший из возможных сценариев.

В худшем, как в письме, граф перестанет ждать чуда от Дубровских и вызовет имперских магов, чтобы обезопасить эти земли. А мне этого допускать ни в коем случае нельзя. Если сгорит хотя бы та часть леса, что граничит с аномалией, то не станет и меня.

А у меня в планах прожить здесь долгую и счастливую жизнь.

Ладно. Хватит считать проблемы. Пора считать шаги, которые я предприму для их решения.

Анализируя все возможные варианты, а всё-таки я бизнесмен, который привык всё считать наперёд, уснул только под утро.

Разбудил меня Степан. Потому что Горенков уже торчал у крыльца с саквояжем, готовый бежать.

– Не серчай, Сева, – он натянул виноватую улыбку. – Я не трус. Просто здесь мне не место.

Видимо, ему стало стыдно за вчерашнее поведение. Поэтому сейчас и пытался оправдаться, хотя я нисколько в последние слова не поверил.

– Подожди с повозкой. Есть разговор, – остановил его я.

– Если снова про управляющего… – помотал он головой.

– Не про управляющего. Пойдём на кухню, завтраком накормлю, поговорим, а потом поедешь.

Была у меня другая идея, как пристроить Мишку и чтобы он при этом мог не оставаться на моих землях.

На кухне уже хозяйничал Степан. На столе дымилась каша, рядом стоял чайник и нарезанный хлеб с маслом. Нехитрый завтрак, но в нашем положении и тому рады.

Елизаветы и Архипа ещё не было, видимо, пока спали.

Горенков при виде еды заметно оживился. Сел и тут же потянулся к хлебу. Ел жадно, но старался этого не показывать. Наверняка именно так он пытался сохранить остатки дворянского достоинства.

Я налил себе чай и подождал, пока он расправится с первой порцией. Степан молча подложил ему добавки и ушёл. Понял без слов, что лучше оставить нас наедине.

– Мишка, – начал я. – Вчера ты видел, что у меня тут творится.

– Видел, – он поставил ложку. – Именно поэтому и ухожу, Сева. Ты не обижайся, но я к такому не готов. Одно дело – на кабана сходить. Совсем другое – вот эта тварь.

– Мне в город каждую неделю не наездиться. Лес надолго оставлять нельзя, и вчера ты понял почему. А дела в Волгине у меня будут постоянно. Закупки, переговоры с поставщиками, заказы для санатория. Мне нужен поверенный. Человек, который живёт в городе, знает местных людей и действует от моего имени.

Горенков медленно отставил чашку. На лице проступило выражение, которое я хорошо знал по своей прошлой жизни. Так выглядит человек, которому только что предложили работу после долгих месяцев безнадёжности. Он хочет согласиться, но боится, что предложение окажется шуткой.

– Поверенный, – повторил он, словно пробуя слово на вкус. – Это ведь, считай, представитель?

– Именно. Живёшь в Волгине, снимаешь нормальную комнату за мой счёт. Жалованье – пять рублей в месяц. Расходы на мои поручения будут отдельно, по отчётам. Через неделю мне телефон подключат, так что связь будет постоянная.

Пять рублей – это совсем немного по моим меркам. Но для человека, который продал ружьё, чтобы поесть, это разница между жизнью и медленным угасанием.

Горенков молчал. Но я не торопил. Пусть подумает и всё взвесит.

Налил ему ещё чаю, он машинально взял чашку, но не отпил.

– Знаешь, Сева, – наконец заговорил он. – Когда у отца конюшня была, я ведь все закупки вёл. Сено, овёс, упряжь, подковы – всё через меня шло. С купцами торговался, с кузнецами договаривался. Отец говорил, что у меня язык подвешен лучше, чем у любого приказчика.

– Вот и пригодится тебе этот навык, – улыбнулся я.

Что опыт подобной работы у Мишки есть для меня, как для работодателя – очень хорошие новости.

Я протянул руку. Он крепко пожал её. Совсем не так, как вчера на площади, когда тряс мою ладонь от избытка энергии. Сейчас это было рукопожатие человека, который принял окончательное решение.

– Теперь я поверенный! – Горенков расплылся в улыбке и откинулся на стуле. – Это звучит даже лучше, чем «управляющий санаторием». Серьёзнее как-то!

– Раз мы всё решили. Вот тебе первое задание. Выясни, когда следующее собрание вассалов графа Бойкова. Дату, место и что на нём обычно обсуждают.

– Собрание вассалов? Сева, ты же на них сроду не появлялся. Во всяком случае, сколько я тебя знаю.

– Теперь буду появляться, – серьёзно ответил я. – Времена изменились. Сам вчера видел.

– Знаешь, ты и правда другой стал, – тихо сказал он. – Раньше тебе на всё наплевать было. А сейчас…

– Сейчас мне есть что терять, – закончил за него я. – Так, пока на этом всё. Как только подключат телефон – свяжусь с тобой.

– До тех пор действуй по обстановке. Если что-то срочное – присылай записку с попутной повозкой из Васильевки. Возница туда каждый день ездит, кроме праздников.

Горенков допил чай, аккуратно промокнул усы салфеткой и встал.

– Ну, Сева. Спасибо тебе. Ты меня, считай, от голодной смерти спас.

– Не благодари раньше времени. Работы будет много.

– Работы я не боюсь, – ухмыльнулся он. – Я монстров боюсь. А работы – нет.

Я вышел проводить его до крыльца, и мы распрощались.

Вот так, не нашёл я ещё одного работника в будущий санаторий, но зато приобрёл поверенного в городе. Теперь можно будет самому по делам туда особо не мотаться.

А вот к графу Бойкову на собрание нужно будет сходить. Не люблю, когда в деловых отношениях повисает неопределённость. Потому нужно сразу с ним всё выяснить, чтобы потом ко мне же не было претензий.

Я вернулся в дом, забрал карту деда и сунул её в карман. Потом заглянул в библиотеку за лесавкой.

Дух кружил под потолком, оставляя за собой едва заметный мерцающий след. Стоило мне войти, как он тут же метнулся ко мне и завис перед лицом. Нетерпеливый. Я его понимаю – больше недели взаперти, в чужом для себя месте. Любой бы извёлся.

– Идём, – сказал я. – Домой тебя отведу. Обещал – значит сделаю.

Лесавка радостно пискнул и юркнул мне в ладонь. От его прикосновения по пальцам разлилось тепло. Приятное, живое. Как будто маленький комок солнечного света забрался в руку и устроился поудобнее.

На крыльце я столкнулся с Елизаветой. Она стояла, прислонившись к перилам, и задумчиво смотрела на лес.

Новое зелёное платье, купленное вчера в Волгине, сидело на ней прекрасно. В утреннем свете девушка выглядела отдохнувшей, хотя я сомневался, что после вчерашней встречи с монстром кто-то из нас спал крепко.

– Далеко собрался? – улыбчиво спросила она.

– Лесавку отнести и ещё кое-что в лесу проверить. Вернусь к обеду.

– А можно мне с тобой? – осторожно спросила она. – Пока кабинет не открылся, мне нужно травы для отваров и свечей собрать. Как раз за оставшееся время успею всё подготовить. Но одна идти за ними в лес опасаюсь.

С одной стороны, Елизавета будет меня явно замедлять. С другой, с ней точно не будет скучно. А путь мне предстоит неблизкий.

Да и не вижу я смысла скрывать информацию про печати. Этим знанием могут воспользоваться враги, чтобы ослабить меня. Но Елизавете это ни к чему, её жизнь напрямую зависит от моей защиты.

– Хорошо. Но идём в указанном мной направлении. И будешь слушаться меня во всем. Если говорю, что этот цветок срывать не надо, значит – не надо.

Мы двинулись в лес. Я уже примерно понимал, куда нужно нести лесавку.

Тропы туда не было. Пришлось пробираться через подлесок, перешагивая через корни и раздвигая ветки орешника. Лес пропускал нас охотно – деревья расступались, кусты не цеплялись за одежду.

Хороший знак. После вчерашней битвы доверие леса ко мне явно выросло.

– Удивительно, – тихо сказала Елизавета, когда очередная ветка, казалось бы перегородившая путь, сама отогнулась в сторону. – Он тебя пропускает. Специально!

– Привыкай, – охотно ответил я. – Здесь всё живое. И всё имеет своё мнение и волю.

По пути Елизавета несколько раз останавливалась, когда её взгляд цеплялся за нужные травы. Конечно, всего она на этом маршруте не наберёт – список нужного был чересчур длинный. Но хотя бы какую-то часть запасов пополнит и начнёт приготовление целебных отваров.

Шли мы больше часа. Пока лесавка не выбрался из моего кармана, сигнализируя, что мы пришли.

Он пискнул в последний раз и скользнул по воздуху вниз, к своим. Духи окружили его, закружились хороводом близ земли.

Радость. Я ощущал её так отчётливо, будто она была моей собственной. И не скрывал своей улыбки.

– Красиво, – прошептала Елизавета. Она смотрела на духов через свою линзу, и глаза у неё были круглые от изумления. – Всеволод, они светятся. Каждый из них как маленькая звезда. Я не знала, что духи могут быть такими!

Видимо, с помощью линзы она может частично видеть лесавок. Точнее, ту энергию, что от них исходит.

– Чистыми, – она опустила линзу. – В учебниках пишут, что лесные духи опасны. Что они завлекают путников в чащу и губят. А эти… Они просто рады, что их друг вернулся.

Прощаться лесавка не стал, а просто исчез вместе с остальными в чаще леса. Видимо, этикет у духов не в почёте. Но я и не в обиде. Главное, что выполнил обещанное.

Мы с Елизаветой развернулись и пошли дальше. На северо-восток. К той самой печати.

По пути я рассказал про неё Елизавете. Девушка приободрилась, узнав, что аномалию можно сдерживать. И обещала помочь мне в этом нелегком деле, хотя пока сама не знала как.

Пару раз я сверялся с картой. Было сложно ориентироваться в сплошном лесу, но я периодически пользовался подсказками природы. В основном использовал ориентир из мха, который рос на севере.

Лес постепенно менялся. Деревья становились старше, стволы – толще. Подлесок редел, уступая место ковру из палой хвои и мха.

– Да, – она нахмурилась. – Воздух другой. Тяжелее. И магический фон довольно странный. Будто что-то давит со всех сторон.

Давит – хорошее слово. Я чувствовал то же самое. Как будто лес здесь напрягся, сжался, пытается удержать что-то невидимое.

Вскоре мы добрались до того, что стало причиной нашей странных ощущений.

Огромный дуб. Настоящий исполин – ствол такой толщины, что мы с Елизаветой, взявшись за руки, не смогли бы его обхватить. Крона терялась где-то высоко, смешиваясь с кронами соседних деревьев. Корни выпирали из земли, как окаменевшие змеи.

Кора на одной стороне ствола потемнела. Чернота расползалась от корней вверх, как будто дерево медленно пропитывалось дёгтем. Листья на нижних ветвях с этой стороны пожухли и скрутились, хотя на дворе стоял конец весны.

– Всеволод, посмотри, – Елизавета поднесла линзу к глазу и направила её на дуб. – У него… Внутри что-то не так. Зелёное свечение есть, но очень тусклое. И на стороне с чернотой – вообще пусто.

Я подошёл к дубу и положил на него обе ладони.

Магия хлынула из меня в кору и тут же отозвалась болью. Глухой, ноющей, как застарелая рана. Дерево страдало. Оно держалось, но из последних сил.

Печать, сдерживающая Поволжскую аномалию, стремительно угасала.

И ещё я невольно почувствовал то, что происходит по ту сторону. Через ослабевшую печать постепенно просачивалось влияние аномалии. Именно оно и вызвало черноту на коре.

Дуб боролся. Хотя, судя по виду, ему было не меньше трёхсот лет.

Один, без помощи друида, он держал печать на голом упрямстве.

– Ты молодец, старик, – прошептал я, прижавшись лбом к коре. – Держался долго. Теперь моя очередь.

Я закрыл глаза и начал вливать свою силу в печать.

Стоило мне открыть канал, как сила хлынула из моего тела в дерево потоком, который я едва мог контролировать.

Я вцепился в кору, пытаясь не упасть. Ноги подкосились, в глазах потемнело. Слишком много отдаю. Видимо, моих сил ещё не до конца хватает, чтобы полноценно подпитать печать.

– Всеволод! – голос Елизаветы. Далёкий, как из-под воды. – Ты бледнеешь! Остановись!

Нет. Нужно довести до конца. Дотянуть хотя бы до минимального уровня, при котором печать снова начнёт работать. А иначе тварей на моих землях станет значительно больше. Причём уже в ближайшее время.

Боль быстро отступила. Печать насытилась – не полностью, далеко не полностью, но достаточно, чтобы перестать высасывать из меня силу с жадностью голодающего. Я ощутил, как нить между деревом и землёй натянулась, уплотнилась. Не верёвка ещё, но уже и не паутинка.

Печать на этом участке снова работает. Слабо, но работает.

Я отпустил дерево и сделал шаг назад. Ноги не держали. Колени подогнулись, и я рухнул на мох.

– Сева! – Елизавета бросилась ко мне, схватила за плечи.

Её ладони засветились мягким светом. Тепло разлилось по моему телу, возвращая силы. Полностью она мне их вернуть не могла, но этого вполне хватит, чтобы дойти до дома.

– Еле живой, – поправила она. – Ты почти весь резерв потратил. Ещё немного – и потерял бы сознание. А я одна тебя до дома не дотащу.

– Дотащила бы. Ты сильная девушка, – усмехнулся я.

Мы рассмеялись, и я поднялся. Радовало, что день выдался насыщенный и полезный. Вернул лесавку и разобрался с печатью.

На пути обратно мы уже не плутали, я стал получше ориентироваться в своём лесу.

Однако когда мы вернулись, прямо у поместья я заметил повозку с лошадьми. Это точно не возница из Васильевки.

– Подожди тут, я узнаю, в чём дело, – сказал я Елизавете.

И она осталась под присмотром одного из дубов, растущих у ограды.

Я зашёл домой и сразу услышал голоса с кухни.

– Барин! – навстречу мне вышел Степан. Причём донельзя довольный неизвестно чем.

– Хочешь сказать, что к нам приехали из налоговой и сообщили о списании всех долгов? – усмехнулся я.

– Лучше! – просиял он. – Это охотники на монстров! Они как только узнали, что Поволжская аномалия ожила, сразу к нам. Комнаты снять хотят.

Час от часу не легче. А ведь день так хорошо начинался…

Глава 15

До этого момента я и не знал, что охотники на монстров в принципе существуют. О Поволжской аномалии хороших новостей, как правило, не приходило. В каждой газете упоминается, что люди близ города пропадают, что местные власти ничего с этим сделать не могут.

И ни одного упоминания об охотниках. Откуда же они вдруг так неожиданно взялись? И почему их появление почти день в день совпало с нападением аномального мутанта? Только что я отбился от этой твари, а охотники уже тут как тут.

Может, это совпадение? Или же кто-то успел разболтать, что у меня на территории появились мутанты? Есть только один человек, который мог это сделать.

Мишка Горенков. Кроме него некому. Только он видел моё сражение с этим монстром, после чего сразу же уехал в Волгин. Не удивлюсь, если он опять занял у кого-нибудь грошей, забрёл в кабак и под мухой растрепал, что случилось на моих землях.

Если всё так, то Горенкова, как ни крути, придётся наказать. Не хотелось бы в нём разочаровываться, ведь мы только что договорились о сотрудничестве.

Но он должен понимать грани дозволенного. И раз сам не понимает, придётся мне объяснить.

Проблема в том, что информация о появившихся на моей земле мутантах может быстро добраться до графа Бойкова. И, как я понял из письма прадеда, если Анатолий Васильевич узнает, что я не справляюсь со своей обязанностью, меня будет ждать ряд санкций.

Как минимум – возобновление налоговой платы.

А мне только ещё одного долга и не хватает для полного счастья!

– Говоришь, комнаты они снять у нас хотят? – уточнил у Степана я.

– Верно, барин. А чего это вы такой хмурый? Чай не рады таким гостям? – забеспокоился слуга.

– Чай совсем не рад, – ответил я. – Пойду-ка я поболтаю с ними. По душам, так сказать.

Для начала надо расспросить их. Степана запросто могли обмануть. Вполне может оказаться, что эти господа и вправду охотники, но не на монстров, а на обычную дичь.

И тогда, если я соглашусь на их предложение – фактически сам пущу врага на свои земли.

Я прошёл в столовую. За столом сидели трое мужчин и попивали чай, которым угостил их Степан. Здоровые парни, ничего не скажешь! Но если двоих я бы назвал просто крепкими, то третий аж два табурета занял. Ощущение, что весит он раз в пять больше меня. И жира в этом мужике столько же, сколько и мышц. Да такой может монстра чисто своей тушей задавить.

Пока что охотники о чём-то оживлённо беседовали и не замечали меня. Около двери стояла Елизавета, но присоединяться к обществу незнакомцев не спешила.

Её мнение я всегда рад услышать. Есть у Лизы особое чутьё. Либо с магией связанное, либо с обыкновенной женской интуицией. Но чаще всего в своих предположениях она оказывается права.

– Аура у них какая-то… особенная. Не могу её описать. Никогда ещё не встречала таких людей, – объяснила девушка.

– Хочешь сказать, они даже похуже тех молодцев, что за тобой по всему лесу гонялись? – уточнил я.

– Нет, их сравнивать нельзя. В моих преследователях нет никакой тайны. Обычные люди, жадные до денег. И готовые пойти на любую гадость, лишь бы услужить своему барону, – ответила Лиза. – А этих я раскусить не могу. Просто чувствую, что ничем хорошим их присутствие здесь нам не сулит.

– Спасибо, что рассказала, – поблагодарил целительницу я. – А теперь попробую составить своё мнение.

Я прошёл к столу и демонстративно прокашлялся.

– Приветствую, господа, – обратился к охотникам я. – Всеволод Сергеевич Дубровский, хозяин этого баронства. Чем обязан вашему визиту?

– Здравствуйте, барин, – лишь один из троицы поднялся на ноги и пожал мне руку.

Правда, даже в этом жесте никакого почтения я не почувствовал. Гордыней я не страдаю и не требую к себе особого отношения. Тем более я пока что не больно-то влиятельный дворянин. Но всё же не могу не отметить, что ведут они себя так, будто мы с ними на равных.

Я не против такого общения, но только в том случае, если люди не стараются тем самым принизить мой авторитет. Особенно на моих же землях.

– Моё имя Виктор, – представился, судя по всему, главный из троицы. Рассмотрев его грубое, покрытое неухоженной щетиной лицо, я заметил, что правый глаз мужчины слеп, а над бровью красуется глубокий уродливый шрам. – Коллег моих звать Фёдором и Славой.

– Рад знакомству, – сдержанно кивнул я. – А чего ваши коллеги сами не представятся?

– Они не больно-то разговорчивые, – пожал плечами Виктор. – А Слава, признаться честно, и вовсе не может говорить.

Главный из охотников указал взглядом на здоровенного мужчину, сидящего на двух табуретах. Слава приветственно кивнул мне, а затем задрал шею, и среди множества подбородков я разглядел кривой рубец.

Теперь понятно, почему он говорить не может. Шрам выглядит так, будто этому Славе глотку вскрыли. И, скорее всего, именно так оно и было.

– Это его одна из тварей так придушила, – объяснил Виктор. – Мы, помню, решили, что ему уже конец. Но наш Славка даже с кровоточащей шеей умудрился ту сволочь голыми руками прикончить.

– Целители его осматривали, сказали, что голосовые связки не восстановить, – пожал плечами Виктор.

– Занимательная история, – с долей сарказма произнёс я. – А теперь, господа, давайте всё-таки перейдём к делу.

Я присел за один стол с охотниками, откинулся на спинку, скрестил пальцы и приготовился к долгой и, скорее всего, очень непростой беседе.

– Мой слуга Степан сказал, что вы хотите снять у меня комнаты, – начал я. – Надолго?

– На неопределённый срок, Всеволод Сергеевич, – ответил Виктор. – Но вы не переживайте. У нас есть средства, чтобы оплатить ваше гостеприимство. Тем более мы без дела сидеть не планируем. Будем покидать особняк на три-четыре дня, а затем возвращаться и отдыхать между вылазками. Половину каждой недели нас точно тут не будет. Ах да, и ещё иногда будем уезжать в город, чтобы продать добытые трофеи.

– Нам просто нужно место, где мы сможем передохнуть, если потребуется, – впервые заговорил Фёдор. – Вы же нам не откажете?

– Зависит от того, как вы ответите на мои вопросы, – прямо сказал я.

По лицу Фёдора пробежало раздражение, но он не стал озвучивать своё недовольство. Разговор со мной продолжил вести Виктор.

– А что вас так смущает, господин Дубровский? Вы нам не доверяете? – нахмурился он.

– Таков у меня характер. Никогда не спешу принимать за чистую монету любое слово незнакомых мне людей, – ответил я. – Для начала докажите, что вы и вправду охотники на монстров. У вас есть какое-нибудь удостоверение? Любой документ, подтверждающий, что вы имеете право заниматься этой профессией.

Ведь ко мне вполне могут затесаться и обычные охотники. Или, хуже того, эта троица вполне может оказаться какими-нибудь головорезами, скрывающимися от властей.

– Всеволод Сергеевич, вы требуете от нас невозможного, – покачал головой Виктор. – Ну сами подумайте, какое удостоверение может быть у таких, как мы? Вы так говорите, будто мы за дичью охотимся. Для этого действительно нужно получать разрешение. А той профессии, которой мы занимаемся, документально, в общем-то, и не существует. Но разве это проблема? Власти не против того, что мы истребляем монстров. Если аномалия и дальше продолжит порождать орды чудовищ, то уверен, со временем наше ремесло примут на официальном уровне.

– Документов, значит, у вас нет… – заключил я. – Кстати, Виктор, а мы с вами раньше нигде не встречались?

Мужчина едва заметно улыбнулся. Одними лишь глазами.

– Так вы всё-таки меня вспомнили, Всеволод Сергеевич?

На самом деле – нет. Я лишь высказал предположение и попал прямо в точку. Просто речь у этого Виктора поставлена совсем не так, как у обычного крестьянина или беститульного горожанина.

Создаётся впечатление, что он имеет дворянские корни. А раз он дворянин, значит мой предшественник мог с ним пересекаться.

– Простите, что не признал, – сухо сказал я. – Не могу вспомнить, где мы виделись. Просто меня не покидает ощущение, что я встречал вас в светских кругах.

– В светских? – усмехнулся Виктор. – Ну… Можно сказать и так. Я вас ещё мальчишкой видел. В имении графа Бойкова. Ваш отец тогда обсуждал какой-то вопрос с Анатолием Васильевичем и заодно представил господину Бойкову своего бастарда. Эм… Простите, надеюсь, вас не оскорбляет это слово.

– Ничуть, – помотал головой я. – Тем более сейчас я полноправный владелец этих земель. Ничем не отличаюсь от чистокровного дворянина. Напомните, а что вы тогда делали в особняке господина Бойкова?

– Я тогда только начинал свой путь охотника на монстров. Анатолий Васильевич распереживался, что в его угодьях завелась какая-то тварь. Но в итоге выяснилось, что его батраки спутали с монстром обыкновенного медведя, – Виктор позволил себе короткую улыбку. Но за ней скрывалась другая едва уловимая эмоция. Сожаление или печаль. – Мы ведь с вами в чём-то похожи, господин Дубровский.

– Я тоже бастард. Тоже, как и вы, долгое время жил вдали от родственников. Вот только есть один нюанс. Вас в итоге признали, а меня нет, – пожал плечами он. – Только образование дали – на этом всё.

– Витя, это не имеет отношения к делу, – встрял в нашу беседу Фёдор.

– Как раз наоборот. Имеет, – подметил я. – Мне же нужно понимать, с кем я имею дело.

– Ну, вот мы с вами и познакомились, Всеволод Сергеевич. Дальше что? Может, уже скажете своё мнение? – поторопил меня он.

По лицам охотников было заметно, как их раздражал мой метод ведения дел. Но иначе я не могу. Будучи генеральным директором компании, новых сотрудников я всегда проверял именно таким методом. Доставал всю подноготную, чтобы потом не столкнуться с непредвиденными “сюрпризами”.

Но в прошлом от этих собеседований зависел только мой доход и благополучие компании. Здесь ситуация куда серьёзнее. Если эти господа меня обманывают, то я рискую своей жизнью. А также лесом и безопасностью проживающих в этом доме людей.

– У меня к вам остался только один вопрос, Виктор… – я осёкся. – Ах, нет. Даже два вопроса. Вы ведь не назвали своё полное имя.

– Сокольников. Без отчества, – сухо ответил он. – Скажу сразу, если вы хотите расспросить меня о том, кто отцом мне приходится – я не отвечу. Эта тема мне неприятна.

– Не вопрос, – кивнул я. – В эти дела лезть не стану. Тогда осталось уточнить всего одну деталь. Раз документов у вас нет, можете доказать, что вы охотники на монстров другим способом? Словами.

– А точнее – знаниями, – добавил я. – Хочу знать методы вашей охоты. Как вы отслеживаете монстров, чем их убиваете и куда сдаёте добытые трофеи.

Если он сейчас начнёт сочинять на ходу – я сразу это пойму. Уж что-что, а раскалывать лжецов на собеседованиях я умею.

Однако в комнате повисло напряжение, продолжать со мной разговор Виктор уже явно не хотел. Да и его коллеги начали злиться.

Правда, меня это не расстроило. Как раз наоборот! Всё идёт по плану. Именно такого эффекта я и добивался. Настало время сделать ход конём.

– Всеволод Сергеевич, если честно, я не вижу смысла продолжать этот разговор. Очевидно – вы нам не доверяете, – вздохнул Виктор. – Если хотите, чтобы мы уехали – скажите прямо. Будем искать другой способ для…

– Вы меня совсем не поняли, – перебил Виктора я. – Вообще-то как раз наоборот, я заинтересован в том, чтобы вы остались. Дам вам один месяц. Что-то вроде испытательного срока. Если замечу, что за это время количество монстров сократилось, тогда мы заключим другой договор. Я буду выдавать вам жильё бесплатно. Обеспечу пищей и работой. Такую сделку вам больше никто не предложит. Но это будет актуально только в том случае, если вы ответите на все мои вопросы и будете строго соблюдать все правила.

После этого заявления охотники явно оживились. Очевидно, что тратить деньги лишний раз им не хотелось. Они понимали, что кроме меня им больше никто не предоставит такие условия. Проще всего в аномальную зону попасть именно через мои земли.

Виктора тут же прорвало. Он начал расписывать во всех красках, как обычно проходит охота на монстров. Он даже описал мне классификацию, которую сочинил сам.

От него я узнал, что монстры бывают трёх типов. Обычные мутанты, вроде того, с которым мне недавно пришлось столкнуться. Магические монстры, способные колдовать даже лучше некоторых дворян, и бесплотные – по типу духов. На них, по словам Виктора, особенно трудно охотиться, поскольку нанести урон существу без физического тела не так-то просто.

Описывал методы охоты Виктор чётко, без запинки. И я убедился, что он мне не врёт. Проверка оказалась не лишней, теперь я точно могу быть уверен, что ко мне прибыли профессионалы.

Остаётся только посмотреть, как они будут работать на практике.

– Что ж, господа, значит мы с вами договорились, – подытожил я. – Вы не трогаете лес и моих зверей. Охотитесь только на монстров. Взамен получаете кров и еду. Степан будет готовить вам, я его предупрежу. За один день пятьдесят копеек с каждого. Через месяц, возможно, изменим условия. Вас устраивает?

– Однозначно, господин Дубровский, – улыбнулся Виктор. – Благодарю за гостеприимство.

Они мне ещё могут пригодиться. Раз аномалия и вправду активизировалась, а граф Бойков может осудить меня за то, что я не удерживаю нарастающую угрозу, значит на сцену должны выйти охотники.

И если всё пройдёт гладко, в будущем они могут стать моими сотрудникам. Охранниками леса, отвечающими за сдерживание аномалии.

– Ах да, чуть не забыл! – произнёс я. – Хотел у вас узнать ещё кое-что.

– Вы уже трижды обещали последний вопрос, а затем снова и снова задавали новые… – вздохнул Фёдор. Слава утверждающе кивнул, поддерживая своего соратника.

– Любознательность – моё второе имя, – отшутился я. – Так ответьте всё-таки, а откуда вы вообще узнали, что в моих краях завелись монстры? Кто вам об этом рассказал?

– Так один из лесорубов разболтал, – тут же ответил Виктор. – Видимо, ваш рабочий. Говорит, приехал лес рубить, увидел какую-то зверюгу – и тут же сбежал. Ни к одному дереву прикоснуться не успел. Так что вы уж его не вините. Видать, монстр мужичка спугнул.

Твою ж… Какой ещё лесоруб?! Только я всех выпроводил – и вот опять!

Что ж, по крайней мере, о монстре разболтал не Горенков. Уже хорошо. Значит, пока что его винить не за что. А вот с лесорубом придётся разобраться. Интуиция мне подсказывает, что это очередной “разведчик” от компании “Зелёный горизонт”.

Я ведь уже просил их передать своему нанимателю, Антону Ладыгину, чтобы больше не совался в мои края. Похоже, этот ублюдок так ничего и не понял.

Видимо, придётся переговорить с ним лично, когда ещё раз поеду в город. Так больше продолжаться не может. Я ведь и засудить его могу. Он пользуется устаревшим разрешением на вырубку.

Вчера я не почувствовал, чтобы лесу кто-то навредил. Видимо, лесоруба напугал тот самый монстр, с которым мне пришлось сразиться.

Ладыгин действует очень уж странно. Я бы даже сказал нелогично. В этой сфере я проработал пару десятков лет, поэтому хорошо знаю, как происходит вырубка. Ни один дурак не станет приезжать с одной машиной ради двух-трёх деревьев. Если уж вырубать – так сразу большой участок.

Хм… Возможно, в данном случае Ладыгину важно не количество деревьев, а их качество. Он знает, что на моей территории деревья особенные. С магическим началом. Думаю, его компании нужна именно такая древесина. Мой отец ведь уже с ним торговал. Растрепал, алкоголик проклятый, все тайны нашего леса.

Жаль, у меня не хватило времени заглянуть в его контору, когда я был в Волгине. Посмотреть бы этому наглецу в глаза…

Охотники закончили трапезу и направились в свои комнаты. Виктор пообещал, что завтра утром его группа выдвинется к аномальной зоне. И заранее оплатил проживание аж на две недели вперёд.

А это – ещё двадцать один рубль в мой карман! Не самые большие деньги, но такую сумму я даже со своих крестьян не получаю. А их у меня много. Целых три деревни.

Недурно. И обеспеченность этой троицы – хороший признак. Значит, они умеют делать свою работу, раз в их кошелях есть такие деньги.

– Всеволод, ты всё-таки решил их оставить? – Елизавета поймала меня около библиотеки. Я собирался вернуться к учёбе, но мою целительницу всё ещё беспокоила эта троица.

– Я убедился, что они настоящие охотники. Рассчитываю, что от них будет больше пользы, чем вреда, – ответил я. – Но если вдруг заметишь что-то подозрительное – сразу же мне сообщи.

– Уже заметила. Один из них – маг, – заявила она. – Не слишком ли опасно держать такого человека в своём доме?

– Это ты про Виктора? Я уже догадался. В нём течёт дворянская кровь. Поэтому он и может пользоваться магическими способностями, – объяснил я.

Однако о своих навыках он рассказывать не стал. Я знаю, что многие дворяне стараются держать в тайне секреты своих сил, поэтому и не стал спрашивать его ещё и об этом. И так уже довёл охотников чуть ли не до точки кипения.

– Я могу ошибаться, Всеволод. И ты наверняка не принимаешь всё, что я говорю, за чистую монету, – произнесла Елизавета. – Но всё же будь с ними аккуратен.

– Не переживай. Я попробую понять, что у него за магия. Для нашего общего спокойствия.

Этим вечером я засел за книги. У меня накопилось уже целых три непрочитанных трактата, которые написал Валерьян. Справочник друида, книга об алхимии и трактат о духах.

Информации предстоит усвоить очень много. А уж сколько придётся посвятить времени практике – и подумать страшно. Но у меня впереди несколько недель. И я знаю, чем их занять.

На следующее утро охотники отправились в сторону аномальной зоны. Я проснулся даже раньше них и приступил к тренировкам. Уже понял, что нужно освоить вторую ступень пробуждения друида. Один раз мне удалось воспользоваться заклятиями этого уровня, но после этого я ещё долго не мог прийти в себя.

В течение следующей недели я сутками напролёт укреплял своё тело и дух. Уходил в лес, бегал, закалялся и заставлял свои мышцы рваться.

Аппетит стал зверский. Степан уже не знал, как меня прокормить. Пришлось взяться за запасы, которые мы отложили для охотников.

Между тем, прошла уже неделя, а они так до сих пор и не вернулись. Однако за это время я ни разу не почувствовал, чтобы кто-то вредил моему лесу. И вряд ли дело только в моём страже Мхе, которому я передал обещанные пуды соли.

Охотники на монстров сдержали своё слово. Не убили ни одного животного и не навредили деревьям. Хоть эти трое и походят на бандитов, но меня они слушаются.

Хотя может оказаться, что они погибли. Если в течение трёх дней не вернутся, я попробую пройтись к границе сам. Может, узнаю что-нибудь об их судьбе.

Больше всего меня сейчас беспокоил процесс обучения. Моё тело крепло с каждым днём, магическая сила росла, а знаний становилось всё больше и больше.

Однако меня не покидало ощущение, что эти три книги – сплошная элементарщина. Прямо сейчас я изучаю алфавит и таблицу умножения, если проводить аналогию с известной мне школьной программой.

Другими словами, как друид я всё ещё кручусь на уровне первоклассника. Но пока что не могу представить, какие знания таят будущие уровни моей силы.

На данный момент вопросов у меня куда больше, чем ответов.

На седьмой день моих тренировок меня ждал приятный сюрприз. Из города приехал мастер-настройщик. Он уже проверил телефонную линию на протяжение сотни километров и теперь был готов подключить мой телефон.

Быстро же он управился! А обещали, что он только через две недели появится.

Мастер ещё раз напомнил, что я ещё должен заплатить остаток суммы его компании, а затем уехал назад – в Волгин.

Так у меня и появился настенный телефон с воронкой для набора номеров. Однако мы со Степаном даже не догадывались, какой геморрой последует после его появления…

Не прошло и десяти часов, как он начал разрываться от звонков.

В первый раз некто сразу же высказал мне угрозу. Потребовал, чтобы я привёз Елизавету в баронство Шатунова. Я отнюдь не вежливо послал этого нахала и бросил трубку. После его этого мне позвонили ещё пять раз.

Больше ничего не говорили, только дышали в трубку. На фоне слышались чьи-то напряжённые переговоры.

Вот ведь сволочи! Причём ругаться больше хочется не на наёмников Шатунова, а на телефонную компанию. Очевидно, что они заключили договор с бароном. Сразу же сообщили ему, что у меня появилась связь. Продали мой номер.

Ближе к вечеру, когда я собирался спать, телефон зазвонил ещё раз.

– Ну всё, – не удержался я и резко встал из-за обеденного стола. – Сейчас я им скажу пару ласковых…

– Всеволод Сергеевич, не тревожьтесь так сильно! – взмолился Степан.

– Степан прав, это очень вредно для здоровья, – отметила Елизавета.

– Пусть Шатунов и его люди лучше о своём здоровье подумают, – прошептал себе под нос я и поднял трубку. – Даю вам последний шанс. Если услышу хотя бы ещё один звонок, выкачу к вам. И не в мирных целях, господа, уж поверьте!

– Всеволод Сергеевич, вы чего это? – из трубки послышался незнакомый голос. – Обознались?

– Мы с вами уже знакомы. Заочно, разумеется, – ответил незнакомец. – Мой имя – Антон Алексеевич Ладыгин. У меня для вас есть предложение.

– О-о-о… – протянул я. – Владелец “Зелёного горизонта”? Какая радость. А я давно хотел с вами поговорить. Вот только предложения ваши выслушивать даже не собираюсь.

– Не спешите с выводами, господин Дубровский. Я хочу закрыть ваш долг перед налоговой, – заявил он. – Ну что? Всё ещё не хотите меня выслушать?

Глава 16

Закрыть долг перед налоговой? Красивое предложение. Слишком красивое для человека, чьи лесорубы повадились незаконно рубить мой лес.

Однако только дурак отказывается слушать, когда ему предлагают деньги. Слушать – не значит соглашаться.

– Вот это другое дело, – в голосе Ладыгина послышалось облегчение. – Всеволод Сергеевич, я буду с вами честен. Моя компания переживает не лучшие времена. Можно даже сказать – худшие за всю свою историю.

– Мне казалось, что «Зелёный горизонт» процветает, – заметил я. – Ваши лесорубы ведут себя так, будто за ними стоит целая торговая империя.

– Бравада, – вздохнул Ладыгин. – Не более того. Я вам скажу прямо, барон, потому что юлить мне сейчас не с руки. Моя компания стоит на краю. Долги, кредиторы, просроченные контракты. Ещё полгода назад всё было иначе.

Интересное откровение. Однако верить я пока не спешил.

– Ваш отец, Сергей Николаевич, был моим основным поставщиком, – продолжил Ладыгин. – Мы работали вместе восемь лет. Он продавал мне древесину с ваших земель, а я реализовывал её через свои каналы. Когда он… когда его не стало, поставки прекратились. А обязательства перед покупателями – нет.

– И вы решили, что можете просто приходить на мои земли и рубить без спроса, – закончил за него я.

– Не оправдываю своих людей, – быстро ответил Ладыгин. – Признаю, они действовали неправильно. Но поймите моё положение. У меня контракты, которые я не могу выполнить. Штрафы за срыв поставок. Если я не предприму что-либо, компания просто разорится.

Понятно, он решил надавить на жалость. И к тому же свалить всю вину на своих работников.

Это мне особенно не понравилось. Ведь я, как бывший руководитель большой компании, знал, что ответственность всегда несёт руководитель.

Уже и не сосчитать, сколько раз я выгораживал своих работников, когда возникали конфликты не по их вине. Бывало, что они и правда были виноваты. Но тогда каждый получал штраф, если не увольнение, и я всё равно шёл разбираться с проблемами.

– Суть вот в чём, Всеволод Сергеевич, – продолжил Ладыгин, не дождавшись моего ответа. А я не собирался подтверждать его невиновность и поддаваться манипуляциям. – Мне нужна древесина с ваших земель. Но я понимаю, что после всего, что произошло, вы мне и щепки не продадите. Поэтому у меня другое предложение.

Пока я говорил коротко и по делу. Не было причин перед ним распыляться, пока я не до конца понял все вводные.

– Ваш лес – особенный. Я знаю это не хуже вас. Деревья с магическим началом дают древесину, которая стоит в десятки раз дороже обычной. Но дело не только в древесине. Смола, кора, корни, травы – всё это имеет ценность. Огромную ценность. Так вот, я не прошу вас рубить деревья. Уже знаю, что на это вы, как друид, не пойдёте. Я прошу вас продавать мне то, что можно собрать без вреда для леса. Мы с вами можем помочь друг другу.

– Аванс будет как знак серьёзности моих намерений, – ответил Ладыгин. – Я закрываю ваш долг, а вы обеспечиваете мне поставки на оговорённую сумму. Конкретные объёмы и цены обсудим при встрече.

Щедрое предложение. Особенно учитывая то, что речь идёт уже не о вырубке – Ладыгин понял мою категоричность в этом вопросе. Без вреда для леса об этом можно и подумать.

Однако принимать решение прямо сейчас, стоя у телефона, я не собирался. Мне нужно время, чтобы подумать. И чтобы собрать больше информации.

– Антон Алексеевич, по телефону такие вопросы не решаются, – ответил я. – Нужна личная встреча, где мы конкретно обсудим все цифры.

– Разумеется, – тут же согласился Ладыгин. – Скажите, когда и где.

– В Волгине через три дня. В чайной “Бодрость духа”.

– Договорились. Но, Всеволод Сергеевич… Не затягивайте с решением. У меня мало времени. И если мы не договоримся через три дня, я буду искать другого поставщика.

Блефует. Хочет показать, что предложение выгодно в первую очередь мне. Что из-за старых связей он из снисходительности предлагает мне эту сделку.

Но на самом деле всё обстоит с точностью до наоборот. Когда Ладыгин говорил о трудностях компании, я уловил отчаяние в его голосе. Уже сотни раз слышал такое на переговорах в прошлой жизни. И понимал, что с такими людьми опасно иметь дело. Они готовы на всё, чтобы выбраться со дна.

Так что это я нужен был Ладыгину, а не наоборот. И эту позицию пришлось прямо обозначить.

– Это уже ваши трудности, Антон Алексеевич, – ответил я и повесил трубку.

Может, грубовато. Но пускай привыкает: я не тот Дубровский, с которым он привык иметь дело. Не тот человек, который готов бежать и соглашаться при первой же возможности заработать.

– Кто звонил? – спросила Елизавета из-за стола. Любопытства ей было не занимать.

– Владелец компании, которая вырубала наш лес. Теперь хочет стать торговым партнёром.

– И ты ему веришь? Кажется, такое предложение звучит крайне подозрительно. У меня снова нехорошее предчувствие.

– Не верю. Но выслушать – не значит согласиться. Через три дня поеду в Волгин, там и поговорим лично.

Лиза хотела что-то сказать, но лишь покачала головой и вернулась к чаю. Видимо, уже смирилась с тем, что телефон в нашем доме будет источником неприятностей.

Я ушёл к себе. Сел за стол, достал блокнот и принялся раскладывать ситуацию.

Предложение Ладыгина заключается в том, что он закрывает мой долг перед налоговой, а я поставляю ему магическое сырьё: смолу, кору, травы. Не древесину. Он уже понял, что на вырубку я не пойду.

Плюсы, очевидно, есть. Долг перед налоговой исчезает. У Ладыгина есть каналы сбыта в Саратове и Петербурге, которых у меня нет и которые ещё долго не появятся. А товар, который я могу предложить, собирается без вреда для леса. И можно будет продолжить сотрудничество после оплаты долга – это дополнительная прибыль для меня.

Минусы. Ладыгин в долгах. Компания на грани, чего он и сам не отрицает. Связываться с тонущим партнёром – рискованно. Сегодня он платит, а завтра обанкротится, и мой товар уйдёт за его долги. Тем более он предложил не сразу закрыть долг, а только внести аванс. Так что неизвестно, насколько он будет честен с оставшейся частью.

И ещё, если Ладыгин станет самым крупным каналом сбыта, он получит рычаг давления. Нужен запасной вариант. Или несколько покупателей вместо одного.

И лавка торговца в Волгине сюда не подходит, там слишком мелкие продажи. Но, как говорится: на безрыбье и рак – рыба.

Однако всё это можно обсудить при встрече. Главное – подготовиться. Узнать о Ладыгине побольше, прежде чем садиться за стол переговоров.

Я вернулся к телефону и набрал номер квартирной хозяйки Горенкова. Благо он оставил мне контакт перед тем, как уехать.

– Кто это в такой час? – раздался сонный женский голос.

– Добрый вечер. Передайте, пожалуйста, трубку Михаилу Фёдоровичу, – вежливо попросил я.

Но ответом стало невнятное ворчание. Потом услышал удаляющиеся шаги. А через минуту в трубке раздалось:

– Сева?! – голос Горенкова мгновенно стал бодрым. – Ну наконец-то! А я уж думал, телефон тебе до скончания веков не подключат! Слушай, я тут комнату присмотрел, на Мельничной, рядом с Прохоровым…

– Потом, – перебил его я. – Слушай внимательно. Антон Ладыгин, компания «Зелёный горизонт». Узнай о нём всё, что сможешь. Его дела, долги, с кем работает, кто покупатели. У тебя есть три дня.

– Ладыгин? – присвистнул Горенков. – Лесопромышленник? Наслышан, наслышан. Дела у него, говорят, совсем плохи. Жалованье в конторе второй месяц задерживают.

– Вот и копни поглубже. Мне нужны факты, а не базарные слухи.

– Как с собранием вассалов? Узнал что-нибудь?

Эта тема меня интересовала куда больше, чем выгодное предложение Ладыгина.

– О! – в голосе Горенкова зазвучала гордость. – Тут у меня хорошие новости. Собрание будет проходить через две недели, в усадьбе Бойкова. Ежеквартальное. Фёдоров мне всё рассказал, это он протоколы ведёт. Обычно там обсуждают налоги, дороги, скукотищу всякую. Но в этот раз, говорят, будет особый вопрос. Связанный с аномалией.

Вот не зря я дал такое задание Горенкову. Прям как чувствовал!

– Ага. Земские жалуются, что тварей стало больше. Граф хочет обсудить это с вассалами. Фёдоров говорит, что Бойков в последнее время сильно обеспокоен. Даже в Саратов писал.

Значит, дело дошло до точки, когда граф выносит вопрос на общее обсуждение. Мне нужно быть на этом собрании. Обязательно.

А иначе санкции последуют незамедлительно. Пока ещё у меня есть возможность договориться.

Если приду и покажу, что друид Дубровских жив, работает и держит границу – это может изменить всё. Бойков увидит, что баронство не заброшено. И может быть, проявит то терпение, о котором писал дед.

– Будет сделано! – отрапортовал Горенков и повесил трубку.

Через три дня встреча с Ладыгиным. А через две недели уже собрание у графа.

Между этим – тренировки, следующая печать, открытие кабинета Елизаветы.

И где-то на фоне маячит Шатунов. Который никуда не денется. В довесок к нему Озёров, который помогает барону в попытках отжать мои земли.

Много задач. Но у каждой теперь есть срок. А задача со сроком – это уже не проблема. Это настоящий план.

Я закрыл блокнот и задул лампу. И, как ни странно, уснул быстро. Видимо, организм наконец решил отдыхать по максимуму, пока есть такая возможность.

Встал затемно. Бегал по тропам, отжимался на корнях деревьев, обливался ледяной водой из ручья. Тело ныло, но я уже чувствовал, как оно окрепло после всей недели занятий.

Вечером медитировал у знакомого дуба. Тянулся к лесу, учился различать голоса деревьев. Понял, что берёза шепчет иначе, чем ясень. Сосна вообще молчунья, из неё слова не вытянешь.

Резерв маны рос. Медленно, но рос. Поэтому на следующий день я ощутил в себе достаточно сил, чтобы попробовать.

На карте деда ближайшей к третьей значилась печать номер четыре. Семь километров к востоку, глубже в лес. Дед пометил её зелёным – двадцать три года назад она была жива.

Двадцать три года – срок немалый. За это время могло случиться всё что угодно.

Елизавета вышла на крыльцо следом за мной с сумкой и линзой.

– И за ними тоже, – невозмутимо ответила она, чуть задрав подбородок.

– Ладно, но условия те же, что в прошлый раз. Нам предстоит идти семь километров только в одну сторону, – предупредил я.

Елизавета улыбнулась, соглашаясь со всем. И мы отправились в долгий путь по лесу.

– У Архипа срок отработки закончился. Скоро покинет нас? – уточнила она.

– Этот вопрос стоит с ним вечером обсудить. Пока он сам тему не поднимал. И мне кажется, что он скорее хочет остаться.

Тем более польза от него неоспоримая. Здание санатория уже полностью готово к следующему этапу застройки.

– Надеюсь, останется. Без него совсем скучно будет. Он хотя бы шутит иногда, а не вечно серьёзный, как Степан.

Я усмехнулся. И правда – нас здесь было мало. Очень мало для такого большого, хоть и захудалого поместья.

Шли мы долго. Лес постоянно менялся. Деревья теснились, кроны сплетались в сплошной полог. Подлесок редел, уступая место хвойному ковру.

Через шесть километров запахло чем-то кислым. Едва уловимо, но я уже знал этот запах. Так пахла та убитая тварь на тропе.

– Магический фон искажён, – подтвердила Лиза, достав свою линзу. – Долго тут находиться не стоит. Даже обычному человеку поплохеет.

По пути Елизавета несколько раз останавливалась, чтобы сорвать нужные травы. Я не торопил – запасы для отваров нужны не меньше, чем проверка печатей.

Но чем глубже мы забирались, тем реже она собирала. Листья стали встречаться с бурыми пятнами, а стебли стали кривые.

– Эти уже не годятся, – покачала головой Елизавета, разглядывая очередной куст. – Аномалия и до них добралась.

Вот и ещё одна причина поскорее разобраться с печатями.

Вскоре мы нашли нужный дуб. Вернее – то, что от него осталось.

Судя по всем признакам, он был уже давно мёртв. Кора отвалилась кусками. Ветви торчали голыми костями без единого листа. Корни покрывала чёрная маслянистая дрянь. А по стволу шла трещина – широкая, от корней до середины. Будто расколол кто-то изнутри.

Елизавета подняла линзу, глянула и тут же опустила.

– Свечения нет. А значит, и магии никакой внутри уже нет, – печально констатировала она.

Но ничего не отозвалось. Словно я приложил руку к обычному камню.

Попробовал влить силу в дерево. Открыл канал, направил её. Энергия ушла, как вода в песок. Впиталась и исчезла.

Я влил ещё. И ещё. Резерв таял, а результата ноль.

Знакомое чувство. В прошлой жизни я пару раз пытался спасти безнадёжные проекты. Вливаешь деньги, время, нервы, а отдачи нет. И самое тяжёлое – признать, что всё, пора заканчивать.

– Хватит! – Елизавета схватила меня за плечо. – Опять себя гробишь!

Я отступил. Сел на мох, тяжело дыша. Елизавета была права – это бесполезное дело. Только энергию впустую потрачу.

Но было довольно приятно осознавать, что она обо мне беспокоится.

– Его нельзя оживить? – тихо спросила Елизавета.

– Нет. Печать привязана к живому дереву. Дерево погибло, а вместе с ним и печать, – помотал головой я.

Хороший вопрос. Дед писал, что его прадед создал все девять печатей. Создал – значит, теоретически это возможно. Но прадед был друидом с многолетним опытом. А я третью неделю как вторую ступень осваиваю.

– Пока нет. Сил не хватит, – честно ответил я.

Лиза кивнула. И больше ни о чем спрашивать не стала. Но и её молчание было хорошей поддержкой. Во взгляде это было хорошо видно.

Обратно мы шли молча. Да уж, не самый эффективный поход, что тут ещё сказать. Надо набираться сил и думать, как восстановить печать. Иначе отбоя от измененных монстров на моих землях не будет.

Зато Елизавета набрала полную корзину трав на обратной дороге. Хоть какая-то польза от похода.

По пути к поместью я еще заглянул в старую лечебницу. Проверил, как идут работы. И остался доволен.

Вернулись мы с Елизаветой только к вечеру. На крыльце сидел Архип и строгал что-то ножом из обрезка доски. При виде нас он вскочил.

– Всеволод Сергеевич! Поговорить бы, – протянул он.

Я переглянулся с Елизаветой. Она едва заметно кивнула и ушла в дом. Догадалась, о чём речь. Конечно, мы же в начале дня это обсуждали.

– Садись, – я опустился на ступеньку. Архип сел рядом. Помялся. Покрутил нож в руках.

– Тут такое дело, барин. Срок мой вышел. Отработал долг, стало быть.

– Ну и вот… – он уставился на свой обрезок. – Хотел узнать. Вы меня гоните или как?

– Не-а, – сказал он. – Не хочу. Мне тут… Ну, как сказать. Привык, что ли. И работа есть. И кормят. И Степан борщ варит не хуже моей покойной матушки, царствие ей небесное.

– Только Степану этого не говори. Загордится, – усмехнулся я.

– Не скажу! – ухмыльнулся Архип. – Так что, барин? Оставите?

Я сделал вид, что задумался. На самом деле решение давно принял. Архип – работяга каких поискать. Один сделал больше, чем иная бригада.

И лес его принял. Деревья не шумят, когда он мимо проходит. Для человека без магии это редкость.

– Оставлю. Но на других условиях. Раньше ты долг отрабатывал. Теперь будешь получать жалованье. Три рубля в месяц, кров и еда.

– Три рубля! Да я за такие деньги вам тут дворец отгрохаю!

– Дворец не надо. А вот санаторий достроить надо, – улыбнулся я.

– Достроим! Ещё пара недель – и хоть гостей заселяйте!

– А я оптимист, – заявил Архип. – В нашем деле без этого никак.

Я усмехнулся и пожал ему руку. Вот и ещё один вопрос закрыт.

Штат баронства Дубровских вырос. Теперь у нас Степан управляющий. Елизавета – целительница. Архип – строитель. Горенков – поверенный в городе.

У меня в подчинении целых четыре человека. Не армия. Но месяц назад не было никого. А потому я был рад такому результату.

Вечер прошёл спокойно, а на следующее утро из Волгина приехала повозка.

Привезли мебель от Кузьмича. Плотник управился раньше срока. И теперь нам выгружали кушетку, два шкафа, рабочий стол, раму для ширмы, табуреты. Всё добротное, крепкое, пахнет свежим деревом. Я лично проверил.

Елизавета выбежала на крыльцо. Удержалась от того, чтобы запрыгать, но глаза её выдавали с головой.

– Осторожнее! – она тут же принялась командовать грузчиками. – Кушетку не переворачивайте! Шкаф к стене ! Да не к этой! Стол к окну, мне свет нужен!

– Ох и боевая у вас барышня, – тихо вздохнул Архип, помогая затаскивать шкаф.

– Ты ещё не видел, какая она, когда злится, – усмехнулся я.

За пару часов кабинет был собран. И Елизавета довольная раскладывала готовые отвары и сборки из трав по полкам. Всю неделю до этого она в основном только этими настоями и занималась.

– Схожу в Васильевку, – предложил я. – Поговорю со старостой, может, там кому помощь нужна. Сделаю для своих людей хорошую скидку.

Вообще я открывал кабинет не с расчётом, чтобы зарабатывать на крестьянах. Это было бы максимально глупо.

Расчёт на посетителей санатория. И когда здание будет готово, мы перенесём кабинет туда.

Просто выходит так, что кабинет заработает раньше санатория. Что, в принципе, очень хорошо.

– Только не обещаю чудес, – призналась Лиза. – Пять человек в день. Пока больше не потяну.

Чудес я и не ожидал. А вот рекламу сделать – это я умею. Не зря столько лет бизнесом занимался.

В этот раз Архип отправился вместе со мной. Нужно было забрать у деревенских некоторые припасы, на этот раз довольно много, с ним будет гораздо проще донести.

Однако до Васильевки мы так дойти и не успели. Прямо навстречу нам, на тропу, вышли знакомые охотники. Фёдор и Слава держали Виктора под руки.

Главный охотник был весь в крови. Множественные рваные раны.

– Простите, барин, – прохрипел Слава. Казалось, будто этого крепкого человека охватило настоящее отчаяние. – Беду мы накликали на ваши земли…

Глава 17

Я опешил от заявления Славы. Не знал, на что мне стоит реагировать в первую очередь. На раненого Виктора? На тот факт, что эта троица накликала беду на мои земли? Или, чёрт возьми, на то, что Слава в принципе заговорил?! Они ведь мне только что говорили, что он нем, потому что ему монстр шею вскрыл. Чего это он вдруг заговорил?

– Архип, иди в деревню без меня, – велел я. – Забери заготовленные припасы, всё по списку, – я вырвал лист из своей записной книги и вручил его своему помощнику. – Также сообщи, что с завтрашнего дня у нас кабинет медицинский работать будет. Если кому-то из жителей Васильевки нужна помощь – пусть приходят. А я пока разберусь с господами охотниками.

– Будет сделано, барин! Уже бегу, – Архип настороженно покосился на раненного Виктора, а затем со всех ног рванул в Васильевку.

Думал сегодня открыть медицинский кабинет, всё уже к работе готово, но возникли непредвиденные проблемы. Теперь Елизавете придётся охотников лечить. Значит, придётся перенести открытие на завтра. Перегружать мою единственную целительницу точно не стоит.

Заметил, что троица уже едва держалась на ногах. Лучше всех уцелел Слава. Он единственный мог помочь мне дотащить остальных. Фёдор всё ещё храбрился, пытался помочь изодранному Виктору, но я уже отметил, что он и сам вот-вот потеряет сознание.

Я подхватил Фёдора, Слава же продолжил вести Виктора – так мы смогли добраться до особняка.

– Лиза! Сюда, срочно! – прокричал я, когда мы добрались до фойе. – Тут раненые!

– Простите, Всеволод Сергеевич, простите нас… Я не должен был вас подвести. Мы не должны были так облажаться… – продолжал бубнить Виктор. Он уже начал бредить. Видимо, потерял столько крови, что даже от мозга отливать начало.

Плохо дело. Не хватало мне ещё, чтобы на моей территории кто-то погиб! И уж тем более – в моём особняке. Я в принципе не хочу, чтобы здесь страдали люди. Моя задача – охранять свой лес от чужаков и в то же время защищать чужаков от леса.

Однако проблем на деле ещё больше. У Виктора сильное кровотечение. Если он погибнет, лес начнёт поглощать уже потерянную им кровь. И чем это закончится? Деревья наверняка сами превратятся в монстров. И одновременно с лесом урон получу ещё и я.

Но даже на этом мои проблемы не закончатся. Человек, убитый монстром, станет веским поводом для графа Бойкова изменить своё отношение ко мне и моему баронству. А остальные мои противники, узнав, что в особняке погиб человек, могут сочинить историю о том, что это я его убил.

И начнут раздувать из этого целую историю, вследствие чего я в итоге и за решёткой могу оказаться. Озёрову с Шатуновым только повод дай – и они обязательно им воспользуются.

Елизавета спустилась в свой кабинет и начала обрабатывать раны Виктора. Фёдор уселся на стул и устало откинул голову назад. Кажется, как только ему удалось расслабиться, мужчина сразу же заснул.

– Что у вас там случилось? – спросил я. – Ты можешь мне рассказать? Как вышло, что трёх профессиональных охотников так потрепало на первой же вылазке?

– Я… – Слава тут же осёкся, пощупал своё горло. Прокашлялся. – Не уверен, что могу рассказывать без разрешения Виктора.

– От Виктора разрешения ты не скоро дождёшься, – подметила Елизавета. – Я пока не привела его в сознание. А тут ещё и заражение присоединилось… Даже если вовремя окажу ему помощь, к вечеру его начнёт лихорадить.

– А почему ты вообще разговариваешь? – не удержался я. – Уж извини, если этот вопрос звучит бестактно. Но Виктор совсем недавно рассказывал мне, что у тебя повреждена гортань. Я думал, что ты и слова из себя выдавить не способен.

– Эм… Может, объяснишься? Я пока что вообще ничего не понимаю. Что там с вами случилось? Немой заговорил, лидер команды получил раны едва ли совместимые с жизнью. Хорошо ещё, что у меня в доме целительница имеется, – попытался разговорить Славу я. – Господа, напомню вам – вы на моей земле. Поэтому рекомендую бодрее отвечать на вопросы, которые я задаю.

– Всеволод Сергеевич, да я сам не понял, как это случилось, – пожал плечами Слава. – Мы остановились, чтобы передохнуть. Разбили лагерь. Как и обещали, не убили ни одного зверя. Для костра только сухие ветки собирали, ни одно дерево не тронули.

Если бы они навредили лесу, я бы почувствовал дискомфорт. А последние сутки самочувствие у меня не изменялось.

– Мы добрались до границы ваших земель, значица… – почесал затылок Слава. – Там нашёлся источник хороший. Водица била из-под земли. Причём это – не обычный родник. Вода не студёная. Прямо-таки кипяток из-под земли льётся!

– Горячий источник? – удивился я. – Это где же вы такой раскопали?

– В пятнадцати километрах к западу от вашего жилища, барин, – ответил Слава и снова закашлялся. Похоже, непривычно ему было говорить. Молчал столько лет, а тут вдруг речь пробилась. – В общем, искупались мы в этой воде. Решили кости прогреть. И здорово получилось, барин! Я через пару часов почувствовал, как горло зачесалось. Раскашлялся, думал, воспаление какое-то подхватил. А оказалось, что голос возвращаться начал!

Целебный горячий источник? А вот это очень интересно. Такое для моего будущего санатория просто необходимо. Проблема только в том, что находится он в очень уж опасной части леса. Если источник прямо на границе с аномальной зоной, то водить туда клиентов я не смогу.

Да чего уж там! Если нападки монстров не прекратятся, то и о санатории думать не стоит. Не могу же я клиентов в лапы каких-то чудищ отдавать! Грош цена моему бизнесу в таком случае.

– В общем, после мытья мы к охоте на этих тварей приготовились. Капканы поставили, эликсиры выпили укрепляющие. Вот только ничего хорошего из этого не вышло… – замялся Слава.

– Проклятье, Слава! Да можешь ты прямо рассказать, какого чёрта у вас там случилось?! – не выдержал я. – Сколько можно ходить вокруг да около?!

– Простите, барин, мне просто жутко непривычно! Я ведь уже много лет говорить не мог. Спасибо вам, кстати, большое за то, что дали доступ к этому лесу. Без вас я бы никогда не смог снова…

– Довольно, Слав, дальше я буду говорить, – прозвучал голос Виктора.

– Пока вы там ерундой страдали, я уже стянула его раны. Тяжко было. Крови он потерял много, ходить долго не сможет. Ему теперь есть да пить надо, – заключила целительница. – Если нужно поговорить – говорите сейчас. И недолго. Он теперь под моей ответственностью.

Лиза переключилась на Фёдора, а мы со Славой присели рядом с лежащим на кушетке Виктором. Сокольников выглядел паршиво. Весь бледный, словно мертвец. Взгляд пустой, глаза воспалённые, блестят.

– А он точно продержится? – спросил я. – Уж больно паршиво Виктор выглядит.

– Геморрагическая анемия, – ответила Елизавета.

– Крови он потерял очень много. И вылечить в один заход я его не могу. Понадобится много времени. Самое главное – это хороший отдых.

– Анемия, говоришь? – задумался я. – Лиза, как закончишь с Фёдором, иди в библиотеку. Там на столе лежит книга. В ней много информации о травах, которые растут в моём лесу.

– Всеволод, без обид, конечно, но это состояние одними травами купировать невозможно, – помотала головой она. – Кровь должна сама восстановиться.

– Нет, ты не понимаешь, – упёрся я. – Точно помню, что в этой книге говорилось о травах, которые даже такие недуги лечат. Там было что-то про железо, про витамины…

– Что?! – удивилась она. – Это в корне меняет дело. Сейчас вернусь!

Елизавета тут же покинула комнату и пошагала в библиотеку. Я не против, пусть изучит справочник Валерьяна. Эта девушка хорошо разбирается в лекарском деле, но мой предок обнаружил и описал множество трав, особенно магических, о которых целители знать не знают. Эти знания ей пригодятся.

– Мы убили его, Всеволод Сергеевич, – простонал Виктор. – И за это мы теперь все поплатимся. И вы в том числе. Боже… Поверить не могу, что допустил такую ошибку.

– Кого вы убили? – нахмурился я. – Виктор, соберись. Я хочу понять, что вы наделали до того, как вся ваша троица на тот свет отправится.

– Мы охотились на вервольфа, – ответил он. – Монстра, представляющего из себя смесь человека и волка. Очень сильная тварь. Мы нашли его следы, вышли на логово этого существа. А потом… я ошибся, – Виктор ударил себе ладонью по лбу. – Не стоило этого делать… Загубили мы! И мальца этого, и всех нас!

– Витька убил совсем молодого вервольфа. Едва созревшего, – объяснил Слава. – А потом пришла его мать. Вот она-то нам и надавала как следует. Жалости к этой мелкой твари у нас нет. Просто… Сначала надо было старших вервольфов прибить. Ошиблись мы. И теперь эти монстры будут мстить. Так у них заведено. За отнятого ребёнка они будут драться, пока всех нас не перебьют.

Вот ведь горе-охотники… Строили из себя профессионалов, а на деле оказались какими-то болванами!

– Вы в горячем источнике, что ли, перегрелись?! – воскликнул я. – Почему у вас всё пошло не по плану?

– Это только моя вина, – ответил Виктор. – Детина у этих тварей уж больно здоровый был. Отъевшийся. Не вини моих людей, барин. Я облажался. И на земли твои привёл большую беду.

Другими словами, я всё это время был прав. Не зря проверял и допрашивал охотников перед тем, как дать им кров. Вот только даже мои меры предосторожности не дали никаких плодов. Всё равно они умудрились облажаться.

– Я пойду в лес. Попробую уладить всё, что вы натворили, – вздохнул я.

– Только не один. Я с вами пойду, барин, – заявил Слава. – Покажу, где всё это случилось. Может, вы, как друид, сможете всё исправить…

– Ага! – хмыкнул я. – Лежать и не рыпаться! Теперь тобой командует Лизавета. И только попробуй ослушаться её слова – сразу весь ваш отряд выгоню.

– Это ты правильно, Всеволод, – заявила девушка. Я даже не заметил, что она вернулась в лекарский кабинет. – Ты оказался прав. Есть в этом лесу травы, которые могут ускорить выздоровление охотников. Выходит, только с Фёдором будут проблемы.

– А с ним-то что? – поинтересовался я. – Не вижу на нём ни одной раны.

Однако же он так до сих пор и не пришёл в сознание. Человек будто неделю без сна провёл.

– По голове его ударили. У него тяжёлая травма мозга, – объяснила Лиза.

– Нет. Хуже. Ушиб мозга, – помотала головой девушка. – Я вообще не знаю, как Фёдор сюда на своих двоих добраться смог. Он уже давно должен был сознание потерять.

– Вы просто Фёдора нашего не знаете, – хохотнул Слава. – Один раз на него напал монстр-броненосец. Он эту тварюгу пнул с перепугу. Сломал себе несколько костей. И даже со сломанной ногой смог убежать в город. Двадцать километров преодолел!

Звучит как вымысел, но я сам слышал о подобном. У тела человека куда больше возможностей, чем может показаться на первый взгляд. Если в игру вступают такие гормоны, как адреналин – ожидать можно чего угодно.

– Не знаю, какие подвиги творил ваш друг ранее, но сейчас ему даже я помочь не могу, – призналась Елизавета. – Долго ему лежать придётся.

– Это твой шанс, внучок, – услышал я голос Валерьяна.

Призрак появился из ниоткуда. Повис над ослабевшим телом Фёдора.

Разговаривать с ним при других людях было плохой идеей. Ещё сочтут меня сумасшедшим. Поэтому я решил попробовать установить контакт с Валерьяном через свои мысли.

И на то была весомая причина. Нужно было протестировать одну мою затею.

– Ага! – прокричал Валерьян. Его голос эхом пронёсся по моей голове. – А я уж начал думать, что ты вообще не изучаешь мои самоучители. Значит, всё-таки ты не такой уж и бездарный ученик, Всеволод!

– Не умеешь ты общаться без лишних оскорблений. Мне, между прочим, пришлось телепатию освоить! – мысленно отметил я.

Пусть Валерьян этого и не оценил, но я был собой доволен. Всё-таки получилось. Я несколько дней медитировал, тренировал свой мозг, чтобы общаться с различными существами без слов. И, как оказалось, тренировки дали свои плоды.

Правда, пару дней назад я уже пытался применить эти силы, выходил в лес, искал зверей. Но никто из них меня не понял. Похоже, эта способность мной ещё не до конца освоена.

– Сева, ты всё неправильно делаешь, – вздохнул Валерьян.

– Ты что, теперь все мои мысли слышишь? – поинтересовался я.

– Только те, которые ты от меня не скрываешь. Пойми, чтобы передавать сообщения растениям и животным, нужно понимать, как они мыслят. Они ведь не понимают человеческую речь, – призрак пожал плечами и уселся рядом с Фёдором, которого пыталась привести в сознание Елизавета.

– Объясни, – попросил я. – Ты ведь хочешь, чтобы я поскорее перешёл на новый уровень своих сил. Так помоги мне это сделать. Сам взвалил на меня эту ответственность. Значит, сам должен участвовать в моём обучении.

– Я и не спорю. Мне просто интересно, как далеко ты можешь забраться без посторонней помощи. И пока что у тебя здорово получается, – отметил старик. – Лучше, чем я думал. Но про животных я тебе всё же объясню. Видишь ли, мыслят они совсем не так, как люди. Они живут по принципу “здесь и сейчас”. А все их стремления основаны на инстинктах. Питание, размножение, выживание. Понимаешь, Всеволод? Чтобы они тебя понимали, нужно…

– Нужно общаться с ними на языке выживания, – закончил за Валерьяна я. – Передавать им свои мысли не в виде слов, а в форме инстинктов.

– Именно! Хочешь показать, что не представляешь опасности – покажи животному мысли о том, как помогаешь ему. Даёшь воду, еду или защиту, – объяснил Валерьян. – Только не делай так с хищниками. С ними всё гораздо сложнее. Сообщишь, что ты не опасен – и станешь для них кормом. Покажешь им, что можешь их убить – они сбегут, или, наоборот, начнут драться, как загнанные в угол.

– Я понял. Нужно искать золотую середину. Не угрожать смертью и в то же время не показывать свою слабостью, – кивнул я. – Спасибо, дед. Это был полезный разговор. Но ведь ты явился мне не только ради этого. Ты хотел сказать что-то другое.

Я расспрашивал Валерьяна не просто так. Охотники не оставили мне выбора. Мне придётся идти в лес. Разбираться с произошедшим. Возможно, эти навыки помогут мне договориться с монстрами.

Правда, я не уверен, что монстры могут понимать такой язык. Как ни крути, а от зверей они здорово отличаются.

– Изначально у меня для тебя была совсем другая тема, – заявил Валерьян. – Ты ведь освоил вторую ступень. Не до конца, конечно, но кое-что уже можешь. Правда, отстаёшь в лекарском плане.

– Так ведь я друид, а не лекарь. С чего бы мне иметь такие способности? Максимум, что я могу – это лечить мелкие царапины да мозоли.

– К сожалению, именно эту часть я в своих книгах так толком и не объяснил… – вздохнул Валерьян. – В этом мы с тобой похожи, Сева. Я думал точно так же, как и ты. Умер, не вылечив ни одного человека. А потом, наблюдая за своими потомками, выяснил, что друиды способны на большее. У нас тоже есть лекарское начало. Просто используем мы его иначе.

– Отличие целителей от друидов в том, что одни используют свою ману для лечения, а другие должны забирать жизненную энергию от одних организмов и передавать её другим.

Так вот в чём дело… Теперь понятно, как я тогда вылечил свои руки. Сидя на Мхе, я содрал с ладоней всю кожу. А когда залечил её, сразу же почувствовал слабость.

– Попробуй, Сева. Помоги Лизавете спасти этого охотника, – посоветовал Валерьян. – Уверен, у тебя всё получится. Если всё выйдет, ты станешь ещё ближе к следующей ступени. А я пока что тебя покину.

– Да почему ты постоянно исчезаешь в самый ответственный момент? – бросил я.

– Таковы условия для призраков, Сева. Я не могу вечно тебя сопровождать. И на тот свет удалиться тоже не могу. Поэтому приходится метаться туда-сюда.

Валерьян даже фразу до конца закончить не успел. Испарился.

А я всё же решил последовать его совету, подошёл к Фёдору и положил ладонь на его лоб.

Часть моей энергии тут же улетучилась. Я снова попробовал использовать лечение, но на этот раз дотянулся до заклятий второй ступени.

И результат поразил даже Елизавету. Голова охотника вспыхнула зеленоватым сиянием. Он сразу же открыл глаза, сделал глубокий вдох. Посмотрел на меня с благодарностью. Правда, слов не смог произнести. Сразу же уснул.

За происходящим Лиза наблюдала через свою линзу.

– Ты отдал ему столько энергии… – прошептала она. – Всеволод, как ты себя чувствуешь?!

На этот раз я и вправду не ощутил никаких перемен.

– Всеволод, ты передал этому мужчине столько сил… Не могу поверить, что ты выжил после этого. Такое ощущение, что в тебе человек двадцать живёт. Не знаю, как иначе объяснить тебе то, что я вижу!

Ах вот оно что! Спасибо Лизе за цифры. Теперь я понимаю, как возросла моя сила. В двадцать раз больше, чем у обычного человека. И за счёт такого запаса я теперь тоже могу лечить людей.

Это хорошо. В крайнем случае смогу использовать и свои силы, когда откроется санаторий.

Вот только сейчас меня беспокоит совсем другая проблема.

– Да, Всеволод Сергеевич, – кивнул он. – Чем могу помочь?

– Веди меня к логову вервольфов. Я не дам им устраивать бардак на моих землях, – заключил я.

Слава молча кивнул. Снова прокашлялся. Видимо, его гортань всё ещё не привыкла к новому состоянию.

Мы вдвоём выдвинулись в лес. Идти пришлось долго. Несколько часов на север. По дороге нам встретился Мох. Слава его не видел. Да и сам Мох не спешил со мной говорить. Лишь помотал рогатой головой.

Будто советовал не двигаться дальше. И вскоре я понял, к чему было то послание.

Слава завёл меня в ту часть леса, где я был всего один раз. Второй регион. Территория, которая мне ещё неподвластна.

Здесь живёт неизвестный мне дух. И он, в отличие от Мха, пока что со мной незнаком.

– Минут десять. Мы почти на месте, – ответил он. – Вы уж простите, господин Дубровский. Много мы перемен с собой принесли. Но говорят, что перемены – это хорошо!

– Ага. Только в том случае, если эти перемены – к лучшему, – усмехнулся я.

А затем замер. Моё тело окаменело. Я увидел, кто появился за спиной Славы. Сначала подумал, что это вервольф. Но ситуация оказалась куда сложнее.

– Стой!!! – прокричал я. – Не двигайся, Слава.

– Просто слушайся меня. Даже не думай сдвигаться с места.

Всё его тело опутал огромный змей. Шею здоровяка покрыли несколько витков. Слава не видел его и не чувствовал угрозы.

Но я сразу понял, кто предстал передо мной. Это дух.

– Бездарный друид-с-с-с, – прошипел он. – Уходи, пока я разрешаю. Твои люди встревожили мои земли.

– Не спорь со мной, глупый маг, – змей показал клыки. – Этот охотник умрёт. Ты не сможешь меня переубедить. Лучше беги. Считай это моей платой за то, что ты спас мой лес.

Видимо, он имеет в виду тот случай, когда сюда прибыли люди Ладыгина.

– Нет, не уйду, – отрезал я. – Отпусти Славу.

– Зря… – прошипел змей. – Я дал клятву хозяину леса. Обещал, что убью любого Дубровского. Раз не хочешь бежать, значит мне придётся сдержать данное ему обещание.

Глава 18

Кто мог отдать такой приказ духу? Валерьян? Нет, это бред. Он сам меня сюда и направил. Предыдущий друид? Или мой предшественник? Тоже сомнительно, ибо зачем ему приказывать духу убивать Дубровских, если он сам Дубровский?

Думать некогда. Змей уже сжимал кольца вокруг шеи Славы. Охотник пока ничего не чувствовал – духа он не видел. Но задыхаться начнёт очень скоро.

– Слава, не шевелись, – повторил я. – Что бы ни происходило – стой на месте.

– Барин, да что случилось-то? – он попытался обернуться.

Убить духа я не могу. Это уже давно понял. Духи – часть леса. Моя магия на них не действует так, как на живых существ. И по договору на свою жизнь я должен защищать лесных духов, а не убивать. Смерть змея может аукнуться мне самому.

Мох подчинился мне добровольно. Я пришёл к нему с уважением, и мы заключили договор. Но этот змей – не Мох. Он настроен крайне враждебно. И у него приказ.

И всё же он дух. А духи привязаны к земле. К лесу. К тому, кто этим лесом владеет.

– Ты говоришь, что дал клятву хозяину леса, – сказал я вслух. – Кто он?

– Не твоё дело, друид, – прошипел змей. – Ты опоздал. Этот лес давно не твой.

– Тогда объясни мне одну вещь. Если лес не мой, то почему деревья мне подчиняются? Почему Мох меня признал? Почему звери приходят на мой зов?

Змей помедлил. Кольца вокруг шеи Славы чуть ослабли.

Значит, мои слова его задели. Или хотя бы заставили задуматься.

– Мох – трус, – прошипел дух. – Он подчиняется любому, кто сильнее него. А звери подчиняются инстинктам. Это ничего не доказывает.

– А третья печать? – я сделал шаг вперёд. – Я подпитал её своей силой. Барьер на том участке снова работает. Это тоже ничего не доказывает?

Змей дёрнулся. Я попал в точку. Он знал о печатях.

– Ты подпитал одну печать, – прошипел он. – Одну! А их девять! Три уже мертвы. Ты слаб, Дубровский. Слишком слаб. Тот, кому я служу, был прав, что ваш род выродился.

Змей оскалился. Клыки у него были полупрозрачные, но я не сомневался, что Слава ощутит их в полной мере, если дух решит укусить.

Ладно, дипломатия тут не работает. Имя мне не скажут. Но и драться бессмысленно – духа я не убью.

Валерьян писал об этом в трактате о духах. Я прочитал его и кое-что запомнил.

Дух привязан к территории. Территория привязана к лесу. Лес привязан к друиду. Образуется нехитрая цепочка. И если друид достаточно силён, то он может потянуть за эту цепочку и заставить духа подчиниться. Сделает своим стражем, как это сделал мой прапрадед с Мхом.

Проблема в том, что Мох пришёл добровольно. А этот змей – нет. Значит, придётся действовать силой.

Я опустился на колени и положил ладони на землю.

Кольца вокруг Славы резко сжались. Здоровяк захрипел, видимо, наконец почувствовал давление.

– Барин… Что-то мне… Дышать тяжко… – прохрипел он.

Или не пройдёт. Но говорить ему об этом точно не стоит.

Я закрыл глаза и потянулся к земле. К корням, к камням, к грунтовым водам. Ко всему, что лежит под ногами и составляет основу леса на этом участке.

Магия хлынула из меня вниз. И земля ответила.

Ощущение было странным. Будто я стал намного больше. Мои руки по-прежнему лежали на мху, но я чувствовал каждый корень в радиусе сотни метров. Каждый камень. Каждую каплю воды.

И я чувствовал змея. Его привязку. Тонкую нить, которая связывала духа с этим участком леса. Она уходила глубоко в землю, переплетаясь с корнями старой ели.

– Прекрати! – змей забился. Кольца вокруг Славы то сжимались, то разжимались. Дух пытался одновременно удержать жертву и сопротивляться мне. – Ты не имеешь права! Я свободный дух! Я никому не подчиняюсь!

– Только что ты говорил, что служишь хозяину леса, – заметил я сквозь стиснутые зубы. Удерживать связь с землёй и говорить одновременно – та ещё задачка. – Так кому верить: тебе нынешнему или тебе минуту назад?

– Это то же самое. Ты привязан к этому лесу. Лес принадлежит мне. Значит, и ты – мой.

Змей рванул ко мне. Бросил Славу – здоровяк упал на колени, хватая ртом воздух – и метнулся ко мне. Огромная полупрозрачная пасть распахнулась прямо перед моим лицом.

Потому что я уже держал его якорь. Нить, которая связывала духа с землёй, была в моей магической хватке. И я её потянул.

Змей яростно завыл. Он бился, извивался, пытался вырваться. Но нить держала крепко. Он был привязан к этому месту, а оно было частью моего леса.

Резерв маны таял. Быстро. Слишком быстро. Вторая ступень жрала энергию, как печь – дрова. Ещё минута – и отключусь.

– Подчинись, – велел я. – Не заставляй меня тратить на тебя больше сил, чем ты того стоишь.

– Ты… Ты не понимаешь… – змей перестал биться. Завис передо мной в воздухе. – Он меня убьёт. Если я предам его – он меня уничтожит.

– Тогда я разорву твою привязку, и ты исчезнешь. Навсегда. Без привязки дух не существует. Это ведь ты знаешь лучше меня.

Чистый блеф. Я понятия не имею, смогу ли разорвать привязку духа. В трактате Валерьяна об этом ни слова. Но змей-то этого не знает.

Дух замер. Смотрел на меня своими бездонными глазами. Я смотрел в ответ, не моргая. Как учил Валерьян, с хищниками нельзя показывать слабость. Даже если хищник – древний дух в форме змеи.

– Ты другой, – наконец прошипел он. Тише. Без ярости. – Не такой, как остальные Дубровские.

– Мне это уже не раз говорили, – подтвердил я.

– Хорошо, – змей опустил голову. – Я подчинюсь. Но не из страха. А потому, что ты – первый из Дубровских, кто посмел потянуть за мою нить. Первый за сто двадцать лет.

Кольца обмякли. Змей медленно сполз на землю и свернулся у моих ног, как домашний питомец. Очень большой и очень опасный домашний питомец.

Я разжал хватку. Руки затряслись. Резерв маны уже оставался на донышке. Ещё полминуты – и я бы отключился.

– У духов нет имён, Дубровский. Но твои предки называли меня Полозом.

Полоз. Змеиный дух. Страж второго участка леса.

– Хорошо, Полоз. Ты теперь мой страж. Как и Мох. Твоя территория остаётся за тобой, но ты подчиняешься мне. Взамен – защита, уважение и… – я задумался. – Мох получает соль. Тебе что нужно?

– Молоко, – без промедления ответил змей. – Топлёное!

Если уж я использовал для подчинения кнут, то и пряник нужен. С такой схемой наиболее вероятно, что завтра Полоз не изменит своего решения.

– Нет-нет. Просто не ожидал, – я едва сдержал усмешку. Гигантский змеиный дух, древний страж леса – и любит топлёное молоко. Мир полон сюрпризов.

– Барин! – Слава наконец-то отдышался и поднялся на ноги. – Что это было?! Меня будто удав обвил! Я ж чуть не задохнулся!

– Местная фауна, – ответил я. – Уже разобрался. Идём.

Благо большую часть разговоров с духом Слава не слышал. Они происходили на ментальном уровне. Только в отличие от растений и животных, духи прекрасно понимали человеческую речь.

– К логову вервольфов. Мы ведь за этим пришли.

Слава посмотрел на меня как на сумасшедшего. Я его понимаю. Минуту назад он чуть не погиб, а я предлагаю идти дальше. Но у меня теперь есть преимущество, которого не было раньше.

– Полоз, – мысленно обратился я к духу. – Вервольфы на твоей территории. Ты знаешь, где их логово?

– Знаю, – прошипел змей. – Самка с двумя детёнышами. Третьего ваши охотники убили. Она в ярости. Точно будет мстить.

– Сдержать – да. Но ненадолго. Вервольфы сопротивляются духам лучше, чем обычные звери. Аномалия их изменила.

– Мне и не нужно надолго. Так что веди, – сказал я Полозу.

Змей скользнул вперёд по земле. Бесшумно. Слава его не видел, он просто шёл следом за мной и нервно озирался.

Шли мы минут десять. Лес здесь выглядел иначе, чем на моём участке. Темнее, гуще. Деревья стояли теснее, а воздух отдавал чем-то звериным. Тяжёлый, густой запах. Так пахнет хищник, который метит территорию.

– Близко, – прошипел Полоз. – За тем оврагом.

У него за спиной висело моё ружьё, которое мы прихватили в качестве страховки. Слава снял его и проверил заряд.

– Слушай план, – сказал я. – Твоя задача – сделать всего один выстрел. В голову. А я подсоблю магией.

В тело стрелять бесполезно, шкура слишком плотная. Это мне охотник ещё в самом начале пути объяснил. Всё-таки в мутациях он неплохо разбирался.

– Знаю. Не первый мой вервольф, – кивнул Слава. – Правда, первого мы втроём валили. А тут нас двое, и один из нас без оружия.

– У меня есть кое-что получше ружья, – ответил я.

После того, как я научился управлять лесом, огнестрельное оружие мне только помешает. Всё-таки в этом месте другие правила игры, не такие, что приняты в городах и сёлах.

Я заглянул вниз и тут же увидел логово. Это была яма под корнями вывороченной ели, расширенная когтями до размеров небольшой пещеры. Земля вокруг изрыта. Там же валялись кости, клочья шерсти, бурые пятна виднелись на камнях. Запах стоял такой, что глаза слезились.

– Ушла на охоту. Детёнышей оставила в норе. Скоро вернётся, – прошипел змей.

Я разглядел “мелких” в глубине норы. Двое, покрытые мягким серым мехом. И выглядели они совсем не как детеныши, очень крупные особи.

Вот из-за чего весь этот бардак. Из-за одного непродуманного выстрела. Виктор убил детёныша – и превратил обычного опасного монстра в разъярённую мать, готовую крушить всё на своём пути.

Благо пока эти двое спали и нас пока не замечали. Можно сказать, повезло. Иначе бы история охотников повторилась.

– Барин, надо и мелких кончать, – спокойно сказал Слава. – А иначе нас самих сожрут, как проснутся.

Это я и сам понимал. Ведь перед нами не звери, а настоящие монстры, которые не прочь полакомиться человечиной. А потому кивнул, и мы обсудили план.

– Сперва мать, иначе после умерщвления остальных она придёт в бешенство. В ней ярость древняя снова может проснуться. И в этот раз она будет сильнее в разы. А тогда не только нас уничтожит, но и часть леса с собой захватит, – объяснил Слава.

Если после первого убитого она так отреагировала, то я даже не хочу проверять, что будет, когда мы расправимся с остальными. Нет, таких монстров точно нельзя оставлять в живых.

– А мелкие не проснутся? – уточнил я. Не хотелось оставлять врагов за своей спиной.

– Нет. Днём они крепко спят. И если громко шуметь не будем, пока мать ждём, то не вылезут. А вот после умерщвления самки придётся с ними быстро разобраться. Караулить нас уже будут.

– Понял, – кивнул я. Задача предстоит не из простых.

Затем мы тихо отошли от оврага метров на тридцать и заняли позицию за поваленной берёзой. Место удачное: ствол давал укрытие, а обзор на тропу к логову оставался открытым. Если самка пойдёт к норе – она обязательно пройдёт мимо нас.

– Полоз, предупредишь, когда она появится, – мысленно приказал я.

– Как скажешь, Дубровский, – змей скользнул куда-то в подлесок и растворился среди папоротников. Даже я с трудом различал его очертания.

Потянулись минуты ожидания. Слава лежал рядом, упёршись локтями в ствол берёзы. Ружьё он пристроил на изгибе сучка, получился самодельный упор.

Резерв маны восстанавливался медленно. За те минуты, что мы ждали, я вернул себе, может, десятую часть потраченного на подчинение Полоза. Негусто. Но на один серьёзный рывок хватит.

– Идёт, – раздался в голове голос Полоза. – С севера. Быстро. Несёт добычу.

Я тронул Славу за плечо. Охотник мгновенно подобрался, прильнул к прикладу.

Сначала я услышал треск. Тяжёлые, уверенные шаги. Так ходит зверь, который ничего в этом лесу не боится. Ветки ломались под массивными лапами. Потом потянуло запахом – густым, тошнотворным, с примесью крови.

Тварь шла на задних лапах, чуть сгорбившись. Ростом она была выше меня на полметра и шире раза в два. Серая шерсть свалялась и потемнела от крови. В передних лапах она держала то, что осталось от косули. Морда вытянутая, волчья, но с чем-то неуловимо человеческим в посадке глаз. Именно это человеческое делало её по-настоящему жуткой.

До самки оставалось метров двадцать пять. Она двигалась к оврагу, к своим детёнышам. Ещё десять шагов – и пройдёт мимо нас.

Голова дёрнулась в нашу сторону. Ноздри раздулись. Верхняя губа поползла вверх, обнажая жёлтые клыки.

Грохот выстрела расколол тишину леса. Чудище дёрнуло головой в последний момент, и пуля чиркнула по черепу, содрав клок шерсти и кожи, но не пробила кость. Тварь взревела от ярости.

– Перезаряжай! – крикнул я, прикладывая ладони к земле.

Выпустил из рук немного магии и обратился к деревьям. То, что я являюсь другом, уже показал им образами, когда мы сидели в засаде.

А потому сейчас они меня послушались. Три толстых корня берёзы, под которой мы прятались, вырвались из земли и хлестнули по ногам самки.

Тварь споткнулась, рухнула на передние лапы, прокатилась по грязи. Но тут же вскочила. Когти полоснули по корням, разрубая их как верёвки.

Змей появился из ниоткуда. Обвился вокруг задних лап самки. Тварь захрипела, забилась, пытаясь стряхнуть невидимое давление. Полоз держал, но его трясло. Он предупреждал, что вервольфы сопротивляются духам. Долго он не продержится.

Я ударил снова. Но на этот раз попросил помощи у самой земли. И выложил всю энергию, что осталась.

Пласт мокрой глины поднялся из-под дёрна и обхватил передние лапы чудища, сковывая их.

Самка заревела так, что у меня заложило уши. Рванулась вперёд. Глина треснула. Ещё рывок – и тварь вырвется!

Рядом прогремел оглушительный выстрел. А потом наступила звенящая тишина.

Я поднял голову. Самка лежала в трёх метрах от меня. Передние лапы всё ещё в глине. Задние – в невидимых кольцах Полоза, который теперь медленно разжимал хватку. В черепе твари зияла дыра. Слава не промахнулся.

– Готова, – выдохнул здоровяк. – Осталось с мелкотнёй разобраться, звуки выстрелов их точно разбудили.

Детеныши уже не спали, а вышли из норы. И встречали нас яркими глазами, полными злобы и ненависти. Конечно, они понимали, что только что произошло с их матерью.

Левый детёныш зарычал. Правый молчал. Просто посмотрел на нас и медленно пригнулся к земле.

Молчаливый прыгнул, не дав охотнику договорить.

Он оттолкнулся задними лапами от склона с такой силой, что комья земли разлетелись во все стороны. И полетел прямо на меня.

Змей успел. Перехватил тварь в воздухе, сбил траекторию. Детёныш рухнул на край оврага, не долетев до меня каких-то полметра, и покатился обратно вниз, бешено скребя когтями.

Рядом грохнул выстрел. Я обернулся – левый детёныш лежал на склоне, дёргая задними лапами. Слава попал ему в шею, чуть ниже черепа. Тварь хрипела, скулила, пыталась подняться, но лапы не слушались.

А правый уже снова поднялся. Полоз держал его за задние лапы, но детёныш рвался вперёд с такой яростью, что змею буквально тащило по земле.

– Не удержу… – процедил Полоз. – Он сильнее, чем выглядит…

А у меня практически не осталось маны. Может, хватит на один трюк, не более того. Но подходящий момент, чтобы проверить это, уже настал.

Руки коснулись земли. И последние остатки маны отправились в её толщу.

Правый вервольф наконец вырвался. Змей отлетел в сторону. Детёныш выскочил из оврага и бросился на Славу. Охотник стоял спиной к нему, с разряженным ружьём.

Здоровяк не стал спрашивать. Просто рухнул плашмя. Детёныш пролетел над ним, клацнув зубами в воздухе.

А затем несколько толстых ветвей поднялись из-под земли. И сковали монстра по рукам и ногам.

Детёныш забился, захрипел, рванулся, но корни держали крепко. Четыре толстых корня оплели лапы, пятый обвился вокруг шеи, пригибая морду к земле.

Но я знал, что это ненадолго. Секунд десять-пятнадцать. Корни уже трещали под напором когтей.

Благо охотник уже был на ногах. Патрон отправился в ствол, затвор встал на место. Слава шагнул к распластанному вервульфу, приставил дуло к затылку.

Тварь обмякла. Корни, которые я больше не мог удерживать, безвольно разжались.

– Добивай второго! – поторопил я. Пусть даже это монстр, но мне не хотелось смотреть, как он мучается.

Слава выдохнул, утёр лоб рукавом. Повернулся к оврагу, где хрипел второй детёныш с перебитой шеей. Молча перезарядил. Спустился по склону. Затем сделал ещё один выстрел.

Я лежал на земле и смотрел в небо сквозь кроны елей. Встать не мог. Не то что встать, даже пальцами пошевелить получалось с трудом. Полное, абсолютное истощение. Резерв пуст, как колодец в засуху.

– Барин! – Слава вылез из оврага и склонился надо мной. – Живой?

– Ну и славно. Полежите, отдохните. Мы своё дело сделали.

Он сел рядом, вытащил флягу, протянул мне. Я отпил. Вода была тёплая. Вкуснее ничего в жизни не пробовал.

Минут пять мы просто сидели. Слава молчал, я приходил в себя. Потом охотник поднялся, деловито огляделся и хлопнул себя по колену.

– Три туши, барин. Три! Виктор с двумя напарниками одного еле завалили, а мы вдвоём – троих. Надо место запомнить и вернуться с ножами да солью. Шкура вервольфа знаете сколько стоит? Её ж ничем не пробьёшь, скорняки за такую золотом платят!

Он уже прикидывал барыши. Хотя минуту назад зубы вервольфа клацали в сантиметрах от его затылка.

– Сейчас, конечно, разделывать не потянем, – продолжал Слава. – Но завтра с утра вернусь, всё сниму как полож…

Он осёкся. И уставился на тушу самки. Я тоже посмотрел и понял, что его остановило.

Туша очень медленно погружалась в землю. Бурая шерсть уже наполовину ушла в грунт, будто болото засасывало мёртвого зверя. Только это было не болото. Земля сама забирала тело. Корни тянулись к нему снизу, оплетали, утаскивали вглубь.

– Что за… – Слава шагнул было к туше, но я его остановил.

– В смысле – забирает?! Барин, это ж не меньше сотни рублей за шкуру!

Я кивнул на овраг. Там происходило то же самое. Оба детёныша медленно уходили в землю. Корни оплетали их, как пальцы, смыкающиеся в кулак.

– Вервольфы – порождение аномалии. Мутанты, – объяснил я. – Лес их не принимает живыми, но мёртвых – перерабатывает. Возвращает в землю. Так здесь устроено.

– Триста рублей, – ответил он убитым голосом, – уходят в землю.

– Зато не нужно тащить ножи и соль, – утешил я.

– Вам смешно, барин. А у моей сестры в деревне крыша течёт.

– С других денег починишь, – поднялся я и медленно пошагал обратно.

Слава бросил последний тоскливый взгляд на место, где туши погружались в землю. Вздохнул тяжело. Закинул ружьё за спину и двинулся за мной.

– Дубровский, – через пару минут раздался в голове голос Полоза.

– Хозяин леса. Тот, кому я служил до тебя. Он зовёт меня. Прямо сейчас. Я сопротивляюсь, – прошипел Полоз. – Но не знаю, надолго ли меня хватит. Помоги…

Глава 19

Я отправил Славу домой, а сам рванул назад – на зов духа. Охотника никто не тронет. Я уже сообщил лесу, что этому человеку можно доверять. Да и деревья понимали, что здоровяк только что помог мне очистить наши земли от очередного выводка монстров.

Ему не причинят вреда. А вот со змеем дела плохи.

Я удалился в лес, нашёл духа. Пришлось бежать к нему самому. У него не было сил, чтобы переместиться ко мне самостоятельно.

Полозу было плохо. Я мог чувствовать его страдания так, будто сам испытывал их вместо него. Дух извивался на земле, дрожал. Я ещё никогда в жизни не видел, чтобы какой-либо змей так мучился от навалившейся на него боли.

Маны у меня не осталось, на сражение с вервольфами и заключение контракта с Полозом я потратил всё. Теперь единственное, что я могу сделать – разделить эту боль с духом. Сделать так, чтобы часть его мучений передалась мне.

– Спасибо, Дубровский… – прошипел Полоз. – Мне стало немного легче… Но это ненадолго. Хозяин всё ещё зовёт меня. И он не откажется от своего приказа.

Даже сейчас… Даже после того, как Полоз перешёл на мою сторону, он всё равно продолжает называть этого человека хозяином. Не потому, что хочет подчиняться ему. Просто его власть настолько велика, что дух не может нарушить клятву.

Мне было трудно думать. Ощущение, что вместо мыслей в голове теперь одна сплошная боль. Мозг того и гляди разорвётся. И это ведь всего лишь половина от того, что чувствовал Полоз! Проклятье, да что за садист поселился в моём лесу?

Если мой противник друид, то почему он позволяет себе такое? Как человек, имеющий связь с лесом, может приносить такую боль его обитателям?

– Не разорвать… Эту связь не разорвать, Дубровский, – змей из-за болезненных спазмов обвился вокруг ближайшего дерева. Не мог даже с места сдвинуться. – Зря мы всё это затеяли. Я ошибся. Оставь меня. Мы не справимся. Я просто вернусь к нему… Продолжу подчиняться этому человеку. А ты…

– Так, всё, прекращай нести эту чушь! – не удержался я. – Предлагаю тебе другой вариант. Послушайся его приказа. Но только одного. Ползи к нему. А я пойду за тобой.

– Это очень плохая идея, друид, – Полоз снова задрожал. – Я не знаю, что он сделает с тобой. Может, он и тебя подчинить сможет? Или просто убьёт…

– Делай, как я говорю. Других вариантов у нас с тобой нет, Полоз, – возразил я.

Я не могу разорвать их связь. А если бы и мог это сделать – у меня нет маны. Закончилась. Всё по нулям. По идее, дух прав. Встреча с этим человеком может очень плохо для меня обернуться.

Я сейчас и вправду слишком слаб. В идеале мне лучше пересечься с ним после того, как я проведу несколько медитаций и восстановлю все свои силы.

Но кто сказал, что он будет меня ждать после этого?

Нет уж. Есть вещи куда сильнее магии и кулаков. Оружие, которым владеют сильнейшие мира сего. И сила эта – слово.

Нужно хотя бы поговорить с ним. Провести переговоры и выяснить, с какой стати этот человек провозгласил себя хозяином моего леса. Уж что-что, а переговоры – это моя сильная сторона.

В прошлой жизни я одолел множество конкурентов. Но с недругами справлялся не физической силой и уж точно не магией.

– Если ты погибнешь, Дубровский, не преследуй меня потом как призрак, – сдался Полоз. – Я не хочу, чтобы ты винил меня в своей смерти.

– Не буду. Если стану призраком – найду себе другие развлечения, – сухо усмехнулся я. – Так что? Веди!

Боль отступила. Нам с Полозом одновременно стало легче. Будто этот “хозяин” сжалился и решил больше не мучить подчинённого нам обоим духа.

Но, думаю, дело вовсе не в этом. Просто наши с ним планы совпали. Он тоже хочет, чтобы я встретился с ним. Не один я решил провести переговоры.

Далеко идти не пришлось. Полоз вёл меня через густые, совершенно неизвестные мне участки леса. На своей карте этот участок я отметил как “Вторую территорию”. Одну из пяти земель, каждой из которых управляет свой дух.

Если всё пройдёт гладко, эта часть леса тоже перейдёт ко мне. Тогда, командуя Мхом и Полозом, я смогу контролировать сорок процентов своих угодий.

Чем дальше мы продвигались, тем мрачнее становился лес. Солнечный свет уже исчез. Хотя до вечера ещё далеко и кроны деревьев не такие уж и густые.

Просто здесь атмосфера такая. Место неприветливое само по себе. Магическая аура совершенно иная. В корне отличается от уже подчинённого мной леса. Аномалия дотянуться досюда не успела, но всё же смогла немного повлиять на флору и фауну.

Наконец, мы вышли к небольшой ложбине, окружённой рядом мрачных сосен. В самом её центре горел костёр. А рядом с ним сидел мужчина в тёмном балахоне. Во мраке леса даже его силуэт было сложно разглядеть, не говоря уже о лице.

Хотя даже если бы здесь было светло, я бы всё равно не увидел его лица. Ведь его скрывал широкий капюшон.

– Ага… Владислав Сергеевич Дубровский. Не думал, что мы с тобой так быстро встретимся. Вернее, если уж говорить честно, я полагал, что эта встреча вообще никогда не состоится, – его холодный голос прозвучал гулким эхом в моей голове. Казалось, он изменяет его с помощью магии. Странно… Но зачем?

Ответ очевиден. Он не хочет, чтобы я запомнил его. Боится, что смогу его опознать. А это интересная деталь… Значит, личность этого человека может иметь какое-то значение в мире за пределами моих лесов.

Полоза тянуло к своему хозяину, однако он смог пересилить себя и остался у моих ног.

– Моё имя ты знаешь. Но почему бы и тебе самому в таком случае не представиться? – настоял я, а затем, не дожидаясь приглашения, присел напротив его костра.

С другой стороны, а зачем мне вообще дожидаться чьего-либо приглашения? Лес мой, территория моя. Я могу делать здесь всё что захочу. Это он должен просить разрешения, а не я.

– Духи и прочие существа, что живут в этом лесу, знают меня как Тенелиста, – ответил он.

– Но это ведь не твоё настоящее имя, – помотал головой я.

– Это с какой стороны посмотреть, – уклончиво ответил он. – Ты только ради этого сюда пришёл? Чтобы выпытать из меня имя? Скажу сразу – у тебя это не выйдет, Всеволод.

– Ещё не вечер. Для начала я хочу узнать, с какой это стати ты вдруг выдал себе титул хозяина леса. Кто тебе разрешил? – надавил я.

– Тот же самый вопрос я хочу задать и тебе, Дубровский. А кто тебе разрешил считать себя владельцем этих земель? – усмехнулся Тенелист. – Только не надо говорить о документах. Эти бумажки ничего не значат. Уж для животных, растений и духов это точно пустой звук.

Хитрый засранец. А ведь с этим заявлением и не поспоришь. Мои предки уже доказали, что лесу плевать на своих хозяев, если хозяева не достойны управлять собственной землёй.

Однако я не горю желанием отдавать кому-то свой лес и свою жизнь вместе с ним только потому, что отец и дед моего предшественника не стали идти по пути друидов.

Это их проблемы. Теперь настала моя эпоха. И этот лес я никому не отдам.

– Я живу здесь с тех пор, как умер твой отец. Николай Петрович Дубровский, – заявил Тенелист. – И я сделал для этого леса куда больше, чем ты. Я следил за ним, пока ты пьянствовал.

Интересно, правда ли это? Пока что у меня создаётся впечатление, что этот человек просто пытается мной манипулировать. Именно поэтому я пока что ему не доверяю. Есть люди, которым очень легко выдавать желаемое за действительное. Прирождённые обманщики.

Правда, не стану спорить, прежний Всеволод Дубровский и вправду не заботился о лесе. Но я – не он. И мириться с присутствием Тенелиста в моих краях не стану.

– Он лжёт, друид, – прошептал мне Полоз. – То, что он делает – это не защита леса. Тенелист мучает нас. Использует ради своих целей.

– Ну надо же! – рассмеялся Тенелист. – Да в твои краях даже духи бесчестные. Ты посмотри, как живо он решил меня выдать. А ведь не так давно клялся мне в верности.

– Не трожь Полоза, – пригрозил собеседнику я. – И к остальным духам не прикасайся. Пока что мирно советую тебе убраться отсюда. Не знаю, что ты собрался сделать с моим лесом, но я не позволю тебе здесь командовать.

– Хм… – протянул Тенелист. – Ты, Всеволод, видимо, так ничего и не понял. Я ведь не шучу и не бахвалюсь. Этот лес тебе никогда не принадлежал. Как только твоего отца не стало, я сразу пришёл сюда. И подчинил каждый уголок твоего леса. Один за другим. Из пятерых духов-стражей мне подчиняются целых четыре. Все глубинные участки леса, в которые ты даже пройти не можешь, уже давно под моим контролем. Я слежу за порядком в этом лесу, а чем можешь похвастаться ты?

– Даже и не думал, – ответил духу я, а затем снова перевёл взгляд на Тенелиста. Сосредоточился, присмотрелся к нему, чтобы увидеть его магическую ауру.

Замер. У меня аж дыхание перехватило, когда я смог разглядеть то, что окружало Тенелиста.

Его собственной ауры я почувствовать не мог. На долю секунды мне показалось, будто у него и вовсе нет никаких магических способностей.

Но это невозможно. Очевидно, он их от меня прячет. Думаю, когда-нибудь и я обучусь такому навыку. Пока что не вижу смысла скрывать от окружающих людей свою силу.

Однако удивило меня кое-что другое. Хоть магию самого Тенелиста я и не ощущал, зато видел, как к нему стягивается со всех сторон жизненная энергия от всех окружающих живых организмов.

От деревьев, кустов, травы, пролетающих мимо птиц.

– Защищаешь лес, говоришь? – стиснул зубы я. – Вообще-то я вижу, что ты делаешь. Похищаешь из него жизненную энергию. Это ты называешь защитой?!

– О-о-о! – восторженно протянул он. – Так ты видишь? Удивил, Дубровский. Я думал, ты вообще ничего не умеешь, а тут вон оно как! Что ж, ладно… Тут и скрывать-то нечего. Ты меня раскусил. Я действительно вытягиваю энергию из леса. И что? Хочешь сказать, что я поступаю неправильно? Раз уж взялся управлять этим лесом, значит должен брать от него что-то взамен.

– Я чувствую, как страдают деревья. Они сохнут на глазах, – подметил я. – Они отдают тебе свою силу не добровольно. Ты нагло крадёшь её.

– Не добровольно? – выдавил из себя Тенелист и тут же расхохотался. – Ну ты выдал, Дубровский! Давно я таких глупостей не слышал. По-твоему, у деревьев и зверушек всяких своя воля может быть? Да они ведь обычные пустышки. Сосуды, наполненные жизненной энергией. Теперь понятно, почему ты до сих пор не взял этот лес под свой контроль. Ты трясёшься с ним, как с ребёнком, когда я держу его в ежовых рукавицах.

Ну всё. Это уже перебор. Теперь мне всё ясно. Никакой он не защитник леса. Обычный захватчик. Притворяется, будто делает за меня всю работу. А на самом деле взял в заложники саму жизнь на протяжении почти всех моих территорий.

– Полоз, выбирай, – велел я. – На чьей ты стороне? Настаивать я не стану. Ты – дух. Сам должен понимать, чьи намерения стоят твоей поддержки.

– Он не перейдёт на твою сторону, Дубровский, – покачал головой Тенелист. – Эта ползучая тварь просто притворяется храбрым гордым духом. На деле же Полоз боится.

Змей молчал. Колебался. Не знал, как лучше поступить.

– Послушай, Всеволод, я рад, что мы с тобой лично встретились и смогли поболтать, – Тенелист поднялся на ноги, – но меня ещё ждут дела. Так что давай-ка уже подведём итоги. У тебя всего два варианта. Либо ты и дальше будешь молча наблюдать, как я главенствую на твоих землях, либо перестанешь играть в упёртого барана и присоединишься ко мне.

– К тебе? – я аж дара речи лишился от этой наглости. – И что же, позволь поинтересоваться, мы с тобой будем делать?

– Будем управлять лесом вдвоём. Я – природой, а ты – людьми. Занимайся своими бумажками, извлекай пользу из леса, возись в змеином клубке, как это делают все дворяне. Другими словами, развлекайся и не лезь в мои дела.

– Да ты самый настоящий паразит, – отметил я. – Пришёл на всё готовенькое, мучаешь жителей моего леса, да ещё и условия мне ставишь? Ты не оставляешь мне выбора… Тенелист. Ещё и имя себе такое дурацкое выбрал. Трус, что тут ещё скажешь?

– Думаешь, я тебя боюсь? – скрипнул зубами Тенелист. – Чего мне опасаться? Ты ни на что не годишься!

– Боишься. Что я одолею тебя не здесь, не в лесу. А в том самом мире интриг, о котором ты только что говорил. Ведь, если я узнаю твоё имя, то смогу с лёгкостью выйти на твой род и насолить вам через свои связи.

Частично это правда, частично блеф. Одно я знаю точно – передо мной дворянин. Поэтому я и давлю ему на больное. Раз он владеет магией, значит простолюдином быть не может.

Правда, связей у меня сейчас никаких нет. Однако Тенелист не может знать этого наверняка. Так что выталкивать его отсюда я буду всеми способами. И хитростью, и магией, и силой!

– Значит, дружбу нам с тобой не завести, Дубровский, – цыкнул он. – Что ж, в таком случае я вынужден потребовать, чтобы ты отсюда ушёл. Возвращайся в свой жалкий клочок леса. Этот принадлежит мне.

– Будь что будет… – послышался шелестящий голос Полоза. – Всеволод, ты прав. Я не хочу быть трусом, как другие духи. Встану на твою сторону.

– Да пожалуйста! – усмехнулся Тенелист. – Можешь забирать эту ползучую тварь, Дубровский. Со мной ты всё равно не сможешь…

Договорить Тенелист не успел. Я обошёл костёр, сделал несколько шагов навстречу своему новому противнику. Маны нет, колдовством не ударю – зато могу по морде ему врезать! Заодно и гляну, кто там скрывается под капюшоном!

Тенелист отскочил назад, взмахнул руками. Я почувствовал, как на меня ополчился весь лес. Разом. Вся энергия, которую впитал в себя этот человек, была направлена против меня.

Но это чувство продлилось недолго. Раздался магический треск. Воздух изменился. Казалось, будто я проломил собой незримую стену.

Я не сразу понял, что случилось, но магическое давление спало, а Тенелист поспешно отступил назад.

– Получилось! – мысленно сообщил мне Полоз. – Твоя кровь оказалась сильнее. Теперь и я, и эта часть леса больше ему не принадлежат. Мы подчиняемся тебе.

– Ага… Вот как, значит? – хмыкнул Тенелист. – Я ошибся. Ты всё же кое-что из себя представляешь. Лес сам перешёл на твою сторону. Что ж, но это не важно. Оставшиеся три участка всё равно останутся моими. Их ты отнять не сможешь. Так уж и быть. Довольствуйся малым. Всё равно большая часть леса – моя.

Он больше не стал со мной разговаривать. Скрылся в кустах. Я бы отправился за ним в погоню, но понимал, что это уже будет глупым решением.

Эту часть земель мне удалось вырвать из его рук исключительно за счёт своей воли и права крови. Но этого будет мало, если я продолжу пробиваться вглубь леса. Тенелист очень силён, и я это чувствую. Да и духи там куда более могущественные, чем Мох и Полоз.

В любом случае, я всё же смог достичь маленькой победы. При первой же встрече я забрал себе один из участков, который он прибрал к своим рукам. Теперь под моим контролем есть земли Полоза.

А с новыми землями придёт ещё больше ответственности.

– Благодарю тебя, друид, – прошипел Полоз. – Ты открыл мне глаза. Я полагал, что подчиняться стоит тому, кто сильнее. Но лучше я всё же буду следовать за тобой. За тем, кто пока обладает меньшим объёмом сил, но куда более сильной кровью в сравнении с этим мерзким человеком.

– Это я тебя должен благодарить, – затушив костёр Тенелиста, подметил я. – Как только ты полностью принял моё главенство, твой лес перешёл на мою сторону. Продолжим сотрудничать и дальше. Даю слово, что не позволю кому-либо вредить проживающим здесь живым существам. И да… С меня молоко. Я не забуду!

Ага, топлёное… Надеюсь, Полоз понимает, что говорит. Как бы у него пищеварительный тракт не отсох после такого!

Я вернулся к своим владениям. Как и ожидалось, у ворот моего дома появился Валерьян. Но ничего не произнёс. На старике лица не было.

– Что такое, дед? – бросил я. – Не до шуток теперь? Дай угадаю, ты от меня и Тенелиста в тайне держал? Что ж, молодец! Мы потеряли больше половины своих территорий. Как оказалось, их давно уже захватили. Повезло, что я хотя бы земли Полоза смог отстоять.

– Всеволод, я не знал, что он там… – прошептал Валерьян. – Клянусь, у меня даже мыслей об этом не было. Я его не чувствовал до сего дня!

Кажется, не лжёт. Странно, и ведь выглядит он чертовски испуганным.

– Дед, что всё это значит? Всё началось с того, что ты поручил мне защищать лес. Потом начали всплывать всё новые и новые нюансы. А позже выяснилось, что территории Дубровских незаконно захватил другой маг. Который, кстати, раз в сто могущественнее меня! Он отступил только потому, что того захотел лес. Но…

– Но дальше будет сложнее. Я знаю, – кивнул старик. – Всеволод, не об этом я тебя просил. Выходит, наша сделка вышла… Как бы правильно выразиться… Нечестной!

– Не то слово. Ты поручил мне невыполнимую задачу.

– Но я знаю, как это исправить, – заявил старик. – Я покину тебя на несколько недель. Продержись тут пока что без меня.

– И куда ты собрался? Только не говори, что снова уйдёшь на тот свет. Я на эти глупые шутки больше не куплюсь.

– Нет. Я уйду за подмогой. Дождись. И помни: твои предки испоганили кровь Дубровских. Разбавили её ядом. Но она всё ещё сильна. С ней ты никогда не проиграешь.

Интересно, о какой подмоге он говорил? Куда ему нужно отлучиться аж на несколько недель? По крайней мере, на этот раз он мне не солгал.

Пока меня не было, Елизавета уже закончила лечить пострадавших охотников и удалилась в свою комнату. Архип вернулся из деревни. Рассказал крестьянам, что у нас теперь есть своя целительница. По его словам, от жителей одной лишь только Васильевки теперь отбоя не будет.

Но я Лизу одну не брошу. Если людей будет много, попробую и сам некоторых полечить. Валерьян советовал развивать и лекарскую сторону друида. А уж если совсем наглеть начнут – предупрежу, чтобы ходили небольшими группами. Мы вдвоём всех принять не сможем. А у меня кроме этого и своих дел навалом.

– Барин, вам сегодня несколько раз звонили! – сообщил мне Степан, когда я приступил к ужину.

– Налоговая? Или по поводу поставок? – уточнил я.

– Нет… Эм… – замялся слуга. – Я не знаю, как вам и рассказать-то об этом…

Странно. Такое ощущение, будто Степан чего-то боится.

– Степан, выкладывай. Что случилось? – напрягся я.

– Простите меня, Всеволод Сергеевич, – Степан уронил тарелку, схватился за лицо. – Я чуть вас не продал…

Глава 20

– Что значит "продал"? – я отложил ложку и посмотрел на Степана.

Слуга стоял передо мной, бледный как полотно. Руки тряслись. Осколки тарелки валялись у его ног, но он их будто не замечал.

– Рассказывай, – велел я. – Всё. С самого начала.

– Три дня назад, когда я ездил в город за припасами… ко мне подошёл человек. На рынке. Одет хорошо, говорил учтиво. Сказал, что представляет интересы барона Шатунова.

Шатунов. Сосед, который объединился против меня с графом Озёровым. А помимо этого, охотится на Елизавету, у которой в груди его артефакт.

– Он… Этот человек предложил мне перейти на службу к барону. Сказал, что Шатунов ищет толкового управляющего в своё поместье. Жалованье назвал такое, что у меня в глазах потемнело. Сто двадцать рублей в год, Всеволод Сергеевич. Сто двадцать!

Сумма и впрямь немалая. Я платил Степану гораздо меньше.

– Но это ещё не всё, – Степан опустил голову ещё ниже. – Жалованье – это за службу. А за сведения о вас… Отдельная плата. Пятьдесят рублей единовременно. Просили рассказать всё. Кто у вас живёт, чем занимаетесь, кто приходит, кто уходит. Какие дела ведёте. Есть ли… особенности.

– Его слово, не моё, – Степан сжался. – Я так понял, что барон хочет знать о вас всё. Не просто из любопытства. Он… целенаправленно собирает сведения.

– И что ты ответил? – спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

– Я попросил время подумать. Три дня. Он дал. И позвонил сегодня за ответом. Всеволод Сергеевич, честно, я отказался!

Слуга стоял, не поднимая головы. Ждал приговора.

– Испугался, – выдавил Степан. – Думал, вы решите, что я уже согласился. Что я предатель. Выгоните, а может, и того хуже. А потом три дня ходил и места себе не находил. Совесть загрызла. Сегодня этот человек позвонил, я ему отказал, а он такие вещи говорить начал… Что Шатунов обид не прощает. Что тем, кто отказывается, потом худо приходится. Вот тут я и понял – надо вам рассказать. Хватит уже трястись.

Степан наконец поднял глаза. В них стоял немой вопрос – что дальше?

– Скажи мне вот что. Этот человек – как он выглядел? Имя назвал?

– Назвался Кириллом. Фамилию не сказал. Лет тридцать пять, может, сорок. Лицо обычное, не запоминающееся. Одет в хороший костюм, но без лишней роскоши. Говорил спокойно, вежливо. Только глаза… холодные. Будто разговаривает не с человеком, а с мебелью.

Значит, к Степану послали профессионала. Чтобы он наверняка перешёл на сторону врага.

Однако зла я на слугу не держал. Он сам во всём признался. Преодолел страх и выложил всё как на духу.

Когда конкуренты пытались переманить моих работников в прошлой жизни, я всегда повышал им жалованье. И тут над этим стоит подумать. Даже несмотря на то, что в финансах я сейчас крайне ограничен и основная прибыль идёт только с продажи трав.

– Он что-нибудь ещё спрашивал? О Лизе? Об охотниках? – уточнил я.

– Про Лизавету – нет. Но спросил, не появлялись ли у вас в доме новые люди. Я сказал, что не знаю. Он не настаивал. Видимо, хотел сперва меня купить, а уже потом вопросы задавать.

Разумный подход. Сначала крючок, потом – удочка.

Раздумывая о произошедшем, я поднялся и подошёл к окну. Там уже темнело, а день и без того выдался длинный и насыщенный.

– Степан, выгонять тебя я не стану, – сказал я, не оборачиваясь.

– Ты отказал и пришёл ко мне. Этого достаточно, – продолжил я. – Но запомни одно: впредь, если кто-то будет подходить с подобным – хоть Шатунов, хоть сам государь император – ты рассказываешь мне в тот же день. Не через три дня. Не после того, как совесть замучает. Сразу. Договорились?

– Хорошо. А теперь, – я повернулся к нему, – расскажи мне про угрозу. Что именно этот Кирилл сказал? Дословно, если помнишь.

– Сказал… "Барон Шатунов – человек памятливый. Тем, кто ему отказывает, он об этом напоминает. Не сразу, но обязательно. Подумайте хорошенько, Степан Ильич, стоит ли ваше место у Дубровского тех неприятностей, которые могут за этим последовать". Вот так и сказал. Слово в слово.

Обратился по отчеству. Значит, наводили справки заранее. Знали, к кому подходить. Значит, всё это было продумано заранее.

– Степан, тебя никто не тронет, – сказал я. – Ты под моей крышей. А значит, находишься под моей защитой.

Громкие слова. И пока что за ними маловато реальной силы. Но Степану сейчас нужна именно уверенность, а не честный расклад моих возможностей.

Хотя сомневаюсь, что барон станет мстить слуге. Слишком мелко. Скорее всего, его ненависть будет обращена прямо на меня.

Либо снова пошлёт наёмников. Либо придумает что-то ещё. В нынешних обстоятельствах нужно быть готовым ко всему.

– Спасибо, барин! – он даже слегка улыбнулся в качестве благодарности.

– Убери осколки и иди отдыхать, – добавил я. – Завтра поговорим подробнее.

Степан кивнул, торопливо собрал черепки разбитой тарелки и вышел. Походка у него была уже другая – не затравленная, а просто усталая. Человек наконец-то снял с себя тяжёлую ношу.

Я остался один на кухне. Сел обратно, подвинул к себе остывшее рагу. Есть не хотелось, но тело требовало еды после сегодняшнего. Пустой резерв маны высасывал силы не хуже голодовки.

Связь с Тенелистом. Вот что не давало мне покоя. Человек в капюшоне появился в моём лесу после смерти отца. Шатунов и Озёров активизировались тоже не так давно. Все они действуют скрытно. И хотят контролировать то, что принадлежит мне.

Совпадение? Может быть. Но я не верю в такие совпадения.

Спать я лёг поздно. Долго ворочался на кровати, прокручивая в голове события дня. Сперва раненые охотники. Потом подчинение Полоза. Бой с вервольфами. Тенелист у костра. Признание Степана. Слишком много для одних суток.

А впереди меня ждало ещё больше. Завтра должна состояться встреча с Ладыгиным, где я должен наконец решить, сотрудничать с ним или нет. Это из простого.

Из сложного – близится собрание графа Бойкова. Уже думаю, что стоит идти туда с охотниками. Так я сразу смогу показать, что уже предпринимаю меры по защите территории от аномальных существ.

Утро началось с топлёного молока. Обещание есть обещание. Степан, правда, посмотрел на меня странно, когда я попросил его подогреть целый кувшин и отнести на опушку леса.

– Просто поставь там у крайней берёзы и уходи, – велел я.

Степан уже научился не переспрашивать, когда я произношу эту фразу. Кивнул и пошёл выполнять.

Резерв маны за ночь восстановился примерно на треть. Негусто, но жить можно. Тело ещё ныло, однако голова соображала ясно. А сегодня мне нужна именно голова.

Потому что сегодня предстоит важный разговор. Однако перед тем, как отправиться в путь, я занялся медитацией. Это помогло восстановить резерв больше чем наполовину.

Предыдущий Всеволод, судя по записям, которые я нашёл в кабинете, уже начинал с ним переговоры. Но дальше пьяных обещаний дело не зашло. А это значит, что Ладыгин специально занимался вырубкой на моих землях с недействующим разрешением.

Теперь мне предстоит начинать новые переговоры, но уже со сформированной у Ладыгина уверенностью, что Дубровский – лёгкая добыча.

Что ж, пускай думает так и дальше. Пока что мне это на руку.

Ладыгин хочет, чтобы я поставлял ему магическое сырьё в обмен на закрытие моего долга перед налоговой. Предложение, которое звучит слишком хорошо для человека, чьи лесорубы ещё недавно незаконно рубили мой лес.

За эти три дня Горенков не подвёл. Вчера вечером позвонил и выдал всё, что нарыл.

Дела у «Зелёного горизонта» и впрямь плохи. Даже хуже, чем Ладыгин признавал. Два крупных контракта сорваны. Кредиторы наседают. Жалованье в конторе задерживают третий месяц, а не второй, как шептались на базаре. Часть работников уже разбежалась.

Но самое интересное – другое. Ладыгин последние полгода активно искал новых поставщиков магического сырья. Обращался к трём баронствам в губернии. Все отказали. Кто-то не захотел связываться с тонущей компанией, кто-то уже имел своих перекупщиков. Я – его последний вариант.

А значит, фраза «буду искать другого поставщика» – чистый блеф. Искать ему некого.

На этот раз я решил поехать в город один. Елизавета осталась принимать крестьян, а у Степана и Архипа хватало работы в поместье и лечебнице.

В полдень выехал из Васильевки. И очень скоро оказался в городе.

Ладыгин уже сидел в чайной, когда я пришёл. Костюм на нём был хороший, но воротник потёрт. Мелочь, которую заметит не каждый. Но я привык обращать внимание на такие детали.

– Всеволод Сергеевич! – он поднялся навстречу, протягивая руку. Я её пожал. – Рад, что приехали. Признаюсь, не был уверен после нашего разговора.

– Я же сказал, что встреча через три дня. Я держу слово, Антон Алексеевич.

Мы сели. Ладыгин разлил нам чай с чабрецом. Потом достал папку – тонкую, с несколькими листами.

– Позвольте сразу к делу, – сказал он. – Я подготовил предварительные условия. Вот, взгляните.

Листы были исписаны аккуратным писарским почерком. Я пробежался глазами.

Суть заключалась в том, что Ладыгин авансом закрывает мой долг перед налоговой. Я обязуюсь поставлять ему магическое сырьё – смолу, кору, корни, травы – на сумму, вдвое превышающую аванс. Срок исполнения – четыре месяца. Эксклюзивное право на покупку.

– Антон Алексеевич, давайте разберём по пунктам. Аванс – это хорошо. Но сумма обязательств вдвое выше аванса. Это значит, что половину сырья я отдаю вам бесплатно, – сразу обозначил я то, что меня смущало.

– Не бесплатно, – мягко поправил Ладыгин. – Это компенсация моих рисков. Я вкладываю деньги, не зная наверняка, сможете ли вы обеспечить поставки. Лес ваш – место, мягко говоря, непростое. Мои люди туда без трёхкратной оплаты не пойдут. Особенно после недавних новостей.

Так он намекнул, что аномалия активизировалась. И работники боятся наткнуться на монстра.

– Ваши люди туда и не пойдут, – серьёзно ответил я. – Сбор сырья – это моя забота. Вы получаете готовый товар на границе моих земель. Вывоз тоже с вас. Значит, ваши риски – только транспортные. А они не стоят половины поставки.

Ладыгин забарабанил пальцами по столу. Жест этот выдавал раздражение, хотя лицо оставалось приветливым.

– Хорошо. Какие условия предложите вы? – вздохнул он.

– Аванс идёт в счёт долга и без возврата. Это ваш вклад в партнёрство. Поставки будут на сумму, равную авансу. Не вдвое. Цены – рыночные, они всем нам известны из каталогов саратовских лавок. Срок – три месяца. Без эксклюзива.

– Без эксклюзива? – Ладыгин нахмурился. – Всеволод Сергеевич, это несерьёзно. Я вкладываю деньги, а вы будете продавать на сторону?

– У меня уже есть договорённости с одной лавкой в Волгине. И я не могу нарушить это соглашение. Плюс это моя страховка, если что-то пойдёт не так. Поэтому – без эксклюзива. Но если наше сотрудничество сложится хорошим образом, этот пункт договора в дальнейшем мы можем пересмотреть, – обозначил я свою позицию.

Я намеренно повторил схему, которую использовал бы в любых переговорах с ненадёжным партнёром. Короткий срок, минимальные обязательства, возможность выйти без потерь.

Ладыгин молчал. Думал. Ему позарез нужна эта сделка. Три отказа от других баронств не оставили ему пространства для манёвра. Плюс леса там явно не такие особенные, как здесь. Если там и есть магическая составляющая, то не такая мощная.

Но соглашаться на мои условия – значит потерять рычаг давления, на который он рассчитывал.

– Рыночные цены, говорите… – он потянулся к папке, достал ещё один лист. – А вот тут, Всеволод Сергеевич, позвольте с вами не согласиться. Рыночные цены на магическое сырьё – понятие размытое. Вот, взгляните. Каталог саратовской биржи за прошлый квартал. Смола хвойная с магическим фоном – от пяти до двадцати рублей за фунт. Разброс в четыре раза! Всё зависит от качества, концентрации, происхождения. Вы уверены, что ваше сырьё потянет на верхнюю планку?

Вот он, главный приём. Не в авансе дело и не в эксклюзиве. Ладыгин собирался отыграться на оценке качества. Покупать по нижней границе, продавать по верхней. Разница – его маржа. А я буду думать, что получаю «рыночную цену».

– Качество определим вместе, – предложил я. – При каждой отгрузке. Вы присылаете оценщика, я присутствую лично. Если не сходимся в цене – партия не уходит.

– Зато исключит недоразумения. Мне кажется, нам обоим это на руку.

Ладыгин отпил чай. Посмотрел в окно. Ему явно не нравилось, куда зашли переговоры.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Ваши условия. Аванс в счёт долга и поставки на равную сумму. Три месяца. Оценка при отгрузке. Оформим всё на бумаге в течение недели?

Ладыгин улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. Он был недоволен. Сделка вышла не такой, какой он её планировал. Но отказаться не мог – ему не с кем больше договариваться. И таких качественных трав в губернии ему больше никто не предоставит.

– Раз уж мы здесь, – Ладыгин открыл кран самовара, подлил мне чаю. – Позвольте ещё один вопрос. Не деловой, скорее… соседский.

Я не изменился в лице. Хотя тема была животрепещущей.

– Заочно… – повторил Ладыгин. – Понятно. Просто хотел предупредить, по-соседски. Озёров в последнее время очень активно интересуется вашими землями. Ходят слухи, что он не только свою рощу расширить хочет, но и позицию в совете графов укрепить. А ваше баронство для этого – лакомый кусок.

Интересно. Ладыгин предупреждает меня об Озёрове. Зачем? Из добрых побуждений? Вряд ли. Скорее хочет показать себя полезным. Или проверяет мою реакцию.

– Благодарю за заботу, Антон Алексеевич, – спокойно сказал я. – Учту.

Мы допили чай. Ладыгин расплатился, хотя я предлагал разделить счёт. И мы вышли на крыльцо.

– До встречи через неделю, – Ладыгин пожал мне руку на прощание. – И, Всеволод Сергеевич… Не задерживайтесь в городе. Собирается дождь, и дорога к вечеру раскиснет окончательно.

Странный совет. Но я кивнул и пошёл к повозке, которая через полчаса отбыла обратно в Васильевку. Возница тоже спешил из-за погоды.

Обратная дорога тянулась медленно. Просёлок действительно раскис. Колёса вязли, лошадь тянула с трудом.

А вскоре мне стало плохо. Сперва закружилась голова, и я отчетливо почуял запах гари. Хотя взяться ему было неоткуда.

Я закрыл глаза и потянулся к лесу. К нити, которая соединяла меня с моим участком. И тут же отпрянул.

Потому что пришла боль. Острая, пульсирующая. Лес кричал, и это отдавалось в моей голове. Словно кувалдой били!

Чёрт побери! Нужно скорее вернуться на свои земли. Буду медлить – не факт что вообще живым вернусь!

– Барин, так дорога ж раскисла, кобыла и без того…

– Гони, говорю! – я перегнулся через край повозки, и перед моим лицом мелькнули верхушки деревьев на горизонте. Над ними поднимался столб серого дыма.

Возница проследил за моим взглядом. Увидел дым. Побледнел и без лишних слов хлестнул лошадь. Повозку затрясло на ухабах, колёса месили грязь, но мы поехали быстрее.

Меня скрутило снова. Тошнота, головокружение, привкус пепла во рту. Каждое горящее дерево отзывалось во мне так, будто огонь лизал мою собственную кожу. Связь с лесом, которая ещё вчера казалась подарком, сейчас превратилась в проклятие. Я чувствовал всё. Каждый ствол, каждую ветку, каждый корень, которого касалось пламя.

И тут в голове щёлкнуло. Вспомнился совет Ладыгина на прощание: «Не задерживайтесь в городе». Затянутые переговоры. Чай, который он подливал снова и снова. Разговор об Озёрове, который не имел никакого отношения к сделке.

Он тянул время. Держал меня в Волгине, пока на моих землях разводили огонь.

Или нет. Может, совпадение. Ладыгин в первую очередь купец, а не поджигатель. Зачем ему жечь лес, с которого он собирается получать сырьё?

Но кто-то ведь поджёг. И сделал это именно тогда, когда меня не было рядом. Как всё удобно складывается!

– Барин, лес горит! – возница привстал на козлах. Теперь дым был виден отчётливо: серо-жёлтый столб поднимался над кронами, а у самой кромки леса мелькали оранжевые отсветы. – Надо бы народ поднимать! Почти доехали!

– Довези меня до опушки. Дальше сам скачи в Васильевку, поднимай мужиков. Вёдра, лопаты, всё что есть. Быстро!

Возница посмотрел на меня как на сумасшедшего. Впереди полыхало, дым стелился между стволами, а я собирался туда лезть. Но спорить не стал – только перекрестился и погнал лошадь.

До опушки мы добрались минут через десять. Я спрыгнул с повозки, не дожидаясь остановки.

Побежал со всех ног. Хотя тело всё ещё мутило. Запах гари усиливался.

Вскоре я нашёл место, откуда всё началось. Горело широкой полосой. Метров тридцать в длину, может, больше. Огонь шёл по земле, пожирая сухую хвою, мох, валежник. Нижние ветви елей уже занялись – хвоя вспыхивала с треском, разбрасывая искры. Жар стоял такой, что кожу лица обжигало даже на расстоянии.

И огонь двигался в глубь леса. К третьей печати. К тому самому дубу, который я подпитал своей силой неделю назад.

Если печать сгорит, весь восточный барьер рухнет. Аномалия хлынет на мои земли без всяких препятствий. Но если пожар не остановить, то до этого момента я не доживу.

Тридцать лет я вырубал деревья и сколотил на этом целое состояние. А потом одно из них упало мне на голову.

Очнулся после смерти в теле молодого дворянина в Российской Империи, где магия – это реальность. И теперь я друид. Последний в своём роду.

На меня повесили большой долг. По соседству живёт граф, который спит и видит, как бы забрать мои земли.

С другой стороны – Поволжская аномалия, которая обращает моих зверей в чудовищ.

Что ж, я не первый раз начинаю с нуля. Насчёт бизнеса в лесу уже есть идеи, а вот с аномалией приётся повозиться! Ведь, чтобы выжить, я должен защищать сто пятьдесят гектаров леса, который чувствую как собственное тело.

Title Info
Genres	network_literature popadancy sf_action sf_fantasy_city
Authors	Виктор Молотов,Алексей Аржанов
Title	Друид. Жизнь взаймы
Keywords	Самиздат,Российская империя,друиды,сверхспособности,бояръ-аниме,только на Литрес,попаданцы в магические миры
Date	2026 (2026-02-03)
Language	ru
Source Language	ru
Document Info
Author	Виктор Молотов,Алексей Аржанов
Program used	calibre 6.13.0, FictionBook Editor Release 2.6.7
Date	2026 (2026-05-16)
Source URL	http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=73253123
ID	17d06111-d9ae-4544-9cfe-08ee6160231c
Version	1.0
Publisher Info
Publisher	SelfPub
Year	2026
Custom Info
employee-list	Молотов В., Аржанов А.
fb3d:fb3-description/fb3d:fb3-classification/fb3d:bbk	84(2)6
fb3d:fb3-description/fb3d:fb3-classification/fb3d:udc	82-312.9
fb3d:fb3-description/fb3d:fb3-classification/fb3d:author-sign	М75

Виктор Молотов, Алексей Аржанов
Друид. Том 1. Жизнь взаймы

Table of contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Виктор Молотов, Алексей АржановДруид. Том 1. Жизнь взаймы

Table of contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Виктор Молотов, Алексей Аржанов
Друид. Том 1. Жизнь взаймы