[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Попаданец в историческое прошлое » Российская Империя » Русско-японская война » Мальчик из будущего 2. Отрок. (Попадание в 1903 год)
Мальчик из будущего 2. Отрок.
adminДата: Воскресенье, 20.11.2016, 17:17 | Сообщение # 1
Избранник
Группа: Администраторы
Сообщений: 195
Репутация: 15
Статус: Offline
Неспокойно в бушующем море миров. Снова попадание и снова новый мир. 1903 год, до Русско-Японской войны остаётся очень мало времени, а
пропустить такое веселье Макс просто не может. Значит снова всё бегом,
снова всё второпях. Главное успеть и он успеет.



http://popadanets.com
 
adminДата: Воскресенье, 20.11.2016, 17:20 | Сообщение # 2
Избранник
Группа: Администраторы
Сообщений: 195
Репутация: 15
Статус: Offline
***

«…новый взрыв у борта и матросы падали под градом осколков, обливаясь кровью. Некоторые упорно вставали, отмахиваясь от двух так же израненных санитаров, что пытались наложить им повязки и замолчавшая кормовая пушка, снова заработала, посылая снаряд за снарядом в сторону группы японских миноносцев, что вот уже как час упорно гнались за русским миноносцем. Хотя каким русским? Борта украшали иероглифы, на флагштоке трепыхался флаг страны Восходящего солнца. Трофейный корабль выдавал всё что можно из своих механизмов, заклёпанные котлы готовы были вот-вот взорваться, но выдавали максимум того чтобы набрать самый высокий ход. И всё же этого было недостаточно. Медленно, но японские миноносцы нагоняли нас. У нас был трёхтрубный миноносец английской постройки и, хотя англичане уже начали выпускать этот тип боевых кораблей с паровыми турбинами, давать их японцам те даже и не думали, да и мало их было к сожалению. Так что особо скоростью порадовать нас этот достаточно тяжёлый миноносец не мог. Вот более лёгкие его собратья, двухтрубные, да ещё немецкой постройки, медленно, но верно нагоняли нас. Остальные медленно отставали.
- Нет попаданий, - сказал мичман, опуская старый, можно сказать древнего вида бинокль, с медными ободками у окуляров.
Вот у меня в отличие от морского офицера была длинная, но мощная подзорная труба, что позволяла мне расставив широко ноги, была заметная бортовая качка, рассматривать отряд преследователей.
- Нет, попадания есть, хотя наши артиллеристы конечно аховые. Денискина, единственного нашего морского канонира давно уже ранило, вниз отнесли, но и те кто его заменил стрелять умеют… Вот попадать, тут да, не умеют, тут больше на азарте работают. Всё же не смотря на то, что в нас попали четыре раса, мы тоже отвесили подарочки. В тот мелкий миноносец с одной трубой попали, он отвалил, густо дымя с полчаса назад, кажется, трубу у него сбили. И было попадание в того «немца», рыскает на курсе. Значит, что-то ему повредили. Может ещё попадания были, не скажу, не заметил. Хотя вон у того миноносца, что пытается с левого фланга нас обогнать, явные повреждения, леера погнуты, мусор на палубе… Да, было попадание.
С щелчком сложив подзорную трубу я перегнулся через леера командного мастика и крикнул боцману, тот возился с носовым оружием, с пятком моряков пытаясь вернуть его в строй:
- Афанасьев, убери людей с кормы, тут почти все раненые. Я понимаю, что на радостях они готовы ещё японские корабли потопить, но они мне живые нужны. Займись перевязками, спусти их вниз.
- Хорошо, ваше благородие.
- Ох, Афанасьев. Точно плетей получишь. Какое я тебе «благородие»? Выполняй приказ.
- Есть.
- Ещё пятерых пошли в машинное отделение, пусть кочегаров заменят, а то последняя смена, похоже, выдыхается.
- Будет сделано.
Пока боцман выполнял приказ, даже смог подобрать новый расчёт для кормовой пушки, трёх человек, я повернулся к мичману. Водяные столбы часто вставали то тут то там, мы на них особо не обращали внимания, мажут япошки, но тут вдруг рядом с левым бортом встал очередной водяной столб. Рулевой начал оседать, из его распоротого осколком горла хлестала кровь, но штурвала он не выпускал, только когда мичман перехватил управление, отпустил его и завалился на палубу рубки. Всё это я наблюдал, перевязывая ногу, куда впился осколок. Чуть выше колена вошёл. Не глубоко, так что, ухватив его окровавленными пальцами, я выдрал осколок, наложил тампон из носового платка, а потом и перевязал. Санитар передал бинт. Вернее даже не бинт, а кусок разорванной рубахи, бинты у нас ещё с полчаса назад закончились. Хм, похоже единственный кто ещё не получил ранение это наш мичман, на нём действительно не было ни царапинки.
Закончив с перевязкой, санитар уже вытащил убитого рулевого, я сказал стаявшему у штурвала мичману:
- Штурвал на левый борт… Теперь на правый…. Опять пристрелялись сволочи, нужно сбивать им прицел.
Миноносец рыскнул на курсе действительно уходят из прицелов японских наводчиков, такое было не в первый раз. Уйти ушли, но скорость заметно спала и, стуча машинами, наш миноносец снова стал разгоняться. В общем, таким манёвром уходя из-под обстрела, мы снова заметно приблизились к японскому отряду преследователей. Тут рядом с левым бортом поднялся очередной водяной столб, но этого хватило, упали два матроса. Один подволакивая ногу и оставляя кровавый след на мокрой палубе, пополз к люку, что вёл во внутренние отсеки. Доползти не успел, его подхватили на руки, а вот второму похоже не повезло. Осмотрев, санитар оттащил его в сторону, накрыв курткой. Я только вздохнул, это была не первая смерть в этом рейде, и он пока не закончился.
- Дымы прямо по курсу! – вдруг разделся вопль.
Поморщившись от боли в ноге, рана начала давать о себе знать, я немедленно развернул трубу, посмотрев в сторону замеченных дымов, мысленно себя ругая. Мы до того увлеклись убегая от разозлённых японцев, те были в бешенстве что мы прикрываясь их флагом на их же миноносце смогли войти в строй броненосцев и атаковать минами флагман, что странно, умудрились двумя минами потопить его. Убегая смогли рассмотреть, как тот лёг на борт и перевернулся. Британские боевые корабли «славились» своей не устойчивость и слабой плавучестью при даже лёгких повреждениях, а наши мины, попали в самые удачные места. Действительно удачные, с учётом того что целились на глазок. «Микаса» правда если и затонула, то мы этого не видели, а вот киль который медленно погружался в пучину, рассмотрели хорошо.
Выругавшись, я посмотрел на преследователей и приказал:
- Курс не меняем.
- Японцы?
- Японцы. Два мелких, вроде того что мы трубу сбили. Будем прорываться. Если сойдём с курса, мы настолько приблизимся к преследователям, что их наводчики будут расстреливать нас как в тире… Ен! – крикнул я своему личному слуге, причём кричал на японском, не собираясь даже в такие мгновения отказывать себе в языковой практике нового для меня языка. – Сними эту тряпку с мачты. Повесь наш флаг. Военно-морской. Прорвёмся не прорвёмся, тут как карта удачно ляжет, но сражаться будем дальше под своим флагом.
- Прорвёмся? – с надеждой спросил мичман. – До наступления темноты полчаса осталось.
Посмотрев на него, я медленно покачал головой, после чего указал в сторону дымов прямо по нашему курсу. Матросы пока не видели, но за дымами двух небольших миноносцев пряталась шедшая на полном ходу «собачка», а до встречи на пересечении курсов нам оставалось минут двадцать. Нет, не уйти, раньше расстреляют, поэтому у нас был только один шанс, прорваться через строй шедший навстречу боевых кораблей. В левом торпедном аппарате осталась последняя мина, успели перезарядить, по правому борту аппарат был уничтожен одним из взрывов. Шанс мизерный поразить лёгкий крейсер, но не использовать его я просто не мог.
- Кто бы это мог быть?
- Одна из «собачек» - пожал я плечами. – Или «Иосино» или «Такасаго». Они как раз где-то в этих водах действуют, патрулируют подходы к Порт-Артуру.
- Так мы же наоборот уходим от Порт-Артура?
- Вот и я удивлён, встретив их здесь… Хм, похоже это вообще «Касаги», вот скорострелки на левому борту без щитов, как пленные и описывали… - наклонившись к переговорной трубе и вызвав старшего механика машинного отделения велел. - Степаныч, сейчас всё зависит от тебя. Дай максимальный ход. Нам нужно десять минут, каких-то десять минут…»
Содрогнувшись всем телом, я открыл глаза, вслушиваясь в тишину больницы. Хотя какую тишину, я как раз и очнулся от звона упавшего на пол тазика. Ох и грохнуло, вон в соседней палате кто-то громко и отчётливо выматерился на безрукого санитара. В небольшой коморке называемой отдельной одноместной палатой, я лежал один. Да тут как не вертись, вторую койку никак не втиснешь, но мне это было на руку. Я по жизни был одиночкой, совместного проживания с другими воспитанниками детдомов проходил, спасибо больше не надо, поэтому последнее время старался проживать один, мне так оно как-то комфортнее было.
Вытерев потное лицо, вон даже в пот бросило, я с некоторым облегчением вздохнул. Вот это сон. Всё как по-настоящему, и брызги ледяной солёной воды, и мокрая одежда, и ноющая рана на ноге, фантомная боль переметалась даже сюда, из сна в реальный мир, хотя медленно и проходила. Я помнил всё, и нашу полубезумную атаку японского флагмана и отход, даже имена полвины команды. Большую часть вспомнил. Не припомню, чтобы раньше во снах у меня до такого доходило.
- Чёрт, что вчера-то было? – поморщившись, потирая заживающую рану на левой ноге, задумчиво пробормотал я, пытаясь вспомнить, до чего довели мои тренировки.
А что в этой больнице я уже шестой день как меня нашли, раны заживали вполне быстро, никаких воспалений, так что на пятый день я стал делать небольшие зарядки, незаметно для медперсонала. Да вот под вечер, меня застал главврач, да единственный врач нашей больницы, ну вот неожиданности я и дёрнулся, ударился раненой ногой о койку и в глазах потемнело. Больше ничего не помню. Надо будет уточнить у санитара, что меня обихаживал, что там дальше было. Честно говоря, сам врач, Валерий Никифорович вызывал у меня большие сомнения своими профессиональными качествами. Сама больница, а она была самой ближайшей от того места где меня нашли, оказалось крохотной. На сорок лежачих, двадцать мужчин, двадцать женщин. Лежал я в мужской половине, благо как раз к тому моменту освободилась койка. Нет, больной не вылечился, переехал на кладбище. Тот врач, что меня лечил, сделал всё правильно. Осмотрел раны и даже почистил одну, перевязал и отправил сюда, а здесь меня уже принял Земсков, местный врач. Больница была построена на деньги одной купчихи, та уже представиться успела, сейчас находилась на городском попечении, занималась лечением больных небогатых сословий, то есть крестьян и разных нищих. У кого денег не было. Не смотря на местный «люкс» куда меня сунули, меня всё тут доставало. Как слабой врачебной квалификацией Земскова, так и медперсонала, вот и решил свалить побыстрее, преодолевая слабость начал заниматься тренировками. Единственная конечность, что не пострадала, это левая рука. Для меня не проблема, я развивал одинаково обе конечности, так что стал тренироваться с ней, подманил на вытянутой руке ночной горшок. Пустой естественно. На пятый день попытался и ноги разработать. Встать-то я начла на четвёртый день, раны у меня не такие и серьёзные чтобы пластом лежать. А тут вон оно как получилось. И чего это Земсков так рано припёрся, у него же обход позже?
Вот по моему внедрению в местную среду стоит рассказать отдельно, хотя на мой взгляд она прошла обыденно как-то, я бы даже сказал незаметно. Ну доставили меня в больницу, три дня я тут приходил в себя на койке, особых расспросов не было, но именно на третий день пришёл жандарм, причём офицер. Именно жандарм, а не полицейский. Видимо Земсков дал добро, разговор, мол, я выдержу, ну вот и попёрли посетители. Не сказать, что я рад был, но пришлось брать себя в руки и играть. Артистом я так себе был, но вроде прошло.
Первым как я уже говорил, был жандарм, видимо из-за того что я назвался иностранным подданным, а я всё же якобы был из Франции, именно он и вёл первичный опрос. Причём на разных языках, полиглот хренов. Судя по его виду, моя наспех сбитая утка прошла. Я, Максим Евгеньевич Ларин из Франции, проживаю в предместье Парижа, у меня там остался небольшой домик, поместье родителей я уж продал, все деньги на счетах. Приехал на родину предков, посмотреть да изучить местный быт. Был ограблен собственными слугами, те пытались меня умертвить путём утопления, да вот не получилось. Спасли добрые люди, а сами негодяи убежали. Дав словесный портрет всем трём слугам, я подтвердил, что попытка дать мне опекуна была, но я сбежал в Россию. Тот долго меня пытал подробности о родителях, как жил, как воспитывался, есть ли родственники, покивал, узнав, что я круглый сирота. В общем, эти три часа я еле выдержал. Под конец, заявив, что устал. Жандарм ушёл, причём больше не возвращался, это дало мне понять, что он получил всё что хотел и повторной встречи не требовалось. Кстати, я у него поинтересовался по поводу восстановления документов, тот ответил, что это нужно обращаться во Французское консульство в Москве. Ну и уточнил насчёт принятия подданства Российской Империи. Тут тоже получил нужные ответы, особо их жандарм не зажимал.
После жандарма меня навещали те парни что спасли, вытащив из вод озера, я их искренне поблагодарил, хотя и пребывал в недоумении о причинах их прихода, дворяне всё же. Может дань традиции? Третьим посетителем был корреспондент местной прессы. Я ему в ярких жутких подробностях описал злодеяние моих слуг, ну и приключения на пути в Россию и тот окрылённый, загруженный неплохим материалом умчался к себе в редакцию. Правда газета ещё не вышла. Раз в две недели выходит, так что заметка с моей историей будет только через неделю, я по этому поводу уже уточнял. В принципе на этом всё, проходил лечение я в некотором вакууме. Частыми лицами в моей палате были двое, это санитар Пантелеймон, он в основном меня и обихаживал, и гораздо реже приходил Земсков. Бывал раз в сутки во время обхода. Причём повязки менял именно он, а не медсёстры. Да и вообще сестёр милосердия в больнице было всего три, но я видел своими глазами только одну, она всегда сопровождала Земскова и подавала ему что нужно, будь то бинт, то инструмент, то мазь. Про остальных слушал от санитара, тот вообще был ходячей энциклопедией. Пользуясь своей легендой иностранца, я выпытывал у него все, что приходило мне в голову, даже всякую глупость, о которой знают все местные жители. Кроме меня конечно, теперь и я знал.
Вот так и шло моё лечение, я восстанавливался, да и сам видел, что раны подживали. Если бы не одно но. Этот местный коновал Земсков, отрывал бинты по живому, от просохших ран. Естественно я кусал подушку пока он проводил процедуры, мысленно того костеря, ну и кривили раны снова и снова. Что-то тот не мог увлажнить повязки, перед тем как их снимать? Оказалось, не мог, мол, научили его этому, а тот строго следовал тому, что знал. К новому не стремился. Так что на второй день подобных экзекуций я стал сам увлажнять повязки. Дальнейшее показало, что правильно делал, на четвёртый день крови не было, заживали раны. Врач, конечно, ругался, но и сам видел результаты. Хотя какой он врач? Двадцать пять лет, всего год как практикует в этой больнице, никакого опыта. Валить отсюда надо, причём как можно быстрее. Земскову я как врачу не сильно доверял, от слова совсем.
Я как раз осторожно принял сидячую позу, скрипнув койкой, когда дверь бесшумно отварилась, петли были хорошо смазаны и в палату протиснулся Пантелеймон с тазиком полным воды. А-а-а, так сегодня помывка.
- Пантелеймон Васильевич, так это вы там шумели в коридоре?
- Не-е, то Никифор был.
В мужском отделении было два санитара, два дружка, Никифор и Пантелеймон, соответственно, все палаты по левой стороне были Никифора, он их обслуживал, включая больных, ну а правая сторона Пантелеймона. Вот тут-то и вылезла проблема. Моя палата не относилась ни к той, ни к другой стороне и по коридору дверь в неё была прямо. Как мне чуть позже описывал Пантелеймон, когда они два года назад после открытия больницы пришли сюда работать, то долго ругались, кто будет мой «люкс» обихаживать. До драки дело доходило, лишнюю мороку брать на себя никто не хотела, а за дополнительную палату доплаты не было. Выход нашёл тот первый врач, что тут начинал. Санитар говорил кто он, а я прослушал. Не интересно мне это было, можно сказать, стёр из своей памяти. Так вот врач предложил поочерёдное обслуживание. Как туда кладут следующего больного, чья была очередь тот и обслуживал. С моим попаданием очередь на эту палату была как раз за Пантелеймоном, вот тот и занимался мной. Мыл меня, да и палату тоже. Каждый день влажная уборка. В других платах он ещё и брил больных и даже постригал, мне пока этого не требовалось. За разную мелочь, тот выполнял мелкие поручения больных. К сожалению, у меня мелочи не было, от слова совсем, а единственные ценные вещи хранились под подушкой. Наручные часы, которые я каждый день подводил, ну и тот памятный перстень, трофей из Англии прошлого мира. Местные деньги мне были нужны до зарезу, были у меня мысли, что можно заказать через Пантелеймона, да хоть туже одежду, у меня её не было, кроме больничной пижамы, но денег не было. Плохо.
- Что, помывка уже? – поинтересовался я, и потрогал плотный бинт на правой руке.
Действуя обеими руками, но осторожно, стал через голову стягивать с себя больничную пижаму. Это я так её называл, а на самом деле натуральное платье, снимается через широкий ворот.
- А тот как же. Омовение раз в три дня, или по особому распоряжению, Валерия Никифоровича.
Подскочивший санитар помог мне, аккуратно сложил и положил пижаму на край кровати, после чего поднёс табуретку, на которой стоял тазик, ко мне ближе. Терпеливо пережидая, как тот чистой холщёвой тряпицей стал меня протирать, я поинтересовался событиями вчерашнего дня. Судя по положению солнца за окном, сейчас было ранее утро, а вырубило меня вчера ближе к полудню.
- Так Валерий Никифорович как увидел, что вы упали, сразу меня вызвал. Мы вас на кровать-то подложили, после этого Валерий Никифорович вдул вам в нос лекарство. Очень хорошее.
- Не кокаин случайно? – слабым голосом спросил я, прозревая.
- Оно самое, - кивнул Пантелеймон, протирая мою правую ногу, при этом вздрогнув, когда я ударил крепко сжатым кулаком по кровати.
- А я-то думаю, откуда у меня такие сны, а это глюки. Ну коновал хренов, встану на ноги, тебе этот кокс во все щели забью.
То, что в больнице лечат наркотой, я был в курсе. Земсков предлагал мне уменьшить боли кокаином, когда отдирал бинты. Я тогда в ужасе отказался. Более того пояснил что это такое, твёрдо сказав что такими методами лечиться не намерен. Земсков отстал, а тут пользуясь моей слабостью и бессознательным состоянием, решил меня на наркоту подсадить? Ну тварь, урою. Это ему мои часы покоя не дают, как увидел, так и загорелся, а тут у наркомана решил выменять на очередную дозу. Всё, не жить тебе. Я и так был твёрдо уверен, что Земсков самый хреновый врач Москвы, а тут убедился, что он ещё ниже пал.
С трудом дождавшись того момента когда санитар закончит и поможет мне надеть свежую пижаму, старую он забрал, я стал готовиться к побегу. Ходил я хоть и сильно прихрамывая, но вполне нормально. Вот и сейчас экономя силы, погулял по больнице, это был мой второй выход, первый вчера состоялся. Пока гулял, общался с другими больными. Да, тут действительно были простые горожане и несколько крестьян, то есть по сословию в самом низком ранге, нищета тут была. Теперь понятно, почему Пантелеймон в первое время так рядом со мной крутился, денежных клиентов среди больных для подработок мало, а со мной вышел облом, я ограблен был.
В общем, я не только осматривал пути побега, а это можно было сделать легко, не в тюрьме чай, но и присматривал одежду, не в панаме же мне бежать. Тут я был твёрд в решении. Раны заживали, зарастут и без помощи местного коновала, я и сам имел некоторые медицинские знания, так что уж точно позабочусь о себе любимом как надо. Дотерпел до вечера, а после того как меня осмотрел Земсков, повязки не меняли, решив что пока нормально, терпит, кровотечений не было, я и стал собираться. Постепенно шум дня в больнице стихал, вечер наступил, горели лучин, когда я, забрав часы, надел их на руку, а перстень на палец, прокрался к выходу. На крыльце курило двое больных, но я не обратил на них внимания и прошествовал в сторону местного «скворечника», то бишь сортира.
В сам сортир я не пошёл, а обошёл его и, уйдя за кусты сирени, стал красться к отдельно стоявшему одноэтажному домику, где и жил Земсков. Самого его не было, как я понял из услышанного разговора Никифора и одного из больных, тот укатил на какой-то светский раут, то есть на вечеринку и похоже до поздней ночи его не будет, если вообще не до утра. Врач у больницы был холостым и позволял себе водить женщин. Правда, в больницу, то есть в свой дом не водил, репутацию берёг, но ночами пропадал. С моего попадания в эту больницу это уже третий случай, когда тот уехал, предупредив, что будет очень поздно.
И-за того что у меня не было денег, а соответственно одежды, рваньё больных меня не заинтересовало, да и размеров подходящих не было, я и решил позаимствовать всё что мне нужно у Земскова. Тем более мы были одного роста, правда, тот был пухлым, что твой колобок, ничего, как-нибудь освоимся. Оставлять такой след, конечно, не хотелось, так что посмотрим по ситуации.
- Не доверяет, - криво усмехнувшись, едва слышно пробормотал я, когда нащупал на входной двери достаточно большой замок.
В принципе я это предвидел и имел на руках необходимое средство. Кусок жёсткой проволоки. Ею я замок-то и открыл. Придерживая дверь, чтобы та не скрипнула, шмыгнул внутрь, ощупывая рукой пол перед собой, чтобы не нашуметь. Дальше я уже работал, осматривая все три помещения в доме. Особенно спальню тщательно обыскал. Хоть и в полной темноте действовал, луна была за тучами, но тайничок нашёл. Причём не пустой.
Так вот, след я действительно решил не оставлять, так что одежду врача не трогал. Да вообще старался всё к чему прикасался положить так, как оно лежало, чтобы хозяин не заметил чужого присутствия. В тайнике мной было обнаружено кроме на удивление толстой пачки денег, пистолет, именно пистолет, на ощупь я определил «Браунинг-1903». Кобуры не было, в магазине был полный десятизадачный магазин, а ещё в тайнике я обнаружил три запасных магазины, тоже снаряженных, а так же несколько бумажных пачек с патронами. Идиот, разве можно долго держать снаряжёнными магазины? Так пружины ослабнут. Ничего теперь оружие попало в надёжные руки, разберёмся.
Я как взял пистолет в руки, так и не захотел его отпускать. Моё. Кроме денег, трёх луковиц-часов, не вижу что за часы, темно, были ещё какие-то бумаги, толстая стопка. Не сразу я заметил, что в эту стопку была вложена тоненькая книжица. Что это такое тоже не понятно, не вижу.
Чуть в стороне я на ощупь приметил небольшой саквояж Земского, пусть не пустой, тот с ним на выезды ездил, но это не мешало мне очень тихо действуя, его освободить, оставив только перевязочные средства и скальпель, и убрать внутрь свои трофеи. Дальше я уже решил что делать, поэтому открыв шкаф, стал осматривать одежду врача. Чёрт, попробуй тут в темноте подбери нормальную одежду, чтобы хоть немного была по размеру. По крайней мере, штаны подобрал, ремень тоже, хороший такой. Вот сапоги мне не подошли, врач имел на удивление небольшой размер ноги. Кроме штанов бросил в саквояж пару чистых и свежих сорочек хватит на этом, пора закругляться. Я вообще отвёл на обыск домика врача пятнадцать минут, время поджимало.
В домике была темнушка, а среди находок был и коробок спичек, Земсков курил, так что, забравшись в неё, окна тут не было, чтобы свет вышел наружу, зажёг спичку, а потом и керосиновую лампу, изучая трофеи. Штаны и сорочка ладно, всё равно ничего лучше в темноте найти я не смог, а вот с деньгами было куда лучше. По всем прикладкам тут было около двадцати тысячи рублей. Купюры новые. Именно эти деньги и ввели меня в недоумение, откуда у просто и что уж говорить бедного врача такие суммы, тем более он даже не дворянин? Вот пачка бумаг и книжица в ней всё прояснило. Листы бумаги были пачкой революционной нелегальной газеты «Искра». А книжица методичка РСДРП.
- Так врач оказывается революционер? – хмыкнул я. – Этого мне не надо.
Газеты и методичку я обратно не убирал, только быстро осмотрел часы. Одни золотые и двое серебряных. Кстати, на крышке одних из серебряных часов была дарственная надпись за именем Земскова. Как интересно. Выдернув из пачки тысячи две рублей, и завернул их вместе с часами, в газету, после чего разлив керосин в темнушке, вышел наружу и разбил лампу. Почти сразу внутри загудело пламя, но я уже закрыл дверь и быстро выскользнул из дома наружу. Нужно уничтожить следы своего пребывания тут и более того, подставить врача. Он мне и раньше не нравился, в основном профессиональными качествами, а теперь и вовсе разонравился. Революционеров я, честно говоря, не переваривал. Так что подставлять его будем по крупному.
Выскользнув наружу, я раскидал вокруг дома несколько листов «Искры» после чего шмыгнул к основному зданию больницы. На крыльце было пусто, курильщики вернулись к себе. Так что мне ничего не стоило незаметно проникнуть в рабочий кабинет Земскова, оставив закладку, и вернуться в палатку. Да, я не собирался возвращаться, решив позаимствовать у врача детали одежды и скрыться на территории Москвы, но с последней находкой дело приобрело новый оборот, бежать мне сейчас нельзя ни в коем случае, это только подозрения наведёт. Нет, уйдём по-тихому, но при всём честном народе. Чтобы выдели, я сам выписался, а не сбежал.
Вернувшись в палату, я забрался под одеяло и унял сбившееся дыхание. Вроде и побегал немного, а всё равно сердце стучит как бешенное. Неделю на койке провёл, всего несколько ранений и я уже потерял форму. Обидно. Кстати, тапки я от уличной земли оттёр, как и руки помыл, чтобы керосином не пахли. В кабинете врача было всё необходимое, вот и почистился.

Когда Пантелеймон открыл дверь, держа в одной руке тарелку с кашей, сейчас было утро следующего дня, завтрак, то застал меня за гимнастикой. Пора-пора возвращаться к своей прежне форме, а то чуть позанимаюсь, тут же в пот бросает да дыхание сбивается.
- Ну что там, Пантелеймон Васильевич, следствие всё ещё идёт? – спросил я, оборачиваясь к санитару, не прекращая занятия по тренировке корпуса, проще говоря, положил руки на бока и поворачивался то влево всем корпусом то вправо.
- Полицейские уже уехали, Максим Евгеньевич. Говорят точно поджог, а вот жандармы всё ещё тут. Врача нашего забрали. Как нашли при обыске в его кабинете какие-то доказательства, так и увезли. Ещё ночью, до рассвета, - ответил тот, расставляя на табуретке тарелку и кружку с чаем. – Сейчас поснедаете и я тазик с водой принесу. Помывку велели провести.
Табуретка у меня заменяла столик, кроме неё и койки больше никакой мебели в помещении не было.
- Понятно, - вздохнул я, стараясь не выдавать своих чувств.
Вчера, как только я вернулся в палату и устроился под одеялом, почти сразу забили тревогу, горел дом Земскова. Естественно нас стали эвакуировать, все строения всё же деревянные. Пантелеймон меня еле добудился, пришлось сделать вид что крепко сплю, а так ничего, прихватил вещи и, завернувшись в одеяло, вышел во двор и прошёл следом за другими больными в сад. Тут и женщины с первого этажа мелькали, мужчины на втором были. Часть больных встали в шеренгу, передавая друг другу вёдра, чуть позже и пожарные подоспели. Естественно газету, разбросанную мной, находили, часть Земсков торопливо и надо сказать испуганно прибирал, отбирая её у персонала или больных, даже непонятно как тот так быстро появился, но и полицейским одна в руки досталась, они прибыли с пожарными. А дальше понятно. Когда остатки дома потушили, тут уже вовсю шуровали жандармы. Земскова допросили и вежливо попросили показать кабинет. Тот будучи уверенным что там ничего не найдут легко дал согласие… Ох как же он орал потом.
Что было дальше, я не досмотрел, после трёх часов стояния в саду, нас, наконец, проводили в пропахшее дымом здание больницы, размещая по палатам. Так что новости я собирался узнать от Пантелеймона. Значит, Земскова забрали? Хм, хорошо, на то и был расчёт. Я ему в кабинете в ящик стал, причём запертый ящик, подложил газету, методичку и часы с его инициалами. Пусть потрепыхается, заслужил скотина.
- Понятно, - протянул я, заканчивая с кашей и принимаясь за чай. – Ещё новости, какие есть?
Слушая все те новости, что вываливал на меня санитар, я размышлял о своих шагах. Как не крути, а в первое время деньги на руках нужно официально подтверждать, мол, откуда они берутся. Это чтобы меня не связали с Земским. Нас больных не опрашивали, видимо не посчитав это нужным, но перестраховаться всё же стоило. От Пантелеймона я узнал, что к обеду должен прибыть временный врач на замену арестованного, он и продолжит вести работу. Это всё пока не назначат нового и не отстроят новую избу для врача. Всё же от старой остались едва ли нижние венцы сруба, остальное всё сгорело. Только и стоит в центре печь, вот и всё.
- Пантелеймон Васильевич, есть деловой разговор, - сказал я, когда тот закончил меня обтирать.
После пожара, старшая сестра милосердия, что осталась временной старшей после ареста Земскова, распорядилась провести помывку всех больных, что персонал и делал. После моих слов тот насторожился, заинтересованно глянув на меня из-под кустистых бровей. Пантелеймон, как и Никифор, уволившись из армии по сроку службы, а служили они так же санитарами при военном госпитале, были хваткими молодцами и знали что им нужно. В общем, за деньги были готовы на всё. Вот и сейчас тот чуть ли не в стойку встал.
Дотянувшись до подушки, я достал часы и показал их ему, сообщив:
- У меня сейчас трудности с деньгами, стеснён я в них, поэтому хочу заложить часы. Именно заложить с возможностью выкупа. Перстень закладывать не буду, фамильный, да и часы отец подарил, но стеснение в средствах вынуждает пойти меня на эту крайнюю меру. Так вот, Пантелеймон Васильевич, не могли бы вы пригласить сюда человека, который занимается выкупом разных ценных вещей? Чесы как видите из жёлтого металла, не золотые, просто позолоченные.
- Есть у меня один знакомец, могу привести, - кивнул тот, жадно глянув на часы. – Могу и сам снести, если доверите.
Санитар был ещё тем пройдохой и доверия у меня естественно не вызывал, однако я кивнул и протянул ему их.
- Конечно, вот держите. Примерная их стоимость около двухсот рублей. Согласен отдать их за сто.
- Вряд ли Семён купит их за такую цену, - с сомнением сказал санитар. – Лучше я всё ж приведу его сюда.
- Было бы не плохо, - согласился я, на это и рассчитывая.
Тот, закончив работу, ушёл, о своём проценте намекнуть санитар не забыл, а я продолжил заниматься делом. Новый врач приехал, куда раньше ростовщика, но до меня дойти не успел, местный ростовщик сделал это первым. Пантелеймон привёл его и тут же поспешил уйти. Временный врач обходил палаты, и тот должны был сопровождать его.
Сам ростовщик был круглый как колобок, комплекция как у Земскова, на полголовы ниже меня, одет в достаточно приличную одежду, хотя заметно ношенную. В общем, со стороны мелкий купец с небольшим доходом. В принципе всё правильно. Откуда у Пантелеймона возьмётся в знакомых серьёзный делец? Нет, это была мелочь, шелупонь, близкое понятие барыга, что скупает краденное.
Торговался тот яростно, сбрасывая цену, но удержать её на сорока шести рублях двадцати семи копейках я смог. Слишком мало из того на что я рассчитывал, но вполне хватало. Главное деньги, что я получил и убрал под подушку теперь стали легальными. Под конец торга к нам врач со своим табором из персонала заглянул, свидетели были. Получив часы и мои крепкие заверения, что я их в скором времени выкуплю, ростовщик покинул палату и мной занялся врач. Осмотрел, велел сменить повязки, кровила рана на бедре, и покинул палат, а я же поспешил водой из кувшина намочить их. А то опять драть по живому будут, садисты.
В этот раз мной занимался не врач, а сестра милосердия, помогал её Пантелеймон. Не смотря на все опаски бинты, были аккуратно сняты и наложены новые, тоже аккуратно, претензий у меня не возникло. Не смотря на близость женщины, а у меня её давно не было, и на касание тела пальчиками, медсестра желания у меня не вызывала. Лет сорок её было, да и остальные тоже в возрасте. Молоденьких совсем не было, а жаль.
Когда все процедуры были закончены, я вышел в коридор и позвал Пантелеймона. Тот был занят, работал в соседней палате, но обещал, как закончит, сразу зайти ко мне. Тот так и сделал, минут через двадцать зашёл, вопросительно глянув на меня.
- Нужен портной с готовой одеждой под меня. Одежда под горожанина среднего достатка. Обувь, лучше сапоги по моему размеру, ну и саквояж для личных вещей. При возможности нужна трость, а то я припадаю на левую ногу. Это за прошлую работу и за будущую.
- Всё будет сделано в лучшем виде, Максим Евгеньевич, - поклонился тот, принимая от меня рубль.
Надо сказать, санитар не оплошал, видимо связями за эти два года обрасти он успел, так что не прошло и часа, как во дворик больницы въехала небольшая одноконная пролётка, которую покинули двое мужчин, я так понял портной с помощником. В их руках были узлы. На двоих много, так что они напрягли и Пантелеймона, что их встречал, для переноски вещей. Отойдя от окна, через которое я за ними следил, захромал к своей палате, к сожалению, окно моей палаты выходило на сад, вид конечно красивый, особенно осенних деревьев с желтеющими листьями, но всё же я бы предпочёл иметь вид из окна на совсем другую сторону.
Портной был не самым лучшим, однако и не самым худшим, так что подобрать одежду было из чего. Причём как я определил, в основном привезённая одежда была мне по плечу, как в принципе и обувь, видимо Пантелеймон сообщил мои размеры, когда посылал мальчишку-посыльного к портному. Кроме пару очень качественных сапог, они на полразмера были велики, но с портянками самое то, я взял два комплекта нижнего белья, штаны, рубаху, жилет, пиджак и тёплое пальто. Так же приобрёл утеплённую кепку. Как это не смешно звучит, но она очень напоминала кепку Шерлока Холмса из советского сериала. Тот же фасон. Портной пытался уговорить взять меня вторую смену одежду, но я не стал брать. Да и тот сообразил, что эта одежда для меня временная и чуть позже я приобрету что-то другое, более качественное. Кстати, две трости тот действительно привёз. Взял одну, ту, что по короче, как раз по руке была.
Выпроводив портного, тот получив на руки шестнадцать рублей сорок семь копеек, довольный покинул палату, я осмотрел купленный саквояж. Размер приличный, как багаж пойдёт. Туда я убрал нижнее бельё, а так же пальто. Сейчас близился обед, солнце вышло, прогревая улицы, так что можно было обойтись одним пиджаком, вполне тепло. Отодвинув кровать я достал саквояж Земскова, и убрал его в свой свежекупленный. Тот размерами был куда больше. Вот так вот подхватив свой багаж, имевшей раздутые бока я, постукивая тросточкой по полу, и направился к выходу. К моему удивлению особых препятствий чинить мне не стали, врач, конечно, был в сомнениях, но я твёрдо настоял на своём, сообщая, что буду долечиваться в домашних условиях, поэтому он приказал вызвать пролётку. Перед уходом я пожертвовал на нужды больницы десять рублей, деньги у меня были приняты благосклонно, лечили-то меня бесплатно. Попрощавшись с санитаром и остальными, я спокойно подошёл к подъехавшей наёмной пролётке, кучер принял саквояж, поставил его на дно и помог мне забраться внутрь. Так что в последний раз помахав рукой персоналу я и покинул территорию больницы. Надеюсь навсегда.
- Куда? – поинтересовался кучер.
Достав из кармана квитанцию ростовщика который выкупил у меня наручные часы из ещё того мира, я перевернул её, там грифелем был написан адрес, и сообщил куда ехать. Оказалось, это было недалеко. Действительно быстро доехали.
- Вас ждать, молодой господин? - поинтересовался тот.
- Да, я постараюсь быстро вернуться.
Может одежда на мне и не самого лучшего пошива была, но вёл я себя как дворянин, старался соответствовать, вот тот так и обращался ко мне. Лавка менялы была тут же, подхватив багаж, не оставлять же его в пролётке, я не такой идиот, зашёл в помещение и приветливо кивнул хозяину, мы сегодня уже виделись.
- Я пришёл выкупить свои часы, - хлопнул я листком закладной по столешнице.
Тот, вытянув губы, изучил бумажку и, ощерившись, толкнул её обратно.
- Липа, - сказал тот, насмешливо глядя на меня, как будто не он сам выдал мне её несколько часов назад. – Я ничего не брал.
- Вот как? – холодно посмотрел я на него. – Не передумаешь?
- Пошёл отсюда, щенок, - сказал тот, покосившись в сторону.
Я тоже посмотрел в сторону двери, что вела во внутренние помещения магазинчика, где порадовали всякое барахло, там стоял крепкий мужик, видимо вышибала хозяина. Так же я окинул взглядом ассортимент, мысленно прикидывая, что с этого наглого барыги можно поиметь.
- Ну смотри.
Развернувшись, квитанцию я не забрал, ни к чему она мне теперь и вернувшись в пролётку, велел кучеру:
- На железнод



http://popadanets.com
 
adminДата: Воскресенье, 20.11.2016, 17:27 | Сообщение # 3
Избранник
Группа: Администраторы
Сообщений: 195
Репутация: 15
Статус: Offline
На вокзале была платная камера хранения, куда я свой багаж, после приобретения билета до Санкт-Петербурга, и сдал. К счастью вечером уходил поезд, так что я надеялся уйти с ним. Правда, перед тем как сдать багаж, устроившись за столиком в ресторанчике вокзала, в углу, извлёк из своего багажа саквояж Земскова, и немного повозился с вещами, что были внутри. Деньги завернув в рубашку, убрал на самое дно, но вот патроны, а я их вылущил вчера из магазинов, пришлось вернуть на место. До конца магазины не снаряжал, по восемь патронов в каждый. После этого убрал пистолет в пустой саквояж, там кроме него ничего не было, запасные магазин по карманам распихал и, пообедав, отнёс багаж. После этого я взял пролётку и поехал обратно к ростовщику.
Когда мы добрались до места, а адресом я назвал соседний магазин с ростовщиком, чтобы нас друг с другом не связали, ведь как, оставлять в живых кого-либо в лавке я не собирался, поэтому работал очень осторожно. Разозлил меня наглый купчина, а таких учить надо, в данном случае раз и на всегда. Пролётка, высадив меня, покатила дальше по улице, ну а я развернулся и, подойдя к нужному дому на первом этаже которого и находилась лавка, прошёл в помещение. За два часа моего отсутствия внутри ничего не изменилось, всё так же стоял за прилавком меняла, возился с кучей мотков материи в углу его помощник. Посетителей не имелось, что облегчало мои действия, брать грех на душу убирая свидетеля мне не хотелось, хотя при необходимости на это я пойти вполне мог. Подойдя к стойке, я сказал:
- У меня ещё кое-что есть. Может, обменяете на часы?
- Давай, посмотрим, - ухмыльнулся тот, когда я стал открывать саквояж, его помощник так уже усмехался, с легким налётом презрительности.
Правда эти ухмылки тут же исчезли с их лиц, когда я достал пистолет и невозмутимо глядя на них сказал:
- Часы.
Ствол я направил на хозяина лавки, а вот его помощника контролировал боковым зрением, тот стоял не совсем удобно. Глядя на ствол пистолета тот потянул руки под прилавок, причём его движение мне сильно не понравилось.
- Куда?! – рявкнул я. - Выйди из-за стойки и встань рядом со своим подельником. Руки на виду держать.
Тот подчинился, его лицо побледнело, а на лбу и висках появились крупные капли пота. Резко дёрнувшись в сторону, застонав от потревоженных ран, я посмотрел на рукоятку ножа, что всё ещё дрожала в стене. В глазах мелькали звёздочки от резкого движения, да и раны реально болели.
- Не плохо, - кивнул я помощнику ростовщика. – Почти успел.
Подойдя к двери, я запер её и, обойдя бандитов стороной, зашёл за конторку. Часы обнаружились тут же, а то я беспокоился, что ростовщик их уже куда-то толкнул. Слишком жадным блеском сверкали его глаза, когда тот рассматривал незнакомый ему позолоченный механизм. Я ещё тогда, у себя в палате начал подозревать, что могут возникнуть проблемы с выкупом.
Убрав часы в карман, я изучил что ещё было укрыто под прилавком.
- Хм, «Смит-и-Вессен». У меня такой же был в прошлой жизни.
Револьвер с запасом патронов были отправлены в саквояж, туда же и деньги найденные мной. Нож, с трудом выдернув, тоже прибрал. Хороший тесак.
- Что ещё есть ценного? Ты же должен понимать, что за свою жадность должен ответить.
- Нет ничего больше. Ты всё забрал.
- Ох врёшь, царю врёшь, - пробормотал я, заставив обоих воров удивлённо вскинуть головы.
Небольшую подушечку я приметил сразу, похоже, она не для продажи была, судя по потасканному виду её использовал ростовщик, причём в виде противогеморройной подушки. Взяв подушечку, я прижал её к стволу. Как глушитель конечно плёвая штука, но немного заглушит шум выстрела. Так и оказалось. Быстрой серией я выстрелил три раза. Помощник ростовщика получив две пули в грудь и одну в голову, завалился на материю рядом с которой продолжал стоять.
- Как видишь, я не шучу. Выстрелы приглушены. Возможно, их снаружи кто-то и услышит, но не обратит внимания. А я могу долго тебя убивать, сперва руки отстрелю, потом ноги, и до остального дойдёт. Ну так как, выдашь секреты?
Тот выдал, после первого же выстрела, что разнёс ему колено, выболтал всё что мог. Много мусору, но и ценное найти я смог. Пару тайников с деньгами и драгоценностями это понятно, причём драгоценностей хватало, их принесли для продажи налётчики, и деньги за них, кроме аванса получить, пока не успели. Кроме этого среди немногочисленных ценных вещей в лавке мной была обнаружена мощная морская подзорная труба. Новенькая, в чехле. Я её когда достал и раскрыл, хозяин лавки уже мёртв был, добил, то чуть не пошатнулся от изумления. Труба была один в один вроде той, что я видал в глюках. Охренеть не встать, бывает же такое совпадение?
В общем, сложив трофеи в сумку, только чехол с подзорной трубой убирать я не стал, большая по размеру, убедился, что всё забрал, открыл дверь и покинул лавку. К счастью за те полчаса, что я был внутри, никто не ломился к нам, так что я работал спокойно, да и покинул её так же не спеша. На соседней улице увидев пустую наёмную коляску, остановил её и велел везти меня к больнице, к той самой, где пролежал неделю. Там мы встали в засаде. Кучеру я сказал, что ожидаем мою даму сердца, тут получил трёшку и особо не возражал, натянув шапку на глаза подрёмывал, пока я наблюдал.
Если кто подумал, что я решил навестить Пантелеймона, то он ошибается. Зла я не держал, за то что тот ловчилу не чистого на руки привёл, более того за прибыток был ему благодарен, почти тысячу рублей взял трофеями, да и драгоценностей тысяч на десять не меньше. Видим какой-то дворянский, а возможно и купеческий дом обокрали, в шкатулке все драгоценности находились. Нет, идея навестить окрестности больницы возникли у меня по другому поводу. Ведь как, Земской не один работал, в организации состоял, значит, его сподвижники не могут не поинтересоваться причинами его ареста. Должен быть соглядатай от них, ещё как должен. Вот именно он мне и нужен. В тайнике у врача я нашёл только русские деньги, а эти революционные движения спонсировались из-за границы. В ближайшее время у меня в планах было покинуть Российскую Империю, чтобы подготовиться к войне, мне нежно было прокатится по разным государствам, соответственно и наличка мне требовалась в валюте. Много. Именно этим я и хотел заняться до отхода поезда, опустить этих революционер на деньги. Серьёзно опустить.
Я уже начал с беспокойством поглядывать на часы, до отхода поезда осталось полтора часа, когда моё внимание привлёк молодой парень, судя по одежде, работник в магазине, мелкий клерк. На пожарище ещё велись работы, разбирали развалины, а тот там походил, тут у крыльца с больными пообщался и заторопился на улицу. Его ожидала коляска с кучером. Вот за ними мы и направились. Наблюдали издалека, так как лиходеи проверялись насчёт слежки, но нас они не приметили. Запомнив, в какой подъезд тот шмыгнул, я отпустил извозчика и, припадая на одну ногу, трость осталась с багажом, держа в руках саквояж, направился к нужному строению. Проблем пройти в вестибюль и подняться на этаж выше труда мне не составило. Дом был трёхэтажным, их ещё называли доходными. На каждом этаже было по две квартиры, видимо дом считался благоустроенным с расширенным метражом. Неплохо, надо будет попозже прикупить такую квартирку. На некоторых дверях или рядом имелись таблички с фамилиями владельцев. Вернее их всего было две на шесть квартир, я все этажи пробежал, вслушиваясь через дверь, что происходит в квартирах, однако молчок. Даже странно.
Зная, что в революционерах в основном бывают евреи и поляки, что в принципе одно и тоже, мозги у них заметно набекрень, я решил, что революционеры укрываются в одной из квартир, что не имеют табличек, или в той, где была польская фамилия. Какой-то там профессор жил. Однако нет, я находился на пролёте между вторым и третьим этажом, поэтому заметил, как отворилась дверь четвёртой квартиры и оттуда вышли двое мужчин. Один явно хозяин, хотя и одет был как на приём, а вот второй примеченный мной у больницы клерк лет двадцати на вид. Вот хозяину было лет пятьдесят, с бородкой клинышком. Козлиная бородка. На табличке четвёртой квартиры была простая такая незатейливая фамилия Лукин, без всяких званий, только инициалы.
- Ну иди. Что делать ты знаешь, - сказал хозяин квартиры, и остался стоять на площадке, чего-то ожидая.
Я уже готов был рвануть, чтобы на его плечах ворваться в квартиру, когда тот рукой прикрыл дверь, не запирая её и начал спускать вниз. Меня удивило его поведение, поэтому я решил посмотреть, что будет дальше. Тот спустился вниз и вышел наружу, явно кого-то ожидая. Когда подъехала крытая пролётка, а почти сразу за ней вторая, я понял что гости прибыли и, спустившись на площадку, проник в квартиру. Пока хозяин внизу встречал гостей, я изумляясь такой его наивности оббежал всю квартиру. Мне она реально понравилась, и я решил, когда буду покупать квартиру в России приобретать схожий вариант. Ну да ладно, я проник в квартиру не для этого, а убедится, что в ней никого нет. То, что прислуга имеется, приметил сразу, такую чистоту могла навести только она, но видимо Лукин распустил её перед встречей. Пока те поднимались, я прикинул, где они устроиться. Было два варианта, кабинет хозяина и гостиная. После недолгого раздумья решил, что это будет гостиная. Тут был большой стол, за которым они могут сесть всем скопом. В принципе в кабинете тоже можно было устроиться, но не с такими удобствами.
Пройдя в гостиную, я быстро осмотрелся. Спрятаться можно было в двух местах. Большой шкаф с зеркальными дверцами, и сам стол, длинная скатерть скрывала то, что было под столом. Вот стол я сразу исключил, логично, что меня там ногами запинают когда рассаживаться будут, так что остаётся шкаф. Ключа в замочной скважине не было, поэтому я отмычкой открыл его, сунул внутрь свой саквояж и залез сам, придерживая дверцу. Чуть по носу кофром с подзорной трубой не получил. Пришлось убирать её в сторону, чтобы не мешала.
Сначала раздался шум в прихожей и приглушённые голоса. Через минуту отворилась дверь и хозяин пригласил в гостиную гостей.
- Прошу мистер Джонсон, присаживайтесь сюда, - на плохом английском сказал Лукин
Тот к кому он обращался, имел клетчатый костюм, коренастую фигуру, рыжую шевелюру и конопушки по всему лицу. При этом он насторожено поглядывал по сторонам и держал в левой руке такой же саквояж, как и у меня. Судя по тому, как он держал руку, за полой пиджака у него был пистолет. В отличие от хозяина квартиры, англичанин, а это был он, я не мог обмануться, на русском говорил куда чище.
- Благодарю, господин Лукин, но я лучше сяду на то место… Сообщите мне о господине Земском…
Тот сел так чтобы контролировать входную дверь, фактически спиной ко мне. При этом саквояж из рук он не выпустил, продолжал держать его в руке. Скажу честно, если бы не лимит времени, мой поезд на Санкт-Петербург отходил через полчаса, я бы ещё подождал, но времени не оставалась. В комнате было пять человек, мужчин в возрасте, помимо англичанина ещё одному было лет тридцати, остальные старше. Тут же в гостиной я прихватил небольшую подушечку с дивана, мне нужно было что-то на роль глушителя, хозяин её пропажи не заметил, ему не до неё было, так что, толкнув дверь, я прямо из глубины шкафа открыл огонь на поражение. Тот, кто сидел ко мне лицом, удивлённо расширил глаза, заметив как дверь открывается. Этого англичанину хватило, среагировал он молниеносно. Оттолкнувшись, начал падать вправо, но было поздно и в его спине появилось две небольшие сочащиеся кровью дырочки, а я уже стрелял по остальным. На каждого по два выстрела, чтобы наверняка. Магазин в этот раз был полон, плюс один патрон в стволе. Я успел подготовиться. Стрелять пришлось в быстром темпе, постоянно меняя цели. Двоих, как и англичанина, я завалил ещё за столом, вот двое других, включая хозяина рванули из комнаты, один успел распахнуть дверь и упал на пол, захлёбываясь кровью, а Лукин споткнувшись об него упал на пол. Встать я ему уже не дал.
Всю комнату заволокло дымом сгоревшего пороха, быстро сменив магазин, я пробежался, проводя контроль. После этого занялся сбором трофеев. Собрал бумажники, все часы, в общем, всё ценное. Оружие было у троих, два револьвера, разных калибров, но оба для карманного ношения. Запас патронов карманах был, прибрал. Вот англичанин порадовал таким же «Браунингом» что был и у меня. Правда магазин запасной был всего один, зато вполне неплохая оперативная кобура имелась. Чуть позже в паху на хитрой подвеске я случайно нашёл ещё один пистолет. «Диренжер». Одноствольный и однозарядный.
Все трофеи я убирал в свой саквояж, набивая его. Когда очередь дошла до багажа англичанина, я сразу понял что обыск квартиры можно не делать, как собирался ранее. Этим я экономил уйму времени. Саквояж доверху был набит пачками денег. Вперемешку что российскими рублями, что английскими фунтами. На глазок последних было больше. Ага, понятно, похоже, мне повезло вместе с совещанием попасть и на время выдачи очередной партии денег. Не думал, что тут такие солидные средства крутятся, думал, меньше будет. Видимо этот Лукин входил в очень серьёзную организацию, или эти деньги будут распределяться по другим группам, начав движение отсюда. Кто же теперь скажет?
В общем, мне потребовалось минут пять после контроля, чтобы собраться. Чехол с подзорной трубой на правое плечо, оба саквояжа в обе руки, я запер квартиру и поспешил вниз. Приглушённые выстрелы если и донеслись до соседей, то думаю, у меня ещё есть время. Кстати, когда я спокойно вышел наружу и направился по улице в сторону железнодорожного вокзала, взглядом выискивая свободных извозчиков, то приметил и клерка. Он стоял чуть в стороне у входа в проулок, лузгая семечки, отслеживая всё движение на улице. А в стороне и пролётка была и извозчиком что довёз его до этого дома от больницы. Понятно, на стрёме стоят пока куратор со своими агентами встречался. Свернув на соседнюю улицу, я рванул к извозчику, что как раз высаживал пассажиров.
- На железнодорожный вокзал, плачу по тройному тарифу если успеешь.
- Будет сделано вашбродь, - тут же сориентировался тот и стегнул коней. У него два молодых жеребца были впряжены, так что я надеялся, успеем.
Успеть успели, но эта пролётка всю душу из меня вытрясла. Никакого понятия рессор тут не было, везде булыжная мостовая. Думал, зубы раскрошатся. Расплатившись как и обещал, я подхватил оба саквояжа и прихрамывая побежал в вокзал где была камера хранения. По пути приметил носильщика и дальше бежал налегке. По квитанции я получал свой багаж. И дальше припадая на трость, направился к поезду. До отбытия две минуты. Успел.
Билет я взял в комфортабельный салон, моё купе было двухместным. Когда проводник меня провёл в купе, я обнаружил, что там уже устраивался пожилой господин. Не понятно, то ли купец, то ли дворянин. Так на первый взгляд не отличишь. Сейчас и купеческие дети имеют по два образования, так что могут похвастать печатью интеллекта на лице. Моё недоумение решило простое представление друг другу. Пока проводник укладывал на полки мой багаж, места для него хватало, я коротко кивнул и представился:
- Максим Ларин. Сын французских промышленников русского происхождения.
- Граф Стольцев. Чиновник департамента путей сообщения, - так же коротко представился тот.
Мы довольно быстро сцепились языками, так что дальше, когда поезд тронулся с места, покидая вокзал, время прошло в беседе. Я довольно подробно рассказал о своих приключениях, пожаловавшись на бюрократию по получению гражданства, по секрету сообщив графу, что планирую решить эту проблему в столице.
- Любую проблему можно решить, имея на руках необходимые средства, - сказал граф. – У вас же с этим проблемы после ограбления.
- Проблем нет, - коротко ответил я и после небольшой заминки добавил. – Я нашёл своих слуг, сразу как покинул больницу. Точнее одного. Они решили поделить добычу, в живых остался один. Так что я всё вернул за малым исключением, что те успели пустить на пропой.
- Наверное, и те двое были ещё живы, когда вы пришли, - принимающе улыбнулся попутчик.
- Были, да и третий когда меня увидел, вдруг схватил со стола нож и нанёс себе в грудь шестнадцать ударов, потом воткнул нож в щель в полу острием вверх и пять раз прыгнул на него спиной, а потом широким замахом вскрыл себе горло. Что только с людьми не бывает, да?
- Вы правы, Максим, чего только не бывает.
Почти сразу мы свернули с этой скользкой темы и вернулись на получение гражданства. Нужной информацией тот владел, помогал знакомому из Германии его получать, так что довольно подробно всё пояснил, сообщив, что при доступных средствах это можно сделать достаточно быстро.

В Питер мы прибыли утром. Долго конечно, но тут надо сравнивать скорость местных поездов и тех, на которых я путешествовал во времена Союза. Разница есть и она существенна. Главное прибыли мы по расписанию, что у железнодорожников бывало не так и часто, так что считай, повезло, что вообще до места добрались. Все.
Это я, конечно, немного нагнал жути, железнодорожники тут работают, как умеют, но как бы то ни было, мы распрощались с графом, оба довольные вполне неплохим попутчиком и расстались. Я на пролётке покатил в сторону центра города. Мне нужно найти пристанище, причём ненадолго. Задержаться в столице России я планировал на неделю максимум, решив свои проблемы по легализации и набору помощников, а они мне были нужны, без них никак. Про получение гражданства и говорить не стоит, это одно из самых важных дел запланированных на это время.
Город сиял, блестел, и мне нравилось, с любопытством поглядывая по сторонам, любоваться им и жителями. Извозчик, когда я задал ему вопрос о временном жилище, кивнул, сообщив, что знает что мне подойдёт. Не ошибся, привёз к доходным домам. Правда они были небо и земля по сравнению с тем домом, где жил Лукин, но и небольшая малогабаритная квартирка мне вполне подходила. Документы у меня спросили, но после того как я добавил ещё одну банкноту этот вопрос был снят. Я получил ключ и заселился в квартиру. Понимаю, что часть местной прислуги работает информаторами на полицию и информация обо мне может уйти на сторону, так я и не собирался тут задерживаться.
Оплатил я так же и служанку что будет приходить убираться. Это дополнительная опция по отдельной оплате. Так что я дождался, когда та застелит свежей постельное бельё и, выпроводив её, стал прятать добычу. В общем, в тайниках я дока, так что укрыл. После этого торопливо собравшись, проверил как выгляжу в зеркале и, прихватив свой единственный документ о выписке из больнице, припадая на одну сторону, и постукивая тростью, покинув дом, направился искать извозчика. А уж тот отвёз меня куда нужно. Где находиться министерство он знал.
Вот там я застрял, по себе чувствуя, что без бумажки я букашка. Однако совет графа помог, хапали в основном те, кто сидел повыше, а вот низы имели крохи, хотя именно они всё оформляли и несли начальству на подпись нужные документы. В общем, я нашёл одного такого клерка, тот сразу врубился, что я хочу, принял от меня мзду, пятьдесят рублей, три его зарплаты, между прочим, и после моего твёрдого обещания добавить столько же ему и двести его непосредственному начальнику, тот подтвердил что всё будет решено за два дня. Причём документы я получу как эмигранта из Франции, даже с документами, подтверждающими, что являюсь сыном промышленников из Франции. Липа конечно, но липа вышедшая из стен министерства липой уже не являлось.
В общем, оставив свои данные, я скрепил договорённость рукопожатием и прежде чем отбыть к себе, спросил у клерка:
- Господин Лущин, не подскажите где можно найти учителя японского языка? Это за дополнительную плату.
- Пять рублей, - быстро сказал тот и, получив требуемое от удивлённого меня, пояснил. - Со мной в одном доме живёт кореец, Ен его зовут. Он в Китае жил и когда его японцы захватили, бежал к нам. Тут чистильщиком обуви устроился. Хороший мастер, старательный. Подрабатывает если требуется перевести на корейский или японский, на русском и на японском как на родном говорит.
- Точно кореец? – с сомнением спросил я, подвившись второму совпадению, вспомнив о подзорной трубе, оставленной в квартире.
- Его дважды жандармы проверяли, знаю. Точно. Семьи у него нет, слугой пойдёт, если договоритесь.
- Ладно, уболтал. Где он живёт?
Узнав адрес, я направился по нему. Там корейца не оказалось, нашёл я его на рабочем месте. Дождавшись когда освободиться место, сел на сидушку и наблюдая, как тот ловко управляясь двумя тряпочками и щёткой наводит блеск на правый сапог, спросил:
- Ен?
Тот дёрнулся, но работать не престал, лишь настороженно покосился на меня. Я уже не удивился, рассмотрев знакомое лицо. Именно знакомое, один в один как тот мой слуга на миноносце из глюков. Да и глюков ли? Теперь даже не знаю. С виду он действительно был азиатом, хотя я легко мог бы его спутать с тем же таджиком. Это был молодой парень лет двадцати, с задором во взгляде и подвижным как ртуть.
- Да господин, я Ен.
- Хорошо. Мне нужен учитель японского языка, причём выучить я его должен за четыре месяца, край пять. Справишься? Плачу очень хорошие деньги. На собственный дом тут в России хватит. Насколько я в курсе ты мыкаешься по съемным квартирам, снимая их на пару с другими желающими. Ещё мне нужен слуга. Две зарплаты как видишь, будешь получать. Помимо этого могу пообещать тебе множество стран, в которых мы побываем и ещё одно. Думаю, ты не любишь японцев. Так вот, скоро будет война и есть шанс серьёзно прищемить хвост этим макакам. Как тебе такое предложение? Это бонус.
Долго Ен не думал, условия для него я действительно предлагаю царские. Обговорив оплату, деньги я платить ему не буду, а сразу куплю квартиру, вот он её и будет отрабатывать в течение двух лет. В принципе я не против, главное чтобы тот выполнял свои обязанности и обучил-таки меня японскому языку и письму, что тоже не маловажно.
Оплатив за чистку, тот качественно поработал, я оставил ему адрес, он прибудет ближе к вечеру, нужно ему ещё продать оборудование по чистке обуви, и направился в порт. Мне нужен был Макаров. Открываться ему кто я и откуда, не буду, один раз глупость подобную совершил, поэтому будем импровизировать. Но не это главное, мне нужно было Морское министерство.
К зданию Главного Адмиралтейства, где и располагалось Морское министерство, а кроме него ещё Главный морской штаб и Главное гидрографическое управление я подъехал в три часа по полудню. Тут я тоже мудрить особо не стал, посматривая, как из дверей Адмиралтейства выходят строгие офицеры или военные чиновники, выбирал жертву. Им так же оказался мелкий клерк. Догнать его, прихрамывая, ничего не стоило. Несмотря на усталость, а я успел за неполный день серьёзно устать, я смог догнать неспешно шагавшего мужчину.
- Доброго дня, - поздоровался я. – Это не вы гривенник уронили?
- Боюсь нет, молодой человек, чужого мне не надо, - обернувшись и смерив меня суровым взглядом, ответил тот. - Я понимаю, что вы хотите так познакомиться. Сразу говорите что хотите, ложь я чувствую.
- Раны ноют, - неловко улыбнулся я, осторожно поглаживая болевшие места. – Вы правы, я хотел свести с вами знакомство. Это не касается вашей работы, если только косвенно. Мне больше нужны советы, и небольшая помощь. Мне трудно стоять, может, пройдём в какой ресторанчик? Я угощаю.
- Хорошо, - после секундного молчания согласился тот.
Мы направились к ближайшему ресторану, или ресторации как её назвал работник Адмиралтейства. Когда я пошатнулся, вытирая пот со лба, тот спросил:
- Вас серьёзно ранили?
- Четыре огнестрельных ранения. По ногам и рукам стреляли, пытались живым взять.
- Не получилось, как я посмотрю.
- Вы правы, в этот раз карта удачи легла мне. Отбился.
- Отбились? То есть всех?...
- Один ушёл, - угрюмо ответил я. – Я, конечно, стреляю как бог, как мне не раз говорили, но даже у богов бывает, заканчиваются патроны. Пока полз к одному из убитых, чтобы трофейное оружие добыть, последний и сбежал. Я его в руку по касательной зацепил, но сбежать это ему не помешало.
Дальше мы шли молча, переваривая то о чём беседовали. Я прикидывал, не выдал ли лишнего, вроде всё в тему, чтобы выглядеть отпрыском богатого семейства, не смотря на не самую хорошую одежду, а клер явно переваривал сказанное. Мы оба были голодны. Как оказалось клерк тоже пропустил обед, так что сделав заказ, сели отдельно от остальных посетителей.
После того как мы поели, я взял чай и сделав глоток, умиротворённо посмотрел на клерка. Кстати, он представился Максимом Гариным, тёзкой оказался. Заметив мой взгляд, он кивнул, сказав:
- Слушаю.
- Думаю, вы знаете, что скоро начнётся война с Японией. Причём по всем моим прикидкам, а я учился в военно-морском училище, хотя и не доучился, поражение России будет несомненным. Слишком несопоставимы силы на месте театра будущих военных действий, да и Англия поддерживает Японию, не особо этого скрывая.
Клерк услышав мои слова, застыл как статуя с некоторой яростью рассматривая меня, комкая в кулаке край скатерти. А когда я замолчал, он хрипло спросил:
- Откуда?
- Из Англии вестимо. Информация о планах Японцев у меня прямо из штаба военного флота Великобритании. Ведь именно они и разрабатывали план нападения, а Японцы будут лишь ему следовать. Кстати, да, я знаю дату нападения, и каким оно будет… Тёзка, не смотри на меня так. Ваше командование об этом перекрестно знает, включая примерное время нападения, но на все рапорты никакой реакции нет и не будет. Я тоже не собираюсь биться лбом о вашу бюрократию. Я оставлю информацию на бумаге обо всём что знаю, о начале будущей войны, как говорится из первых рук, а сам буду готовиться. Добровольцев. Я имею военно-морскую подготовку. Родители перед гибелью оставили мне большое наследство. Поэтому я хочу с вашей помощью набрать себе команду, из списанных, но опытных военных моряков и при возможности офицеров. После этого отправлюсь с ними в Германию, где приобрету самую скоростную яхту. Сделаю из неё вспомогательный крейсер, когда прибуду на театр военных действий. По всем прикидкам, как не торопиться, но скорее всего я опоздаю к началу. Куплю вооружения и направлюсь на Дальний Восток. Я буду участвовать в войне частным порядком. Знаю что это пиратство, но у меня нет другого выхода. Каперского патента от вас я никогда не получу. Пусть я стану изгоем, пусть меня будут искать, чтобы заключить в тюрьму, особенно Англия будет в этом стараться, но хоть такая небольшая помощь нашим морякам в Порт-Артуре, по которому нанесут первый удар, и пехотинцам, но будет помощью. Тем более я собираюсь прикупить в Дании сотню ручных пулемётов, думаю, это будет серьёзным подспорьем при обороне и осаде Порт-Артура. Ещё бы я хотел встретиться с Макаровым, но сейчас это не обязательно, уже смысла нет.
- Почему? – прямо спросил тёзка.
- Англичане просчитали, что после нападения правительство направит Макарова в Порт-Артур, чтобы принять командование. Им не нужно чтобы адмирал скрутил японцев в бараний рог, а он это сможет сделать, поэтому британцы начали подготавливать боевую группу для его ликвидации в Порт-Артуре. Отъехать те должны были по железной дороге через три месяца. Теперь они никуда не отправятся, я и их куратора-англичанина и их самих… Один выжил, но не думаю что он решится действовать в одиночку, тем более кассу их я забрал, а бесплатно эти социалиста-революционеры работать не будут. Так что, поможешь с командой?
Тот за всё время нашей беседы не сводил с меня пристального взгляда, лишь изредка поглядывал по сторонам, чтобы невольных слушателей не было, поэтому, когда я задал ему конкретный вопрос, медленно кивнул, сказав:
- Есть у меня некоторые идеи… То что ты планируешь благое дело, для меня будет честью тебе помочь… тёзка. Посидишь тут?
- Зачем? – насторожился я. – Суть проблемы я озвучил. Скажи, как мне команду набрать, у меня время утекает как песок сквозь пальцы, и разойдёмся.
- С начальником моим нужно тебе поговорить. Очень нужно.
- Время, - постучал я по циферблату наручных часов согнутым пальцем.
Тот взглянул на часы незнакомого вида, и о чём-то подумав, сказал:
- Полчаса. Дай мне полчаса. Успею.
- Ладно. Жду, – вздохнул я.
Когда клерк вышел, я почти сразу встал из-за стола и, попросив убрать со стола, щедро расплатившись, направился к выходу. Столик я попросил оставить за мной, мол, сейчас вернусь, больно уж удобно он был расположен, а сам, покинув здание ресторации, тёзка взял извозчика, чтобы как можно быстрее добраться до рабочего места, и направился к соседнему магазину. Да-да, пока мы шли к ресторации, я приметил магазин музыкальных инструментов и сейчас шёл к нему. Музыка спасёт мир и я был с этим согласен. Выбор гитар был ограничен, честно говоря, они были в некотором дефиците, привозили по заказу, но вот аккордеоны в наличии имелись. Причём приличного качества. После недолгого осмотра я выбрал саксонский инструмент. Проверив его, я сам поразился вполне неплохому качеству исполнения. Хороший аппарат, не лучший конечно, но очень неплохой. Чехол для него был, так что мне быстро упаковали инструмент. Начав изучать выбор гитар, я посмотрел на часы и поморщился. До срока названного мной самим осталось меньше пяти минут.
Хватать что попало я не хотел, поэтому прихватив аккордеон, его нёс помощник продавца до ресторации, вернулся обратно в обданный зал. Как оказалось, опоздал, тёзка был уже тут, сидел за нашим столиком вместе с морским офицером. Если я правильно разбираюсь в местных званиях, это был немного нимало, а капитан первого ранга. Солидно.
- Сюда положи, - велел я помощнику продавца, и когда тот положил аккордеон на указанное место, бросил ему мелкую монетку и прежде чем сесть на свободный стул, коротко кивнул и представился. - Максим Ларин, сын французских промышленников русского происхождения. Сирота. Сейчас провожу процедуру получения российского подданства. Надеюсь, оно не затянется. Действовать будет куда сложнее.
Каперанг тоже встал, до этого он меня насторожено изучал заинтересованным взглядом и тоже представился. Правда, как-то скомкано, звание своё сообщил, тут я не ошибся и фамилию, Соколов. А вот занимаемую должность не озвучил. Думаю, я тут не ошибусь, если скажу, что он служит в военно-морской разведке. Вот он мне учинил форменный допрос. Приходилось часто прикладываться к стакану с соком, горло быстро пересыхало, но каперанг делая какие-то свои пометки и записи не останавливался. Я ему всё выложил о начале войны. Даже возможное уничтожение русских стационаров на рейде Чемульпо, без точных данных о кораблях, что там будут стоять. Причём всё говорил, как будто получил эти сведенья от своего знакомца из военно-морского штаба Англии. Это всё они разработали, и если будут выть о подлом нападении японцев на наших стационаров на рейде Чемульпо, пусть не верят, японцы реализуют их план.
В общем, Соколов закончив меня выжимать, особенно об акте ликвидации Макарова долго выпытывал, но где произошла наша схватка, я ему не сообщил, лишь подтвердил, что пролежал впоследствии неделю в московской больнице. Пусть проверяют. Закончив, он так же скомкано попрощался и покинул нас, сообщив, что мои проблемы решит тёзка. Видимо такой чепухой заниматься он не собирался, но и препятствий не стал чинить. Чего я в душе опасался. Решил я набрать частным образом команду, это моё дело, однако и мешать не стал. Более чем уверен, что не одного своего шпика ко мне подсунут, чего я в принципе и добивался. Кстати, перед уходом он попросил сообщить адрес моего проживания, подумав, решил не скрывать и сообщил его. Сейчас по набору команды я зависел от них, так что тут вилять не стоит.
Сам тёзка со мной долго не пробыл, он лишь попросил озвучить специалистов необходимых мне. Ну я и озвучил. Нужно не менее шестидесяти моряков при двух-трёх офицерах, или унтерах на замену. В принципе офицерскую должность я и один потяну, нужны помощники, что будут меня сменять на вахтах во время перегона судна к будущему театру военных действий. Мне нужны были те, кто в бою не сдрейфит, тот кто согласен на драку. То есть не те, кто ищет тёплое и спокойное местечко, добровольцы, вот кто мне требовался. В общем, машинная команда, артиллеристы, палубная команда, обязательно пять-шесть минёров, те кто умеет использовать минные аппараты. Пару рулевых ну и сигнальщиков. Унтеров на командные должности. Офицеры если будут, пообщаюсь, отберу. Брать себе кого попало, я не собирался.
Оформив всё со списками, тезка велел подойти через пару дней, быстрее команду собрать он не сможет, да и без предварительных переговоров с каждым членом команды никого брать я не собираюсь. Так что и на это нужно время. В общем, ударив по рукам, мы разошлись, тот посмешил на своё рабочее место, хотя по времени опоздал, домой ему пора, ну а я, прихватив аккордеон, поспешил наружу. Половой уже свистнул мне пролетку, так что я покатил к себе на квартиру. Время было седьмой час, вечер. Заехав в магазин по пути, тот ещё работал, я купил писчие принадлежности. Нужная вещь.
Ен меня ожидал, сидел на ступеньках крыльца, а рядом лежала худенькая котомка со всеми его вещами. Покинув пролётку, расплатившись с извозчиком, я спросил у него:
- Давно ждёшь?
- Главное дождался, хозяин.
- Бери вещи и идём за мной.
Постукивая тростью, я поднялся, направился к лестничному пролёту, а Ен двинул следом со своей котомкой свёртком с покупками и аккордеоном. Мы расположились в моей квартире, тот сложив вещи на столе гостиной, указав на обстановку я сказал:
- Эта квартира вместе с обстановкой станет твоей. Что я бы хотел получить качестве платы, ты в курсе. Документы есть?
- Конечно.
К моему удивлению у Ена были документы и паспорт подданного Российской Империи. Шустро подсуетился, это он молодец. Квартира его устроила. Спальня, гостиная, и кухня, совмещённая с небольшой столовой. Имелся и санузел, дом был благоустроенным. В общем, мы ударили по рукам и тот перешёл в мои слуги и учителя японского языка и письменности. Завтра оформим покупку на него, я уже узнавал, квартиру можно было приобрести в собственность, это не так и сложно. Дальше чтобы не терять времени, Ен дал мне несколько заданий по урокам японского языка, теперь по моей просьбе тот говорил со мной только на нём, поясняя, что сказал. Вот так я вот корпел над листком бумаги, а тот, получив деньги, побежал вниз, Ену нужно было купить продовольствия, пока магазин не закрылся. Я-то планировал в разных платных заведениях кушать, но Ен сказал, что он отличный повар. Что ж, пусть демонстрирует свои навыки. Хм, как позже выяснилось, тот даже приуменьшил свои навыки. Впечатлён.

До обеда следующего мы занимались квартирой. Общаться старались на японском, оформили покупку и наконец, Ен приобрёл в Россию свой дом, своё личное пространство. Правда пока я всё так же занимал спальню, но это до того момента пока мы не покинем Россию. По моим недосказанным словам тот понял, что пробудем мы тут недолго. Кстати, в столице квартиры стоили очень дорого, даже такие малогабаритные, но придушив жабу, я приобрёл её. Раз обещал нужно выполнять, иначе какая будет вера моим словам.
После всех оформлений, даже в архиве администрации города отметку сделали, небольшие подарки нужным людям и всё было сделано за самое кротчайшее время. Так вот, после обеда мы направились в один из стрелковых тиров Питера. Обе «Браунинга» я оставил себе, так как был обучен стрельбе с обеих рук, а вот Ен в использовании огнестрельного оружия откровенно плавал. Мы оплатили краткие курсы и если инструктор, недолго позанимавшийся со мной, быстро понял, что мне как раз инструктор не нужен, это ему нужно у меня получиться, то плотно занялся Еном. За неделю тот должен был усвоить два короткоствольных револьвера, что я ему выдал, основной и запасной ствол, а так же самый обычный карабин «Мосина». Это оружие уже было местное, приписанное к тиру. Патроны мы покупали тут же, в небольшой лавке при тире имелись все нужные калибры. Так что постреляли от души. Ну я-то восстанавливал навыки и мне не мешали, более того приличное количество зрителей собрал, там и горожане были, причём обеспеченные, и полицейские, и кажется даже один жандарм. Мелькал там знакомый мундир.
Если бы не раны, то я бы показал высший класс с перекатами и сменами магазинов, но похоже и того что смог продемонстрировать не в полной своей физической форме, произвело впечатление. Когда я чистил оружие, то обратился к инструктору.
- Уважаемый, не подскажите



http://popadanets.com
 
adminДата: Воскресенье, 20.11.2016, 17:31 | Сообщение # 4
Избранник
Группа: Администраторы
Сообщений: 195
Репутация: 15
Статус: Offline
Ен был в лёгкой курточке, мне не одному требовалась смена гардероба, но это дело я запланировал на завтра, перед тем собирался посетить оба министерства, уточнить по документам, ну и по будущей команде естественно. Это после обеда, а вот до обеда хотелось бы прокатиться по портным, заказать одежду мне и моему слуге. Однако планы, похоже, придётся менять, насколько ещё не знаю, но возможно, что придётся.
Офицер нас уже приметил, не сам, один из верховых подсказал, и с нетерпением ждал, когда мы подойдём. Мы могли и на пролётке добраться до квартиры, но тут идти было минут пять спокойным шагом, тир действительно находился недалеко, вот я и решил прогуляться. Тем более после стрельбы, которая пришлась мне по душе, я чувствовал себя вполне в тонусе. Усталость была, да и раны давали о себе знать, но пока терпимо.
- Максим Ларин? – отрывисто спросил офицер.
- Именно так. С кем имею честь беседовать… господин мичман, кажется? Я купил методичку по званиям армии и флота, проштудировав её в поезде, но всё ещё путаюсь. У вас так всё запутано, особенно эти надворные советники и иже с ними.
- Вас ожидают, следует немедленно проехать. Мы и так уже опаздываем. Вас носило незнамо где больше двух часов.
- Господин мичман, - голос мой приобрёл стальные нотки. – Попрошу вас сначала представиться. А потом сообщить, кто и зачем меня ждёт.
- Извините, - с явным трудом взял тот себя в руки. – Его превосходительство вице-адмирал Макаров просит посетить светский раут организованный графиней Стоцской для личной встречи.
- М-да. Не вовремя мичман это приглашение. На мне единственная одежда, которую я имею. Поход к портным я наметил на завтра, чтобы пополнить своё гардероб. Сегодня мы в тир ходили, трофеи отстреливали. Два с половиной часа. Я почти пятьсот патронов расстрелял. Руки до сих пор дрожат.
- И всё же.
- Хорошо, - кивнул я и повернулся к своему спутнику. – Ен, поднимись в квартиру и спусти музыкальный инструмент, я возьму его с собой. Меня ждать не надо, займись своими делами и ложись спасть. Завтра всё по распорядку.
Часть слов я сказал на японском, да понемногу я начал делать успехи, хотя и учу новый язык едва ли сутки, поражая Ена своими возможностями. А что тут скажешь, память такая. Так что осталось выучить язык и отшлифовать его. Тот кивнул и стремглав бросился наверх, а я повернулся к мичману и стал расспрашивать о гостях, что посетили сегодня графиню. Хм, было много морских офицеров. Интересная вечеринка. Ен вернулся довольно быстро, так что, загрузившись в коляску, мы с мичманом покатили куда-то в сторону центра столицы. Кстати, всё же офицер представился. Он был немного нимало, порученцем Макарова, Евгений Артурский. Знаменательная фамилия.
Несмотря на опаску мичмана, Макаров меня дождался. Точнее он был в особняке графине, но в данный момент общался с несколькими офицерами в закрытой и даже охраняемой комнате. Так что меня, после того как сообщили о новом госте, провели в общий зал. Некоторые гости брезгливо смотрели на мою простенькую одежду, ну да не кутюрье шил, но хоть не нагишом прибыл. Другие смотрели или безразлично или с интересом, кто как. Графиня что меня встречала, сообщила, что адмирал пока занят, нужно немного подождать и, покосившись на инструмент, его в гардероб в отличие от пальто я не сдал, и негромко спросила:
- Музицируете?
- Стараюсь.
- Нас тут поразили новым произведением, Наташенька Юсупова отличилась, привезла из Англии, а у вас есть что-то новое?
- Есть пару композиций из Франции. Песня и просто музыка, без слов. Правда там бы балалайку вторым номером, но я и без неё смогу.
Да, песенка «Иван, Борис и я» гостям понравилась, лёгкая и незамысловатая. А вот когда я стал играть музыкальную композицию, то невольно вызвал аплодисменты, ничего подобного гости не слышали. Они не заметили, что я с трудом доиграл мелодию, силы были на исходе. Тут я себя переоценил. День тяжёлый был, а тут ещё и это. Устало сидя на стуле, переводя дыхание, я не сразу заметил, что гостей в зале прибавилось, в основном мужчин в военно-морской форме. Был среди них и адмирал. Макаров. Помимо него тут ещё два адмирала были. Служанка графини пригласила меня в отдельный кабинет, туда же и прошёл Макаров. Тот тянуть не стал и, поздоровавшись, можно сказать, познакомившись, сразу включился в работу. Было видно, что основное, что я дал Соколову он знал, но ему нужны были факты, вот я и дал. Некоторые чиновники на Дальнем Востоке преследуя свои шкурные интересы довели базы флота до полной разрухи, отправляя не нужные запчасти или боеприпасы совсем в другие места. В общем, я пофамильно выдал их, сообщив, что те на крючке у англичан, платные агенты. Просто сдал. Про англичан ничего не скажу, у нас и своих идиотов хватает, но пусть будет камешек в их огород. Сами виноваты. Одного главное не это, разведка у военно-морского флота РИ имеется, а контрразведки, которая должна заниматься поиском шпионов нет. Потому и ходят японские шпионы, переодетые под корейцев по Порт-Артуру или тому же Владивостоку как у себя дома. Вот я и посоветовал набрать спецов для поиска шпионов у жандармов. Макаров явно поморщился, но я развёл руками, сразу найти нужных специалистов не получиться. Да и жандармам ещё нужно освоиться с военно-морской тематикой, которая им была совершенно незнакома. Пусть думает. Тот и думал. Сейчас он ничего не решал, но если его действительно направят на Дальний Восток, то многие мои советы придутся в тему.
Макаров не смотрел на меня как на мессию, не думайте. Часть его вопросов были с подковыркой, да и в тоне так и сквозило сомнение, больше всего задавая вопросы, он изучал меня, мою реакцию на них и главное ответы. Как я и думал, он явно старался составить своё мнение обо мне, не опираясь на чужие. Ну а когда мы коснулись темы минных транспортов, минных постановок и тактики используя миноносцев, с возможностью их дальнейшего развития, в французской военно-морской школе очень хорошо учили, а уж какая там была прекрасная библиотека. Так вот, когда мы коснулись минного дела, тот тут так зацепились языками, что очень долго обсуждали. Было видно плохо скрытое ошеломление на лице адмирала. Он неожиданно узнал, что есть кто-то ещё, кто кроме него в этом хорошо разбирается, да что хорошо, отлично.
Мы общались до полуночи. Фактически до окончания вечеринки, тот выжал меня до состояния лимона, всё его интересовало, особенно, кто я и откуда, изучал меня. В общем, расстались мы довольные друг другом, было видно, что я произвёл впечатление на адмирала. Тот покатил к себе, ну а я на квартиру к Ену. Он не ложился спать, меня ждал. Приятно, даже грелка на постели произвела на меня приятное впечатление. Кстати, сама грелка производила жуткое впечатление. Это такая сковорода с крышкой на длинной ручке с углями из печи в ней, но прогрела хорошо. Приняв горячий душ, вода была, я забрался в постель.

На следующий день мы занялись нашими планами, я их не стал менять. Проехали к портному, мне его посоветовали как хорошего специалиста, это было в гостях у пожилой графини. Особо я усердствовать не стал. Пару повседневных костюмов, пальто, зимнюю верхнюю одежду, бельё, потом заказал по размеру морской костюм, под военно-морской, но без знаков различий, правда, с фуражкой. У сапожника сделал заказ на несколько пар обуви. Тоже под разные нужды. Ену заказал три комплекта одежды слуги, тут были свои фасоны. Верхнюю одежду, зимнюю не забыл. Обещали сделать быстро. Это мне, Ену часть униформы выдали сразу, включая пальто по размеру и меховую шапку, так что он теперь не мёрз, новенькая обувь и такая же новенькая одежда не давали. Вот теперь он походил на настоящую прислугу.
От парикмахера мы поехали к ближайшему частному врачу. Тот принял меня без проблем, и осторожно сняв повязки, тут я ему помог, показав как их смачивать чистой водой, сказал, что заживление идёт хорошо, хотя на одной ноге видны покраснения воспаления. Я подтвердил, что ночью рана подёргивала болью. Тот её промыл и наложил новые повязки, посоветовав в ближайшее время обходиться без сильных нагрузок. К своему здоровью я относился достаточно серьёзно, поэтому внимательно выслушал, кивая при некоторых словах, обещая в ближайшую неделю сильно не напрягаться. Более того пообещал заглядывать к доктору чтобы тот следил за состоянием ран. Помимо меня, тот пообщался с Еном, выдал ему пару склянок с мазями, ну и запас бинтов. Сам кореец очень серьёзно выслушал врача, обещая присматривать за мной.
Время ещё было, в министерства заехать я планировал после обеда, поэтому прокатились до трактира «Лилия». Время встречи было назначено на обед. Осталось найти среди посетителей заведения, нужного мне человека. Тимофеем его звали. Когда мы прибыли к месту встречи выяснилось, что сам трактир полон. Тяжело опираясь на трость, я прошёл в общий зал и посмотрел на подскочившего полового.
- Что желаете? – спросил тот.
- Тимофей. Мне нужен некто Тимофей, из бывших солдат.
- Второй этаж, отдельный зал. Прошу за мной.
Мы прошли за половым и поднялись на второй этаж, где нас провели в отдельный зал. К моему удивлению, ближайшее понятие этого зала было «читальный». Именно так, тут под закуску и разные напитки люди изучали колонки газет. Ну или читали разные книги. Я не скажу, что зал был полон, однако с десяток человек тут имелось. Половой провёл нас к окну, у которого сидел здоровяк, лет так сорока на вид. На его щеке явно просматривался след сабельного удара.
Половой, указав на Тимофея, поспешил уйти, а я подошёл к столу.
- Тимофей? Я от Сергея, инструктора стрелкового тира на Залесной.
- Да, он говорил, - аккуратно складывая газету, кивнул тот и указал на место перед собой, предлагая присесть, при этом наблюдая, как я осторожно и тяжело сажусь. В его глазах мелькнуло понимание, причин такой осторожности.
Никакой сложности набрать отряд не было. Тимофей уточнил, в какой сфере я буду его применять и, узнав, что в основном на воде, хотя боевые операции на суши я не исключал, задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. Он-то и пояснил что часть ветеранов, а он, оказывается, был главой небольшого совета ветеранов, откажется от моего предложения. Причина проста, личные лошади, кони которых те считают друзьями. Нет, не оставят. Однако и без них можно набрать охочих до реального дела людей. Например, тот сходу предложил четырнадцать бывших пограничников, причём включив туда и себя, Тимофей был унтер-офицером в отставке. Ещё было пять пластунов, очень редкие специалисты, с десяток артиллеристов, два казака, которых возможно удастся уговорить. Возможно, будет один сапёр, и главное, два профессиональных пулемётчика. Оба унтеры.
Мы с Тимофеем договорились, что завтра ближе к обеду тот устроит демонстрацию, войсковой смотр можно сказать. Встретиться договорились за городом. У многих бывших военных было своё личное оружие. Но снаряжение и вооружение в рейде будет на мне. Да всё на мне, включая обеспечение, вот обсуждением этого мы и занялись в ближайшие полтора часа. Я делал записи, подсчитывая. Точно определимся после смотра, а пока просто наброски. Перед уходом, чуть помедлив, я спросил у унтера:
- Тимофей Игнатич, вы не в курсе, у кого-нибудь из ваших людей есть среди личного оружия японская винтовка? Хотелось бы посвежее.
- Да вроде у Павла была такая, - слегка нахмурился тот, припоминая. - Из Манчжурии этим летом привёз. Он там в добровольческих отрядах хунхузов гонял.
- Я бы хотел её приобрести в личную собственность с небольшим запасом патронов. С десяток хватит.
- Постараюсь узнать. Если она всё ещё у Павла, договорюсь о продаже.
- Вот за это спасибо. До следующей встречи.
В общем, ударив с Тимофеем по рукам, мы разошлись. Время было второй час, кстати, пообедали тут же в трактире, пока шла встреча, и покатили узнать, готовы ли мои документы.
Клерк что и занимался оформлением моего подданства, как только меня увидел, радостно бросился на встречу. Ен снаружи остался, так что мы пообщались с глазу на глаз. Тот подтвердил, что всё готово, принял деньги и отнёс их своему начальнику, пока я ожидал в кабинете мелкого служащего. Вернулся тот через час, в очереди сидел, ожидая, когда его очередь подойдёт. Но это было уже не важно, так как я получил на руки документы.
Изучив паспорт, про фотографию даже вспоминать не стоит, главное в списках архивов значусь, я поинтересовался:
- Когда будут готовы документы разрешающие мне посещать заграничные государства?
- Оформление уже началось, но вы сами понимаете это по отдельной цене.
- Конечно, понимаю. Давайте обговорим сколько и сроки исполнения. Мне снова нужны эти документы ещё вчера.
- Выполнимо, - кивнул тот.
Обсуждение заняло минут пять, я сразу уплатил за работы, как самому клерку так и на заброс тому чиновнику что оформлял местные загранпаспорта, и покинул министерства. Обежали выправить нужные документ к завтрашнему дню. Прибыть за ним лучше часам к трём дня. Пролётка с Еном ожидали меня снаружи, так что мы сразу покатили к Главному Адмиралтейству. Там тёзка, я попросил вызвать его одного из служащих, сначала провёл к себе. Надо сказать тот произвёл отличное впечатление о себе. На каждого моряка тот имел если не досье, то нечто похожее. Так что сначала я изучил данные на кандидатов, а потом мы покатили к морским казармам, там была назначена точка сбора. Из всех кандидатов собраться тут успело человек сорок, ещё трое успели прибежать и встать в строй с нашего разрешения, когда мы уже прибыли.
Особых претензий у меня к добровольцам не было. Некоторые одеты были в откровенное тряпьё, видимо жизнь на гражданке не сахар, а так в принципе все крепкие мужчины, было видно, что специалисты знающие, что мне и нужно было. В общем, я подтвердил, что беру всех. Некоторые из добровольцев своего угла не имели, не бомжевали, но близко, так что по совету тёзки я заранее арендовал часть казарм, с котлом, и те после смотра направились туда. Большая часть будущей команды, некоторые пошли по домам, они имели семьи. Со мной остался сам клерк, и шесть унтеров, остальные были матросами. Один унтер был боцманом на броненосце, другой механиком машинного отделения бронепалубного крейсера, третий и четвёртый командирами орудийных башен, то есть артиллеристами, пятый командовал рулевыми, шестой вообще был минёром. В принципе командные штаты я закрыл, укомплектовав. Офицеров тёзка сговорить пойти под мою руку не смог и после небольшого колебания поинтересовался, не заинтересует ли меня курсант военно-морского училища. Он не доучился, был отчислен по пустяковому поводу, а в реальности за лямур с женой одного из преподавателей. Я опытными людьми не раскидывался, хотя и недоучившимися офицерами, должен же кто-то меня подменять на вахте, так что дал добро. Завтра встречусь с Андреем Саламатиным, как звали несостоявшегося морского офицера, с остальными добровольцами.
Когда всё было обговорено, у меня уже голова была забита как обеспечить всех теперь уже своих людей, как тёзка немного смущаясь, попросил отдельного разговора. Удивлённо посмотрев на него, я кивнул. Ена не было, тот приглядывал, как моя будущая команда устраивается в пустой казарме, там сейчас её начали протапливать, ну и как организован котёл. Кстати, система кормёжки в гвардейских казармах была устроена немного странно. Не централизованно, а в каждой казарме были свои котлы и свои столы. Так что в пустую казарму, что нам выделили, спасибо, Макарову, сдержал слово, уже прибыл один из помощников местных флотских поваров гвардейского экипажа и, получив дежурных по кухне начал творить, готовить на сорок человек. Несколько телег с продовольствием успело прибыть, чуть позже подойдут со свежим хлебом. Старшим в казармах я поставил бывшего кондуктора Севастьянова, боцмана. Тот крепкий хозяйственник, и достаточно неплохо взял на себя командование добровольцами. Хотя бы на начальном этапе.
- Я слушаю, - кивнул я, когда мы отошли в сторону.
До этого я общался с унтерами и кондукторами, изучая их, знакомясь, а они меня. Всё же не один месяц вместе проведём.
- Я бы хотел отправиться с вами, - прямо сказал тёзка. – С вашего разрешения, конечно же.
- Вот как? – не сильно удивился я. – В каком же качестве? Какую вы имеет флотскую специальность?
- Морское международное право. Я прапорщик от Адмиралтейства и в случае войны обязан призваться на флот в этом звании.
- А как ваше начальство?
- Я сам решу эту проблему.
- Что ж, хорошо. Как кандидатура вы меня устраиваете. Я хотел бы видеть вас в своих замах по тыловому обеспечению, фактически по вашей основной специальности в Адмиралтействе. Первоначально подумывал на Севастьянова эти обязанности возложить, но сейчас с ним пообщался и понял, что не потянет. Может боцман он и отличный, но не тыловик.
- Моя задача в обеспечении отряда?
- Именно так. Ну как, согласны?
- Да, более чем. Тут я как рыба в воде.
- Хорошо. Зарплата будет в тройне по сравнению с тем, что вы сейчас получаете, но и отдача должна быть существенной. Первое, нужно оснастить отряд. Одеть его в однотипную морскую форму, можно гражданских моряков, даже нужно. А то посмотришь и не понятно, не то банда какая, не то рвачи. У многих даже личных вещей нет, поэтому на каждого вещмешок, полотенце, посуда, средства гигиены. Это не всё, кроме смены одежды, нужно купить вооружение…
- Но?..
- Надо, именно надо. Не менее сотри карабинов «Мосина» это реально? Патронов по пятьсот штук на ствол. Можно оформить их как охотничье оружие.
- Хм, сложно, но сделаем. Просто такие крупные партии частным лицам особо не продают, всё же армейское оружие. Могут быть проблемы со стороны Охранки.
- Думаете? Хм, ладно, закупим за границей. Проблем таких нам пока не надо. Дальше, учитывайте, что завтра в казарму помимо остальных моряков, ещё вселяться около тридцати мужчин, бывшие солдаты. Их я сам отберу.
- В каком качестве они потребуются?
- Для абордажа и охраны судна во время стоянок в разных портах, туземных например… Давайте пройдём в казарму, там такого пронизывающего ветра нет, вон унтеры уже синеть начали.
Мы прошли в казарму и дальше работали уже в ней. Очень много вопросов, которые нужно было решить. Найти судового врача, помимо обеспечения людей, требовалось зафрахтовать судно до Германии. Через шесть дней оно должно покинуть порт Санкт-Петербурга и направиться в Киль. Поиски такого судна тоже были на тёзке. В общем, озадачил я его конкретно. Когда уже вечерело, скоро стемнеть должно было, я поинтересовался у сильно озадаченного Гарина:
- Максим Олегович, не подскажите, где мне можно сдать экзамен на судовождение?
- А, это вам нужно в училище гражданского флота. Они там принимают платные экзамены.
- Адмирал Макаров согласился посодействовать с этой проблемой. Он велел обратиться к капитану второго ранга Барзину в вашем Адмиралтействе. Мол, тот решит эту проблему.
- Анатолий Игоревич? – удивился тёзка. – Знаю такого, но он архивом командует, кстати, оформляет моряков торгового флота по Адмиралтейству. Я прапорщика через него получил… Хотя, да, он может посодействовать с этим делом, но так же он вас сразу оформит прапорщиком по Адмиралтейству, как и меня. Это входит в его обязанности.
- А-а-а, - понятливо протянул я. – Интерес адмирала мне стал понятен. Я успею сейчас обратится к Барзину?
- Нет, рабочее время уже закончилось. А вот завтра после десяти, это вполне возможно.
- Благодарю, но хотелось бы после обеда. До обеда у меня смотр солдат.
- Это уже как вы пожелаете.
Дальше закончив с работами, посмотрев, как работает повар, вспомнили, что нужен кок, тоже внесли его в список. Уже стемнело, когда мы покинули казарму и разошлись, Мы с Еном направились к себе на квартиру, остальные кто куда. Кстати, после заключения контракта на работу я всем морякам выдал аванс. Часть моряков, те что имели семьи оставляли его им.

Дальше дни полетели как суматошные. Солдат я набрал тридцать три ровных числом при семи унтерах. Они уже освоились в казарме, получили вещевое обеспечение, включая форму, обычную солдатскую, но без знаков различий. Моряки тоже приоделись. В данный момент у меня под началом было почти сотня человек общим количеством. Офицеров вот не было, был один недоучившийся, Андрей, парень всего на три года старше меня, он и командовал моряками, а вот солдатами Тимофей, и подчинялся он только мне. На Тимофее и была охрана, посты и патрули вокруг казармы. Это они к службе так привыкали.
Пассажирский пароход, старое угольное судно уже было зафрактовано, на его борт загрузили запасы продовольствия, и на завтра был назначено отбытие. В данный момент на его борт, покинув казармы, переходила моя команда. Там Саламатин командовал. Кстати, как и я, теперь он числился прапорщиком по Адмиралтейству. Фактически на халяву отхватил патент на это звание. А дело было так, после того как я одобрил подбор ветеранов, дальше Тимофей командовал, передислоцируя отряд в морские казармы, я направился туда же. Мне тёзка представлял новых добровольцев-моряков, был там и Саламатин. Я с ним плотно так пообщался, узнал, что он никакой подтверждённой специальности не имеет, а выгнали его из училища буквально за несколько месяцев до выпускных экзаменов, то есть тему знает, вот и направился вместе с ним к Барзину. Тот был предупреждён адмиралом и, хотя удивился что нас двое, но собрав коллегию офицеров, устроил нам форменный экзамен. Да, по многим темам мы откровенно плавали, точнее я плавал, так ведь я и не собирался становиться морским офицером, не военный чай, так что полученным патентом на звание прапорщика от Адмиралтейства был вполне доволен. Андрей получил такой же патент. Кстати, когда мы входили на его глазах были слёзы. Ну да ладно. Выдав ему аванс, велел озаботиться пошивом формы, да и сам заехал к своему портному. Помимо примерки велел пошить ему два комплекта формы прапорщика. Вот такие дала. Понимаю, у самого голова кругом идёт, но я реально спешил.
Больше мы с адмиралом не встречались, что меня сильно удивляло. Хотя не сказать, что и расстраивало, дело было множество, а времени не хватало. Да и покупкой квартиры в столице я озаботился. А то как же, подданным стал а своего угла не имею, вон у прислуги проживаю. Как так может быть? Вот тут я и озаботился приобретением жилья. Это было за три дня до назначенного дня отбытия. И ведь нашёл отличный выбор. Дом был построен этим летом, недавно под чистовую отделку закончили. В общем, заехав с подрядчиком, я выбрал восьмикомнатную квартиру на втором этаже второй парадной. Вот только стоимость квартиры была такова, что у меня глаза на лоб полезли, на эти деньги можно было прикупить три морских судна. Раньше ходили слухи, теперь я им верю, что один купец предлагал за доходный дом в Питере золотой прииск в Сибири и владелец доходного дома отказался, такие у него были доходы. Дорого в столице было жить, очень дорого, ведь все стремятся сюда, а Питер не резиновый, вот и идёт война за метры. Тайная, но всё же.
Квартиру я купил, хотя и вбухал в неё чуть ли не все свои средства. Да, именно так, почти вся наличка ушла на приобретение этой квартиры. Более того, я заказал подрядчику отделку и мебель. Мебель естественно у мастеров краснодеревщиков. Отделка и мебель включена в цену квартиры, я тут округлил. В общем, оформив покупку, записав её на себя во всех инструкциях, я оплатил отделку, там уже ведутся работы, должны закончить через месяц, как раз когда мебель готова будет, однако я это уже не увижу. Вот когда вернусь с Дальнего Востока, тогда и посмотрим что получиться из этой затеи. Не думайте, это было не сиюминутное решение, а тщательно взвешенное. Да, я почти остался без средств, но все подготовления первого этапа выполнены, а где взять средства на остальные этапы я прекрасно знал. Уже спланировано и осечек не ожидалось, хотя такие случайности я просчитал.
То, что денег у меня почти не осталось, что там шесть тысяч английских фунтов, особо меня не огорчило, в принципе я предусмотрел такой вариант. Ведь как, снаряжаться на войну я собирался за счёт англичан. Да, часть оснащения я уже оплатил, это фрахт и команда, они получили всё, что не обходимо, а вот покупку судна оплатят мне англичане, хотя они этого ещё и не подозревают. Да и не думаю, что когда-либо узнают, я же не дурак так подставляться. Пулемёты, другое вооружение стоит больших денег, и англичане мне помогут. Сами подталкивают Японию к войне, так получите.
В принципе на этом всё. Конечно, столько дел втиснуть в шесть дней было трудно, но мы справились. Судно стоит на рейде в полной готовности, команда из тех кто не имеет семей на берегу на борту, должны уже закончить подниматься и устраиваться, ну а мы собирались. Весь мой гардероб я уже отправил на борт парохода, судно называлось «Дева Мария», остался только небольшой саквояж, так сказать ручная кладь. Кстати, не смотря на название судна, принадлежало оно одному русскому купцу, тот его у испанцев купил, и просто не стал менять название, а так он владел аж шестью грузовыми судами, что курсировали по Балтике с выходом в Атлантику. В Испании у него были какие-то дела.
Так вот, все приготовления были завершены, завтра утром отходим, когда на квартиру к Ену вдруг прибыл вестовой от Макарова. Повезло, что застал нас, мы постоянно в разъездах. Тот же Ен договорился с хозяином дома, у которого купил квартиру и которому он платил коммунальные услуги, о сдаче квартиры в аренду. Оплата за сдачу квартиры должна была идти на счёт открытый Еном в Русском-Промышленном банке. У меня там тоже счёт был открыт, я положил на него пять тысяч рублей. Косметический ремонт и покупка остановки уже были оплачены, это так, чтобы был резерв. Неплохо было бы больше оставить как НЗ, но и эту сумму я с трудом выделил.
Кстати, квартира мне реально понравилась, мало того что дом был построен в центре. На месте двух снесённых старых зданий, так ещё имел всю необходимую инфраструктуру. Даже санузлов было два, один туалет из личных поев, там же была чугунная ванная на витых ножках. Ещё один санузел был недалеко от входа, у кухни. А так по планировке комнаты я решил разметить так. Личные апартаменты, то есть спальня, пару гостевых спален, кабинет, гостиная. Комната прислуги, будет у меня кухарка или нет, позже увидим, но комнату приготовил. Отдельная комната, не самая маленькая, будет стоять пустой. После возвращения я собирался создать из неё небольшую мастерскую. В эту комнату даже дверь усиленную поставили с возможностью запирать и закрывать изнутри на щеколду. Вот такая неплохая квартирка получалась. Кухня и столовая комната это само собой разумеется, просто не посчитал нужным озвучить.
Узнав у вестового о причинах его появления, я кивнул и, поправив морской сюртук, а я разнашивал морскую форму без знаков различия, и направился к выходу. Вестовой верхом был, пришлось искать извозчика, нашли, и дальше я покатил к дому Макарова. Тот меня ожидал в своём кабинете. После взаимных приветствий и некоторых вопросов, адмирал вдруг озадачил меня вопросом:
- Максим, ты знаешь, что тебе положен опекун?
- Да, я в курсе, но он мне не нужен. Во Франции навязали мне одного такого, так он сразу попытался руки в казну нашего семейства запустить, поэтому пришлось расстаться. Он погиб, кони понесли. Карета трижды проехала по его телу. Бывает и такое. Не люблю, когда лезут в мои дела, и особенно в душу.
- Бывает, - остро взглянув на меня, кивнул адмирал.
Свою кандидатуру на роль опекуна адмирал не предложил, одного из своих подчинённых на эту роль подталкивал. Я обещал подумать. Заметив, что я особо на эту тему общаться не хочу, он повернул разговор на завтрашнее отбытие. Да и вообще на мою идею по помощи нашим в войне. То, что о моей этой инициативе мало кто знает, я был в курсе. Да я и сам держал причины набора людей втайне. Их так же просил держать язык за зубами. В команде Макарова было в курсе человек пять-шесть, не более. Конечно, слухи пошли, не могли не пойти, но официальная версия, мы отправляемся в Африку, там ещё хватает неизведанных земель. Такая информационная утка была проглочена и особо нам не досаждали. Думаю это из-за того что в команде было двое, а то и трое человек от жандармов. Одного я вычислил точно, один из кондукторов, как раз спец по котлам.
Вопроса насчёт моего возраста и опекунства я ждал давно. Не смотря на то, что по документам мне было шестнадцать лет и два месяца, Макаров знал, сколько мне реально лет. Ещё при нашей первой встрече поинтересовался, и я не решился скрывать, назвав точный возраст. Да и в загранпаспорте был указан тот же возраст и вроде как без сопровождения я не мог выехать, но тут я легко решил проблему, оформил как сопровождающего Гаранина, своего зам по тылу. Это и решило все проблемы.
Почему меня вызвал Макаров я так и не смог понять, видимо он хотел убедиться в моём настрое, в желаннее довести дело до конца, так что когда он полностью в этом убедился, мы и расстались. Вроде и поговорили всего ничего, а два часа мигом пролетели. Никаких указаний от адмирала я не получил, да и встреча у нас похоже прошла тайно, не афишировали моё прибытие к дому адмирала, так что покинул особняк я в некотором недоумении. Ну да ладно.
Свободного извозчика я смог найти только на соседней улице, но адрес назвал не квартиры Ена, где мы пока продолжали проживать, а самого купного музыкального магазина Питера. У меня там заказана гитара была, даже предоплата внесена. Добравшись до магазина, я с радостью узнал, что заказ доставлен. Дальше я почти полчаса изучал гитару, настраивая и пробуя её. Очень неплохо. Прикупив запасных струн, подозреваю, что в походе будет проблема их достать, отправился на квартиру. Уже вечерело, все дела были сделаны, так что мы просто отдыхали, продолжая уроки японского языка. Неделя до конца не прошла, а я уже вполне сносно говорил, и писал, по крайней мере, разбирал, мог читать и писать. Ничего ещё пару месяцев и акцент уберу. Время ещё есть, может и корейский подучу, пригодится. Ен ещё и китайский знал, но честно признавался, что говорил на нём с сильным акцентом.
Вот так и прошёл наш последний вечер в Питере, я занимался уроками японского языка и музицировал, наигрывая разные композиции. В общем, отдохнули хорошо. А вот ночь прошла без сновидений, вроде и сны у меня яркие, а тут как в яму погрузился и проснулся лишь утром, когда меня разбудил Ен завтракать. Никаких воспоминаний о сне. Может это от волнения, ведь завтра стартуем?

- Как дела? – поинтересовался я у Соломатина, поднимаясь по шаткому трапу покинув лодку, на которой мы и добрались до стоявшего на рейде судна. – Все на борту, опоздавших нет?
- Все, - кивнул Андрей. – Вы последние. Каюта уже готова, багаж там же.
Ен поднимался с двумя саквояжами, со своими вещами и моими, остальной багаж действительно уже был в каюте, так что, слушая доклад Андрея, я прошёл к каюте. Устроившись в ней, у Ена была отдельная коморка, я приказал капитану судна сниматься с якоря, пора было отправляться. Курс мы держали на Киль. На борту было довольно тесно, на всех кают, конечно же, не хватало, но команда подготовила некоторые бытовые и другие судовые помещения, так что устроилась команда даже с некоторым комфортом.
Дальше началось немного нудное трёхдневное плаванье. Пароход наш мог выжать максимальную скорость в восемь узлов, но шёл на шести, не насилуя механизмы. Так что путь до германского портового города занял у нас аж три дня. Причём мы ещё в один из портов Польши заходили, бункеровку проводили, уголь котлы парохода жрали только так. В принципе хватить должно было, но оказывается капитан ещё и попутный груз прихватил. У нас насчёт этого серьёзный разговор вышел, я фрахтовал всё судно и ни о каких попутных грузах речи не шло, мы с этим заходом в порт Гданьска полдня потеряли. Мол, штраф за подобные махинации я предусмотрел в договоре фрахта, так что, мол, ждите штрафные санкции. Владелец морской судоходной компании об этом не знал, чисто капитанская инициатива, левая подработка, так что тот серьёзно струхнул. В общем, договорились, что тот прибавит ход, навёрстывая время и больше от него проблем не будет, тогда и я забуду об этом недоразумении. Вот так и договорились. А в остальном команда отдыхала, готовясь к тяжёлому дальнему походу, ну а мы с Еном серьёзно занялись уроками, а то ранее всё урывками я учил японский, можно сказать по ходу дела. Подвижки конечно были, Ен вообще в шоке был, но я считал что можно улучшить результаты и к этому шёл.



http://popadanets.com
 
Форум » Попаданец в историческое прошлое » Российская Империя » Русско-японская война » Мальчик из будущего 2. Отрок. (Попадание в 1903 год)
Страница 1 из 11
Поиск: