Новинки » 2020 » Июль » 10 » Денис Кореев. Нежеланная мечта. Том 1
11:05

Денис Кореев. Нежеланная мечта. Том 1

Денис Кореев. Нежеланная мечта. Том 1

Денис Кореев

Нежеланная мечта. Том 1

 

с 10.07.20

Жанр: русское фэнтези, попаданцы

Молодой парень, начинающий писатель и путешественник, едет к другу в Белоруссию, но не доезжая несколько километров он оказывается в середине 19 века. Первые же дни в новом времени начинаются с преступлений и он намерен исполнить свою давнюю мечту - стать преступником. Но практически в начале своего путешествия он встречает девушку и как долго они пробудут вместе вы узнаете из книги.

Автор: Денис Сергеевич Кореев
Возрастное ограничение: 18+
Дата выхода на ЛитРес: 10 июля 2020
Объем: 360 стр.
Правообладатель: Eksmo Digital
Нежеланная мечта. Том 1

Глава 1. Отпуск

1

Меня зовут Дэн. Мне 19. Я очень люблю смотреть сериалы и читать книги. Прочитываю по несколько штук за месяц, при чём абсолютно разные книги. Но к сожалению чтение, как хобби, я открыл для себя лишь пару лет назад, так что мне предстоит очень многое наверстать. Ещё в прошлом году я познакомился с путешествиями автостопом и мне очень это понравилось.

Чтение так сильно меня увлекло, что я даже сам пытаюсь что-нибудь писать, но пока что никаких ответов на свои разосланные рукописи я не получаю.

Я закончил школу и особого желания учиться дальше у меня не возникло, хотя многие говорили, что мне светит отличное будущее. У меня всегда были хорошие оценки по математике и английскому. Даже слегка странно что я открыл для себе литературу в столь позднем возрасте. Но так, или иначе, я никуда не поступил из-за своей любви к свободе и независимости.

Летом я стараюсь больше путешествовать и узнавать мир. Осенью, зимой и весной я ищу себе какую-нибудь работу в своем маленьком городе Улан-Удэ. Что я только не перепробовал за эти два года. Я был мойщиком, грузчиком, распространителем, официантом, даже пытался работать менеджером по продажам, но больше всего меня привлекает работа промоутера. Зарплата по пятьсот-шестьсот рублей в день, свободный график, ничего сложного и главное много свободного времени, которое можно посвятить чтению, или письму. Да, на официальную работу я не могу поступить, так как отлежал в психушке, пока косил от армии. Не знаю у кого в современном мире больше шансов устроиться на работу, у бывших психов, или бывших преступников…

Да, кстати, меня очень привлекает жанр криминала в сериалах и книгах, даже сам подумываю о том, чтобы стать преступником, я уже много знаю о этой профессии. Например, в банках нужно обносить кассы за две минуты. Как угнать машину, описано в интернете, а фильмы вообще сильно врут по этому поводу. Кафе и мелкие магазины – это вообще лакомые куски для грабителей. Но вот только пока я на всё это не решаюсь, как-то страшно. Мой самый худший противозаконный поступок, это когда я несовершеннолетний пьяный гулял после комендантского часа.

Ах, да, живу я один, мои любящие родители купили мне квартиру в городе. Сами они живут в селе и регулярно помогают мне деньгами, пока я ищу сам себя в этом мире.

На самом деле, я ужасно не люблю двадцать первый век. Ужасный кинематограф, который с каждым новым годом только и старается что сделать всё ещё дерьмовее. Современная литература, в большинстве своём, это вообще какая-то бессмысленная херня. Мода, всё больше похожая на петушиную. Завуалированный рабовладельческий строй. А главное, интернет, который поработил разум всех и сделал людей зависимыми.

Пропащие люди – пропащий и век.

Когда мёртв живой разум – мёртв человек.

Нету здесь силы и ловкости рук.

Один интернет – печаль всех наук.

Ладно, хватит о себе, всё остальное вы и дальше узнаете. Пора приступать к самому интересному.

2

Вот и наступило долгожданное лето. На улице конец мая, температура под двадцать градусов, солнце светит невероятно ярко. По всюду цветут деревья, трава и цветы. Воздух свежий и чистый. В наушниках играет рок. А я только что уволился с работы грузчика в торговом комплексе и получил расчёт. Теперь я радостный иду домой.

Вчера я выстирал все свои походные вещи, они уже должны высохнуть. Вечером я соберу свой рюкзак и завтра утром выдвинусь в дальнюю дорогу. Ну а пока, в моём кармане лежит десять тысяч рублей, я прочёл все свои книги, что у меня есть дома и меня переполняет желание выпить чего-нибудь крепкого.

Я зашёл в супермаркет и купил себе бутылку самого дешёвого скотча и пачку красного мальборо. Дешёвый виски куда вкуснее водки и пьётся значительно легче. Выйдя из магазина, я сделал пару глотков, так как меня мучала жажда. Затем я отправился в книжный магазин, где приобрёл себе в дорогу пару романов Хемингуэя. Многое слышал об этом писателе, но так и не удосужился его прочесть. А вообще за этот год я уже прочёл двадцать шесть книг, преимущественно российской классики. Вот он, лучший возраст чтобы понимать подобную литературу, а не то что в школе, юным и глупым детям пытаются запихнуть такие сложные произведения в головы.

После магазина я уже точно направился домой, сделав её пару глотков виски по дороге. Я так часто увольняюсь с разных работ, но чувство до сих пор настолько же приятное, как и было впервые. Чувство свободы и независимости. Словно ты птица, спокойно парящая в небесах и не нуждающаяся ни в чём. Хоть никогда бы больше не устраивался на работу, но увы это время наступит вновь, и я это прекрасно понимаю.

Придя домой, я быстро собрал свой походный рюкзак, чтобы к утру он был полностью готов. Напоследок я взвесил его, пятнадцать кило, не считая продуктов, то что нужно для автостопа. Палатка, спальник, тёплые вещи, сменное нижнее бельё, пара книг, дождевик, солнечная батарея, полотенце, кухонные принадлежности, зарядка, небольшая аптечка, паста, щётка и пятнадцать тысяч, которые я сумел накопить, всё было собранно.

Затем я разбавил в кружке виски с водой и принялся дожидаться ночи, чтобы лечь спать. По телевизору показывали какой-то фильм про Бутча Кэссиди, но я смотрел его лишь фоном, потому что переписывался со своими немногочисленными друзьями.

С утра я встал в шесть утра, умылся, оделся и вышел на улицу. Там ещё было весьма прохладно. Я выглядел, как только что вышедший из дома путешественник. Одежда чистая, выглаженная. Спортивны штаны, кофта, на голове бандана, кроссовки, как-то так получилось, что вся одежда у меня была тёмная. Или чёрная, или тёмно-синяя. Не люблю светлые цвета, для автостопа это конечно не лучший вариант, но как-то справляюсь. Разве что мой рюкзак тёмно-зелёный.

В восемь утра я уже стоял за городом на трассе. Регулярная процедура, поставить рюкзак, отлить, покурить и только после удовлетворения всех потребностей можно останавливать машины.

Мне сразу же не повезло… я прождал первую машину порядка двух часов, к тому же после попалась лишь легковушка, которая провезла всего 50 километров. Это означало что день не задался.

В первую очередь я направлялся под Лакинск, там проходит весьма прикольное мероприятие, сход АВП, где можно прикольно провести время и пообщаться с другими путешественниками. Затем в моих планах было навестить друга в Беларуси, наестесь картошки и напиться вкусным пивом, о котором он мне рассказывал и затем уже как пойдёт.

Первая ночь прошла за Иркутском. Следующая прямо возле Красноярска. Потом мне снова повезло, и я ночевал за Новосибирском. Мне повезло, и я провёл ночь вместе с лисой. Ну точнее дикая лиса просто ходила возле палатки, пока я спал. Зато впервые увидел лису.

С утра мне сразу же повезло и меня подобрал весёлый дальнобойщик из Беларуси, и я мог с ним уехать прямо до Минска. Но я решил всё же доехать только до Владимира. Это было очень весело. Четыре дня в дороге, спал прямо на кресле в фуре, перед сном мы пропускали по пиву. Однажды у нас лопнула подушка и водитель её заменил. Он был очень весёлым, и мы часто травили шутки и обсуждали разные вещи, в том числе и девушек. В предпоследний вечер он снял себе шлюху. Как я ему в тот момент завидовал, у меня уже пару месяцев девушки не было, и я неделю уже не мастурбировал.

3

За Лакинском я вышел и отправился пешком 15 км до места схода. Я приехал на пару дней раньше начала. Народу на месте было мало и царила весьма расслабленная атмосфера. Мы много общались, знакомились, курили, готовили, купались и обустраивали место. С каждым днём приезжали всё новые и новые люди, и я уже начинал в них путаться.

На первый день начала, в лагере стало всё серьёзно, лекции, организованная работа, народу собралось примерно четыреста человек. Я решил переехать поближе к месту курилки и поставил палатку прямо там. Там всегда царила свободная атмосфера. Немного пива периодически появлялось, постоянно курили, играли в игры, рядом был пляж для нудистов, свободное общение, смешные истории, никто из организаторов туда не заходил, потому что они не курили. Люди, просёкшие фишку, что я постоянно тусуюсь в курилке, стали приносить мне еду и напитки из своих запасов и с общей кухни. А ещё тут была куча красивых и интересных девчонок. С двумя я начал очень хорошо общаться.

Затем, уже в воскресенье, в последний день перед окончанием, мы с Ариной сидели, обнимались, курили одну сигарету на двоих и говорили обо всём на свете. Как-то плавно стемнело, все остальные люди начали расходиться по палаткам, но мы оставались на том самом месте.

У Арины рыжие волосы и голубые глаза, очень милое лицо, она была среднего роста, а соответственно значительно ниже меня. Про одежду не стоит говорить, это ведь мероприятие путешественников, у таких всегда одежда примерно, как у бомжей. Но зато она слегка картавит, что меня очень сильно привлекло в ней.

Примерно в три часа ночи, почти все спали, курилка опустела, тусовка жила лишь на общей кухне, вокруг костра. И я предложил пройти Арине к себе в палатку, чтобы было теплее спать. Ну естественно мы там не заснули. Мы практически сразу же занялись сексом. Секс в палатке – это что-то удивительное, у меня такое было впервые. Она старалась стонать как можно тише, но кто-то в этот момент курил и потому явно слышал нас. После секса я пошёл и искупался в прохладной реке, вылез, одел трусы и прошёл к общей кухне. Там я нашёл ещё неспящего курильщика и стрельнул у него одну сигарету, мои закончились ещё до приезда сюда. Я пришёл к палатке, Арина не спала, она уже была одета, мы выкурили одну сигарету на двоих, а затем принялись вновь говорить обо всём на свете, в ожидании рассвета и ранних пташек, что подгонят нам сигарет.

К рассвету подошло несколько человек в курилку, и мы встречали его уже вчетвером. Затем потихоньку начинала собираться тусовка. Но мероприятие подошло к концу и потому многие уже разъезжались и ни у кого не осталось сигарет.

Арина тоже собиралась уехать в этот день. Сигарет ни у кого не осталось и потому я тоже решил отправиться дальше, сложно приятно проводить время на природе без курева. Даже не представляю почему. Все, с кем я хорошо общался здесь на протяжении четырёх дней уже уехали.

Я собрался вместе с Ариной, и мы отправились к выходу, вместе с парой её друзей. Она свернула к ЖД остановке, я отправился на трассу. Мы попрощались, словно этой ночью нечего не было, но я уже вряд ли когда-то её забуду. Возможно, я даже ещё пару раз приеду сюда, ради того, чтобы встретиться с ней.

Я отправился дальше. Я кое-как доехал за день до объездной трассы Москвы. Весь следующий день я объезжал этот чёртов мегаполис. Скажу вам по секрету, мало удовольствие в том, чтобы часами стоять на трассе в ожидании какого-нибудь цивила, который согласится провести тебя 20 километров. Но к счастью такие люди находятся, пусть и очень редко.

Уже на третий день я был в Орше. Затем ночевал под Минском. У белорусов странная особенность разговора, они говорят не так много, но очень быстро и совершенно не слушают. Это я заметил уже не впервые. Мой друг жил в Кобрине, почти возле Польши, куда я и ехал весь день. Евростоп значительно хуже, чем по России и по Азии. Долго стоишь, мало едешь, много ходишь и часто подолгу пытаешься объехать ненужные города, которых там невероятно много.

Я не доехал до Кобрина всего тридцать километров, а на улице уже было слишком темно, поэтому я решил поставить палатку возле трассы, переночевать и отправиться дальше только на утро.

Ночью произошло что-то очень странное, словно землетрясение, хотя в этом месте их быть не должно было быть. Я проснулся. В голове моей всё кружилось, точнее кружилась палатка и все вещи в ней, даже моё тело хаотично летало. Всего лишь сон, ничего больше. Спустя пару минут всё прекратилось, и я всё так же лежал в своём спальнике, как и раньше.

Раз уж я проснулся, то решил выйти и покурить, на днях один водитель дал мне пачку сигарет Кэмл. За одно и посмотреть сколько сейчас время, потому что мой телефон был отключен с целью экономии батарейки.

Мне показалось что на улице как-то странно. Воздух стал чище и им было приятно дышать. На улице очень ярко горели звёзды и светила луна. Вокруг было слышно нескольких птиц. Трава, по которой я прежде прошёл, вновь была поднятой, словно я вообще по ней не ходил. Я отошёл от трассы примерно на 100 метров, но сейчас её почему-то не было видно, я спустил всё это на темноту. Была примерно середина ночи, луна лишь слегка отклонилась на запад. Зажёг сигарету, выкурил её и вновь вернулся в палатку, залез в спальник и принялся досыпать оставшиеся до рассвета часы.

 

Глава 2. Перемещение

1

Окончательно проснулся я, как и всегда, уже после рассвета, когда солнце начало припекать и в палатке стало жарко. Ещё и птицы всё утро мешали спать своим пением. Выбравшись из палатки, я умылся. Покурил. Признаться, честно, я бы не отказался поспать ещё пару часиков, жаль, что не поставил свою палатку в тень. Но раз уж я встал, то следовало отправляться на трассу. До города оставалось всего немного, доехать я должен был быстро, а там меня уже должны ждать алкоголь и прекрасные белорусские девушки. Я быстро скидал вещи в рюкзак, особо не заморачиваясь с их укладкой, так, или иначе скоро их всё равно предстоит вытаскивать.

Закинув рюкзак на плечи, я пошёл до дороги. Пройдя сто метром, я не нашёл никакой трассы. Лишь была обычная просёлочная дорога, состоявшая из двух не широких тропинок. Странно, но вчера в этом самом месте была шикарная дорога, асфальт, четыре полосы, никаких ям и неровностей и даже был бордюр. Возможно я так сильно хотел вечером спать, что не заметил, как прошёл значительно дальше, чем мне показалось и даже не заметил этой колеи.

Я направился дальше и прошёл примерно пол километра, размышляя над своей растерянностью, но нигде по пути я не нашёл никаких признаком близлежащей дороги. И места, по которым я шёл были мне не знакомы. Тогда я подумал, что возможно устал на столько сильно, что перепутал сторону, из которой я пришёл, и сейчас я лишь отдалился от трассы. Хотя прежде со мной никогда такого не случалось. Я решил вернуться назад по своим следам. Трава была хорошо прижата к земле в том месте, где я прошёл.

Я вновь прошёл мимо того подобия дороги, что я видел прежде и пошёл к месту стоянки, находившемуся в ста метрах. Оно было хорошо выделено и окурки валялись там же, где я их бросил. Достав сигарету из пачки и прикурив, я решил оглядеться. Вокруг не было никаких следов ходьбы, кроме тех, что я только что оставил. За ночь трава не могла бы подняться и мои вчерашние следы должны были бы быть видны. Так же меня смутило наличие птиц, что по-прежнему пели. И даже воздух казался мне более чистым. Такого обычно не бывает возле трассы, в лесу, за пять километров от признаков людей – да, но возле трассы – нет. Меня поразили эти перемены и то, что я не заметил их прежде. Но, прежде я и не терял дороги. Так что я списал всё на незнакомую мне прежде Европу.

Докурив сигарету, я отправился в другую сторону. Но и там я не нашёл ничего, кроме леса на протяжении пяти ста метров. Я серьёзно испугался и решил вернуться вновь к месту стоянки.

Так как я нечего не понимал, то мне просто необходимы были сигареты и дойдя до места стоянки я выкурил ещё одну. Эта сигарета помогла мне сообразить, что если есть эти две колеи, то значит по ним кто-то ездит и вблизи должен быть какой-то населённый пункт. Белоруссия значительно меньше России, а это значит, что здесь деревни находятся ближе друг к другу и далеко мне идти не придётся, а там я уже смогу узнать, как мне добраться до Бреста.

Я вышел на эти две колеи и пошёл на запад по дороге. Пока я шёл, меня заполонили мысли о том, как же могло такое произойти, что дорога, по которой я вчера ехал вдруг исчезла. Не сошёл ли я с ума. Мне подумалось, а вдруг это всё сон, или какая-то галлюцинация. Наверняка скоро всё это пройдёт. Но для чего же я иду тогда в Брест? Ещё мне вспомнилось ночное событие. Как в этом месте могло произойти землетрясение? Поблизости нет ни больших озёр, ни морей, ни океанов, а всё что я знал о землетрясениях, так это то, что они происходят лишь вблизи больших водоёмов.

Я шёл и шёл прямо, наверное, прошёл километров пять со своим огромным рюкзаком, прежде, чем почувствовал усталость. Солнце было в зените. Я вспомнил, что ещё не завтракал. Никогда не завтракаю с самого утра, лишь спустя несколько часов, после пробуждения, а вот сигаретами и кофе не брезгую, но в дороге, к сожалению, кофе нет. Я присел на край дороги. В рюкзаке у меня валялась лишь половина батона. Который я принялся жевать, запивая водой.

Не успел я прикончить свой завтрак, как услышал в отдалении приближающуюся ко мне повозку с лошадью. Я не сразу понял, что это повозка. Но, я услышал ржач приближающейся лошади и дребезжание. Лишь спустя пару минут я увидел, что это была повозка. Признаться, честно, я уже давным-давно не видел лошадей. А с повозками, так вообще никогда. А нет, видел пару раз в далёком детстве.

Лошадь шла быстрым шагом, примерно в полтора-два раза быстрее меня с рюкзаком, за собой она тянула телегу, гружённую бочками, на краю сидел водитель, мужчина, слегка за сорок, длинная чёрная борода и волосы. Вид его был замученным. Но зато тело было мускулистое, здоровое, если он не занимается трижды в тренажёрном зале за неделю, то явно его работа связана с постоянными физическими нагрузками А одежда на нём была, как в старых фильмах века 15-17. Вся грязная, не стиранная, порванная, лишь местами были огромные заплатки. Вот таких людей я точно никогда не видел, даже бомжи одеваются лучше. Но так, или иначе, я решил застопить лошадь, а заодно узнать у мужчины где дорога на Брест и как туда добраться.

Но не успел я выкрикнуть приветствие, как мужчина потянул за вожжи, лошадь заржала и плавно остановилась прямо у меня.

– Хай, не подкинете до дороги на Брест? – Выкрикнул я.

Мужчина уставился на меня странным суровым взглядом и начал оценивать меня. Я ещё никогда не встречал такого, чтобы столь бедный человек был озадачен оценкой внешности, а не общением. Но всё же, осмотрев меня с головы до ног, он выкрикнул добрым звонким голосом:

– Да к ты ж по ней собственно и топаешь! Ещё вёрст двадцать пять, а толь двадцать шесть, да в Бресте бушь. А коль, хошь, то прыгай на повозку, подвезём тебя, нам не трудно. Да хоть побалоболить будет с кем по пути. А то путь не долгий, а ехать скушно, – он проговорил это с невероятно странным простым акцентом, не единого современного слова, речь растянутая, «К» в словах больше напоминала «Х». А говорил он это с такой добротой и простотой, какую я до этого не видел. Словно я и правда попал в прошлое. Но возможно, что просто селяне здесь далеки от развития.

Я забрался на повозку и сел рядом с водителем. Он ударил лошадь, и она плавно пошла.

– Ты откуда ль будешь то такой странный? – Громко спросил водитель, перекрикивая грохот повозки.

– С Байкала еду, к другу в гости в Брест.

– От куда, от куда? Не слыхивал я чейго-то о таком уезде.

– Байкал, Бурятия, Иркутск, нет? – Удивился я, да, о Бурятии мало кто знает, но вот Байкал известен во всём мире.

– Эт где это хоть находится то? Да сколько вёрст?

– На Востоке России, от сюда тысяч семь примерно километров.

– Кимо, чейго? Иноземный чейго ль?

Чёрт, похоже это какой-то сумасшедший, повёрнутый на старых временах и не в теме современности. Блядь, а сколько километров эти грёбаные вёрсты?

– Семь тысяч вёрст, хотел сказать, – предположил я, что верста – это столько же сколько и километр, чтобы не заморачиваться.

– Ох, не чего себе. Это ж сколько ты ж дней в пути то уже? Не один год небось прошёл.

– Да нет, почему, – спокойно ответил я. – Обычно люди помогают, подвозят. Только пару недель я в дороге и то заезжал на один фестиваль.

– Эх парень, ведать на фоне долгого то такого путешествия у тебя, и лихорадка началась, да не спятил ли ты? Семь тыщ вёрст ты и на породистом скакуне преодолеешь не менее чем за полора то годика.

Я совсем не понял о чём он говорит, какие скакуны, какие полтора года. Я попытался объяснить ему всё.

– Так я на машинах езжу. Автостоп называется. Выходишь на трассу, протягиваешь руку, добрые водители останавливаются, и ты едешь. За день по восемьсот – тысяче вёрст и проезжаешь.

– Эх, парень, ты видать и правда приболел, аль переутомился. Ты извиняйти, откушати у меня нет ничего с собой. Но ты ложись назад, отдохни, глядишь может и в себя придёшь.

Я залез в саму телегу и лёг на бочки. Мой спутник явно был неадекватен, и я решил не продолжать общение с ним и потому попробовал заснуть.

2

Уснуть мне не удалось. Не так уж удобно спать на повозке, запряженной лошадью. Она дико тряслась на каждой неровности, а на просёлочной дороге вообще не было ни одного ровного участка. А порой мне вообще казалось, что колёса отвалятся от телеги. Но зато, пока я лежал там, то сумел поразмыслить над тем, чтобы разговорить сумасшедшего водителя, узнать в каком времени застряло его сознание, как он живёт и чем занимается. Это должно стать хорошим опытом для меня. Прежде я ни разу не общался с полными психами, даже тогда, когда лежал в психушке откашивая от армии.

Так я провалялся примерно час, рассуждая над тем, какие вопросы следует задавать и как лучше себя вести, дабы не вызвать подозрения и не разозлить человека. Я поднялся и сел рядом со своим новым неадекватным знакомым.

– Чейго-то ты совсем не отдохнул, тебе б поспать подольше, – начал он всё тем же дружелюбным голосом.

– Да как-то не спится мне на такой дороге, и телега жутко трясётся.

– Эх, изнеженный ты кой-то для странника. Тут ещё дождя давненько не было, а то б с тобой на каждой версте б телегу из грязи то вытаскивали б.

– Да, что-то я заметно утомился за долгое путешествие и совсем всё путать начал.

– Ну так это ж и не удивительно, семь то тыщ вёрст преодолеть дело не лёгкое.

– А не подскажите ль какой год то сейчас, а то я что-то совсем всё путать стал.

Водитель на меня посмотрел сочувствующим, но понимающим взглядом и сказал:

– Так пятьдесят третий уж на дворе.

– Пятьдесят третий? – Удивился я.

– Ну так, да. Одна тысячно восемьсот пятьдесят третий. А ты ль в каком году то выехал из дома?

Итак, значит его сознание застряло в середине 19 века, а это значит, что тогда и правда ещё не было машин и он не знает про быстрые способы передвижения. Да, в таком случае я должен был бы путешествовать пешком, или на лошадях. Чёрт, какая у них скорость?

– Так в пятидесятом я из дому то вышел, да и отправился в путь, – решил я предположить, что время будет самым подходящим.

Но незаметно для себя, я стал копировать манеру речи своего спутника.

– А, ну так и не удивительно. А куда путь до держишь хоть?

Очередной сложный вопрос. Но с такими я уже более-менее свыкся.

– Да по миру странствую, надоело знаете ль сидеть всё у себя дома то. Вот и отправился куда глаза глядят. Вот и Европу хочу посмотреть. А сейчас пока до Бреста еду, там друг у меня есть, во Владимире в прошлом году познакомились. А вы куда путь держите и откуда?

Путешественник, странствующий по миру, всегда прокатывал этот ответ водителям. А тут близость Европы, а раз уж мой спутник считает, что сейчас девятнадцатый век, то границ быть не должно и шинген мне не нужен, чтобы туда отправиться.

– Эх, что ж там делать то в этой Европе. Вся Европа опиумом накуривается, да бунтует повсюду, так что опасно там. Ещё и британцы эти с французами щас на нас пошли подле чёрного моря, так что завидят только русича, да и прикончат наспех не розабравшися то. Сам то я с Кобрина буду, извозчиком при винодельне работаю, да вино наше по уезду развожу, ну и в Брест тоже, но уж по Брестскому уезду я не катаюсь, так что наше есть только в городе. Так что считай, что так же, как и ты странник я, да только не сильно далёко от дома ездию. Сам то небось уж отведал винца то нашего знатного кобринского?

Каждый водитель, что работает на машине, считает, что он путешествует, вот только это абсолютная неправда. Как правило ездят они только по одним и тем же дорогам и нечего не видят. Да и общаются с людьми и узнают что-то интересное они тоже весьма редко, только тогда, когда подбирают кого-то. Но за то, им почему-то нравится считать, что они много чего повидали, много где были и всё знают. Хотя придорожные кафе, дороги и проститутки – это далеко не всё что есть в этом мире.

– Да не довелось как-то. Дело в том, что Кобрин я быстро проехал и не задерживался в городе. Был поглощён желанием, как можно скорее добраться до друга.

– Эх, да, понимаю, друзья это ж святое. Ну не печалься, щас, ещё вёрст пять, семь лошадка протопает, пока не устанет, да и устроимся на привал и одну бочку откупорим.

– А можно разве? – Удивился я. Я уж привык к тому, что водители грузовых машин не имею право даже открывать кузов, не говоря о перевозимом грузе.

– А чего ж нельзя то? Литром больше, литром меньше, так что никто и не заметит пропажи то, вот в чём прелесть этой работы. Катаешься себе, винишко попиваешь. Люблю я это. Главное только, чтобы телега в порядке была, да погодка хорошая. А то бывают деньки, когда всю недельку дождь льёт как из ведра, а ты ездиешь под ним, в каждой яме колёса застревают, приходится вытаскивать телегу самому, а то лошадке сил то и не хватает. Эта кстати, одна из лучших моих, Мартой зовут, по прошлогодней весне родилась. Да резвая и сильная кобылка то, а тебя как будут звать?

Вот мне и вспомнилась старая добрая Белорусская манера общения, много говорят и мало слушают.

– Меня Дэном зовут, – ответил я, забыв, что такое имя прежде известно не было.

– Эх, ну и странные ж у вас имена на этом вашем Байкале. Я меня Михайло звать будут, приятно познакомиться, – он протянул мне руку, и мы обменялись рукопожатиями.

Дальше он мне ещё много чего рассказывал, о достоинствах Кобрина, которые я не оценил, о Кобринском уезде, о своей жизни, о том, что он родился во время отечественной войны и теперь ненавидит французов, о многочисленных девушках, что он использовал в своих поездках и о том, что чуть ли не в каждой волости его ждут дамы. Рассказал о том, что у него хорошее общение, как с дворянами, так и с крестьянами и особой разницы в сословиях он не видел. Тут я вспомнил, что действительно, если он считает, что сейчас 53 год, то крепостное право отменят лишь через восемь лет, а это значит, что меня спокойно могут заклеймить крестьянским клеймом при каком-нибудь дворянине и я буду обязан ещё восемь лет работать на него. Фак, он так убедительно всё это рассказывал, что я уже начал и сам верить в то, что сейчас середина девятнадцатого века. Его рассказы и правда были поражающими. Скорей всего, до того, как он свихнулся, у него была научная степень по истории Белоруссии девятнадцатого века.

По крайне мере, мне и правда было интересно всё это слушать. И я даже не замечал отсутствия каких-либо признаков цивилизации, до того, как мы не остановились у реки, для отдыха. Хотя, на протяжении трёх-четырёх часов мы ехали на юго-запад, точно в ту сторону, где должен был находиться Брест. Всё что нам попадалось, так это ответвления с нашей дороги и таблички на непонятном мне языке, но Михайло озвучивал их и говорил, что это съезды в волости и у него обязательно находился какой-нибудь знакомый крестьянин в этих волостях, о которых он что-нибудь рассказывал.

Но вот мы остановились для отдыха. Я принялся разжигать костёр, по поручению Михайло, пока он распрягал лошадь. Тут, в этом перерыве от разговоров я и задумался о том, что всё это полный бред сумасшедшего, а я ведусь на эту чушь, как трёхлетний ребёнок. Когда костёр был готов, то Михайло достал мешок из телеги, вынул оттуда штук десять картофелин и кинул в костёр. Я же решил пока искупаться. Вода была чистой и тёплой. Было приятно немного поплескаться и освежиться после всей этой тонны новой информации и ужасной дороги.

Выйдя из реки, я решил покурить и, как и полагается, спросил у Михайло:

– Вы курите?

– Чейго? – Удивился он, явно расслышав вопрос.

– Ну, сигареты, – показал я ему одну штуку, что достал для себя. Но он продолжал смотреть на меня непонимающе. – Сигара, папироса, табак?

– Ах, табак, да конечно. А у тебя есть?

Я достал сигарету из пачки и протянул ему, но он лишь принялся непонимающе крутить её у себя в руках. Странно, ведь он сказал, что курит, но не знает, как ей пользоваться.

– Вот, смотрите, – сказал я ему.

Я положил сигарету в рот, подошёл к костру, взял одну ветку и прикурил, затянувшись дымом, а затем выпустил его через нос. Я протянул ещё горящую ветку Михайло. Он повторил мои действия, но затянулся чересчур сильно, так, как обычно затягиваются раскуривая трубку, и сразу же закашлялся.

– Ох, вот это да, это что ж за табак то такой?

– Мальборо, – спокойно сказал я, куря сигарету.

– А как же это сделано то?

– Табак завёрнут в бумагу, а на конце кусок ваты, чтобы не сильно вредить лёгким, – Попытался я объяснить ему, но он нечего не понял и, даже не став слушать, пошёл откупоривать бочку с вином.

Он налил полную деревянную кружку вина и протянул мне. Я опустошил её и вернул.

– Ну как? – Спросил он меня.

– Отличное вино, прежде никогда не пробовал настолько вкусного. Сейчас дам свою кружку.

Вино действительно было превосходного качества, раньше я травился дешёвкой и даже не представлял, что вино может быть на столько вкусным. Я достал из рюкзака свою термокружку и протянул её Михайло, чтобы он её наполнил, и мы могли выпить вместе.

Мы сидели у костра, пили вино и ели картошку в мундире, приготовившуюся на костре. После этого обеда, Михайло лёг в тень у дерева и спустя пару мгновений я услышал его храп.

Я мог бы спокойно сесть на лошадь и уехать, оставив его здесь с телегой, но я не умел ездить на лошади, да и мне был весьма интересен весь этот импровизированный экскурс в историю, потому я решил подождать пробуждения Михайло и отправиться с ним дальше. Во времени у меня не было ограничений. Так что, сев у другого большого дерева, что отбрасывала широкую тень, я принялся читать.

3

Я не ожидал столь скорого пробуждения Михайло, но не успел я прочесть и двадцати страниц, как он проснулся и громко сказал:

– Ну шо, поедем дальше. Нужно бы по вечеру и добраться до Бреста.

Я убрал свою книгу в рюкзак и стал наблюдать как он запрягает Марту. Как только лошадь была готова, мы забрались на телегу и отправились дальше в путь. Михайло стал дальше рассказывать о своей жизни.

Уже ближе к закату, мой спутник сказал, что мы проехали последнюю волость, до Бреста осталось не более 4 вёрст и что в течении часа мы будем на месте.

– А твой друже то хоть адрес тебе свой оставил? – Неожиданно поинтересовался Михайло у меня.

Тут я вспомнил, что о существовании телефонов вряд ли знает этот человек. И только сейчас я вспомнил, что и сам за весь день забыл про телефон и не пользовался им. А значит он сейчас должен лежать в кармане куртки, которая в рюкзаке.

– Нет, адреса к сожалению, не знаю, но я в городе поспрашиваю, глядишь кто его знает и подскажет куда идти.

– А как звать то его? Глядишь и я знаю.

– Павел Шевель, – уверенно назвал я имя друга.

– Эх нет, ни разу я о таком не слышал, а он кем приходится то? Ах, да чего ж. Явно дворянином, коль вы в Москве то познакомились, ну а раз дворянин он, то советую тебе поспрашивать в кабаке при постоялом дворе Попова, там знать обычно время проводит. Ой, да чего я тебе толкую, ведь ты Бреста то и не знаешь. В общем, разгрузим бочки при крепости, потом поедем на табачную фабрику, прикупим там табаку, да и отвезу я тебя туды.

– Буду признателен, – непонимающе ответил я.

Какие ещё крепости, кабаки, дворы, табачные фабрики. Но делать было нечего, хоть покатаюсь подольше на телеге, будет что рассказать по возвращению домой.

Дальше Михайло принялся мне рассказывать о Брест-Литовской крепости, о том, как при ней французы воевали с русскими и как захватили её. Всё это он сам знал из рассказав. Затем рассказал мне обо всех постоялых дворах, харчевнях, кабаках и прочем. А также он поведал мне, что его работа заключается не только в развозке вина, но и в том, чтобы обратно, на вырученные деньги, привозить другие товары. Так из волостей он обычно привозил пшено, картофель, овощи, древесину и прочее что находилось там. А из Бреста он привозил полную телегу табака, который в миг разлетался по той причине, что в Кобрине не было ни одной табачной фабрики. А сам он продавал табак знакомым, пока не довезет его до хозяйского склада, тем самым он получал по пять-десять рублей к своему скромному жалованию сверху. Но его хозяин был добрым человеком и потому всегда спускал с рук Михайло такие выходки, хотя и замечал недостачи табака в своих мешках.

И вот я увидел издали город. Но на город это похоже совершенно не было. В центре большая крепость, а вокруг маленькие деревянные дома. Крепость была, наверное, высотой всего в 3-4 этажа. А дома, так и вообще были самое большее в 2 этажа. Я не поверил в то, что это Брест. Я вообще прежде никогда не видел таких городом и деревень. Это было похоже на какой-то замок из фильмов. Ни тебе бетона, ни кирпича, ничего, что действительно бы напоминало о современности. В таком месте даже вряд ли связь то была, так как вокруг не было ни одной сотовой вышки.

Я серьёзно испугался, посчитав, что, наслушавшись историй сумасшедшего знакомого и выпив какого-то странного вина у меня начались галлюцинации. Но затем я понял, скорей всего это было что-то вроде реконструкции, где-то в лесу, в нескольких километрах от цивилизации, не иначе. Но вот только оставался вопрос, как же я-то тогда попал в подобное место. Ведь я ехал по дороге на Брест. Своего спутника я уже и перестал слушать, погруженный в свои мысли.

И тут вдруг толкнул меня в плечо и громко сказал, или повторил:

– Ну вот мы в Брест-Литовск приехали, говорю! – Он указал на вывеску, на которой большими, вырезанными вручную и закрашенными, буквами было написано «Брестъ-Литовскъ».

Твёрдый знак в конце явно давал понять, что это был язык, использовавшийся в Российской империи.

Мы заехали в этот город, и я был жутко поражен увиденным. Дорога разошлась на две полосы. Вдоль дороги стояли деревянные дома, сначала лишь одноэтажные, но достаточно большие, дальше начались двухэтажные. Несмотря на то, что начинало темнеть, лишь в немногих окнах горел тусклый свет, словно от свечей. Никаких фонарей вдоль дорог не было, вот почему, Михайло хотел разобраться со всеми делами до темноты. Изредка, на встречу нам проезжали всадники, или повозки. В основном люди здесь ходили пешком. И одежда на них была согласно 19 веку. Никакой синтетической ткани. Девушки были в двух вариантах одежды, либо те, кто шёл в роскошных платьях с невероятно широким и пышным низом, ужасающе узкой талией и с закрытыми рукавами, такие платья были достаточно ярких цветов, и конечно же в роскошных шляпах, но таких особ было мало. Да и честно признаться, я был удивлён, как они так ходят, ведь несмотря на вечер, на улице было достаточно жарко и я же был, лишь в майке и бриджах. Либо же те, кто был в скромных свободных платьях, серо-белых цветов, которые полностью скрывали женскую фигуру, но за то рукава были лишь по локоть и не было шляп. Мужчины же тоже были в двух вариантах одежды. Либо длинные панталоны, сразу же вспомнил это название, увидев эти штаны, хотя может они называются не так, рубашка, жилет, костюм сверху и шляпы на головах, которые они часто дёргали туда-сюда, завидев знакомых. Как правило такая одежда была разных цветов, но преобладали тёмные и белые. На вторых же были свободные подвёрнутые штаны и длинные свободные рубахи, подвязанные пояса, в отличии от первых у них не было обуви, а если и была, то разве что какое-то подобие сандаль из веток. Но я скорей бы предпочёл ходить босиком, чем в такой обуви.

Так я понял, сколь видимы здесь различия между крестьянами и дворянами. И дабы мне не выделяться и не стать рабом, то мне необходимо было бы обзавестись тупой, неудобной и пафосной одеждой, пока я не выберусь. Хотя вряд ли в реконструкции меня бы сделали рабом. Но почему-то практически все крестьяне здесь были злыми, недовольными, замученными. Какой идиот мог добровольно согласиться на такие условия.

Вот мы и подъехали к крепости, как я узнал, мы ехали по главной улице, потому мы видели так много дворян, на остальных же улицах их редко увидишь. Михайло поговорил со сторожем крепости и тот пропустил нас. Мы заехали во двор. Там Михайло остановил телегу и принялся распрягать лошадь, чтобы она отдохнула.

Из крепости выбежал парень и крикнул:


Читать Узнать больше Скачать отрывок на Литрес Внимание! Вы скачиваете отрывок, разрешенный законодательством и правообладателем (не более 20% текста). После ознакомления вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения. Купить электронку
4.0/3
Категория: Попаданец в прошлое | Просмотров: 503 | Добавил: admin | Теги: Нежеланная мечта. Том 1, Денис Кореев
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх