Новинки » 2022 » Декабрь » 28 » Иван Любенко. Путешествие за смертью. 3. Душегуб из Нью-Йорка
10:14

Иван Любенко. Путешествие за смертью. 3. Душегуб из Нью-Йорка

Иван Любенко. Путешествие за смертью. 3. Душегуб из Нью-Йорка

Иван Любенко

Путешествие за смертью. 3. Душегуб из Нью-Йорка


Жанр: исторические детективы, исторические приключения
 

с 28.12.22

Жанр: исторические детективы, исторические приключения, ретродетективы, Россия начала XX века
   
  -27-45% Автор

Любенко Иван Иванович

  -45% Серия

ЛитРес: Inspiration


В заключительной книге серии «Путешествие за смертью» Клим Ардашев продолжает схватку с неуловимым преступником Морлоком на борту трансатлантического лайнера и в Нью-Йорке. Пять тонн контрабандного царского золота, прибывших в Бруклинский порт, бесследно исчезают. На их поиски устремляется полиция и американская мафия. Частный детектив Ардашев рискует жизнью ради бескорыстной помощи России, охваченной Гражданской войной.

Из серии: Клим Ардашев #20
Из серии: Путешествие за смертью #3
Возрастное ограничение: 16+
28.12.2022
Дата написания: 2022
Объем: 240 стр.
Правообладатель:  Автор

 
Литрес
Книга 1

Иван Любенко. Путешествие за смертью. Книга 1. Mогильщик из Таллина

Иван Любенко. Путешествие за смертью. Книга 1. Mогильщик из Таллина

 

В Таллине, в церкви Святого Олафа, в спину органиста вонзается стрела, а в музее братства Черноголовых пропадает складной золотой алтарь работы Яна ван-Эйка. Климу Ардашеву придётся разобраться, что объединяет четыре ноты, дописанные в партитуру погибшего музыканта, древнеримскую эпитафию на старом склепе и сражение времён Ливонской войны. Расследование осложняется убийством советского дипломата, появлением старого ялтинского знакомого и прибытием парохода «Парижская коммуна» с грузом золота из Петрограда. И это ещё далеко не все препятствия, стоящие на пути частного сыщика в августе 1920 года.

 

389.00 руб. Читать фрагмент


 Книга 2

Иван Любенко. Путешествие за смертью. Книга 2. Визитёр из Сан-Франциско

Иван Любенко. Путешествие за смертью. Книга 2. Визитёр из Сан-Франциско

 

В детективное агентство Клима Ардашева в Праге явился американский миллионер Джозеф Баркли. Посетитель жалуется, что ещё в Нью-Йорке подвергся шантажу и вымогательству со сторону некоего Морлока. Злоумышленник прислал банкиру прейскурант жизни на ближайший месяц. Джозеф Баркли просит отыскать преступника, начавшего смертельную игру теперь и в Европе. Как удаётся Морлоку убивать на расстоянии? В этом предстоит разобраться частному детективу Климу Ардашеву, продолжающему одновременно заниматься расследованием контрабанды царского золота через Таллин и Стокгольм.

 

389.00 руб. Читать фрагмент


 Книга 3

Иван Любенко. Путешествие за смертью. 3. Душегуб из Нью-Йорка

Иван Любенко. Путешествие за смертью. 3. Душегуб из Нью-Йорка

 

В заключительной книге серии «Путешествие за смертью» Клим Ардашев продолжает схватку с неуловимым преступником Морлоком на борту трансатлантического лайнера и в Нью-Йорке. Пять тонн контрабандного царского золота, прибывших в Бруклинский порт, бесследно исчезают. На их поиски устремляется полиция и американская мафия. Частный детектив Ардашев рискует жизнью ради бескорыстной помощи России, охваченной Гражданской войной.

 

389.00 руб. Читать фрагмент


Душегуб из Нью-Йорка

Путешествие за смертью. 3
Светлой памяти Николая Андреевича Диденко посвящается

Пусть моя рана будет смертельной[1].


Надпись на сицилийском ноже

Глава 1

Убийство первой степени


I

Нью-Йорк, Манхэттен, 5 октября 1920 года, 13 часов 35 минут.



Энтони Кавалли поднимался по пожарной лестнице задней части дома по Сорок второй улице. В этом здании находился самый фешенебельный бордель Нью-Йорка.

Добравшись до третьего этажа, он натянул перчатки, вынул из сумки трофей, добытый им ещё два года назад при битве на Марне, и пристегнул магазин-улитку. Передёрнув затвор, бывший рядовой армии США заглянул в окно. Плотные портьеры не были задёрнуты, и перед его глазами предстала сцена, точно из порнографического фильма, который однажды, ещё до войны, купив билет за один доллар, он видел в одном из ночных подпольных синематографов. Толстый обнажённый мужчина лет пятидесяти лежал на кровати, глядя, как две проститутки исполняли перед ним незамысловатый восточный танец.

Он ударил прикладом в окно, и стёкла, будто сделанные изо льда, посыпались вниз. Путаны закричали и бросились в соседнюю комнату. Их клиент успел лишь подняться и повернуться к окну. В его широко раскрытых глазах читались страх и удивление. Палец нажал на спусковой крючок, и длинная автоматная очередь отбросила любителя продажных женских тел к стене, превратив в кровавое месиво. Дело было сделано, и пора было убираться.

Энтони спустился вниз, сунул оружие в сумку и спокойно покинул двор. За углом, на Пятой авеню, напротив витрины модного магазина одежды New Lifestyle, его ждал угнанный Pierce-Arrow. Бросив сумку на переднее сиденье, он сел за руль. Автомобиль, оправдывая своё название, сорвался с места, точно выпущенная стрела. «Хорошая машина. К тому же ещё и купе, – подумал Энтони, вливаясь в транспортный поток. – Жаль будет с нею расставаться. Совсем новая. Но хозяин – растяпа. Уже успел помять левое заднее крыло. Ничего, скоро такая появится и у меня. Первое испытание я выдержал».

II

Начальник отдела по расследованию убийств в Западном округе лейтенант Фрэнк Нельсон уже заварил кофе на электрической кофеварке и собирался отведать сэндвич с ветчиной и солёным огурцом, как судорожно задрожал Bell Telephone. Он поднял трубку и приложил к уху.

– Еду, – рявкнул он в микрофон и, не дожидаясь выезда следственной группы, снял с вешалки кепку и плащ. Поправив галстук-бабочку, полицейский спустился к видавшему виды казённому «Форду-Т». Пришло известие о происшествии на Сорок второй улице.

За последние семнадцать лет службы тридцативосьмилетний Нельсон уяснил одно важное правило: на место происшествия следует приезжать первым. В этом случае есть надежда схватить удачу за хвост и раскрыть преступление по горячим следам. Главное – не дать зевакам уничтожить следы. И не стоит никого бояться, в особенности если у тебя в кобуре безотказный и верный друг полицейского – шестизарядный револьвер (Colt Police Positive) тридцать восьмого калибра, способный продырявить любой бронежилет.

Через полчаса, объехав уличные пробки, лейтенант уже осматривал труп. Судя по документам, в этот вторник крупно не повезло лидеру профсоюза докеров Бруклинского порта Мэтью Хиллу. Убийство первой степени. Злодею светит «танцплощадка»[2], только покойнику от этого не легче.

Нельсон уже успел опросить уличного торговца мороженым, когда во дворе показалась следственная группа. Фотограф принялся щёлкать камерой, а детектив Джеймс Райт, закурив «Лаки страйк», собирал гильзы.

– Что скажешь, Джим? – осведомился Фрэнк.

– Тут куча гильз от парабеллума. Но свидетели слышали пулемётную очередь, а не одиночные выстрелы.

– Это работа немецкого автоматического пистолета Шмайссера МП-18, – открывая новую жёлтую пачку «Кэмел», предположил лейтенант. – Им вооружались германские штурмовые отряды во время последней войны. Этого трофея наши герои навезли немало. Очень популярная штука на чёрном рынке оружия. Неплохо бы и нам иметь в отделе хотя бы парочку таких. Но пока полиции достаются только гильзы от него.

– А что лепечут свидетели?

– Проститутки, сам понимаешь, молчат. Но мне удалось разговорить продавца хот-догов. Он заметил, как, после того как раздалась стрельба, в припаркованный со стороны Пятой авеню Pierce-Arrow сел мужчина в кепке и куртке. Он очень торопился, и его железный конь тут же сорвался с места, чуть не сбив прохожих.

– Номер разглядел?

– Нет. Да и зачем он нужен? Не мне тебе объяснять, что машина, скорее всего, угнана. Но он заметил вмятину на левом заднем крыле.

– Это уже кое-что.

– Смотри-ка, – указывая кивком во двор, проговорил лейтенант. – Газетные писаки понаехали. Эти проныры и до свидетелей уже добрались. Пойду-ка я их разгоню, а то о помятом крыле сегодня вечером узнает весь Нью-Йорк.

– Давай, Фрэнки, поторопись. А мне больше тут делать нечего. Встретимся в отделе.

III

1920 год пришёл в Америку почти одновременно с законом Уолстеда, принятым во исполнение восемнадцатой поправки к Конституции США, установившей запрет на употребление алкоголя. Теперь на территории всех штатов действовал сухой закон, или prohibition[3]. Согласно новым порядкам производство, транспортировка и продажа алкогольных напитков считались незаконными, тогда как их покупка никак не наказывалась. Сам запрет начал действовать в одну минуту первого ночи 17 января 1920 года, а первое задокументированное его нарушение произошло ровно через пятьдесят девять минут. Американцам предложили довольствоваться безалкогольным пивом, четырёхградусным шампанским и фруктовыми коктейлями. Для преступных группировок наступило золотое время. Народ хотел пить, и кажется, ещё больше, чем до «прохибишена», а пить было нечего. Контрабандный алкоголь тёк в Штаты со всего света, а в городах почти повсеместно начали производить алкоголь совершенно разного качества.

Дон Винченцо Томмазини – Capofamiglia[4] – родом из Муссомели (небольшого городка в горной части Сицилии провинции Кальтаниссетта), ничего не имеющий общего со своим полным тёзкой итальянским композитором, успел, что называется, «во время стать в круг». Он наладил доставку в Нью-Йорк на грузовиках «Форда» и «Мака» сначала сотни, а потом и тысячи ящиков высококачественного виски, рома, джина и даже крепкого имбирного пива, производимого на винокурнях Детройта бандой Purple gang[5].

Морской терминал Южного Бруклина, судоходный, складской и производственный комплекс, расположенный вдоль Верхнего Нью-Йоркского залива, между Двадцать девятой и Тридцать девятой улицами, находился в руках дона Томмазини прежде всего благодаря тому, что профсоюзный босс докеров Мэтью Хилл был у него на коротком поводке. По желанию дона докеры в любой момент могли объявить забастовку и остановить работу порта. Бывали случаи, что при разгрузке или погрузке судов особенно строптивым и жадным представителям судоходных компаний приходилось не только тушить пожары на своём борту, но и мерить глубину дна.

Но сегодня какой-то мерзавец начинил жирную тушу Хилла одиннадцатью унциями свинца[6]. Об этом ему только что доложил его консильери[7] Альберто Риццо, бывший в миру биржевым маклером. Подтянутый и аккуратный, с правильными чертами лица, он стоял перед доном, слегка облокотившись на косяк двери.

Дон, невысокий, сухощавый человек пятидесяти восьми лет, с тонкой ниткой усов, утонув в кресле, отламывал кусочки галет, запивая их маленькими глотками кьянти. Наконец он поставил на столик бокал, откинулся на спинку кресла и, держась за подлокотники, проронил:

– Пятьдесят тысяч человек остались без профсоюзного начальства. Стадо может выбрать себе нового вожака самостоятельно. Этого нельзя допустить.

– Предлагаю поставить на его место Родригеса Райта. Он всегда держит нос по ветру, да и на скачках частенько поигрывает. Содержит любовницу.

– Хорошо, – согнав с носа невидимую муху, кивнул Томмазини. – С профсоюзным советом, думаю, проблем не будет?

– Они не посмеют отказать, если им дать понять, что он ваш назначенец. К тому же Райт и сам член совета.

– Поговори с ним и приставь к нему охрану. Пусть пока нигде не шляется, а сидит дома с женой. А то и его прихлопнут, как клопа.

– Всё сделаю.

Дон Томмазини пробарабанил пальцами по деревянному подлокотнику, нахмурился и спросил:

– У тебя есть соображения, кто его пришил?

– Скорее всего, люди Луиджи Моретти.

– Я так и думал. Эти чёртовы выходцы из Катании[8] спят и видят порт своим, – насупив брови, выговорил дон. – Надо их наказать, только вот каким способом? Ведь они не затронули членов нашей «семьи». Начинать войну раньше времени не стоит. Да и стволов у них теперь уже столько же, сколько и у нас.

– В пятом терминале порта на восьмом складе с января месяца на ответственном хранении находится арестованный груз из Шотландии – двести пятьдесят ящиков превосходного «Джонни Уокера». Пароход пришёл с опозданием. Трюмы разгрузили как раз в ночь наступления «прохибишена». Говорят, Луиджи Моретти пытается договориться с властями, чтобы прикарманить груз. В таможенной и складской конторе есть наши люди. Для начала мы помешаем ему провернуть эту махинацию, а потом попробуем забрать виски себе.

– Не тяните с этим.

Консильери кивнул.

– Займусь сегодня же.

– Только этого мало. Надо отправить к Господу на исповедь какого-нибудь подручного Моретти, не входящего в его «семью». Например, контролёра нелегальных забегаловок, в которых продают их отвратную сивуху. По-моему, он американец. Я забыл его имя…

– Френсис О’Нейл. Ирландец по происхождению.

– Тем более. Ненавижу этих Микки. – Дон пожевал губами и добавил: – Неплохо бы понаделать в нём столько же дырок, сколько они наставили в Мэтью Хилле.

– Сделаем, не сомневайтесь. Но есть ещё новость.

– Говори.

– На тот же восьмой склад из Европы поступил груз – одиннадцать с лишним тысяч фунтов чистейшего золота, или пять тонн.

– Кто получатель?

– Пока неясно.

– Интересно. Держи меня в курсе этого груза.

– Хорошо.

Из кухни доносился аромат баранины по-сицилийски – блюда, знакомого каждому жителю итальянского острова с самого детства.

– Хватит о делах. Пора обедать, – вставая, проронил дон Томмазини и вдруг, услышав шум, похожий на пулемётную очередь, замер. Но потом улыбнулся и сказал: – Это ветер. Он опять сорвал жёлуди с моего любимого дуба и рассыпал по крыше. Их надо подобрать и посадить вдоль дороги, ведущей к дому. Будет красиво. Распорядись.

– Хорошо.

Прихрамывая на левую ногу и опираясь на трость с серебряной ручкой, дон Томмазини направился в гостиную. Слегка ныла левая коленка с повреждённым мениском. Врач советовал сделать операцию, но он всё откладывал. Было много неотложных дел.

Налетевший на Лонг-Айленд ветер не успокаивался и срывал с деревьев листву, точно хотел видеть их обнажёнными. А где-то в Атлантике уже бушевала буря, подбрасывая на волнах огромный пароход, как щепку.

Глава 2

Беспроволочный телеграф

«Роттердам» попал в шторм. Огромное для своего времени судно длиной шестьсот шестьдесят семь футов[9] и шириной почти восемьдесят[10] рассекало волны со скоростью семнадцать узлов в час. Столицу Нидерландов и Нью-Йорк разделяли три тысячи сто пятьдесят девять морских миль, которые пароход должен был преодолеть за шесть суток, но ураган вносил свои поправки, и путешествие трёх тысяч ста сорока пассажиров и четырёхсот восьмидесяти членов экипажа через Атлантику затягивалось.

Вояжёры первого класса, имея больше всего удобств, коротали время в зале, отделанной тёмным испанским красным деревом, где звучал орган или пианино. Некоторые предпочитали пальмовый сад со стеклянным куполом и витражами, другие отдавали предпочтение тишине библиотеки с книгами на разных языках, а иные сиживали в курительных комнатах – верхней или нижней, смакуя дорогие сигары и смеясь над собственными остротами. Все помещения были покрыты резиновым ковром зелёного цвета. И звук шагов скрадывался настолько, что казалось, пассажиры шествуют по воздуху. Были и те, кто рисковал выйти на прогулочную палубу, но лишь в ту её часть, где имелись стеклянные крышки, спасавшие от морских брызг. После того как пошёл дождь, выход на палубу запретили. На деревянном полу можно было легко поскользнуться и получить травму.

Второй класс, конечно же, обитал в более скромных условиях. На верхних палубах располагались салон для дам и кают-компания, отделанная дубом. Да и стол не отличался тем разнообразием, какое присутствовало в первом классе. Что касается запретов, то в каютах второго класса наряду с планом судна и расписанием времени посещения столовой имелись и вполне разумные советы, написанные с изрядной долей юмора, чего не следует делать во время плавания. Так, не рекомендовалось «вызывать каютную прислугу более пятидесяти раз за ночь» или «ухаживать за девицами, отправившимися в путешествие с целью выйти замуж». Говорилось также, что «не стоит развлекать нервных женщин рассказами о корабельных крушениях», как и «не нужно кичиться своим высоким общественным положением, особенно если ты путешествуешь во втором классе». Неизвестный автор также просил «не рассчитывать получить во втором классе такие же удобства, как и в первом, требуя этого от прислуги», и предостерегал от неразумного «чревоугодия, вызванного желанием съесть все продовольственные припасы, поскольку за билет с едой уже уплачено».

Пятистам восьмидесяти пассажирам третьего класса, имевшим каюты на четырёх человек, приходилось довольствоваться лишь прогулочной площадкой в три тысячи двести двадцать девять квадратных футов[11]. Да и питание в столовой было посменным. И если первый класс мог насладиться устрицами, фуа-гра, жареными голубями, ягнёнком под мятным соусом и французскими винами, а второй отведывал соте из курицы по-лионски, утку в яблочном соусе или холодного лосося, то для третьего класса еда была проще: копчёная сельдь, варёные яйца, ветчина и картошка в мундире. Но шторм свёл на нет все старания коков. Страдающие от морской болезни вояжёры всех трёх классов не выходили ни к завтраку, ни к обеду, ни к ужину, а рядом с их кроватями были подвешены эмалированные тазики.

Лилли Флетчер и Эдгар Сноу тоже не переносили качку и остались в своих корабельных кельях.

Ещё в первый день пребывания на судне Ардашев составил протокол осмотра каюты Баркли, где подробно указал все пропавшие документы. Этот документ был подписан двумя понятыми – пассажирами второго класса – и скреплён корабельной печатью. А сегодня утром выяснилось, что по счастливой случайности у Баркли остался страховой полис на предъявителя на груз № 3390, заверенный печатью American National Insurance Company[12]. Радостный американец оповестил об этом Войту, и теперь они оба уже находились в каюте Ардашева.

– Это меняет дело, – выговорил Клим Пантелеевич.

– Что вы собираетесь предпринять? – нетерпеливо осведомился банкир.

– Надобно срочно сообщить в порт Нью-Йорка о том, чтобы они не производили растаможивание груза № 3390, поскольку документы на него были украдены.

– Вы думаете, нам это удастся?

– А почему нет? Вы разве не помните историю Харви Криппена и Этель Ли Нив?

– Признаться, нет.

– Об этом писали все мировые газеты. Десять лет назад Криппен убил в Лондоне свою жену, после чего вместе с любовницей, переодевшейся в мальчика, ударился в бега. Они купили билет на пароход в Америку, но благодаря беспроволочному телеграфу их арестовали прямо на судне.

– Тогда надо потребовать ареста Морлока! – гневно потряс кулаком Баркли.

– Во-первых, мы не знаем его имени и фамилии, а во-вторых, уголовное дело по факту кражи документов не возбуждено, потому власти порта и пальцем не пошевелят, чтобы кого-то задерживать, в-третьих, у них нет таких полномочий.

– Так пусть это сделает полиция!

– На каком основании? – вмешался Войта.

Баркли пожал плечами.

– Ну не знаю. Вы же детективы, вот и придумайте что-нибудь. Нельзя же просто так сидеть сложа руки, пока преступник заберёт золото.

– Неужели не понятно, что после нашего сообщения по беспроволочному телеграфу груз Морлоку не выдадут? – возмутился бывший полицейский. – К тому же мы попросим капитана потребовать ответного сообщения от властей порта, чтобы удостовериться, что они приняли наше послание.

– Вы совершенно правы, дорогой Вацлав, – кивнул Ардашев. – Так и поступим. Поэтому давайте прямо сейчас отправимся к капитану.

Не прошло и получаса, как в Нью-Йоркский порт ушла радиограмма: «Настоящим сообщаем, что карго № 3390, прибывающий в порт Нью-Йорка на судне „Балтимор“, следует задержать до решения вопроса о его принадлежности. Находящийся на пароходе „Роттердам“ мистер Джозеф Баркли утверждает, что именно он является собственником указанного груза. Прошу подтвердить получение сообщения. Капитан парохода „Роттердам“ Герман Ван Дейк. Атлантический океан, 6 октября 1920 года».

Почти сразу поступило подтверждение о получении радиограммы.

– Вы думаете, мне удастся увидеть мои ящики? – глядя на Ардашева, с сомнением спросил американец.

– Надеюсь, хотя кто знает?

– Что? – тряхнул головой банкир. – Что вы имеете в виду?

– Шторм, мистер Баркли. Я имею в виду шторм.

– Да, судно трещит так, будто вот-вот лопнет.

– Это обманчивое ощущение. Наш пироскаф[13] бегает по Атлантике уже двенадцатый год. Он сравнительно молод. Такие пароходы живут обычно, полвека.

– Вижу, что вы не страдаете морской болезнью. Предлагаю выпить по рюмашке. А то ведь в Нью-Йорке с этим будет сложнее. Наши дубоголовые правители ввели так называемый сухой закон. Мы его окрестили «прохибишен».

– Благодарю. Но я собрался заняться механотерапией на физкультурных снарядах Цандера. Последний раз я имел такую возможность девять лет тому назад, когда отдыхал в Ессентуках[14].

– Ессентуки? Где это?

– Это Северный Кавказ, юг России.

– Тогда, с вашего позволения, я заберу с собой мистера Войту.

– Не возражаю. Только помните, что в наших с вами интересах доставить моего помощника в Нью-Йорк живым. Он нам ещё очень пригодится.

– Не сомневайтесь. Я не позволю ему спиться, – улыбнулся американец и, достав из тубы сигару, закурил.

Клим Пантелеевич вернулся в каюту, чтобы переодеться для спортивных занятий. Неожиданно в дверь постучали. Это был матрос. Извинившись за беспокойство, он наглухо закрыл два иллюминатора специальными металлическими щитами. Шторм усиливался.

Читать Форум Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку Купить бумажную книгу
5.0/3
Категория: Исторические детективы | Просмотров: 146 | Добавил: admin | Теги: Душегуб из Нью-Йорка, Иван Любенко, Путешествие за смертью
Всего комментариев: 0
avatar